<< Предыдущая

стр. 7
(из 16 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Целостность системы проявляется во взаимоотношениях системы со средой как свойство защищаться от несанкционированного программами системы доступа. Последнее свойство системы называется иммунитетом.
Первые четыре модели этики поведения, представленные чуть ниже, взяты мною из монографии А.П. Зильбера. Если быть корректным, то это модели не этики, а морали. Главные ограничения любой модели определяются высшим критерием, применяемым при её получении.
1. Патерналистская модель. «Покровительство, опека, забота о благе ближнего, причём благо оценивается только с позиций и понимания заботящегося».
Это религиозный тип модели, в которой главным достоинством пациента является его вера в правильность действий опекуна. Выбор всегда делается опекуном, врачом, на основе его личностных критериев.
2. Либерационная модель. «Врач сообщает больному, какая у него патология и какие существуют методы её устранения, оставляя выбор конкретного метода за больным».
Неизбежны ситуации, когда больной ищет другого врача. Врач снимает с себя ответственность за будущий результат. Критерии профессионала не работают. Критерии больного не выработаны. Это тип модели информационного хаоса, информационной неопределённости. В ней отсутствуют оценки вообще.
3. Технологическая модель. «Согласно этой модели взаимоотношения больного и врача весьма условны: и тот, и другой ориентируются на показания прибора и наличие той или иной лечебной технологии».
Это тип всё той же религиозной модели. Вся ответственность за результаты лечения перекладывается при этом на безликих конструкторов прибора и технологов, на изготовителей и на тех, кто санкционировал применение данной технологии. Преобладает вера в технологию и у врача, и у пациента. Критерием выступает число, график, советы, которые выдаёт врачу применяемая в технологии аппаратура.
4. Интерпретационная модель, «суть которой вполне укладывается в перевод латинского термина interpretatio – разъяснение, толкование, посредничество».
Это тип диалоговой модели, модели поиска и приближения, в отношении которой Зильбер сетует, что она исчезает, в связи с чем растёт число ошибок у врачей, «несмотря на высочайшее техническое оснащение современной медицины».
Не доказывает ли последнее, что именно в этой модели находится ключ к человечности – к высоким критериям поведения и к высокой степени ответственности за свои слова и действия у врача? Ибо он всегда может уточнить у самого больного то, что связано с неясным для него течением болезни.
5. Психиатрическая модель. Её смысл можно свести к простой формуле: все кругом больны, поэтому я могу делать всё, что захочу.
Это тип модели сверхжёсткого поведения. Она перекликается с патерналистской моделью, но только более изощрена в сокрытии правды, обмане, в применении средств античеловеческой направленности.
Критерием её является равнение на подсказки из промежуточного, общеклеточного сознания и безоговорочное их выполнение. Никаких аналитических или критических процедур сознание человека при этом не допускает и не выполняет.
6. Корпоративная модель. Это чистой воды деонтологическая (инструктивная) модель поведения, как соблюдения субординации жёсткого подчинения.
К сожалению, когда мы говорим об этике взаимоотношений врач-пациент, чиновник-гражданин, следователь-подозреваемый – список можно продолжить, – то под этикой понимаем набор неких правил, законов, инструкций, то есть то, что принято характеризовать, как деонтологию. Долг перед инструкцией оказывается сильно усечённой этикой.
Это модель веры в свою непогрешимость и самодурство со стороны врача или чиновника.
7. Состязательная, или судебная, модель. Эта модель характеризует ситуации, когда маятник прав непрерывно раскачивается между сторонами.
Это тип игровой модели, когда побеждает тот, кто представляет более обоснованные доказательства своей правоты. В ней преобладают чисто логические критерии и заранее принятые правила игры, позволяющие проявить мудрость каждой стороне.
Состязательность жизни всё больше становится нормой поведения в обществе. Причём, чем выше претензии человека, тем сложнее ему состязаться. Некоторые люди отказываются от такого поведения и становятся маргиналами.
8. Духовно-утопическая модель. Это модель критериев надежды и любви. Это не совсем религиозный тип модели, так как в ней преобладает вера в чистоту отношений, в высшую справедливость и в то, что все люди рождаются с чистыми душами.
Нельзя сказать, что каждый нормальный человек придерживается какой-нибудь одной своей модели этики во всех ситуациях. Как раз наоборот – перечисленные модели применяются большинством людей попеременно в зависимости от жизненных коллизий и оттого, какая из внутренних субличностей захватила власть над телом и разумом.
При ближайшем рассмотрении этих моделей можно выявить главные этические качества: уважение, надежду, веру, любовь. Это категории высшего нравственного порядка.
Я намеренно пока не стал ничего говорить о моделях поведения, связанных с открытой агрессией, неважно в отношении чего она проявлена. В таких моделях, прежде всего, наблюдается непримиримый конфликт критериев сторон.
Когда конфликт критериев наблюдаем, возникают экстремальные или критические состояния и ситуации, при которых права одной стороны и обязанности другой проистекают не из одного главного критерия, а из двух, несовместимых между собой.
Жизнь – это всегда взаимная игра по каким-то правилам, которые, к сожалению, могут быть не приняты всеми участниками за свои. Более того, одна сторона, или один человек, пытается навязать свои правила, другая сторона – свои.
Правила всегда несут отпечаток тех прав, которыми обладает, либо она считает, что обладает, каждая сторона.
Даже само рождение нового человека вынуждает его нарушить права других людей, уже живущих, с тем, чтобы они согласились освободить жизненное место для этого нового, потеснившись между собой.
Поэтому конфликт – это всегда игра по разным правилам с каждой стороны. Хуже значительно, если эти правила не вписываются в правила высшей Этики и игроки высказывают неуважение как к Этике, так и друг к другу.
Если мы говорим о модели Этики, то есть науки о правильных взаимоотношениях людей, то мы обязаны учитывать и модель психики Человека и общества.
Говоря о моделях психики, имеющих наибольшее значение, можно выделить ту из них, которую следует назвать оргазмической моделью по В. Райху. Именно эта модель позволяет трактовать единство телесного и психического как психосоматическое. Такая модель восходит к этике Сократа и Аристотеля с их эвдемонизмом как стремлением к счастью.
Человек в своём эволюционном движении всегда отталкивается от оптимума оргазма как вершины телесного наслаждения. Состояния счастья связаны с этим чувственным и самым высоким состоянием психики и тела. Оргазмическое состояние психосоматики может быть связано не только с сексуальным контактом. Оно возникает у некоторых людей в момент совпадения высоких порывов души, или даже в моменты насилия, убийства как экстаз.
Но мы уже говорили, что животное счастье стремится отключить разум и душу, чтобы не ощущать ответственности, морали, долга, логики – того, что присуще Человеку в отличие от животного. Но не само по себе подобное отключение опасно для Человека, а последствия, которые наступают после включения разума и души, когда приходит понимание совершённого поступка.
Понимание же основано на осознании, прежде всего, оценки поступка, полученной из сравнения его с неким принятым этическим эталоном, и возникающим на основе этой оценки чувстве вины или ненависти по отношению к себе, пробуждению голоса совести. Иногда при очень высокой чувствительности несовпадение поведения с этическим эталонным столь велико, что человек может решиться на крайние меры – суицид, убийство, вынужденный обман.
И хотя разумное, логическое, вербальное всё же оказывает значительное воздействие на психические функции, действует оно через образы и чувства, являющиеся отражением обобщённого опыта материального плана.
ЭТИКА КАК НАУКА УПРАВЛЕНИЯ ЖИЗНЬЮ
Иногда наука дана нам, кажется, совсем не для того, чтобы прояснять истины, а для того, чтобы их скрывать.

