<< Предыдущая

стр. 11
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Эриксон: Хотите обсудить Ваше машинальное письмо? Пусть Ваша рука напишет. (Клиентка пишет: «Нет».) Вы уверены в этом? Ну, а теперь я хочу, чтобы после пробуждения Вы почувствовали внезапное пристрастие к сигаретам Lucky Strike. Вы сделаете это?
Клиентка: Да.
Эриксон: И еще я хочу, чтобы после пробуждения Вы в полном объеме оценили то, как замечательно Вы сегодня поработали. Я даже затрудняюсь определить, насколько Вы все замечательно схватывали. У Вас пока нет необходимого понимания для осознания того, какую громадную работу Вы сегодня проделали. Как медсестра Вы понимаете, что в осно-ве каждой хирургической операции лежит колоссальный труд. Благодаря своему профессиональному опыту Вы знаете, что за удачной операцией стоят годы учения и стажировки, что успех операции сильно зависит еще и от таланта. Так?
Клиентка: Так.
Эриксон: И потому, когда я говорю, что сегодня Вы проявили потрясающую компетенцию, я имею в виду именно это. Даже несмотря на то, что Вы толком не знаете ни того, что Вы делали, ни того, как Вы это делали. Вы не в состоянии объяснить, что Вы имели в виду, говоря о своем поражении в "односторонней " войне. Это немного больше, чем обычное остроумие. Конечно, может быть, это всего лишь острота и не более того, но мне кажется, что где-то в глубине души Вы знаете, что все не так просто. Вы проиграли войну. Вы имеете представление о том, что это означает в действительности? Может быть, в слове «война» («war») пропущены какие-нибудь две буквы? Пусть рука ответит. (Клиентка пишет: «Да».) А Вы знаете, какие это буквы? (Клиентка пишет: «Да», а потом буквы t-e.) Что означают Ваши слова о том, что Вы проиграли войну? Война – это ужасное, громадное бедствие, так ведь? Вы избавились от чего-то ужасного, чему уже есть неплохая замена, правда? Теперь Вы начинаете понимать, почему я не особенно интересуюсь Вашим путешествием. Начинаете? Не правда ли, восхитительно? (Клиентка смеется.) А сейчас – о другом. Я хочу, чтобы Вы знали, насколько я благодарен Вам за Ваше великодушие, Вашу доброту, за то, что Вы не препятствовали мне в моей работе. Я необычайно ценю такие качества. С Вашей стороны было очень любезно предоставить мне полную свободу действий, и я в свою очередь постараюсь ответить Вам тем же. Это справедливо?
Клиентка: Да.

Росси: Вы даете здесь оценку того, что было сделано, и дополняете это апелляцией к незнанию «ни того, что она делала, ни того, как она это делала». Тем самым Вы отдаете предпочтение подсознательным процессам, хотя в то же время помогаете клиентке достичь как можно более сознательного понимания проблемы.
Эриксон: Каким образом она избавилась от страха воды? Она добавила две буквы t-e к слову «война» («war») – чтобы «потерять» воду («water»).
Росси: Не понимаю.
Эриксон: Я сказал клиентке, что она собиралась что-то потерять. Она потеряла две буквы из слова «вода» («water») – и у нее получилось слово «война» («war»).
Росси: Ваши объяснения притянуты за уши! Ведь клиентка всего-навсего пропустила две буквы! Если бы еще была хоть какая-то символическая связь между этими словами, но я ее просто не вижу! (Росси пытается обобщить всю  полученную информацию, обращаясь к таблице 1.) К определенному моменту (разд. 2.15) большинство «инсайт»-ори-ентированных психотерапевтов закончили бы работу с Джейн, решив, что поскольку она все «проработала» и поняла, то и симптом ее соответственно исчезнет. Но вместо того, чтобы поддержать в ней желание плавать, Вы делаете совершенно противоположное и фактически предписываете ей симптом (разд. 1.22). Почему после всех этих «инсайтов» Вы считаете, что клиентка еще не готова к плаванию?
Эриксон: Пока еще можно только предполагать, что надо «раскапывать» ее детские впечатления. Даже после всего теоретизирования мы многого не знаем. Предписывая симптом, я сам торможу ее стремление плавать.
Росси: И отныне торможение будет зависеть не от клиентки, а от Вас. В этом и состоит важное значение Вашего предписания симптома – ведь если Вы его ввели, то позже сами сможете и отменить.
Эриксон: Да, смогу!
Росси: Самой ей это сделать значительно сложнее. Предписание симптома выполняет функцию переключателя: оно  передает торможение клиентки на пути к плаванию в Вашу компетенцию.
Эриксон: Да. (Эриксон рассказывает нам историю о том, как он помог одной паре пожениться в четверг – исключительно потому, что сам Эриксон настаивал на пятнице. Дело в том, что невеста была «оскорблена» тем, как Эриксон посмел указать ей день бракосочетания, и сделала все на день раньше, «потому что хотела выбрать свой собственный день»!)
Росси: В данном случае своим предписанием симптома Вы призываете жениха и невесту подождать до определенного дня. Тем самым Вы провоцируете девушку на то, чтобы она настояла на своем и назначила бракосочетание на день раньше Вашего срока.


