<< Предыдущая

стр. 16
(из 23 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>




ГЕНДЕР И АГРЕССИЯ: МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ КАК АГРЕССОРЫ

И результаты скрупулезной обработки данных, полученных в исследованиях индивидов (Gentry, 1970; Harris, 1974b, 1992; Lagerspetz, Bjorkvist & Peitonen, 1988), и данные мета-анализа, сделанного на основе этих работ (Eagly & Steffen, 1986), позволяют сделать следующее заключение: мужчины действительно более склонны прибегать к открытой физической агрессии. Как велика эта разница? Это, похоже, зависит от целого ряда переменных (Eagly & Wood, 1991). Например, гендерные различия в агрессии наиболее заметны в физических формах агрессии, а также в ситуациях, когда к агрессии вынуждены обратиться (например, из-за исполнения определенной социальной роли), в отличие от ситуаций, когда к ней прибегают без всякого принуждения. В-третьих, склонность мужчин демонстрировать более высокие уровни агрессии более очевидна после сильной провокации, нежели при ее отсутствии.

Мужчины и женщины также отличаются своими установками относительно агрессии. Мужчины, как правило, в меньшей степени испытывают чувство вины и тревоги. Напротив, женщины более обеспокоены тем, чем агрессия может обернуться для них самих, — например, возможностью получить отпор со стороны жертвы. Свежие данные свидетельствуют о том, что и мужчины и женщины придерживаются противоположных социальных представлений — противоположных моделей и теорий о функциях — об агрессии (Campbell, Muncer & Gorman, 1993). Более того, женщины рассматривают агрессию как экспрессию — как средство выражения гнева и снятия стресса путем высвобождения агрессивной энергии. Мужчины же, напротив, относятся к агрессии как к инструменту, считая ее моделью поведения, к которому прибегают для получения разнообразного социального и материального вознаграждения.

222

Дополнительные данные, касающиеся гендерных различий в агрессии, свидетельствуют о том, что мужчины более склонны прибегать к прямым формам агрессии, а женщины предпочитают пользоваться косвенными действиями, которые наносят вред противнику окольным путем. Например, Лагерспетц и его коллеги (Lagerspetz & others, 1988; Bjorkvist, Lagerspetz & Kaukiainen, 1992) опрашивали мальчиков и девочек в возрасте от 8 до 15 лет, как ведут себя школьники из их класса, когда сердятся. Полученные результаты показали, что мальчики прибегают к прямым формам агрессии, включающим такие действия, как погоня за противником, подножки, пинки, толчки, дразнилки, значительно чаще девочек. Зато девочкам более свойствены косвенные формы агрессии, например, наговор на противника за его спиной, бойкотирование обидчика, разрыв дружеских отношений, демонстрация обиды.

Таким образом, мужчины и женщины действительно отличаются друг от друга относительно агрессии, причем мужчины, как правило, более склонны к подобному поведению, нежели женщины. Однако величина разрыва сильно колеблется в зависимости от обстановки и других факторов, а также от формы агрессии.











ГЕНДЕР И АГРЕССИЯ: МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ КАК ОБЪЕКТЫ АГРЕССИИ

Несмотря на то что различия в агрессивном поведении в целом между мужчинами и женщинами окончательно не выяснены, мы неплохо осведомлены в вопросе, какова вероятность представителей обоего пола оказаться объектами агрессии. Как уже отмечалось в главе 4, большинство лабораторных исследований, в которых в качестве манипулируемой переменной выступал пол, подтвердили широко распространенную точку зрения, что мужчины чаще становятся объектом физической агрессии (Frodi, Macauly & Thome, 1977). Аналогичные данные были получены в результате огромного числа исследований, разработчики которых использовали разнообразные методики и способы оценки агрессии и подбирали в качестве испытуемых людей с самыми разными характеристиками (Buss, 1966b; Baron & Bell, 1973; Kaleta & Buss, 1973). Более того, статистические данные показывают, что убийства значительно чаще являются причиной смерти среди молодых мужчин, чем женщин. В целом же женщины реже выступают в качестве мишени определенных форм агрессии, нежели мужчины.

Однако из этого «правила» имеются свои исключения. Как уже отмечалось ранее в этой главе, женщины значительно чаще становятся жертвами супружеского насилия и сексуальной агрессии. Поскольку причиной изнасилований является скорее агрессия (например, крайняя форма неприязни по отношению к женщинам; Groth, 1979; Malamut, 1986), нежели сексуальные мотивы, становится ясно, что в этом смысле женщины скорее станут объектами насилия, нежели мужчины. Наконец, как отмечалось в главе 4, женщины легко могут стать объектом агрессии со стороны мужчин, если представляют для них определенную угрозу: в подобных случаях нежелание мужчин не прибегать к насилию против женщин, похоже, резко уменьшается (Richardson et al., 1985). Если не принимать в расчет эти исключения, имеющиеся данные, однако, свидетельствуют о том, что женщины в целом значительно реже бывают объектом агрессии.



223





ПЕРВОПРИЧИНА ГЕНДЕРНЫХ РАЗЛИЧИЙ В АГРЕССИИ: ГЕНЕТИКА ИЛИ СОЦИАЛЬНЫЕ РОЛИ?