Человек начинает взывать к справедливости и Богу, когда ему становится плохо и больно. Почему же тогда он мирится с несправедливость там, где его это впрямую не касается? Ведь он – живой регулятор Природы и, значит, всегда обязан проводить волю Бога.
Исследуя понятия, мы начинаем понимать, что нравственность – это долг перед Богом, или перед Высшей Идеей, и закон со стороны Бога в отношении правильного поведения Человека.
Правильное происходит от понятий право, равенство, справедливость, которые сами являются понятиями Этики. Право возвышает человека и уравнивает его среди подобных. Не существует прав у рабов. Можно воспользоваться своим правом, и будет правильно, должно. Можно не воспользоваться своим правом, и будет неправильно, недолжно с позиций равенства, ибо человек сам, добровольно, отказался от равенства и понизил свой статус.
Человек может воспользоваться, а может не воспользоваться своими правами.
Право человека в обществе обеспечивается обязанностью общества перед человеком соблюдать это право, если человек пожелает им воспользоваться. Так общество охраняет право человека на выбор от посягательств на человека или на его право со стороны другого общества или другого человека.
У человека существует право на жизнь, как право на существование, что подразумевает выбор самого человека на продолжение жизни или её окончание. Если это условие не выполняется, то, значит, права на жизнь у человека нет. Если общество требует от человека жить без оговорок, то это – обязанность человека перед обществом. Обязанностью является рождение, появление в жизни.
Право относится к безусловным рефлексам общества.
Если же общество оговаривает некоторые условия выбора человеком продолжения, то это будет уже условное право, которое не является правом вообще. Это вариативное право характеризует ограничение человека в его выборе, его несамостоятельность или же работу сил управления в иерархической системе подчинения.
Управление, которое включается в жизнь любого человека естественным или искусственным образом есть Этика. Она может показаться ещё более обусловленной, если учесть, что, в конечном итоге, все возможные варианты выбора человеком определяются его подчинением высшему закону – нравственности, которая, по определению обусловлена лишь Высшей Идеей.
Этика одновременно использует научный арсенал доказательств и управленческую, кибернетическую основу структурирования и моделирования Природы. Философский аспект такой науки Этики исчезает, ибо сама философия превращается в Этику.
Значит, нравственность – это всего лишь долг Человека перед Богом, или Высшей Идеей, а право на жизнь – это право, которое обеспечено как долг со стороны Бога перед Человеком. Но если человек воспользовался своим правом на жизнь, то становится ли он обязанным Богу быть нравственным, поступать правильно, должно Богу? Конечно, нет. Потому что между Богом и конкретным критерием выбора в какой-нибудь конкретной ситуации в сознании человека, в его душе, в его психике лежит большое поле иерархии подчинения как самих критериев, так и отношений людей. Например, выбор может быть продиктован собственной безопасностью человека, или же безопасностью его семьи, сообщества, куда он входит или где работает, безопасностью государства или человечества. И всё это – уровни, которые отделяют человека от Бога.
Если мы принимаем гипотезу существования Сознания Природы, то оказывается просто доказать существование и такой размытой, стохастически представленной психики, которая наблюдается у Человека. Такая размытость очень часто обуславливает и выбор в условиях с большой долей неопределённости даже для ситуаций, не говоря уже о критериях.
Психика человека в его жизни выступает как животный, внутренний комплекс непроявленного сознания, осуществляющий поиск необходимого самоуправления человеком. И это происходит через всю иерархию критериев Этики как природное и человеческое творчество, иногда совершенно неосознаваемое самим человеком.
В этом случае Этика становится некоей нравственной и моральной средой, в которой производится самонастройка поведения человека. Одновременно он сознательно решает проблему своей адаптации и в среде принятых обществом законов, правил, инструкций. Последнее относится к деонтологии, которая составляет лишь малую, и достаточно грубую, часть Этики.
Из кибернетики известно, что управление существует там, где имеется достаточно большая избыточность в вариантах выбора. Бесконечная избыточность – это полная случайность, то есть то, что мы привыкли наблюдать в психике человека, причинность которой нами не познана.
Психика Человека рождает сознание каждого конкретного человека как его самоорганизующийся регулятор.
Психика проявляет себя через напряжение страстей и эмоций. Оно управляет чувствами и настраивает их выборочно, селекторно на резонирование с откликом.
Телесное напряжение, проявляемое через аппарат полового размножения ведёт сексуальный отбор и проявляет свой тонкоматериальный аспект – поле либидо.
Из кибернетики известно, что структура регулятора и качество процессов в системе соответствуют тому обобщённому критерию, который принят системой или представляет собой критериальное дерево – разветвлённую структуру критериев разных уровней и подсистем с вершиной в виде глобального критерия.
Сознание как регулятор настраивает свои параметры чаще всего невидимо с помощью всей структуры Этики как критериальной основы Жизни.
Человек учится, чтобы расширить область своих знаний и, таким образом, получить подход к более широкому полю критериально-оценочных, то есть высших, знаний, которые и составляют Этику. Он может совершенно не разбираться в существе какого-нибудь вопроса, но автоматически или механически иметь доступ к оценкам рассматриваемой проблемы. И возникает парадокс незнания – человек буквально помимо его воли оказывается включённым в оценочное поле Природы через Этику, мораль и нравственность.
Каждый человек тем иным способом в такое поле включён всегда. Однако, уровень и глубина включения для разных людей различна. Поэтому один даже при широкой образованности не может произвести выбор в элементарных ситуациях, а другой, не имея широкого образования, тем не менее, с точки зрения результата быстро и качественно делает выбор даже в ситуациях с большой долей неопределённости.
Эта ситуация похожа на ту, в которой из Сознания Природы рождается психика Человека как поле кажущихся случайностей, множества реакций и вариантов выбора. А потом из психики рождается другое поле, в котором путём рационализации психические случайности превращены в детерминированную логику мышления, поведения и выбора – в сознание Человека?
Фактически Этика сознания человечества отразила Сознание Природы с его незыблемыми Критериями, в том числе и Глобальный Критерий, и создала великое множество возможных критериальных продолжений как в позитивном, так и в негативном плане, декларативно, людьми.
Отсюда мозаичное поле моральных и аморальных поступков, описываемых разными системами морали. Вот это множество систем морали и есть аналог человеческой психики, но только в человеческом обществе. Психика общества – это его качество моральности и аморальности, сконцентрированное в критериально-оценочном поле общества и его членов.
Сознание общества – это деонтологические законы логики, по которым оно живёт: инструкции, нормы, юридические законы и те жёсткие требования этики поведения, которые составляют общественный этикет.
Мы видим одну и ту же работающую модель сознания как системы с отрицательной обратной связью в самой Природе, науке, в Человеке, в обществе, в культуре: Сознание Природы с помощью первого потока Критериев целенаправленно формирует бесконечное поле соответствующих вариаций, которое Человеком воспринимается как стохастическое, случайное, психическое, а потом уже из него вторым потоком Критериев Природа формирует однозначную и многозначную логику как сознание соответствующего вида.
Критериальность Природы выступает как естественный самоорганизующий принцип на основе природного Бесконечного Движения и природных Бесконечных Источников разного вида ресурсов.
Кибернетически, согласно существующей математической теории управления, критерий при знании структуры объекта управления позволяет под заданное качество процессов синтезировать в системе с отрицательной обратной связью свой регулятор. Человек и человеческое общество – это регуляторы Будущего в Природе, использующие как природные, так и свои, изобретённые ими, критерии.
