<< Предыдущая

стр. 3
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Почему-то от её беспомощного вида я замер на месте и заговорил сбивчиво, не зная как дальше поступать, что делать и говорить. Володя подошёл ко мне, взял за руку и продолжил, обращаясь к Анастасии:
– Я папу накормлю с дороги и искупаюсь с ним в чистой воде на озере. И травки очищающей нарву. Ты, мамочка, здесь отдохни пока. Не трать на разговоры силы. Я сам всё сделаю. Потом к тебе придём мы с папой. Пусть побыстрее силы возвращаются к тебе...
– Я с вами тоже искупаюсь, подождите. Я с вами.
Анастасия, цепляясь руками за ствол кедра, попыталась подняться. Она приподнялась слегка и вновь, скользя ладонями по стволу дерева, беспомощно опустилась на землю и едва слышно прошептала:
– О, что же я так оплошала. Встать не могу навстречу сыну и любви?
Снова, опираясь о ствол кедра, она начала с трудом подниматься с травы. Наверное, и в этот раз она не смогла бы встать. Но вдруг произошло что-то невероятное. Огромный кедр, на ствол которого опиралась Анастасия, вдруг стал направлять иголочки своих нижних веток в её сторону.
Направленные вниз иголочки стали испускать едва заметное голубоватое свечение. Оно медленно, почти невидимо, окутывало Анастасию. Потом я услышал, как сверху доносится потрескивание, похожее на то, что можно слышать, когда стоишь под проводами высоковольтной линии электропередач. Поднял голову вверх и увидел, что иголочки всех кедров вокруг тоже стали едва заметно светиться голубоватым светом. Но эго ещё не всё. Они все были направлены к тому дереву, под которым пыталась встать Анастасия. Оно принимало иголочками верхних веток идущий от соседних кедров свет. И всё усиливалось свечение нижних иголочек. Это длилось примерно две минуты. Потом сверкнула голубая вспышка. Кедровые иголочки перестали светиться. Мне показалось, они даже немножко увяли. Анастасия была едва видна в окутавшем её голубом сиянии. Когда оно рассеялось или вошло в неё, непонятно, я увидел...
Под кедром стояла прежняя, полная сил, необыкновенно красивая Анастасия. Она улыбалась мне и сыну. Подняла голову вверх и тихо произнесла: “Спасибо”. Потом... Ну надо же было вытворить такое взрослой женщине?
Анастасия, слегка подпрыгнув на месте, легко и стремительно побежала к самому большому белому кругу. У его края она снова, но уже высоко, подпрыгнула, сделала тройное сальто и оказалась в центре белого круга. И снова, прыгнув вверх, сделала шпагат, словно балерина. Засмеялась своим заливистым, манящим смехом и закружилась в танце над кругами белыми.
Вокруг лес, словно оживая, весёлым возбужденьем вторил ей. С ветки на ветку перескакивая, мчались по кругу белки. В кустах блестели бусинки глаз зверей ещё каких-то. Совсем низко к поляне, ниже деревьев, стремительно спустились друг за другом два орла и снова набрали высоту, и снова – вниз по кругу, снова – вверх.
Как акробатка и как балерина, танцевала и смеялась Анастасия. И зеленела под её ногами медленно трава. И даже самый белый крут едва заметным стал. Всё веселее становилось на душе от её танца, смеха и всего вокруг и вдруг... Вдруг разбежался маленький мой сын и на кругу ещё слегка белёсом перекувыркнулся через голову два раза, быстро вскочил, подпрыгнул, закружился, пытаясь танец Анастасии повторить. Не смог сдержаться и я, тоже рядом с ним начал плясать и просто прыгать радостно.
– Вперёд, к воде! Кто сможет обогнать? – воскликнула Анастасия и побежала стремительно к озеру, и мы за ней с сыном сразу побежали.
Я от прыжков запыхался слегка и приотстал. Но видел, как, подпрыгнув и перевернувшись над водой, нырнула в озеро Анастасия. За нею чуть позднее, с разбегу, с берега подпрыгнув, о воду попкой шлёпнулся сынок.
Я раздевался на бегу, бросал одежду по дороге, увлёкшись, ещё не сняв майку, брюки и ботинки, в одежде в озеро нырнул и вынырнул под смех раскатистый Анастасии. А от избытка чувств смеялся и ручкой хлопал по воде наш сын.
Я первым вышел из воды. Стал стягивать с себя мокрую одежду, выжимать её. Вышедшая из воды Анастасия быстро надела прямо на мокрое тело своё лёгкое платьице и стала помогать мне пристраивать на куст брюки, чтоб быстрей высохли на ветерке. Потом я достал из рюкзака спортивный костюм и надел его. Анастасия стояла рядом, и платье на ней было уже сухое. Мне хотелось обнять её, но почему-то не хватало решительности.
Она подошла ко мне совсем вплотную, от неё шло тепло. Мне захотелось сказать ей что-то хорошее, но слова не подбирались, и я сказал только два слова:
– Спасибо, Анастасия.
Она улыбнулась, положила свои руки на мои плечи и, голову приклонив к плечу, ответила:
– И тебе спасибо, Владимир.
– Здорово! – раздался весёлый голос сына. – Теперь я ухожу.
– И куда же? – спросила Анастасия.
– Ухожу к старшему дедушке, и разрешу ему похоронить тело, и помогу ему. Я пошёл.
Володя быстро и почти не прихрамывая ушёл.


ПРИГЛАШЕНИЕ В БУДУЩЕЕ

– Что это означает, разрешу дедушке похоронить тело? – Спросил я недоуменно.
– Ты всё увидишь сам. Поймёшь, – ответила Анастасия.
А через некоторое время я увидел живого прадеда Анастасии, но не увидел никаких похорон. Он так и остался в моей памяти живым и непостижимым.
Первой приближение дедушек почувствовала Анастасия. Мы в этот момент шли с ней вдвоем по поляне. Вдруг Анастасия остановилась, жестом остановила меня и повернулась в сторону, где росли самые высокие и могучие кедры. Я проследил за направлением её взгляда, никого не увидев, хотел спросить у Анастасии: “В чем дело?”, но не смог. Она взяла меня за руку и чуть сжала ладонь, словно прося не произносить ни слова.
Вскоре я увидел среди величественных кедров фигуру прадедушки Анастасии. Величественный старец был одет в длинную светло-серую рубаху ниже колен, Когда он неспешной, но уверенной и совсем нестарческой походкой вышел на поляну, я увидел, что рядом с ним, держась за его руку, семенил наш сын и его правнук – Володя. Поодаль шёл дедушка – сын старца. Казалось все, и даже я, понимали какую-то торжественность наступающего момента встречи, и только идущий рядом со старцем ребенок вел себя естественно и непринужденно. Володя все время что-то говорил прадеду, то слегка забегая вперед и заглядывая ему в лицо, то вдруг останавливался, отпускал руку старца, наклонялся к траве, чем-то интересуясь, и тогда останавливался старец. Потом Володя снова брал его за руку и, оживленно что-то рассказывая об увиденном, увлекал его в нашу сторону.
