<< Предыдущая

стр. 2
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Росси: Теперь для того, чтобы сосредоточить клиентку на внутреннем поиске, Вы используете феномен удивления. Она считает, что удивить ее могут два человека – Вы или д-р Финк. Почти все пациенты настроены на внешний источник удивления. Спрашивая мисс С, поможет ли она Вам, а фактически почти утверждая это, Вы изменяете вектор поиска с внешнего на внутренний. Так как автоматическое письмо фокусирует внимание на внутреннем поиске нужного ответа, Вы стараетесь усилить сосредоточенность клиентки и спрашиваете ее, что пишет ее рука.
Эриксон: Да. Это именно то, чего я от нее добиваюсь. Никто из нас пока не знает правильного ответа. Поэтому я заставляю ее противоречить самой себе и допустить мысль о том, что помочь ей может также кто-то другой. Это допущение означает, что вне зависимости от источника – она сама, я или доктор Финк – клиентка все равно получит то, что ей нужно. Другими словами, я пытаюсь не допустить предвзятого отношения к информации, исходя из какой-то одной, сознательно выбранной точки зрения. Я не хочу, чтобы клиентка считала, что получает ее только от меня или от д-ра Финка.
Росси: Вы активизируете внутренний поиск, свободный от каких бы то ни было сознательных оценок. Сущность гипноза по Эриксону состоит совсем не в том, чтобы навязать пациенту какие-то новые знания, а в том, чтобы обнаружить в его психике такие феномены, которые зависят от критериев и заученных ограничений, заданных сознанием. Этот вывод очень важен по той причине, что основная масса людей (в том числе и профессионалов) до сих пор считает, что гипноз применяется для управлением человеком, словно он робот, лишенный разума.
Мур: Это абсолютно неправильно.
Росси: Главной задачей гипноза является поиск как можно более беспристрастного ответа. Вы согласны с этим?
Эриксон: Да! (Эриксон рассказывает о следователе, который отказался от стандартного детектора лжи, а теперь хочет использовать все преимущества гипноза, потому что задаваемые вопросы:
1) перекрывают все возможные ответы;
2) вызывают сумятицу в мыслях отвечающего;.
3) допускают как утвердительные, так и отрицательные ответы.)

1.9. Инициация косвенного поиска травматических воспоминаний: "Вам не хочется отвечать "; интуиция Эриксона как подсознательная реакция на едва заметные изменения в поведении пациента
Эриксон: Теперь можно и прерваться. Не напоминают ли Вам эти цветы о том, чего Вы не любите? Я бы предпочел, чтобы Вам не хотелось отвечать на этот вопрос.
Клиентка: Да.
Эриксон: Вы напишете это?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Стало быть, не напишете?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Вы уверены в этом?
Клиентка: Не следовало бы говорить «да», но я все же скажу.
Эриксон: Я хочу, чтобы Вы мне дали обещание.
Клиентка: Хорошо, я обещаю.
Эриксон: Если бы Вы пообещали не ехать домой на автобусе, что бы Вы сделали?
Клиентка: Я бы поехала на автобусе.
Эриксон: Но если Вы и в самом деле пообещали, то что бы Вы сделали?
Клиентка: Наверное, пошла бы пешком.
Эриксон: Если бы Вам нужно было в центр, что бы Вы сделали?
Клиентка: Взяла бы такси – или села бы на трамвай.
Эриксон: Почему Вы предпочли такси?
Клиентка: Я очень не люблю трамваи.
Эриксон: Приведите еще какие-нибудь аргументы в пользу такси.
Клиентка: Они более быстрые.
Эриксон: Они более быстрые, да? На них быстрее доедешь. Таким образом, обещая, что Вы не поедете на автобусе, Вы на самом деле быстрее добрались бы до центра, верно? Хорошо.
Клиентка: Сейчас что-то произойдет.
Эриксон: Я собираюсь уступить свое место д-ру Финку. Я уже использовал все свои преимущества. Теперь поглядим на него в этой роли. Как Вы думаете, что он собирается делать?
Клиентка: Трудно сказать.
Эриксон: Но можно?
Клиентка: Господи, ну конечно!