То обстоятельство, что гендерные различия влияют на становление, протекание и демонстрацию агрессии, было убедительно доказано на примере исследований индивидов, а также анализом имеющейся литературы (Eagly & Steffen, 1986; Eagly & Wood, 1991). Первопричина этих различий, однако, так и осталась невыясненной. Многие биологи, занимающиеся изучением социального поведения, придерживаются мнения, что гендерные различия в агрессии обусловлены в основном генетическими факторами. Согласно этой точке зрения, для мужчин характерен более высокий уровень физической агрессии, потому что в прошлом подобное поведение давало им возможность передавать свои гены следующему поколению. Они утверждают, что агрессия помогала нашим предкам, ищущим самку для спаривания, побеждать соперников и тем самым увеличивала их возможность «увековечить» свои гены в будущих поколениях. Результатом такого естественного отбора, связанного с воспроизводством, явилось то, что нынешние мужчины более склонны к физической агрессии, а также к демонстрации физиологической адаптации и механизмов, связанных с подобным поведением (см. главу 7, где рассматриваются физиологические механизмы, имеющие отношение к агрессии).

Такие предположения, безусловно, нельзя проверить с помощью прямого эмпирического исследования. Однако кое-какие данные могут быть интерпретированы как подтверждение предположения, что гендерные различия в агрессии порождаются, по крайней мере отчасти, генетическими факторами. Например, Садалла, Кенрик и Вершур (Sadalla, Kenrick & Vershure, 1987) пришли к выводу, что женщины, в отличие от мужчин, считают склонность к доминированию у своего возможного супруга весьма привлекательной чертой. Такие данные свидетельствуют о том, что напористое или агрессивное поведение может действительно помогать мужчинам передавать свои гены последующему поколению — главная проблема, согласно доктрине биологов, изучающих социальное поведение. И вновь, однако, нет возможности напрямую проверить потенциальный вклад генетических факторов в гендерные различия в агрессии. Таким образом, роль этих факторов по-прежнему интересует нас, но остается недоступной возможностью для проверки.

В другом объяснении гендерных различий в агрессии делается акцент на влияние социальных и культурных факторов. Было предложено много различных вариантов этого объяснения, но, наверное, большинство фактов подтверждает гипотезу интерпретации социальной роли, предложенную Игли и ее коллегами (Eagly, 1987; Eagly & Wood, 1991). Согласно этой теории, гендерные различия в агрессии порождаются, главным образом, противоположностью гендерных ролей, то есть представлениями о том, каким, в пределах данной культуры, должно быть поведение представителей различных полов. У многих народов считается, что женщины, в отличие от мужчин, более общественные создания — для них должно быть характерно дружелюбие, беспокойство за других, эмоциональная экспрессивность. От мужчин же, напротив, ожидается демонстрация силы — независимости, уверенности в себе, хозяйственности. Согласно теории социальных ролей, гендерные различия в агрессии порождаются в основном тем обстоятельством, что в большинстве культур считается, что мужчины в широком диапазоне ситуаций должны вести себя более агрессивно, нежели женщины.

224

Эта теория нашла свое подтверждение в самых разнообразных работах (Eag1у, 1987). Пожалуй, самое убедительное из них было получено в мета-аналитическом исследовании, в ходе которого испытуемых просили проранжировать описания специфического агрессивного поведения, изучавшегося в различных работах по агрессии (Eagly & Steffen, 1986). Испытуемые оценивали степень пагубности этих поступков, чувство тревоги или вины, которое они бы ощутили, действуя подобным образом, а также отвечали на вопрос, почему средний человек выбирает агрессию в качестве модели поведения. Полученные результаты показали, во-первых, что женщины в большей степени воспринимают эти поступки как пагубные и порождающие чувство вины или тревоги. Во-вторых, представители обоих полов подчеркнули, что мужчины более склонны прибегать к подобным действиям, нежели женщины. Эти данные свидетельствуют о том, что гендерные роли, предписывающие различные уровни агрессии для мужчин и женщин, действительно в какой-то степени опосредуют гендерные различия. Но возможно, самое главное то, что разница в оценках, выставленных испытуемыми мужского и женского пола, полностью коррелирует с реальными гендерными различиями в агрессии наблюдаемых в рассматривавшихся исследованиях. Иными словами, чем больше мужчины и женщины отличались друг от друга в своем восприятии различных видов поведения, которые они оценивали, тем сильнее проявлялась склонность мужчин демонстрировать более высокие уровни агрессии.

Результаты этого исследования, как, впрочем, и многих других, свидетельствуют о том, что гендерные различия в агрессии, подобно гендерным различиям во многих других видах поведения, порождаются, хотя бы отчасти, противоположностью гендерных ролей и стереотипами, имеющими место во многих культурах. Однако следует отметить, что некоторые данные наводят на мысль, что именно биологические или генетические факторы обусловливают большую склонность мужчин прибегать к многочисленным формам агрессии. Возможно, наиболее убедительным свидетельством в этом отношении является демонстрация наличия связи между уровнем тестостерона (мужской половой гормон) и проявлениями агрессивного характера. Несколько различных работ показывают, что более высокие концентрации тестостерона ассоциируются с более высокими уровнями агрессии мужчин (Berman, Gladue & Taylor, 1993; Olweus, 1986). Кроме того, оказывается, что гендерные различия в агрессии в равной степени имеют значение и для лиц с гомосексуальной и гетеросексуальной ориентацией (Gladue, 1991). Если социальные факторы и гендерные роли играют основную роль в гендерных различиях в агрессии, можно ожидать, что подобные различия будут в большей степени проявляться среди гетеросексуалов. Тот же факт, что на самом деле это не так, говорит о том, что биологические факторы действительно могут играть определенную роль в порождении гендерных различий в агрессии.