2.24. Пробуждение: выполнение незначительного постгипнотического внушения; как предоставить клиентке возможность "разрядить " свое враждебное отношение к психотерапевту
Эриксон: Если Вы хотите разозлиться на меня, можете сделать это прямо сейчас. На психотерапевта вполне разрешено сердиться – он не отнесет Ваше раздражение на свой счет.
Теперь засыпайте, а потом проснитесь. Закройте глаза и крепко спите. Может быть, Вы хотели сказать что-нибудь еще? Закройте глаза и крепко спите. Очень хорошо. Ни о чем не беспокойтесь – а теперь проснитесь и почувствуйте себя отдохнувшей и посвежевшей, хотя усталость все же останется. Ваше пробуждение будет очень приятным.
Клиентка: Всем привет. (Тянется за сигаретой) Могу я взять Ваши (Lucky Strikes)? He хотите закурить Philip Morris?
Эриксон: Прекрасно сказано. Не хочу.
Клиентка: Если бы только меня видела сестра Луиза! Я не говорила Вам об этом – но священник, который читал нам лекции по психоанализу – я хочу, чтобы Вы это поняли… Я играю с чертом. И Вы тоже!
Эриксон: Ладно, думаю, я буду в состоянии скрутить его в бараний рог. – Черта, разумеется.
Финк: Нет ли на второй книжной полке чего-нибудь из того, о чем бы Вы хотели спросить?
Клиентка: О м-ре Эстабруксе? Вспомнила. (Обращается к Эриксону) Вы ведь знаете м-ра Эстабрукса, Вашего друга? Он говорит о Вас всякие гадости – не гадости, конечно, но, например, настаивает на том, что Вы не верите, будто загипнотизированный человек может кого-нибудь убить. Он говорит, что суть дела заключается в отношении гипнотизера: если тот верит в возможность совершения убийства – то пациент и в самом деле кого-нибудь убьет. Он все время говорит о Вас гадости (относится к Эриксону).
М-рБитти: Он мастер этого дела.
Эриксон: Знаете, я камня на камне не оставил от его книги.
M-fEummu: Интересно, большой ли у нее тираж?
Клиентка: Откровенно говоря, экземпляр, находящийся в нашей библиотеке, очень зачитанный.
Финк: И давно?
Клиентка: Анна и я много читали. Отец Патрик только что закончил читать нам курс психоанализа, но ничего не сказал о Фрейде. Поэтому мы пошли в библиотеку и взяли одну из его книг. Мы должны были ее прятать, потому что к нам часто заходят, чтобы посмотреть, что мы читаем.
Эриксон: Священнику великолепно удалось заинтересовать Вас Фрейдом. Вы не устали?
Клиентка: Разве только чуть-чуть. Я только что три раза отдежурила с д-ром Робертсом, и, как обычно, все было не так.
Эриксон: Вы не хотите ничего у меня спросить?
Клиентка: Да нет. Ничего из того, что приходит в голову. Я подумаю над этим, когда вернусь домой.
Эриксон: А сейчас не хотите еще немного поразмыслить?
Клиентка: О, нет!