Росси: В чем же состоит причина столь странной просьбы: отвечать на вопрос о цветах без всякого желания ?
Эриксон: Если в сознании клиентки имеются какие-то вытесненные воспоминания, то цветы будут играть важную роль для их обнаружения. Цветы, как правило, всем нравятся. Но часто с чем-то привлекательным связано то, что совсем не привлекает.
Росси: Не понял.
Эриксон: Предположим, Бетти (жена Эриксона) забыла о том, что ее любимый пес Роджер умер. Она очень любила Роджера, и его смерть ее, конечно, огорчила. Чтобы не горевать слишком сильно, она предпочла вообще забыть о нем.
Росси: Следовательно, то, что нам не нравится, очень часто связано с тем, что нам нравится.
Мур: Это вроде шипов на розе.
Росси: Итак, Вы настраиваете клиентку на обнаружение травматических воспоминаний, т.е. того, что ей не нравится, но одновременно важно и дорого для нее.
Эриксон: Совершенно верно, это поиск травматических воспоминаний – только я не позволяю клиентке осознать, что добиваюсь от нее именно этого.
Росси: То есть Вы ищете травматические воспоминания, тактично и осторожно?
Мур: Предоставляя пациенту возможность все проделать самому.
Росси: Таким образом, фраза "Вам не хочется отвечать" фактически является косвенным внушением для поиска вытесненных образов. Здесь начинается третья стадия микродинамики наведения транса – стадия подсознательного поиска.
[В 1987] Полный вопрос Эриксона: "Не напоминают ли Вам эти цветы о том, чего Вы не любите? Я бы предпочел, чтобы Вам не хотелось отвечать на этот вопрос ", – свидетельствует о его необыкновенной интуиции. Как выяснится позже, клиентка действительно боится цветов, не сознавая этого; цветы связаны с водой, а страх воды – главная проблема клиентки.
Но что такое интуиция? Эриксон считает, что это подсознательная реакция на едва уловимые изменения в поведении. Например, в случае с нашей клиенткой можно предположить, что Эриксон подсознательно уловил ее почти незаметную негативную реакцию на цветы, стоящие на столе. Он, наверное, заметил, как она слегка нахмурила брови, избегая смотреть на цветы, или, может быть, сморщила нос, чтобы не вдыхать их аромат. Подсознательные ассоциативные процессы вывели эту легкую негативную реакцию на сознательный уровень мышления Эриксона – и он задал вопрос о цветах. А ведь никто из присутствующих не уловил заключенного в них глубокого смысла.
[В 1979]. Милтон, неужели Вы заранее все обдумали? Неужели Вы планомерно подходили к выявлению травматических воспоминаний? А знали ли Вы, что все проблемы клиентки вытекают из вытесненных травматических воспоминаний?
Эриксон: Нет, конечно, я был в процессе поиска.
Росси: Но откуда Вы знали, с чего начать? Может быть, Вам что-то подсказал д-р Финк?
Эриксон: Нет, он ничего не знал об этом. Он только чувствовал, что с мисс "С" не все в порядке. Она работала медсестрой в его клинике и всегда выглядела страшно подавленной. Она не была его клиенткой в прямом смысле этого слова.

1.10. Можно ли позволить сознанию пациента одержать незначительную победу? Множественные уровни ответов и значений
Финк: Вы уже решили, о чем спросите д-ра Эриксона?
Клиентка: Нет. Пускай поломает голову.
Финк: Вы хотите поставить его в тупик?
Клиентка: Да.
Финк: А меня Вы хотите поставить в тупик?
Клиентка: Да.
Финк: А себя хотите поставить в тупик?
Клиентка: Нет.
Финк: А такси Вы сейчас ловите?
Клиентка: Да. Что-то я не улавливаю здесь никакого смысла.

Росси: Мне кажется, клиентка уловила стиль нашей игры и пытается поменяться с Вами ролями.
Эриксон: О да, Вы ведь всегда позволяете пациентам одержать незначительную победу и извлекаете из этого все, что можно.
Росси: Несомненно, важен тот факт, что д-р Финк добивается от клиентки признания в том, что себя-то она не хочет поставить в тупик. Другими словами, ей интересно – все ли мы можем перевернуть с ног на голову? Следующий вопрос: «А такси вы сейчас ловите?» – на сознательном уровне совершенно лишен смысла. Однако на подсознательном уровне этот вопрос, вероятно, связан с поиском травматических воспоминаний. Поэтому подсознание отвечает четким «да», и с этого момента клиентка пытается проникнуть в тайну травматических воспоминаний. Сознание же запоздало добавляет: «Что-то я не улавливаю здесь никакого смысла.»
Все это знакомит нас с феноменом множественности уровней, с помощью которых Вы добиваетесь терапевтического эффекта. На одном уровне вся Ваша беседа выглядит довольно бессодержательной, раздражая своими повторениями и нелепым вопросом о такси. На другом уровне буквальное содержание фраз в диалоге выступает в качестве кода для более глубинных значений, которые, собственно, Вас и интересуют. Своим последним высказыванием клиентка подтверждает эту множественность; фактически в ее ответе представлен конфликт сознательного и подсознательного понимания методов ее лечения.

