<< Предыдущая

стр. 4
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Если к переводно-простому векселю применяются правила о переводном векселе, необходимо определить и порядок простановки акцепта такого векселя плательщиком.
Статья 25 Положения устанавливает, что акцепт должен быть отмечен на переводном векселе: "Акцепт выражается словом "акцептован" или всяким другим равнозначащим словом; он подписывается плательщиком. Простая подпись плательщика, сделанная на лицевой стороне векселя, имеет силу акцепта".
На переводно-простом векселе, плательщиком по которому должен выступать сам векселедатель, на лицевой стороне подпись векселедателя (он же плательщик) присутствует, так как подпись векселедателя является обязательным реквизитом векселя (ст. 1 Положения). В этой связи возникает вопрос о том, как следует рассматривать и оценивать подпись векселедателя, выдавшего вексель на себя:
а) только как его подпись в качестве векселедателя, которая не имеет силу акцепта. В этом случае об акцепте векселедателем своего векселя должна быть сделана отдельная отметка, в том числе и в виде второй его подписи на лицевой стороне векселя;
б) как его подпись одновременно и в качестве векселедателя, и в качестве плательщика, которая свидетельствует об акцепте им выданного векселя, то есть переводно-простой вексель следует считать акцептованным в момент его выдачи.
В юридической литературе природа переводно-простого векселя определялась различно, что обусловило и расхождения в решении вопроса о необходимости акцепта для возникновения обязанности плательщика-векселедателя оплатить вексель.
Так, В.В. Грачев полагает, что переводно-простые векселя являются по своей природе не переводными, а простыми, правила об акцепте и неакцепте к этим векселям неприменимы, поскольку, по его мнению, природа такой бумаги формой не определяется <*>. Данная позиция вытекает из определения переводного векселя как документа, удостоверяющего обязательство векселедателя уплатить определенную денежную сумму "через плательщика". Сохранение удостоверенного траттой обязательства ставится в зависимость от отменительного условия, в качестве которого вступает платеж со стороны трассанта <**>.
--------------------------------
<*> Грачев В.В. Акцепт векселя. СПб., 2002. С. 29 - 30.
<**> См.: Трегубенко Е.Ю. Ордерные ценные бумаги: Автореф. дис. ... к.ю.н. СПб., 2003. С. 11.

В литературе высказывались и иные взгляды по данному предмету. В работах О.С. Иоффе и Е.А. Суханова утверждается, что содержанием переводного векселя служит предложение векселедателя плательщику совершить платеж по векселю. В работах В.А. Белова переводной вексель трактуется как оферта векселедателя плательщику заключить договор об оплате векселя в пользу векселедержателя <*>.
--------------------------------
<*> Белов В.А. Вексельное законодательство России. С. 51 - 56.

Анализ природы переводного векселя, в том числе и выданного векселедателем на себя, необходимо проводить прежде всего с учетом тех подходов, которые закреплены в настоящее время в законодательстве, поскольку нормативные решения могут быть различными.
В связи с этим вряд ли можно признать достаточным аргументом ссылки на работы авторов, анализировавших иные нормативные источники, чем Положение о переводном и простом векселе, основанное на нормах Единообразного закона о переводном и простом векселе (1931).
Простой вексель содержит простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму (ст. 75 Положения). Переводный вексель, даже при совпадении в одном лице векселедателя и плательщика, такого прямо выраженного обязательства не содержит. Сказанное отнюдь не означает, что в неакцептованном переводном векселе вообще отсутствует какое-либо обязательство. В соответствии со статьей 9 Положения векселедатель отвечает за акцепт и за платеж. Обязательство векселедателя, таким образом, является не обязательством заплатить "через плательщика", а обязательством нести ответственность, если акцепт или платеж указанным плательщиком не будут произведены.
Векселедатель по простому векселю обязан так же, как и акцептант по переводному векселю (ст. 78 Положения), то есть обязан оплатить вексель; это обязательство принимается им при выдаче векселя.
В простом векселе векселедержатель имеет против векселедателя так называемый прямой иск. Иск против векселедателя переводного векселя может быть обращен при наступлении срока платежа в случае, если платеж (плательщиком) не был совершен (ст. 43 Положения).
Векселедержатель переводного векселя утрачивает свои права против векселедателя по истечении сроков, установленных для предъявления переводного векселя, для совершения протеста в неакцепте или в неплатеже, для предъявления к платежу в случае оговорки "оборот без издержек" (ст. 53 Положения). Векселедержатель простого векселя в указанных случаях прав в отношении векселедателя не утрачивает.
Приведенные нормы подтверждают, что положение векселедателей по простому и по переводному векселю различно, различен и характер их обязательств.
Пытаясь каким-то образом отразить эти различия, В.В. Грачев вводит понятия "прямого" и "косвенного" платежа <*>, сами по себе требующие определения.
--------------------------------
<*> Грачев В.В. Акцепт векселя. С. 23.

Обязательство векселедателя переводного векселя по характеру аналогично обязательству, принимаемому на себя индоссантом (особенно четко это прослеживается по тексту норм главы VII Положения), - это обязательство, сходное по характеру с обязательством поручителя или гаранта: заплатить, если указанный должник не акцептует или не оплатит.
Плательщик, указанный в переводном векселе, независимо от того, является ли он одновременно и векселедателем, принимает на себя обязательство оплатить вексель в срок лишь посредством акцепта.
В связи с этим необоснованна характеристика такого документа, как фактически простого векселя, выданного в форме переводного.
Одна подпись векселедателя на таком векселе не может рассматриваться одновременно и как акцепт, поскольку принятие на себя плательщиком обязанности оплатить переводной вексель оформляется особым актом. Выдача переводного векселя, подписанного векселедателем, не есть принятие им на себя обязанности платить через третье лицо, как иногда указывается в литературе. Векселедатель переводного векселя отвечает за акцепт и платеж, но лишь при соблюдении условий, предусмотренных Положением.
Статья 53 Положения, предусматривающая, что по истечении сроков, установленных для совершения протеста в неакцепте или в неплатеже, векселедержатель теряет свои права против индоссантов, против векселедержателя и против других обязанных лиц, за исключением акцептанта, не содержит никаких оговорок в отношении векселедателя, выдавшего переводный вексель на себя в качестве плательщика.
По такому векселю векселедатель отвечает не по прямому иску векселедателя, а в порядке вексельного регресса.
На эти обстоятельства обращает внимание А.А. Вишневский: "Положение о переводном и простом векселе при решении вопроса о виде такого векселя отдает предпочтение форме, а не содержанию обязательства - ст. 3 Положения называет такой вексель именно переводным, трассированным на самого векселедателя. Различное решение вопроса о том, является ли такой вексель переводным или простым, влечет за собой достаточно серьезные последствия по вексельному праву. Если такой вексель рассматривается в качестве переводного, то к нему, в частности, должны применяться правила об акцепте, т.е. о выражении плательщиком своего согласия оплатить вексель". Он подчеркивает, что на первый взгляд предъявление переводно-простого векселя к акцепту "может показаться излишним - ведь на нем уже стоит подпись лица, единственно могущего стать акцептантом, т.е. подпись векселедателя и плательщика, совпадающего в одном лице. Но в случае наличия по такому векселю регрессных должников нарушение правил об акцепте может повлечь прекращение их регрессной ответственности" <*>.
--------------------------------
<*> Вишневский А.А. Указ. соч. С. 10.