Когда они подошли совсем близко, я увидел, что обычно строгий и величественный старец слегка улыбался. Его светлое лицо излучало какую-то благодать и в то же время – торжественность. Он остановился в нескольких шагах от нас, взгляд его был обращен куда- то вдаль. Все молчали – и только Володя быстро говорил:
– Вот, дедулечка, перед тобой мои папа и мама. Они хорошие, твои глазки не видят, дедулечка, но ты все чувствуешь. А мои глазки видят. Ты смотри моими глазками, мой дедулечка, на хорошее, и тебе тоже будет хорошо.
Потом, обращаясь к нам, Володя вдруг еще более радостно заявил:
– Мама и папа, я недавно, когда купались вместе мы... я понял и разрешил телу дедушки Моисея умереть. Мы уже нашли место, где я похороню тело своего дедушки Моисея.
Володя прильнул всем тельцем и головой к ноге прадеда. Величественный седой старец нежно и осторожно погладил по волосам своего правнука. Любовь, нежность, взаимопонимание и радость ощущались в их отношении друг к другу. При этом совсем странными мне показались разговоры о похоронах. Как принято у нас, я хотел остановить сына, сказать, что прадедушка хорошо выглядит и ему еще жить да жить. Мы ведь всегда так говорим, даже очень больному пожилому человеку, и я хотел сказать, даже воздуха в грудь набрал, но Анастасия вдруг сжала мою ладонь, и я не произнёс ни одного слова.
Заговорил прадед, обращаясь к Анастасии:
– Тобой творимое пространство, внученька Анастасия, чем ограничивает твоя мысль?
– Мысль и мечта в единое слились, ограничений не встречая, – ответила Анастасия.
И тут же прадед новый задал ей вопрос
– Тобой творимый мир людские души принимают, скажи, ты действуешь энергией какой?
– Такой, что взращивает дерево, бутоны раскрывает, превращая их в цветы.
– Какие силы могут воспрепятствовать твоей мечте? – Мечтая, я не моделирую препятствий. Преодолимое лишь вижу на пути.
– Вольна во всём ты, внученька моя Анастасия. Прикажи моей душе в тебе угодном воплотиться.
– Приказывать себе позволить не могу ничьей душе. Душа вольна – Создателя творенье. Но буду я мечтать, чтобы в прекраснейшем саду, мой милый дедушка, твоя душа нашла достойным воплощенье.
Возникла пауза. Новых вопросов прадедушка не задавал, и тут снова, к деду обращаясь, быстро заговорил Володя:
– А я тоже тебе приказывать не буду, дедулечка. Но только я тебя очень сильно попрошу. Ты побыстрее воплощайся вновь на Земле своей душой. Ты вновь возникнешь молодым и будешь лучшим другом мне. Или еще кем-то станешь для меня... Я не приказываю... А просто говорю... Пускай, дедулечка мой Моисей, твоя душа во мне с моею рядом будет.
При этих словах величественный старец повернулся к Володе, медленно опустился перед ним сначала на одно колено, потом – на второе, наклонил седую голову, поднёс к губам маленькую детскую ручку и поцеловал её. Володя обхватил его за шею и что-то быстро стал шептать ему на ухо.
Потом прадед встал с колен, и помогал ему, очень пожилому человеку, всего один ребёнок. Даже сейчас, в который раз вспоминая эту сцену, я не могу понять, как это произошло. Они просто держали друг друга за руки, и прадед встал, ни на что не опираясь. Поднявшись, он сделал шаг в нашу сторону, поклонился и, больше не сказав ни слова; повернулся, протянул руку внуку, и они пошли, держась за руки и разговаривая. Чуть поодаль шёл второй дедушка, не прерывая их беседу.
Я понял: прадедушка Анастасии уходил навсегда. Он уходил умирать.
Я неотрывно смотрел вслед уходящим ребенку и старцу. Ещё раньше, со слов Анастасии, мне было известно её отношение к современным кладбищенским ритуалам и похоронам, я даже писал об этом в предыдущих книгах. Она, а значит, и все её близкие, жившие и живущие сейчас в тайге, считают: кладбищ быть не должно. Они похожи на отхожие места, куда сбрасывают ставшее никому не нужным безжизненное тело умершего. Считают, что люди боятся кладбищ потому, что там совершается противоестественное действо. Считают, что именно родственники умершего своей мыслью, своими представлениями о нём, как о безвозвратно ушедшем, не дают его душе вновь воплотиться в новом своём земном воплощении.
Анализируя виденные мною похороны, я стал тоже склоняться к такой же мысли. Уж слишком много в них фальши. Ах, как убиваются родственники по умершему, а всего через несколько лет... Пойдешь на кладбище, а там ухоженная могилка десяти-двадцатилетней давности – редкость. На месте запущенных могилок кладбищенские работники роют уже новые.
Всеми забыт похороненный. Ничего от его пребывания на Земле не осталось, и даже память о нем никому не нужна. Зачем он родился, зачем жил, если такой конец? Анастасия говорит, что тела усопших нужно хоронить в собственном поместье, не фиксируя их могилки специальными надгробиями. Взошедшие травы и цветы, деревья и кусты будут продолжением жизни тела. При этом душе, покинувшей тело, большая дается возможность прекрасных воплощений. В поместье мысль умершего при жизни творила пространство Любви. В этом пространстве остаются жить его потомки, соприкасаясь со всем, растущим в нем, тем самым – с мыслями соприкасаются своих родителей, оберегают созданное ими. Но и пространство оберегает живущих в нем. Тем самым продолжая жизнь земную вечно.
А как быть людям, живущим в городах? Как им без кладбища обойтись? Но, может быть, их образ жизни заставит их задуматься хотя бы в пожилом возрасте – нельзя так безответственно для вечности жизнь проживать.
И я согласен с философией Анастасии. Но одно дело – в мыслях согласиться, совсем другое дело – видеть наяву, как происходит прощание с умирающим прадедом. Хотя он, вернее, его душа в данном случае не умрет. Она явно останется где-то здесь или воплотится очень быстро в новой жизни, и непременно – в хорошей. Они ведь, никто – ни Анастасия, ни маленький сын, ни дедушка, ни сам прадедушка – даже в мыслях не проектируют трагедии, они понимают о смерти нечто иное, чем мы. Она для них не трагедия, а лишь переход в новое прекрасное бытие.
Стоп! Не был грустным даже прадед. Скорее наоборот. Вот! Вот она – разгадка. “Когда ты засыпаешь, и тебя гнетут тёмные тяжёлые и неприятные мысли, то, как правило, тебе приснится сон кошмарный. При светлых мыслях перед сном – приятное во сне увидишь, – говорила Анастасия. И еще: “...смерть – не трагедия, она лишь сон короткий, или чуть длиннее, неважно, С мыслью о прекрасном в любой сон должен погружаться человек, тогда душа его страдать не будет. Своими мыслями сам человек построить может рай или иное для своей души”.
