<< Предыдущая

стр. 6
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Взаимное отношение между требованием и иском в материальном смысле таково: требование есть притязание, допускающее принудительное осуществление всякими дозволенными законом способами (путем самопомощи, зачета, ретенции), а иск есть притязание, осуществляемое при помощи судебной власти. Отсюда вытекает, что требование может существовать без иска. Таковы натуральные обстоятельства: кредитор мог представить их к зачету, но не мог требовать осуществления их иском.
Исполнительные иски тесно связаны с материально-правовыми требованиями, или исками в материально-правовом смысле, представляют собою их процессуальную форму и отражают на себе их юридический характер.
Цивилисты с давних пор установили некоторые подразделения исков. Так, они различают иски вещные, личные и смешанные, петиторные, поссессорные и т. д. Точно так же за некоторыми отдельными исками утвердились еще со времен римских юристов специальные названия. Так, иск, основанный на праве собственности и направленный на возвращение вещи из чужого владения, именуется виндикационным; иск, основанный на том же праве и имеющий целью устранить нарушение его посторонним лицом, носит название негаторного и т. д. Но эта номенклатура не проведена последовательно, не обнимает всех возможных исков, да и самые термины возникли случайно и часто не характеризуют существенных признаков тех исков, к которым относятся. Поэтому обойтись ими невозможно, и при индивидуализации исполнительных исков необходимо указывать их предмет, содержание и лежащее в их основании субъективное право.
Б. Второй разряд требований, годный служить объектом гражданского процесса, образуют те, которые направлены на официальное признание, или, иначе, установление, удостоверение (констатирование) судом наличности или отсутствия юридического отношения. Напр., истец требует признания законности своего рождения (ст. 1346 и сл.); недействительности сделки, заключенной под влиянием принуждения или обмана; подтверждения обязанности собственника возобновить арендный контракт, срок которого истек, и т. п.
Не будучи направлены на присуждение ответчика к исполнению, а имея в виду только предварительное удостоверение правоотношений, за которым еще может последовать иск о присуждении, эти иски носят название исков без присуждения (act, sine condemnatione), предварительных, преюдициальных (praejudiciales), установительных, или о признании (Feststellungs, Anerkennungs-klagen).
Официальное удостоверение юридических отношений производится судами обыкновенно в охранительном порядке. Обращаться к исковому порядку граждане могут только в тех случаях, когда имеются налицо поводы к предъявлению иска.
Установительные иски существовали в римском процессе под именем "преюдициальных исков", хотя допускались, по всей вероятности, лишь для установления прав состояния. В средние века сфера их применения была несколько расширена. Но постановления современных законодательств относительно установительных исков находятся в непосредственной связи не с этими преюдициальными исками, а с так наз. провокационным производством, которое было создано на основании отрывочных постановлений римского права глоссаторами и получило широкое распространение в западных законодательствах. Сущность провокационного процесса состояла в том, что в некоторых случаях лицо, заинтересованное в немедленном выяснении спорного правоотношения к другому лицу, могло просить суд потребовать от противника предъявления соответствующего иска, под угрозой, в случае неисполнения этого требования, утратить навсегда право на этот иск. Коренной недостаток провокационного производства в том, что оно нарушало основной принцип гражданского процесса, именно, принцип диспозитивности (nemo invitus agere cogitur), так как возбуждалось с целью принудить другое лицо к предъявлению иска, дабы суд выяснил и окончательно установил сомнительное правоотношение. Между тем этого результата можно, не нарушая принципа диспозитивности, достигнуть другим путем: тот, кто заинтересован в выяснении спорного правоотношения, должен предъявить иск об официальном признании (конcтатировании) его наличности или отсутствия. Замена провокационного производства установленными исками произошла в середине XIX в.: установительные иски, сперва существовавшие наряду с провокационным производством (в германском общем процессе, в баденском уставе 1851 г.), затем окончательно вытеснили его.
Наш устав не предусматривает в общей форме установительных исков, а говорит о них только в отделе, посвященном судопроизводству в Прибалтийском крае (ст. 1801). Это обстоятельство в связи с ошибочным пониманием 1 статьи уст., гласящей, что "всякий спор о праве гражданском подлежит разрешению судебных установлений", дало основание мнению, будто установительные иски по действующему уставу недопустимы. Такого мнения прежде держался и Сенат (75 N 246, 1052). Однако оно совершено неверно. Во-первых, действующими законами прямо допускается предъявление установительных исков в частных случаях. Таковы, например, иски о признании законности или незаконности рождения (ст. 1346 и сл.), недействительности договоров (ст. 1100), действительности и недействительности завещаний (ст. 106610,11 Гражд. зак.), недействительности сделок, заключенных под влиянием принуждения (ст. 703 Гражд. зак.), недействительности купчих и закладных крепостей (ст. 1424 и 1648 Гражд. зак.). Во всех этих случаях иск направляется не на присуждение какого-либо материально-правового требования, а на официальное подтверждение наличности или отсутствия того или другого юридического отношения. Во-вторых, ст. 1 ничуть не препятствует допущению установительных исков. Если даже понимать употребленный в ней термин "спор" буквально, то и в таком случае под нее вполне подходят споры о наличности или отсутствии прав и юридических отношений (82 N 82). Вдобавок, из того, что, согласно этой статье, "всякий спор о праве гражданском подлежит разрешению судебных установлений", вовсе не следует, будто их компетенция распространяется только на споры: этого ограничения в ней нет. Поэтому никаких препятствий к допущению установительных исков, по смыслу устава, нет, как и признано новейшей практикой Сената (82 N 82, 93 N 6, 00 N 35, 09 N 110).
Установительные иски могут быть двоякого рода. Одни направлены на официальное признание наличности юридического отношения или части его (права или обязанности), другие - на такое же признание отсутствия юридического отношения или части его. Первые именуются положительными, вторые - отрицательными.
Иностранные уставы допускают еще один вид установительных исков, именно, иски о признании документов подлинными или подложными. Наше законодательство упоминает об их исках только в правилах производства дел у городских судей и земских начальников (ст. 71). Споры о подлоге документов, возникающие при производстве дел в прочих судах, разрешаются без предъявления установительных исков, в частном порядке.
Предметом установительных исков не может быть удостоверение фактических обстоятельств или отношений, хотя бы из них возникали права и обязанности; удостоверение их на случай будущего процесса производится в особом порядке обеспечения доказательств.
В. Третий вид исков имеет целью создание, изменение или прекращение юридических отношений и носит название преобразовательных исков (Rechtsgestaltungsklagen, Bewirkungsklagen).
Так, напр., если собственник земельного участка не имеет доступа к своей пашне или к своему лесу, лежащим вне участка и окруженным владениями других лиц, то он может предъявить иск к одному из этих лиц о предоставлении ему права проезда (ст. 450 Гр. зак.). Суд, найдя его требование основательным, установит дорогу через чужую землю, т. е. с о з д а с т новое, не существовавшее раньше правоотношение между истцом и ответчиком, предоставив истцу такое право, какого у него до того не было: сервитут проезда. Точно так же суд может уничтожить существующее правоотношение, напр., расторгнуть брак раскольника по его просьбе (ст. 13561).
Участие суда в создании, изменении и прекращении юридических отношений происходит обыкновенно в порядке охранительного производства (см. _ 1), так что применение искового порядка представляется явлением исключительным. Поэтому преобразовательные иски могут быть допускаемы только в тех случаях, когда это специально разрешено законом.
По своему содержанию преобразовательные иски распадаются на три категории: правосозидающие, правоизменяющие и правопрекращающие.
Из числа правоизменяющих исков особую группу составляют те, которые имеют целью изменение правоотношений, определенных раньше состоявшимся постановлением суда. Сюда относятся, напр., иски о переделе уже разделенного судом наследственного имущества (ст. 1332 т. Х ч. 1, ст. 1420 Уст.); об изменении размера срочного пособия, присужденного в виде вознаграждения за убыток, причиненный при эксплуатации железнодорожного или пароходного предприятия (п. 5 б и 6 ст. 683 т. Х ч. 1). Отличительная черта этой группы исков состоит в том, что они заменяют собою обычные способы обжалования судебных постановлений: вместо апелляции или просьбы об отмене решения по вновь открывшимся обстоятельствам закон дает заинтересованному лицу право предъявить новый иск об изменении судебного постановления, хотя бы уже вошедшего в законную силу.
Из рассмотренных трех категорий исков основною является первая - и не только потому, что к ней принадлежит подавляющее большинство предъявляемых в действительности исков (установительные и преобразовательные встречаются редко), но и потому, что ради нее возникло самое исковое производство: оно необходимо именно для проверки правомерности материально-правовых требований одних граждан по отношению к другим (см. _ 1). Что же касается установительных и преобразовательных исков, то цели, преследуемые ими, могли бы быть достигаемы и достигаются обыкновенно на практике в порядке охранительного производства. Ввиду такого первенствующего значения исполнительных исков они подверглись изучению раньше других, и применительно к ним строилась теоретиками законодательствами система искового процесса. Установительные иски были введены в нее только во второй половине XIX в., а преобразовательные еще позже.