Постоянная самоподстройка под ситуации заставляет людей и общества либо изменять ситуации, привязываясь к ним своими критериями и их не изменяя, либо менять критерии, адаптируясь к ситуациям, либо делать и то, и другое одновременно.
Поэтому часто удивляет как бы неожиданная смена критериев, оценок, моральных принципов у отдельных людей и у власти в государстве.
Как качество процессов в кибернетических системах является чаще всего главным показателем системы, так и качество жизни Человека и общества является главным её показателем, а среди качественных показателей лидирует степень приближения их к счастью.
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЭТИКИ
Господа! Дайте дорогу Этике! Не напирайте, не толкайте даму!

Как примирить негативное и позитивное поведение? Как примирить добро со злом? – всё это вопросы, ответы на которые Человек начал искать давно, наблюдая процессы метаболизма в Природе – процессы обмена веществ, в которых созидание и разрушение выступают в своём единстве. В этом разделе мне хочется обострить вопрос о месте Этики в человеческих занятиях, в жизни, наконец, в Природе.
Этика увязла в решении вопросов с положительным контекстом: о счастье, о добродетелях, о совести, о долге, справедливости и т. д. Но кто будет разрешать за нас вопросы примирения добра и зла? Нормы и сумасшествия? Кое-что мы пытаемся переложить на плечи законодателей и медиков, например, эйтаназию, и получаем корпоративную «этику» – деонтологию, в которой речь идёт не о больном, а о защите врача в ущерб всему, что выходит за пределы инструкций, в первую очередь духовному.
Общество всегда находилось в высшей точке своего выбора, когда этика поведения людей и сообществ определяет будущее всего человечества.
Зло всё более катастрофично, но не смертельно, для общества проявляется и в количественном и качественном выражении. Этическая практика права только-только рождается. Хотя корпоративная психология и корпоративная этика разработаны хорошо.
Что же мешает нам распространить право этическое, существующее в закрытых общественных структурах, на открытые структуры, то есть структуры развивающиеся и, одновременно, иерархически самоорганизующиеся в активной среде подобия и ресурсов?
Если Этика является высшей наукой управления, то она обязана не только ставить вопросы, но и говорить о том, что необходимо делать, чтобы развернуть деятельность, направленную на искоренение зла.
Лев Толстой в конце своей жизни пришёл к однозначному выводу: «Непротивление злу насилием», таким образом трактуя христианский принцип второй щеки. Этика не стала пока что наукой и практикой, отвечающей за добро. Она только пытается это сделать, тужится, но её положения и законы не являются обязательными к применению. Этика является какой-то необязательной наукой.
Фактически я, привлекая углублённое внимание к Этике, ставлю вопрос о том, что же такое есть общественное сознание и способно ли оно на основе Этики достаточно активно ускорить изменение структуры существующих прав и законов.
Сознание есть логика, рациональность, присущая иерархии смыслов и отражающая количественный аспект и количественные Критерии Природы, с одной стороны, и иррациональность, отражающая качественный аспект Природы и предоставляющая возможность выявить качественный оптимум Критериев Природы, с другой стороны.
Действие Этики проявляется через общественную и личностную мораль. Однако, мораль формируется не столько Этикой как наукой, сколько практикой жизни. Этика во многом отставала от практики и, как любая философская дисциплина, свои аксиомы впитывала из опыта, опосредованно, в большой степени отрицая негатив жизни. В Этике не существовало её логически выведенного основания.
Этика, если её рассматривать как развивающуюся форму высших оценок, требует от властных структур, от государств принять такие законы, чтобы согласно им можно было бы в судебном порядке наказывать зло тогда, когда оно не стало ещё уголовным преступлением.
Проблема определения зла рано или поздно выдвигается в Этике на первое место, ибо если добро безвредно, то зло «неутомимо» (Эмиль-Огюст Шартье). Медицина – первый вид человеческой деятельности, в котором поставлен вопрос о том, чтобы на законных основаниях лишать человека жизни не за преступление, им совершённое, а за страдания, которые овладели человеком помимо его воли и которые классифицируются им как природное зло. То есть за зло, которое вселилось в человека и всё равно его убивает.
Этот новый принцип Этики характеризует пока что наше бессилие перед Природой. Он позволяет нам осознать свою безысходность перед лицом Смерти как зла. Смерть – зло, которое лишает Человека наслаждения Жизнью и прекращает его страдания, вызванные опять же неминуемым приближением Смерти.
Попробуем в дальнейшем выстроить логику спасения Этики в отношениях, подобных крайним медицинским и психиатрических, ибо, кажется, её уже нужно спасать от некоторых пессимистических направлений философии. Это касается, прежде всего, последователей Шопенгауэра и Ницше.
Нужно, по мнению автора, подвести под этическое обоснование то, что происходит с людьми в страданиях, которыми подвергается человек в тюрьме, в семье, в любом виде рабства, не давая себе потонуть в ницшеанстве или буддизме. Нужна реабилитация положительного качества страданий.
Ведь это в Этике решается вопрос о неприкосновенности личности. Теперь обществу людей, если только оно является моральным, необходимо напрячь своё общественное сознание и решить, прикосновенна или же нет Личность Человека? Если да, то с нею можно делать многое, следуя этике различных корпораций – чиновников, врачей, киллеров.
Если нет, то она сама пускай выбирает как продолжение своей жизни или даже смерть, так и необходимость рождения новой жизни, обречённой на страдания. Ведь всё равно же время от времени каждый из нас выбирает зло как деяние, которое не прибавляет добра или даже его отнимает.
Хочу поставить проблему страданий в другом, нежели стоит он в некоторых направлениях философии, аспекте: жизнь и страдания неотделимы друг от друга, страдания необходимы для управления Человеком и обществом со стороны Природы.
К сожалению, сегодня мы уверенно констатируем, что факт рождения нового человека со стороны общества пока что осуществляется без разума, без ума, совершенно рефлекторно либо инстинктивно, превращая процесс рождения чуть ли не в легкодоступное удовольствие.
Если общественное сознание готово к пониманию проблемы страданий от перенаселения человечества, то оно рано или поздно включит моральные законы, направленные на сдерживание рождаемости на Земле в целом.
На этом благородном пути стоят препятствия в виде национальной гордости, религиозного и национального превосходства. К сожалению, в мире идёт война между религиозной этикой, бессмысленно пропагандирующей бесконтрольное и массовое рождение людей, и этикой смысла, привлекающей внимание к проблемам сознательного регулирования жизни, близкого природным смыслам. Во многом понимание гуманизма оказалось ложным, если его оценивать с позиций существующих страданий.
Этика резко разграничила эти две точки зрения на Человека и общество: религиозную, отразившую животную основу Человека, неспособную к регулированию Потока Жизни со стороны человеческого сознания, и разумную, претендующую на такое регулирование.
Эти две противостоящие системы этики выступают как два подхода, два для систем жизни глобальных критерия: либо мы заранее добровольно обрекаем рождающихся на страдания в этом мире и оправдываем существование религии и этики страдания, либо не только ищем, но и находим реальные пути действенного выхода из тяжёлого положения, в котором оказалась жизнь людей, практика жизни и наука при обосновании демографических проблем.
Нельзя спекулировать на религиозности и оправдывать превосходство животных инстинктов над разумом тем, что так хочет Бог, то есть с духовных позиций оправдывая рождение для страдания отдельных жизней и возведя в доблесть одновременно с этим добровольную смерть, принятую за верность этой религии в агрессивных выступлениях в её защиту.
Такая жертвенность идёт от древних обрядов жертвоприношения, но никак не от здравого или высокого смысла. Рожать Потоком Жизни, чтобы потом этот Поток сам себя перемалывал – это слишком бесчеловечно, чтобы оно могло быть признано в сознании людей за закон Бога.