1.11. Как замешательство способствует традиционному погружению в гипнотический сон; метафора и косвенная ассоциативная концентрация внимания как способ начать разговор о депрессии
Финк: Вызывает ли у Вас какие-нибудь ассоциации имя Икабода Крайна?
Клиентка: Нет.
Финк: А такси?
Клиентка: Да.
Финк: Тогда продолжим.
Клиентка: А я забыла, что было вначале.
Финк: Вы засыпаете крепким сном. Погружаетесь в глубокий и крепкий сон. Вы спите. Можете даже закрыть глаза. Вы засыпаете. Вы крепко-крепко спите. Спите глубоким сном. Вас ничто не беспокоит. Только мой голос и голос д-ра Эриксона долетает до Вас. Вы засыпаете все крепче и крепче. Вы спите глубоким сном. Вы засыпаете все крепче и крепче. Вы оберегаете свой сон. Вы крепко спите. Вы можете сделать все, что Вам хочется. Вы совершенно расслаблены. Вы погружаетесь в глубокий-глубокий сон. Вы засыпаете все крепче и крепче
Эриксон: Вы крепко спите. Мы отберем у Вас карандаш, чтобы Вы чувствовали себя удобнее. Мы отодвинем в сторону этот листок, чтобы Вас ничто не беспокоило и Вы могли крепко-крепко спать. У Вас имеются веские причины для погружения в сон, и Вы справитесь со всеми своими проблемами без всяких затруднений. Вы спите так крепко, что слышите только меня и д-ра Финка. У Вас появляется смутное ощущение, что у Вас сейчас будет все в порядке, и так будет и дальше. Это так?
Клиентка: Да.
Эриксон: Вам не помешает, если я буду разговаривать с д-ром
Финком?
Клиентка: Нет.

Росси: Зачем Вы упомянули имя Икабода Крайна?
Эриксон: Он всегда нагонял страх своими темными одеяниями и вообще действовал на всех довольно угнетающе. Я сделал такой ход, чтобы как-нибудь отыскать причины депрессии у нашей клиентки.
Росси: Это пример на ассоциативное сосредоточение. Затем с помощью вопроса: "А такси вызывает у Вас какие-нибудь ассоциации?" – Вы связываете инфернального Икабода Крайна с такси. В ответе «да» заключается признание клиентки в том, что она уже почти нащупала свои травматические воспоминания.
Эриксон: Кроме всего прочего, этот вопрос вызывает у нее замешательство, и она говорит: "А я забыла то, что было вначале."
Росси: Она явно сбита с толку. Создается впечатление, что д-р Финк не хочет, как прежде, воспользоваться преимуществами такого состояния. Внезапно он с завидным энтузиазмом переключается на традиционный способ наведения транса – и начинает погружать ее в сон. В контексте со скрупулезной подготовкой к активизации ассоциативных процессов это назойливое усыпление выглядит весьма парадоксально. Однако это противоречие легко снимается, если мы признаем, что сон выступает здесь в качестве метафоры. Эта метафора заставляет сознательное мышление отказаться от своих притязаний для того, чтобы предоставить большую свободу подсознательным ассоциативным связям.

1.12. Как с помощью скрытых указаний и навязанных действий судить о глубине транса; как уменьшить сопротивление пациента, обращаясь к конструкции: «Вы ведь это сделаете? Или нет?»
Эриксон: Я думаю, Вы поспите еще некоторое время, пока не почувствуете, что выспались и что этого вполне достаточно и для Вас, и для д-ра Финка, и для меня. Вы ведь сделаете это? Или нет? А пока продолжайте спать. Глубоким и крепким сном. Когда Вы ощутите, что на самом деле крепко спите, Ваша правая рука поднимется вверх, чтобы дать мне об этом знать. Ваша рука поднимается, верно?
Клиентка: Да.

Росси: Здесь Вы даете скрытое указание поднять руку во время «глубокого сна». Во время сеанса Вы достаточно регулярно навязываете своим пациентам такие незначительные детали поведения для того, чтобы убедиться, что пациент реагирует на Ваше внушение и готов к следующему шагу. Поэтому когда клиентка признает, что «крепко спит», она на самом деле выражает свое желание сотрудничать с Вами и дальше.
Эриксон: Да. Отсюда следует, насколько важно использовать очень осторожную конструкцию, которую я построил: «Вы ведь сделаете это? Или нет?»
Росси: Почему Вы стали пользоваться столь осторожной формулир овкой?
Эриксон: Я не хочу, чтобы клиентка ответила отказом. Если она захочет сказать «нет», то она не сможет это сделать из-за того, что я уже все сказал за нее.
Росси: Итак, Вы устранили всякое «нет» – любое отрицание и сопротивление, и с этого момента клиентка целиком отдается во власть Вам и Вашему внушению. Как Вам кажется, ее сопротивление было велико?
Эриксон: Нет, но она все время колебалась в выборе.