_ 54. Элементы иска

Гордон. Основание иска, 1902; Гордон. Иски о признании, 1906.

В каждом иске следует различать три составные части: содержание, предмет и основание.
1. Содержанием иска (иначе: целью) является то действие суда, которого истец требует, т. е. постановление решения определенного рода.
Истец может требовать, чтобы суд признал за ним право собственности, право владения или какое-либо иное право, присудил определенную вещь, известную сумму денег и т. д. Все эти разнообразные действия суда могут быть сведены к трем общим типам. Именно, истец просит суд: 1) признать подлежащим принудительному осуществлению какое-либо материально-правовое требование (напр., о возвращении имущества, об уплате денег), или 2) официально удостоверить (констатировать) наличность или отсутствие определенного юридического отношения (напр., законности рождения, недействительности завещания или договора), либо 3) преобразовать юридические отношения (напр., установить сервитут, расторгнуть договор). Соответственно этим трем типам действий, совершения которых судом просят истцы, все иски, как было изложено в предыдущем параграфе, распадаются на три категории: на исполнительные, установительные и преобразовательные.
2. Предметом иска служит все то, относительно чего истец домогается судебного решения. С этой стороны исполнительные иски резко отличаются от установительных и преобразовательных. Предъявляя исполнительный иск, тяжущийся добивается присуждения и принудительного осуществления своего материально-правового требования к ответчику: собственник требует возврата своего имущества, кредитор - уплаты долга. Следовательно, предмет исполнительного иска - материально-правовое требование истца к ответчику (Anspruch). Установительные и преобразовательные иски направлены на признание наличности или отсутствия, на создание, изменение и прекращение юридических отношений. Поэтому предметом этих двух групп исков следует считать юридические отношения.
Предмет иска, т. е. материально-правовое требование или юридическое отношение, в свою очередь, характеризуется известным содержанием, а во многих случаях еще и особым предметом. Так, когда собственник требует возвращения своего имущества, а кредитор - уплаты долга, то содержанием их требований являются определенного рода действия ответчика, который должен "возвратить", "уплатить" и т. д., а предметом - материальный объект, относительно которого действие ответчика должно быть совершенно (имущество, деньги). Точно так же отношения брака и законнорожденности, составляющие предмет установительных и преобразовательных исков, различаются между собой своим содержанием, хотя и не имеют особого - материального или нематериального - объекта.
Ввиду этого необходимо отличать предмет иска в собственном смысле, или ближайший, непосредственный предмет, от материального объекта (res de qua agitur), или материального предмета иска.
Примеры: собственник заявляет в иске требование (предмет иска) о возвращении (содержание требования) своего имущества (предмет требования, или материальный предмет иска). Кредитор требует (предмет иска) уплаты (содержание требования) занятой ответчиком суммы (предмет требования, или материальный предмет иска). Собственник имения просит признать недействительным (содержание иска) арендный контракт (предмет иска - вредное правоотношение) на свое имение (материальный объект иска).
3. Основание иска образуют те данные, из которых истец выводит свое исковое требование. Они не одинаковы в исполнительных, установительных и преобразовательных исках.
А. Исполнительные иски имеют целью осуществление гражданско-правовых требований, т. е. требований, вытекающих из субъективных гражданских прав. Поэтому основанием у этих исков являются субъективные гражданские права.
Так, собственник, предъявивший иск о восстановлении владения своим имуществом, ссылается на свое право собственности; писатель, требующий вознаграждения за контрафакцию, - на свое авторское право; дряхлый отец, просящий о присуждении сына к выдаче ему денег на содержание, - на свое алиментное право.
Но конкретные гражданские права не имеют самостоятельного существования в объективной форме: истец не может доставить в заседание суда и показать судьям своего права собственности, авторского права или права на алименты; он не может даже привести статьи закона, где было бы прямо сказано, что ему, Иванову, принадлежит право собственности или какое-либо иное право. В законе указываются только в общей и отвлеченной форме те факты, те "фактические составы", которые влекут за собой возникновение прав и определяют их содержание и предмет (напр., права собственности или залога на движимости и недвижимости, авторского права на литературные, музыкальные и художественные произведения и т. д.). Каждое отдельное лицо узнает о существовании своих прав, подводя свои фактические отношения под формулированные в законе фактические составы (см. стр. 1 и сл.). Таким образом, конкретные субъективные права являются результатом логической операции, результатом вывода из юридических норм и фактических обстоятельств и основываются, с одной стороны, на юридических нормах, а с другой - на фактических составах, подходящих под определения норм.
Отсюда следует, что истец может удостоверить существование своего материального права, на котором основывает иск, не иначе, как установив наличность, во-первых, определенного фактического состава и, во-вторых, юридических норм, предусматривающих этот состав и связывающих с ним возникновение данного права.
Но в современном процессе истец не обязан указывать суду юридические нормы, подтверждающие его требование. Суд сам обязан знать их (jura novit curia) и применять те, которые подходят к данному случаю, хотя бы истец вовсе на них не сослался или указал не относящиеся к данному случаю нормы. Истец должен только изложить фактические обстоятельства дела, дать суду только меньшую посылку для силлогизма; отыскать же соответствующие законы и построить из них большую посылку составляет задачу суда.
Ввиду этого под основанием субъективного права нужно понимать только те фактические составы, из которых истец выводит возникновение своего права и которые можно назвать правопроизводящими фактами.
Термин "правопроизводящие факты" следует понимать в самом обширном смысле, т. е. в смысле всякого рода фактических обстоятельств, которые делают исковое требование заслуживающим удовлетворения, так что под это понятие подходят и правонарушительные факты (нарушения прав истца ответчиком, порождающие деликатные обязательства), и правопрекращающие (напр., погашение обязательства давностью дает право должнику требовать возвращения его себе), и правопрепятствующие (напр., наличность ошибки в предмете купли дает покупателю право требовать возвращения покупной цены или задатка).
Под основанием иска часто понимают то юридическое отношение, из которого вытекает иск (00 N 35, 90 N 50, 89 N 66 и др.). Но в установительных и преобразовательных исках юридические отношения являются предметом, а не основанием.
Итак, исполнительные иски обосновываются субъективными правами, а субъективные права, в свою очередь, - правопроизводящими фактами. Поэтому субъективные права образуют ближайшее основание, а правопроизводящие факты - отдаленное.
В науке гражданского права под основанием иска (causa actionis) разумеются не те обстоятельства, из которых истец выводит свой иск (хотя бы и ошибочно), а те субъективные гражданские права и юридические отношения, из которых его иск действительно вытекает. Если, напр., истец, требуя с ответчика 100 рублей, ссылается на заключенный им в устной форме договор денежного займа, тогда как такой договор недействителен и уплата этой суммы может быть требуема на основании незаконного обогащения, то с процессуальной точки зрения основанием иска является договор займа, а с материально-правовой - незаконное обогащение.
Это материально-правовое понятие основания иска в процессе, построенном на состязательном начале, неприменимо. Суд сам не исследует юридических отношений между сторонами и не доискивается действительного основания требований истца, а только проверяет наличность того основания, которое приведено истцом, так что материально-правовое основание иска может иметь в исковом процессе только косвенное значение в том смысле, что суд, усмотрев несовпадение действительного основания иска с тем, которое выставлено истцом, убеждается в неправильности заявления истца.
Поэтому следует строго различать основание иска в процессуальном смысле (fundamentum agendi), т. е. правопроизводящие факты, указываемые истцом, и в материально-правовом смысле (causa actionis), т. е. правопроизводящие факты, из которых данный иск действительно вытекает (00 N 35).
Основанием иска часто называют также те письменные документы, которые представляются истцом в доказательство правильности его требования. Так, говорят, что иск основан на векселе, что основанием иска служит закладная или купчая крепость, и т. п. Такого словоупотребления следует избегать, так как оно ведет к смешению понятий "основание иска" и "доказательства в пользу иска".
Б. Установительные иски не направлены на осуществление гражданско-правовых требований, а потому и не основываются на субъективных гражданских правах. Основанием у них служат только фактические обстоятельства: в установительных исках о признании наличности юридических отношений - правопроизводящие факты; в установительных исках о несуществовании юридических отношений - правопрепятствующие и правопрекращающие факты.
В. Преобразовательные иски, подобно исполнительным, имеют ближайшее и отдаленное основания. Ближайшим являются особого рода субъективные права, носящие в науке гражданского права название "распорядительных" или "преобразовательных" (Gestaltungsrechte), а отдаленное основание образуют опять-таки фактические составы, с которыми связано возникновение этих прав.
Примеры. Собственник земельного участка предъявляет к своему соседу иск о предоставлении сервитута проезда, ссылаясь на принадлежащее ему по закону (ст. 450 т. Х ч. I) право требовать назначения дороги (преобразовательное право - ближайшее основание иска) "там, где дорог нет" (отдаленное основание). - Раскольник просит расторгнуть свой брак, указывая на то, что имеет по закону (ст. 13561,3 Уст. гражд. суд.) право требовать развода (ближайшее основание) ввиду неспособности жены к брачному сожитию (отдаленное основание).

