ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 3
Возможные осложнения лапароскопической аппендэктомии
и их профилактика
По данным отечественной и зарубежной литературы лапароскопическая аппендэктомия может сопровождаться осложнениями в 1-4% случаев [4, 28, 36]. Большинство авторов разделяют осложнения на интраоперационные и послеоперационные.

3.1. Интраоперационные осложнения
3.1.1. Осложнения, связанные с наложением пневмоперитонеума
Проблемы вентиляции и газообмена. Во время лапароскопических операций потенциально имеется риск развития таких осложнений как гипоксемия и гиперкапния, для развития которых возникают следующие предпосылки:
создание пневмоперитонеума;
нефизиологичное положение больного;
абсорбция углекислого газа из брюшной полости.
Избыточное давление в брюшной полости влияет на растяжимость легочной ткани, нередко приводя к возникновению ателектазов. У пациентов с избыточным весом, рестриктивными заболеваниями легких или находящихся в положении Тренделенбурга вероятность развития и степень ателектазов увеличивается. Складывающиеся условия газообмена в легких в подавляющем большинстве случаев диктуют необходимость их искусственной вентиляции, так как отсутствие эффективной респираторной поддержки может привести к развитию тяжелых осложнений. Необходимо знать, что проведение и контроль эффективности ИВЛ при эндовидеохирургических операциях имеют определенные особенности, связанные с тенденцией к гипоксемии и гиперкапнии. Другими причинами нарушения вентиляции и газообмена могут быть: смещение интубационной трубки, аспирация желудочного содержимого, бронхоспазм, окклюзия бронхов слизистыми пробками, пневмоторакс, газовая эмболия [4, 36].
Гипотензия является наиболее частым осложнением во время лапароскопических операций. Развитие изменений гемодинамики определяется следующими моментами:
уровнем давления газа в брюшной полости;
наличием и выраженностью сопутствующей патологии со стороны сердечно-сосудистой системы;
патологией органов дыхания, приводящей к гипоксемии и гиперкапнии;
объемом циркулирующей в кровеносном русле жидкости;
медикаментозным воздействием;
положением тела больного во время операции.
Артериальная гипотензия может быть связана с инсуффляцией газа в том случае, если давление в брюшной полости превышает 15 мм рт. ст. В этом случае необходимо быстро снизить уровень рабочего давления в брюшной полости.
Причиной гипотензии может быть перевод больного в положение с приподнятым головным концом на фоне общей анестезии (сниженный центральный симпатический тонус), особенно в сочетании с исходной гиповолемией. Объемная нагрузка 10-15 мл/кг растворами кристаллоидов, предшествующая перемене положения тела, обычно позволяет свести к минимуму постуральные изменения гемодинамики.
Необходимо знать, что во время лапароскопических операций создаются напряженные условия функционирования дыхания и гемодинамики, причем собственно анестезия в узком смысле слова абсолютно не решает проблему [4, 36]. Для профилактики тяжелых осложнений со стороны органов дыхания и кровообращения необходим строгий отбор больных на операцию. Во время операции необходим адекватный интраоперационный мониторинг давления газа в брюшной полости, функций систем дыхания и кровообращения. В нашей клинике для оценки центральной и периферической гемодинамики, во время лапароскопической аппендэктомии используется метод биоимпедансометрии с помощью многофункциональной системы кардиомониторинга «Кентавр».
Нарушения ритма сердца возникают сравнительно редко, обычно их причинами являются:
неадекватная анестезия (симпатоадреналовая реакция);
гиперкапния с развитием респираторного ацидоза;
гипокапния с алкалозом и вторичной «перераспределительной» гипокалиемией.
Для купирования нарушений ритма могут быть использованы практически все антиаритмики, однако, более безопасными представляются верапамил (предсердные тахиаритмии) и лидокаин (желудочковые тахиаритмии) [4].
Брадикардия вплоть до остановки сердца может произойти в результате перерастяжения брюшины или в результате различных манипуляций на органах брюшной полости, что приводит к раздражению блуждающего нерва [36].
Лечение брадикардии заключается в проведении следующих мероприятий:
Немедленная десуффляция.
Проведение ИВЛ чистым кислородом.
Введение атропина.
В случае развития асистолии – непрямой или прямой массаж сердца, введение адреналина; при фибрилляции – электрическая дефибрилляция сердца.