Оказывается, что это наша с вами несознательность приводит ко многим и многим страданиям следующих за нами людей.
Это не может быть неправдой. Ибо Бог для Человека, прежде всего, – это Любовь, излучаемая душой и разумом, а потом уже любовь половая. И Человек отличается от кровожадных каннибалов тем, что он владеет пространством Любви и может энергию этого пространства превратить в суть любого качества, и именно этим положительным качеством идёт преобразование Природы. Это – духовное пространство, которое не надо делить, убивая других.
Говорить, что размножение есть главная задача от Бога для Человека означает, что Бог ошибся, дав Человеку разум, душу и дух. Что может быть более абсурдно с точки зрения разума Человека. Оно не абсурдно с позиций червя или растения.
Бесконтрольное избыточное рождение людей по сравнению с возможностями общества является сильнейшим наркотизирующим и провоцирующим фактором, буквально взрывающим агрессивное начало в Человеке, заставляя его сознательно подавлять в себе и в других любовь.
На этом фоне безудержно развиваются негативные личностные и общественные проявления больной конкуренции, принимаемые психологами за рядовые психические и эмоциональные реакции.
Психология уже давно стала наукой о проявлении зла и извращениях людей.
На таком фоне резко слабеет влияние положительных сторон морали, в которой вынужденно усиливается в значительной степени воздействие общества на Человека в виде долга.
Внешний моральный долг угнетает Человека в условиях значительных по силе внешних негативных воздействий, которые своей бессмысленностью, жестокостью и абсурдностью резко снижают доверие к общественным структурам. В связи с теми же причинами внутренний моральный долг перед Богом слабеет.
Как это ни странно, однако, причина такой общественной и личностной аффектации лежит в следовании устаревшей модели агрессивной религиозной морали – конкретным человеческим взаимоотношениям старого образца. Наука оказалась почему-то неспособной распознать, казалось бы, такую прозрачную угрозу.
Анализ критериологический говорит о том, что религиозная мораль действует слишком сильно на формирование морали светской потому, что последняя исходит, как и сами религии, в основном, из морали Духовных Учений как первооснов, но не из научного подхода, который оказался удивительно неспособным даже к поверхностному прогнозу в этом направлении.
Нас удерживает своею силой моральный и законодательный долг не только от разрушения семей, кланов, корпораций, но и от строительства новых положительных отношений. Ибо за исполнением долга мы теряем единство Человека с Природой, не видим его запрограммированную моралью ограниченность в исследовании критериев развития. Мораль получила откровенно религиозный и блокирующий подтекст.
Вопрос морального долга, внешнего для человека, важен для общества, ибо без выполнения его человеком оно слабо. Не любой моральный долг может быть утверждён законодательно, как, например, всеобщая воинская обязанность. Но сильное общественное сознание станет укреплять общество, переводя в ранг юридических и конституционных законов всё больше моральных норм.
Внешний моральный долг человека призван защищать всё большее количество людей, разобщённых религиями. Моральное право на неприкосновенность личности поэтому абсурдно перетекает в долг перед обществом, то есть в лишение человека этого права.
А если человек не желает подчиниться принятым нормам этой обязанности, а не только нормам морали, в государстве, в котором чиновники откровенно воруют? Такое государство разрушает само себя, позволяя воровать и, одновременно, чтобы сохранить возможность воровства, снижает степень воинского долга, переводя ранг обязательной закона в норму необязательной морали. Этим государство само признаёт необязательным своё существование.
Нормы морали в отличие от юридически принятых законов относительны, очень расплывчато сформулированы и, тем более, оценены. Оценка моральных норм находится в прямой зависимости от глубины научного обоснования Этики либо от глубины проникновения в общественное сознание религии. А законодательные акты общества и государства есть, как было только что сказано, влияние растущей морали.
КАТЕГОРИИ ЭТИКИ И МОРАЛИ
Как хочется иногда забыть о том, что существует бескрайний мир, и оказаться в беспечном и далёком детстве, чтобы ощутить счастье роста.

Этика, в конце концов, нисходя со своей вершины, приходит к каждому человеку в его сознание и душу в виде правил поведения. Любая система, любой человек как субъект существуют в окружении активной среды как объекта. Активность разных субъектов и объектов между собой как сторон, между которыми наблюдаются взаимоотношения, примиряется с помощью правил поведения.
Этика только начинается с Вершины Любви, формально и иерархически она продолжается в отношениях людей как характер поведения: суть её проявляется в окраске отношений состояниями, отражающими соответствующий работающий критерий.
Состояния образуют лестницу состояний, начиная снизу от суицида, депрессии, равнодушия, следуя через гнев, ярость, ненависть – агрессию, – доходя до любви.
Наше отношение к нравственности – это наше отношение к Любви Бога к нам. Этика начинается с Любви Бога и продолжается в нашем отношении к любви как к вершине взаимоотношений.
Отношения имеют двоякую направленность – односторонние и двусторонние, встречные. Многосторонние – это множество двусторонних отношений.
По качеству отношения могут быть объединительные, нейтральные и разъединительные. Обычно они имеют иерархическую структуру, которая проявляет себя в разном качестве в связях с разными субъектами и объектами.
Что дало открытие критериальности Природы? Прежде всего то, что мы теперь должны говорить о действии критериев как определяющей силы в отношениях.
Классическая этика предполагает свободу как возможность выбора, но не говорит о критериях выбора, лишь о ценностях. Но даже в таком варианте она противоречива, ибо в обществе функционирует не столько сама этика, сколько мораль как её отражение на практике. Значит, мораль в пределе устремившись к вершине свободы может стать свободной, ничем не контролируемой.
Однако, полной вседозволенности в понятии свободы нет. Ибо в обществе всегда существует нижняя граница дозволенного, ниже которой начинаются асоциальные поступки вплоть до угрозы жизни других людей.
Можно рассматривать взаимоотношения людей или других активных субъектов Жизни как Игру, в которой тем или иным способом определены правила. В любой Игре важен результат – успех, ибо им она оценивается. Так и в жизни людей – успех отражает степень удовлетворения критерия как непростой оценки.
Этика, прежде всего, требует позитивного отношения в целом – самоорганизации системы. Самоорганизация подразумевает: согласованность действий и интересов объектов и субъектов, определения и соблюдения норм их поведения и обязанностей. Это достигается постоянной работой критериев, согласованных между собой и направленной на самоудовлетворение критерия.
Мораль – психика общества. Сознание человека – со-знание, то есть то, что собирается вокруг знания. Сознание Человека растёт из психики, основано на логике, на науке, на проверке опытом и повторяемости результатов. Оно иерархично соответственно иерархии критериев, открываемых Человеком.
В обществе сознание растёт из морали как из психики общества и формируется регуляцией человеческих отношений: деонтологически, законами писанными и неписанными.
Душа как структура организма, стоящая над сознанием, впитывает, изобретает и формирует критерии – чувственные, внутренние, и объективные, внешние, осознаваемые.
Через чувствительную часть души проявляется работа психики как отражения действия природных критериев.
Через критериальную надстройку души проявляется работа главных природных детерминированных влияний.
Культура – душа этноса. Её эстетическая часть – это чувственная душа, которая проповедует эстетику положительную и негативную. Из эстетики, в основном, рождается мораль как психика общества.
Высшая часть культуры, отражающая объективность общества как объективность Природы, формирует общественные человеческие оценки и критерии – объективизированное научное и околонаучное критериально-оценочное поле.
