<< Предыдущая

стр. 10
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

К имущественным правам относятся право участника на долю в общем имуществе при выходе из товарищества или прекращении договора простого товарищества и право на получение части прибыли от деятельности товарищества. Этим правам соответствуют и обязанности, в частности, обязанность внесения определенного вклада в общее дело, несение расходов по содержанию общего имущества, несение части убытков.
Шретер В. Советское хозяйственное право. С. 153 301

Право на участие в управлении общими делами товарищества реализуется участниками в зависимости от того, каким образом они договорятся принимать решения по общим делам товарищества.
Простое товарищество не является правосубъектным объединением лиц, его участники обычно являются долевыми собственниками. Они сами же непосредственно участвуют в реализации дел товарищества, поэтому и решения они принимают сами и не создают для этого специальных органов. По общему правилу для решения дел требуется общее согласие всех товарищей. Как отмечал В. К) Вольф, «это значит, что каждый товарищ имеет право совещательного и решающего голоса во всяком вопросе, относящемся к делам товарищества, и что для принятия какого-либо решения по делам товарищества требуется единогласное постановление всех без исключения товарищей, так что протест или даже отсутствие согласия со стороны хотя бы одного из товарищей делает решение недействительным»1 Однако такой порядок принятия решений является общим правилом, от которого участники могут отступить, закрепив иное положение в своем договоре. Возможность отступления от столь жесткого правила о единогласии принятия решения вызвана чисто практическими соображениями, так как в действительности это правило не всегда выполнимо и целесообразно. Впрочем, законодательство и ранее предусматривало возможность выбора иного варианта принятия решений в товариществе (ст. 281 ГК РСФСР 1922 года, ст. 435 ГК РСФСР 1964 года, ст. 123 Основ гражданского законодательства 1991 года).
Таким образом, участники могут предусмотреть в договоре, что решения будут приниматься по большинству голосов. ГК РФ не устанавливает, каким образом следует определять большинство голосов. Возможны два порядка его определения. Первый -использовать принцип «один участник - один голос», а второй -определять голоса пропорционально сделанным вкладам в общее дело. При этом уместно вспомнить, что ст. 281 ГК РСФСР 1922 года содержала правило, что в случае, «когда по договору товарищества постановлено, что решения по делам товарищества
1 Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных обществах. М., 1927. С. 39-40.
302

принимаются большинством голосов, то большинство это определяется не по размерам вкладов, а по числу товарищей, если противное не установлено договором».
Такое ограничение товарищами своих прав вполне законно, так как оно будет базироваться на единогласном решении всех участников, закрепленном договором. Как указывает Е.А. Суханов, «в такой ситуации товарищи, сделавшие наименьший вклад или оставшиеся в меньшинстве, заранее отказываются от своего «права вето» в соответствии с принципом свободного осуществления гражданских прав (ст. 9 ГК РФ)»1.
Кроме указанного права товарищи обладают правом ведения общих дел товарищества. Это последнее право следует отличать от права на участие в управлении общими делами товарищества, так как ведение общих дел предполагает осуществление деятельности по заключению сделок с третьими лицами.
ГК РФ предусмотрено, что при ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей (общее правило), а в случаях, прямо предусмотренных договором, ведение дел может осуществляться отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества. ГК РФ устанавливает также в п.1 ст. 1044, что при совместном ведении дел для совершения каждой сделки требуется согласие всех товарищей.
Если от имени всех товарищей выступает лишь один или несколько участников, то между ними и остальными участниками возникают отношения представительства. В литературе высказывалось мнение, что между уполномоченным на ведение дел товарищем и остальными участниками договора возникают отношения из договора поручения2 Однако в действительности эти отношения имеют несколько отличный характер, чем отношения по договору поручения. Одно из отличий состоит в том, что по договору поручения поверенный выступает от имени доверителя и в его интересах, а в отношениях по договору простого товарищества участник выступает не только от имени и в интересах осталь-
Комментарий части второй ГК РФ для предпринимателей. М.: Право-пая культура, 1996. С. 258. 1 См.: Гражданское право. В 2-х т. Т. 2 / Под ред. Е.А. Суханова. С. 372-
373,
303

ных, но и в собственных интересах, «представляя» одновременно и себя самого, то есть действует и от своего имени тоже.
Также можно отметить, что применять нормы о договоре поручения, являющемся двусторонним, с противоположными интересами сторон, к отношениям многостороннего характера с тождественными интересами сторон не совсем правильно.
Таким образом, можно предположить, что данные отношения вполне «самостоятельны» и их регулирование происходит на основе норм о договоре простого товарищества, а также соответствующих положений о представительстве. Таких взглядов придерживался по данному вопросу В.Ю. Вольф, который писал, что в случае, когда уполномоченными на ведение дел товарищества являются сами товарищи, внутренние отношения регулируются нормами о договоре простого товарищества, а не о договоре поручения1.
ГК РФ предусматривает нормы, касающиеся возмещения расходов товарища по совершению необходимых сделок, положения о последствиях превышения товарищем имеющихся у него полномочий (пп. 3 и 4 ст. 1044 ГК РФ). Стороны также могут сами предусмотреть в договоре простого товарищества некоторые специальные положения.
Статья 1044 ГК РФ содержит указание на два способа удостоверения полномочий участника - доверенность и письменный договор. Подобное правило содержалось и в статье 281 ГК РСФСР 1922 года: «Полномочие на ведение дел товарищества может быть предоставлено одному или нескольким товарищам, права и обязанности коих в этом случае определяются в самом договоре товарищества или особою доверенностью, подписанной всеми товарищами».
Хотя в п. 2 ст. 1044 ГК РФ доверенность и договор также упоминаются как равнозначные способы удостоверения полномочий, между ними есть определенные различия.
Согласно статье 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Таким образом, выдача доверенности рассматривается как односторонняя сделка. Однако письменное уполномочие для представительства перед
1 См.: Вольф В.Ю. Основы учения... С. 42. 304

третьими лицами может возникнуть не только из односторонней сделки, но и из договора. Как правило, договор простого товарищества действительно содержит условия, касающиеся предоставления подобных полномочий одному или нескольким лицам. Закон допускает возможность использовать письменный договор простого товарищества, содержащий указанные положения, в качестве документа, подтверждающего перед третьими лицами наличие полномочий у определенного участника. Однако, поскольку доверенность является односторонней сделкой, ее выдача не требует согласия представителя. Доверенность не возлагает сама по себе на представителя никаких обязанностей, а содержит лишь перечень полномочий, которыми он наделяется.
Полномочие, выдаваемое кому-либо из участников остальными товарищами, требует согласия предполагаемого представителя. В результате этого он не только приобретает определенные права, но и несет обязанности. Если выдача доверенности сама по себе не возлагает на представителя обязанности осуществлять действия по этой доверенности, то представитель по договору обязан действовать, так как его бездействие нарушает условия договора, а остальные товарищи в этом случае приобретают право требовать от представителя надлежащего выполнения им своих обязанностей.
Доверенность обладает определенной независимостью от того договора, который лежит в основе полномочий поверенного. Она как бы абстрагируется от этого договорного основания и является для третьих лиц достаточной для удостоверения полномочий представителя. Именно поэтому для нее необходимы некоторые особые правила, касающиеся срока ее действия, возможности передоверия и пр. Полномочие, закрепленное в договоре и подтверждаемое путем предоставления текста этого договора, не нуждается в регулировании особыми нормами, установленными для доверенности. Как одно из условий договора, оно полностью подпадает под нормы о договоре (срок действия, изменение и пр.). Можно также отметить, что п. 2 ст. 1044 ГК РФ, говоря об удостоверении полномочий товарища, различает эти два случая - доверенность и письменный договор.
В связи с указанными различиями между договором и доверенностью представляется, что было бы неправильно распростра-