И прадед это знал. Он не страдал. Но что ему в последние часы доставило такую очевидную радость? Что-то произошло. Не мог он улыбаться просто так, без причины. Но что произошло? Я повернулся к Анастасии и увидел...
Она стояла чуть поодаль от меня, протянув руки к солнцу, и шептала, как мне показалось, какую-то молитву. Солнечные лучи то скрывались за облаками, то светили ярко и отражались в слезинке, скатывающейся по щеке Анастасии. При этом выражение ее лица не было грустным, оно было умиротворённым. Она то что-то шептала, то слушала, будто ей кто-то отвечал. Я стоял и ждал, не смея почему-то подойти поближе к ней или даже просто сказать слово. Только когда она повернулась, увидела меня и подошла, я спросил:
– Ты молилась за упокой души прадедушки, Анастасия?
– Душа прадедушки в покое будет пребывать великом, и жизнь земная ей снова предстоит, когда она сама того захочет. А я за сына нашего просила, чтоб силы большие ему Создатель дал. Наш сын, Владимир, совершил деянья, присущие немногим из сегодняшних людей. Прадедушкину силу всю в себя вобрал, прадедушка ему её душой своей отдал. Ещё взрослеющему трудно будет удержать ему в себе энергий множество в единстве.
– Но почему, когда всё это произошло, я ничего необычного в сыне не заметил.
– Наш сын, Владимир, произнёс слова перед тем, как прадед пред ним колени преклонил. Он произнёс слова, которых смысл понятен только тем, кто может ведать, как творил Создатель наш. Ребенок, может, до конца не понимал, но искренне, уверенно прадедушке сказал о том, что он способен душу и его собою на Земле оставить. Себе я не позволила подобное сказать. Не чувствую в себе подобной силы.
– И прадед, я заметил, после этих слов еще сильнее воссиял.
– Да, в глубокой старости подобное не многим слышать доводилось. Ведь в будущее прадед приглашенье получил из уст ребенка – Будущего воплощенье. – А что, они друг друга очень сильно любили?
– Наш сын, Владимир, прадедушку просил остаться жить, когда уже он жить не мог. И жил прадедушка, не в силах отказать ребёнку.
– Но как подобное возможно?
– Очень просто. И просто не всегда. Из бессознательного состояния, небытия врачи ведь тоже возвращают человека. Но и не врач, а близкий человек может позвать, растормошить от бессознательного состояния или обморока, и останется человек живым. Прадедушкина воля и любовь позволили по просьбе внука жизнь его продлить. Прадедушка – потомок тех жрецов, которые великие свершения в веках творили. Он даже небывалый взрыв своею волей, своим взглядом остановил однажды и ослеп.
– Как взглядом? Разве можно взглядом взрыв остановить.
– Можно, если человек будет смотреть осмысленно, с уверенностью в силе человеческой, непоколебимой воле. И знал прадедушка, где будет то несчастье, и пришел туда. Он опоздал слегка со своим предвиденьем, и первый взрыв произошёл. А он стоял пред смертоносным и взглядом усмирял уже взметнувшиеся в пространство проявленья темных сил. Один лишь взрыв произошёл, и то неполной силы, и еще два других могли случиться. Но если бы прадедушка хотя бы раз один мигнул... Владимир, взрыва он не допустил. Только ослеп.
– Но почему тебя так беспокоят способности сына, которые он получит от деда?
– Считала я, ему достаточно моих, твоих. Учила, как скрывать излишнее, что может людям необычным показаться. Хотела, чтобы в мир ушел жить сын наш и смог не отличаться внешне от людей других. Творить ведь можно многое, среди других не выделяясь. Но слишком необычное произошло. Кто теперь сын наш, в чем предназначение его – тебе и мне осмысливать необходимо. И я Создателя просила, чтоб силы ему дал, хотя б немножечко ещё простым ребёнком оставаться.
– Ты вот теперь переживаешь, Анастасия. А я думаю, во многом здесь твоя вина, твоего воспитания. Ты много о душе говоришь, о предназначении человека. Научила ребёнка книгу необычную читать о сотворении. У него и сформировалось своё образное видение мироустройства. Зачем ребенку в таком возрасте о Душе знать, о Боге? Он, представляешь, меня папой называет, а при этом ещё говорит, что у него отец есть. Я понял, он Бога своим Отцом называет. Но всё это сложновато даже мне понять, а ты так ребенка загрузила. Это твоё воспитание виновато, Анастасия.
– Владимир, помнишь я ответила прадедушке, что не могу приказывать ничьей душе. И сын наш слышал мой ответ. И все же силы, высшие чем я, ему позволили иначе поступить. Но ты не беспокойся. Я смогу понять произошедшее, хотя, возможно, и меня сын по-другому может теперь воспринимать. Он нас с тобою вместе взятых вскоре сильнее будет.
– Ну и хорошо. Каждое поколение и должно быть сильнее и умнее предыдущего.
– Да. Ты прав, конечно же, Владимир, но в этом есть и печаль, когда сильнее и осознаннее кто-то поколенья своего.
– Что? Не понял, о какой печали ты говоришь, Анастасия?
Она не ответила, опустила голову и выражение её лица сделалось печальным. Она редко бывает грустной или печальной. Но в этот раз... Я понял... Понял великую трагедию прекрасной отшельницы сибирской тайги – Анастасии. Она одинока. Невероятно одинока. Её мировоззрение, знания, способности существенно отличают её от других людей. И чем они сильнее, тем более трагично одиночество. Она живёт в другом измерении осознанности. Пусть это измерение прекрасно, но она в нём одна. Она, конечно, могла бы спуститься к людям, стать как все. Но не сделала этого. Почему? Да потому, что для этого ей нужно было бы предать себя, свои принципы, а может быть, и предать Бога. И тогда Анастасия решилась на невероятное. Она позвала других в это прекрасное измерение. И кто-то смог ее понять. И я, кажется, начинаю её понимать и чувствовать. Шесть лет прошло, а только-только начинаю понимать. А она терпеливо ждет, всё спокойно объясняя, не злится. Выносливая, непоколебимая в своей надежде. Так же, как она, наверное, был одинок Иисус Христос. Конечно, были у него ученики и постоянно приходили люди его слушать. Но кто мог другом быть? Другом, понимающим с полуслова, помогающим в трудную минуту. Не было рядом ни одной родной души. Ни одной.
Бог! Каким его представляет большинство людей? Непостижимой, аморфной, бесчувственной сущностью. Все только: “Дай!” да “Рассуди!”. Но если Бог – наш Отец, если им создан весь мир, окружающий нас, то, естественно, основным желанием Родителя может быть только осмысленная жизнь Его детей, понимание ими сути мироздания и совместное творчество со Своими детьми. Но о какой осмысленности можно говорить, если мы топчем всё, что создано вокруг нас Богом, топчем Его мысли, а при этом поклоняемся на разные лады кому-то, но только не Ему. А Ему и не нужны поклонения, Он ждёт сотрудничества. Но мы... Мы даже такую простую истину не можем никак понять: если ты – сын Бога, способен понимать Отца, возьми земли всего один гектар и сделай рай на нём, Отца порадуй. Но нет! Всё человечество, как одуревшее, стремится, но к чему? Кто постоянно делает сумасшедших из нас? И каково Ему, Отцу, взирать на вакханалию земную? Взирать и ждать, когда осмысленность придёт к Его сынам и дочерям земным. Взирать и солнцем освещать всю Землю, чтобы могли дышать Его дети. Как разобраться в сути бытия? Как осознать, что происходит с нами на самом деле? Массовый психоз? Или воздействие умышленное каких-то сил? Каких? Когда мы освободимся? Кто они?


