стр. 1
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

«ЧЕЛОВЕК ОГРАНИЧЕННЫЙ»: УРОВНИ И РАМКИ ПРИТЯЗАНИЙ
Принято считать, что «человек ищет, где лучше»; за этим стоит допущение ненасытности желаний человеческих и определенности их направления. Реальная ситуация, в частности, доступная нам в исследованиях, выглядит иначе. Чаще всего человек «ищет» (или стремится сохранить) ситуацию, которая представляется ему относительно удобной, привычной, спокойной, менее рискованной, соответствующей некоторому заранее заданному образцу. При этом для каждой стабильной социальной группы имеется свой уровень притязаний на социальные и экономические блага, статус и ресурсы, соотносимый с уровнем допустимых «рисков» (фигурально выражаясь, ценность и затраты «синицы в руке» сопоставляются с ценностью и затратами «журавля в небе»). В задачи социологического исследования входит изучение таких образцов, их носителей, механизмов распространения для различных общественных групп и условий. Конечно, притязания людей — как реальные, так и «запредельные» — всегда и везде ограничены какими-то социальными и культурными рамками, набором существующих возможностей, стереотипами массового воображения и пр.
Особенный интерес представляют уровни и рамки человеческих притязаний в переходные эпохи, когда происходит массовая переоценка социальных ценностей и ресурсов, новые возможности обусловлены возросшей неопределенностью, рисками утрат, испытанием массового терпения. Помимо этого, переломные ситуации позволяют выявлять сложные соотношения факторов, которые обусловливают удовлетворенность и неудовлетворенность людей своим положением. Скажем, наблюдаемый с осени 1999 г. довольно крутой подъем всех основных показателей общественного оптимизма, удовлетворенности, позитивных ожиданий и пр. обнаруживают значение «неэкономических», социальных и даже политических компонентов в таких оценках. В условиях затяжных социально-политических и социально-экономических кризисов — наподобие тех, которые последние годы переживает российское общество — неизбежно подвергаются пересмотру многие сложившиеся ранее образцы и ориентиры человеческого поведения.
Стабильность притязаний
На протяжении ряда лет данные ВЦИОМ охватывают как реальные, так и воображаемые («приписанные») показатели положения человека: данные о полученном и желаемом («нормальном», по мнению опрошенных) доходе и т. д. Отслеживаются также представления о величине «прожиточного минимума» и уровнях дохода, означающего «бедность» и «богатство». (Последняя позиция имеет особую природу, поскольку для большинства людей состояние «богатых» — продукт воображения, тогда как с бедностью так или иначе знакомы почти все; поэтому представления об уровне богатства неустойчивы и в данном случае не рассматриваются.)
Бросается в глаза удивительно стабильное соотношение между реальным и желаемым (чтобы «жить нормально») уровнем доходов. Так, в докризисном 1997 г. «нормальный доход» превышал реальный в 3,2 раза, в 1998 г. (до августа) — в 3,4 раза, а после кризиса (сентябрь—ноябрь) — в 4,3 раза, в 1999 г. в 3,9 раза, в январе—марте 2000 г. — тоже в 3,9 раза. Соотношение «нормального» и реального доходов заметно возрастает в месяцы кризисной напряженности и резкого обесценения фактических доходов населения. Аналогичным образом, хотя и в более узких рамках, соотношение величин представлений о прожиточном минимуме и реального дохода колеблется: от 1,2 в 1997 до 1,7 в конце 1998 г., 1,5 в среднем за 1999 г. до 1,4 в начале 2000 г. Что касается уровня бедности, то в общественном мнении 1997 г. он был меньше прожиточного минимума в 1,7 раза, в 1998 г. и в 1999 г. в 1,6 раза, в 2000 г. (январь—март) — в 1,6 раза. Понятно, что при росте доходов населения соотношение «минимума» и «бедности» возрастает, при падении доходов — уменьшается.
Таким образом, несколько округляя данные, можно придти к выводу, что «нормальным» населению представляется доход в 3–4 раза больше, а «минимальным» (прожиточный минимум) — раза в полтора больше нынешнего.
К приведенным данным можно добавить результаты более ранних исследований, где ставился вопрос об уровне «заслуженной» оплаты. Так, согласно опросу типа «Мониторинг» за январь 1997 г., в какой-то мере удовлетворены своей зарплатой или доходом от основного занятия только 14% респондентов, 33% были «скорее не удовлетворены», а почти половина (49%) «совершенно не удовлетворены». При этом 72% опрошенных считали, что они получают «намного меньше» или «несколько меньше», чем заслуживают; 19% — что они получают столько, сколько заслуживают; 8% — что получают больше, чем того заслуживают. Средний заработок в тот момент составлял 785 руб. (в пересчете на деноминированные), а уровень «заслуженного» заработка — 1708 руб., то есть в 2,2 раза больше реального.