Росси: Здесь, уже в самом конце гипнотического сеанса, клиентка явно демонстрирует свое постгипнотическое пристрастие к сигаретам Lucky Strike. Вы внушили ей это немного раньше: «Я хочу, чтобы после пробуждения Вы почувствовали внезапное пристрастие к сигаретам Lucky Strike.» Для чего Вы это сделали? Просто ли это пример постгипнотического внушения или определенный маркер, помогающий Вам оценить, насколько клиентка поддается внушению?
Эриксон: (Еле заметно кивает головой.)
Росси: Вы предоставляете ей возможность проявить некоторую враждебность по отношению к Вам. Вы считаете это важным и необходимым, потому что в некоторых случаях пациенты обижаются, когда их лишают «любимого» симптома. А Вы даете им шанс разрядить глухую враждебность по отношению к Вам и выразить ее каким-нибудь более непосредственным образом – лишь бы они не цеплялись за свои симптомы.
Клиентка не реагирует на Ваше предложение сменить «гнев на милость» в явной форме, но в ее отзыве о д-ре Эс-табруксе («Он говорит о Вас всякие гадости») звучит неприязнь, направленная на Вас – хотя она и завуалирована ссылкой на другое лицо. Чуть позже клиентка едко вставляет, что книга Эстабрукса в их библиотеке «очень зачитана», и, стало быть, пользуется большим спросом, хотя Вы и " не оставили от нее камня на камне".


Сеанс III

КАК ВЫЗВАТЬ И ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПСИХОДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

3.0. Подведение итогов предыдущей гипнотической работы; повторение пройденного; головная боль – последействие гипнотерапии
Эриксон: Ну, Джейн, что у нас на сегодня?
Клиентка: С тех пор, как я здесь, я пытаюсь вспомнить свои записи… Предполагается, что я выйду отсюда уже без всякого страха. Это так?
Эриксон: Лучше в нем разбираясь. Вы можете припомнить, что для этого требуется?
Клиентка: Нет. Я помню только некоторые вещи. А Вы помните, д-р Финк? Я сказала Вам о войне, а затем добавила две буквы t-e, чтобы от войны (war) перейти к воде (water); а потом было это длинное слово, но я до сих пор не знаю, что оно означает.
Эриксон: Хотите добавить что-нибудь еще?
Клиентка: О, да! Я искренне ненавидела мать, отца и свою младшую сестру. Смотрите – мне следовало бояться вовсе не воды. Это было своего рода прикрытие. Я очень злилась на своих родителей, и чтобы не быть все время в таком состоянии, возненавидела воду. Это мои собственные выводы… Но там явно было что-то еще… Вы говорили о подавленных эмоциях. Ведь Вам, наверное, кажется, что я абсолютно уверена в том, будто люди плачут и совершают невероятные глупости исключительно от слабости. А я вот так не считаю.
Эриксон: А что Вы считаете?
Клиентка: Нет, я точно не отношу такие поступки к глупостям. Во всяком случае, я не думаю, что думаю, будто делаю их. Когда я сталкиваюсь с людьми, которые плачут и ведут себя подобным образом, мне никогда не приходит в голову, что это от слабости.
Эриксон: Но Вам ведь кажется, что с Вашей стороны это слабость, так?
Клиентка: Все зависит от того, почему я плакала.
Эриксон: Хотите сказать что-нибудь еще?
Клиентка: Да. Должно быть нечто, о чем я совершенно забыла.
Эриксон: Как Вы себя чувствовали после сеанса?
Клиентка: У меня совершенно раскалывалась голова. Во всем остальном я на многое открыла глаза. Я не могла даже вообразить, что мечтала придушить собственных родителей и Элен впридачу.
Эриксон: И как Вам понравилось Ваше открытие?
Клиентка: Все это необыкновенно интересно. И наверное, очень нужно, только для начала хотелось бы выяснить, как же мне воспользоваться тем, что я теперь знаю. Это все равно что иметь машину и не уметь ее водить.
Эриксон: Этому учатся.
Клиентка: Да.

Росси: Этот сеанс проходит в конце июня – три недели спустя после предыдущего, во время которого клиентка в значительной степени прочувствовала психодинамический инсайт. В конце последнего сеанса Вы запретили ей продолжать всякие попытки, так или иначе связанные с плаванием; этот сеанс Вы начинаете с обычной оценки предшествующей работы. На Ваш вопрос о самочувствии после гипноза клиентка ответила: «У меня совершенно раскалывалась голова.» У Вас есть какие-нибудь соображения по поводу этой головной боли? Кстати, после гипнотического сеанса д-ра Финка с клиенткой было то же самое. Эриксон: Да. Отметим, что во время нашей последней встречи она вспомнила очень много, а сейчас полностью забыла: амнезия. Цель потеряна, и клиентка может припомнить только самую малость. Росси: Из-за внутреннего конфликта?
Эриксон: Нет, она ненавидит Элен. Почему? Потому что Элен была очень тяжела и упала в ванну с водой. Следовательно, Джейн в этом не виновата. И мать, и отец ошибались – так следует из ее рассказа (см. таблицу, разд. 2.15). Как видите, здесь замешаны многие причины.
Росси: И Вы пытаетесь выявить эти причины в каждой конкретной ситуации?
Эриксон: Да. А голова у клиентки болит потому, что она пытается разобраться во всем, разложить все по полочкам.
Росси: Именно это труднейшее психологическое усилие и вызывает головную боль.