Выдача векселедателем переводного векселя на себя с условием об акцепте может иметь серьезное хозяйственное обоснование. Например, покупатель (головное предприятие) выдает переводный вексель для оплаты товара, который должен быть получен одним из филиалов. Чтобы обеспечить безусловное принятие на себя обязательства по оплате векселя только при получении товара, векселедатель указывает себя в качестве плательщика с тем, чтобы его представитель в месте получения товара акцептовал вексель.
Главным отличием переводно-простого векселя от простого, как отмечает В.А. Белов, является распространение на него правил об акцепте, то есть векселедатель переводного векселя на себя не принимает обязательства оплаты векселя до момента его акцепта.
Таким образом, действующее Положение прямо относит векселя, содержащие предложение уплатить, обращенное векселедателем к самому себе как к плательщику, к переводным и, следовательно, исходит из их подчинения всем правилам раздела I (о переводном векселе) Положения.
Учитывая строго формальный характер вексельного обязательства <*>, иное решение означало бы извращение смысла как норм Положения, так и воли векселедателя, не имевшего намерения принимать на себя безусловное обязательство оплатить денежную сумму в момент выдачи векселя, о чем свидетельствует выдача им именно переводного, а не простого векселя.
--------------------------------
<*> Подход к определению ценных бумаг как строго формальных обязательств является общепризнанным, поэтому вызывает удивление высказанное в литературе положение, что "форма составления еще не определяет природу бумаги" (см.: Грачев В.В. Указ. соч. С. 29).

ДОГОВОРЫ О ЗАЛОГЕ
И ИНЫЕ ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ С ВЕКСЕЛЕМ
В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ

1. Особенности ценных бумаг (как вещей и закрепленных
в документе прав требования) как предмета залога

В соответствии с нормой п. 1 ст. 336 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования), за исключением имущества, изъятого из оборота, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом.
Имущественное право может быть удостоверено ценной бумагой (п. 1 ст. 142 ГК РФ). Право, удостоверенное ценной бумагой, может являться предметом залога при соблюдении указанных условий.
Вексель (простой или переводной) - это ценная бумага, содержащая безусловное обязательство (безусловное предложение третьему лицу) заплатить определенную денежную сумму. По своей природе вексель - объект, не просто не исключенный из оборота, а, напротив, созданный для облегчения обращения прав по обязательствам. В силу своего абстрактного характера требования по векселю не могут рассматриваться как неразрывно связанные с личностью кредитора.
Таким образом, закон не устанавливает никаких препятствий для использования векселя в качестве предмета залога, а экономические и юридические свойства (ликвидность, удобство передачи и хранения) этой ценной бумаги объясняют ее широкое использование в этом качестве.
Нормы, регулирующие отношения по залогу векселя, как, впрочем, и отношения по залогу иных ценных бумаг, в действующем гражданском законодательстве весьма противоречивы. Прежде всего, обращает на себя внимание то обстоятельство, что действующий ГК РФ говорит именно о залоге прав по ценным бумагам. Так, в пункте 4 ст. 338 ГК РФ установлено, что при залоге имущественного права, удостоверенного ценной бумагой, она передается залогодержателю или в депозит нотариуса, если договором не предусмотрено иное. Действительно, залоговую ценность имеет именно право, а не сама бумага.
Между тем в юридической литературе отмечалось, что в силу того, что ст. 128 ГК РФ признает ценные бумаги разновидностью вещей и передача удостоверенного ценной бумагой права невозможна без передачи самой ценной бумаги, залог ценных бумаг традиционно рассматривался в качестве залога вещей, а не прав <*>.
--------------------------------
<*> См.: Басин Е.В., Гонгало Б.М., Крашенинников П.В. Залоговые отношения в России. М., 1993. С. 110.
Эту точку зрения поддерживает и А.А. Вишневский (Вишневский А.А. Залоговое право. М., 1995. С. 72).

К сожалению, в рамках данной работы невозможно подробно остановиться на проблемах, связанных с определением природы ценных бумаг как объектов гражданского права. "Двойная" сущность этих объектов, являющихся "овеществленным" правом, делает невозможным однозначное определение ценных бумаг как предмета залога в качестве движимой вещи либо в качестве обязательства. В различных случаях каждая из этих граней может стать превалирующей и определять подход к регулированию возникших отношений. В частности, в случае гибели (физического уничтожения) предъявительской или ордерной ценной бумаги, переданной в заклад, залогодержатель может восстановить свои права по этой ценной бумаге в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (ст. 148 ГК РФ). Если рассматривать ценную бумагу исключительно как вещь, то институт восстановления прав в принципе исключен.
Отношения, возникающие при использовании в качестве предмета залога имущественных прав требования, в том числе воплощенных в ценных бумагах, очень своеобразны. Характер этих отношений существенно видоизменяет классическую конструкцию залога, в котором традиционно видят "вещное", а не личное обеспечение.
К сожалению, действующее гражданское законодательство практически не содержит специальных норм, регулирующих отношения, возникающие при залоге прав требования (в том числе удостоверенные ценной бумагой). Правила, установленные в ГК РФ, не учитывают особенностей передачи прав по ценным бумагам, что существенно затрудняет их применение к залогу ценных бумаг.
Отсутствие непротиворечивого законодательного регулирования и явный недостаток теоретических исследований в этой области сказываются и на правоприменительной практике. В этих условиях большой интерес представляют подходы, применяемые при рассмотрении споров арбитражными судами.

2. Залог (заклад) векселя
без передачи залогодержателю прав по нему

В некоторых случаях при заключении договора о залоге векселя стороны оговаривают порядок, согласно которому вексель передается залогодержателю без совершения на нем каких-либо передаточных надписей, свидетельствующих о передаче прав на него. Залогодержатель никаких прав из векселя не приобретает. Анализируя рассматриваемые отношения, А.А. Вишневский обоснованно обращает внимание на то обстоятельство, что при подобном оформлении залога никаких особых правоотношений по векселю не возникает. Вместе с тем вряд ли есть основания для сделанного им категоричного вывода о невозможности существования указанной формы залога <*>. Принцип quod non est in cambio non est in mundo (чего нет в векселе, того нет в мире), приводимый названным автором в качестве аргумента, верен постольку, поскольку речь идет о вексельных последствиях такого залога. Но этот принцип никак не связывает стороны в общегражданском обязательстве при выборе тех или иных вариантов передачи имущества в залог. В связи с этим трудно признать справедливым не допускающее возражений утверждение В.А. Белова о невозможности никакого иного (кроме совершения залогового индоссамента) способа залога векселя <**>.
--------------------------------
<*> Вишневский А.А. Указ. соч. С. 77.
<**> Белов В.А. Вексельное законодательство России. С. 148.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) отметил, что лицо, получившее вексель в залог без совершения залогового индоссамента (ст. 19 Положения о переводном и простом векселе <*>), не вправе предъявить требование о платеже по векселю в общем порядке. Проиллюстрируем этот подход примером из практики.
--------------------------------
<*> См.: Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. N 104/1341 "О введении в действие Положения о переводном и простом векселе".