Газовая эмболия – крайне тяжелое осложнение лапароскопии, наблюдаемое с частотой 1-2 случая на 10000 операций, чаще возникающее в первые минуты операции [35, 36]. Наименее вероятна эмболия при использовании для инсуффляции углекислого газа, быстро растворяющегося в крови. Возможны два механизма развития газовой эмболии:
прямая пункция иглой Вереша сосуда с непосредственным введением газа в кровяное русло;
попадание газа через зияющий дефект поврежденной вены на фоне напряженного пневмоперитонеума.
Клинические признаки газовой эмболии:
Внезапная гипотензия.
Цианоз.
Сердечная аритмия.
Гипоксия.
Наличие при аускультации сердца классического булькающего водно-воздушного шума «мельничного колеса».
Расширение комплекса QRS на ЭКГ.
Снижение концентрации углекислого газа в выдыхаемом воздухе по данным капнометрии.
Возможно развитие отека легких.
Лечение газовой эмболии предусматривает проведение следующих мероприятий:
Немедленная десуффляция.
Проведение ИВЛ чистым кислородом.
Создание положения Дюранта (Тренделенбурга на левом боку).
Немедленная пункция верхней полой вены с проведением катетера в правое предсердие и желудочек, аспирация газа вместе с кровью. После дегазации кровь можно инфузировать.
Непрямой массаж сердца с целью поддержания сердечного выброса и «разбивания» газового эмбола, блокирующего просвет легочной артерии.
В случае неэффективности выше перечисленных мероприятий – прямой массаж сердца с одновременной пункцией его правых отделов с целью удаления газа.
Подкожная эмфизема проявляется в виде припухлости и крепитации в подкожной жировой клетчатке. Частота ее возникновения варьирует от 0,43 до 5% [35].
Причины подкожной эмфиземы:
нагнетание газа через неправильно установленную иглу Вереша или троакар;
повышение внутрибрюшного давления более 17 мм рт. ст. в результате недостаточной релаксации мышц передней брюшной стенки, либо неисправности инсуффлятора;
рассечение париетальной брюшины;
неполная десуффляция газа в конце операции.
Распространенность подкожной эмфиземы зависит от объема инсуффлированного экстраперитонеально газа, и может достигать шеи, лица, либо продвигаться каудально (пневмоскротум). Обычно подкожная эмфизема безопасна, существенно не беспокоит пациента и самостоятельно рассасывается через 2-3 суток после операции. При значительном распространении эмфиземы газ можно эвакуировать подкожным введением инъекционных игл.
Предбрюшинное введение газа происходит при введении иглы Вереша или троакара между брюшиной и апоневрозом, чаще у больных с ожирением. Газ отслаивает брюшину от апоневроза и создает патологическое пространство, в которое попадает троакар с лапароскопом. При этом свободная брюшная полость на экране монитора отсутствует, видна неповрежденная брюшина. В такой ситуации необходимо:
немедленно прекратить инсуффляцию газа;
по возможности удалить через троакар газ из предбрюшинного пространства;
воспользоваться для доступа методом открытой лапароскопии.
Пневмооментиум – введение газа в толщу клетчатки большого сальника.
Это осложнение можно заподозрить во время инсуффляции газа:
быстро повышается давление в брюшной полости;
создается асимметричный пневмоперитонеум;
при перкуссии живота не исчезает печеночная тупость.
После введения лапароскопа видно, что все пространство в брюшной полости занимает пневмотизированный сальник. Возможен разрыв сальника газом с развитием внутрибрюшного кровотечения. Эмфизема большого сальника проходит самостоятельно через 10-15 минут.
Пневмомедиастинум – попадание газа в средостение. Частота этого осложнения составляет 0,03-0,08% [35]. Предбрюшинное введение углекислого газа может привести к его распространению загрудинно в переднее средостение и выше по направлению к шее, где газ образует плотный «воротник». Серьезные нарушения сердечной деятельности и дыхания наблюдаются редко, при сдавлении трахеи, крупных бронхов и тампонаде сердца. В этой ситуации газ из брюшной полости немедленно удаляют до выяснения причин пневмомедиастинума. В тяжелых случаях показаны мероприятия, направленные на ликвидацию напряженного пневмомедиастинума – подкожное введение инъекционных игл или разрез в области яремной вырезки.