3.1. Наведение транса и мотшационные вопросы, недоступные для сознания; явное сопротивление к наведению транса как попытка qui pro quo; сопротивление и смех – эмоциональные балансиры; освобождение при переносе
Эриксон: Вы много думали о плавании?
Клиентка: Я уже почти собралась пойти поплавать на той неделе.
Эриксон: А почему не пошли?
Клиентка: Я решила, что так будет лучше.
Эриксон: Почему?
Клиентка: Наверное, из-за Ваших слов. Я подумала, что, видимо, будет правильней, если я не стану снова пытаться плавать.
Эриксон: И как Вы себя почувствовали после принятия такого решения?
Клиентка: Да в общем, неплохо. Во всяком случае, я и в самом деле не хотела купаться, потому что купаюсь я только тогда, когда не могу отвертеться.
Эриксон: А Вы очень волновались, когда отказывались?
Клиентка: Совсем не волновалась. Я просто сказала Анне, что не могу.
Эриксон: И как Вы себя чувствовали?
Клиентка: Нормально. Уж не знаю, почему. Анна меня спросила об этом, а я отрезала: «Нет», хотя, наверное, и не должна была говорить, что просто не хочу.
Эриксон: Потом Вы оправдывались перед собой?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А что бы Вы сделали прошлым маем?
Клиентка: Наверное, пришлось бы пойти. Анна очень настойчива и обижается, когда что-то не по ней.
Эриксон: А что еще Вы должны были бы почувствовать год назад?
Клиентка: Дайте подумать. Наверное, я должна была найти кучу отговорок – но так бы и не сказала, что просто не хочу купаться – и все тут. А потом злилась бы на себя за это. А если бы не смогла отказаться и пошла купаться – то ненавидела бы всех до единого.
Эриксон: А сейчас Вы так не сделали?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А как Вы считаете, Вы когда-нибудь станете вести себя по-прежнему?
Клиентка: Видимо, нет.
Эриксон: Может быть, Вас что-нибудь испугало в приглашении Анны? То, что испугало Вас прошлым маем?
Клиентка: Да нет, не думаю, что меня что-то напугало. Я просто не хотела плавать.
Эриксон: А год назад Вас бы напугало такое приглашение?
Клиентка: Ну, конечно. Когда меня просили об этом, я всегда искала благовидный предлог, чтобы отказаться.
Эриксон: Теперь Вы можете просто сказать «да» или «нет».
Клиентка: Гм.
Эриксон: Как Вам кажется, справедливо ли было с моей стороны брать с Вас такое обещание?
Клиентка: Конечно. Я считаю, что иначе Вы не стали бы меня просить об этом.
Эриксон: Иногда мы чувствуем, что это несправедливо.
Клиентка: Вот если бы мне до смерти хотелось поплавать – тогда да. А так – я была просто счастлива, что у меня есть предлог не купаться.
Эриксон: Когда Вы отправляетесь в свою поездку?
Клиентка: Пятнадцатого июля – да, Анна?
Эриксон: И Вы как-нибудь готовитесь?
Клиентка: Я собираюсь потратить кучу денег в первую неделю июля.
Эриксон: На что?
Клиентка: Я знаю, чего Вы добиваетесь. Вы хотите услышать, что мне нужно будет купить купальник. Думаю, что я так и сделаю.
Эриксон: Почему?
Клиентка: Потому что нельзя плавать без купальника.
Эриксон: А почему купальник должен быть новым?
Клиентка: Я ведь буду развлекаться. После всего, что произошло, можно же мне расслабиться?
Эриксон: Вы хотите сказать что-то еще?
Клиентка: О, да. Я ответила Вам не совсем правильно. Я сказала Вам, что когда Элен упала со стула, я подталкивала его к двери. Когда я сообщила об этом маме, она ответила, что придерживается другого мнения: она считает, будто я пыталась подвинуть стул с Элен в столовую, где сидел отец. В конце концов, так оно и было – это следует из того, где стоял стул, где была Элен и где находилась я сама.
Эриксон: Конечно, самым существенным здесь является то, что Вы запомнили все обстоятельства. Это как-нибудь меняет Ваш рассказ?
Клиентка: Нет. Мне просто любопытно, как я могла так ошибиться. Чисто теоретически? – Но так ведь не бывает, правда?
Эриксон: Предположим, Вы что-то помните об этой красной книге в книжном шкафу. А потом Вы подходите к шкафу – и обнаруживаете, что книга-то не красная – она голубая. Вы вполне можете допустить такую ошибку. Это Ваше отношение к книге. Привести другой пример?
Клиентка: Дайте подумать. Нет, я думаю, это не так.
Эриксон: А Вы осознаете свои теперешние чувства?
Клиентка: По поводу чего?
Эриксон: По поводу плавания.
Клиентка: Думаю, что теперь я могу и попробовать. Я хочу сказать, что для страхов нет никаких логических причин. Но ведь их не было и раньше. – Не знаю, буду ли я в дальнейшем бояться. – Не думаю, чтобы я испугалась на этот раз.
Эриксон: Вам действительно интересно, как Вы будете себя ощущать?
Клиентка: Конечно.
Эриксон: И как Вы собираетесь об этом узнать?
Клиентка: Я пойду купаться и посмотрю, что из этого получится.
Эриксон: А есть ли какой-нибудь другой выход?
Клиентка: Думаю, нет.
Эриксон: А Вам бы хотелось отыскать еще какой-нибудь способ?
Клиентка: А что это за способ?
Эриксон: Так хотелось бы?
Клиентка: Он не отвечает ни на один вопрос. Конечно.
Эриксон: Представьте, что Вы засыпаете.
Клиентка: Я не собираюсь спать. Я собираюсь узнать, прав м-р Эста-брукс или нет.
Эриксон: Вы собираетесь…?
Клиентка: Гм.
Эриксон: А Вам не хотелось бы узнать, прав ли я?
Клиентка: Несомненно. (Эриксон листает книги.) Он собирается просмотреть всю свою библиотеку.
Эриксон: Смотрите, я опубликовал то же, что и Эстабрукс.
Клиентка: Очень плохо.
Эриксон: Стало быть, я с ним согласен. У него в книге встречаются верные мысли. Вот это место, например, меня полностью устраивает.
Клиентка: И таких мест много?
Эриксон: Да. Сколько времени Вы хотите положить на выяснение вопроса, прав ли Эстабрукс?
Клиентка: Я Вам поверю на слово. Так как обстоит дело насчет гипнотического воздействия во сне? Эстабрукс утверждает, что от спящего человека невозможно ничего добиться: ни согласия, ни отказа.
Эриксон: Я не помню точно, где Эстабрукс говорит о том, что гипноз и сон – вещи совершенно разного порядка. Он говорит также и о том, что одно может переходить в другое. А потом вдруг заявляет, будто это одно и то же. Получается, что он еще и сам этого толком не выяснил.
Клиентка: Так где же истина?
Эриксон: Истина в том, что если Вы хотите гипнотизировать спящего человека, то для начала нужно его разбудить. Клиентка: Я должна это записать. «Д-р Эриксон считает, что…»
Эриксон: Предположим, что Вы засыпаете.
Клиентка: Вы считаете, что мне это необходимо?