Кроме того, к проблеме «материальных» притязаний позволяют подойти некоторые ответы о покупательских намерениях в прожективной, то есть не ограниченной денежными ресурсами, ситуации.
Вот два примера таких притязаний из исследований последних лет.
Если бы в распоряжении опрошенных (исследование типа «Мониторинг», март 1997 г.) оказалась «крупная сумма денег», то ее чаще всего (32%) просто потратили бы на текущие нужды, несколько реже (28%) — на покупку дома, квартиры, 22% — на лечение, 14% предпочли бы купить дорогие вещи, 13% — автомобиль, и т. д. По 9% отметили расходы на образование и на развлечения, отдых.
При сходной формулировке вопроса («Если бы у вас было достаточно денег…?») список возможных покупок начинается с телевизора, холодильника, стиральной машины, которые предпочитают около половины опрошенных, а заканчивается компьютером (12%) и неистово рекламируемыми пластиковыми окнами (9%). Как видим, полет массового воображения даже в прожективной ситуации, без денежных ограничений, не слишком отрывается от «земных» реалий. Это означает, видимо, что в механизме такого воображения незримо присутствуют те же самые реальные финансовые рамки и те же образцы для подражания. Первым, что просит человек у счастливого случая, оказывается хорошо знакомое «новое корыто» (сейчас оно называется автоматической стиральной машиной и т. п.).
«Достаточное» образование
От «материальных» рамок (термин несколько условен, так как сугубо «вещные» притязания неизбежно включают культурные, престижные, социально-сравнительные компоненты) перейдем к образовательным. В одном из исследований в июне 2000 г. (1800 опрошенных) выяснялся вопрос о том, какой уровень образования мог бы считаться достаточным.
Таблица 1
Реальный и «достаточный» уровень образования
(в % от общего числа опрошенных)*

Наличный уровень образования
«Достаточный» уровень образования
Высшее
14
41
Среднее
49
49
Ниже среднего
37
6
Затруднились ответить

4
* Исследование ВЦИОМ, июнь 2000 г. (N = 1800 человек).
Если распределить полученные данные по группам, отличающимся уровнем образования в настоящее время, получим такую картину.
Таблица 2
«Достаточный» уровень образования
(в % от численности выделенных групп)*
Наличный уровень образования
«Достаточный» уровень образования
высшее
среднее
ниже среднего
Затруднились ответить
Высшее
96
3
0
0
Среднее
44
54
0
2
Ниже среднего
17
61
14
8
* Исследование ВЦИОМ, июнь 2000 г. (N = 1800 человек).
Понятно, что практически все обладатели высшего образования считают достаточным свой нынешний образовательный статус. Претензии делят среднеобразованные почти поровну между теми, кто удовлетворен нынешним положением, и теми, кто считал бы достаточным для себя только высшее образование. Наконец, из не получивших полного среднего образования лишь 14% этим довольны, а 78% полагают надлежащим средний или высший уровень. Получается, что потенциал повышения запросов сосредоточен в нижних этажах образовательной пирамиды.
В том же направлении работают данные одного из более ранних исследований («Мониторинг», январь 1996 г.). Выяснилось, что более половины опрошенных (55%) «вполне» или «скорее» удовлетворены образованием, которое они получили. Причем из высокообразованных удовлетворены полученным образованием 79% (не удовлетворены 18%), из среднеобразованных 57% (против 38%), из малообразованных — 43% (против 47%). Удовлетворенность растет в прямой пропорции к полученному уровню образования, неудовлетворенность — в обратной пропорции. Знаменитое социологическое «правило Матфея» («имущему дастся..» — в том смысле, что запросы растут по мере их удовлетворения) как будто не работает в условиях, где ощутим некий «предел» желаемого уровня образования, причем для большинства населения таким пределом является среднее образование, школа. Кстати, за последние годы среднее число лет полученного населением образования составляет 11 лет и не подвержено никаким колебаниям.