Схема элементов иска

Иск в процессуальном смысле (требование, заявленное в исковой просьбе суду):

———————————————————————————————————————————————————————————————————————
|Виды | Что сделать? |Относительно | На основании чего? |
|исков | (Содержание | чего? | (Основание иска) |
| | иска) | (Предмет |———————————————————————————|
| | | иска) |(Ближайшее) |(Отдаленное)|
|—————————————|———————————————|—————————————|——————————————|————————————|
|исполнитель- |признать |материально- |субъективного |Правопроиз- |
|ные иски |подлежащим |правового |права |водящих или|
| |принудительному|требования | |правопрекра-|
| |осуществлению |(иск, в| |щающих |
| | |материальном | |фактов |
| | |смысле) | | |
|—————————————|———————————————|—————————————|——————————————| |
|установитель-|удостоверить |юридического |нет | |
|ные иски |наличность или |отношения | | |
| |отсутствие | | | |
|—————————————|———————————————|—————————————|——————————————| |
|преобразова- |создать, |юридического |преобразовате-| |
|тельные иски |изменить или|отношения |льного права | |
| |уничтожить | | | |
———————————————————————————————————————————————————————————————————————

Глава IV. Процессуальные отношения

_ 55. Положение суда

Суд - орган государственной власти, призванный к выполнению одной из функций государственного управления. С этой целью ему отведен законом определенный круг деятельности, в границах которой он имеет право и обязан действовать. Вместе с тем законом установлены и правила, которыми суд должен руководствоваться в своей деятельности. Этим обусловливается характерная черта процессуального положения суда, состоящая в том, что процессуальные права суда являются вместе с тем и его обязанностями. Суд не только вправе совершать известные действия при наличности указанных в законе условий, но и обязан к этому. Если, напр., обнаружилось, что истец лишен правоспособности, то суд имеет право и вместе с тем обязан прекратить дело; если иск оказался неосновательным, то суд не только может, но и должен отказать в нем.
Поэтому неосуществление судом своих процессуальных прав, вопреки имеющимся для этого условиям, равносильно нарушению им служебных обязанностей и служит основанием для обжалования его действий в установленном порядке, а в более важных случаях может повести к возбуждению против судей уголовного или дисциплинарного преследования.
Даже те нормы, которые предоставляют совершение или несовершение некоторых процессуальных действий усмотрению суда, вовсе не открывают простора для проявления судейского произвола; суд всегда обязан поступать разумно, справедливо, целесообразно (о. с. 94 N 17). Так, напр., устав предоставляет усмотрению назначение осмотра на месте (ст. 507) и экспертизы (ст. 515). Но это не значит, что суд волен принять эти меры или не принять, как ему вздумается. Суд может и обязан принимать их тогда, когда это является необходимым для правильного разрешения дела (76 N 54, 79 N 316, 92 N 62).
Так как судебная функция состоит в проверке и окончательном установлении правомерности требований, предъявляемых тяжущимися друг к другу, то права и обязанности суда в гражданском процессе направляются на совершение действий, прямо или косвенно ведущих к этой цели. По степени своей близости к ней процессуальные действия суда распадаются на три группы, и сообразно с этим права суда делятся на три категории.
1. Первую категорию образуют права суда на совершение таких действий, которые непосредственно направлены на проверку требований сторон и заключаются в восприятии и оценке процессуального материала, установлении фактической стороны дел и постановлении решений. В эту категорию прав суда входят и те, которые касаются выяснения фактического материала процесса в силу инструкционного принципа, как-то: право расспроса сторон, назначения осмотра, экспертизы и проч.
2. Вторую категорию составляют права по управлению ходом процесса, принадлежащие суду согласно принципу формального руководства процессом (см. _ 24).
3. Ко второй группе примыкает, в качестве необходимого дополнения, право принимать меры к поддержанию внешнего порядка, приличия и благопристойности во время заседаний.
4. Помимо этих трех основных и главных функций, на суды возложен целый ряд других, более или менее тесно связанных с ними. Так, суд обязан закреплять в письменной форме свои действия или, по крайней мере, важнейшие из них, чтобы обеспечить возможность проверки их правомерности высшими инстанциями. Далее, суд выдает тяжущимся копии своих постановлений, исполнительные листы, удостоверения, справки и т. п. документы, относящиеся к производству данного дела, определяет размер судебных издержек, вознаграждения свидетелей и экспертов, хранит документы, исполняет судебные поручения других судов, сносится с прокуратурой и другими судебными и правительственными учреждениями, сносится с тяжущимися, сообщая им свои постановления и судебные бумаги, и т.д.