Уснувшая цивилизация

Этот разговор произошёл на второй день.
Мы с Анастасией сидели на уже давно полюбившемся мне месте, на берегу озера, и молчали. Время близилось к вечеру, но ещё не наступила вечерняя прохлада. Едва ощутимый ветерок, постоянно меняя направление, овевал тела и, как будто специально, приносил для наслаждения разнообразные ароматы тайги.
Анастасия с едва заметной улыбкой смотрела на водную гладь озера. Она как будто ждала от меня тех вопросов, на которые мне хотелось получить ответы. Только сформулировать эти вопросы коротко и конкретно не получалось. Казалось, сформулированное в уме не отражало того главного, о чём хотелось узнать. Потому и начал я издалека:
– Понимаешь, Анастасия, вот пишу я книги, в которых много слов, тобою сказанных, не все твои слова мне сразу понятны, но больше всего даже не слова, а реакция на них становится непонятной.
До встречи с тобой я был предпринимателем. Работал, денег, как и все, хотел побольше иметь. Мог себе позволить и выпить, и в компании весёлой разгуляться, но никто на меня и на работников моей фирмы не набрасывался с критикой так, как сейчас пресса обрушилась.
Как-то странно получается, тогда не обвиняли меня в зарабатывании денег, а как книжки вышли, какие-то субъекты стали печатать статьи и говорить, что я меркантильный предприниматель, чуть ли не шарлатан, мракобес. Да ладно, если б только меня, они же ещё и читателей оскорбляют: их мракобесами, сектантами называют. А про тебя вообще невесть что несут. То доказывают, будто не существует тебя вовсе, то утверждают, будто ты – главная язычница.
Странное вообще дело получается: здесь, в Сибири, живут разные малые народности, разные у них культуры, вероисповедания, шаманы ещё сохранились, про них ничего плохого не говорят, наоборот, сохранять, говорят, культуру этих народностей надо. Ты одна, ну ещё дедушка и прадедушка твои, сын теперь, живёте тут. Себе ничего не просите, а слова, которые произносите, бурю эмоций вызывают. Одни люди радуются словам, тобою сказанным, восхищаются, действовать начинают, другие с какой-то прямо яростной злобой на тебя набрасываются, почему так? ..
– А сам, Владимир, ты не мог бы ответить на этот вопрос?
– Сам?
– Да, сам.
– Мне в голову мысли очень странные приходят. Складывается впечатление, будто существуют среди человеческого сообщества люди или силы какие-то неведомые, которым очень хочется, чтобы люди страдали. Этим силам нужны войны, наркомания, проституция, болезни. И чтобы все эти негативные явления усиливались. Иначе как объяснить? На книжки об убийствах, на журналы с полуобнажёнными женщинами они не набрасываются, а книжки о природе, о душе им не нравятся. С тобой тем более непонятно. Ты вот призываешь поместья райские строить для счастливых семей, и очень многие люди тебя поддерживают. Не просто на словах поддерживают. Люди действовать начинают. Я сам видел людей, которые уже взяли землю и обихаживают её, как ты говорила, строят своё родовое поместье. Среди них 'есть и молодые и пожилые, и бедные и богатые, а кому-то уж больно не нравится такое, И всё время они в прессе пытаются исказить сказанное тобою. Ну, в общем, врут попросту. Понять не могу, почему слова человека, живущего в тайге и никому вроде бы не мешающего, так действенны.
И почему кто-то с ними начинает прямо-таки бороть я? Ещё говорят, будто за ними, за словами, которые ты говоришь, некая сила великая стоит, оккультизм что ли.
– А ты сам как думаешь, стоит за ними сила или это просто слова?
– Думаю, какая-то оккультная сила в них всё же есть. Так и некоторые эзотерики говорят.
– Попробуй отсеять, Владимир, то, что говорят. Своё сердце и душу послушать попробуй.
– Так я и пробую, только информации не хватает. – Какой конкретно?
– Ну например, какой ты национальности, Анастасия, какой веры ты и твои родственники? Или у вас нет национальности?
– Есть, – ответила Анастасия и встала, – но если я сейчас произнесу это слово, всколыхнётся тёмное и завизжит в испуге. Потом попытку сделает обрушить мощь свою всю без остатка не только на меня, но и тебя попробует ужалить. Ты сможешь выстоять, коль сможешь не заметить их усилий, прекрасной яви мысль свою отдашь. Но если ты себя незащищенным перед злобным посчитаешь, свой забери вопрос и позабудь до времени о нём.
Анастасия стояла передо мной, опустив руки. Я посмотрел на неё снизу и невольно заметил, как горда, прекрасна и непокорна её осанка. Её ласковый и вопросительный взгляд ждал ответа. Я не сомневался, что произнесенное ею слово действительно может вызвать какую-то необычную реакцию. Не сомневался потому, что за годы знакомства с ней не раз убеждался в бурной реакции на её слова многих людей. А потому не сомневался и в возможной опасности, но ответил:
– Я не боюсь. Хоть и уверен, что так всё будет, как ты говоришь. Я, может, устоять и смогу, но ведь не только я... Есть сын у нас. Я не хочу, чтобы ему хоть что-то угрожало.
И тут к Анастасии вдруг подошёл наш сын. Он, наверное, тихонько стоял где-то рядом, слушал наш разговор и не мешал ему. Но когда речь зашла о нём, вероятно, посчитал возможным объявиться.
Володя взял руку Анастасии своими ручками, прильнул к ней щекой, поднял головку и произнёс:
– Анастасия-мамочка, ответь на вопрос папы. Я за себя сам постоять смогу. Из-за меня не надо от людей историю скрывать.
– Да, верно, ты силён, ещё сильнее будешь с каждым днём, – Анастасия погладила детскую головку. И голову свою подняв, прямо в глаза мне глядя, чётче обычного произнося буквы, как будто бы впервые представляясь, сказала:
– Вед-рус-са я, Владимир.
Произнесённое Анастасией слово действительно вызвало внутри меня какое-то необычное ощущение: словно слабый электрический ток приятным теплом по всему телу пробежал, о чём-то каждую клетку тела извещая. И в пространстве окружающем, как мне показалось, что-то необычное произошло. Само слово мне ни о чём не говорило, но я почему-то встал, услышав его. Стоял, будто что-то вспоминая.
Снова, уже радостно, заговорил Володя:
– Ты, мамочка Анастасия, красавица ведрусса, а я ведрусс.