Воля Бога, Природы в её высшем значении как Высшей Идеи для Человека проявляется через нравственные законы. Если говорить об Этике как науке о нравственности, то нужно, прежде всего, понять, что такое нравственность.
Нравственность – это то, что считается правильным и неправильным с высших позиций, выше которых не только в человеческом представлении нет ничего, но и в Природе. Это высшие оценки деяний Человека и Жизни, до которых, как Человек думает, он добрался в своём сознании.
Высшие оценки определены объективно Природой как абсолютные истины или абсолютные критерии самоорганизации природных систем. Человеком же они определяются как категории – основные понятия, приближающие его к знаниям Критериев Природы.
Когда говорят, что этика – это свобода выбора, но, как правило, забывают, что выбор для Человека творческого – это ещё и выбор среди критериев. Однако, Человек рождён творцом, потому что он сам творит критерии выбора.
Этику называют ещё и наукой о ценностях, включая в это понятие как материальные, так и моральные качества. Ценности лежат ближе всего к оценкам и критериям, если их понятия включают в себя ещё и цели как процессы достижения оптимума. Последнее математически выражается через функциональную форму.
Мораль может меняться в зависимости от изменений взглядов общества как мода, обычай, традиция на эти две стороны нравственности. То есть мораль искажает нравственные категории принятыми для себя оценками.
Долг может пониматься с позиций внешних и внутренних – перед другим человеком, обществом или Богом – как беспрекословная обязанность, закон души, императив.
Мораль восходит к нравственности, но не является ею. Мораль относится к доводам разума, но не души.
Долг восходит к закону общества, но не является им – он внутренний закон для души Человека.
Закон общества – это внешний, от общества к человеку, императив как его долг перед обществом.
Мораль вызывает оценку – наказание, осуждение, оправдание, сочувствие, одобрение – внешним по отношению к человеку образом.
Долг призывает выполнить то, что человек обязан сделать согласно установленным нормам, морали, правилам, инструкции, нравственности.
Однако, любая моральная категория относительна, она ограничивается средой применения, в которой субъект существует, как средой его проживания. Преувеличение ценности локального критерия над глобальным всегда приводит к перекосам в оценках ситуаций и к неправильным прогнозам.
Чтобы этого в обществе не было, необходимо определить главный смысл общества как Игру с Выигрышем для Всех. Именно так можно определить эволюцию человечества и Природы, если Глобальным Критерием Природы будет служить Любовь как Благодарность и Милосердие во всех отношениях.
Любая система этики прямо или косвенно предлагает собой смысл жизни людей. Развиваемая автором Этика имеет параллельную первой, традиционной, структуре вторую структуру Этики – структуру Смысла Жизни на любом уровне жизненной иерархии.
Любовь-благодарность и любовь-милосердие должна пронизывать любой элемент и любое отношение Этики. Тогда мораль и её категории, общественный долг и его категории будут всегда наполнены смыслом жизнеутверждения.
Часть 8. Абсолют Этики.
АБСУРДНОСТЬ НЕКОТОРЫХ СИСТЕМ ЖИЗНИ
Цицерон говорил: «Что посеешь, то пожнёшь». Давайте поглядим, что же такое мы сеяли.

Абсурдность многих аспектов человеческого знания имеет причиной самогипноз и пренебрежение громадным полем иррациональности Природы. Целевая, или причинная, логика научных и житейских знаний, опыта и практической деятельности людей оказалась по непонятным автору причинам той силой ребёнка, которой он подавил Глобальную Причину самого себя – непроявленное, стохастическое, бесконечно большое и бесконечно сильное поле плодородия самого знания.
И хотя высшее проявление этого поля было близко и понятно всем, тем не менее, оказалась, что из процесса познания начисто исчезла природная среда, рождающая естественный метаболизм как неравновесный Поток Жизни. И то, что равновесие в нём смещено в сторону созидания, негэнтропии, смыслов информационных потоков, как-то выскользнуло из логики рассуждений.
Целостность мира пытаемся объяснить всего лишь действием открытых и отрываемых людьми законов, забывая, что они проявляются в особой среде, положительно направленной на созидание Жизни. Вот эта общая положительная направленность Потоков Природы, проявляемая ею не только в среде, но и в любом виде движения, пока что нами, людьми называется Любовью, Светом, Богом.
1. Покажем абсурдность существующей врачебной этики как медицинской ограничительной практики. Этика врачебная исходит из неравного права, из иерархической подчинённости врача и пациента. В такой этике справедливости нет. Чтобы примирить эти две стороны, необходима третья сторона, высшая. Что станет ею – суд, совесть или любовь, – покажет будущее.
Этика всегда исходит из высшей идеи, на которой строит все свои понятия. В околонаучной медицине такой высшей идеей является бессмертие пациента, в медицине практической – безопасность врача. Учение, в котором высшей идеей является безопасность врача, называется деонтологией. Поэтому деонтологию по существу нельзя назвать этическим учением.
Получить бессмертие – это цель религии, максимально приближенная к высшей религиозной идее. Поэтому подчинить медицину какой-либо другой этике пока невозможно. Эта цель совпадает с целью Человека, ибо она ликвидирует основной страх – страх перед смертью.
Бессмертие не является качественной идеей, это идея материального тела, количественная. Страх перед Смертью – это качественная характеристика сознания, которое пока что связывает себя с телом, но не с любовью.
2. Этика позднего христианства подразумевает равное право всех людей перед Богом в виде идеала справедливости как результата в поле изначальной греховности. Однако, любовь при жизни как Высшая Идея была заменена в ней идеей страдания перед лицом Смерти и призрачной надеждой улучшения после смерти.
Если религия строится на страхе Божьем, то человек, принявший её, теряется – вместо любви вершиной деяний и критериев становится страх, отвращающий от движения к вершине. Человек начинает бояться вершины бессознательно, естественно утопая в низменном. Любое отношение при этом пропитывается не любовью, а негативом.
Поэтому Бог в этой системе этики выступает, в основном, как высший судья. Смыслом жизни становится при этом безысходность, ибо греховным оказывается практически всё, присущее Человеку. Эта этика перевернула смысл Духовного Учения на обратный: с восхождения в знаниях на запрет научного познания.
Религиозная этика вообще – это учение, в котором правила диктуют и утверждают этику рабства, этику бесконечной зависимости от низменного, оправдывая её ничтожеством Человека в материальном смысле.
3. Гражданская этика провозглашает равное право всех людей в любом государстве с иерархической структурой, которое, якобы, достигается лишь при участии третьей стороны – судебной. Однако, суды рассматривают лишь те дела, производство которых соответствует законам, утверждённым законодательным органом государства.
В любом иерархическом государстве равного этического права не существует.
4. Известен феномен Шопенгауэра и Ницше, заключающийся в живучести их идей. Оба философа приняли концепцию Жизненного Потока за высшую и ею объяснили существование мира.
Согласно этой концепции человек есть обезличенная клетка Потока как массы подобных клеток. В Потоке действуют очень жёсткие правила подавления свободы клеток. Мораль Жизненного Потока характеризует критерии его сознания. Основной принцип экспансии Потока перенесён философами на этику клеток-людей.
У Ницше смешаны рефлексия, психология и мораль одной личности с этикой поведения общества и государства. Этика выступает у него как политика поведения субличностей во внутреннем мире человека – в его сознании, душе, в общем их оркестре. Смешана психика человека и мораль общества.
Задача этики по Ницше низка и состоит в критике морального сознания, которое тождественно приравнивается общественному сознанию. Выход из рабства человечества перед лицом Природы он видит в формировании сверхчеловека, или аристократии общества, свободной от моральных обязательств перед человечеством, этикой и моралью которых становится агрессивная корпоративная психология успеха, настоянная на злобе, ненависти.