Организация обратилась с исковым требованием к векселедателю о взыскании суммы по векселю. В подтверждение своих прав на предъявление такого требования истец представил простой вексель, договор о залоге с векселедержателем и акт передачи, по которому вексель передан ему в заклад. Последний индоссамент на векселе был совершен в пользу залогодателя. Поскольку свои обязанности по кредитному договору, обеспеченному залогом, векселедержатель (залогодатель) не выполнил, организация сочла возможным реализовать свои права залогодержателя путем предъявления иска к векселедателю.
В силу положения ст. 19 Положения о переводном и простом векселе лицо, у которого находится вексель на основании индоссамента, содержащего оговорку "валюта в залог" либо равнозначную оговорку, имеет право осуществлять все права, вытекающие из векселя.
Арбитражный суд установил, что индоссамент, содержащий оговорку "валюта в залог" или иную равнозначную оговорку, на векселе отсутствовал, а истец основывает свои права как залогодержателя только общегражданским порядком. Гражданское законодательство не предусматривает для залогодержателя векселя право на самостоятельное получение исполнения по нему. В силу этого суд обоснованно заключил, что в данном случае лицо, у которого вексель находится в залоге, не имеет права получить исполнение по этому векселю в порядке, предусмотренном Положением о переводном и простом векселе <*>.
--------------------------------
<*> Обзор практики рассмотрения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте. Приложение к информационному письму Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 июля 1997 г. N 18 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ). 1997. N 9.

В Постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (ВС РФ) и ВАС РФ от 4 декабря 2000 г. N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с оборотом векселей" (далее - Постановление N 33/14) (п. 32) разъясняется, что если вексель передан в залог (заклад) по правилам, предусмотренным гражданским законодательством, без оформления индоссамента на имя залогодержателя, то последний вправе реализовать свои права в общем порядке, предусмотренном ст. ст. 349, 350 ГК РФ <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 2.

Если реализация предмета залога (векселя) производится в соответствии с требованиями п. 1 ст. 350 ГК РФ с публичных торгов, то возникают серьезные проблемы, связанные с подтверждением прав приобретателя такого векселя. В некоторых случаях суды даже отказывали в удовлетворении требований о взыскании сумм с должников по векселю лицам, чьи права на вексель были приобретены в результате его продажи с публичных торгов.
В последующем эта практика была изменена. Пленумы ВС РФ и ВАС РФ обратили внимание судов на то, что при переходе прав по векселю при принудительной продаже векселя с публичных торгов держатель, заявляющий требования по векселю, должен представить соответствующие доказательства перехода этих прав. В указанных случаях отсутствие на векселе отметки в форме индоссамента о переходе прав само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования векселедержателя по векселю при условии, что им будут представлены доказательства того, что вексель перешел к нему на законных основаниях (п. 10 Постановления N 33/14).

3. Передача в залог векселя
с совершением на нем индоссамента с оговоркой о залоге

3.1. Вексельные последствия совершения
залогового индоссамента

При использовании векселя в качестве предмета залога отношения между векселедержателем и кредитором по обеспечиваемому обязательству оформляются договором о залоге с соблюдением требований гражданского законодательства. В соответствии с этим договором вексель, как правило, передается в заклад кредитору (залогодержателю). При этом по условиям договора залогодатель совершает на векселе индоссамент на имя залогодержателя с оговоркой о залоге. Таков распространенный порядок совершения залога векселя.
В случае исполнения обязательства, обеспеченного залогом векселя, предшествующий векселедержатель получает обратно переданный в залог и принадлежавший ему ранее вексель, зачеркивает залоговый индоссамент, восстанавливая в полном объеме свои правомочия по векселю.
При таком оформлении залога векселя следует различать вексельные последствия совершения залогового индоссамента и отношения между залогодателем и залогодержателем, лежащие в основании передачи векселя. Последние регулируются договором о залоге и общими положениями ст. 353 главы 23 ГК РФ.
Отношения держателя векселя с залоговым индоссаментом с лицами, обязанными по векселю, регулируются нормами Положения о переводном и простом векселе, ст. 19 которого предусматривает, что, если индоссамент содержит оговорку "валюта в обеспечение", "валюта в залог" или всякую иную оговорку, имеющую в виду залог, векселедержатель может осуществлять все права, вытекающие из переводного векселя, но поставленный им индоссамент имеет силу лишь в качестве препоручительного индоссамента <*>.
--------------------------------
<*> Соотношение норм гражданского законодательства о залоге и норм вексельного законодательства, регламентирующих отношения, возникающие при совершении залогового индоссамента, широко обсуждалось в современной юридической литературе. См.: Белов В.А. Указ. соч. С. 148; Вишневский А.А. Вексельное право. М., 1996. С. 104; Габов Г.А. Вексель в системе российских ценных бумаг: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 7; Маковская А.А. Залог денег и ценных бумаг. М., 2000. С. 114 - 115.

В силу ст. 77 Положения о переводном и простом векселе это правило применяется и к простому векселю.
Таким образом, залогодержателю передаются права по векселю, которые дают ему возможность получить от должников по векселю причитающиеся денежные суммы. "Залоговый индоссамент лишь подтверждает (фиксирует) факт совершения залога исключительно только для целей вексельного обращения, а не устанавливает залогового права на вексель" <*>.
--------------------------------
<*> Маковская А.А. Указ. соч. С. 119.