«Человек нереализованный» в заколдованном круге
Предельный уровень может быть обнаружен не только в запросах, но и в «предложении», то есть в отдаче, в готовности работать с определенным напряжением сил. Большинство опрошенных неизменно подтверждают, что работают не в полную силу. Довольно малая часть работников отмечает, что в последние годы они стали работать интенсивнее. В апреле 1994 г. 12% отметили, что стали работать более напряженно, чем ранее, а 16% — что работают менее напряженно; в мае 1996 г. — 17% «более» при 24% «менее». В 1994 г. 39% (против 11%) утверждали, что могли бы работать «больше, лучше, чем сейчас»; в 1997 г. это соотношение составило 67% против 14%.
Почему возникает подобная ситуация? Нельзя же, в самом деле, сводить обяснение к ссылкам на дурную национальную генетику и трудную историю. (По данным одного из исследований 1997 г., в качестве главной отрицательной черты россиян 55% назвали «лень».) Вот ключ к более реалистическому объяснению: только 3–4% опрошенных в ряде исследований последних лет (с мая 1994 г. по март 1999 г.) указывали, что их заработки зависят от собственного труда; остальные ссылались на внешние, государственные силы, правительство, начальство, положение предприятия и т. д. Из всех перемен в формах собственности и методах распоряжения ею, происшедших в стране, значительной части населения (работников) коснулась только одна — неуверенность в завтрашнем дне. (Кстати, отсутствие такой неуверенности считают главным достоинством советской системы те, кто испытывает ностальгию по прошлым временам.)
Отсюда и стабильность установки на небольшой, но гарантированный заработок, который неизменно оказывается заметно более предпочтительным, чем хорошо оплачиваемая, но напряженная работа или риск ведения собственного дела. И в мае 1994 г., и пять лет спустя, в марте 1999 г. небольшой гарантированный заработок выбрали бы 60% опрошенных.
Напомню, что, согласно исследованиям по программе «Советский человек», «небольшой, но твердый заработок и уверенность в завтрашнем дне» предпочитали 45% опрошенных в 1989 г., 54% в 1994 г. и 60% в 1999 г.
Так возникает «заколдованный круг» нереализованных возможностей, установок на «гарантии» и готовности довольствоваться «малым». (По данным второй волны программы «Советский человек», в 1994 г. 65% опрошенных соглашались с тем, что «мы привыкли довольствоваться малым и не гнатьсяза успехом и богатством».) Эти 60–65%, которые вынуждены — скорее все же обстоятельствами, чем привычкой — предпочитать скромные гарантии и невысокие доходы, составляют массовую опору «заколдованного круга» и консервативной ностальгии. Чем и закрепляется взаимозависимость «ограниченной» отдачи (работы средней интенсивности) и ограниченных запросов. И отсюда — «достаточный» уровень фактической удовлетворенности людей своей работой, зарплатой, жизнью в целом. На словах, по опросным данным и согласно обыденным наблюдениям, доля людей, отмечающих, что их вполне или в основном «устраивает жизнь, которую они ведут», невелика — 3% в апреле 1994 г., но уже 18% в мае 2000 г. На деле же она гораздо больше, так как доля тех, кто реально рискует, стремясь изменить жизнь, то есть что-то предпринимающих в этом направлении, — весьма мала (как в политическом фольклоре советских лет: «все» недовольны, но все голосуют «за»).
«Человек простой», ограниченный в своих притязаниях и реакциях, был и остается массовой опорой социальной инерции. Устойчивость этого социального типа определяется тем, что он занимает самую стабильную, наименее рискованную «нишу» на данном общественном поле. При более пристальном рассмотрении этой ситуации можно отметить некоторый набор (или даже иерархию) относительно устойчивых позиций.
Потребительские образцы в массовом поведении
На протяжении последних двух лет в исследованиях типа «Экспресс» регулярно ставится вопрос о целях, которые ставят перед собой семьи респондентов.
Таблица 3
Ориентации в жизни семьи
(в % от числа опрошенных)*
Варианты ответа
Ноябрь 1998 г.
Март 1999 г.
Сентябрь 1999 г.
Январь 2000 г.
Выжить, пусть на самом примитивном уровне
28
22
26
21
Жить не хуже, чем большинство семей в моем городе, районе
48
55
48
46
Жить лучше, чем большинство семей в моем городе, районе
12
10
11
19
Жить так, как живет средняя семья в Западной Европе, США
9
10
12
11
Жить лучше, чем средняя семья в Западной Европе, США
3
2
4
3
* Исследования типа «Экспресс» (N = 1600 человек).