Но, пожалуйста, обратите внимание на следующее: это ни в коем случае не означает, что мужчины обязаны демонстрировать более высокие уровни агрессии, нежели женщины. Напротив, как мы отметим в главе 9, агрессию всвозможных форм можно предотвратить или, по крайней мере, уменьшить с помощью соответствующих методик. Таким образом, нет причин полагать, что биологически обусловленные агрессивные наклонности мужчин обязательно должны превращаться в открытые проявления насилия. Биология отнюдь не судьба, поэтому неправильно и неверно воспринимать мужчин как лиц, вынужденных вести себя агрессивно по причинам, лежащим вне их контроля. Это положение также справедливо по отношению ко многим формам социального поведения.

225








РЕЗЮМЕ

Во многих случаях мощными детерминантами агрессии могут являться некоторые устойчивые характеристики потенциальных агрессоров — те личностные черты, индивидуальные установки и склонности, которые остаются неизменными вне зависимости от ситуации. Что касается агрессии «нормальных» (то есть не страдающих явной психопатологией) личностей, то в качестве аффектирующих агрессивное поведение психологических характеристик обычно рассматриваются такие личностные черты, как боязнь общественного неодобрения, раздражительность, тенденция усматривать враждебность в чужих действиях (предвзятость атрибуций враждебности), убежденность индивидуума в том, что он в любой ситуации остается хозяином своей судьбы (локус контроля), модель поведения типа «А» и склонность испытывать чувство стыда, а не вины во многих ситуациях.

Важную категорию агрессоров составляют экстремисты, то есть мужчины и женщины, проявляющие агрессию либо крайне часто, либо в крайних формах. Экстремисты отчетливо подразделяются на две группы, к первой из которых относятся лица со сниженным, а ко второй — с повышенным самоконтролем. У агрессоров первого типа внутренние сдерживающие механизмы развиты весьма слабо, и поэтому агрессоры со сниженным самоконтролем прибегают к насилию чрезвычайно часто. Агрессоры второго типа, напротив, обладают необычайно развитыми внутренними сдерживающими механизмами и способны воздерживаться от агрессивных проявлений даже в случае чрезвычайно мощной провокации. Когда же ресурс внутренних ингибиторов иссякает, агрессия, проявляемая лицами с повышенным самоконтролем, может принимать крайние, а порой даже фатальные формы.

Поведенческие реакции идивидуума зависят также от его установок и внутренних стандартов. К числу наиболее важных установок, аффектирующих агрессивное поведение, относятся различные формы предрассудков. Например, расовые предрассудки являются одним из важнейших источников межрасовой агрессии: так, лица питающие сильное предубеждение против представителей другой расы, ведут себя гораздо более агрессивно с вызывающими у них неприязнь «чужаками», нежели с членами собственной группы. За последние годы расовые установки как белых, так и черных американцев претерпели достаточно серьезные изменения. С одной стороны, это привело к снижению уровня агрессии, проявляемой белым населением Америки по отношению к черному меньшинству, а с другой, к тому, что в некоторых случаях черные стали вести себя по отношению к белым более агрессивно, чем прежде. Однако в ситуации стресса или повышенного эмоционального возбуждения обе группы могут возвращаться к своим более ранним установкам относительно межрасовой агрессии. Это явление получило название регрессивного расизма.

226

Одна и та же поведенческая реакция разными индивидами может восприниматься и как недопустимо агрессивная и как нормальная — все зависит от системы норм и ценностей конкретного индивида. Такого рода внутренние стандарты наиболее ярко проявляются, а значит, и оказывают наиболее сильное влияние на поведение в ситуации повышенного личностного самоосознания. Повышение степени личностного самоосознания подталкивает индивида к агрессии, если он считает подобное поведение допустимым, и наоборот, удерживает его от совершения агрессивных действий, если он относится к такому поведению как к недопустимому.

Исследования показали, что если сравнивать мужчин и женщин, то первые демонстрируют более высокие уровни прямой, а последние — непрямой, то есть не выраженной в физических действиях агрессии. Кроме того, мужчины чаще, чем женщины, выступают в качестве объекта физического нападения, в то время как женщины чаще становятся жертвами сексуальных домогательств и грубости в супружеских отношениях. Гендерные различия в агрессии иногда объясняются влиянием генетических или биологических факторов. Действительно, существуют определенные данные, свидетельствующие о том, что влияние этих факторов как детерминант агрессии весьма значительно, однако ясно, что уже само по себе противопоставление гендерных ролей (то есть представление о том, что мужчины «круче»), является очень важным фактором. Кроме того, даже если гендерные различия, проявляющиеся в агрессии, действительно в какой-то степени порождаются именно биологическими факторами, это отнюдь не означает, что мужчины неизбежно должны будут демонстрировать более высокий уровень агрессивности, нежели женщины. Напротив, агрессия во всех своих формах может быть предотвращена или редуцирована с помощью соответствующих средств.










7 БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

В этой главе мы рассмотрим основные биологические процессы, способствующие возникновению человеческой агрессии. Хотя до сих пор на страницах этой книги всячески подчеркивалось значение социальных детерминант агрессивного поведения человека, мы чувствуем, что необходимо признать и влияние биологии.

Вместо того чтобы утверждать, что природа (то есть биологические процессы) или же воспитание (то есть научение, влияние среды) несут ответственность за агрессивное поведение, мы займем позицию, согласно которой ни один из этих факторов в полной мере не ответствен за человеческую агрессию. Хотя в основе проявления агрессии, безусловно, лежат биологические процессы, они находятся в зависимости от социальных и средовых процессов и тесно взаимодействуют с ними.

Наш обзор суммирует все, что известно на сегодняшний день о биологических механизмах, относящихся к агрессии человека. Хотя существует обширная литература, рассматривающая психологические процессы, связанные с агрессией у животных, мы ограничим наши исследования только процессами, связанными с агрессией у людей.