Злоба – состояние, при котором возникает желание убивать. Она рождает ненависть, гордыню разной степени, ревность, в государстве – чванство чиновников, презрение, кастовость, в человеке – представление о себе как о боге.
5. Этика границ. Существует три основные состояния организма: любовь, злоба и страх. Это треугольник состояний, вокруг которых формируются множество подобных состояний. Из них любовь – положительное, а два других – отрицательные состояния. Любовь – высшее состояние, которое рождает соединение, ускоренный синтез независимо от знаний.
Если какое-нибудь из этих трёх состояний превалирует в организме над другими, то оно делает высокочувствительным соответствующий орган: страх – почки, злоба – печень, любовь – сердце. Это приводит к изменению обмена веществ в органе и к его трансформации.
В любом организме действуют информационно-смысловые потоки: один – снизу от состояний злобы и страха, разрушающий, действующий через центральную и периферическую нервную систему, второй – от состояния Любви Природы через центральные отделы мозга – организующий, критериальный.
Психика Человека усиливает страх и злобу, чтобы создать в теле, разуме и душе предпосылки для их преодоления и усиления своей целостности, иммунитета на основе среды любви.
Страх – состояние прекращающее движение. Рождает: в государстве – бюрократию, границы, армию, в религии – тотемы, ритуалы, рабство, в человеческом организме – изолированность органов друг от друга, изменяя детерминированность потоков смысла на стохастичность, случайность. Толкает к суициду.
Злоба закупоривает каналы, по которым движутся различные потоки – материальные или смысловые. Она создаёт преграды, перенапряжение, снимаемое взрывом, гневом, ломкой, революцией, разрывом здоровых тканей.
Любовь по мере схождения в более низкие уровни влияния Этики на человеческую структуру, если специально не поддерживается структурой, естественным образом множится на ручейки: интерес, притяжение полов, желание, страсть, жадность, похоть, долг, ответственность и другое.
Интерес как движитель логики и самая близкая замена любви встречает препятствия, которые организм инстинктивно желает преодолеть. Напряжение от преодолевания может не достигнуть максимума и исчезнуть. Но если оно переходит на самый высокий уровень, то в организме возникает психическое состояния ненависти, презрения, злобы от невозможности преодолеть.
Жадность, смешанная со страхом, как крайняя характеристика сохранения целостности и накопления запасов целостности превращает границы организма в неприступную крепость, начинает перекрывать каналы общения.
В едином организме человечества когда-то произошло подобное разделении его на государства, нации, этносы, цивилизации. Будущее – за прозрачностью информационно-смысловых потоков человеческой цивилизации как единой среды. Следовательно, постепенно границы государств превратятся лишь в информационные интерпретаторы смысла, несущего не количественные, а качественные различия.
Как правило, абсурдность человеческого знания стоит на том, что модель исследования берётся в отрыве от активной среды её существования, замкнуто. Поэтому высшим смыслом в такой абстрактной модели для её субъектов становится искусственная идея, которая в природных условиях не будет признана высшей.
Проживание субъекта в такой модели задаётся несколькими важными характеристиками: судилищем как высшей оценкой деятельности и мышления, внутренней средой негативного плана (зло изначально велико и неуменьшаемо никакими усилиями), накоплением грехов (кармой), первородным грехом или кастовостью, под светом которых каждый становится рабом, и страхом вместо любви на вершине смысла жизни. В такой модели дух человеческий мало что значит.
Человек всегда мыслит не выше главного критерия своей жизни. Низкий духом всегда считает, что высокий дух можно убить низким, например, физически. Злая среда жизни единодушно считала, что убивает Христа, а на самом деле высокий дух входит в низкий, удивляя разум людей низкого духа и заставляя их задуматься над этим чудом.
У человека с высоким духом нет страха перед Смертью, и он ведёт себя, даже когда умирает, естественно своему высшему критерию. Тогда как человек с низким духом унижается перед лицом Смерти.
Мстительность или мизантропия (человеконенавистничество), которая хорошо внушается невежественной массе, всегда пытается получить радость из того, что легче в тяжёлых условиях выживания – из унижения другого, чтобы на этом фоне стать хотя бы немного выше.
ОСНОВАНИЯ ЭТИКИ
Иногда человек просыпается от летаргического сна и начинает понимать, что даже если один, то он не одинок – объяснить многое из сделанного собой он не может, если не включит в свою жизненную среду силы, намного его превосходящие по мудрости.

Уточнённые основания Этики формулируются, если снимаются противоречия, характерные для нашей жизни и науки. Вообще путь уточнения Этики и её совершенства – это путь постепенно снятия противоречий, которые время от времени возникают как следствие незавершённости научного и практического знания.
Исходим из того, что мир проявлен в человеческом знании как в его логике, так и в его абсурде. Абсурд олицетворяет собой наше полузнание, неполное незнание. Под слоем абсурда, парадокса, противоречия всегда лежит скачок знания.
Расширение логического основания парадигмы Этики производится за счёт снятия абсурда в её структуре путём надстраивания или изменения исходной модели непротиворечивым образом. Это – своеобразный метод «от противного» подбором удовлетворяющего непротиворечивому основанию дополнения из тех, которые либо уже имеются в общем поле человеческого знания, либо синтезируются заново.
Я исхожу из того, что Этика должна предлагать человеку максимальные возможности движения его к оптимуму жизни в Игре с Выигрышем для Всех.
1. В Природе существуют Бесконечные Источники Энергии-Смысла, Энергии-Любви, Энергии-Жизни и Энергии-Критериев.
Энергия-Смысл открывается людям снизу, расширением поля познания, но смысловые уровни даются Природой сверху через критерии как концентраторы ресурсов и доминант.
Высший, Глобальный Критерий для материализованной сущности – это животное Счастье, познанное людьми в утробе, материальное, чувственное, чувственно-душевное, дополняемое и трансформируемое через логику и эстетику, через любовь и милосердие как восхождение к Божественной Любви.
Высшие знания – это знания о критериях. «Человек есть мера всех вещей» (Протагор) – это начало философии причинности, которая уже сегодня заявляет о Бесконечных Источниках Природы.
Если мы не принимаем гипотезу Бесконечных Источников, то тупик наших рассуждений начинается «от печки».
Время как форма Потока Жизни, причиной которого является Бесконечный Источник Энергии Жизни, текущий только в одну сторону, подтверждает собой это предположение.
2. Бог и Природа – это одно и тоже. Сильнее всего Бог проявляется в высшем: в любви и в оценках. Проявление Бога самым заметным образом, прежде всего, происходит через любовь. Этика – это наука обо всех отношениях, но с критериальной стороны, пронизанная светом любви-благодарности и любви-милосердия.
К Природе относится всё, даже наши мысли, наша душа. Вычленить что-то из Природы невозможно. Что бы мы ни изобретали, всё равно оно является частью Природы.
3. Бог бесконечен и познаваем. Природа заложила в Человека всё, что она имела, и прежде, всего – способности как программы бесконечного познания, совершенствования и созидания на основе природных и изобретаемых самими людьми критериев.
Необходимо специально говорить об абсурде непознаваемости мира и Бога, ибо всё, что мы делаем, уже ведёт ко всё большему Его познанию. Мы живём в Природе, значит, в Боге.
Проблема состоит лишь в том, чтобы внутри себя, в своём сознании и своей душе построить непротиворечивым образом иерархию подчинения смыслов, соответствующую иерархии Природы.
Абсолютная истина познаваема через относительные, если идти только одним путём – снизу, через опыт. Но человечество и каждый человек уже давно идут одновременно и вторым путём, который не мешает первому, ибо он включён незаметным образом в наше сознание – выделением критериев.