1.13. Каким образом посредством написания слов справа налево и вверх ногами усилить мысленную установку на действие, а также на обучение новому: метафора действия
Эриксон: Вам бы хотелось более ловко орудовать рукой? Давайте немного ею подвигаем: вот так, свободно и легко. Это ведь очень просто, верно? А сейчас предположите, что Вы совершаете рукой какие-то другие действия и тоже без всякого напряжения. Теперь о пальцах. Вы когда-нибудь снимаете кольцо? Вы спите. Снимите кольцо и плавно наденьте его обратно. Не снимайте его совсем – только до середины пальца. Сейчас верните кольцо на место. А теперь Вы свободно и легко владеете обеими руками. Возьмите карандаш и напишите, когда Вы родились. Год не нужно, только месяц. Хорошо. Теперь напишите справа налево. Это довольно сложно, а Вы выполнили задание так быстро. Вы часто его делаете? Хотите написать что-нибудь еще?
Клиентка: Да.
Эриксон: Посмотрим, напишете ли Вы это вверх ногами. Очень хорошо, правда? Вы первый раз так делали? Вы и не предполагали, что это можно сделать, верно? Теперь возьмите карандаш левой рукой и тоже напишите справа налево. А быстрее можете? Давайте, я Вам помогу. Возьмите по карандашу в обе руки – и пишите теперь ими одновременно. Вам не хочется посмотреть на Ваши опусы после того, как проснетесь? Давайте сохраним этот листок. И между прочим, Вы не знаете, какой рукой что написано, потому что писали с закрытыми глазами. Согласны?
Клиентка: Да.

Рост: Зачем нужны эти странные задания – писать справа налево и вверх ногами? Эриксон: Я даю установку на действие. Росси: Установку на нечто необыкновенное. Следовательно, Вы формируете исследовательскую установку на обучение новому?
Эриксон: Попробуйте сами. (Эриксон просит Росси написать слово в прямом и в обратном порядке обеими руками одновременно. Росси испытывает странные ощущения и с нетерпением ждет, что же последует дальше.)
Росси: Вы делаете невозможным использование привычных критериев, заставляя клиентку физически пережить новый способ письма, который существенно отличается от того, что она умела делать раньше. Способ написания слов справа налево и вверх ногами является своеобразной метафорой действия для того, чтобы научиться мыслить по-новому. Чтобы избавиться от заученных стереотипов и выработать новые принципы существования, пациенты и прибегают к Вашей терапии. Но откуда вообще взялась идея формирования исследовательской установки на обуче-ние новому? Эриксон: Из начальной школы.
Росси: В результате размышлений над источниками Ваших собственных ощущений?
Эриксон: Частично, да. Но я также заинтересовался тем, что существуют правши и левши.

1.14. Общение на двух уровнях: как, используя постгипнотическое внушение, сделать неприятные воспоминания привлекательными и комфортными, полностью отвечая за это; рефрейминг травмы посредством структурированных заданий
Эриксон: Как Вы думаете, будет ли Вам интересно поломать голову над тем, что какой рукой написано, после Вашего пробуждения? Давайте положим этот листок под блокнот, а Вам я даю задание не забыть мне напомнить, чтобы мы к этому вернулись. Возьмите на себя такую ответственность. Если я забуду , Вы напомните мне об этом, ладно? Вы крепко спите?
Клиентка: Да.
Эриксон: А не кажется ли Вам теперь, что Вы вполне можете достичь своей цели – точно так же, как Вы только что написали слово «январь» справа налево и вверх ногами? Я даю Вам новое задание, это понятно? А когда Вы крепко спите, Вы понимаете значительно больше, чем когда бодрствуете. И Вас ведь это совсем не беспокоит, верно? Это ведь так приятно – не волноваться о том, что может огорчить Вас, когда Вы не спите, согласны?
Эриксон: Здесь я вызываю у клиентки чувство ответственности за свои действия, над которыми она будет размышлять, когда проснется.