Биологические и психологические процессы, лежащие в основе агрессивного поведения, могут оказывать свое влияние на индивида еще до момента его рождения. Поэтому мы обратимся как к литературе о наследуемости агрессивных качеств, так и к исследованиям о связи с агрессией половых хромосом и половых гормонов. Затем, рассмотрев строение мозга и процессы, протекающие в симпатической нервной системе и определяющие развитие агрессии, мы выясним, каким образом нервные структуры и механизмы нервной деятельности обусловливают проявления агрессии.











РОЛЬ НАСЛЕДСТВЕННОГО ФАКТОРА В ФОРМИРОВАНИИ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Одним из способов подтверждения биологической основы поведения человека является доказательство того, что люди, обладающие аналогичными биологическими характеристиками, ведут себя сходным образом. То есть, если люди, имеющие одинаковые гены, проявляют и одинаковые особенности в поведении, можно считать подобное поведение наследственным. Более того, любая характерная черта, имеющая наследственный характер, наиболее ярко будет проявляться у ближайших родственников: например, у близнецов будут более схожие наследственные характеристики, нежели у двоюродных братьев и сестер. Подобным же образом однозиготные близнецы (из одной яйцеклетки) должны быть более похожи друг на друга, нежели двухзиготные (из разных яйцеклеток).

228

Чтобы определить степень наследуемости такого качества, как склонность к агрессии, было разработано несколько исследовательских программ. Некоторые ученые изучали степень сходного проявления агрессии в ее различных аспектах у однозиготных и двухзиготных близнецов. В то время как одни исследователи практически не обнаружили никаких признаков наследуемости агрессивных качеств (Carmelli, Rosenman, & Swan, 1988; Carmelli, Swan, & Rosenman, 1990; Mednick, Brennan, & Kandel, 1988; Plomin, Foch & Rowe, 1981), другие пришли к заключению, что гены играют гораздо более важную роль в формировании агрессивного поведения, нежели окружающая обстановка (Ghodsian-Carpey, 1987; Rushton, 1988; Rushton, Fulker, Neale, Nias & Eysenck, 1986).

Хотя многие исследователи для определения степени наследуемости каких-либо конкретных качеств часто сравнивают два типа близнецов, этот подход к изучению биологических основ агрессии имеет серьезные недостатки. Например, схожие на биологическом уровне однозиготные близнецы могут иметь и сходные условия жизни (Hoffman, 1991). То есть если двое людей имеют практически идентичную внешность (как в случае с однозиготными близнецами), то и люди к ним скорее всего будут относиться в значительной степени одинаково. К двухзи-готным близнецам, не обязательно похожим друг на друга, а в некоторых случаях и разнополым, скорее всего и родители, и чужие люди будут относиться по-разному.

Медник и его коллеги (Mednick, Gabrielli & Hutchings, 1983, 1987; Van Dusen, Mednick, Gabrielli & Hutchings, 1983), пытаясь решить эту проблему, изучали степень наследуемости детьми черт своих биологических и приемных родителей. Если приемный ребенок больше похож на своих биологических родителей, то мы имеем дело с проявлением биологических детерминант. Большее же сходство между ребенком и его приемными родителями является свидетельством влияния окружающей среды (например, научения). Эти исследователи изучили в датских судебных архивах судебные дела всех тех нарушителей закона, кто был в детстве усыновлен чужими людьми в период между 1924 и 1947 годами.

Кроме того, они рассмотрели судебные дела как биологических, так и приемных родителей. По словам исследователей, «если у значительного числа осужденных приемных детей осуждены и биологические родители... то это свидетельствует о влиянии генотипа на формирование преступного поведения» (Mednick et al., 1987). Данные этого исследования суммированы в табл. 7. 1. Мальчики, имеющие осужденных биологических отцов, скорее всего сами будут осуждены за нарушение закона.




Подобные факты, кажется, свидетельствуют о том, что склонность к агрессивному поведению передается по наследству. Однако исследователи пришли к выводу, что преступления, совершаемые приемными детьми, по своему типу отличаются от преступлений, совершенных их биологическими родителями. «Это означает, что биологическая предрасположенность, унаследованная приемными детьми, являясь общей по своей природе, в то же время лишь частично определяет степень наследуемости такими детьми агрессивных качеств» (Mednick et al., 1987). Однако обратите внимание: дела осужденных женщин слишком редко попадали в поле зрения исследователей, что не позволило им прийти к однозначному заключению о прямой зависимости судимости детей от судимости их родителей.

229

Наследуемость склонности к совершению преступлений отнюдь не означает безусловной наследуемости склонности к агрессии: лица, поведение которых изучалось во всех этих исследованиях, зачастую совершали ненасильственные преступления. Фактически Медник и его коллеги пришли к заключению, что наследуется, как правило, склонность к совершению преступлений против собственности, а не против личности. Другие исследователи подчеркивают, что необходимо учитывать это обстоятельство при изучении роли наследственного фактора в формировании агрессивного поведения (Cloninger & Gottesman, 1987). Возможно, наследуется даже не склонность к агрессии как таковая, а какая-то характерная черта (например, импульсивность или стремление к лидерству), увеличивающая возможность проявления агрессии (Barratt & Patton, 1983; Mednick et al., 1987). Мы более подробно остановимся на этом предположении, когда будем рассматривать зависимость формирования агрессивного поведения от гормонального статуса организма.