нять правила, установленные для доверенности, на случаи удостоверения полномочий договором. ГК содержит несколько отличные правила по вопросу удостоверения полномочий договором от случая подтверждения их доверенностью. Специально, например, предусмотрено, что только договор, заключенный в письменной форме, может служить подтверждением полномочий товарища перед третьими лицами. В связи с этим представляется, что и для совершения сделок, требующих нотариального удостоверения, достаточно представления письменного договора простого товарищества, содержащего указание на соответствующее полномочие*. Не распространяется на полномочие по данному договору и требование о сроке действия доверенности. Полномочия, содержащиеся в договоре простого товарищества, действительны на все время существования соответствующих договорных отношений, которое может быть неопределенно долгим, тогда как полномочия, основанные на доверенности, не могут превышать трех лет - максимального срока действия доверенности.
По-разному должен решаться и вопрос о прекращении полномочий. Доверенность может быть отозвана в одностороннем порядке лицом, которое ее выдало. Для этого не требуется согласия представителя. С договором обстоит несколько иначе, так как для изменения правомочий товарища его согласие необходимо.
Для подтверждения полномочий товарища на совершение сделок самим договором простого товарищества третьим лицам предъявляется текст договора. В этом случае им «приоткрываются» те «внутренние отношения», которые складываются между уполномоченным товарищем и остальными участниками. При подтверждении полномочий предъявлением доверенности дело обстоит несколько иначе.
Обычно основой полномочий по доверенности выступает какой-либо договор, заключенный между представляемым и представителем. Однако, как уже отмечалось, доверенность абстрагируется от лежащего в ее основе правоотношения. При наличии и договора, и доверенности от третьих лиц скрыто содержание внутреннего правоотношения, складывающегося между представителем и представляемым. Контрагентам представителя дос-
1 В противном случае для совершения таких сделок потребуется специальная доверенность, удостоверенная у нотариуса. 306

таточно доверенности для того, чтобы быть уверенными в правомочности действий последнего. Очевидно, что объем полномочий по доверенности может отличаться от их объема по договору. Доверенность выдается на выполнение какой-либо разовой, конкретной сделки, и она может быть вместе с тем весьма широкой (генеральной доверенностью). Если представитель выйдет за пределы полномочий по договору, но действия эти, в принципе, соответствуют полномочиям по доверенности, то такая сделка будет действительна, а за нарушение внутреннего договорного правоотношения представитель будет нести ответственность, предусмотренную их договором. И только в случае, если третье лицо знало, что заключивший сделку товарищ действовал с нарушением полномочий, предоставленных ему договором, и остальные товарищи докажут осведомленность третьего лица, наступают последствия, указанные ст. 183 или 174 Гражданского кодекса РФ. В данном случае не имеет значения, вышло или нет за пределы доверенности уполномоченное лицо.
Следует особо отметить, что при удостоверении полномочий письменным договором необходимо представлять третьим лицам полный текст договора, а не выписку из него.
В некоторых случаях представление доверенности целесообразнее представления текста договора, например, в целях сохранения конфиденциальности какой-либо информации, касающейся взаимоотношений товарищей.
В число неимущественных прав входит и право товарища на информацию. Статья 1045 ГК РФ указывает, что каждый товарищ вправе знакомиться со всей документацией по ведению дел. Приведенное правило является необходимым элементом отношений, складывающихся между товарищами, в особенности когда некоторые из них не участвуют в управлении делами и не ведут общие дела. Как отмечалось в свое время разработчиками проекта Гражданского Уложения, товарищи должны иметь возможность предупреждать и обнаруживать злоупотребления и неправильности в действиях товарищей-управителей, так как не только доказать, но и усмотреть наличность злоупотреблений или недобросовестность без предварительного обозрения книг и дел това-

рищества крайне затруднительно1. Отказ от этого права или его ограничение, в том числе по соглашению товарищей, является, согласно статье 1045 ГК РФ, ничтожными.
Упомянутым выше правам товарищей соответствуют и определенные обязанности. Так, праву товарища на информацию противостоит обязанность со стороны тех товарищей, которые обладают соответствующей документацией, предоставить ее для ознакомления. В связи с особенностями налогообложения по договору простого товарищества это право и соответствующая обязанность важны также для правильного ведения бухгалтерского учета каждого участника.
Праву на участие в управлении общими делами корреспондирует и обязанность участвовать в решении вопросов, связанных с деятельностью товарищества.
Согласно определению договора простого товарищества товарищ обязан лично участвовать в совместной деятельности. Это участие может проявляться в различных формах. Например, договором на товарища может быть возложено выполнение какой-либо работы, причем выполнение ее часто не влияет на размер вклада этого товарища.
В случае предоставления товарищу по договору полномочий на ведение дел он обязан осуществлять эту деятельность надлежащим образом, в соответствии с требованиями закона и доверительного характера отношений.
Из определения договора простого товарищества (ст. 1041 ГК РФ) вытекает одна из важнейших обязанностей каждого из товарищей по соединению вкладов. Порядок исполнения этого обязательства и последствия его неисполнения определяются общими правилами об исполнении обязательств, если участники не предусмотрят каких-либо специальных правил по этому поводу в своем соглашении. Особенности исполнения соответствующей обязанности зависят от характера вклада, от того, что конкретно вносит каждый участник.
Статья 1042 ГК РФ устанавливает, что вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе день-
1 См.: Проект Гражданского Уложения. С объяснениями редакционной комиссии / Под ред. И.М. Тютрюмова. Т. 2. СПб., 1910. С. 784. 308

ттл, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.
Таким образом, закон закрепляет весьма широкое понятие товарищеского вклада - «все то, что он вносит в общее дело». Понятно, что неформальность договора, характер и объем ответственности участников допускают использование в качестве вклада таких объектов, которые не могут быть вкладом в уставный или складочный капитал хозяйственных обществ и товариществ (ср. п. 6 ст. 66 ГК РФ). Шире этот круг и по сравнению с прежним законодательством. Даже несмотря на похожую формулировку, содержавшуюся в ст. 277 ГК РСФСР 1922 года, все-таки тот закон ограничивал вклад имуществом и услугами. Так, например, В.Ю. Вольф указывал, что «признавать допустимым предметом вклада еще и другие ценности, не подпадающие ни под понятие имущества, ни под понятие услуг, нам представляется неправильным. На этом основании следует разрешить в отрицательном смысле вопрос о способности клиенгеллы, имени товарища и т. п. ценностей служить предметом вклада»1.
Необходимо отметить, что некоторые объекты, которые могут быть предметом вклада, не поддаются денежной оценке. Это относится, например, к личным качествам (навыкам и умениям), нематериальным благам. В связи с этим в литературе отмечают, что «применительно к простому товариществу в ГК говорится не о вкладах в капитал или имущество, а о «вкладах в общее дело». Совокупность этих вкладов отнюдь не тождественна общему имуществу товарищей...»2.
Раскрывая некоторым образом общую формулировку вклада товарищей, закон указывает, в первую очередь, на деньги. Действительно, деньги играют очень важную роль в обороте. Они используются как средство платежа и вместе с тем являются предметом гражданско-правовых сделок. Объединение денежных средств участниками происходит путем перечисления денег одному из участников на банковский счет. Но это не исключает возможности оставить их у себя, обособив определенным образом. В любом случае обособление этих средств как вклада производится с соблюдением правил бухгалтерского учета.
Вольф В.Ю. Основы учения... С. 34. 2 Авилов Г.Е. Цит. раб. С. 564.