Росси: В Ваших высказываниях опять четко проглядывают два уровня. На первом уровне Вы всего лишь рассуждаете о способах письма, в то время как на втором Вы имеете в виду притягательное обнаружение таинственных травматических воспоминаний, за которые отныне клиентка полностью отвечает. Если же она все-таки не захочет что-то вспоминать, то вина за это перенесется на Вас («Если я забуду, Вы уж напомните мне об этом»).
Эриксон: Смысл моих фраз: «А не кажется ли Вам, что Вы вполне можете достичь своей цели» и «Это ведь так приятно – не волноваться о том, что может огорчить Вас» – сводится к тому, что клиентка не должна бояться своих травматических воспоминаний.
Росси: Вы разделяете в травме то, что должно оставаться глубоко похороненным под грузом воспоминаний, от того, что можно с легкостью вспомнить – так же легко, как научиться новому способу письма.

1.15. Замешательство, превращающее отрицание в утверждение: микродинамика транса и отказ от заученных ограничений; метод Эриксона как установка не на содержание высказываний, а на причины их возникновения
Росси: Вы помните то, что Вы написали после того, как проснулись? К чему относится Ваше «да»?
Клиентка: Не знаю.
Эриксон: А хотите узнать?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Вы сказали «нет»?
Клиентка: Да.
Эриксон: Хорошо. Сказать Вам, что имел в виду я?
Клиентка: Да.

Эриксон: Обратите внимание на то, как после моего вопроса: "Вы сказали «нет»? – отрицание превращается в утверждение.
Росси: Неужели Вы знаете заранее, что надо спрашивать? Не могу в это поверить! Я работаю с Вами вот уже семь лет – и все еще с трудом могу поверить в то, что все эти заключения post hoc не шутка с Вашей стороны. Сейчас перед нами как раз такой случай. Ну почему в это так трудно поверить? (Эриксон и Мур смеются над недоверчивостью Росси.) Может быть, потому, что психотерапевтов в основном интересует содержание высказываний, в то время как Вы исследуете возможности психической динамики пациента. Создается впечатление, что два отрицания превратились в утверждение вследствие замены прежних значений слов теми, которые подразумеваются Вами. Почему же это произошло? Вы опять ослабляете отрицательное сопротивление, да?
Эриксон: Немного позже Вы увидите, как клиентка признается в своем подсознательном, а не сознательном знании.
Росси: И Вы всегда способствуете этому, превращая отрицание в утверждение?! Насколько это характерно для вашего метода! Пациент начинает понимать, что подсознание «знает» больше сознания – что именно подсознание ответственно за появление, изменение и исчезновение симптомов. Сознательные установки и заученные ограничения  теряют свою силу, поэтому важную роль начинают играть подсознательные процессы и микродинамика внутреннего поиска.

1.16. Наведение транса с помощью неосознанных ассоциаций; подсознательное понимание; неуловимые трансы более высоких порядков и феномен передачи мыслей
Эриксон: Были ли Вы уверены после своего пробуждения, что Вас никто не гипнотизировал? Вы поддерживали в себе эту уверенность? Я пытаюсь задать вопрос так, чтобы Вы его поняли на подсознательном уровне. Так было у Вас такое чувство?
Клиентка: Да.
Эриксон: И это причинило Вам боль?
Клиентка: Да.
Эриксон: А Вы это осознаете?
Клиентка: Нет.
Эриксон: То есть Вы поняли на подсознательном уровне?
Клиентка: Да.
Эриксон: А Вас не смущает, что сейчас я это знаю?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А теперь я хочу уступить свое место д-ру Финку. Ничего, если я поговорю с ним в Вашем присутствии?
Клиентка: Ничего.
Эриксон: А если он поговорит со мной?
Клиентка: Ничего.
Эриксон: Вы будете слушать наш разговор?
Клиентка: Да.
Эриксон: А не могли бы Вы не слушать?
Клиентка: Могла бы.
Эриксон: Представьте себе, что Вы слушаете, а если Вам будет неинтересно, – не обращайте на это внимания. Не надо обращать внимания, ладно? Впрочем, если хотите – обращайте. (Д-ру Финку) Что Вы думаете о переориентации?
Фит: Что это установление адекватных соотношений.
Эриксон: (Клиентке) Вам понятно, о чем мы говорили?
Клиентка: Да.
Эриксон: И как Вам кажется, это так?
Клиентка: Да.