_ 56. Положение сторон

I. Закон предоставляет тяжущимся целый ряд процессуальных прав. Но осуществление этих прав не обязательно. Это обстоятельство, резко отличающее положение сторон от положения суда в процессе, является прямым последствием принципов диспозитивности и состязательности. Процессуальные права предоставляются сторонам в их частном интересе с целью дать им возможность добиться определения своих частноправовых отношений друг к другу. Поэтому пользование или непользование процессуальными правами должно зависеть исключительно от усмотрения их обладателей.
Конечно, бездействие тяжущегося может принести ему вред и даже быть причиной проигрыша дела. Но из того, что ему было бы полезно и выгодно совершать какое-либо процессуальное действие, еще не вытекает юридическая обязанность совершения его. Процессуальные действия представляют собою только средства, которыми стороны могут пользоваться с целью защиты своих прав в процессе и которые необходимы для достижения этой цели точно так же, как необходимо, напр., землепашцу посеять зерна, чтобы взошел хлеб. Нельзя, однако, назвать эту необходимость обязанностью и сказать, что землепашец юридически обязан производить посевы: его побуждает к этому только собственный интерес, но не станут принуждать органы государственной власти.
Итак, тяжущиеся имеют только процессуальные права, но не несут никаких процессуальных обязанностей.
Но если они принимают участие в производстве дела, то в таком случае подчиняются формальному руководительству и дисциплинарной власти суда и обязаны исполнять его распоряжения. Раз суд, напр., постановил отложить дело или прекратить прения сторон (ст. 338), то стороны не могут вступать с ним в пререкания и продолжать свои объяснения, так как рискуют быть удаленными из зала заседания.
Вопрос о существовании процессуальных обязанностей у сторон очень спорен в литературе. Это разногласие объясняется главным образом тем, что как в германском общем процессе, так и в новейших уставах содержатся правила, которые могут быть понимаемы в смысле возложения на тяжущихся некоторых процессуальных обязанностей. Так, напр., по германскому уставу неявка истца в заседание суда ведет к отказу в иске (_ 330), а неявка ответчика приравнивается к признанию им правильности иска (_ 331). Отсюда выводят, что, значит, на сторонах лежит обязанность защищаться. Против этого заключения другие возражают, что вряд ли можно усматривать обязанность в том, что установлено в интересах самой стороны, а не ее противника. Закон дает каждому тяжущемуся право защищаться от нападения противника, и какие бы вредные последствия ни грозили тому, кто не хочет защищаться, все-таки нельзя сказать, что он обязан защищаться: кто в поединке не отражает ударов шпаги противника, тот рискует быть убитым, но отсюда не следует, что он обязан драться.
Наш устав, по господствующему в литературе мнению, не налагает на тяжущихся процессуальных обязанностей, за исключением, разумеется, тех, которые соответствуют правам суда по руководству процессом и поддержанию порядка в заседаниях.
II. Процессуальные права тяжущихся распадаются по своему содержанию на две группы. В одну входят те, которые заключаются в возможности влиять своими волеизъявлениями на деятельность суда и, следовательно, на судьбу процесса, а в другую - те, которые направлены на содействие суду при исполнении им своих функций по производству дела.
А. К первой группе принадлежат следующие права.
1. Право возбуждать ходатайства (Antrдge), т. е. обращаться к суду с просьбами (требованиями) относительно совершения определенных действий, как-то: предъявлять иски, ходатайствовать о допросе свидетелей и поверке доказательств и т. п.
Этому праву сторон соответствует обязанность суда проверять правомерность заявленных ходатайств и, если они правомерны, удовлетворять их.
Так, суд обязан присудить истцу требования, доказанные им (ст. 693 и сл., 722), постановить определение о допросе свидетелей и поверке доказательств, если соответствующие ходатайства сторон удовлетворяют указанным в законе требованиям (ст. 369), и т. д.
2. Право распоряжаться объектом процесса, т. е. заявляемыми суду юридическими требованиями: истец может отказаться от иска, ответчик - признать правильность требований истца. В этом проявляется принцип диспозитивности (см. _ 21).
Суд обязан руководствоваться такими волеизъявлениями сторон (см. _ 21).
3. Право вступать между собою в соглашения с целью повлиять на ход процесса или на регулирование отдельных процессуальных вопросов (ст. 422, 485, 1357, 1373 и др.).
Это право сторон является тоже выражением принципа диспозитивности. Ему соответствует обязанность суда делать согласные с волеизъявлением сторон, облеченным в требуемую законом форму, постановления. Если, напр., стороны заключили мировую сделку и представили засвидетельствованную нотариусом запись, то суд обязан прекратить производство дела (ст. 1359, 1366).
Б. Вторую группу процессуальных прав тяжущихся составляют следующие.
1. Право приводить фактические обстоятельства в подтверждение своих ходатайств и опровержение ходатайств противника (4 п. 257 ст., 315 ст., 330 и др.).
Этому праву сторон соответствует обязанность суда воспринимать фактические сообщения и заявления сторон своими внешними чувствами, т. е. выслушивать их, если они делаются устно, и прочитывать, если представляются в письменной форме (ст. 4, 456).
2. Право представлять доказательства в подтверждение указанных фактических обстоятельств, а именно документы (п. 1 ст. 263, 316), свидетелей (ст. 379) и т. д.
Со своей стороны, суд обязан воспринимать и оценивать значение этих доказательств согласно постановлениям закона (ст. 339, 409, 410, 411, 498 и др.).
3. Право давать объяснения по делу, т. е. обсуждать, развивать и разъяснять юридическими и логическими соображениями требования, возражения, фактические обстоятельства и постановления законов, относящихся к данному делу (ст. 512, 721, 770, 324, 329 и др.).
Суд обязан выслушивать и прочитывать объяснения сторон (ст. 4, 338, 339).
4. Право выяснять фактические обстоятельства дела посредством активного содействия суду при восприятии и поверке доказательств. Так, при допросе свидетелей и окольных людей стороны имеют право предлагать допрашиваемым вопросы (ст. 400, 436).
Суд обязан допустить тяжущихся к осуществлению этого права.
5. Право следить за всеми действиями по производству дела. Это право представляет собою проявление принципа гласности процесса для сторон (см. _ 32).
Суд обязан предоставлять тяжущимся возможность осуществлять это право (ст. 275 и сл., 501, 715, 854 и др.).
6. Право требовать соблюдения судом, противной стороной и другими участвующими в деле лицами правил производства.
Так, тяжущийся может "указывать на нарушение в исковом прошении предписанных законом форм" (ст. 579), "доводить до сведения суда о существовании законных причин к устранению прокурора" (ст. 680), "делать оговорки на протоколе о замеченных в нем неправильностях" (ст. 512, 389), "указывать на неправильности, допущенные при составлении списка окольных людей" (ст. 426), и т. д.
Суд обязан обсуждать эти требования и указания сторон и, если они основательны, исполнять их (ст. 680, 427).

_ 57. Процесс, как юридическое отношение

Гольмстен. Принцип тожества (Юридич. исслед., 1894, 251 и сл.); Гольмстен. Учебник. 1-12, 129-135; Нефедьев. К учению о сущности гражд. процесса; Соучастие в гражд. процессе, 1891. С. 81 и сл.; Гредескул. К учению об осуществлении права, 1900. С. 189 и сл.; Гордон. Понятие процесса в науке гражд. судопроизводства, 1901.

I. Соответствие прав одного лица и обязанностей другого составляет юридическое отношение в тесном, техническом смысле. Следовательно, в исковом процессе существуют два юридических отношения: 1) между истцом и судом и 2) между ответчиком и судом. Стороны же не состоят между собой в юридическом отношении, потому что процессуальным правам одной не соответствуют обязанности другой. Таким образом, следует признать, что гражданский исковой процесс, по своему внутреннему строению, представляет собою соединение двух двусторонних правоотношений и может быть изображен такой схемой:


————————————>Суд<———————————
| |
| |
Истец Ответчик

Так как одним из субъектов в каждом из этих отношений является суд, то оба отношения объединяются тождеством существенного элемента и образуют одно целое. Вследствие этого процесс приобретает внутреннее единство. Чтобы оттенить это его свойство, можно называть весь процесс, как целое, юридическим отношением.
Так определил сущность искового процесса германский процессуалист проф. Бюлов.
И до него многие употребляли в применении к процессу термин "юридическое отношение", но это делалось мимоходом, случайно, без попытки вывести отсюда какие-либо дальнейшие заключения. Впервые Бюлов подробно развил это воззрение и применил его к разрешению некоторых частных процессуальных вопросов в своем сочинении о процессуальных отводах. "Никто еще не подвергал сомнению, - говорит он, - что процессуальное право определяет права и обязанности суда и сторон в их взаимных отношениях. Но этим самым говорится, что процесс есть соотношение права и обязанностей, т. е. юридическое отношение". Однако это не частноправовое отношение. "Так как процессуальные права и обязанности существуют между государственными учреждениями и гражданами, так как в процессе проявляется деятельность должностных лиц, и так как стороны рассматриваются только в их отношении к деятельности этих лиц и с точки зрения содействия этой деятельности, то само собою понятно, что процесс входит в область публичного права: процесс есть публично-правовое отношение". От других юридических отношений он отличается тем, что, возникнув, не остается неизменным и неподвижным, а, наоборот, развивается и движется вплоть до окончательного разрешения. Субъектами процессуального отношения являются суд и стороны; но по отношению друг к другу стороны не имеют процессуальных прав и обязанностей: они имеют лишь права по отношению к суду, которым соответствуют обязанности суда.
Идея Бюлова встретила почти всеобщее сочувствие. Однако при ближайшем определении сущности того юридического отношения, которым является процесс, мнения резко разошлись. Одни процессуалисты всецело примкнули к Бюлову, другие же больше или меньше уклонились от его формулировки, так что в результате образовалось еще три воззрения на сущность процесса.
1) Одни, соглашаясь, что стороны не имеют по отношению друг к другу ни прав, ни обязанностей, полагают, что суд обладает не только обязанностями, но и правами. Согласно такому мнению, начертанная схема видоизменяется так:

————————————>Суд<—————————————
— —
— —
| |
Истец Ответчик

2) Другие процессуалисты находят, что суд, не преследуя в процессе самостоятельных интересов, не является и субъектом процессуального отношения, а, в качестве органа государственной власти, стоит выше сторон, над ними. Схема этой теории такова:

Суд
————
Истец ^ Ответчик

3) Наконец, ряд писателей, высказываясь за существование процессуальных обязанностей сторон, полагает, что все три субъекта процесса - суд, истец и ответчик взаимно связаны правами и обязанностям. С такой точки зрения процесс имеет следующий вид:

Суд
Истец ^ Ответчик

Что касается русского процесса, то корифеи нашей процессуальной науки (проф. Гольмстен, Нефедьев, Гордон, Попов) согласны в том, что у тяжущегося нет никаких процессуальных обязанностей по отношению к противной стороне, так что к нашему процессу применима конструкция самого Бюлова.