Росси: Это Ваш излюбленный способ, ускоряющий наведение транса: Вы задаете серию мотивационных вопросов, на которые невозможно ответить на сознательном уровне. Единственный правильный путь – это заглянуть «вглубь себя» и найти ответ в рефлексии. Если обозначить состояние транса как сон и предположить, что пациент хорошо поддается гипнозу, то такое внутреннее сосредоточение легко переводится в транс и под сознание сразу дает требуемый ответ. Очень многие Ваши вопросы, которые недоступны для сознания, мобилизуют такие ментальные установки, которые приближают начало возрастной регрессии. Сюда, например, можно отнести Ваш вопрос: «А Вам бы хотелось отыскать еще какой-нибудь способ?»
Клиентка, игнорируя Ваш вопрос об эмоциях и Ваше предложение о погружении в сон («Предположим, что Вы засыпаете»), совершенно явно демонстрирует сопротивление наведению транса. Сначала Вы считаете, что транс необходим ей для того, чтобы разобраться в своих ощущениях. Но вскоре Вы обнаруживаете, что правильней будет продолжить обсуждение Эстабрукса, так как именно на него было перенесено враждебное настроение клиентки. Откуда берется это сопротивление?
Эриксон: Так бывает в жизни: если Вы в ком-то заинтересованы, то не мешает оказать ему всяческие услуги. Поэтому я и разрешаю клиентке слегка поспорить со мной.
Росси: То есть, Вы позволяете ей контролировать ситуацию?
Эриксон: В это время – да.
Росси: А несколько позже Вы будете контролировать ее qui pro quo?
Эриксон: Гм.
Росси: А поскольку она достаточно от Вас получила, то будет вынуждена сделать что-нибудь и для Вас?
Эриксон: Именно так.
Росси: Это еще один аспект Вашего метода работы: Вы помогаете пациенту избавиться от чувства обиды и враждебности вне зависимости от того, что он должен получить от Вас. Вполне вероятно, что часто сопротивление служит способом сохранения эмоционального равновесия между терапевтом и пациентом.
Эриксон: Вы обратили внимание на смех? (Здесь имеется в виду случай, с которым мы столкнулись в своей практике. Смеясь, пациент дал выход своей глухой враждебности и скрытому сопротивлению.)