Вкладом могут быть и ценные бумаги. Их передача осуществляется различными способами, которые зависят от вида ценной бумаги (предъявительской, ордерной, именной).
Помимо денег и ценных бумаг, вкладом могут служить и другие вещи. В зависимости от того, относятся ли эти вещи к движимым или недвижимым, родовым или индивидуально-определенным, сложным или простым, передача их производится по-разному.
Передача недвижимости связана с соблюдением определенных правил о государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Кроме государственной регистрации возможна и специальная регистрация или учет отдельных видов имущества (п. 2 ст. 131 ГК РФ). Регистрации же прав на движимое имущество не требуется, кроме случаев, указанных в законе (п. 2 ст. 130 ГК РФ)1.
Кроме вещей предметом вклада могут быть также и имущественные права (права требования и другие). Их передача осуществляется путем цессии, с соблюдением необходимых требований законодательства (ст. 382-390 ГК РФ).
Статья 1042 ГК РФ в пункте 1 содержит указание на имущество как вклад. Как принято считать, понятие «имущество» включает в себя не только активы, но и пассивы. Если к первым относят вещи и права требования, то ко вторым - обязанности (долги). В этой связи еще В.Ю. Вольф указывал, что «пассивные части имущества сами по себе не могут быть предметом вклада (ибо они, сами по себе, не способны содействовать достижению общей цели)»2 Но в случае использования в виде вклада в общее дело какого-либо имущественного комплекса в состав этого имущества входят и пассивные части. Такой имущественный комплекс (например, предприятие) вполне может быть вкладом.
1 Примером такого требования может служить требование о регистрации автотранспортных средств. Положения о такой регистрации содержатся в постановлении Правительства РФ № 938 от 12 августа 1994 г. «О государственной регистра) (ии автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации». - СЗ РФ. 1994. № 17. Ст. 1999. Однако такая регистрация не влияет на возникновение права собственности, регистрация этого имущества выполняет иную функцию, связанную с учетом транспортных средств. 2 Вольф В.Ю Основы учения... С. 34. 310

Несомненно, что вкладом в общее дело могут быть работы и услуги, выполняемые товарищем (все равно - юридическим или физическим лицом). Таким образом, товарищ, обязавшийся внести в качестве вклада работы и услуги, становится обязанным на все время существования договора простого товарищества (или хотя бы до выхода из него). Эти работы, точнее, результаты работ, и услуги могут носить различный характер. Имеются в виду услуги бухгалтерские, юридические, рекламные и другие, также товарищ может выполнять определенные подрядные работы и прочее.
Исходя из общих положений гражданского права, предметом вклада будет являться и «интеллектуальная собственность». В качестве вклада могут вноситься права использования результатов интеллектуальной деятельности. Передача этих прав осуществляется на основе лицензионного договора, договора об уступке прав, с соблюдением, в необходимых случаях, специальных требований, установленных законодательством.
В качестве вклада товарища закон признает профессиональные и иные знания, навыки и умения. В данном случае речь идет о персональных качествах участников договора, которые не имеют прямого имущественного выражения, но несомненно обладают определенной ценностью. Вопрос об их оценке всецело лежит на товарищах, так как только они могут определить, какую ценность (действительную или потенциальную) имеют для общего дела эти качества, которые он привнесет в совместную деятельность. От товарища, внесшего такой вклад, требуется выполнение определенных активных действий, в которых эти качества будут использованы. То есть он может быть назначен ведущим общие дела товарищества, заниматься какой-либо другой деятельностью в интересах всех товарищей. Иногда ценность такого вклада заключается в том, что от этого участника требуется не только осуществление деятельности для товарищества, но и воздержание от занятия деятельностью, аналогичной деятельности, которой занимается товарищество. В этом выражается определенное ограничение конкуренции участников с товариществом. Однако следует отметить, что такие условия договора не должны нарушать положения антимонопольного законодательства.

Кроме знаний и опыта участника, не меньшую ценность для общего дела представляет то, что товарищ обладает, например, лицензией на занятие определенным видом деятельности или имеет налоговые и иные льготы, что позволит с большей эффективностью вести общие дела товарищей. Однако такие «качества» участника носят непередаваемый характер, поэтому включения их в общее имущество товарищей не происходит, но их учет может оказаться важным для определения внутренних взаимоотношений между товарищами.
Деловая репутация, деловые связи и другие подобные объекты, используемые в качестве вклада, также не поддаются прямой денежной оценке. Однако участники определяют для себя их условную стоимость, которая влияет на распределение прибыли и убытков от совместной деятельности товарищей.
Пункт 2 статьи 1042 ГК РФ устанавливает, что вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вкладов товарищей производится по соглашению между ними и не требует непременно оценки внешним экспертом или аудитором.
Из приведенного положения следует, что даже если вклад по своему характеру и не имеет денежной оценки, то и в этом случае можно говорить о некой его стоимости. Как отмечает Г.Е. Авилов, «это странное на первый взгляд положение представляет собой юридико-технический прием, необходимый для того, чтобы сформулировать другие важные диспозитивные нормы главы - об участии товарищей в общих расходах и убытках, об их ответственности по общим обязательствам о распределении между ними полученной прибыли»1.
В результате исполнения обязанности товарищей по внесению вклада в общее дело формируется определенная «материальная база» для совместной их деятельности. Имущество, которое внесли товарищи в качестве вклада, произведенная продукция, полученные от деятельности товарищей плоды и доходы образуют общее имущество товарищей.
Среди этого общего имущества выделяют имущество, находящееся в общей долевой собственности товарищей, и иное иму-
1 Авилов Г.Е. Цит. раб. С. 564.

щество, которое используется товарищами совместно, хотя права долевой собственности у них на него не возникает.
К первой группе относится все, что произведено и получено в результате совместной деятельности товарищей, а также то имущество, которое было предметом вклада и которым товарищи до внесения в общее дело обладали на праве собственности. Следует отметить, что на такое имущество в результате его внесения в общее дело право собственности приобретают все товарищи, независимо от того, что вносится ими в качестве вклада в общее дело (вещи или только имущественные права, или другие объекты).
Ко второй группе относится имущество, которым товарищи до внесения в общее дело обладали по иным основаниям.
В принципе, данные положения развиты из тех установлении, которые существовали уже в римском праве. Там различались вклады quoad sortem и вклады quoad usum1. Вклады первой группы вносились в собственность товарищей, а вклады второй группы предоставлялись в пользование. Однако развитие правового регулирования имущественного оборота, произошедшее в последнее время, позволяет говорить, что деление общего имущества товарищей в новом ГК РФ подразумевает более широкое понимание, чем деление римских времен.
Вопрос о правовом основании обладания имуществом в простом товариществе важен, так как исходя из этих положений решаются различные вопросы. Собственник имущества, внесенного в пользование, несет риск его случайной гибели или повреждения. В случае утраты этого имущества он практически лишается вклада и возникает вопрос о его дальнейшем участии в договоре. Такой товарищ будет вынужден вносить иное имущество в качестве вклада, в противном случае это может приравниваться к отказу товарища от дальнейшего участия в товариществе, что влечет, в соответствии со ст. 1050 ГК РФ, или прекращение договора товарищества вообще, или прекращение данного договора только в отношении одного этого товарища.
В случае повреждения имущества необходимо будет производить переоценку стоимости вклада товарища. Однако ст. 211 ГК РФ допускает возможность указания в договоре иного порядка несения риска. Так, участники договора простого товарищества
См.: БартошекМ. Римское право... С. 297. 313