_ 58. Движение процессуального отношения

Процессуальное отношение, возникнув в момент предъявления иска, не остается неподвижным, а развивается, развертывается и переходит из стадии в стадию, пока не будет прекращено окончательным постановлением суда. Поступательное движение процесса выражается в том, что у суда и тяжущихся возникают процессуальные права и что эти права осуществляются, заменяются другими и прекращаются, при этом иногда также нарушаются и защищаются.
1. Возникновение процессуальных прав как у суда, так и у сторон происходит постепенно. Они не существуют все одновременно с самого начала процесса, а появляются одни за другими, последовательно сменяя друг друга. Каждое из них обусловливается наступлением известных фактических обстоятельств, известных фактических составов, которые можно назвать, по аналогии с юридическими фактами материального гражданского права, процессуальными фактами. Эти факты могут заключаться, во-первых, в действиях субъектов процесса. Так, с подачей искового прошения у суда возникает право и обязанность приступить к производству.
Во-вторых, такое же правопроизводящее влияние могут иметь действия посторонних участвующих в процессе лиц: неявка свидетеля, напр., ведет к возникновению у суда права и обязанности оштрафовать его и вызвать вновь (ст. 383).
Наконец, процессуальными фактами являются не зависящие ни от чьей воли события. Таковы, напр., смерть или сумасшествие тяжущегося, ведущие к приостановке производства (ст. 681).
2. Прекращение процессуальных прав является, во-1-х, результатом их осуществления, если они не допускают, по своему содержанию, возможности многократного осуществления, а погашаются уже однократным осуществлением. Так, право обжалования судебного решения во вторую инстанцию прекращается с подачей апелляции, а право требовать обеспечения иска может быть осуществляемо неограниченное число раз (ст. 592).
Другим способом прекращения процессуальных прав является истечение срока, ибо существование их наперед ограничено известным периодом времени, указанным в законе или установленным судом. Как только этот период истек, тотчас неосуществленное право погашается (ст. 825).
3. Нарушение прав выражается в неисполнении обязанными лицами своих обязанностей, соответствующих этим правам. Сообразно взаимному положению субъектов процесса тяжущиеся могут нарушать только те права суда, в которых проявляется его власть по руководству ходом процесса и поддержанию внешнего порядка в заседаниях, а права тяжущихся допускают нарушение судом, так как их правам соответствуют обязанности суда. Но непосредственное нарушение сторонами своих прав невозможно вследствие того, что они не имеют обязанностей по отношению друг к другу.
4. Защита процессуальных прав производится принятием принудительных мер, если нарушению подверглось право суда, и обжалованием действий суда, если ими нарушены права тяжущегося.
5. Осуществление процессуальных прав выражается в совершении их обладателями соответствующих содержанию прав действий.

_ 59. Злоупотребление правами

Гедда. Недобросовестность сторон в гражданском процессе (Журн. Мин. юст. 1910. N 1); Бугаевский. Ложь в гражд. суде (Право. 1909. N 12); Розин. Ложь в процессе (Право. 1910. N 48).

I. Предъявить любой иск и вести любой процесс может каждое правоспособное лицо, совершенно независимо от того, убеждено ли оно в своей правоте или сознает неосновательность иска. Точно так же каждое правоспособное лицо, сделавшись стороной в процессе, имеет возможность пользоваться всеми процессуальными правами, предоставленными законом тяжущимся, и применять все основанные на этих правах средства защиты, хотя бы вполне понимало правоту противной стороны. Благодаря такой ничем не ограниченной возможности возбуждения и ведения гражданских дел открыт широкий простор для злоупотреблений процессуальными правами.
Недобросовестные лица могут предъявлять заведомо неосновательные иски, если знают, что у ответчика нет доказательств, способных опровергнуть их требования (что, напр., он потерял платежную расписку, что умер единственный свидетель, которому были известны обстоятельства дела, и т. п.). Точно так же возможно обжалование решений суда в полном сознании их правильности и возбуждение бесцельных ходатайств только для проволочки процесса (напр., о вызове свидетелей, которые в действительности ничего по делу не знают или даже не существуют), заявление заведомо неправильных отводов и т. д. Равным образом, стороны могут сообщать суду ложные фактические сведения и представлять фальшивые доказательства (поддельные документы, подкупленных свидетелей и проч.), извращать обстоятельства дела, сбивать суд юридическими и логическими софизмами и т. д. Некоторые виды этих действий, напр., подлог документов, предусмотрены Уложением о наказаниях (ст. 1690 и сл.) и подвергают виновных уголовной ответственности, но прочие уголовно ненаказуемы.
II. Против злоупотребления процессуальными правами были испробованы на практике четыре меры: 1) предварительное удостоверение тяжущимися своей добросовестности посредством принесения присяги, 2) возложение судебных издержек на виновную в недобросовестном ведении дела сторону, 3) взыскание с нее убытков, причиненных противнику, и 4) наложение на нее штрафа, заменяемого, в случае несостоятельности, арестом.
Из этих мер римским правом применялись две меры; предупредительная - присяга (jusjurandum calumniae) и карательная - штрафы в разной форме. Присяга могла быть либо общей, которая приносилась в начале процесса, либо специальной, предшествовавшей совершению отдельного процессуального действия. Отказ от принесения присяги лишал тяжущегося права совершить процессуальное действие, которому она должна была предшествовать. Со времен Юстиниана общая присяга сделалась обязательной для всех тяжущихся: перед началом каждого процесса истец должен был присягнуть, что он предъявляет иск не с целью кляузы, а с сознанием своей правоты, ответчик же должен был поклясться, что возражает против иска добросовестно. Адвокатам тоже предписывалось присягать, что они приложат все усилия к тому, чтобы оправдать законные и справедливые требования клиентов, и не замедлят отказаться от ведения дела, как только заметят его нечестность или безнадежность.
Оба вида присяги перешли в канонический процесс, а затем и в германский общий процесс, где, однако, сохранилась до последнего времени только специальная присяга, назначавшаяся судом как по собственному усмотрению, так и по просьбе одной из сторон. Действующему германскому уставу, как и другим современным процессуальным кодексам, ни общая, ни специальная присяга сторон неизвестны: мерами борьбы с недобросовестностью тяжущихся служат взыскание убытков и судебных издержек и наложение штрафов.
III. Составители судебных уставов не предусмотрели возможности злоупотребления процессуальными правами и никаких мер против этого не приняли. Единственный случай, когда они нашли нужным установить кару за недобросовестность тяжущихся, указан в 562 ст. Уст. гражд. суд., согласно которой штраф за неосновательный спор о подлоге документа увеличивается, если "суд признает спор недобросовестным".
Этот пробел отчасти восполнен законом 1914 г., который дал суду право налагать штраф и лишать права на судебные издержки за несвоевременное представление доказательств (см. _ 29).

_ 60. Процессуальные действия

I. Как суд, так и тяжущиеся совершают, в силу принадлежащих им процессуальных прав, различные действия: тяжущиеся, напр., подают бумаги, заявляют устно ходатайства, сообщают факты, приводят доказательства; суд читает состязательные бумаги, допрашивает свидетелей, делает постановления и т. д. Все такие действия субъектов процесса заслуживают названия процессуальных. Следовательно, под процессуальными действиями в точном смысле слова нужно понимать действия субъектов процесса, совершаемые ими с целью осуществления своих процессуальных прав.
Как видно из этого определения, процессуальные действия характеризуются двумя признаками.
Во-1-х, они совершаются субъектами процесса, т. е. судом и сторонами, а также, разумеется само собою, заменяющими их или приравниваемыми к ним лицами, каковы: председатель суда, отдельные члены суда и единоличные судьи, исполняющие поручения суда, представители сторон, прокуроры, заменяющие отсутствующую сторону, третьи лица - пособники.
Напротив, к числу процессуальных действий в собственном смысле слова не принадлежат действия других участвующих в производстве лиц (свидетелей, экспертов, священников, приводящих к присяге, переводчиков и проч.). Их действия могут быть называемы процессуальными только в обширном, не техническом смысле.
Во-2-х, процессуальные действия являются способами осуществления процессуальных прав.
Как суд, так и стороны могут совершать в процессе не все действия, какие покажутся им пригодными для достижения цели процесса - разрешения дела, а только те, на которые уполномочены законом, т. е. которые соответствуют их процессуальным правам.
Суд, напр., не смеет произвести обыск в квартире ответчика, подвергнуть свидетелей пытке, распорядиться о приводе в суд поверенного стороны. Точно так же не вправе тяжущиеся условиться, чтобы дело было разрешено судом по жребию или на основании исхода кулачного поединка между ними.
II. Между процессуальными действиями суда и сторон имеется разница в трех отношениях.
1. Совершение или несовершение процессуальных действий сторонами зависит исключительно от их доброй воли. Другими словами, процессуальные действия сторон - факультативны. Это их свойство является результатом отсутствия у тяжущихся процессуальных обязанностей. Напротив, процессуальные действия суда обязательны в том смысле, что суд не только может, но, при наличности указанных в законе условий, должен совершать их, потому что его права являются вместе с тем и обязанностями.
2. Другая разница между процессуальными действиями суда и сторон состоит в том, что первые ведут к юридическим последствиям непосредственно, а вторые - только через посредство первых.
Дело в том, что цель процесса - проверка и установление правомерности требований сторон судом. Следовательно, главным действующим лицом является суд: стороны же только возбуждают его деятельность и доставляют материал для нее. Вследствие этого на первом плане стоят в процессе действия суда; в них заключается существо процесса; ими непосредственно вызываются процессуальные последствия; они служат ближайшей причиной этих последствий. Действия же сторон имеют значение поводов, вызывающих действия суда и влияющих на них; они производят процессуальные последствия через посредство действий суда; они служат отдаленною причиной, причиною причины.
Так, напр., стороны, желая приостановить производство дела, подают об этом прошение суду, который, проверив формальную сторону прошения (наличность подписи сторон, полномочие поверенного, если сторона не подписала прошения лично, и т. п.), постановляет определение о приостановлении производства, и в результате такого определения производство приостанавливается.
3. Однако в другом отношении действия суда являются несамостоятельными, по крайней мере, в большинстве случаев. В силу принципов диспозитивности, состязательности и почина сторон суд не может ни приступить к производству, ни совершать последующих процессуальных действий без ходатайства и содействия сторон. С этой точки зрения можно сказать, что действия сторон обусловливают деятельность суда и являются необходимыми поводами для нее.