В целом полученные данные ясно свидетельствуют о наследуемости склонности к криминальному поведению. Похоже, склонность мальчиков к совершению преступлений напрямую связана с судимостью их биологических родителей. Однако следует также отметить, что существенная роль биологического фактора в формировании агрессивного поведения отнюдь не исключает влияния ,на это формирование факторов окружающей среды (Williams, 1988). Например, данные, приведенные в табл. 7. 1, свидетельствуют о том, что скорее всего к совершению преступлений будут склонны те мальчики, биологические и приемные родители которых были осуждены за совершение противоправных действий.

Мойер (Моуег, 1981) приводит примеры некоторых ситуаций, которые могут способствовать развитию у индивида склонности к хроническому агрессивному поведению. Наследственность может детерминировать тот личностный порог, за которым начинается активация специфических нейрогуморальных реакций, связанных с агрессивным поведением. Зато окружающая среда может обусловливать пределы, внутри которых человек проявляет агрессию. Мойер приходит к заключению, что

«...человек, унаследовавший причинно-следственную цепочку "низкий порог возбудимости нервной системы — агрессивные реакции", в депривационной, фрустрационной и стрессовой ситуации будет склонен к проявлению гнева и враждебности. С другой стороны, если этот же человек будет окружен любовью и в значительной степени защищен от жестокости и насилия, а также не будет часто провоцироваться на агрессию, он вряд ли будет склонен к агрессивному поведению».

930







АНОМАЛИИ, ВЫЗВАННЫЕ ПОЛОВЫМИ ХРОМОСОМАМИ

Обычно клетки человеческого тела содержат 46 хромосом, две из которых -хромосомы X и Y — играют основную роль в формировании пола. Точнее говоря, у мужчин одна хромосома X и одна хромосома Y, поэтому их обозначают XY; женщины же имеют две хромосомы X, обозначаемые XX. Отмечая существенность значения половых различий в агрессивном поведении, некоторые исследователи предположили, что эти различия могут быть связаны с особенностями хромосомных наборов мужчин и женщин (Jarvik, Klodin & Matsuyama, 1973; Meyer-Bahlburg, 1981b). Если бы ученым удалось найти достоверные подтверждения существования связи между хромосомным набором и склонности к агрессии, тогда нам стала бы вполне понятна природа различий в проявлениях агрессивности. Существуют два варианта гипотезы о влиянии хромосом на половые различия в агрессивном поведении: 1) гипотеза лишней Y-хромосомы утверждает, что наличие «лишней» Y-хромосомы у мужчин может привести к более выраженному проявлению агрессивности в поведении; 2) гипотеза лишней Х-хромосомы настаивает на том, что наличие «лишней» Х-хромосомы у женщин приводит к сравнительно менее выраженному проявлению той же агрессивности. Как заявляет Мейер-Бальбург (Meyer-Bahlburg, 1981b), «чем больше в генотипе Х-материала, тем слабее развивается агрессия, чем больше Y-материала, тем сильнее проявляется агрессия».













ГИПОТЕЗА Y-ХРОМОСОМЫ

Исследователи изучали гипотезу влияния половых хромосом на агрессию путем рассмотрения личностных характеристик и криминальных досье лиц с хромосомными аномалиями (то есть лиц, у которых Х- и Y-хромосом меньше или больше, чем полагается). Наиболее часто изучалась хромосомная аномалия XYY. Джякобс, Брайтон и Мервилль (Jacobs, Brunton & Merville, 1965) одними из первых заметили, что необычный набор хромосом наиболее характерен не для основное массы населения, а для лиц, находящихся в тюремном заключении. Более того, они дали описание синдрома XYY, который характеризуется проявлением чрезмерной агрессии, внезапных вспышек насилия, а также задержками в умственном развитии. Хотя результаты последующих работ не во всем совпадали (Jacobs, Price, Richmond & Ratcliff, 1971), большинство из них подтвердили выводы первоначального исследования о том, что хромосомный тип XYY среди преступников встречается значительно чаще, чем среди идивидуумов, представляющих другие группы населения. И действительно, если среди новорожденных и взрослых представителей мужского пола эта аномалия встречается приблизительно один раз на 1 тысячу, то среди заключенных она проявляется в 15 раз чаще (Jarvik et al., 1973).

В то время как результаты упомянутых выше исследований вызвали всеобщий интерес и привлекли внимание средств массовой информации, некоторые ученые встретили их скептически. Во-первых, погрешности, обнаруженные при выявлении связи между хромосомным типом XYY и повышенной агрессией, свидетельствуют о том, что не стоит использовать полученные данные безоговорочно. Например, было замечено, что многие из подобных исследований учитывают данные только одного или, быть может, нескольких дел, зачастую не имея необходимых в

231

подобных случаях контрольных групп (Witkin, Mednick, Schulsinger, Bakkestrom, Christiansen, Goodenough, Hirschhorn, Lundsteen, Owen, Phillip, Rubin & Stocking, 1976). Во-вторых, большинство преступлений с применением насилия совершены людьми с нормальным набором хромосом — XY. Таким образом, наличие лишней Y-хромосомы отнюдь не является необходимым условием для совершения насильственных действий. В-третьих, более внимательное изучение заключенных с хромосомным набором XYY показало, что большинство из них были арестованы не за преступления с применением насилия, а за менее тяжкие преступления, такие как воровство или кража со взломом (Price & Whatmore, 1967). Наконец, Бандура (Bandura, 1973) заметил, что большая, по сравнению с лицами XY, склонность лиц XYY к насилию скорее всего имеет социальную, а не физическую основу. Например, будучи физически более развитыми по сравнению со своими ровесниками, такие лица могут подружиться с людьми старшего возраста и таким образом на ранней стадии своего развития подпасть под влияние преступных, склонных к насилию, типов. Кроме того, имея высокий рост, они зачастую получают преимущество при своих агрессивных выпадах против окружающих и поэтому быстро усваивают агрессивную манеру поведения.