Учитывая многочисленные вопросы, возникающие при рассмотрении споров, в Постановлении N 33/14 разъясняется, что по смыслу ст. 19 Положения о переводном и простом векселе векселедержатель, в пользу которого совершен залоговый индоссамент, вправе реализовать свои права посредством прямого истребования исполнения по векселю, не прибегая к порядку, предусмотренному п. 1 ст. 350 ГК РФ.
Должник по векселю, которому предъявлено требование векселедержателем, владеющим векселем на основании залогового индоссамента, не вправе требовать представления договора о залоге или иных документов для подтверждения прав векселедержателя на получение вексельной суммы. Наличие и действительность этого права предполагаются; его отсутствие или недействительность должны быть доказаны заинтересованным лицом - индоссантом залогового индоссамента.
В соответствии с ч. 2 ст. 19 Положения о переводном и простом векселе обязанные лица не могут выдвигать против векселедержателя по залоговому индоссаменту возражения, основанные на их личном отношении к лицу, передавшему вексель в залог (индоссанту), если только векселедержатель, получая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Обязанные лица вправе ссылаться на возражения, основанные на своих отношениях с лицом, являющимся держателем векселя на основании залогового индоссамента (п. 31 Постановления N 33/14).
Очевидно, что при передаче векселя в залог на основании индоссамента, содержащего соответствующую оговорку, предметом залога является именно право на получение денежной суммы. Указанное обстоятельство оценивалось арбитражным судом при рассмотрении следующего дела.
Организация-залогодержатель обратилась в арбитражный суд с иском к залогодателю о признании недействительным договора о залоге ценной бумаги - простого векселя, выданного третьим лицом.
Из материалов дела следовало, что между истцом (продавцом) и ответчиком (покупателем) был заключен договор купли-продажи. Обязательство покупателя своевременно оплатить товары обеспечивалось залогом простого векселя.
Заключенный между истцом и ответчиком договор залога предусматривал, что предметом залога является простой вексель, выданный третьим лицом - векселедателем. Залогодатель являлся законным держателем этого векселя, что подтверждалось совершенным на его имя индоссаментом предшествующего держателя. В договоре были обозначены индивидуальные признаки подлежащего передаче в заклад векселя, в том числе срок платежа по нему. Указанная в договоре ценная бумага была передана залогодателем залогодержателю, что подтверждается актом приема-передачи. На векселе был совершен залоговый индоссамент в пользу истца.
Срок платежа по векселю - "по предъявлении". Отметки о предъявлении векселя векселедателю для оплаты на векселе отсутствовали. На момент заключения договора залога истек годичный срок с момента составления векселя (таков срок предъявления указанного векселя к платежу, предусмотренный ст. ст. 34 и 77 Положения о переводном и простом векселе).
В соответствии со ст. 53 Положения о переводном и простом векселе по истечении срока, установленного для предъявления переводного векселя сроком по предъявлении, векселедержатель теряет свои права против индоссантов, против векселедателя и против других обязанных лиц, за исключением акцептанта. Указанное правило применяется и в отношении простых векселей (ст. 77 Положения о переводном и простом векселе).
По мнению истца, указанный договор залога является недействительным на основании ст. 168 ГК РФ в связи с нарушением требований п. п. 1 и 2 ст. 336 ГК РФ. Истец полагал, что, поскольку права по векселю на момент заключения договора залога были утрачены, отсутствует предмет залога.
Арбитражный суд в удовлетворении исковых требований отказал по следующим основаниям.
Стороны по договору залога согласовали вопрос о предмете залога, установив индивидуальные признаки векселя, который подлежал передаче, в том числе срок его составления и срок платежа.
Пропуск срока для предъявления к платежу простого векселя не влечет утрату векселедержателем своих прав против векселедержателя, так как на основании ст. 78 Положения о переводном и простом векселе векселедатель простого векселя обязан так же, как акцептант по переводному векселю.
Трехгодичный срок для предъявления искового требования векселедателю простого векселя (ст. ст. 70, 78 Положения о переводном и простом векселе) не истек, следовательно, обязательство векселедателя уплатить по векселю не прекратилось.
В связи с этим суд признал необоснованными доводы истца об отсутствии предмета договора о залоге. Использование в качестве предмета залога векселя, по которому имеется одно обязанное лицо, законодательству не противоречит, в связи с этим отсутствуют основания для признания ничтожности договора о залоге.
Определенная независимость отношений по векселю, возникающих при совершении залогового индоссамента и лежащих в основании сделки, подчеркнута в Постановлении N 33/14, где отмечалось, что при рассмотрении споров между лицом, передавшим вексель посредством индоссамента с оговоркой "валюта в обеспечение", "валюта в залог" или всякой иной оговоркой, имеющей в виду залог (п. 19 Положения о переводном и простом векселе), и лицом, которому вексель был передан посредством такого индоссамента, суд должен учитывать характер сделки, на основании которой была произведена передача. Основанием такой передачи может быть как урегулированный гражданским законодательством договор о залоге, так и иные обеспечительные сделки, в том числе не предусмотренные законом, но не противоречащие ему (подп. 1 п. 1 ст. 8 и п. 1 ст. 329 ГК РФ) <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2001. N 2.

3.2. Отношения между залогодателем и залогодержателем
при залоге векселя с залоговым индоссаментом

Как отмечалось, отношения между залогодателем и залогодержателем в рассматриваемых случаях регулируются договором о залоге и общими нормами ГК РФ о залоге. В частности, при распределении денежных сумм, полученных держателем векселя на основании залогового индоссамента, применяется порядок, предусмотренный п. п. 5 и 6 ст. 350 ГК РФ.
Коммерческий банк обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с другого банка излишне полученной при реализации предмета залога суммы на основании п. 6 ст. 350 ГК РФ.
Из материалов дела следовало, что истец являлся залогодателем, а ответчик - залогодержателем по договору заклада векселя. В соответствии с договором залога ответчику по индоссаменту с оговоркой "вексель в залог" был передан простой вексель номиналом 3 млн. руб. в обеспечение исполнения обязательств физического лица по возврату кредита в сумме 1,5 млн. руб.
При наступлении срока платежа векселедержатель предъявил вексель к платежу векселедателю и полностью получил причитающуюся по нему сумму долга.
Истец представил доказательства того, что сумма просроченной задолженности, включая начисленные проценты за пользование кредитом, по обеспеченному залогом договору составила на момент получения оплаты по векселю 2,3 млн. руб.
Требования истца о возврате излишне полученного было залогодержателем отклонено. Последний полагал, что поскольку в соответствии со ст. 19 Положения о переводном и простом векселе он вправе осуществлять все права по векселю, в том числе право на получение всей причитающейся по векселю суммы. Кроме того, в договоре о залоге не предусматривалась обязанность залогодержателя производить расчеты с залогодателем по итогам реализации прав из векселя. Положения ст. 350 ГК РФ, на которые ссылался истец, по мнению истца, в данном случае неприменимы, поскольку отношения между сторонами регулируются нормами вексельного права.
Арбитражный суд исковые требования удовлетворил, исходя из следующего.
Между сторонами был заключен договор залога, в соответствии с которым залогодержатель приобрел право в случае неисполнения должником обеспеченного залогом обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, если иное не предусмотрено законом (п. 1 ст. 334 ГК РФ).
Пункт 6 ст. 350 ГК РФ предусматривает, что, если сумма, вырученная при реализации заложенного имущества, превышает размер обеспеченного залогом требования залогодержателя, разница возвращается залогодателю.
Предъявление переданного в заклад на основании залогового индоссамента векселя к платежу и получение средств по нему осуществлялись в ходе реализации заложенного имущества в порядке, предусмотренном договором о залоге. Такой порядок реализации прав по векселю с оговоркой о залоге предусмотрен ст. 19 Положения о переводном и простом векселе.
Независимо от способа реализации заложенного имущества отношения между залогодателем и залогодержателем по договору о залоге регулируются нормами гражданского законодательства об этом договоре.
В соответствии с п. 1 ст. 334 и п. 6 ст. 350 ГК РФ залогодержатель не вправе сохранять у себя суммы, полученные сверх сумм, причитающихся ему по обязательству, обеспеченному залогом.
Поскольку материалами дела был подтвержден факт получения ответчиком-залогодержателем денежных средств от реализации залога в размере, превышающем размер долга по неисполненному должником обязательству, обеспеченному залогом, арбитражный суд удовлетворил исковые требования.