_ 61. Процессуальные действия суда

I. Суд осуществляет свои процессуальные права и обязанности двояким способом: либо высказывая суждения (признает иск доказанным или недоказанным, подлежащим удовлетворению или нет, находит просьбу о вызове свидетелей или обеспечении иска основательной или неосновательной и т. п.), либо совершая те или другие фактические действия (производит осмотр имущества, допрашивает свидетелей, выслушивает заявления сторон).
В первом случае деятельность суда - логическая: он строит суждения, т. е. делает логические заключения из норм объективного права и фактических обстоятельств. Во втором случае его деятельность фактическая.
Между этими двумя видами судейской деятельности имеется существенное различие. Первая оказывает непосредственное влияние на процесс: на передвижение его из стадии в стадию, на окончательную судьбу, как самого иска, так и побочных, возникающих в течение производства требований; вторая же сводится только к подготовке фактического материала для первой. Поэтому деятельность первого рода требует особого рассмотрения.
II. Суждения, высказываемые судом, носят совершенно особенный характер: они отличаются от суждений других участвующих в процессе лиц и от суждений всех вообще граждан двумя важными свойствами.
Во-1-х, они обязательны. Закон придает им, при наличности некоторых внешних условий, значение непререкаемых истин, не допускающих оспаривания аксиом: постановления суда, не отмененные высшей инстанцией, "вступают в законную силу" (ст. 892) и становятся обязательными как для тяжущихся, так и для всех судебных и правительственных учреждений (ст. 893).
Во-2-х, высказываемые судом мнения являются не только логическими выводами, но и выражениями воли.
В юридических нормах выражаются желания законодателя, его волевая деятельность: законодатель предписывает желательный для него образ действий, изъявляет свою волю относительно того, как должны поступать при указанных в законе обстоятельствах те лица, к которым обращаются его веления. А так как суд делает умозаключения из норм права, т. е. из велений законодателя, то и его суждениям сообщается такой же волевой характер: его суждения являются вместе с тем и волеизъявлениями. "В судебном решении проявляется через уста суда абстрактное веление закона в конкретной форме" (Вах).
Ввиду своего волевого характера и обязательной силы, суждения, высказываемые судом, называются вообще постановлениями (Dekrete). Смотря по своему значению, они носят разные наименования. По нашему действующему уставу различаются: 1) постановления, касающиеся самого объекта процесса, т. е. разрешающие по существу, в том или ином смысле, исковые требования, и 2) постановления по всякого рода частным вопросам, возникающим в течение производства. Постановления первого рода называются решениями, а второго рода - частными определениями (ст. 705) или просто определениями, а изредка, преимущественно в тех случаях, когда они исходят от единоличных органов судебной власти, - распоряжениями (ст. 137, 148, 268, 275, 378).
Решения и определения облекаются в двоякую форму. Они излагаются, во-1-х, в виде кратких немотивированных постановлений с указанием только времени судебного заседания, участвовавших в нем судей и тяжущихся (ст. 701), и, во-2-х, в виде мотивированного рассуждения с изложением обстоятельств дела и соответствующих законов (ст. 711, 712). В первом случае они называются резолюциями, во втором - решениями и определениями в окончательной форме (ст. 141, 142). В резолюции содержится, таким образом, резолютивная, императивная часть постановления.
Между решениями и частными определениями существует важное различие. Первые, со времени объявления резолюции, не могут быть ни отменяемы, ни изменяемы постановившим их судом, а допускают только обжалование в порядке инстанций. Напротив, свои частные определения суд вправе отменять и изменять в случае изменения обстоятельств, ввиду которых они были постановлены (ст. 891).
III. Волеизъявления суда, составляющие содержание его постановлений, могут страдать такими же недостатками, как и сделки частных лиц, посредством которых они определяют свои взаимные гражданско-правовые отношения.
Прежде всего, возможно несовпадение действительной воли суда с употребленным в постановлении способом выражения вследствие, напр., ошибки или описки: вместо взыскиваемых 2500 р. присуждено 2050 р.; вместо свидетеля "Ивановского" вызван "Иванов", и т. п.
Затем возможно, что волеизъявление суда страдает внутренними пороками: сделано в пьяном виде, в припадке безумия, под влиянием психического принуждения (угроз), обмана (приостановление производства на основании ложного заявления стороны о смерти ее поверенного).
Исправление таких волеизъявлений суда, страдающих каким-нибудь пороком, может быть производимо как самим судом, так и высшей инстанцией.
Первый способ - самоисправление - допустим по отношению, во-1-х, к чисто механическим погрешностям в способах волеизъявления, т. е. опискам и очевидным ошибкам (91 N 11), и, во-2-х, к постановлениям, принадлежащим к числу изменяемых, т. е. к частным определениям, если, притом, произошла перемена в обстоятельствах дела, ввиду которых они были сделаны судом (ст. 891).
Второй способ - обжалование в высшую инстанцию - применим ко всем постановлениям суда за немногими изъятиями.
IV. Суд в своих постановлениях, как и законодатель в своих нормах, обращается к определенным лицам или кругам лиц, предписывая им то или иное поведение, тот или другой образ действий. Некоторые постановления суд делает для самого себя, предопределяя свой собственный образ действий в будущем или предписывая совершение определенных действий своим членам, когда, напр., постановляет прекратить или приостановить производство, вызвать свидетелей, произвести осмотр и проч. Иногда суд обращается к другим органам судебной власти, поручая им исполнение вместо себя определенных процессуальных действий, относящихся к поверке доказательств. В некоторых случаях суду предоставлено право требовать совершения определенных действий и от должностных лиц несудебного ведомства, каковы: полиция, волостные и сельские власти (ст. 158, 280). Но чаще всего суд обращается со своими постановлениями к участвующим в деле лицам, в особенности к тяжущимся сторонам или одной из них.
Те, к кому обращены постановления суда, обязаны исполнять их, так как они исходят от органа государственной власти, действующего в пределах своей компетенции. Неисполнение этих постановлений влечет за собою либо прямое принуждение со стороны уполномоченных на то органов власти, либо наказание или иное невыгодное последствие для ослушника. Так, председатель суда имеет право распорядиться об удалении из зала заседания такого лица, которое не подчинилось его распоряжению относительно соблюдения порядка, тишины и благопристойности; суд может оштрафовать свидетеля или эксперта, не явившихся без уважительной причины, и т. д.
В совершенно особом положении находятся стороны. Не все постановления суда обязательны для них. Они обязаны повиноваться распоряжениям суда, в которых проявляется его дисциплинарная власть, и, в случае неповиновения, могут подвергнуться замечанию, выговору или удалению из заседания (ст. 157 и 158 Учр. суд. уст.). Точно так же обязаны они исполнять постановления суда, делаемые им при осуществлении его права формального руководства ходом процесса, под опасением быть удаленными из заседания.
Но для тяжущихся не имеют обязательной силы постановления суда, которыми предоставляется или предписывается им совершение каких-либо процессуальных действий. Сторонам принадлежит право выбора между подчинением и неподчинением постановлениям суда. Ни мер прямого принуждения, ни каких-либо специальных невыгодных последствий с таким неповиновением не связано, сверх тех, которые вообще могут наступить вследствие несовершения этих действий, независимо от требования суда.

Если, напр., ответчик не явится в заседание по вызову суда, то рискует, что суд удовлетворит исковые требования, доказанные истцом (ст. 722). Но такое же самое последствие грозит ответчику и тогда, когда он явится, но ничего не возразит против иска или упустит из виду существенные возражения. Следовательно, проигрыш дела будет результатом непользования или неумелого пользования процессуальными правами защиты, а не ослушания приказу суда.