Пневмоторакс – попадание газа в плевральную полость. Напряженный пневмоторакс – крайне редкое, но весьма опасное осложнение лапароскопии. При выполнении лапароскопической аппендэктомии причинами пневмоторакса могут быть:
распространение газа по «слабым местам» диафрагмы (область аорты, нижней полой вены, пищевода);
спонтанный пневмоторакс в ходе ИВЛ (чаще наблюдается у больных с хроническими обструктивными заболеваниями легких).
Клиническими признаками пневмоторакса являются:
дыхательная и сердечно-сосудистая недостаточность;
цианоз;
тахикардия;
гипотензия;
ослабление дыхания, тимпанит на стороне поражения;
повышение давления в дыхательных путях;
снижение оксигенации артериальной крови.
В данной ситуации следует немедленно ликвидировать пневмоперитонеум и выполнить пункцию плевральной полости.

3.1.2. Осложнения лапароскопического доступа
С интраоперационными осложнениями хирург может столкнуться уже на первом этапе операции – при выполнении лапароскопического доступа.
Повреждение сосудов передней брюшной стенки регистрируется в 0,05-2,5% случаев [11, 35, 36]. Чаще повреждают нижнюю эпигастральную артерию или ее ветви. Основные причины повреждений: неправильный выбор точки или направления введения троакаров, аномалии расположения сосудов или их варикозное расширение. Повреждение сосудов проявляет себя появлением гематомы брюшной стенки, наружным или внутренним кровотечением. Кровотечение из подкожной клетчатки или мышц останавливают наружным прошиванием мягких тканей. При повреждении предбрюшинных сосудов для прошивания используют скорняжные или прямые атравматические иглы. При возникновении гематомы наиболее приемлема следующая тактика. Если в течение 3-5 минут наблюдения гематома не нарастает, следует снять пневмоперитонеум на 3-5 минут, а затем после инсуффляции газа вновь оценить распространенность гематомы. При отсутствии данных о ее увеличении можно активных хирургических действий не предпринимать. Если гематома нарастает, необходимо прошить предполагаемый источник кровотечения скорняжной иглой или выполнить минидоступ над поврежденным сосудом и осуществить гемостаз.
Профилактика повреждений сосудов сводится к строгому соблюдению правил введения троакаров с учетом топографии эпигастральных сосудов, использованию диафаноскопии. Следует помнить о тампонирующем эффекте пневмоперитонеума и контролировать гемостаз троакарных ран при пониженном внутрибрюшном давлении.
Повреждение внутренних органов. Частота этих осложнений составляет 3 на 1000 операций, из них 82% приходится поровну на введение иглы Вереша и первого троакара [11, 35, 36]. Особый риск повреждений при установке троакаров существует у пациентов, ранее перенесших лапаротомию. Описаны случаи повреждения внутренних органов при использовании видеотроакаров (Visiport) [67]. Наиболее часто повреждают печень, кишечник, желудок и мочевой пузырь. Нередко повреждения остаются нераспознанными во время операции и проявляют себя развитием перитонита в послеоперационном периоде. Смертность при ранении органов желудочно-кишечного тракта составляет 5% [35, 36]. Большинство повреждений органов брюшной полости и мочевого пузыря могут быть устранены лапароскопически. Дефект полого органа должен быть немедленно ушит ручными швами либо сшивающим аппаратом. При отсутствии у хирурга мануальных навыков наложения лапароскопического шва показан переход на лапаротомию.
Повреждения крупных забрюшинных сосудов возникают в 3-7 случаях на 10000 операций с летальностью 10-56% [11, 59]. Наиболее часто повреждения крупных сосудов описывают у худых пациентов, так как расстояние от кожи до аорты у таких больных не превышает 2 см. Большинство повреждений приходится на аорту, подвздошные сосуды, нижнюю полую вену. При повреждении сосуда иглой Вереша кровотечение может сочетаться с газовой эмболией.
Возможные клинические проявления повреждения крупных сосудов:
пульсирующий фонтан крови, поступающий через троакар наружу;
массивное внутрибрюшное кровотечение;
быстро нарастающая гематома корня брыжейки;
резкое падение артериального давления.