4. Залог векселя с передачей
залогодержателю прав по нему по обычному
(именному или бланковому) индоссаменту

В хозяйственном обороте широкое распространение имеют сделки, предусматривающие передачу по договору о залоге залогодержателю векселей с бланковым либо именным индоссаментом в пользу залогодержателя без оговорки о залоге <*>. В мировой практике в случае залога векселя такой порядок гораздо популярнее, чем передача векселя с залоговой оговоркой. "Причина кроется в том, что передача векселя в залог одним из обязанных по векселю лиц позволяет усомниться в его кредитоспособности (раз ему отказано в выдаче кредита без обеспечения), а потому снижает оборотоспособность такого векселя. С целью избежать этого неприятного последствия практика пошла преимущественно по пути учинения не залогового, а обычного индоссамента в случае залога векселя" <**>.
--------------------------------
<*> Оформление передачи векселя в залог путем совершения бланкового индоссамента было, в частности, рекомендовано Центральным банком РФ в методических указаниях от 9 сентября 1991 г. N 14-3/30 "О банковских операциях с векселями".
<**> Вишневский А.А. Залоговое право. М., 1995. С. 77 - 78.

Отечественное вексельное право до присоединения СССР к Женевской вексельной конвенции (1937 г.) не знало института залогового индоссамента, но это не исключало залога векселя с передачей его залогодержателю с обычным индоссаментом <*>. С точки зрения вексельного права приобретатель таких векселей в отношениях с третьими лицами является законным векселедержателем, права которого определяются на основании векселей и не связаны с основанием их приобретения.
--------------------------------
<*> Агарков А.А. Основы банкового права: Учение о ценных бумагах. М., 1994. С. 115.

Данное обстоятельство в судебной практике иногда расценивается следующим образом. Оформление обычного (именного или бланкового) индоссамента в этих случаях рассматривается как подтверждение передачи права собственности на вексель. Поскольку в соответствии с п. 1 ст. 334 ГК РФ имущество не может быть передано залогодержателю на праве собственности, указанные сделки недействительны.
Существует еще одна точка зрения, согласно которой упомянутые сделки действительны, но не должны рассматриваться как договоры о залоге. При наличии в них условий, связывающих факт возникновения права распоряжения ценными бумагами с неисполнением обеспеченного обязательства, предлагается исходить из того, что в данном случае сторонами заключена не предусмотренная законом, но и не запрещенная им сделка, использован иной, не закрепленный в ГК РФ, способ обеспечения исполнения обязательства. Такого подхода к определению природы данных сделок придерживается А.А. Вишневский, который определяет их как сделки по передаче права собственности на вексель, причем передаче фидуциарного характера с обеспечительной целью <*>.
--------------------------------
<*> Вишневский А.А. Указ. соч. С. 77.

Имеется и другая позиция, в соответствии с которой в отношениях, складывающихся в связи с ценными бумагами, фигура законного держателя не всегда совпадает с фигурой собственника. Применительно к отношениям, связанным с оборотом векселя, это следует, в частности, из анализа ст. 16 Положения о переводном и простом векселе. Следовательно, передача векселей с бланковыми либо именными индоссаментами не противоречит природе залога, поскольку собственником в соответствии с условиями договора остается залогодатель, а залогодержатель приобретает на векселя залоговое право. Права залогодержателя ограничены условиями договора о залоге. При нарушении своих обязательств по договору (например, при реализации векселей до наступления обстоятельств, дающих право обратить взыскание на предмет залога) залогодержатель несет ответственность перед залогодателем.
Проблема расхождения сущности отношений (залог) и их видимой стороны (полная передача прав) обсуждалась в российской юридической литературе и ранее. Так, М.М. Агарков указывал, что поскольку Положение о векселях 1922 г. не устанавливало специального способа оформления залога векселя, так называемого залогового индоссамента, то залог векселя мог совершаться только посредством передачи векселя, снабженного обычной передаточной надписью. Таким образом, оформление залога векселя на самом вексельном документе ничем не отличается от оформления передачи собственности на вексель.
Юридическая природа залога векселя определялась по-разному. Один из подходов сводился к тому, что залог векселя не должен рассматриваться как залог в понимании Гражданского кодекса. Это самостоятельная фидуциарная сделка, в силу которой банк становится собственником векселей, но вместе с тем в случае прекращения обеспеченного залогом требования (платежом или другим способом) обязан либо возвратить вексель должнику, либо зачесть полученную по нему сумму денег в погашение долга и уплатить излишек должнику. Согласно другому подходу заложенный вексель в соответствии с ГК РФ остается собственностью залогодателя.
Вторая точка зрения, по мнению М.М. Агаркова, является более правильной: "То обстоятельство, что вексель передается залогодержателю с обычной передаточной надписью, не препятствует принять эту теорию. В случае залога товара или ценных бумаг на предъявителя передача залогодержателю закладываемого имущества равным образом совершается тем же самым способом, как и при передаче права собственности. Третьим лицам, в случае залога товара или ценной бумаги на предъявителя, невозможно распознать, принадлежит ли имущество банку на праве собственности или на праве залога. Однако на этом основании еще нельзя заключить, что в случае залога товара или бумаги на предъявителя мы имеем фидуциарную передачу собственности банку. Признание за банком не права собственности, а залогового права более соответствует намерениям сторон при заключении сделки" <*>.
--------------------------------
<*> Агарков М.М. Указ. соч. С. 115.

Природа прав держателя на переданный по обычному индоссаменту вексель при рассмотрении личных отношений держателя векселя и лица, которое совершило индоссамент, зависит от намерения этих сторон. Определяющее значение имеет их воля, а не формальные признаки передачи права. Возможность оформления залога на вексель посредством совершения залогового индоссамента не исключает иных вариантов передачи прав на вексель залогодержателю. Нормы ст. 19 Положения о переводном и простом векселе имеют целью установить вексельные последствия совершения передаточной надписи с оговоркой о залоге. Но эти нормы не могут рассматриваться как запрещающие осуществлять иные залоговые сделки с векселем прежде всего потому, что нормы Положения о переводном и простом векселе в принципе не регулируют отношения, лежащие в основе выдачи или передачи векселя <*>.
--------------------------------
<*> А.А. Маковская справедливо отметила, что современное действующее вексельное законодательство Российской Федерации формально не препятствует тому, чтобы при заключении договора залога векселя залогодатель (индоссант), передавая вексель залогодержателю (индоссату), совершал на векселе не залоговый индоссамент, а обычную передаточную надпись (именную или бланковую). Не препятствует по той причине, что правовое основание, в силу которого на векселе совершается тот или иной индоссамент, не имеет для вексельного оборота никакого юридического значения (см.: Маковская А.А. Указ. соч. С. 122 - 123).