Как видим, распределение вариантов (притягательность образцов) довольно стабильно. Наиболее неустойчивой является доля выбирающих самый примитивный вариант «выжить...» — колебания ее количества достигают одной трети (что, видимо, показывает наличие декларативного или настроенческого компонента). Около половины опрошенных неизменно предпочитают «срединную» позицию.
Рассмотрим более подробно на материале последнего опроса (январь 2000 г.) семейные ориентации в различных группах.
Таблица 4
Цели семьи (в % от числа опрошенных)*
Группы
Цели семьи**
выжить
...не хуже большинства
...лучше большинства
...как западные
...лучше западных
Всего
21
46
19
11
3
По возрасту
18–24 года
9
42
31
13
5
25–39 лет
12
49
21
15
2
40–54 года
20
49
16
12
3
55 лет
36
43
12
6
1
По образованию
высшее
12
44
22
17
5
среднее
14
48
21
13
3
ниже среднего
34
45
14
8
1
По месту жительства
большие города
21
41
18
15
4
малые города
20
48
19
10
2
села
22
51
19
8
1
* Исследование типа «Экспресс», январь 2000 г. (N = 1600 человек).
** Формулировки «целей семьи» даны в сокращении, см. предыдущую таблицу 3.
Самый устойчивый показатель — позиция «не хуже большинства окружающих» (разброс значений — не более 20%). В других позициях, как примитивных, так и амбициозных, разброс значений заметно больше — от 2 до 5 раз. Как самая примитивная ориентация на выживание, так и амбициозная позиция («как западные») напрямую зависят от возраста, уровня образования и типа поселения (уровня урбанизации). Позиция «жить лучше большинства» зависит от возраста, наличия образования выше неполного среднего и не зависит от типа поселения.
Таблица 5
Уровень жизни и цели семьи
(в % от числа опрошенных по соответствующим группам)*
Группы по уровню жизни
Цели семьи
выжить
...не хуже большинства
...лучше большинства
...не хуже западных
...лучше западных
По уровню душевого дохода
низкий доход
25
48
16
11
2
средний
24
46
16
11
2
высокий
7
48
26
15
2
Типы потребительского поведения**
не хватает даже на продукты
38
43
11
7
1
не хватает на одежду
17
47
21
11
3
не хватает на ТДП
4
50
24
18
3
хватает на все, кроме дорогих вещей
2
53
19
19
7
* Исследование типа «Экспресс», январь 2000 г. (N = 1600 человек).
** Типы построены по ответам на вопрос «К какой из следующих групп населения Вы скорее могли бы себя отнести?»:
1. Мы едва сводим концы с концами. Денег не хватает даже на продукты.
2. На продукты денег хватает, но покупка одежды вызывает финансовые затруднения.
3. Денег хватает на продукты и на одежду. Но вот покупка вещей длительного пользования (телевизора, холодильника) является для нас серьезной проблемой.
4. Мы можем без труда приобретать вещи длительного пользования. Однако для нас затруднительно приобретать действительно дорогие вещи.

Определенный интерес представляют жизненные установки различных социально-профессиональных групп. Ничего удивительного нет в том, что пенсионеры чаще ориентированы на «выживание» (38%) или что предприниматели стремятся скорее жить не как большинство (30%), а лучше большинства (37%). Но оказывается, что и предприниматели, и руководители, и служащие нередко сводят свои цели к выживанию; дело, видимо, в том, что в это понятие вкладывается разный смысл. Больше других показывают предельно амбициозные ориентации не предприниматели, как можно было бы ожидать, (только 3% хотели бы «жить лучше западных семей»), а руководители (9%). Наконец, если взять группы по вариантам адаптивного поведения, то установки первых двух («уже приспособились» или «вскоре приспособятся» к переменам) почти не отличаются от средних, а у считающих, что «никогда не смогут приспособиться», более трети (36%) ориентированы на выживание. За исключением предпринимателей во всех профессиональных группах наиболее распространенная установка — на то, чтобы жить «не хуже большинства окружающих», то есть на средний образец.
«Статусная» середина
Проводимое в исследованиях ВЦИОМ регулярное отслеживание субъективной статусной динамики дает дополнительные аргументы в пользу этого тезиса. Графически представленные распределения статусных позиций наглядно показывают устойчиво повторяющееся обособление трех групп — нижней, средней и высшей, причем наиболее многочисленной неизменно остается средняя. Так, по данным мая 2000 г. собственное положение в обществе респонденты представляли следующим образом (в % от числа опрошенных):
1.
1 (самое высокое)
2.
0
3.
3
4.
4
5.
19
6.
10
7.
14
8.
17
9.

стр. 1
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>