3.2. Как навести транс, превращая любую мотивировку, любой поступок пациента в подходящее внушение; рефреймиш сопротивления в сотрудничество
Эриксон: Предположим, что Вы засыпаете.
Клиентка: Ну ладно, так и быть. А курить мне при этом можно?
Эриксон: Только после того, как заснете. Теперь – засыпайте. Засыпайте. Крепко спите. А вот когда Вы окончательно заснете, я хочу, чтобы Вы закурили – после того, как заснете, и крепко заснете. Я хочу, чтобы Вы затянулись. Спите глубоко и крепко. Глубоко и крепко. Засыпайте. Спите спокойно. Засыпайте. Крепко и глубоко. Крепко засыпайте. Крепко засыпайте. Затянитесь, как только заснете. (Клиентка затягивается.) Спите так спокойно, как никогда прежде не спали. Курите с удовольствием. Вы ведь так и сделаете, да? И будете продолжать крепко-крепко спать. Вы спите, так ведь? И Вы будете спать, правда? Вы выполните это? Вам будет дет приятно курить. Курите. (Обращаясь ко всем остальным) Обратите внимание на трансформацию объекта сопротивления в объект сотрудничества. (Клиентке) Вы крепко спите? (Клиентка кивает.) Вы помните и понимаете все, что с Вами происходило? Вас в этом ничего не беспокоит? Ничего не угнетает?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Вас устраивает то, что Вы поняли?
Клиентка: Да.
Эриксон: Готовы ли Вы к сегодняшним испытаниям?
Клиентка: Да.
Эриксон: А как Ваше мнение, можно ли, не входя в воду, как-нибудь по-другому узнать Ваши мысли по поводу плавания?
Клиентка: Наверное, можно.
Эриксон: Есть ли у Вас какие-нибудь соображения на этот счет? Я хочу, чтобы Вы продолжали спать, засыпая все глубже и глубже. Вы любите курить? Может быть, Вы хотите бросить эту привычку? Затянитесь еще раз и получите от этого удовольствие. Продолжайте глубоко-глубоко спать. Глубоко и спокойно. Хотите еще затянуться? Сделайте еще одну затяжку. (Клиентка тушит сигарету.) Я напишу здесь вопрос. Дайте ответить своей руке. Только «да» или «нет». Отвечайте «да» или «нет».

Росси: Клиентка хочет курить, и Вы пользуетесь этим для усиления гипнотической индукции, применяя первое попавшееся под руку внушение: «А вот когда Вы окончательно заснете, я хочу, чтобы Вы закурили.» Это типичный пример Вашего утилизационного подхода: Вы «хватаетесь» за любое мотивированное поведение, если на него может опереться гипнотическое внушение. Поэтому даже резистентное поведение вполне способно послужить терапевтическим целям.
Эриксон: Да-да, и в результате возникает ситуация, когда рука должна ответить «да» или «нет».
Росси: Я, кстати, заметил, что тогда, в 1945 году, Вы довольно часто пользовались традиционно-авторитарным стилем внушения.
Эриксон: Все потому, что это был экспериментальный случай, и мы были сконцентрированы на психодинамике.