Уиткин с коллегами (Witkin & others, 1976) для выяснения роли лишней Y-хромосомы в формировании агрессивного поведения исследовали всех мужчин, родившихся в Копенгагене с 1944 по 1948 год. Поскольку предшествующие работы показали, что лица с хромосомным набором XYY имеют рост выше среднего, Уиткин и коллеги сконцентрировали внимание на самых рослых представителях этой группы, составивших 16% всех отобранных мужчин. Затем исследовательская группа попыталась выяснить хромосомный тип каждого из этих 4591 человека. В результате удалось исследовать 91% (4139 человек) всех этих лиц, из которых, как выяснилось, 12 человек имели хромосомный набор XYY, 4111 — XY и 16 — XXY. Кроме того, из достаточно большого количества судебных протоколов были получены сведения о росте, умственных способностях, социально-экономическом статусе преступников, а также о характере совершенных ими в прошлом преступлений. Это исследование показало, что только 9,3% лиц с хромосомным набором XY ранее уже совершили одно или несколько преступлений, в то время как среди лиц с XYY-хромосомами число их достигало 41,7%.

В другом исследовании, посвященном изучению поведения лиц с аномальными Y-хромосомами, имеющими удлиненное плечо, была подвергнута проверке гипотеза о преимущественном влиянии на формирование агрессивного поведения Y-хромосомы. Если эта гипотеза верна, следовало ожидать выраженных проявлений агрессии у лиц с лишним Y-материалом. Полученные данные, однако, оказались противоречивыми. В то время как в одних работах делается вывод о том, что Y-хромосомы у преступников длиннее, чем у обычных людей, в других отмечается отсутствие достоверных подтверждений данной гипотезы (Meyer-Bahlburg, 1981 b). Имеются данные о существовании зависимости уровня агрессии от длины Y-xpo-мосом. Например, при наличии дополнительного Y-материала наблюдается более высокий уровень агрессии. Признавая, что подобные данные нельзя считать окончательными, Мейер-Бальбург (Meyer-Bahlburg, 1981b) предположил, что влияние аномальной Y-хромосомы, имеющей удлиненное плечо, аналогично влиянию лишней Y-хромосомы.

232

Было предложено несколько вариантов объяснения зависимости высокого уровня преступности от наличия дополнительного Y-материала. Наиболее интересным нам представляется следующее объяснение: лица XYY просто более агрессивны, чем лица XY. Если дело именно в этом, то преступники с хромосомным набором XYY будут значительно чаще совершать преступления с применением насилия, нежели преступники с хромосомами XY. Уиткин с коллегами (Witkin & others, 1976) не обнаружили существенной разницы в преступлениях у осужденных лиц с хромосомными наборами XY и XYY: лица с хромосомами XYY явно не более склонны к совершению преступлений с применением насилия, чем лица с хромосомами XY. И действительно, из изученных лиц только один человек из двенадцати" с хромосомами XYY был арестован за подобное поведение.

Уиткин с коллегами (Witkin & others, 1976) выдвинули также гипотезу, согласно которой лица с хромосомами XYY считаются более социально опасными в связи с тем, что они обычно имеют рост значительно выше среднего, и поэтому их подозревают, арестовывают и осуждают чаще, чем людей среднего и низкого роста. В ходе исследования эта гипотеза не подтвердилась. Несмотря на то что лица с XYY-хромосомами имеют несколько больший рост, чем лица с хромосомами XY, разница в росте не является определяющим признаком при делении людей на потенциальных преступников и не преступников. Фактически преступники все же оказались менее рослыми, чем их более законопослушные сверстники.

Наиболее популярным является утверждение, что лица с XYY-хромосомами менее интеллектуально развиты, чем лица с XY-хромосомами, и поэтому их легче поймать с поличным, арестовать и затем отдать под суд. Исследование Уиткина и других выявило, что во время проведения стандартных тестов на определение уровня умственного развития лица с XYY-хромосомами показали более низкие результаты, чем лица с хромосомами XY. В контрольной группе, состоящей из лиц с хромосомами XY, у преступников был выявлен значительно более низкий уровень интеллектуального развития, чем у законопослушных граждан. Таким образом, Уиткин и другие пришли к заключению, что именно недостаточное умственное развитие, а не врожденная склонность к насилию является причиной того, что лица с XYY-хромосомами преобладают среди осужденных преступников. И действительно, лица с XYY-хромосомами склонны к совершению преступлений в той же мере, что и лица с хромосомами XY, они лишь чаще попадаются на месте преступления и подвергаются наказанию.











ГИПОТЕЗА Х-ХРОМОСОМЫ

Некоторые женщины, которых обозначают ХО, рождаются только с одной X-хромосомой, а другие — обозначаемые XXX — с лишней Х-хромосомой. Согласно гипотезе Х-хромосомы, женщины с хромосомами ХО будут более агрессивны, нежели с хромосомами XX, а женщины с хромосомами XXX будут наименее агрессивными. Изучив работы, в которых рассматривается криминальное и агрессивное поведение женщин с упомянутыми хромосомными аномалиями, Мейер-Бальбург (Meyer-Bahlburg, 1981b) пришел к заключению, что, вопреки гипотезе Х-хромосомы, у женщин только с одной Х-хромосомой отмечается сравнительно низкий уровень агрессии. Но с другой стороны, и это подтверждает гипотезу X-хромосомы, причины пребывания женщин с ХХХ-хромосомами в исправительных учреждениях не имеют никакого отношения к агрессивности.