вправе отнести неблагоприятные последствия, связанные с риском случайной гибели или повреждения имущества, на общие расходы, связанные с осуществлением общих дел, а вклад товарища фактически будет сформирован за счет прибыли от совместной деятельности.
Имущество, находящееся в общей долевой собственности товарищей, подчиняется режиму, установленному законодательством, в частности, нормами об общей собственности (ст. 244-252, 255 ГК РФ). Однако, кроме того, что на эти отношения распространяются общие положения о долевой собственности, они же регулируются и нормами главы 55 ГК РФ, а также на них могут распространяться и положения, которые стороны установят непосредственно в договоре.
Пункт 3 статьи 1043 ГК РФ содержит правило о том, что пользование общим имуществом товарищей осуществляется по их общему согласию, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Это положение соответствует правилам статьи 247 ГК РФ, устанавливающей аналогичный порядок пользования имуществом, находящимся в общей долевой собственности.
Так как взаимоотношения товарищей связаны с формированием имущественной общности, возникают и вопросы, касающиеся несения расходов по содержанию этого имущества. Статья 1043 ГК РФ (пункт 4) устанавливает, что обязанности товарищей по содержанию общего имущества и порядок возмещения расходов, связанных с выполнением этих обязанностей, определяются договором простого товарищества. Однако если стороны не определят в договоре эти вопросы, необходимо будет исходить из общих положений законодательства. В соответствии со статьей 210 ГК РФ бремя содержания имущества лежит на собственнике этого имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Так как имущество находится в долевой собственности товарищей, то и расходы по его содержанию лежат на них. Кроме того, в соответствии со статьей 249 ГК РФ каждый участник долевой собственности обязан соразмерно своей доли участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.
В отличие от положений прежнего законодательства (ч. 3 ст. 436 ГК РСФСР 1964 года, п. 1 ст. 124 Основ 1991 года), но-
314

вый ГК РФ не содержит в главе, посвященной договору простого товарищества, специального положения о том, что участник договора не вправе распоряжаться долей в общем имуществе без согласия остальных товарищей, то есть в этой части действуют общие правила о порядке взаимоотношений долевых собственников. Пункт 1 статьи 246 ГК РФ указывает, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. В пункте 2 указанной статьи устанавливается также, что участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 ГК РФ, которая признает за долевыми собственниками преимущественное право покупки продаваемой доли.
Как уже было отмечено, в соответствии с законом в общую долевую собственность товарищей, кроме соответствующих вкладов в общее дело, поступает и произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы. Это положение является общим, и если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства, данное имущество поступает в собственность каждого товарища и он может самостоятельно распоряжаться им.
В судебной практике встречаются споры, касающиеся этого момента во взаимоотношениях товарищей.
Так, Президиум ВАС1 отменил решение Липецкого областного арбитражного суда. Этот суд признал недействительным договор, заключенный между трестом «Спецстрой» и фирмой «Ак-корд-М» от 17.09.92 г. на участие в строительстве дома в объеме двух квартир, так как трест являлся участником договора о совместном строительстве с АООТ «ЦУМ» г, Липецка от 17.09.92 г., а квартиры, являвшиеся предметом договора с фирмой «Аккорд-М», составляли долю в общем имуществе2. Президиум ВАС указал, что арбитражный суд Липецкой области не учел, что участники
См. постановление Президиума ВАС РФ № 1255/95 (38-4150-94) от 2 апреля 1996 года // Вестник ВАС РФ. 1996. № 8.
Данный спор разрешался на основании норм, действовавших на тот период, то есть ст. 122-125 Основ гражданского законодательства. 315

договора от 17.09.89 г. в соответствии с пунктом 7 особых условий к нему заключили соглашение о поквартирном разделе общей доли в строящемся жилом доме для самостоятельного привлечения к строительству дополнительных участников за счет своих долей.
Таким образом, к моменту заключения трестом «Спецстрой» с фирмой «Аккорд-М» самостоятельного договора от 17.09.92 г. на участие в строительстве дома в объеме двух квартир, доля треста в строящемся доме и его право распоряжения были определены соглашением сторон.
За неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей участники несут определенную имущественную ответственность. Так как обязательства по договору простого товарищества складываются в двух «плоскостях» - внутренней и внешней, то и ответственность товарищи несут либо перед другими участниками договора, либо перед третьими лицами в соответствии с заключенными с ними соглашениями. Помимо договорной товарищи несут ответственность и по общим обязательствам, возникшим не из договора.
Вопросы ответственности между товарищами за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору простого товарищества регулируются как нормами главы 55, так и общими положениями ГК РФ об основаниях гражданско-правовой ответственности. Так, п. 4 ст. 1044 ГК РФ устанавливает обязанность товарища возместить убытки, причиненные вследствие заключения им от своего имени «необходимых» сделок, а также сделок, по которым у него не было полномочия. Статья 1052 ГК РФ устанавливает обязанность участника по возмещению реального ущерба остальным товарищам при расторжении срочного договора по его инициативе. Стороны также сами вправе установить в своем соглашении конкретные положения об ответственности.
Так как обязательства в договоре простого товарищества носят взаимный характер, любой участник, исполнивший свое обязательство, вправе требовать от любого другого товарища выполнения своих обязательств.
Стороны вправе предусмотреть в договоре уплату виновным штрафа или неустойки за несвоевременное внесение вклада в общее дело, что не освобождает его от внесения вклада. Невнесение

вклада может также явиться при наличии соответствующих положений в договоре основанием к исключению участника из простого товарищества.
По общим договорным обязательствам в отношениях с третьими лицами товарищи несут либо долевую, либо солидарную ответственность. Конкретный вид ответственности определяется в зависимости от того, какую цель они преследуют, объединяясь в простое товарищество. Если договор не связан с осуществлением его участниками предпринимательской деятельности, каждый товарищ отвечает по общим договорным обязательствам всем своим имуществом пропорционально стоимости его вклада в общее дело. Если договор связан с осуществлением ими предпринимательской деятельности, товарищи отвечают солидарно по всем общим обязательствам. Естественно, что помимо общих обязательств, каждый участник может иметь обязательства, не связанные с осуществлением деятельности в рамках договора простого товарищества. По таким обязательствам он несет ответственность непосредственно перед своим кредитором.
Кроме договорных обязательств, общими для товарищей могут быть и иные обязательства, например, из причинения вреда, из неосновательного обогащения. По таким обязательствам независимо от целей договора товарищи отвечают солидарно.
Прекращение или изменение договора простого товарищества происходит в силу различных обстоятельств.
Договор простого товарищества может быть изменен или расторгнут по соглашению сторон, по другим основаниям, предусмотренным законодательством или соглашением сторон.
Согласно п. 1 ст. 453 ГК РФ, при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде. Изменение договора простого товарищества происходит в случаях заключения соглашения между участниками об изменении условий договора, а также при изменении в составе товарищей. Такое изменение может быть связано со вступлением нового участника, выходом или исключением какого-либо участника договора; смерть гражданина-участника или ликвидация либо реорганизация юридического лица, участвующего в договоре, также могут повлечь за собой изменение договора.

В силу специфики рассматриваемого договора перечисленные обстоятельства могут повлечь прекращение договора и при отсутствии соглашения между ними о сохранении договора в отношении оставшихся участников.
В отличие от двусторонних договоров, многосторонний договор может быть прекращен в отношении всех участников либо только в отношении одного или нескольких из них (с сохранением договора между оставшимися товарищами). Имеется в виду, что договор прекращается для выбывшего участника, а для оставшихся в договоре товарищей происходит лишь его изменение. Данное положение отражено и в новом Гражданском кодексе РФ (ст. 1050 ГК РФ). Такой подход отличается от положений, существовавших в ГК РСФСР 1964 года и Основах гражданского законодательства 1991 года, основываясь на которые, в литературе отмечалось, что «при выбытии одного из участников, в том числе смерти гражданина или прекращении юридического лица, договор о совместной деятельности прекращается (и в отношении оставшихся участников)»1.
В Гражданском кодексе 1922 года были предусмотрены положения, в соответствии с которыми сохранение и продолжение договора простого товарищества было возможно при наличии соглашения товарищей об этом (ст. 290, 292 ГК РСФСР 1922 г.). Эти положения ГК позволили некоторым авторам сделать вывод о том, что «представление о простом товариществе, как объединении столь персонального свойства, что оно не переносит никакой перемены в составе участников, давно оставлено в доктрине и решительно отвергнуто советским правом»2 Еще раньше, в дореволюционной России, при разработке проекта Гражданского Уложения3 также было указано, что товарищество прекращается в случае смерти одного из товарищей, если в договоре не постановлено иначе (п. 1 ст. 2156 указ. ред. Проекта). Соответственно признавалось в принципе допустимым использовать такое же положение (о продолжении товарищества при наличии соглашения) и на случай отказа одного или нескольких товарищей от даль-
1 Гражданское право. В 2-х т. Т. 2 / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1989. С. 374.
2 Вольф В.Ю. Основы учения... С. 52-53.
3 См.: Гражданское Уложение / Под ред. И.М. Тютрюмова. СПб., 1910. С.791.
318