Изложенные основания были учтены при подготовке Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 4 декабря 2000 г. N 33/14. Данное Постановление (п. 32) рекомендует судам исходить из того, что в тех случаях, когда между сторонами в порядке, предусмотренном ст. 339 ГК РФ, заключен договор о залоге векселя, однако вексель передан залогодержателю не по залоговому, а по обычному именному или бланковому индоссаменту, отношения между залогодержателем и залогодателем определяются по общим правилам Гражданского кодекса о залоге. Вместе с тем залогодержатель в отношениях с третьими лицами выступает в качестве законного векселедержателя (ст. 16, 17 Положения о переводном и простом векселе).
Судебная практика по конкретным делам в целом основывается на предложенном подходе.
Открытое акционерное общество (залогодатель) обратилось в арбитражный суд с иском к банку-залогодержателю о признании недействительным (ничтожным) договора о залоге векселей и применении последствий недействительности сделки.
Как следовало из материалов дела, заключенный между сторонами договор о залоге (закладе) предусматривал, что залогодатель, являясь законным векселедержателем переводных векселей, передает их залогодержателю с проставлением на векселе бланкового индоссамента.
При неисполнении обеспеченного залогом обязательства залогодержателю предоставлялось право - после направления залогодателю (он же должник по обеспечиваемому обязательству) письменного извещения об обращении взыскания на переданные ему векселя - либо реализовать их, направив вырученную от продажи сумму на погашение долга, либо истребовать платеж от авалиста и других обязанных по векселю лиц, направив его на погашение задолженности по основному обязательству в порядке, предусмотренном п. 5 и 6 ст. 350 ГК РФ.
По мнению истца, названные условия договора противоречат нормам гражданского законодательства о залоге, поскольку в силу требований п. 1 ст. 334 ГК РФ имущество не может быть передано залогодержателю на праве собственности. Передача же векселя на основании бланкового индоссамента означает, что к банку переходит право собственности на указанные ценные бумаги.
Истец полагал, что в данном случае следовало исходить из указаний, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии с которыми при разрешении споров суды должны учитывать, что в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, залогодержатель имеет преимущественное по сравнению с другими кредиторами право получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества. Действующее законодательство не предоставляет возможности передавать имущество, являющееся предметом залога, в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривающие такую передачу, являются ничтожными, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или как новация обеспеченного залогом обязательства (п. 46) <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 1996. N 9. С. 5.

По мнению истца, это условие также противоречит ст. 19 Положения о переводном и простом векселе, которая предусматривает, что вексель может быть передан в залог путем совершения на нем залогового индоссамента ("валюта в залог" или "валюта в обеспечение").
Арбитражный суд в иске отказал по следующим мотивам.
Наличие в Положении о переводном и простом векселе специальных норм, регулирующих вексельные последствия включения в текст индоссамента оговорок о залоге (ст. 19), не может рассматриваться как запрет оформления передачи прав по векселю залогодержателю в ином порядке, согласованном в договоре о залоге. В данном случае предметом залога являлись права требования по вексельному обязательству, порядок их передачи - путем оформления залогодателем бланкового индоссамента - был согласован в договоре.
Оформление на передаваемом в залог (заклад) векселе бланкового индоссамента на имя залогодержателя не противоречит нормам гражданского законодательства о залоге, поскольку ст. 334 ГК РФ не определяет порядка оформления передачи залогодержателю прав по предъявительским и ордерным ценным бумагам.
Передаваемые залогодержателю права по векселю в отношениях между ним и залогодателем ограничены условиями договора о залоге. Из данного договора следует, что передача векселя не имела цели перенести право собственности на нового держателя. Последнему лишь предоставлялось право за счет переданного ему в качестве обеспечения права требования по векселю при неисполнении обеспеченного залогом обязательства воспользоваться заложенным правом. Вырученные от реализации права по векселю суммы засчитывались в счет исполнения основного, обеспечиваемого обязательства в порядке, предусмотренном п. 5 и 6 ст. 350 ГК РФ.
Правовая природа сделки между индоссантом и векселедержателем, на основании которой была совершена передача векселя, принимается во внимание судом в тех случаях, когда обсуждаются отношения между указанными лицами как залогодателем и залогодержателем по договору о залоге. Характер этих отношений анализировался арбитражным судом при рассмотрении следующего дела, в рамках которого решался вопрос об истребовании векселя.
Банк-залогодатель обратился с иском об истребовании у залогодержателя переданных последнему в заклад векселей.
В отзыве на иск залогодержатель указывал, что векселя ему были переданы по бланковому индоссаменту. Следовательно, на основании ст. 16 Положения о переводном и простом векселе он является их законным держателем, т.е. собственником. Истребование векселя у лица, обосновывающего свое право указанием на непрерывный ряд индоссаментов, возможно только при наличии оснований, предусмотренных абз. 2 ст. 16 Положения о переводном и простом векселе, т.е. при условиях, что вексель выбыл из владения заявителя в силу какого-либо события и доказана недобросовестность или грубая неосторожность приобретателя. Эти обстоятельства в данном случае отсутствуют, так как ответчик добросовестно приобрел вексель у предшествующего законного векселедержателя.
Из материалов дела следовало, что между истцом и ответчиком был заключен договор о залоге векселей для обеспечения исполнения обязательств третьего лица по возврату денежного займа. По условиям договора о залоге при неисполнении обязанности должником по обеспечиваемому договору кредитор (залогодержатель) вправе предъявить заложенные векселя к взысканию и за счет полученных сумм погасить задолженность. Векселя передавались залогодержателю на основании бланкового индоссамента.
Должник по основному договору обязательства выполнил, в связи с чем залог прекратился (подп. 1 п. 1 ст. 352 ГК РФ). Однако залогодержатель отказался возвратить векселя, ссылаясь на то, что он является их собственником.
Арбитражный суд исковые требования удовлетворил, исходя из следующего.
Между сторонами был заключен договор о залоге. Передача векселей производилась на основании этого договора для обеспечения исполнения основного обязательства, в качестве предмета залога. Из договора не следует, что стороны предусматривали передачу векселедержателю права собственности на векселя. При рассмотрении отношений между залогодателем и залогодержателем по поводу передачи прав по векселю следует в первую очередь принимать во внимание условия договора между ними. Факт передачи векселя на основании бланкового индоссамента сам по себе, без учета положения договора между сторонами, не свидетельствует о передаче ответчику полных и неограниченных прав по векселю.
При прекращении залога вследствие исполнения обеспеченного залогом обязательства залогодержатель, у которого находилось заложенное имущество, обязан немедленно возвратить его залогодателю (п. 3 ст. 352 ГК РФ). Поскольку материалами дела факт исполнения обеспечиваемого залогом обязательства подтвержден, у ответчика возникла обязанность вернуть переданное ему в качестве предмета залога имущество.
Требования истца связаны с нарушением ответчиком своих обязательств по возврату предмета залога перед стороной по договору, а не с истребованием векселя из чужого неосновательного владения. В связи с этим ссылка ответчика на ст. 16 Положения о переводном и простом векселе неосновательна.
При рассмотрении споров, связанных с истребованием собственником векселя, переданного с обычным индоссаментом по договору о залоге, у третьего лица (не залогодержателя), следует учитывать, что гражданское законодательство (п. 3 ст. 302 ГК РФ) устанавливает: ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы у добросовестного приобретателя. Сходное по содержанию правило устанавливает ст. 16 Положения о переводном и простом векселе.
В целом, теория ценных бумаг исходит из того, что права по указанным бумагам переходят без возражений и обременений, существовавших у предшествующих держателей. Право лица, добросовестно приобретшего предъявительскую или ордерную ценную бумагу, не зависит от прав предшествующих держателей. В связи с этим при передаче залогодержателем третьему лицу прав в порядке, предусмотренном для того или иного вида ценных бумаг, у залогодателя сохраняется лишь основанное на договоре о залоге право требования в отношении залогодержателя. Исключением является ситуация, когда собственник (залогодатель) может доказать недобросовестность приобретателя векселя. Таким образом, в споре между собственником и добросовестным приобретателем защита предоставляется последнему. Указанные правила направлены на обеспечение оборота, в интересах которого законодатель в определенных случаях идет на определенное "ущемление" прав собственника.