Росси: Из Вашего вопроса: «Когда Вы проснулись, Вы верили в то, что Вас никто не гипнотизировал?» – получается, что я упустил еще какой-то транс?
Эриксон: Если клиентка в какой-то момент впала в транс, она и сохранит это состояние.
Росси: Что-то не понял.
Мур: Если когда-либо Вы погрузили пациента в транс, то когда бы в дальнейшем Вы ни начинали с ним работать, он частично будет находиться в состоянии транса. Ответы типа тех, что приведены выше, свидетельствуют о том, что пациент находится в трансе второго или третьего порядка (смотря что Вы исследуете). Так как Милтон один раз уже ввел клиентку в транс, то обескураживающие вопросы вновь индуцируют нужное состояние.
Росси: Я, кажется, понял– только для этого понадобилось вдолбить мне это в голову! (Смех) Если однажды пациент связал свое поведение в состоянии транса с каким-либо определенным психотерапевтом, то эта связь устанавливается навсегда. Поэтому для очередного наведения транса (на этот раз ассоциативным путем) психотерапевту достаточно как-то напомнить о своем поведении в предыдущем сеансе – использовать ту же интонацию голоса или ту же манеру разговора. Пациент может и не осознавать такие «вторичные трансы». Более того, так как эти трансы очень кратковременны, даже психотерапевту порой не удается уловить их, хотя он и ожидает появления такого микротранса. Из-за неуловимости трансов второго и третьего порядков можно совершенно неправильно оценить передачу мыслей между пациентом и психотерапевтом.

1.17. Как спровоцировать возрастную регрессию, обращаясь к аффективному мостику, диссоциации, загадкам и «играм с сознанием»
Эриксон: Не могли бы Вы вспомнить Ваши ощущения, когда Вы впервые написали здесь слово «январь»? Я бы хотел, чтобы Вы почувствовали это так сильно, как будто пишете это сейчас. Заставляйте себя вспоминать это до тех пор, пока не почувствуете, что Ваши руки пишут. Вспоминайте до тех пор, пока не ощутите совершенно отчетливо, что Ваши руки пишут. Сейчас Вы чувствуете это с той же очевидностью, с какой находитесь в этой комнате. Вам необходимо узнать, что существует множество вещей, которые Вы можете сделать так же просто. (Клиентка пишет.) Вам понравилось, как Вы это сделали?
Клиентка: Да.
Эриксон: А скажите, писать двумя руками одновременно или вверх ногами – это ведь совсем не похоже на то, как Вы писали раньше?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Считайте, что Вы просто решали задачки. Наверное, в Вашей жизни было много моментов, к которым тоже надо относиться, как к задачкам. Задачу надо осмыслить, а потом решить, так? Сегодня вечером мы с д-ром Финком играли в слова, которые я составил. Отгадывать вообще увлекательно, правда? Жизнь полна загадок, согласны? И я бы предложил Вам относиться к ним соответствующим образом, т.е. отгадывать их с интересом и воодушевлением, а разгадав, с удовлетворением признать, насколько это было просто. Сейчас ты позабыла массу вещей. Ты забыла март 1945 года, февраль 1945 года, январь 1945 года и даже декабрь 1944 года. Это так?
Клиентка: Да.
Эриксон: А ты можешь сделать это еще раз?
Клиентка: Да.
Эриксон: И ты сделаешь это очень-очень хорошо, правда? Но только, думая об этом, ты недостаточно ясно себе представляешь, о чем идет речь. Это заставляет тебя задуматься над тем, кто я, верно?
Клиентка: Да.

Росси: Вы начинаете с того, что просите клиентку вспомнить, что же она ощущала, когда в первые по Вашей просьбе писала слово «январь». Вы пользуетесь аффективным мостиком для концентрации внимания на свежих воспоминаниях, чтобы сформировать установку на возрастную регрессию. Вы катализируете возрастную регрессию, вызывая диссоциативный процесс, который генетически связан с тем, что писать двумя руками одновременно и вверх ногами – "совсем не так, как клиентка писала раньше". Истоки диссоциации восходят к самому началу сеанса, когда Вы загадываете ребусы и загадки для того, чтобы вызвать замешательство клиентки; в то время как она разгадывает эти загадки, у нее появляется "чувство удовлетворения ".
Из Вашего высказывания: "Сейчас ты позабыла массу  вещей" – следует, что у Вас, наверное, уже была встреча с клиенткой?
Эриксон: Извините, но я не сохранил полную запись того сеанса.
Росси: Ничего страшного. Главное, чтобы читатель понял, что Вы уже встречались с нашей клиенткой, но не застенографировали Вашу беседу. Так как эта милая дама не была Вашей постоянной клиенткой, у Вас, наверное, тогда и в мыслях не было, что Вы с ней займетесь столь важной работой. Спасибо за то, что хоть теперь у нас есть стенографистка!
Ваша последняя фраза: "но только думая об этом ты недостаточно ясно себе представляешь, о чем идет речь, – ослабляет имеющиеся сознательные ограничения и инициирует внутренний поиск. В самом конце Вы интригующе замечаете: «Это заставляет тебя задуматься над тем, кто я». Этот странный намек усиливает внутренний поиск в нужном направлении. В итоге Вы подготавливаете почву для возникновения возрастной регрессии и для появления Февральского человека.