нейшего участия в товариществе. При наличии такого соглашения между товарищами должно было действовать само соглашение, а не положение закона, являющееся диспозитивным и служащее для восполнения пробелов товарищеского соглашения. Однако вводить такое положение в сам текст нормы комиссия сочла ненужным, так как уже имелась форма товарищества с переменным составом, служащая цели облегчить вступление в товарищество и выход из него1.
Таким образом, положения нового Гражданского кодекса Российской Федерации, посвященные урегулированию рассматриваемой ситуации, являются лишь относительной новеллой и вполне соответствуют имеющимся традициям.
Основания прекращения договора простого товарищества скреплены в ст. 1050 ГК РФ, а также в статьях главы 26 Гражданского кодекса, посвященной прекращению обязательств вообще.
Как указывал Г.Ф. Шершеневич, обыкновенным и нормальным способом прекращения обязательства является точное его исполнение, соответствующее договорным или законным условиям2 Это высказывание справедливо и по отношению к договору простого товарищества, однако с поправкой на порядок исполнения обязательств по данному договору. Имеется в виду, что данный договор рассчитан на постоянное исполнение сторонами своих обязанностей в течение срока его действия, который может быть и неопределенным.
Особенностью данного договора как многостороннего является и то, что договор этот может быть расторгнут и по соглашению только всех участников, и по решению большинства. В некоторых случаях даже желание одного может повлечь за собой прекращение договора простого товарищества.
Специальными нормами ГК, посвященными простому товариществу, предусмотрено, что договор прекращается вследствие истечения его срока (абз. 7 п. 1 ст. 1050 ГК РФ), в связи с достижением цели, для которой он был заключен, а также в связи с наступлением иного условия, предусмотренного сторонами в качестве отменительного (п. 2 ст. 157 ГК РФ). Указанные выше об-
См.: Гражданское Уложение / Под ред. И.М. Тютрюмова. С. 792-793. " См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник гражданского права (по изд. 1907 г.) М.. 1994. С. 298.
319

стоятельства, служащие основанием для прекращения договора, можно назвать объективными. К данной группе можно отнести такие обстоятельства, как невозможность достижения указанной в договоре цели, наступившая вследствие различных не связанных с личностью сторон причин (гибель имущества в результате непреодолимой силы, запрет, установленный законом, и др.). Данное обстоятельство прямо не указано в ГК РФ, но и в литературе, и в ГК РСФСР 1922 года оно прямо упоминается (п. «е» ст. 289 ГК 1922 г.). В этой связи можно вспомнить и об общем правиле, посвященном прекращению обязательства вследствие невозможности его исполнения, вызванной обстоятельствами, за которые ни одна из сторон не отвечает (п. 1 ст. 416 ГК РФ).
При рассмотрении вопроса о прекращении договора простого товарищества по истечении срока, на который договор был заключен, или по достижении его цели можно указать на некоторые случаи, при которых и после наступления указанных обстоятельств стороны продолжают вести совместную деятельность, никакого распределения результатов не проводят, считая себя связанными договором. Возникает вопрос: можно ли считать, что стороны внесли изменение в договор или здесь будет заключение нового договора? В гражданском законодательстве нет общего положения, согласно которому молчание сторон после истечения срока договора превращает срочный договор в бессрочный, хотя для отдельных обязательств (аренда, безвозмездное пользование) это и предусмотрено. В зарубежном законодательстве, например, в Швейцарском обязательственном законе от 30 марта 1911 года (часть 3 статьи 546) специально указано, что «если товарищество по истечении срока, на который оно организовано, продолжает работать по молчаливому согласию товарищей, то считается, что договор простого товарищества возобновлен на неопределенное время»1. При отсутствии подобного положения в нашем законодательстве, если рассматривать данную ситуацию как заключение между сторонами соглашения, внесшего изменение в их первоначальное соглашение, это будет означать нарушение правила, по
1 Цит. по книге: Швейцарский обязательственный закон 1911 г. в ряду других кодификаций буржуазно-капиталистического мира. М.:
РАНИОН, 1930.
320

которому письменный договор может быть изменен или расторгнут соглашением, совершенным в той же форме, что и договор.
С другой стороны, такую ситуацию можно рассматривать и как заключение нового соглашения на тех же условиях, которые содержались в прекратившемся письменном договоре. При отсутствии в данном случае письменной формы такого соглашения стороны не смогут ссылаться в подтверждение его заключения на свидетельские показания. Но само фактическое исполнение сторонами такого соглашения вполне может быть достаточным основанием для подтверждения наличия соответствующего договора на «прежних» условиях. В принципе данную проблему можно было бы решить, включив соответствующее правило в текст закона. В этом случае приемлемым могло быть любое из двух решений, хотя более логичным было бы принять правило, аналогичное приведенному выше положению Швейцарского закона.
Если обратиться к другим основаниям прекращения договора простого товарищества, предусмотренным статьей 1050 ГК, то видно, что они носят «субъективный» характер, так как связаны с лицами, участвующими в договоре.
Указанные основания прекращения договора простого товарищества можно условно подразделить на три группы: 1) основания, связанные с правосубъектностью сторон (к ним относятся смерть участника, объявление его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, ликвидация или реорганизация участвующего в договоре юридического лица); 2) основания имущественного характера (объявление участника несостоятельным (банкротом) или выдел его доли по требованию кредитора); 3) основания, связанные с волеизъявлением участника (отказ от договора, расторжение договора по требованию стороны).
Договор простого товарищества прекращается вследствие объявления кого-либо из товарищей недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим. Однако договор может быть сохранен в отношениях между остальными участниками, если это предусмотрено самим договором или последующим их соглашением. Договор прекращается также в случае смерти участника-гражданина или ликвидации либо реорганизации юридического лица - участника договора. Однако и в этих случаях возможно сохранение договора в отношениях между ос-

тальными участниками либо замещение умершего товарища (ликвидированного или реорганизованного юридического лица) его наследниками (правопреемниками) при наличии, конечно, соответствующих положений в договоре товарищества или отдельного соглашения остальных товарищей.
Участие в простом товариществе влечет за собой обязанность нести имущественную ответственность перед третьими лицами. Поэтому если имущественное положение участника ухудшается настолько, что его объявляют банкротом либо кредитор предъявляет требование о выделе его доли из общего имущества участников, договор, по общему правилу, прекращается, хотя остальные участники и могут сохранить его в отношениях между собой.
В случае банкротства юридического лица или участвующего в предпринимательском товарищеском договоре гражданина объявленный банкротом участник не может участвовать в договоре не только по своему имущественному положению, но и в связи с тем, что утрачивает правосубъекгность или статус предпринимателя.
Участник имеет право отказаться от бессрочного договора простого товарищества. Однако в целях обеспечения определенной стабильности договорных отношений, в связи с лично-доверительным характером данного договора, а также для максимального уменьшения возможных неблагоприятных последствий, вызванных таким отказом, закон устанавливает специальное требование. Смысл его заключается в том, что заявление об отказе от дальнейшего участия в договоре простого товарищества, заключенного на неопределенный срок, должно быть сделано участником не позднее чем за три месяца до предполагаемого выхода из товарищества.
В отношении требования участника о расторжении в отношениях между ним и остальными товарищами договора, заключенного на срок или с указанием цели в качестве отменительного условия, закон устанавливает правило, согласно которому участник может требовать расторжения такого договора при наличии уважительной причины. В этом случае он должен возместить остальным участникам реальный ущерб, причиненный расторжением договора. Как отмечается в литературе, «определение того, какие причины следует считать уважительными, оставляется Кодек