Потом он на меня с улыбкой радостной взглянул и сказал:
– Ты – папа мой. Ты, как и я, ведрусс, но только спящий. Опять я много говорю, да, мама? Так я пойду. Для папы и тебя прекрасное придумал. Ещё не сядет солнце за деревья, как я придуманное сотворю, – и убежал вприпрыжку сын, кивок увидев одобрительный Анастасии.
Я смотрел на стоящую передо мной Анастасию и думал: “Ведруссы, наверное, одна из малочисленных югорских народностей, проживающих и поныне в районах Крайнего Севера и Сибири”.
В 1994 году в Ханты-Мансийском национальном округе проходил международный фестиваль кинодокументалистов, исследовавших югорские народности. По просьбе администрации округа большая часть участников кинофестиваля была размещена на моём теплоходе. Я общался с ними, смотрел конкурсные фильмы, выезжал вместе с ними в отдалённые поселения Сибири, где ещё сохранились шаманы. Немногое запечатлелось в памяти о культуре и обычаях этих совсем малочисленных народностей. Но запомнилось почему-то грустное ощущение от осознания того, что эти народности вымирают. И люди смотрят на них как на экзотический предмет, который скоро совсем исчезнет с лица Земли.
О ведрусской национальности на кинофестивале, который можно считать национальным, я от его участников ничего не слышал, потому и спросил у Анастасии:
– Твой народ, Анастасия, вымер? Вернее, от него осталось совсем мало людей? А раньше где он расселялся?
– Наш народ не вымер, Владимир, он уснул. Счастливо бодрствовал наш народ на территории, которая теперь обусловлена границами таких государств, как Россия, Украина, Беларусь, Англия, Германия, Франция, Индия, Китай и многих других больших и маленьких государств.
Совсем недавно, всего пять тысяч лет тому назад, в реальном мире ещё бодрствовал счастливо наш народ на территории от Средиземного и Чёрного морей до крайних северных широт.
Мы – азиаты, европейцы, россияне и те, кто американцами себя назвал недавно, – на самом деле люди- боги из одной цивилизации ведрусской.
Был период жизни на нашей планете, который называется Ведическим.
В Ведический период своей жизни на Земле человечество достигло уровня чувственных знаний, позволяющих ему коллективной мыслью творить энергетические образы. И совершило человечество переход в новый период своей жизни – Образный.
С помощью энергетических образов, творимых коллективной мыслью, человечество получало возможность творить во Вселенной. Оно могло бы строить жизнь, подобную земной на других планетах. Могло, если бы, проходя Образный период, не совершило ни одной ошибки.
Но в период Образности, который длился девять тысяч лет земных, всегда совершалась ошибка в сотворении одного или сразу нескольких образов.
Ошибка совершалась, если на Земле, в человеческом сообществе, оставались люди с недостаточной чисткой помыслов, культурой чувств и мыслей.
Она закрывала возможность творчества во вселенских просторах, переводила человечество к оккультизму.
Оккультный период жизни людей длится всего одну тысячу лет. Начался он с интенсивной деградации человеческого сознания. В конечном итоге деградация сознания, недостаточная чистота помыслов при высоком уровне знаний и возможностей всегда приводила человечество к планетарной катастрофе.
Так повторялось много раз за миллиарды лет земных, Сейчас на Земле Оккультный период жизни человечества. И, как всегда, должна была случиться катастрофа планетарного масштаба. Должна была, но срок её прошёл. Конец Оккультного тысячелетия миновал. Теперь осмыслить каждому необходимо предназначенье, суть свою и в чём была совершена ошибка. Друг другу помогая, мысленно весь путь истории пройти в обратном направлении, определить ошибку, и тогда наступит эра счастливой жизни на Земле. Такая, которой не было ещё в истории планеты. Вселенная её с дыханьем затаённым и надеждою великой ждет.
Ещё пока живут, над большинством преобладая, силы тьмы и лихорадочно пытаются умами властвовать людей. Но не заметили они впервые, как необычно повели себя ведруссы ещё пять тысяч лет назад.
Когда сознаньем искажённым рождён был образ на Земле, над всеми возжелавший властвовать людьми, началась первая война между людьми. И люди, образом ведомые, друг друга стали убивать. Так на Земле случалось много раз пред катастрофой планетарного масштаба. Но в этот раз... В сражения на нематериальном плане цивилизация ведруссов впервые не вступила.
На территориях больших и малых, сознанья отключая часть и ощущений, ведруссы засыпали.
Как будто прежним человек жить оставался на земле: рождались дети, строились жилища, указы нападавших исполнялись. Казалось, тёмному ведруссы покорялись, но тайна в том великая была: непокорёнными, уснувшими ведруссы оставались жить на всех планах бытия. И спит цивилизация счастливая вплоть до сегодняшнего дня, и будет спать она, пока ошибку в сотворенье образном неспящий не отыщет. Ошибку ту, что ко дню сегодняшнему цивилизацию Земную привела.
Когда ошибка с абсолютной точностью определится, слова неспящего и спящие услышать могут и ото сна друг друга пробуждать начнут.
Кто такой ход придумал, не могу сказать, наверное, придумавший был очень близок к Богу.
Попробуй хоть на чуть-чуть и ты, ведрусс, проснуться, на ход истории взглянуть.
На континентах разных народ наш засыпал.
Три тысячи лет тому назад народ наш бодрствовал всего лишь на территории теперешней России.
Тогда уже настало время тёмных сил на всей Земле. И лишь на островке, который называется теперь Россией, счастливо продолжали жить ведруссы.
Им нужно, очень нужно было продержаться ещё одно тысячелетие. Решить, как знания для будущего передать, осмыслить на Земле происходящее и как ошибку в будущем не повторять. Они сумели продержаться на этом островке ещё полторы тысячи лет. Не на материальном плане атаки отбивали. Уже на всей Земле власть над людским умом тьма возымела. Жрецы, себя поставившие выше Бога, свой мир оккультный решили сотворить. Им одурманить удалось уже треть мира.
Да, ничего поделать не могли плохого все силы тьмы с народом нашим на этом островке, что называется теперь Россия.
Но полторы лишь тысячи лет тому назад уснул последний островок. Цивилизация земная, народ, который ведал Бога, уснул, чтобы проснуться предрассветной новой явью.
Считали силы тьмы, что навсегда его культуру, знания, стремления души им уничтожить удалось. Вот потому они пытаются и в наши дни сокрыть от всех людей Земли историю российского народа.
На самом деле значительно большее стоит за этим. Через сокрытие истории российской, которая ступенькою в прекрасный служит мир, на самом деле скрыть пытаются они счастливо жившую цивилизацию Земли. Культуру, знания и чувство ведать Бога счастливейшей цивилизации, в которой жили прародители твои.
– Анастасия, подожди. Ты можешь поподробнее все рассказать языком простым, понятным об этой погибшей или, как ты выражаешься, уснувшей цивилизации? И доказать ее существование?
– Могу попробовать, слова простые подбирая. Но будет лучше во сто крат, коль каждый сам постарается ее увидеть.
– Но разве каждому возможно увидеть то, что было десять тысяч лет назад?