_ 62. Процессуальные действия сторон

I. Процессуальные действия сторон являются способами осуществления процессуальных прав. Вследствие этого они отражают на себе присущие этим правам свойства. Два таких свойства были уже указаны выше: факультативность и несамостоятельность. Кроме них, процессуальные действия сторон обладают еще двумя свойствами: срочностью и отменимостью.
Срочность. Существование процессуальных прав ограничивается определенными промежутками времени, в течение которых они должны быть использованы своими обладателями. Как только право погашено истечением срока, отпадает и возможность совершения действий, основанных на нем. В этом состоит принцип срочности, или преклюзивности.
Отменимость . Так как процессуальные действия - не что иное, как способы осуществления процессуальных прав, и так как тяжущиеся не обязаны осуществлять их, то, следовательно, от воли тяжущихся зависит, начать осуществление права или не начинать, прервать в любой момент, возобновить, опять прекратить и т. д. Если тяжущийся, напр., предъявив иск, вслед за тем раздумает и предпочтет не судиться с ответчиком, то нет основания воспрещать ему прекратить дело.
Однако отменимость процессуальных действий не может быть безграничной, так как привела бы к напрасному обременению судов работой и к нарушению прав противной стороны. Поэтому ей должны быть положены пределы во времени.
Общим пределом отменимости всякого процессуального действия нужно считать наступление того юридического последствия, ради которого действие было совершено.
Так, напр., цель ходатайств о допросе свидетелей состоит в том, чтобы суд допросил их. Пока эта цель не достигнута, тяжущийся вправе взять свое ходатайство назад, хотя бы суд уже совершил предварительные действия, постановил определения о вызове и даже вызвал свидетелей. Но раз свидетели допрошены, цель ходатайства достигнута, право стороны возбудить их погашено осуществлением, а потому и отказ от ходатайств невозможен (ср. 84 N 145).
Многие процессуальные действия могут быть совершаемы в течение всего производства в обеих инстанциях, вплоть до постановления окончательного судебного решения по существу, каковы: представление новых доказательств, документов, повторение ходатайства о вызове свидетелей и др. Для этих действий пределом отменимости служит конец последнего заседания перед постановлением решения судом второй инстанции.
Для некоторых действий установлены законом особые пределы ради соблюдения, главным образом, принципа равноправности сторон.
Так, напр., истец, предъявив иск, волен прекратить дело с правом возобновления, пока ответчик не вступил в процесс; после же вступления ответчика дело может быть прекращено только с его согласия (10 N 12).
Существуют, наконец, процессуальные действия, которые допускают отмену только при наличности каких-либо добавочных условий или сопровождаются наступлением невыгодных для тяжущегося последствий.
Так, напр., признание, сделанное в пользу противной стороны, считается бесповоротным и может быть опровергаемо лишь в некоторых случаях (ст. 481); тяжущийся волен отказаться от представленного им в доказательство своих заявлений документа, однако этот документ может служить к подтверждению прав противной стороны (ст. 478).
II. Сообразно двум группам процессуальных прав сторон (_ 56) процессуальные действия тоже распадаются на две категории. Одну составляют волеизъявления, имеющие целью повлиять на деятельность суда, а через нее и на судьбу процесса. Вторая категория обнимает фактические действия, направленные на доставление суду материала для постановления решения и на оказание ему помощи при установлении фактической и юридической сторон дела.
Процессуальные действия первой категории, т. е. волеизъявления сторон, в свою очередь, могут быть двоякого рода, смотря по степени своей обязательности для суда. Иногда суд, прежде чем удовлетворить требование стороны, подвергает его проверке по существу и только в том случае, если найдет его правомерным и соответствующим обстоятельствам дела, удовлетворяет его. В таких случаях процессуальные последствия не всегда наступают в том виде, как желает сторона; бывает, например, что суд, рассмотрев просьбу стороны о вызове свидетелей, вызывает только часть их, найдя вызов других излишним, так как обстоятельства, которые должны быть установлены, не имеют значения для дела.
В других случаях суд ограничивается проверкой требований сторон с формальной стороны, удостоверяясь только, заявлены ли они в установленной законом форме, и, если убедится, что эта форма соблюдена, удовлетворяет их, не входя в оценку их правильности по содержанию, если, напр., стороны подадут прошения о приостановлении, прекращении или возобновлении производства (ст. 681-687), то суд, проверив наличность и подлинность подписей сторон на прошениях, обязан удовлетворить их ходатайства.
Эта категория процессуальных действий очень походит, по своему характеру, на гражданско-правовые сделки. подобно тому, как волеизъявления граждан, заключающиеся в завещаниях, купчих крепостях, векселях и т. п., определяют их взаимные юридические отношения, так и заявления сторон о назначении заседаний, приостановлении, возобновлении, прекращении производства, разрешении дела присягой и т. п. вызывают желаемые сторонами юридические последствия, если делаются в установленной законом форме. Поэтому их называют процессуальными сделками. Однако, употребляя этот термин, не следует думать, что гражданско-правовые и процессуальные сделки тождественны. Напротив, между ними имеется существенная разница в трех отношениях.
1. Гражданско-правовые сделки вызывают наступление юридических последствий непосредственно, в силу состоявшегося волеизъявления заинтересованного лица или заинтересованных лиц, а процессуальные сделки определяют непосредственно только образ действий суда; юридические же последствия (в виде приостановления и прекращения дела, допущения разрешить дело присягой и проч.) являются результатом постановлений суда.
2. Гражданские законы не перечисляют сделок, совершение которых дозволяется гражданам, а разрешают каждому правоспособному и дееспособному лицу совершать любые сделки, лишь бы они не были противозаконны или безнравственны; в области гражданского оборота действует правило: "все, что не воспрещено, считается дозволенным". Напротив, в процессе тяжущиеся могут совершать только те процессуальные сделки, которые указаны в законе; здесь имеет силу обратное правило: "все считается воспрещенным, что прямо не дозволено". Так, тяжущийся, например, проиграв дело, вправе обжаловать решение во вторую инстанцию, но не может, минуя ее, обратиться с жалобой прямо в Сенат; стороны не могут требовать, чтобы иск о законности рождения был рассмотрен коммерческим судом, и т. д.
Ограничение свободы самоопределения сторон объясняется тем, что процессуальные сделки представляют собой вид процессуальных действий, а все процессуальные действия - способы осуществления процессуальных прав (см. выше). Отсюда вытекает, что тяжущиеся могут совершать только такие действия, которые соответствуют содержанию их процессуальных прав. В этом отношении положение тяжущихся напоминает положение поверенных в гражданском праве, которые могут заключать только те сделки, на которые уполномочены доверенностью.
3. Так как волеизъявления сторон вызывают процессуальные последствия не непосредственно, а через посредство постановлений суда, то стороны должны обращаться со своими волеизъявлениями к суду. Так, стороны могут подписать соглашение или объявить при свидетелях, что кончают дело миром или приостанавливают производство на год, но пока об этом не доведено до сведения суда, производство будет продолжаться.
Отсюда следует, во-1-х, что соглашения между тяжущимися, направленные на процессуальные последствия, или процессуальные договоры, завершаются только в момент доведения их до сведения суда, и, во-2-х, что одинаковое значение с заранее заключенными между тяжущимися соглашениями имеют односторонние их заявления суду, согласные по содержанию.
Так, если, напр., истец подал прошение об отсрочке заседания, о приостановлении производства, о разрешении дела присягой или о назначении экспертом проф. Иванова, а ответчик, не зная о действиях истца, возбудил точно такие же ходатайства, то суд удовлетворит их, хотя между тяжущимися никакого предварительного соглашения не было, - удовлетворит потому, что обе стороны желают такого процессуального последствия, наступление которого по закону зависит от их обоюдной воли.
Но из того, что два явления вызывают в одном отношении одинаковые последствия, еще не следует, что они тождественны. Их последствия могут ведь быть различны в других отношениях. Когда тяжущийся связал себя договором с противником, то он обязан соблюдать его и отвечает за неисполнение или нарушение, тогда как в односторонних действиях он свободен и может отменять их по своему усмотрению, соблюдая общие пределы их отменимости.
III. Воля сторон, проявляющаяся в процессуальных действиях, может страдать такими же пороками, как и воля каждого совершающего гражданско-правовую сделку. Тяжущийся может совершить процессуальное действие (напр., подписать заявление о признании требования или утверждения противника правильным, об отказе от иска, об отсрочке заседания, прекращении или приостановлении дела) в состоянии опьянения или умопомешательства, под влиянием физического насилия или угроз со стороны противника или другого лица, по ошибке (думая, что подписывает другую бумагу), наконец, вследствие обмана со стороны противника или другого лица, убедивших его какими-нибудь ложными уверениями или обещаниями в необходимости совершить данное действие.
В области гражданского оборота сделки, страдающие подобными недостатками, подлежат оспариванию посредством иска о признании их недействительными. Но по отношению к процессуальным действиям такой способ обессиления неприменим не только потому, что был бы связан с практическими затруднениями (по поводу отдельных процессуальных действий, чтобы оспорить их силу, пришлось бы возбуждать новые процессы), но и по другой причине принципиального характера. Процессуальные действия представляют собою способы осуществления процессуальных прав. Следовательно, если тяжущийся под влиянием ошибки, обмана, принуждения совершает не то процессуальное действие, какое в действительности совершил бы, не будь одной из этих препятствующих сознательному и свободному проявлению воли причин, то, значит, он не воспользовался своим процессуальным правом надлежащим образом по не зависящим от него обстоятельствам. Поэтому он может добиваться осуществления этого права или восстановления его, если оно уже прекратилось, общими способами, к которым закон разрешает тяжущимся прибегать с целью ограждения своих процессуальных прав.
Прежде всего, если процессуальное право тяжущегося, осуществленное ненадлежащим образом, еще не прекратилось, то тяжущийся вправе отменить свое действие и совершить вместо него другое. Истец, напр., перепутавший в прошении о вызове свидетелей их фамилии, может подать новое прошение и в нем исправить свою ошибку (ст. 290).
Далее, когда процессуальное право уже прекратилось, так что отмена совершенного действия невозможна, тяжущемуся предоставляется просить суд об отсрочке или восстановлении срока (ст. 832, 835), или об изменении, ввиду вновь открывшихся обстоятельств (ошибки, обмана и пр.), постановленного судом частного определения (ст. 891). Если ни то, ни другое невозможно или недостаточно, тяжущийся вправе обжаловать постановление суда в высшую инстанцию, где могут быть приводимы новые обстоятельства, доказательства и доводы, благодаря чему тяжущиеся имеют возможность исправлять промахи, сделанные в первой инстанции.
Наконец, после того, как дело завершилось окончательным судебным решением, вошедшим в законную силу, у тяжущихся остается еще один способ устранения невыгодных последствий своих процессуальных действий, основанных на каком-либо дефекте воли, именно, просьбы о пересмотре решения (ст. 794).
VI. Несоответствие волеизъявления тяжущегося действительной его воле бывает также умышленным. Это происходит в случаях так наз. умолчания (reservatio mentalis), шутки и притворства (симуляции).
А. Умолчание. Волеизъявления тяжущихся обращаются к суду и принимаются им в соображение тогда, когда сделаны в установленной законом форме. Поэтому, если тяжущийся, скрывая свою истинную волю, делает несогласное с нею волеизъявление (напр., одобряет сделанный противной стороной выбор эксперта, хотя втайне желает, чтобы экспертизу произвело другое лицо), то впоследствии не может оспаривать своего волеизъявления, ибо имел возможность выразить свою действительную волю и если упустил это, то должен пенять на самого себя.
Но само собою понятно, что тяжущийся вправе отменить свое волеизъявление и заменить его другим, соблюдая условия и пределы отменимости данного рода действий.
Б. Шутка. Точно так же не может тяжущийся оспаривать своего волеизъявления на том основании, что оно было сделано им в шутку, если суд не распознал шутки и отнесся к его словам серьезно: процесс - не место для шуток. Но, конечно, в том случае, когда шутка распознана судом, волеизъявлению тяжущегося не должно быть придаваемо значения.
Так, напр., ответчик, считая иск явно неосновательным, иронически заявляет, что против такого святого требования ничего не может возразить. Если суд поймет шутку, то обязан считать заявление тяжущегося отрицанием правильности иска; если не поймет и, истолковав слова ответчика в смысле признания иска, удовлетворит иск, то ответчик не вправе оспаривать свое волеизъявление и ссылаться на желание пошутить. Неумело воспользовавшись своим правом делать в процессе волеизъявления, он опять-таки должен винить самого себя.
В. Симуляция может принимать в процессе различные формы, а потому и иметь неодинаковые последствия. Необходимо отличать полную симуляцию, в которой участвуют все три субъекта процесса (суд и стороны), и неполную, когда симулируют только стороны или же суд с одною из сторон.
1. Полная симуляция может быть вызвана желанием сторон заменить судебным решением юридическую сделку или причинить ущерб третьим лицам - кредиторам ответчика.
Например, А желает продать Б участок своей земли. Так как совершение крепостного акта почему-либо невозможно или неудобно (напр., за неимением у продавца формальных документов или ввиду желания сторон избежать уплаты крепостных пошлин), то они условились с судьями, что Б предъявит к А иск о праве собственности по давности владения, А признает иск правильным, и суд удовлетворит его, не проверяя.
Суд, в качестве органа государственной власти, не должен отказывать содействия обходу законов. Поэтому, вступая в соглашение с тяжущимися и освещая своим решением их притворные действия, судьи нарушают свой служебный долг и подлежат ответственности либо дисциплинарной, либо даже, в случае получения взятки или явного неправосудия, уголовной. Решение суда допускает обжалование по общим правилам и подлежит отмене, если высшая инстанция обнаружит наличность симуляции. Но когда оно вошло в законную силу, то уже не может быть оспорено сторонами, потому что они сами участвовали в симуляции и не вправе ссылаться на нее, как на вновь открытое обстоятельство (ст. 794).
Только третьи лица, права которых нарушены таким решением, могут требовать отмены его (ст. 795) и взыскивать понесенные убытки с судей (ст. 677 т. Х ч. I) и тяжущихся (ст. 684 т. Х ч. I).
2. Симуляция суда с одною из сторон во вред интересам другой стороны подвергает судей ответственности за неправосудие (ст. 366 Улож. о нак.), а противная сторона, потерпевшая ущерб, имеет право обжаловать решение или, если оно вошло в законную силу до обнаружения симуляции, просит об его отмене по вновь открывшемуся обстоятельству (ст. 794), а также взыскивать убытки с судей и противной стороны.
3. Симуляция сторон без участия суда принадлежит к наиболее часто встречающимся на практике случаям симуляции в процессе.
Если симуляция сторон не раскрыта и неизвестна суду, она не оказывает никакого влияния на процесс. Конечно, пока судебное решение не вошло в законную силу, каждая из сторон имеет право обжаловать его и, разоблачив симуляцию, требовать постановления другого решения, соответствующего действительной воле сторон и действительным обстоятельствам процесса. Но раз решение вошло в законную силу, оно становится незыблемым, и стороны не могут просить о пересмотре его по вновь открывшимся обстоятельствам, так как о своей симуляции они, очевидно, знали раньше. Оспаривать решение могут лишь третьи лица, если оно нарушает их права.
Но если суд знает о симуляции сторон, то должен игнорировать притворные действия, не соответствующие их действительной воле, - подобно тому, как игнорирует их шутливые заявления. Поэтому, обнаружив симулятивный характер иска, суд должен оставить его без рассмотрения, за отсутствием действительного искового требования ("спора"), подлежащего рассмотрению судебных учреждений (ст. 1 Уст. гражд. суд.). В противном случае суд стал бы соучастником сторон и нарушил свои служебные обязанности.