сом на усмотрение суда. Однако судам вряд ли придется часто заниматься оценкой весомости причин, по которым сторона могла бы избавиться от договора простого товарищества, поскольку сторона, добившаяся расторжения договора «по уважительной причине», должна будет... возместить сотоварищам реальный ущерб, понесенный ими вследствие расторжения договора. Поэтому вряд ли сторона станет требовать расторжения договора «по уважительной причине» без действительно заслуживающих внимания оснований»1.
Наряду с указанными обстоятельствами, участник может требовать расторжения договора простого товарищества и по общим основаниям одностороннего расторжения договора, содержащимся в п. 2 ст. 450 ГК РФ. Речь идет о существенном нарушении договора другой стороной. Применительно к рассматриваемому договору под «другой стороной» можно понимать всех остальных участников простого товарищества как вместе взятых, так и каждого в отдельности.
Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ). Следует отметить, что в судебной практике часто встречаются споры о расторжении договора простого товарищества по данному основанию2.
В соответствии с п. 5 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора по указанному основанию сторона, по требованию которой договор был расторгнут или изменен, вправе требовать от другой стороны, чье нарушение условий договора послужило основанием для его изменения или расторжения, возмещения возникших по этой причине убытков, причиненных изменением или расторжением договора.
Помимо отказа товарища от участия в договоре, возможны случаи, когда в товариществе возникает ситуация, при которой
1 Авилов Г.Е. Цит. раб. С. 567.
См., напр., постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.11.95 № 4705/95 // Вестник ВАС РФ. 1996. № 3; постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4.06.96 № 4009/95 // Вестник ВАС РФ. 1996. № 9.

необходимо исключить одного из участников. Например, в товариществе, состоящем из пяти участников, один из них не устраивает остальных в силу различных причин. Расторжение договора путем выхода четырех товарищей и заключение между ними в дальнейшем нового договора простого товарищества не всегда приемлемо и целесообразно. В ряде случаев вопрос может быть решен исключением одного из участников с одновременным сохранением договора между остальными.
Гражданский кодекс не содержит в главе 55 норм, которые предусматривали бы такой порядок. Однако в соответствии с пунктом 3 статьи 450 ГК РФ в случае наличия соответствующего соглашения сторон допускается односторонний отказ от исполнения договора, вследствие чего он считается расторгнутым или измененным.
По смыслу гражданского права стороны сами могут предусмотреть такое положение в договоре. При отсутствии же в нем соответствующих положений можно считать, что подобное исключение товарища является недопустимым. Правда, остается более сложный путь использования положений п. 2 ст. 450 ГК РФ. Имеется в виду, что каждый участник товарищеского соглашения является самостоятельной стороной, а потому четыре товарища вместе могут требовать расторжения договора в отношении одного этого участника. Однако основания применения данной нормы весьма ограничены, и она не всегда может быть применена для каких-то конкретных случаев, так как требуется наличие значительного ущерба, причиненного существенным нарушением условий договора.
При включении же в договор положений, предусматривающих саму возможность исключения товарища, а также основания и порядок исключения, участники облегчают себе разрешение этих вопросов, которые могут возникнуть в ходе исполнения договора. Сторонам следует предусмотреть и последствия такого расторжения договора.
Условие о возможности исключения участника будет вполне законно и в силу того, что, подписывая договор, товарищ заранее признает для себя обязательным решение своих товарищей.
Определенной гарантией от злоупотребления правом на исключение из товарищества будет служить и судебная проверка,
324

так как исключенный участник может обратиться в суд за защитой своих прав.
Расторжение и изменение любого договора влечет за собой наступление определенных последствий. Как отмечается в литературе, «при прекращении действия договора простого товарищества возникает необходимость четкого решения двух важных вопросов: об ответственности по общим обязательствам, существующим перед третьими лицами («внешние отношения»), и о разделе общего имущества или возврате имущества, переданного в общее пользование («внутренние отношения»)»1.
При прекращении договора простого товарищества, не имевшего своей целью осуществление предпринимательской деятельности, происходит изменение режима ответственности товарищей по общим обязательствам. Если в процессе существования такого товарищества ответственность по обязательствам перед третьими лицами была у участников долевой, то с момента прекращения договора товарищи несут солидарную ответственность по неисполненным общим обязательствам (абз. 2 п. 2 ст. 1050 ГК РФ). В этом случае говорят о «специальном режиме ответственности» по общим обязательствам участников договора2
В случае, когда договор прекратился только в отношении одного участника, а остальные продолжили совместную деятельность, вышедший участник отвечает перед третьими лицами по общим обязательствам, возникшим в период его участия в договоре, так, как если бы он остался в договоре (ст. 1053 ГК РФ). То есть он несет долевую либо солидарную ответственность (ст. 1047 ГК РФ). Данное правило распространяется только на случай, когда договор простого товарищества не был прекращен в результате заявления кого-либо из участников об отказе от дальнейшего в нем участия либо расторжения договора по требованию одного из товарищей.
В зависимости от того, прекращается ли товарищество полностью или только в отношении одного из участников, происходит и раздел имущества, находящегося в общей долевой собственности. Естественно, что в первом случае производится полный
Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. С. 259. 2 См.: Авилов Г.Е. Цит. раб. С. 567.

раздел этого имущества, а во втором - выдел из общего имущества доли вышедшего товарища.
Так как помимо отношений общей собственности между товарищами существуют договорные отношения, в силу специальных норм главы 55 ГК РФ устанавливается особый порядок раздела имущества и возврата части имущества вышедшему участнику.
В том случае, если имущество было предоставлено в пользование, а не в общую собственность, в первую очередь возвращается такое имущество товарищам, которые его предоставили. Вознаграждение за пользование этим имуществом по общему правилу не выплачивается, так как именно оценка самого права и возможного износа составляет стоимость вклада. Однако стороны могут предусмотреть и возможность выплаты вознаграждения.
Дальнейший порядок расчетов и раздела в ГК не урегулирован, но содержится отсылка к соглашению участников. То есть участники договора простого товарищества должны либо предусмотреть соответствующие положения в договоре, либо достигнуть соглашения по этим вопросам по мере их возникновения.
В п. 3 ст. 252 ГК РФ предусматривается возможность в судебном порядке (при недостижении согласия) требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. Это правило конкретизируется абзацем 4 пункта 2 статьи 1050 ГК РФ, в котором установлено, что «товарищ, внесший в общую собственность индивидуально определенную вещь, вправе при прекращении договора простого товарищества требовать в судебном порядке возврата ему этой вещи при условии соблюдения интересов остальных товарищей и кредиторов». Это значит, что если индивидуально-определенная непотребляемая вещь была внесена товарищем в общее имущество и право общей долевой собственности на нее приобрели все участники, то такой товарищ все равно может требовать возврата в счет причитающейся ему доли именно данной вещи, если претензии кредиторов удовлетворяются за счет иного имущества и это не нарушает прав других участников договора.
Для того чтобы определить размер доли каждого товарища, необходимо произвести оценку общего имущества. Обычно такая оценка производится по данным бухгалтерского учета. В случае выхода из товарищества только одного участника товарищи
326