– Возможно. Только в разной степени, в деталях разных. Но в целом каждый может чувствовать ее и даже прародителей своих, себя увидеть в том счастливом мире.
– Как это сделать каждому? Как это сделать мне вот, например?
– Все просто очень. Для начала ты, Владимир, попробуй только логикой своей события, известные тебе, оценивать, сопоставлять. Вопросы встанут – сам на них найди ответы.
– Что значит – логикой? Как можно логикой узнать, к примеру, об истории России? Да, кстати, ты сказала, что она, история российская, культура уничтожена или скрывается от всех людей Земли... Но как могу я сам, да и другие, удостовериться в словах твоих, используя лишь логику свою?
– Давай попробуем мы вместе рассуждать. Я чуточку лишь помогу тебе с историей соприкоснуться.
– Давай. Что для начала делать нужно?
– Ты для начала на вопрос себе ответь.
– Какой?
– Простой. Вот ты, Владимир, для сына нашего учебник по истории привёз. Он называется “История Древнего мира”. В нём главы есть, в которых рассказано об истории Древнего Рима, Греции, Китая. Рассказано, каким Египет был пять тысяч лет назад. Но ничего не сказано о том, какой была Россия в тот период. Да что там в период пятитысячелетней давности. История России, её культура, строжайшей тайной скрыты, даже тысячелетней давности. Написан учебник русским языком, предназначен для русских детей, но о России всего лишь двухтысячелетней давности в нём нет ни слова. Почему?
– Почему? .. Действительно, весьма странная получается ситуация. В русском учебнике по истории Древнего мира действительно не сказано о России. Не сказано о жизни российского народа не только периода Древнего Рима и Египта, но и о более поздней истории. Странно. Очень странно, как будто бы и не было в то время русского народа.
Пытаясь вспомнить всё, что известно было мне об истории, я вспоминал, что слышал о существовании древних философов Рима, Греции, Китая. Я не читал их труды, просто слышал. Также мне известно, что их труды признаны обществом как выдающиеся, гениальные. Но ничего не всплывало в памяти хотя бы об одном русском философе или поэте того же' периода. А действительно, почему?!
Понимая, что Анастасия хочет, чтобы я сам попытался ответить на этот вопрос, сказал:
– На этот вопрос ни я, никто другой ответить не сможет, Анастасия. На него, наверное, невозможно ответить.
– Возможно. Только нужно не лениться рассуждать логично. Ведь первый вывод сделан: история российского народа не только миру, но и россиянам неизвестна. Согласен с этим ты, Владимир?
– Ну, может быть, не совсем неизвестна. То, что было тысячу лет назад, все же описано.
– Описано с огромным искажением и под цензурой. К тому же комментарии у всех событий одинаковы. Тысячелетие последнее Руси, как один день истории. Это период христианский. Но и сегодня христианство на Руси, а ты о том, что было до него, скажи?
– До него, говорят, была Русь языческой. Разным богам люди поклонялись. Но как-то очень вскользь об этом говорится. Ни письмена нам неизвестны о том периоде, и нет легенд. Нет описания ни строя государственного, ни образа жизни людей.
– Вот вывод сделал ты второй: культура у российского народа была иной. Теперь, чтоб логике своей последовать, скажи, в каком случае историю стремятся скрыть иль опорочить?
– Ну фальсифицировать историю стремятся ясно в каком случае. Это когда нужно показать преимущество нового строя, новой власти, новой идеологии. Но вот чтобы совсем скрывать даже упоминание... Невероятно!
– Невероятное произошло, Владимир. Бесспорен этот факт. Теперь ещё скажи, не поленись, пожалуйста, подумать. Подобный факт сам по себе произошёл или он – следствие чьих-то умышленных усилий?
– Судя по тому, что книги на кострах всегда сжигали, когда хотели уничтожить знание или идеологию, то неслучайно кто-то уничтожил и все сведения о русской культуре дохристианского периода.
– Как думаешь ты, кто?
– Наверное, те, кто культуру новую, религию на Руси внедрял.
– Можно сказать и так. Но ведь новой религией и теми, кто её внедрял, быть может, тоже кто-то управлял? И цель имел свою?
– Но кто? Кто может управлять религией? Скажи! – Ты снова ищешь ответа извне, в себе ленишься
отыскать его. Ответить я могу, но внешнее тебе покажется невероятным, сомненье будет вызывать. В себе, душу и логику свою раскрепостив, проснувшись ото сна хоть на чуть-чуть, ответ услышать может каждый сам.
– Да не ленюсь я. Просто времени уйдёт много, пока в себе буду искать. Ты лучше расскажи сама, что знаешь про историю. Где стану сомневаться, переспрошу. Я не как догму буду слушать твой рассказ, а сразу и потом всё логикой своей проверю, как просишь.
– Пусть будет так, как хочешь ты. Но я лишь покажу штрихи. Рисунок исторический сам каждый пусть попробует нарисовать, представить. Действительность сегодняшнего дня, и прошлое, и будущее только собой, душой своей определять стремиться нужно.


ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, РАССКАЗАННАЯ АНАСТАСИЕЙ

Ведизм

Люди живут на Земле миллиарды лет. Всё изначально совершенным на Земле сотворено. Дерево, травинка, пчела и весь животный мир.
Имеет сущее всё связь между собой и всей Вселенной. Вершина всех творений – человек. И он в гармонии великой изначальной был гармоничным сотворён.
Предназначенье человека – познать всё окружающее и творить прекрасное во Вселенной. Подобие земного мира в других галактиках вершить. И в каждом новом сотворенье своё прекрасное земному привносить.
Пути открыты будут к сотворенью человеком на других планетах, когда соблазны сможет человек преодолеть. Когда энергии великие Вселенной, что в нём имеются, сумеет удержать в единстве человек. И ни одной из них не даст преобладания достичь над остальными.
Сигналом для открытия пути творенья во Вселенной послужит день, когда Земля предстанет садом райским вся. И человек, гармонию Земли всю осознав, своё прекрасное добавить сможет.
Итог подводит деянью своему сам человек один раз за миллион прожитых лет. Если ошибка им была совершена, если в себе он допускал преобладание из множества имеющихся в нём энергий лишь одной, другие при этом принижая, случалась катастрофа на Земле. Потом происходило всё сначала. Так было много раз.
Один период человечества, определённый миллионом лет, внутри себя на три периода делился. Первый – Ведический. Второй – Образный. Третий – Оккультный.
Первый период жизни человеческого сообщества на Земле – Ведический – длится девятьсот девяносто тысяч лет. В период этот человек живет в раю, словно дитя счастливое, взрослеющее под родительской опекой.
В Ведический период Бог ведом человеком. Все чувства Бога в человеке присутствуют, и через них любой совет способен человек познать от Бога. А если вдруг совершена ошибка человеком, Бог волен исправлять её, гармонию не нарушая, свободу человека не стесняя, а лишь подсказку дав.
У человека Ведического периода не возникает вопросов: кто и как создал мир, Вселенную, галактики, планету их прекрасную – Землю! Всем людям ведомо: всё окружающее, видимое и невидимое сотворено Отцом их – Богом.