При подозрении на повреждение крупных сосудов немедленно выполняется лапаротомия и временный гемостаз прижатием с последующей мобилизацией сосуда и наложением сосудистых швов на поврежденный сосуд.
Профилактика повреждений внутренних органов и сосудов состоит в строгом соблюдении правил наложения пневмоперитонеума и введения троакаров. До начала операции необходимо установить назогастральный зонд, а при операции на нижнем этаже брюшной полости – мочевой катетер. Крайне важна адекватная релаксация передней брюшной стенки при выполнении оперативного доступа. Риск повреждения крупных сосудов можно снизить, если до операции определить локализацию бифуркации аорты (у 75% пациентов она расположена на уровне передних верхних остей подвздошных костей), у худых пациентов бифуркацию можно пропальпировать. Кожу живота приподнимают вверх, а иглу Вереша или троакар вводят под углом 45° к поверхности кожи по направлению к тазу. Введение троакаров, как правило, не представляет трудностей у пожилых пациентов, рожавших женщин, когда апоневроз в зоне прокола истончен. У молодых пациентов спортивного телосложения преодолеть сопротивление апоневроза значительно сложнее. Хирург, наращивая давление инструмента на ткани, перестает в определенный момент контролировать свое усилие и может «провалиться» в брюшную полость и повредить внутренние органы или сосуды. В такой ситуации необходимо рассечь апоневроз скальпелем на 3-4 мм, а затем иглой Вереша или троакаром свободно проколоть брюшину [35]. В литературе описана методика введения троакара в брюшную полость без предшествующего создания пневмоперитонеума [43, 57, 62]. При этом вслепую осуществляется только один этап операции (прокол передней брюшной стенки троакаром), вместо трех этапов при использовании иглы Вереша (введение иглы, инсуффляция газа, введение троакара). Авторы убедительно доказали безопасность методики, выполнив 2000 операций без осложнений. При малейшем сомнении в безопасности слепого метода проникновения в брюшную полость, следует перейти к методу открытой лапароскопии.

3.1.3. Специфические осложнения лапароскопической аппендэктомии
Кровотечение из брыжейки червеобразного отростка значительно усложняет операцию и является одной из основных причин конверсий. Кровоточащий сосуд необходимо захватить и временно пережать эндоскопическим зажимом или диссектором. Затем после удаления аспиратором-ирригатором крови и сгустков под визуальным контролем сосуд клипируют или коагулируют. Недопустимо коагулировать или клипировать сосуд вслепую в луже крови, поскольку это может привести к еще более тяжелым осложнениям. В случаях профузного кровотечения с большой кровопотерей (более 200 мл) или неясной анатомии показан переход к открытой операции.
Соскальзывание лигатуры с культи аппендикса может произойти по следующим причинам:
узел неправильно сформирован или плохо затянут;
узел развязался (как правило, при неправильном выборе шовного материала);
оставлена короткая культя червеобразного отростка;
электрокоагуляция культи отростка после наложения лигатуры.
В данной ситуации необходимо вновь захватить культю аппендикса эндоскопическим зажимом и наложить эндопетлю. Если это не удается, следует ушить культю непрерывным или узловыми швами с последующей перитонизацией культи кисетным или узловыми серо-серозными швами.
Пересечение червеобразного отростка лигатурой происходит, как правило, при выраженных воспалительных изменениях основания аппендикса, либо при использовании для лигирования шовного материала с условным диаметром нити менее 0. Дефект в куполе слепой кишки должен быть немедленно ушит двухрядным швом либо сшивающим аппаратом. При отсутствии у хирурга мануальных навыков наложения лапароскопического шва показан переход к открытой операции.

3.1.4. Электрохирургические осложнения
Электрохирургические осложнения лапароскопической аппендэктомии выделены в отдельную группу, так как представляют особую опасность для больного и всегда связаны с ошибками оперирующего хирурга или медицинского персонала.
Поражение током низкой частоты происходит в результате демодуляции тока высокой частоты. Это явление может возникать при контакте активного электрода с металлическим предметом. Искра, проскакивающая при этом, оказывает выпрямляющее действие на высокочастотный ток, и происходит сокращение мышц тела пациента - так называемый «электрический удар», следствием чего может быть нарушение работы жизненно важных органов: фибрилляция сердца и сердечный синкопе, паралич дыхания (если больной находится на самостоятельном дыхании). Кроме «электрического удара» могут возникнуть «знаки тока» - ожог в месте проникновения тока низкой частоты. Демодуляция тока в современных хирургических аппаратах (например, фирм «Фотек», «Valleylab») практически исключена благодаря компьютерному контролю в аппарате, тогда как в аппаратах ранних выпусков она возможна [18].