должны определить, на какую дату будет производиться оценка имущества, срок расчетов и др. Стороны свободны в выборе порядка определения размера доли участника. Так, баланс может быть составлен не на дату выхода, а с учетом момента исполнения договоров, заключенных с третьими лицами в период пребывания такого участника в товариществе, но не исполненных до его выхода. Отнесение данного вопроса на усмотрение самих товарищей вполне соответствует неформальному характеру простого товарищества.
При прекращении товарищества между всеми участниками определение доли каждого происходит на основе баланса, составленного на дату прекращения товарищества, то есть можно сказать, что на величину вклада товарища начисляется падающая на него прибыль за вычетом приходящихся на нее убытков. В счет этой суммы могут быть переданы как деньги, так и иное имущество и прочие активы.
Новеллой в российском законодательстве является норма, посвященная регулированию негласного товарищества. Негласное товарищество рассматривается ныне как «специфическая разновидность простого товарищества»1.
Ранее в законодательстве не содержалось прямого упоминания о возможности существования негласного товарищества. Однако в период НЭПа в реальной хозяйственной жизни негласные товарищества существовали, и это допускалось законом, так как возможность существования таких товариществ основывалась на принципе свободы договора. Негласное товарищество не являлось юридическим лицом и строилось исключительно на обязательственных связях. После того как большинство норм о товариществах перестало применяться, а договор простого товарищества стал использоваться для иных целей в хозяйственной жизни, сама собой отпала и проблема негласного товарищества. И только ГК РФ закрепил негласное товарищество, «реабилитировав» эту форму взаимодействия между участниками гражданско-правовых отношений.
Отличительной чертой негласного товарищества является способ выступления в обороте участников договора. Согласно положениям статьи 1054 ГК РФ вовне выступает лишь один участ-
1 Авилов Г.Е. Цит.раб. С. 568.

ник товарищества, другие при этом остаются скрытыми от третьих лиц. Этот участник1 действует от своего имени, только он становится обязанным и несет ответственность перед этими третьими лицами. Другие участники скрыты от участников оборота, хотя и связаны с гласным товарищем обязательственными (договорными) отношениями.
Такое товарищество особенно близко к римскому societas, a также тому пониманию простого товарищества вообще, которое существовало в дореволюционной России и выражено в соответствующем разделе проекта Гражданского Уложения.
Так как для третьих лиц «виден» только один гласный товарищ, по сделкам, совершенным им от собственного имени, но в общих интересах, ответственность перед ними несет именно этот товарищ. В отличие от общих норм о простом товариществе, где каждый участник несет по общим обязательствам либо солидарную, либо долевую ответственность, в негласном товариществе гласный участник отвечает всем своим имуществом по заключенной им сделке. Негласные товарищи затем возмещают ему расходы и убытки по сделкам, обязательства из которых являются для них общими. Непосредственно перед третьими лицами негласный товарищ ответственности не несет.
Подобное положение с ответственностью позволяет избежать возможных недоразумений и защищает кредиторов. Для случая долевой ответственности участников такая форма удобнее именно для кредиторов. Это проявляется в том, что в отличие от обычного договора простого товарищества, где кредитор вступает в отношения со стороной, представленной несколькими лицами, к каждому из которых, возможно, придется предъявлять иск, в негласном товариществе кредитор связан договором с одним лицом, исходя из его платежеспособности и надежности как контрагента, что облегчает и предъявление возможных требований.
1 В принципе в литературе 20-х годов предлагалось использовать для наименования товарища, участвующего в сделках, термин «гласный товарищ», а других участников, не вступающих в сделки с третьими лицами, - «негласные товарищи». (См., напр.: Вольф В.Ю. Основы учения... С. 57 и ел.). Конечно, данный термин не совсем удачен, но в отсутствие иных приемлемых наименований участников негласного товарищества возможно употреблять и эту терминологию. 328

Вступая в отношения с третьими лицами, гласный товарищ действует только от своего имени, вследствие чего он не должен предъявлять контрагентам никаких доказательств своих полномочий. В противном случае это раскрыло бы существование товарищества, что противоречит его существу как негласного. В остальном к негласному товариществу применяются общие положения о простом товариществе.
Отношение к негласному товариществу всегда носило негативный характер. Так было и в 20-е годы, так происходит и сейчас. Как справедливо отмечал В.Ю. Вольф, это навевается иногда несколько одиозным характером, которым обладает на русском языке выражение «негласное товарищество». С ним связывается представление о некоем введении оборота в заблуждение или даже о прямом обмане. Такое представление, подчеркивал В.Ю. Вольф, ни на чем не основано1. Выше уже отмечалось, что третье лицо имеет дело только с гласным товарищем, оценивает только его как контрагента и потому не может быть обмануто только в силу какой-то особенности негласного товарищества. Кроме того, негласным это товарищество является только для третьих лиц -участников оборота, а не для налоговых и иных государственных органов в силу того, что негласность товарищества не освобождает его в установленных случаях вести учет и представлять отчетность.
Участие в негласном товариществе, как и в обычном, не должно преследовать какие-то противоправные цели, в том числе нарушение запретов антимонопольного законодательства.
См.: Вольф В.Ю. Основы учения... С. 58. 329

Нам К.В.
УБЫТКИ И НЕУСТОЙКА КАК ФОРМЫ ДОГОВОРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
В континентальном праве убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения договора, условно делятся на два вида: во-первых, убытки, причиненные неисполнением обязательства вообще (компенсаторные убытки), и, во-вторых, убытки, вызванные просрочкой исполнения со стороны должника (мораторные убытки). Значение различия между этими видами убытков заключается в том, что мораторные убытки могут взыскиваться наряду с требованием исполнения обязательства в натуре, в то время как взыскание компенсаторных убытков предполагает, что требование об исполнении договорного обязательства не предъявляется. В континентальном праве не имеется, как такового, понятия ненадлежащего исполнения обязательства. Последствия такого нарушения договорного обязательства имеют сходство с последствиями просрочки в том отношении, что в обоих случаях возможно предъявление кредитором к должнику требования об исполнении обязательства вместе с требованием о возмещении убытков от ненадлежащего исполнения или соответственно от просрочки.
В немецком праве возмещение убытков представляет собой один из аспектов общего понятия1возмещения вреда, являющегося последствием нарушения договора. По структуре следует различать, с одной стороны, § 249, § 252 и, с другой стороны, § 250-253 ГТУ. Параграф 249 является выражением мысли, что должна охраняться целостность, неприкосновенность интересов потерпевшего. Он может требовать в первую очередь возмещения вреда в натуральном виде. Только в случаях, когда исполнение обязательства в натуре не произошло вовремя, либо оно невозможно или возможно, но со слишком большими затратами, возникает

требование возмещения в деньгах (компенсация)1. Возмещение убытков в немецком праве характеризуется своей компенсацион-ностью. Потерпевшая сторона должна получить такую финансовую компенсацию, которая позволила бы ей оказаться в положении, в котором она была бы в случае исполнения договора2
Согласно § 250 кредитор может определить разумный (соразмерный) срок для исполнения обязанности в натуре с тем, что после истечения такого срока исполнение будет отклонено. Соответственно после истечения срока кредитор может требовать возмещения в деньгах, если исполнение не произведено своевременно. Требование исполнения в натуре в этом случае будет исключаться. В комментарии к ГГУ указывается, что если потерпевший назначает слишком короткий срок, то этот срок продлевается до разумного предела3 Невозможность исполнения в натуре может обосновываться фактическими или правовыми причинами. Недостатком будет являться повторное исполнение, если при этом нет гарантии срока соответствия произведенного исполнения4.
В случае причинения вреда имуществу кредитора возмещение убытков может ограничиваться уплатой цены имущества, умаление которого произошло. Практически в большинстве случаев потерпевший имеет право выйти из этих пределов. Он может требовать не только объективную стоимость имущества, но и ту, которую она представляла бы для него лично. Это так называемый «интерес», то есть ценность предмета для определенного лица, разница между состоянием его имущества до и после потери данного предмета. В то же время не принимаются в расчет исключительно личные взгляды и чувства. Подобный интерес личного расположения зависит от не поддающихся никакому кон-
Jaueming. Schlechtriem-Stumer. Teichmann-Vollkommer. BGB. Burgerli-ches Gesetzbuch. 7 Auflage. 1994. S. 225.
См.: Штоль X. Ответственность и ее границы в рамках договоров в области экономических отношений между СССР и ФРГ // СССР - ФРГ:
договор во внутренних и двусторонних хозяйственных отношениях. М., 1986. С. 102.
Jaueming. Schlechtriem-Stumer. Teichmann-Vollkommer. BGB. BurgerU-ches Gesetzbuch. S. 227. 4 Ibid. S. 228.
331