Сеанс I. Часть 2
СОЗДАНИЕ ОБРАЗА ФЕВРАЛЬСКОГО ЧЕЛОВЕКА

1.18. Знакомство с Февральским человеком. Стадия I: динамика возрастной регрессии
Эриксон: В какой-то момент ты убедишься, наконец, что цела и невредима, что находишься в полной безопасности, что на свете существует человек, которому ты полностью доверяешь, кто никогда не оставит тебя в беде и которому всегда можно протянуть руки. А тебя ведь в детстве учили давать ручку? Ты, наверное, видела, как здороваются взрослые. Но, видимо, невозможно вспомнить, когда же ты впервые поняла, что такое рукопожатие? Очень тяжело  вспомнить, когда ты сама впервые протянула для него руку. Нелегко вспомнить и то, что произошло на следующий день после этого. Но даже если ты и забыла о множестве вещей, которые случились с тобой после твоего первого рукопожатия, то теперь воспоминание о нем подступает все ближе и ближе, верно? А теперь отгадай загадку. Как тебе кажется, ты знаешь, какой сейчас месяц?
Клиентка: Февраль. (На самом деле март. Мисс С, с помощью возрастной регрессии перенеслась в раннее детство, что мы увидим немного позже.)

Эриксон: Легкая болтовня о первом рукопожатии стимулирует подсознательный поиск воспоминания о нем, даже если это и не осознается. Этот поиск усиливает вызванную мною возрастную регрессию.
Росси: Вы говорите: «Очень тяжело вспомнить, когда ты впервые сама протянула руку», с чем, конечно, клиентка должна внутренне согласиться. Не может она отрицать также, что «нелегко вспомнить и то, что произошло на следующий день…». Следовательно, клиентка оказывается под влиянием мощной утвердительной установки.
Эриксон: Я формирую возрастную регрессию, обращаясь к ее ранним воспоминаниям.
Росси: Рассмотрим теперь Ваши слова о временной регрессии: "И даже если ты позабыла о множестве вещей, которые произошли с тобой после твоего первого рукопожатия, воспоминание о нем теперь подступает все ближе и ближе, верно?" Это внушение логически вытекает из всего предыдущего и продолжает работу над созданием временной регрессии. Внутренняя логика здесь совершенно неоспорима: клиентка действительно все яснее и лучше вспоминает свое первое рукопожатие, потому что все происшедшие с ней амнезии привели к появлению белых пятен в ее памяти. Время как бы опускается до более низкой отметки, и клиентка возвращается в свое детство.
Как мы только что показали, динамика возрастной регрессии вовсе не сводится к прямому внушению. Наблюдая за Вашей работой, можно сделать следующие вы воды:
1) Первые две стадии транса обязаны своим появлением ослаблению привычных установок. Вы добиваетесь этого тем, что концентрируете внимание клиентки на Ваших высказываниях, которым она следует столь буквально, что впадает в противоречия (не сознавая это).
2) Вы пользуетесь аффективным мостиком к ранним воспоминаниям, чтобы с помощью загадок и головоломок локализовать раннюю установку на обучение.
3) Вы задаете вопросы, которые не могут обеспечить осознанный ответ и возвращают клиентку ко все более раннему детскому опыту и детским воспоминаниям (типа ее первого рукопожатия).
4) Вы с большой осторожностью манипулируете совершенно различными процессами. Мы назовем это «стыковкой противоположностей». Вы подчеркиваете, что все события, которые случились с нашей клиенткой после ее первого рукопожатия и о которых она совсем забыла, парадоксальным образом приближают ее к ран ним воспоминаниям. Сначала Вы сбиваете ее с толку, чтобы затем, используя всевозможные «забывания», внезапно запустить механизм возрастной регрессии и натолкнуть клиентку на ранние воспоминания.
Если допустить, что некая инстанция контролирует процесс забывания и воспоминания, то Вы нашли способ воздействия на нее. В результате такого забывания и воспоминания пациент приходит в состояние готовности к ответу, и тем самым дает «зеленую улицу» внушению. В этом заключается сущность Вашего гипноза: ослабить привычные установки и заученные ограничения для того, чтобы с помощью сформировавшейся готовности к ответу усилить восприятие внушения. Это значительно сложнее, чем классический прямой гипноз. Такой гипноз совершенно недостоверен, и по этой причине многие психологи сомневались в ценности возрастной регрессии как подлинно гипнотического феномена. Ваш подход предъявляет к психотерапевту большие требования, но он приводит к более надежным результатам (конечно, если обучиться Вашему методу).
Интересно, существует ли какая-нибудь неврологическая модель, которая могла бы нам помочь? Может быть, топографический метод Карла Прибрама предоставит нам такие возможности?
Эриксон: Наверное, да, но я не особенно знаком с его подходом.