5. Порядок реализации прав по договору залога
при передаче векселя залогодержателю
по обычному индоссаменту

При передаче в залог ордерных ценных бумаг (в частности, векселей), содержащих обязательство об уплате денег, по индоссаменту, не содержащему оговорки о залоге, в договоре о залоге, как правило, предусматривается, что залогодержатель при определенных обстоятельствах (при неисполнении обеспечиваемого обязательства) может предъявить ценные бумаги к исполнению либо самостоятельно реализовать их, а полученные по ним суммы направить на погашение просроченной задолженности по обеспеченному залогом обязательству.
При исполнении обеспеченного залогом обязательства залогодатель вправе потребовать возврата векселей и, зачеркнув передаточную надпись, восстанавливает свои права векселедержателя.
В ряде случаев указанные сделки признавались судами противоречащими положениям п. 1 ст. 350 ГК РФ, в соответствии с которыми реализация (продажа) заложенного имущества, на которое в соответствии со ст. 349 ГК РФ обращено взыскание, производится путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном процессуальным законодательством, если законом не установлен иной порядок.
Вместе с тем нередко суды исходили из того, что порядок, предусмотренный в п. 1 ст. 350 ГК РФ, должен применяться при обращении взыскания на заложенное имущество в судебном порядке и не может использоваться, если стороны в договоре о залоге предусмотрели иной порядок обращения взыскания на предмет залога (п. 2 ст. 349 ГК РФ).
Кроме того, порой суды принимали во внимание, что в соответствии с п. 3 ст. 346 ГК РФ по договору залога на залогодержателя может быть возложена обязанность извлекать из предмета залога плоды и доходы в целях погашения основного обязательства или в интересах залогодателя. Следовательно, в случае передачи ценных бумаг с денежным содержанием залогодержатель может быть наделен правом извлекать из них доход (при реализации либо при предъявлении их к исполнению), который должен направляться на погашение основного долга.
С этой точки зрения приведенные ранее условия договоров о залоге не противоречат действующему законодательству.
Отношения, возникающие между сторонами договора о залоге при оформлении на имя держателя залогового или обычного индоссамента в связи с наличием в том и другом случае у залогодержателя права на получение задолженности по векселю, в принципе однотипны. В обоих случаях возникает вопрос о правомерности установления в договоре о залоге порядка, согласно которому вексель при обращении на него взыскания не продается с публичных торгов. При оформлении обычного индоссамента залогодержатель, в дополнение к этому, имеет возможность реализовать вексель путем его продажи или иной возмездной передачи. Иногда в последнем случае стороны оговаривают, что цена реализации должна быть согласована с залогодателем.
Ранее указывалось, что судебная практика признает правомерность порядка реализации прав по заложенному векселю с залоговой оговоркой, отличного от порядка его продажи с публичных торгов, если такой порядок предусмотрен договором о залоге или вытекает из него. Представляется, что нет препятствий для распространения этого подхода на отношения, возникающие при закладе векселя с передачей его залогодержателю по обычному индоссаменту.
При обсуждении указанной проблемы на заседании гражданско-правовой секции Научно-консультативного совета ВАС РФ 11 апреля 2001 г. отмечалось, что п. 2 ст. 349 ГК РФ допускает обращение взыскания на движимое имущество, переданное в заклад в порядке, определенном договором. В этом случае порядок реализации имущества также может быть указан в договоре. Публичные торги проводятся лишь при исполнении решения суда, что следует из содержания п. 6 ст. 447 ГК РФ. При обращении взыскания на движимое имущество в порядке, предусмотренном договором, решение суда не требуется. Публичные торги в этом случае производиться не могут. Таким образом, реализация имущества с публичных торгов (п. 1 ст. 350 ГК РФ) осуществляется только в случаях, когда взыскание на предмет залога обращается по решению суда. Гражданско-правовая секция приняла решение рекомендовать Президиуму ВАС РФ исходить из рассмотренного соотношения норм п. 1 ст. 350 и п. 2 ст. 349 ГК РФ <*>.
--------------------------------
<*> Окончательную позицию Президиум ВАС РФ по этому поводу к настоящему времени не выработал.

Залогодержатель векселя обязан принять меры к обеспечению возможности осуществления прав по векселю и своевременно предъявить его к платежу или протесту <*>. Упущения залогодержателя влекут его ответственность перед залогодателем. В случае предоставления залогодержателю права реализовать вексель при наличии установленных договором о залоге обстоятельств продажа векселя по заведомо заниженной цене (если это доказано залогодателем) может повлечь ответственность залогодержателя. Как правило, для снижения риска продажи имущества по заниженной цене в договоре о залоге либо устанавливается обязанность залогодержателя согласовать цену продажи с залогодателем, либо определяются границы допустимой цены реализации, либо предусматриваются иные механизмы, позволяющие залогодателю избежать рисков или снизить их.
--------------------------------
<*> Характеризуя отношения по закладу предъявительских ценных бумаг, Н.О. Нерсесов писал: "Если бумага на предъявителя, находящаяся в закладе, сделается срочной, то должник обязан произвести по ней исполнение, не пропуская срока, иначе он введет кредитора в убытки. По наступлении срока исполнения по заложенной ценной бумаге кредитор получает удовлетворение и излишнее передает должнику; если во все продолжение заклада ценная бумага не сделается срочной, то закладоприниматель, когда наступит срок договора, получив от должника удовлетворение, обязан вернуть бумаги в целости. В случае же неисправности должника кредитор вправе продать ценную бумагу и удовлетвориться тогда исключительно вырученной суммой. Обыкновенно если бумаги обращаются на бирже, то во избежание злоупотреблений со стороны кредиторов продажа заложенных и просроченных ценных бумаг должна быть учинена через посредство биржевого маклера" (Нерсесов Н.О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М., 1998. С. 247 - 249).

6. Иные обеспечительные сделки
с использованием векселя

В коммерческой практике используются всевозможные отличные от залога сделки, в которых передача векселя имеет целью обеспечение исполнения обязательств.
Одним из возможных вариантов является нередко используемая в современной практике сделка, в рамках которой покупатель товаров выдает продавцу собственный простой вексель в подтверждение своей обязанности оплатить поставленный товар. При этом в соглашении оговаривается, что право собственности на вексель переходит к продавцу лишь при нарушении покупателем своего обязательства <*>. В других случаях условия договора предусматривают передачу собственного векселя в собственность кредитора с установлением его обязанности вернуть вексель при полном и своевременном исполнении обязательств должником. Указанные сделки не являются договорами о залоге, поскольку при залоге прав в соответствии с п. 3 ст. 335 ГК РФ залогодателем может быть лицо, которому принадлежит закладываемое право. Векселедатель, будучи обязанным лицом по векселю, сам не имеет прав по нему и, следовательно, не может выступать в качестве залогодателя. В связи с этим на практике в некоторых случаях суды признавали указанные сделки недействительными.
--------------------------------
<*> О таких сделках упоминалось в российской литературе еще
дореволюционного периода (см.: Дмитриев-Мамонов В.А., Евзлин З.П. Теория и практика коммерческого банка: Учебник по банковскому праву (по изд. 1916 г.). М., 1992. С. 98).