По мере познания Человек всё больше сливается с Богом не только душой, но и материально – телом, делами, продуктами своей деятельности. Начиная с относительного и частичного знания, постепенно расширяя его, человечество всё больше становится само Богом по мере того, как всё больше принимает для своих манипуляций Критерии Природы.
Степень ответственности за свои деяния как моральная категория – это и есть степень слияния Человека и Бога.
Если бы Бог был конечен и не познаваем, то Этика бы имела бессмысленные ограничения сверху, постоянно упираясь в своёй реализации во множество частных этически обособленных случаев корпоративной этики. Смысл служения такому Богу был бы временным, а познание бы становилось запрещённым в обществе, ибо оно приводило бы к хаосу.
Если мы познаём не Бога, то что тогда?
4. Бог – это общее, а Создатели Человека – это другое, входящее в Природу. Под Создателями я понимаю не только тех, кто создал проект Человека и вдохнул в него Жизнь, но и тех, кто вёл и ведёт его по Жизни, эволюционно шлифуя. Нужно говорить о Сознании Природы, где сознание Человека – это лишь его часть. И нужно его исследовать.
Нужно искать более тесные контакты с нашими Эгрегорами, Ангелами Хранителями, обеспечивающими нас своими критериями и своей защитой перед лицом противоборствующей стороны Природы в её, не только биологическом, метаболизме – перед дьявольскими, то есть ложными, и сатанинскими, то есть разрушительными, проявлениями Природы и Сознания Природы. Зло тоже имеет корни в метаболизме Природы и в критериях людей.
Нельзя человека настраивать лишь на одну безбрежную Любовь в ущерб разуму и душе. Ибо Бог дал Человеку свободу как ответственность, но при этом Он дал ему ещё и разум, и душу, и критерии, чтобы тот мог выбирать сам то, за что может отвечать. Он дал Человеку этическое зло, чтобы Человек мог от него отталкиваться в своём совершенствовании. Но Он дал ему и добро как гарантию счастья в Будущем.
5. Первородный грех физиологически отрицается. Гармоничная целесообразность органов человеческого тела, в том числе и тех, которые необходимы для размножения, приводит к мысли, что не Бог, или Создатели, ошиблись при создании Человека, а ошибаются люди, провозглашающие рождение Человека грехом. Большего абсурда даже сложно придумать, такого, масштаб которого исчисляется миллиардом человеческих голов.
В религиозных системах этики любой грех понимается как отступление не столько от моральных норм общества, сколько от жёстко продиктованных правил, основанных на непознаваемых тайнах. Однако, понятия греха, как и морали, относительны. Пожизненный и первородный грех определяется в системах этики, построенных на страхе, рабстве.
Покаяние, раскаяние в грехах перед Богом способствует снятию любого греха как любой вины с Человека. Думается, что это тоже не так на самом деле, ибо память Человека, как и память человечества, – это не склад разнообразных событий как вещей, которыми можно манипулировать, как вещами. Память, прежде всего, сохраняет их причинно-следственную связь.
Вершиной Этики не может быть страх или рабство. Ибо Вершина Этики – это магнит Божественной Духовности, спасающий Человека, вытягивающий его к Богу из самых тяжелейших состояний и ситуаций. В этом Этика совпадает с медициной, но с медициной откровенно духовной, жизнеутверждающей.
Если же мы первородный грех признаём в качестве постулата Этики, то автоматически изгоняем Человека из Божьего царства вообще, а не просто из рая. Человек становится изгоем со всеми вытекающими отсюда последствиями. Изгоем, от которого отвернулся Бог.
6. Высшей идеей Этики является Любовь. Любовь как высшее состояние, как высшая среда Жизни, как высшее качество в отношениях людей является единственным Абсолютом Качества, доступным пониманию людей и исследованию её аспектов и следствий, но, главное, её применению во всех природных взаимоотношениях.
Без Любви Жизнь теряет всякий смысл. Жизнь может быть оправдана только Любовью. Её можно назвать Божественной Вершиной и Святым Духом. Любовь, по моему мнению, – самое сложное категориальное определение, ибо она проявлена для нас многими сторонами и аспектами.
7. Бессмертие ниже Любви. Этика, как и медицина, стоит на идее бессмертия, но эта идея в Этике не является первой, высшей. Человек структурно создан бессмертным, но системно теряет целостность в результате смысловой усталости. Он пока не научен правильно относиться к своему телу и полностью восстанавливать его целостность. По восстановлению тканей, костей, жидкой фазы живого организма и его структуры не существует генетических или каких-либо других принципиальных запретов.
Как было показано автором раньше, старость – это, в основном, отражение изменений и искажений в информационно-смысловой модели человека и мира, которая создаётся нами в своём сознании. Усталость как вторичное информационно-смысловое поле является главной причиной процесса старения. Явления переноса негатива (Фрейд) и вторичного негативного переживания (Ницше) не проходят бесследно. Они вытесняются в среду усталости, в которой отсутствует любовь, где и накапливаются.
Пока человек молод, он во многом живёт, захваченный требованиями Жизненного Потока и Любви. К старости он отходит всё больше от них, меняя смыслы бессмертия на смыслы конечного мира.
Люди всегда пытались примирить Смерть с Жизнью, даже придумывая подобие своей жизни после своей смерти. Воскреснуть в теле – манящая мечта человека, не получившего счастья на Земле, чтобы попытаться это сделать ещё раз. Воскресенье из мёртвых или вечная жизнь даны каждому в его информационно-смысловой структуре, начиная от матрицы – монады – и заканчивая теми знаниями, которые любой человек оставляет после себя. Эти знания входят в копилку информационно-смыслового поля Жизни естественным образом и имеют свою ценность в общей иерархии знаний.
Естественное отношение к Смерти и бессмертию до сих пор отсутствует из-за преобладания в сознании людей антропоцентристской философии – Человек есть центр Вселенной, Бог. Такая точка зрения сильно опередила возможности и развитие способностей людей, однако, в целом, она, по мнению автора, является справедливой, если исходить из Будущего и из развития способностей людей вплоть до управления ими по своему желанию сроком окончания жизни.
Бессмертие Человека навеяно ему сознанием Жизненного Потока, который имеет подобное свойство бессмертия в ряду своих свойств. Это говорит о том, что Человек и люди вообще во многом живут представлениями Жизненного Потока, а не естественной, обращённой к ним и их сознанию, действительностью. Это весьма часто является истинной причиной абсурда, когда человек престаёт понимать, почему он должен умереть.
8. Первая практическая задача Этики заключается в построение каждым человеком своего внутреннего духовного пространства Я как иерархии смыслов и жизненной, душевной, среды любви, чтобы его внутренние субличности приобрели внутреннюю логику своих взаимодействий.
В развитии этой задачи видится, прежде всего, выделение сознанием человека его личностного критериально-оценочного поля и определение его положения в подобном поле Природы.
Тот человек, который не имеет в своём сознании развитого критериально-оценочного поля, не способен сколько-нибудь на творчество. Ибо внутренняя структура и иерархичность сознания Человека, с одной стороны, отражают внешний мир, а, с другой стороны, они же отражаются в делах Человека.
9. Человек создан творцом, получившим, прежде всего, свободу выбора и создания критериев и оценок – элементов высших уровней всей иерархии Сознания Природы. Переосмысление понятия и самого акта творчества приводит к мысли о том, что через Человека Природа создаёт свой новый ресурс – организационный. Человек выступает как организационный вид Энергии Жизни, способный изменить даже сам Жизненный Поток.