Ожог тканей – наиболее распространенное электрохирургическое осложнение при выполнении лапароскопической аппендэктомии. Существует четыре механизма развития данного осложнения [34].
Касание тканей включенным электроинструментом вне зоны операции – так называемый «срыв инструмента».
Ожог тканей вне зоны операции, если хирург забыл выключить аппарат, т. е. не отпустил вовремя педаль.
Ожог в области пассивного электрода.
Остаточный ожог тканей, если они нагрелись до 70-100°С на расстоянии от места электрокоагуляции.
Нагревание тканей до 45°С не оказывает серьезного повреждающего действия. При температуре 45-70°С степень деструкции зависит от длительности воздействия. При температуре 70-100°С наступает денатурация белка и гибель клетки, при 100°С испаряется внутриклеточная жидкость. Наконец, при 200°С и выше клетки распадаются на неорганические вещества. Электрохирургическое воздействие происходит при температуре более 100°С.
Ожоги купола слепой кишки и брыжейки червеобразного отростка по данным литературы [2, 14, 50, 58, 64, 66] являются наиболее частой причиной возникновения инфильтратов, абсцессов, перитонита в ближайшем послеоперационном периоде (обычно на пятые сутки после операции).
Наиболее опасными при лапароскопической аппендэктомии являются электрохирургические повреждения, возникающие вне зоны эндоскопического обзора. Такие повреждения, как правило, не распознаются во время операции [49]. Осложнения, возникающие из-за случайного нераспознанного термического повреждения, могут иметь серьезные последствия, включая кровоизлияние, некроз тканей с формированием абсцесса, перфорацию полого органа с перитонитом [55, 68, 69]. Повреждение кишечника – наиболее тяжелое осложнение эндохирургии – наблюдается с частотой от 0,06% до 0,3% [56]. Коварство этого осложнения состоит в том, что клинические проявления повреждения возникают лишь через несколько дней после операции при развитии перитонита, с которым не всегда удается справиться. Летальность после таких повреждений по данным мировой статистики составляет 25%, что даже превосходит смертность от троакарных повреждений аорты и нижней полой вены [40, 41].
Основными причинами электрохирургических повреждений вне зоны эндоскопического обзора являются:
дефекты изоляции электрохирургических инструментов;
емкостный «пробой» электроэнергии;
прямой «пробой» электроэнергии.
И.В. Федоров, В.Я. Попов [34] выделяют ряд факторов, способствующих разрушению изоляции электрохирургических инструментов:
обработка, дезинфекция и стерилизация инструментов;
трение о клапан и конец троакара в процессе операции;
создание «открытой» цепи, когда нагрузка на изоляцию резко возрастает.

Емкостный «пробой» возникает в результате конденсаторного эффекта, при котором электрическая энергия передается через неповрежденную изоляцию в расположенный рядом проводящий материал благодаря электрическому полю. Емкостный эффект появляется без прямого электрического контакта и дефектов изоляции. В эндохирургии такой эффект можно наблюдать между электрохирургическим инструментом и троакаром [45]. Емкостный эффект меньше выражен в режиме резания, возрастает при увеличении мощности, подаваемой на инструмент. Максимальный емкостный эффект возникает, когда электрод активирован, но не соприкасается с тканями (открытая цепь под нагрузкой) [70].
Под прямым пробоем понимают ситуацию, при которой активный электрод касается других металлических инструментов. В эндохирургии прямой пробой возникает, когда рабочая часть активированного электрода касается лапароскопа, собственного троакара, других инструментов, лишенных диэлектрического покрытия [33].
При использовании металлических троакаров «шальная» электроэнергия, как правило, не приводит к возникновению электротермических повреждений органов брюшной полости, так как безвредно рассеивается через ткани передней брюшной стенки. В крайнем случае, это может привести к небольшому высушиванию тканей в зоне введения троакара. При использовании пластмассовых троакаров или металлических троакаров с пластмассовыми фиксаторами «шальные токи» концентрируются на стенке троакара. Далее индуцированный ток может разрядиться на внутренние органы (например, кишечник) с последующим ожогом и перфорацией органа [34].