Однако следует отметить, что невозможность квалификации данных сделок как залоговых сама по себе не дает оснований для признания их недействительности. В соответствии с п. 2 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. При разрешении споров суду следует руководствоваться условиями договора и общими положениями об обязательствах, а если условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой, следует исходить из обычаев делового оборота, применимых к отношениям сторон.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу закрытого типа о взыскании сумм задолженности по простому векселю, выданному ответчиком.
Из материалов дела следовало, что между истцом (продавец) и ответчиком (покупатель) был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым покупатель принял на себя обязательство оплатить поставленные ему товары. В качестве обеспечения исполнения этой обязанности покупатель выписал в пользу продавца и выдал ему простой вексель со сроком платежа на 14-й день от предъявления. Вексель был домицилирован (т.е. подлежал предъявлению и оплате в определенном коммерческом банке).
В дополнение к основному договору стороны предусмотрели, что покупатель принимает на себя обязательство заблаговременно либо в течение 14 дней после предъявления векселя внести денежные средства для его оплаты на счет, специально открытый в банке по месту платежа, и заключить с этим банком соглашение, обязывающее последний произвести платежи с этого счета по векселю.
Продавец принял на себя обязательство не предъявлять вексель в банк и не передавать вексель третьим лицам по незалоговому индоссаменту до истечения срока платежа, предусмотренного в договоре. В случае если задержка в оплате поставки составляет свыше 10 дней против предусмотренного в соответствующем счете срока, продавец может предъявить вексель к оплате либо распорядиться им иным законным образом, о чем должен в тот же день уведомить покупателя по телеграфу.
Из этой суммы по векселю продавец вправе удержать стоимость поставленного неоплаченного товара и сумму причитающихся ему в соответствии с договором штрафных санкций, а оставшиеся деньги в течение трех дней со дня зачисления средств на его расчетный счет возвращает покупателю.
В случае передачи векселя по индоссаменту третьему лицу продавец в течение трех дней со дня полной оплаты покупателем векселя последнему держателю перечисляет покупателю денежные средства в размере фактически вырученной от продажи векселя суммы за вычетом стоимости поставленного неоплаченного товара и суммы причитающихся ему в соответствии с договором штрафных санкций. Однако, если фактически вырученная от продажи векселя сумма превышает сумму его номинала и процентов, перечислению подлежат лишь денежные средства в размере суммы номинала и процентов за вычетом стоимости поставленного неоплаченного товара и суммы причитающихся ему в соответствии с договором штрафных санкций.
В случае предъявления векселя к платежу продавцом либо другим лицом, получившим его от продавца посредством индоссамента, и получения этим лицом платежа до наступления события, предусмотренного в соглашении, продавец обязан незамедлительно возместить покупателю сумму платежа и, кроме того, уплатить штраф в размере 0,5% от этой суммы за каждый день, прошедший после дня перечисления платежа покупателем, и по день его возврата продавцом.
Продавец условия договора в части поставки товара исполнил. В установленный срок оплата товара произведена не была, в связи с чем продавец предъявил вексель к оплате в коммерческий банк по месту платежа. Банк платеж не произвел, поскольку покупатель в нарушение соглашения о домициляции никаких сумм для оплаты векселя банку не перечислил.
В связи с этим продавец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с покупателя задолженности по векселю как с векселедателя.
Арбитражный суд иск удовлетворил по следующим основаниям. В соответствии с п. 75, 77 Положения о переводном и простом векселе вексель содержит простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму. В соответствии с п. 43 Положения о переводном и простом векселе векселедержатель может обратить свой иск против векселедателя при наступлении срока платежа, если платеж не был совершен. Пунктом 48 Положения о переводном и простом векселе предусмотрено право требования векселедержателя к векселедателю неоплаченной суммы векселя с процентами. Векселедатель никаких возражений против требования векселедержателя не заявил.
В последующем покупатель обратился с иском к продавцу о возврате излишне полученного, поскольку по векселю была уплачена сумма, превышающая предусмотренную в договоре. Арбитражный суд в этом иске отказал, указав, что оплата была ранее произведена по векселю, в связи с выдачей векселя прежнее обязательство прекратилось и предусмотренный в договоре порядок определения суммы задолженности не может быть применен.
Апелляционная инстанция решение отменила, указав, что отношения между сторонами регулируются договором поставки, из которого вытекает необходимость перерасчета между сторонами в том случае, если сумма по векселю превысит установленную в договоре. Оплата векселедателем векселя в полном объеме сама по себе не свидетельствует об изменении ранее согласованных условий взаиморасчетов. Поскольку исковые требования были доказаны по факту и размеру, иск был удовлетворен.
Отсутствуют правовые препятствия для заключения договора, в соответствии с которым должник по обеспечиваемому обязательству передает в собственность кредитора вексель (по именному или бланковому индоссаменту) с установлением обязательства кредитора возвратить вексель по исполнении обеспечиваемого обязательства. Другим вариантом обеспечительной сделки является сделка по передаче кредитору векселя по именному или бланковому индоссаменту с условием перехода права собственности на него только с момента неисполнения обеспечиваемого обязательства. Отличие этих договоров от договора залога состоит в намерении сторон не создать залоговое право, а перенести полные права на вексель. М.М. Агарков указывал, что не исключена возможность фидуциарной передачи права собственности на вексель банку, если стороны будут иметь в виду именно такую сделку <*>.
--------------------------------
<*> Агарков М.М. Указ. соч. С. 114.

Помимо этого, на практике, хотя и довольно редко, заключаются договоры иррегулярного (симицилированного) залога - сделки, при которых на кредитора переносится собственность на некоторое количество вещей должника, определенных родовыми признаками, с тем чтобы после уплаты долга кредитор вернул должнику такое же количество этих вещей <*>. Залогодержатель в такой сделке имеет возможность использовать предмет залога по своему усмотрению, а при необходимости возвратить залог. Он имеет право вернуть иные вещи того же рода и качества в установленном количестве.
--------------------------------
<*> Там же.

В качестве примера такого рода сделок в литературе приводят договор, суть которого состоит в том, что банк открывает специальный текущий счет клиенту, который пользуется им, но оставляет у банкира ценные бумаги в обеспечение получаемых денежных сумм. "Ценные бумаги в активе клиента балансируют его пассив, состоящий в выдачах. Актив может увеличиваться или уменьшаться, смотря по тому, прибавляются ли ценные бумаги или убавляются по мере их изъятия. Если в этой сделке не обозначены номера ценных бумаг и нет особого между сторонами соглашения, то к банкиру переходит право собственности на них и он обязывается к возвращению лишь однородных бумаг. Такой же симилированный заклад имеет место в случае передачи клиентом своему маклеру ценных бумаг в обеспечение порученных ему биржевых операций (counverture)" <*>.
--------------------------------
<*> Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 247 - 249.

Широкого применения подобные сделки не имеют. Одной из причин этого является отсутствие сложившейся и учитывающей особенности подобных отношений судебной практики.




ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
(Перечень ссылок подготовлен специалистами
КонсультантПлюс)

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)

"ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)

"ОСНОВЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НОТАРИАТЕ"

<< Предыдущая

стр. 4
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>