3.3. Псевдоориентация на будущее: скрытые указания и поведенческие сигналы при сомнамбулизме
Эриксон: Крепко спите. Глубоко-глубоко спите. А теперь мне хотелось бы, чтобы Вы припомнили кое-что из того, что произошло. Я хочу, чтобы Вы вспомнили: время пролетело очень быстро. Это ведь так, правда? А теперь выслушайте меня внимательно и попробуйте понять, что так оно будет и дальше, что время быстротечно. Сейчас у нас июнь 1945 года. Я опять изменяю время и хочу, чтобы Вы забыли про июнь 1945 года. Забудьте про июнь 1945 года и все-таки попытайтесь выслушать меня и понять. Время изменится – и Вы не будете знать, какое сейчас число и какой месяц, и, в общем, Вас это особенно не расстроит. Вы будете спокойно, глубоко и крепко спать. И Вас даже не будет интересовать, какой сейчас день. Все, что Вам хочется – это спать. А время изменяется, и я хочу, чтобы Вы осознали, что оно изменяется очень быстро. Вы так и не догадываетесь, какое теперь число, и Вас это не трогает. И вот уже скоро наступит август 1945 года. Август 1945 года. Наступает август 1945 года, а ведь до этого времени столько должно произойти. Очень много различных событий. Я хочу, чтобы они медленно проходили у Вас перед глазами и чтобы Вы «пропустили» через себя все то, что происходило с Вами в июле и в первую неделю августа. Припоминайте все случившееся с Вами до тех пор, пока Вы не дойдете до последней недели июня 1945 года. А пока спите до августа 1945 года. Спите – пока время идет и с Вами что-то происходит. А в августе 1945 года Вы встретитесь со мной. Ведь, правда, встретитесь? Я хочу, чтобы в момент нашей встречи в августе 1945 года Вы спали с открытыми глазами и разговаривали бы со мной, и рассказали бы мне все то, что случилось с Вами в последнюю неделю июня, в июле и в первую не делю августа. И Вы обязательно должны рассказать мне о плавании, о том, что Вы для этого делали и как Вы это делали. (Клиентка открывает глаза.) Привет. (Клиентка улыбается.) Все те же лица.

Росси: Ваша фраза: «Я хочу, чтобы в момент нашей встречи в августе 1945 года Вы спали с открытыми глазами…и как Вы это делали» – яркий пример того, как Вы используете скрытые указания. Они необходимы для того, чтобы клиентка дала Вам знать, когда войдет в состояние сомнамбулического транса, т.е. она войдет в глубокий транс, хотя будет производить впечатление бодрствующего человека, и начнет свою переориентацию на будущее. Вы знаете, что в отпуске – в июле – у клиентки будет возможность искупаться, поэтому и проводите ориентацию на август, так как именно на август у Вас назначена следующая встреча.
Вот тогда-то клиентка и расскажет Вам, как она плавала. Вы не говорите о купании в открытой, прямой форме – откровенное предложение может вызвать слишком сильное сопротивление, даже несмотря на транс. А Ваше внушение обходит стороной это сопротивление, возникающее не только в связи с самим процессом плавания, но даже при упоминании о нем. Псев до ориентация на будущее позволяет клиентке представить, что наконец-то она научилась плавать. А теперь нужно рассказать Вам, как это у нее получилось.
Эриксон: Да.


3.4. Неприкосновенность личности в сомнамбулическом трансе
Клиентка: Жуткие люди! (Клиентка имеет в виду тех, кто присутствует на сеансе.) Добровольцы с черепами?
Эриксон: Какими черепами?
Клиентка: Да с теми, один из которых должен стоять на столе.
Эриксон: Это почему еще?
Клиентка: А Вам не кажется, что там ему самое место?
Эриксон: Что касается меня – то у меня два черепа, один я всегда ношу с собой.
Клиентка: «О, скалься, череп впалый!»
Финк: Это имеет хоть какое-нибудь отношение к скелету в шкафу?
Клиентка: Это еще что такое?
Эриксон: Послушайте, не надо объяснять мне, как вы сюда добрались. Ведь Вы должны мне о многом рассказать, не правда ли? Когда Вы видели меня в последний раз?
Клиентка: В июне.
Эриксон: Да-да. На мне до сих пор мой лучший костюм. (Клиентка изучает одежду всех присутствующих.) Об этом не беспокойтесь. Я все устроил.
Клиентка: Хорошо. Не буду.

Росси: Вы всегда настаивали на том, что в трансе пациенты сохраняют свою личность, и сардонический юмор клиентки – яркий тому пример. Д-р Финк пытается ответить на ее высказывания каламбуром о скелете в шкафу в надежде получить побольше психодинамического материала, но у мисс С. в данном случае его просто нет. Она говорит так, как будто совершенно проснулась, но в действительности пребывает в сомнамбулическом трансе.
Эриксон: Да, она думает, что не спит.