1.19. Появление Февральского человека. Стадия II: как ориентироваться в возрастной регрессии пациента
Эриксон: Какой сейчас год? Февраль 1929-го – правильно?
Клиентка: Не знаю (здесь и далее говорит детским голосом).
Эриксон: Не знаешь.
Клиентка: Нет.
Эриксон: А тебя это не волнует?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Ты хотела бы выяснить, какой сейчас год? Можешь написать его?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Ты не умеешь писать?
Клиентка: Не умею.
Эриксон: Но говорить-то умеешь?
Клиентка: Да.
Эриксон: А месяц сейчас какой – февраль?
Клиентка: Да.
Эриксон: А тебе известно, откуда ты узнала, что сейчас февраль?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А мне известно. Мне известно, откуда ты узнала, что сейчас февраль. Сказать? Сказать прямо сейчас или подождать? Тебе хочется узнать?
Клиентка: Да.
Эриксон: Вот мы тут с тобой разговариваем. А ты знаешь, кто я?
Тебе знаком мой голос?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Если бы ты открыла глаза и взглянула на меня, ты бы меня узнала?
Клиентка: Не думаю.

Росси: Вы догадались, что клиентка в результате возрастной регрессии оказалась в феврале 1929 года. Сама она не в состоянии это подтвердить, потому что вернулась в тот возраст, когда еще не умеет писать. Более того, она не может даже объяснить, откуда ей стало известно про февраль 1929 года. Так как Вы пока не знаете, в каком именно возрасте оказалась клиентка, Вы должны определить его по репликам маленькой Джейн. Я верно Вас понял?
Эриксон: Да.
Росси: Когда клиентка отрицает сам факт вашего знакомства, она полностью подтверждает реальность возрастной регрессии. Сначала Вы намекали на изменение Вашего образа (см. раздел 1.17: «это заставляет тебя задуматься над тем, кто я»), а здесь впервые прямо утверждаете, что Ваша реальная личность – личность доктора Милтона Эриксона – исчезла. Эта впервые установленная анонимность предоставляет Вам большие возможности для исследования возрастной регрессии нашей клиентки.



1.20. Формирование Февральского человека. Стадия III: установление доброжелательных отношений; изменения голоса; исследование возрастной регрессии с привлечением реальных объектов и игр
Эриксон: Ну, тогда скажем так: даже не зная меня, ты можешь по моей интонации судить о том, как сильно ты меня любишь. Теперь – положи руки на колени вот так – ладонями вверх. Эти две вещицы я вложу в твою ладонь – одну между мизинцем и безымянным пальцем, а другую – между средним и указательным. А сейчас я хочу спросить – что это за желтые вещицы лежат у тебя на ладони? Наверное, нужно открыть глаза, да?
Клиентка: Да.
Эриксон: Открой глаза и скажи, что это за желтые предметы?
Клиентка: (Открывает глаза). Они похожи на золото.
Эриксон: Показывай левой рукой. Что ты здесь видишь?
Клиентка: Кольцо.
Эриксон: Есть ли здесь еще что-нибудь желтое?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А серебряное?
Клиентка: Я не отличаю золото от серебра.
Эриксон: А это серебро?
Клиентка: Нет, золото.
Эриксон: А это? (Показывает на другой предмет).
Клиентка: И это золото.
Эриксон: Что это за вещи?
Клиентка: Карандаши.
Эриксон: А откуда ты это знаешь?
Клиентка: От верблюда (совсем детским голосом).
Эриксон: Теперь тебе ясно, откуда ты знаешь, что сейчас февраль?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Хочешь, я тебе расскажу? Что случилось в прошлом месяце?
Клиентка: Бабушка уехала к себе.
Эриксон: А что сделала ты?
Клиентка: Осталась дома
Эриксон: А как насчет дня рождения?
Клиентка: Да, у меня был день рождения.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>