При проведении монополярной электрокоагуляции может наблюдаться так называемый феномен туннелизации тока. В этом случае возникают аномальные пути движения тока по сосудам, спайкам, трубчатым образованиям, каковым является червеобразный отросток.
Распознать возникновение аномальных путей движения тока можно по следующим признакам:
потеря мощности электрохирургического воздействия;
сокращение мускулатуры брюшной стенки;
появление «снежной метели» или помех на экране монитора.
Для профилактики электрохирургических осложнений И. В. Федоров, В.Я. Попов [34] предлагают следующие меры по обеспечению безопасности пациента:
До операции изоляция всех инструментов и активного электрода должна быть осмотрена самым тщательным образом. Обнаружение малейшего дефекта в изоляционном покрытии требует немедленной замены инструмента.
Оперирующий хирург до начала операции лично проверяет правильность расположения электрода пациента.
Мощность электрохирургического прибора должна быть установлена на минимальных цифрах, обеспечивающих необходимое резание и коагуляцию.
При выполнении операций с использованием высокочастотной электроэнергии недопустимо использовать пластмассовые троакары и пластмассовые фиксаторы троакаров.
Введение электрохирургического инструмента через троакар производят осторожно, помня о сохранности диэлектрического покрытия.
При работе первоначально достигается контакт инструмента с рассекаемой тканью, а затем включается ток. По возможности коагулируемые ткани приподнимают или отводят от окружающих органов. После рассечения тканей ток должен быть немедленно отключен.
Следует помнить, что рабочая поверхность электрохирургического инструмента сохраняет опасную температуру еще 2-4 секунды после воздействия.
Необходимо крайне осторожно применять высокочастотную энергию вблизи крупных сосудов, мочеточников, кишечника, а также на тканевых структурах диаметром менее 3 мм, так как при этом возрастает опасность возникновения аномальных путей движения тока.
Следует избегать использования высокочастотной электроэнергии вблизи металлических клипс и скобок.
Противопоказано использование электрохирургических высокочастотных аппаратов у пациентов, в теле которых находятся металлические предметы, имплантируемые электроды, датчики, стимуляторы, поскольку применение электрокоагуляции может привести к нарушению нормальной работы стимулятора (датчика) или выходу его из строя. В случае, когда пациент пользуется имплантируемым кардиостимулятором, возможно нарушение сердечной деятельности, вызванное помехами, производимыми действием электрохирургического аппарата. Если в теле пациента находятся инородные металлические предметы – возможен ожог пациента в области нахождения инородного тела [33].

Послеоперационные осложнения
3.2.1. Интраабдоминальные осложнения
Внутрибрюшное кровотечение – редкое осложнение лапароскопической аппендэктомии, возникающее в 0,1-1,5% случаев, как правило, в период освоения методики [1, 12, 25, 60]. Источником кровотечения наиболее часто являются сосуды брыжейки червеобразного отростка, либо проколы передней брюшной стенки. Диагностика не представляет сложности, особенно при наличии дренажа в брюшной полости. Если показатели гемодинамики существенно не нарушены, допустимо выполнение релапароскопии. В случаях профузного кровотечения с критическими показателями гемодинамики показана экстренная лапаротомия. Во время операции кровоточащий сосуд временно пережимают зажимом, удаляют аспиратором-ирригатором из зоны операционного воздействия кровь со сгустками и производят окончательную остановку кровотечения одним из описанных выше способов. Если источник кровотечения в ходе лапароскопии не обнаружен, а кровотечение продолжается, показан переход на лапаротомию. После окончательной остановки кровотечения необходимо выполнить тщательную санацию брюшной полости с удалением всей крови и сгустков, для удаления сгустков удобнее использовать аспиратор-ирригатор диаметром 10 мм. Завершают операцию контролем гемостаза при пониженном внутрибрюшном давлении, для этого следует снять пневмоперитонеум на 15 минут, а затем после инсуффляции газа вновь оценить надежность гемостаза.