3.5. Замешательство в процессе временной переориентации;  как с помощью вопросов и импликаций раздвинуть границы будущего;  не лгать – но предполагать!
Эриксон: Не нужно беспокоиться. Все, что от Вас требуется это – немного поговорить со мной. Так что происходило в последнюю неделю июня?
Клиентка: Сами знаете, как это бывает – поездка в отпуск смерти подобна. Вы следите за тем, как собираются Ваши соседи, и потихоньку начинаете ненавидеть весь белый свет. Потом они уезжают – и наступает полное безлюдье.
Эриксон: Вы были в____________________') на этой неделе?
Клиентка: На этой неделе? Все было как в любой другой день: в субботу или понедельник.
Эриксон: Какой сегодня день недели?
Клиентка: Я не вижу календаря.
Эриксон: Я бы вообще не доверял этому календарю.
Клиентка: Он что, написан по-китайски?
Эриксон: Какой сегодня день недели?
Клиентка: Дайте подумать.
Эриксон: Вы что, в самом деле не знаете, да?
Клиентка: Не знаю. Глупость какая-то. Я очень редко забываю, какой день.
Эриксон: У Вас есть над чем задуматься.
Клиентка: Но должна же я это вспомнить. А что – это и составляет цель нашей работы?
Эриксон: Что с Вами приключилось? Я ведь видел Вас в июне, не правда ли?

Росси: Очень интересно наблюдать, как клиентка вдруг понимает, что не видит календаря, хотя он находится в поле ее зрения. Замешательство такого рода помогает ей избежать выяснения точной даты. А происходит это потому, что клиентка согласна с Вашей установкой на переориентацию во времени. Затем Вы усиливаете эту переориентацию, продолжая вытягивать у нее информацию о том, что же произошло с момента Вашей последней июньской встречи. Вы разговариваете с ней так, словно дело происходит в августе 1945 года и «давите» на нее: "Что с Вами приключилось? Я ведь видел Вас в июне, не правда ли?" Вы не лжете клиентке явно, Вы молчаливо предполагаете, что находитесь в будущем. Поэтому даже при первых неудачах Вы не отступаете от своих намерений и тем самым даете подсознанию время приспособиться к переориентации и вы работать тактику поведения в так называемом « будущем».


3.6. Путаница в мыслях и амнезия во время переориентации на будущее; все лишнее совсем нелишне
Клиентка: Да. У Вас замечательная память на лица. Вы помните всех, кто к Вам обращался. Это просто потрясающе!
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: Дайте подумать. Очевидно, мне нужно рассказать Вам все, что я делала. Но дело в том, что я ничего не помню.
Эриксон: Лето было хорошее?
Клиентка: Да лето почти всегда бывает хорошим.
Эриксон: А это лето было хорошим?
Клиентка: Да.
Эриксон: А зачем мы с Вами встречались в июне?
Клиентка: Чтобы поговорить о плавании.
Эриксон: Вот с этого и начнем.
Клиентка: С плавания?
Эриксон: Да. Где Вы были?
Клиентка: Я ездила к Анне. У нее еще оставалась целая неделя отпуска.
Эриксон: А у Вас большой отпуск?
Клиентка: Две недели, но у нас с Анной они не совпали.
Эриксон: То есть вторая неделя Вашего отпуска уже не совпадает с отпуском Анны?
Клиентка: Нет. Я пыталась взять недельный отпуск, но вместо субботы меня отпустили только в воскресенье. Или это я сама так решила? Впрочем – я ничего не помню. Вы меня совсем запутали.
Эриксон: Вот это я и хочу узнать. Поговорим о плавании.
Клиентка: Дайте подумать. В субботу мы поехали с Полом покупать мне купальник.
Эриксон: Ну, и купили? Какого цвета?
Клиентка: Купила. В универмаге Демери. Кажется, там, а впрочем, нет. Я купила его в маленьком магазинчике неподалеку. Не помню его названия. Купальник был совершенно потрясающий, ярко-желтого цвета.
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: А дальше я не помню. Я должна была вернуться в воскресенье вечером, а перед отъездом хотела искупаться в озере.
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: Какое мучение эта амнезия! Когда же мы пошли купаться?
Мисс Дей: Ты должна это знать.
Клиентка: Но я не знаю.
Эриксон: А Вам понравилось?
Клиентка: Несомненно. Это было восхитительно. Но когда это случилось – я не помню. В следующий раз буду вести дневник.
Эриксон: Это на самом деле было замечательно?

<< Предыдущая

стр. 11
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>