233

Другим способом подтверждения гипотезы Х-хромосомы является сравнение поведения мужчин с хромосомами XXY- и XY-хромосомами. Гипотеза оказалась бы верна, если бы были получены данные, свидетельствующие о том, что мужчины с хромосомами XXY менее агрессивны, чем мужчины с хромосомами XY. Этой проблеме посвящено сравнительно небольшое количество исследований, но имеющиеся данные говорят о том, что существенного различия в агрессивном поведении мужчин с XXY- и XY-хромосомами не наблюдается. Так нее как и в случае с мужчинами с XYY-хромосомами, для лиц с хромосомами XXY характерен низкий уровень умственного развития, чем можно объяснить сравнительно высокую степень вероятности попадания мужчин с подобной хромосомной аномалией в исправительные учреждения (Theilgaard, 1981).

Тейлгаард (Theilgaard, 1981) опубликовал результаты психологического тестирования и опросов лиц, поведение и генотип которых изучались Уиткином и другими (Witkin et al., 1976). Несмотря на то что в результате тестирования с использованием проективных методик и методик самоанализа выяснилось, что фактически нет никаких различий в агрессивном поведении мужчин с XYY- и XY-хромосомами, имеются некоторые данные, свидетельствующие о проявлении сравнительно более низкого уровня агрессии у мужчин с XXY-хромосомами. Результаты проективных тестов говорят о более высоком уровне покорности и менее выраженных проявлениях агрессивности у этих мужчин по сравнению с мужчинами с XY- или с XYY-хромосомами.









ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Хотя некоторые факты довольно убедительно подтверждают существование связи между склонностью к агрессии и набором половых хромосом (например, различия в проявлениях агрессивности у мужчин и женщин; высокий процент содержания в исправительных учреждениях лиц с аномалиями половых хромосом), существует сравнительно мало данных, свидетельствующих о том, что половые хромосомы играют решающую роль в формировании агрессивного поведения. Выявленная исследованиями связь некоторых хромосомных аномалий с агрессивным поведением является отражением скорее недостаточного умственного развития, нежели врожденной склонности к совершению преступлений с применением насилия.










ГОРМОНЫ И АГРЕССИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Устойчивость половых различий в проявлениях агрессивности, независимо от национальности и культуры, навела на мысль о гормональных влияниях на формирование агрессивного поведения. Поскольку содержание тестостерона в крови у мужчин более чем в десять раз выше, чем у женщин, исследователи сосредоточили внимание на роли андрогенов в формировании агрессивного поведения. Поскольку тестостерон влияет на формирование других признаков маскулинности (например, на появление вторичных половых признаков, таких как понижение голоса и появление волос на теле), вполне возможно, что он способствует и развитию сравнительно высокого уровня агрессии у мужчин. Согласно этой гипотезе, тестостерон должен иметь прямое отношение к повышенной агрессивности.

234











ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

К этой проблеме обращались представители самых разнообразных областей науки (в частности, психологии, медицины), используя при этом различные методы исследования. Независимо от подходов исследователей и их принадлежности к той или иной научной сфере, результаты были во многом сходны, но малоубедительны. Несмотря на уверенность некоторых исследователей в существовании связи между тестостероном и агрессией и манипулирование показателем уровня этого гормона в качестве косвенного способа измерения степени агрессивности (Julian & McHenrу, 1989), большинство ученых считают лишь предположительным существование зависимости степени агрессивности от уровня андрогенов. Это означает, что указанная зависимость сравнительно слаба, а исследования имеют методологические недостатки, что не позволяет сделать однозначные заключения.

Половые гормоны могут влиять прежде всего на формирование гендерных различий в период внутриутробного развития, то есть гормоны, вырабатываемые в половых железах плода под воздействием сигналов, поступающих из формирующихся нейрогуморальных центров головного мозга, могут создать различия, которые позднее найдут отражение в поведении (Hamburg & Van Lawick-Goodall, 1978). Однако литература по перинатальным гормонам говорит о сравнительно слабом их влиянии (Hines, 1982; Meyer-Bahlburg & Ehrhardt, 1982). Тем не менее имеются данные, свидетельствующие о том, что дети, подвергавшиеся воздействию андрогенных веществ в перинатальный период, более агрессивны, чем дети, не испытавшие такого воздействия. Рейниш (Reinisch, 1981) попросила детей, подвергавшихся воздействию андрогенных веществ в перинатальный период, и их сибсов, не испытавших такого воздействия, представить себе, как они стали бы себя вести в возможных межличностных конфликтах. Она пришла к выводу, что мальчики и девочки, подвергавшиеся воздействию андрогенов в дородовый период, в отличие от их родных братьев и сестер, не испытавших такого воздействия, при разрешении подобных конфликтов более склонны к агрессивным выпадам с применением физической силы.

В большинстве работ, посвященных проблеме влияния гормонов на формирование агрессивного поведения, приводились результаты измерения тюсягнатального содержания тестостерона у взрослых мужчин. Для подобных исследований характерны три специфических подхода. Первый, подразумевающий изучение различий между насильниками и преступниками, не прибегающими к насилию, дал разноречивые результаты. Хотя некоторые исследователи не обнаружили у мужчин, осужденных за совершение насильственных преступлений, и у мужчин, осужденных за насильственные правонарушения, никаких различий на гормональном уровне (Bain, Langevin, Dickey & Ben-Aron, 1987; Bradford & McLean, 1984; Matthews, 1979; Rada, Kellner & Winslow, 1976), другие обратили внимание на существенно различный уровень тестостерона у насильников и преступников, не прибегающих к насилию (Dabbs, Frady, Сагг & Besch, 1987; Dabbs, Ruback, Frady, Hopper & Sgoutas, 1988; Ehrenkranz, Bliss & Sheard, 1974; Kreuz & Rose, 1972). К примеру, Даббс с коллегами (Dabbs & others, 1987) обнаружили, что уровень тестостерона у мужчин, осужденных за совершение насильственных преступлений, выше, чем у мужчин, осужденных за ненасильственные правонарушения. Однако, проводя подобные исследования среди заключенных женщин, Даббс с коллегами (Dabbs & others, 1988) пришли к выводу, что необходимо более четко