Интраабдоминальные инфекционные осложнения (инфильтраты, абсцессы, перитонит) после лапароскопической аппендэктомии регистрируются чаще в сравнении с открытой аппендэктомией, частота их по данным литературы достигает 6,7% [2, 14, 50, 58, 64, 66]. Необходимо отметить, что большинство инфекционных осложнений приходится на период освоения методики, по мере накопления опыта и совершенствования техники лапароскопической аппендэктомии большинство авторов отметили уменьшение количества осложнений на 1-2 порядка.
Причины интраабдоминальных инфекционных осложнений:
электрохирургический ожог купола слепой кишки и брыжейки червеобразного отростка (подавляющее большинство случаев);
недостаточная антибактериальная обработка культи червеобразного отростка;
несостоятельность культи червеобразного отростка в следствии:
неоправданного расширения показаний к лигатурному способу обработки культи;
грубых технических дефектов обработки культи;
неадекватная санация или дренирование брюшной полости.
Лечение инфильтратов брюшной полости при отсутствии признаков абсцедирования и перитонита заключается в проведении интенсивной антибактериальной терапии. Через каждые 1-2 суток выполняется ультразвуковое исследование с контролем размеров и структуры (признаки абсцедирования) инфильтрата.
Лечение абсцессов брюшной полости проводится в соответствии с принципами гнойной хирургии: вскрытие полости, забор материала для бактериологического исследования, санация, дренирование. В зависимости от локализации абсцесса, состояния пациента, опыта хирургической бригады, оснащенности операционной возможно выполнение пункции абсцесса под контролем ультразвукового исследования, релапароскопии, лапаротомии, вскрытия через прямую кишку (абсцесса Дугласова пространства).
Продолжающийся перитонит является показанием к программированным санациям брюшной полости с адекватным дренированием. При отсутствии запущенных форм перитонита (с наличием единого конгломерата, плотными фибринозными сращениями, большим количеством абсцессов, парезом кишечника) предпочтение следует отдавать лапароскопическим санациям брюшной полости.
В случае несостоятельности культи аппендикса дефект в куполе слепой кишки должен быть ушит двухрядным швом, либо сшивающим аппаратом.
Раневые инфекционные осложнения после лапароскопической аппендэктомии наблюдаются в 4 раза реже в сравнении с открытой аппендэктомией [8, 35, 36]. Инфекционные осложнения чаще возникают в ране, через которую извлекался препарат, и связаны, как правило, с грубыми нарушениями техники извлечения препарата. Лечение нагноений троакарных ран проводится в соответствии с принципами гнойной хирургии: снятие швов, вскрытие затеков, забор материала для бактериологического исследования, санация, дренирование. Для профилактики этого осложнения необходимо герметизировать просвет аппендикса лигатурой (а не клипсой или зажимом) и извлекать аппендикс без контакта с тканями передней брюшной стенки только через гильзу троакара, либо в контейнере с последующей обработкой раны антисептиками.
Послеоперационные грыжи – редкое осложнение лапароскопической аппендэктомии. Грыжа появляется, как правило, через 1-4 недели после операции, когда пациент возвращается к обычному образу жизни. Причины осложнения – гематомы, нагноение ран, дефекты хирургической техники при ушивании послеоперационных ран. Осложнение можно избежать, если строго соблюдать правила извлечения червеобразного отростка и технику ушивания ран передней брюшной стенки, описанную выше.
Рецидив острого аппендицита – необычное осложнение, возникающее после лапароскопической аппендэктомии. Клинически проявляется симптомами острого аппендицита на сроках 3-6 месяцев после лапароскопической аппендэктомии. На повторной операции находят воспаленную культю червеобразного отростка длиной 2-3 см. Причина осложнения – неполная мобилизация основания червеобразного отростка или оставление чрезмерно длинной культи аппендикса [35].

3.2.2. Экстраабдоминальные осложнения
Тромбоэмболические осложнения после лапароскопических операций регистрируются в 0,41% случаев с летальностью 0,27% [31]. Повышение давления в брюшной полости до 14 мм рт. ст. приводит к компрессии нижней полой вены со снижением скорости кровотока в бедренных венах до 30% от исходного, кровоток становится постоянным (без синхронизации с дыханием), бедренная вена расширяется. Перевод пациента в положение Фовлера 30° при давлении в брюшной полости 12 мм рт. ст. приводит к снижению пиковой скорости кровотока в бедренной вене почти в два раза [31]. По данным В.М. Седова, А.Б. Салова [29] создание карбоксиперитонеума ведет к развитию гиперкоагуляции: уровень «свободного гепарина» снижается на 31,7%, фибринолитическая активность крови – на 73,1%, уменьшается время свертываемости крови на 38,8%, увеличивается концентрация фибриногена на 48,9%.