Отец везде! Растущее, живущее вокруг – Его живые мысли и Его программа. И с мыслями Отца общаться можно собственною мыслью. И можно совершенствовать Его программу, понять в деталях перед этим лишь её необходимо.
Пред Богом человек не преклонялся, религий множество, впоследствии возникших, не существовало в Ведический период. Была культура жизни. Божественным был образ жизни у людей.
Заболеваний плоти не существовало. Питаясь и в одежды Божественные облачаясь, о пище и одежде человек не думал. Мысль занята другим была. Мысль увлекалась восхищением открытий. И над сообществом людским правителей не было, и не было границ, определяющих теперешние государства.
Сообщество людское на Земле состояло из счастливых семей. На разных континентах жили семьи. Всех их стремление к созданию прекрасного пространства объединяло.
Открытий множество свершалось, и каждая семья, открывшая прекрасное, потребность ощущала поделиться им с другими.
Энергия Любви формировала семьи. И ведал каждый: новая семья создаст еще один прекраснейший оазис на родной планете.
Обрядов, праздников и карнавалов у людей Ведического периода было множество. Каждый из них наполнен был великим смыслом, чувственностью и осознанием реального земного Божественного бытия.
Являлся каждый из обрядов великой школой и экзаменом великим для человека, в нем участие принявшего. Перед людьми экзаменом, перед собой, а значит, и пред Богом.
Я расскажу и покажу тебе один из них. Обряд венчания или, точнее, признания союза двух в любви – смотри. Попробуй знаний уровень, культуры с современным сравнить.


Союз двоих – венчание

Обряд венчания – скрепляющий союз двоих, происходил с участием всего селенья, а иногда участие в нем принимало несколько селений: соседних или дальних иногда.
По-разному происходила встреча двух будущих влюблённых. Бывало так, что из одного селенья жители младые полюбить могли друг друга. Но чаще, на одном из общих праздников селений вдруг взгляды двух соединялись, и вспышка чувств в сердцах происходила.
Он подходил к ней иль она к нему – неважно. О многом взгляды двух сказать могли друг другу. Но были и слова, при переводе на современный язык они примерно так звучали:
“С тобой, прекрасная богиня, я смог бы сотворить Любви пространство на века”, – он говорил избраннице своей.
И если сердце девичье любовью отвечало, звучал ответ: “Мой бог, тебе я помогать готова в сотворении великом”.
Потом влюблённые вдвоём для будущего дома своего живого место выбирали.
Они вдвоём уходили за околицу селения, где он с родителями жил, потом рядом с селеньем, где жила она. И не было необходимости влюблённым сообщать родителям о намерениях своих. И так в селеньях каждый понимал и ведал предстоящее свершенье.
Когда же место, где будут жить, влюблённые в согласии определяли, в нём часто лишь вдвоём уединялись.
Бывало, ночевали под открытым небом иль в шалаше сооружённом, рассвет встречали, провожали день. В дома родителей своих ненадолго возвращались и снова к месту своему спешили. Оно звало их и влекло, как необъяснимо влечет к себе любящих родителей младенец,
Родители вопросов молодым влюблённым не задавали. Лишь ждали от детей вопросов с трепетом и радостью великой, взирая, как их сын иль дочь в глубоком размышленье пребывают.
А дети снова уходили в великое своё уединенье. Так могло длиться месяцы, и год, и два. И не было всё это время физической, интимной близости между влюблёнными.
В ведических селеньях люди знали: два сердца любящих проект творят великий, энергия Любви их вдохновляет.
Он и она, с младенчества перенимая от родителей своих культуру быта, знания, осмысленность ведической культуры, могли поведать и о звезде, горящей в небе ночью, и о цветке, с восходом солнца лепестки раскрывшем, и о предназначении пчелы, и об энергиях, в пространстве пребывающих.
Он и она, с младенчества взирая на прекрасные поместья, оазисы и райские сады, что их родители в любви творили, теперь своё стремились сотворить.
На участке выбранной земли, размером с гектар или более, влюблённые проектировали жизнь реальную. Им предстояло мысленно спроектировать дом, расположить множество растений, где всё должно взаимодействовать и помогать друг друту.
Всё так расположить, чтобы росло само, не требуя затрат физических от человека. Нюансов множество необходимо учесть при этом: расположение планет, потоков воздуха движенье каждым днём.
Растения весной и летом благоухают ароматами, эфиры источают. Влюблённые старались так растения между собой расположить, чтобы при дуновенье ветерка в жилище их входил эфир-букет, составленный из множества эфиров разных.
Так зарождался комплекс небывалый. Он из Божественных творений состоял. К тому же место, выбранное влюблёнными, должно превратиться в прекрасную, радующую взор картину. Не на холсте, а на земле живой, живой рисунок в мыслях создавался на века.
Представить может и сегодня человек, как увлекает мысль и концентрирует, когда свой дом ты спроектировать стремишься.
И дачнику понятно будет, как, особенно весной, увлечься мыслью можно о будущем участка своего.
Обдумывая будущую свою картину, талантливый художник тоже знает, насколько мысль способна увлекать.
Все вместе устремленья эти и концентрировались в двух любящих сердцах. Усиливались знания энергией Любви, рождая вдохновенье.
Вот потому даже не думали они о том, что называется сегодня плотскою утехой.
Когда был в мыслях завершен проект, влюблённые в селенье шли сначала в то, где жил жених. И заходили в каждый дом. Хозяев приглашали в гости. Прихода их с волнением и трепетом в каждом доме ожидали.
Люди ведической культуры знали: когда влюблённые приходят, хоть на миг новая Любви Божественной энергия поместье посещает их. И улыбнётся молодой любви прекрасное пространство каждого поместья. Это не вымысел, не верования оккультные. Ведь и сейчас приятней каждому, когда с ним рядом добрый человек, не злой.
Влюблённые не могут злыми быть, особенно когда приходят к вам вдвоём.
Но было и волнение в каждой семье селения. Когда младая пара сад посещала, двор хозяйственный иль дом, они хозяевам немного говорили слов. Одну лишь фразу каждому. Такую вот, примерно: “О, как прекрасна ваша яблонька” или “Осмыслен у котёнка взгляд”, “Тактичен, работящ у вас медведь”.
Для каждого, кто слышал похвалу влюблённых деревцу, растущему в саду, или котёнку, живущему у них, это означало признание достойной жизни пожилых поколением младых. Оценка всегда искренней была, ведь фраза хвалящего означала, что он хотел бы у себя иметь такое деревцо иль медвежонка.
И с гордостью, и с радостью великой пред всем селеньем каждый подарить стремился молодым то, что они своей почтили похвалой. И с нетерпеньем ждали назначенного молодыми дня, чтоб дар свой поднести.
А молодые шли от дома к дому уже в селении невесты. Бывало, трёх хватало дней, чтоб посетить поместья двух селений. Бывало, и недели не хватало. Когда обход поместий завершали молодые и наставал назначенный всем день, из двух селений на рассвете спешили в гости к ним и стар и млад.