235

дифференцировать совершенные ими насильственные преступления. Рассматривая отдельно случаи, когда женщины вынуждены были прибегнуть к насилию в качестве средства самозащиты (например, убийство супруга), и случаи, когда они не подвергались провокации, исследователи обнаружили, что у женщин, совершивших неспровоцированные преступления с применением насилия, регистрируются более высокие уровни тестостерона, чем у женщин, осужденных за кражу или преступления с применением насилия при самообороне. Поскольку другие данные измерения уровня агрессии в этом исследовании не показали наличия существенной связи с тестостероном, исследователи предостерегают от обобщения полученных ими результатов.

Другие исследователи задались вопросом о влиянии гормонов на агрессию, пытаясь установить взаимосвязь между агрессивным поведением и уровнем тестостерона у законопослушных граждан. В этих работах вновь были выявлены значительные противоречия. Например, несмотря на то что Монти, Браун и Кор-риво (Monti, Brown, & Corriveau, 1977) с помощью теста на определение степени агрессивности Басса-Дарки (Buss-Durkee Hostility Inventory, 1957) заключили, что агрессивное поведение не связано с уровнем тестостерона, Кристиансен и Кнуссман (Christiansen and Knussman, 1987) сочли, что уровень андрогенов имеет самое прямое отношение к шкале измерений степени выраженности спонтанной агрессии и стремления к доминированию. Расхождения проявляются даже внутри самих исследований: Перски, Смит и Базу (Persky, Smith & Basu, 1971) пришли к выводу, что выраженная связь между уровнем тестостерона и степенью агрессивности проявляется у молодых мужчин в возрасте 17 — 28 лет, но не старше 31 — 66 лет.

Даббс и Моррис (Dabbs & Morris, 1990) просмотрели личные дела 4 тысяч ветеранов войны в поисках фактов, подтверждающих наличие связи между уровнем тестостерона и склонностью к антиобщественному поведению. Они выделили 10% лиц с самым высоким содержанием тестостерона, сравнили их с лицами, имевшими низкое содержание тестостерона, и пришли к выводу, что первые имели больше неприятностей с властями и товарищами по службе, чаще пускали в ход кулаки, попадали в «истории» во время самоволок и употребляли наркотики, нежели их сверстники с более низким содержанием тестостерона. Подобные эффекты наиболее выражены у лиц, принадлежащих к низшим слоям общества. Исследователи подчеркнули, что проделанная ими работа подтверждает наличие связи между уровнем тестостерона и склонностью к антиобщественному поведению.

Олуэйз (Olweus, 1983) отметил существование значительной корреляции между уровнем тестостерона и степенью выраженности физической и вербальной агрессии (с учетом собственной оценки людьми своего поведения). Он обратил внимание на то, что наибольшие корреляции существуют в тех случаях, когда определяется степень выраженности ответа на провокацию или терпения в ситуации фрустрации. В более поздней работе Олуэйз (Olweus, 1987) предложил схему взаимосвязи тестостерона с агрессией (см. рис. 7. 1). Эта схема демонстрирует разницу в воздействии тестостерона в случаях спровоцированной и неспровоцированной угрозой агрессии. Олуэйз считает, что спровоцированная агрессия напрямую связана с уровнем тестостерона. Это означает, что люди, имеющие более высокое содержание тестостерона, будут отвечать на провокации более агрессивно. Исследователь полагает, что помимо прямой существует также косвенная связь между уровнем тестостерона и неспровоцированной агрессией, а именно, что высокое содержание тестостерона в крови обычно сочетается с пониженной способностью переносить фрустрацию; человек, не способный переносить фрустрацию, может ответить агрессией, даже когда он не является объектом провокации.




Третий подход к вопросу о взаимосвязи уровня тестостерона и агрессивности состоит в изучении воздействия различных методов лечения (например, медикаментозного или хирургического), способствующих повышению либо понижению уровня этого гормона. Например, если наличие тестостерона действительно способствует формированию агрессивного поведения, то удаление яичек или применение антиандрогенных препаратов приведет к снижению уровня циркулирующих в крови андрогенов и, следовательно, к уменьшению степени выраженности агрессии. Шеард (Sheard, 1979), однако, замечает, что кастрация не является эффективным средством снижения агрессивности, и, хотя антиандрогенные препараты уменьшают степень выраженности половой агрессии, нельзя однозначно утверждать, вызван ли этот эффект ослаблением сексуальной мотивации или же нейтрализацией агрессивных наклонностей. Подобным же образом и О'Кэррол с Бэнкрофтом (O'Carrol & Bancroft, 1985) не обнаружили заметных изменений в уровне агрессии чрезмерно агрессивных мужчин после курса терапии тестостероном.

Таким образом, рассмотренные нами методы исследований позволили выявить четкую связь между уровнем тестостерона и агрессивностью. Хотя фактов, свидетельствующих в пользу основного предположения (о влиянии гендерных различий) вполне достаточно, прямых данных, подтверждающих гипотезу о влиянии гормонов на формирование агрессивного поведения, практически нет, чему существует несколько объяснений.







<< Предыдущая

стр. 16
(из 23 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>