_ 63. Форма процессуальных действий

I. Процессуальные действия должны быть совершаемы сторонами в установленной законом форме. Для некоторых действий, именно для наиболее важных, определяющих предмет производства, каковы, напр., исковые просьбы и жалобы, предписана письменная форма. Другие действия могут быть облекаемы как в письменную, так и в словесную форму (напр., просьбы об обеспечении иска, о назначении дела к слушанию), третьи, наконец, по существу своему, требуют словесной формы (напр., расспрос свидетелей в заседании суда). В некоторых случаях устные заявления сторон подлежат занесению в протокол заседания суда, как, напр., заявление об избрании поверенного из числа присяжных поверенных (ст. 248, п. 3).
Если закон умалчивает о форме совершения какого-либо процессуального действия, то это молчание следует толковать в пользу тяжущихся, т. е. в том смысле, что для данного действия не установлено обязательной письменной формы, так что оно может быть облечено и в словесную форму.
II. Действия сторон (волеизъявлений и сообщения), облеченные в письменную форму, образуют процессуальные бумаги. Те из бумаг, которые содержат в себе доводы в пользу требований, предъявленных к противной стороне, и возражения против ее требований, называются состязательными бумагами, таковы: исковое прошение, ответ на него, апелляционная жалоба, объяснение на нее и т. п.
Закон определяет необходимые принадлежности только нескольких видов состязательных бумаг, именно, прошений (ст. 257) и апелляционных жалоб (ст. 745). Но некоторые из этих правил имеют общее значение, так как обусловливаются свойствами, присущими всем вообще процессуальным бумагам. Так, не подлежит сомнению, что не только в исковом прошении и апелляции, но в каждой бумаге, адресуемой тяжущимся в суд, должно быть означено, кем, в какой суд, по какому делу и с каким лицом она подается, а в конце бумаги должна быть подпись тяжущегося или его поверенного, если же тяжущийся неграмотен и не имеет поверенного, то вместо него должно подписаться другое лицо с означением, что это сделано по его просьбе.

<< Предыдущая

стр. 6
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>