Вставали люди по периметру участка земли, что молодые сухими ветками обозначали. А в центре, рядом с шалашом, холмик возвышался из земли, украшенный цветами.
Смотри, сейчас увидишь ты картину необычную!
Вот он! Смотри! Выходит юноша пред жителями двух селений. Прекрасен, словно Аполлон. Русоволос, голубоглаз, взошёл на холм. Волнуется, пред всеми вставший Радомир, так юношу зовут. Взгляды всех собравшихся людей устремлены только к нему. И начинает в наступившей тишине он речь свою.
Он излагает перед всеми проект пространства нового, с любимой сотворённого. Рассказывает Радомир, рукой показывая, где будет яблонька расти, где вишенка и груша. Где будет рощица из сосен, дуба, кедра и ольхи, какие между ними должны взрастать кусты, усыпанные ягодами. Какие травы будут ароматы источать. С каким удобством пчёлы могут дом свой в лесочке строить. И где зимой трудяга будет спать медведь.
Он очень быстро вдохновенно говорит, помысленное излагая. Примерно три часа продлится его речь. С вниманьем затаённым и волненьем ему внимать всё это время будут люди. И каждый раз, когда укажет юноша на место, где расти должно растение, согласно плану грандиозному его, из круга внимающих ему людей вперёд выходит человек, встаёт на то место, где будет яблонька, иль груша, или вишенка расти. Бывает женщина выходит, мужчина иль старик. Но может выйти и ребёнок с глазами, полными осмысленности, мудрости и радостного удовлетворенья.
Из круга выходящие в руках своих как раз и держат саженец того растения, которое юноша назвал и место указал, где взрастать прекрасное должно.
И каждому, из круга выходящему, кланялся народ. Ведь вышедший был удостоен похвалы младых, когда они поместья обходили, за то, что смог прекрасное взрастить. А значит, вышедший был удостоен похвалы Создателя – Отца всего, всех любящего Бога.
Не суеверием был вывод такой делан. Логичен он.
Ведической культуры люди относились к молодым влюблённым, проект оазиса прекрасного творящим, как к божествам. Их отношение справедливым было.
Творил Создатель в порыве вдохновения, любви. И молодые, также вдохновлённые любовью, сотворили проект прекрасный.
Смотри, закончил юноша рассказ свой, сошёл с пригорка, подошёл туда, где девушка его стояла, с волнением и трепетом следившая за всем происходящим. Он за руку её берёт и на пригорок увлекает. Теперь они вдвоём стоят на возвышении.
И юноша слова пред всеми говорит: “Любви пространство здесь я не один творил. Со мною рядом и пред вами вдохновение прекрасное моё”.
Сначала взгляд пред всеми опустила девушка, а лучше девою её назвать.
Краса у каждой женщины своя. Но могут быть моменты в жизни каждой женщины, когда над всеми возвышается она. В сегодняшней культуре нет таких моментов. Но тогда...
Смотри! Вот взор свой к людям устремила Любомила, так девушку, на холм взошедшую, зовут. В единый слился возглас восхищенья всех людей, пред ней стоящих. На лике девушки не дерзкая, но смелая улыбка засияла. Энергия Любви её переполняла. Сильней обычного румянец на щеках играл. Здоровьем пышущее тело девы и яркость глаз теплом окутали людей и всё в пространстве вокруг них. На миг всё замерло вокруг. Богиня молодая пред людьми во всей своей красе сияла.
И потому не сразу к пригорку, где влюблённые стояли, родители девицы степенно подошли в сопровождении пожилых и юных членов всего семейства. Остановившись у пригорка, сначала поклонилось семейство молодым, потом спросила мать девицу – дочь свою:
– Вся мудрость рода нашего в тебе, скажи нам, дочь моя, ты видишь будущее тобою выбранной земли?
– Да, мама, вижу, – отвечала дочь.
– Скажи мне, дочь моя, – мать продолжала, – всё из показанного будущего нравится тебе?
По-разному на этот вопрос могла ответить дева молодая. Чаще всего: “Да, мама. Здесь будет райский сад прекрасный, дом живой”.
Но вот, смотри, ответ нетрадиционный на вопрос матери своей пред всеми дает девица темпераментная, с румянцем, на щеках играющим:
– Проект изложен неплохой, моей душе по нраву он. Но все ж хочу своё чуть-чуть добавить.
С пригорка быстро спрыгнув, вдруг побежала меж людьми девица к краю будущего сада. Остановилась и произнесла:
– Здесь дерево с листвой игольчатой должно взрастать, а рядом с ним березка. Когда подует ветерок с той стороны, он встретится с сосны ветвями, потом березки, потом деревьев сада ветви ветерок попросит спеть мелодию. Ни разу в точности она не повторится, но каждый раз усладой станет для души. А здесь, – девица в сторону чуть отбежала, – а здесь цветы должны расти. Вначале красный цвет пусть запылает, здесь фиолетовый чуть позже, здесь бордовый.
Девица, разрумянившаяся, как будто фея, по будущему саду танцевала. И снова в кругу оставшиеся люди в движенье приходили, спешили, семена неся в руке к тем точкам на земле, которые определяла пылкая девица.
Закончив танец свой, она вновь к пригорку подбежала и, рядом встав с избранником своим, произнесла:
– Теперь прекрасным будет здесь пространство. Картину чудную взрастит земля.
– Скажи всем людям, дочь моя, – к девице снова обратилась мать, – венцом всему кто будет над прекраснейшим пространством этим? Кого из всех живущих на Земле людей своей рукой могла б ты повенчать?
Девица взглядом обвела людей, вокруг стоявших, в руках державших саженцы и семена. Каждый из них стоял на том месте, которое им юноша, проект свой излагавший, указал, и девушка прекрасное нарисовала. Но в землю семя не сажал никто. Ещё не наступил момент священный. И вот девица, повернувшись к юноше, стоявшему с ней рядом на пригорке, сказала нараспев слова:
– Венец достоин тот принять, чья мысль способна прекрасным будущее сотворять.
При словах этих девушка рукой прикоснулась к плечу юноши, рядом стоявшего с ней. Он опустился перед нею на одно колено. И возложила девушка на голову ему венец красивый, сплетенный из трав пахучих девичьей рукой. Потом три раза проведя по волосам повенчанного правою рукой, левой голову его к себе чуть приклонила. Потом знак подала, и юноша с колена встал. Сбежала девушка с пригорка, и голову свою слегка в покорности склонила.
В этот момент шел к венценосному, над всеми возвышающемуся юноше отец, его сопровождало все семейство. К пригорку подойдя, остановившись в почтенье, паузу сдержав, заговорил отец, на сына обратив свой взор:
– Кто ты, чья мысль Любви пространство сотворять способна?
И юноша держал ответ:
– Я сын твой и я сын Творца.
– Венец возложен на тебя – великой миссии предвестник. Что будешь делать, венценосный ты, имея над пространством своим власть?
– Прекрасным будущее буду сотворить.

<< Предыдущая

стр. 3
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>