Таким образом, Человек есть энергия особого рода, которая оказывается способной к преобразованию известного в Природе и созданию нового, до него в Природе неизвестного.
Организационный вид энергии – это высшая форма энергии, которая представляет собой результат творчества Человека. Как любой вид энергии может быть устремлён на созидание или разрушение в природном процессе метаболизма, так и организационная энергия Человека имеет все качества природной энергии. Только масштаб отрицательных преобразований с её помощью может превзойти любые природные катаклизмы.
Именно поэтому эта форма энергии снабжена через разум и душу Человека критериально-оценочной надстройкой. Так Природа обезопасила себя. И после этого ещё можно сомневаться в наличии в ней Сознания, намного превосходящего человеческое.
Если лишить Человека способности творить, то он, наподобие животным, образует свой замкнутый биоценоз, лишив Жизненный Поток дивергентного начала, следовательно, его основного принципа существования, а Природу – возможности реализовать в себе гармонию своей Мировой Души.
АБСОЛЮТ МАТЕРИИ
Мы живём в эпоху суггестии. Внушить можно многое, почти всё. Как противостоять ей? Только ли постоянно повторять в уме таблицу умножения? Не лучше ли научиться оценивать с уровня, который находится явно выше внушения?

Человек есть мера единого и множественного. Он обладает способностью отличать малые количества, дробить на части целое, собирать из частей – оперировать детерминированными единичными объектами.
Но он способен ещё определять качество не только единичного или небольшого количества, но и функционировать как статистический и качественный анализатор качества множества предметов, полевых структур, случайных процессов.
Так или иначе Человек отражает собой, каким-либо сигналом внутри собственного организма, изменения в окружающей его среде. Средой же можно назвать не только материальные условия жизни, но и мысли, ощущения других людей.
С другой стороны, современные научные данные заставляют признать, что всё, что меняется у Человека, в Человеке или вокруг Человека, тем или иным способом влияет на окружающий материальный мир. Сигналы его внутреннего мира способны влиять на окружающее других пространство.
Признаем существующими реально: вещи материального мира, материальные системы, мысли, идеи, ощущения, чувства, образы, ассоциации и многое другое, так или иначе связанное с Человеком.
Принимаем доказанным воздействие мыслей и чувств на материальные объекты – лучи лазера, поведение людей, твердые или жидкие среды и прочее.
Всё, о чём рассуждает Человек, относится к материальному миру, ибо это связано в конечном итоге с работой его мозга, нервной системы, органов, клеток как носителей соответствующих сигналов.
Казалось бы, мира идей вне Человека не существует, ибо вне его находится мир материальных реальностей. Однако, идея, родившись в голове одного, овладевает многими умами. В этом она становится реальностью материальной, ибо она может иметь качественную и количественную структуру. Как мысль, она может быть передана другим людям чисто материальным путём.
Материя в общем случае представляется в виде поля, обладающего характеристиками распределённой среды и способного к концентрации в разной степени в твёрдые, жидкие, газообразные тела, атомы, молекулы, агрегироваться в сложные структуры Жизни.
Можно выделить несколько абсолютных проявлений объективного мира, воздействующих тем или способом на Человека:
детерминированные вещи грубого мира;
мысли, несущие детерминированные смыслы как реальности промежуточного мира, лежащего между миром грубым и миром тонким;
добро и зло – резко, двуполярно, как подсказки души или её оценки – из того же тонкого мира;
качественно отличное от детерминированности свойство ощущений, которое можно назвать оценкой различных детерминированных вещей и мыслей – поле ощущений с широким спектром от резко негативного до резко позитивного скрытого смысла – качества тонкого мира;
сверхтонкое ощущение благодати, состояние блаженства, Любви, истекающей из своего Бесконечного Источника – основной среды, задающей смысл существования, Огонь Жизни.
Огонь Жизни – Любовь – проникает во все структуры мира. В душе Человека она одухотворяет любое движение души, и, чем её Поток более интенсивнее, тем выше и чище душа Человека. Ибо для души сверхтонкий мир – это её главная среда существования.
Разум от избытка Любви способен взорваться и отключить голос души и тела. Ибо разум относится к промежуточному миру. В этом случае разум способен обосновать любую вершину – интерес, жадность, эгоизм, злобу, месть, ревность, гнев, так же как и любую положительную вершину, наполняя их Любовью и абсолютизируя их в виде критериев до полного отрицания вершины истинной Любви.
Тело, органы, клетки наполняются Любовью как приятными вибрациями при низкой интенсивности Любви и невыносимым Огнём при высоких степенях интенсивности.
В последнем случае голос тела почти полностью подавляет собой голоса разума и души. Любовь переплавляется в страсть, манию, при которой человек способен разрушить, не задумываясь, самое ценное и самое высокое для себя.
Удар Огня в теле Человека приводит к оргазму – к наивысшему животному наслаждению.
Но если состояние оргазма держится в теле Человека продолжительное время, то начинается разрушение целостности. Оно движется с вершины – от души, через разум, так, что человек оказывается привязанным к голосам клеток и общеклеточному сознанию. Человек начинает выполнять волю сущностей общеклеточного сознания.
Самое удивительное при этом то, что избыток любви в душе приводит к милосердной воле, в разуме – к стремлению к выбранной ложной вершине, к предательской воле разума, в теле – к всепоглощающей воле животной страсти.
Одно из замечательных состояний тела – выжигание телесных проблем через Огонь Любви. Нечто подобное тому, что происходило в таких состояниях с Дж. Кришнамурти, автор наблюдал в своей практике. Высокочувствительные люди способны оценивать малейшие негативные изменения в собственном теле, в том числе происходящие из-за чужого влияния или под действием своих психических отклонений. Выжигание для таких людей, в отличие от людей с нормальной чувствительностью, становится естественным оздоровительным процессом. Так часто преодолеваются психосоматические заболевания, особенно те, причина которых лежит в соединительной ткани.
Сознание использует для своего функционирования тонкие полевые образования материи, душа – сверхтонкие, тело – грубые.
Аура как состояние - это промежуточная среда между мышлением, поведением, психикой и телом, с одной стороны, и душой, – с другой.
Аура – это ещё и тонкоматериальная структура, которую необходимо рассматривать, как естественное продолжение тела в виде поля, пронизанного энергетическими меридианами и периферической, внетелесной, нервной системой, содержащей аналоги рецепторов как датчиков многих видов сигналов, отражающих воздействие на организм извне.
Душа отбирает критерии, но руководствуется при этом духом.
Дух есть Любовь и дух есть нелюбовь тоже. Но Божественна только Любовь.
Тонкая материя духа имеет полевую структуру. Но поле окрашивается в разные тона духа. Холодный, горячий - отбирающий или дающий жизненную энергию. Разъедающий, прожигающий ауру - злой дух, дух психической болезни, алкоголизма, наркомании и других тяжёлых заболеваний. Многие заболевания заразны на полевом уровне.
Сознание Природы воздействует на материальные части человеческого организма через ауру как через промежуточную структуру.
Память Природы и память Человека основана на материальных носителях. Множество связей в мозге образуют не хаотичное соединение разных его областей, а упорядоченную сеть, достаточно обусловленную Критериями Природы как основным и бесконечным ресурсом.
Именно критериально знания и события впечатываются в структуры мозга так, что лишь их сеть создаёт то общее поле отображения любого образа, которое сохраняет потом этот отпечаток.
Поле Сознания Природы и поле сознания Человека связаны как общее и частное, но со смертью отдельного человека его поле сознания не исчезает, а остаётся памятью в поле Сознания Природы.

<< Предыдущая

стр. 7
(из 16 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>