Весьма информативно для ранней диагностики тромботических осложнений выполнять ультразвуковое исследование вен во время операции и в послеоперационном периоде.
Профилактика тромботических осложнений должна носить комплексный характер, включая выявление факторов риска в предоперационном периоде и сочетанное применение физикальных и фармакологических средств с учетом факторов риска.
Факторы риска тромботических осложнений:
возраст старше 60 лет;
ожирение;
беременность;
прием эстрогенов;
заболевания вен нижних конечностей в анамнезе;
злокачественные новообразования;
общая анестезия с ИВЛ;
напряженный пневмоперитонеум;
положение Фовлера;
продолжительность операции более 2 часов.
Физикальные методы профилактики предусматривают использование эластических бинтов, компрессионных гольф, перемежающейся пневматической компрессии, ранней активизации пациентов после операции. Пациентам с высоким риском тромбоэмболических осложнений внутрибрюшное давление необходимо поддерживать на минимальном уровне, проводя периодическую декомпрессию брюшной полости.
Из фармакологических средств используют малые дозы гепарина (5000 ЕД каждые 8-12 ч), при этом существует достаточно высокий риск кровотечения. В последнее время большинство хирургов предпочтение отдают низкомолекулярным гепаринам [29, 31]. С нашей точки зрения наиболее оптимальным препаратом для профилактики тромботических осложнений является фраксипарин (надропарин кальций). Препарат представляет собой низкомолекулярный гепарин, в котором антитромботические и антикоагулянтные свойства стандартного гепарина разделены. Он характеризуется более высокой анти-Xа факторной по сравнению с анти-IIа факторной активностью. Антитромботическая активность фраксипарина выше, а антикоагулянтное действие слабее, в сравнении с классическим гепарином. Фраксипарин выпускается в специальных, готовых к употреблению шприцах по 0,3 мл, 0,4 мл, 0,6 мл, 0,8 мл, 1,0 мл. 1 мл фраксипарина эквивалентен 9500 МЕ анти-Ха факторной активности надропарина. В ситуации с умеренным тромбогенным риском эффективная профилактика тромбоэмболических осложнений достигается введением подкожно в переднюю брюшную стенку 0,3 мл фраксипарина один раз в сутки. Первая инъекция выполняется за 2 часа до хирургического вмешательства. В ситуации с повышенным тромбогенным риском дозировка фраксипарина зависит от массы тела больного. Препарат вводят по 38 МЕ/кг один раз в сутки, первую инъекцию выполняют за 12 часов до операции. Профилактическое введение низкомолекулярных гепаринов в комбинации с эластической компрессией нижних конечностей должно продолжаться до полного восстановления двигательной функции больного.
Пневмония – редкое осложнение лапароскопических операций, чаще всего связанное с аспирацией желудочного содержимого в легкие во время вводного наркоза или наложения пневмоперитонеума. Особенно велик риск аспирации у пациентов с ожирением, грыжей пищеводного отверстия диафрагмы, гастро-эзофагеальной рефлюксной болезнью. Возникновение рефлюкса и аспирационной пневмонии может быть сведено к минимуму рациональным выбором анестезиологической техники (использование только интубационного наркоза), эвакуацией желудочного содержимого через зонд перед операцией, назначением церукала и фамотидина. Сохраняют свое значение в профилактике аспирации возвышенное положение головного конца операционного стола, гипероксигенация при самостоятельном дыхании через маску перед интубацией, прием J. Sellick [4].
В заключении необходимо отметить, что в целом лапароскопическая аппендэктомия сопровождается меньшим количеством осложнений (особенно инфекционных) в сравнении с открытой операцией [4, 28, 35]. Большинство осложнений приходится на период освоения методики, поэтому следует помнить, что при отсутствии надежности выполнения ключевых моментов операции (доступа, обработки брыжейки и культи червеобразного отростка) от лапароскопической аппендэктомии лучше воздержаться до полной технической отработки всех этапов операции.



ОГЛАВЛЕНИЕ