тролю субъективных чувств потерпевшего, и поэтому с точки зрения права они не имеют никакого значения.
Понятие вреда понимается в широком смысле. Вред может представлять собой лишение наличного имущества, то есть уничтожение или изъятие у потерпевшего таких ценностей, которые ему уже принадлежали. Но вред может заключаться также в лишении прибыли, которая только имелась в виду. Определение размера такой прибыли является конечно проблематичным. «Полной достоверности при этом требовать нельзя: она обыкновенно недостижима. Но и одни только мечты о прибыли не принимаются во внимание: право не считается с фантазиями»1. Потерпевшая сторона может требовать прежде всего той прибыли, получение которой она настолько подготовила, что вполне основательно могла бы рассчитывать на успех, если бы не был нарушен договор.
Возмещение неполученной прибыли санкционируется § 252 ГГУ. Упущенная выгода, согласно § 252 ГГУ, включается в состав подлежащих возмещению убытков. Неполученной считается выгода, которую с известной долей вероятности можно было бы ожидать в соответствии с обычным ходом вещей или сообразно с особыми обстоятельствами, в частности, в связи со специально принятыми мерами и приготовлениями (§ 252). Содержание и объем подлежащих возмещению убытков в немецком праве характеризуют как принцип «тотальной ответственности», то есть ответственности, при которой потерпевшая сторона, имеющая право на возмещение убытков, может потребовать, чтобы ей была обеспечена компенсация за все имущественные потери, находящиеся в адекватной причинной связи с явлением, вызвавшим ущерб2 Предложение второе § 252 служит функции облегчения доказывания в рамках § 287 Гражданско-процессуального кодекса (ZPO). Потерпевшему необходимо только доказать обстоятельства, из которых проистекает возможность получения прибыли. Причинитель вреда должен доказывать, что прибыль по определенным причинам не должна была быть получена3 Основным
Дернбург. Пандекты. Обязательственное право. М., 1904. С. 147. 2 См.: ШтольХ. Указ. соч. С. 102.
1 Jaueming. Schlechtriem-Stumer. Teichmann-Vollkommer. BGB. Burgerli-ches Gesetzbuch. S. 230.
332

критерием установления размера убытков, подлежащих возмещению, является факт нахождения возникшего ущерба в причинной связи с нарушением договора. В немецком праве не воспринято используемое при установлении размера правило, исходящее из «предвидимое™» убытков в момент заключения договора. В связи с этим вопросом в литературе отмечалось, что определенные моменты концепции «адекватной причинной связи», используемые в немецком праве для установления объема возмещаемых убытков, схожи с подходами, основанными на критерии «предви-димости» убытков. Так, в обоих случаях речь идет об установлении ущерба, который возникает «при обычном ходе вещей» или в соответствии с «общедоступным человеческим опытом». Так же и в том и в другом случае используется абстрактный критерий («разумное лицо») для определения того, что происходит при обычном ходе вещей (при «адекватной причинной связи»), а также при установлении того, что можно было предвидеть относительно возможного ущерба при нарушении договора. В итоге есть основания утверждать о значительном сходстве в последствиях применения как одной, так и другой концепции. Но даже при таком подходе к этому вопросу возмещение убытков в немецком праве характеризуется большей абсолютностью, нежели во французском или англо-американском праве.
Если потерпевшая сторона вовремя не приняла необходимых и находившихся в ее власти мер к предотвращению вреда или даже намеренно содействовало ее увеличению, то она не вправе требовать этой части убытков. Это ограничение содержится в § 254 ГГУ и распространяется также на случай, когда потерпевшая сторона виновна лишь в том, что не предупредила об опасности наступления чрезмерно большого вреда, которого при-чинитель не предвидел и не должен был предвидеть, или же не принял мер к предотвращению или уменьшению убытков. Относительно этого правила в литературе также проводилась параллель с англо-американским правом. Имеется в виду положение о необходимости уменьшения потерпевшей стороной своими разумными действиями возникших в связи с нарушением договора
См.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991.
С. 136.
^
См.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. С. 137. 333

убытков. В итоге, если потерпевшая сторона имела возможность, предприняв разумные действия, уменьшить свои убытки, но не сделала этого, она не может требовать их возмещения.
На практике довольно часто события, влекущие ответственность, приносят наряду с убытками и выгоду. В таких ситуациях правомерен вопрос - можно ли в счет убытков зачитывать полученную от нарушения договора выгоду? В целом этот вопрос правом не регулируется. И соответственно формально такой зачет не допускается. Но, как отмечалось в литературе, при известных обстоятельствах только общий итог всех событий показывает, есть ли в данном случае действительный ущерб или нет1. То есть, в принципе, можно использовать следующую формулу: если нарушение договора принесло стороне не только убытки, но и определенную выгоду, то та часть убытков, которая соответствует по размеру полученной выгоде, не будет считаться убытками, так как в стоимостном выражении сторона в этой части ущерба не понесла.
В конкретных случаях размер убытков может подсчитываться на основе произведенных заменяющих сделок. Если кредитор, будучи продавцом по договору, перепродал товар или, будучи покупателем, вынужден был купить товар у другого лица и в результате такой сделки потерял в цене, то он эту разницу в ценах может потребовать от должника как понесенный убыток. Необходимое условие такого способа исчисления убытков установлено в п. 3 § 376 ГТУ: «Результат произведенной иным образом продажи или покупки, если товар имеет биржевую или рыночную цену, может быть положен в основу требования о возмещении убытков лишь в том случае, если продажа или покупка совершены тотчас после истечения условленного времени или срока исполнения». В немецком праве наряду с возмещением конкретных убытков, то есть таких, которые понесены в действительности, допускается и «абстрактный» способ исчисления подлежащих возмещению убытков. Под «абстрактными» убытками так же, как и в других правопорядках, понимается разница между договорной и рыночной стоимостью товара в момент нарушения договора. «Если требуется возмещение убытков в связи с неисполнением, а товар
См.: Дернбург. Указ. соч. С. 150.

имеет биржевую или рыночную цену, то может быть потребована разница между покупной и биржевой или рыночной ценами, существующими в то время или в том месте, где должно быть произведено исполнение» (п. 2 § 376 ГТУ).
Абстрактное исчисление может быть использовано для упущенной выгоды. Должен при этом приниматься во внимание типично наступающий результат. Область применения этого принципа ограничивается сферой предпринимательской торговли. Так как только там определенная прибыль может ожидаться как возможная .
Что касается таких убытков, как сопутствующие, дополнительные расходы, понесенные вследствие нарушения договора, то право на их возмещение должно проистекать из общих положений об обязанности возместить убытки, понесенные вследствие нарушения договора (§ 249, 251 ГТУ)2.
Широко распространено в немецкой правовой доктрине и в судебной практике так называемое учение о цели защиты (die Schutzzwecklehre). Из сферы охраны должны исключаться относительные убытки, а также интересы, которые не одобряются правопорядком. Bundesgerichtshof (верховный федеральный суд) исходит из того, что нанесение ущерба таким интересам не является убытками (ущербом) в правовом смысле3
Возмещение убытков во французском праве также имеет целью компенсировать потери кредитора, понесенные им вследствие нарушения договора должником. Считается, что кредитор, который не понес никакого ущерба, не заинтересован в предъявлении иска: «нет интереса, нет иска»4. Под убытками в области договорного права традиционно понимаются потери, которые кредитор понес вследствие неисполнения договора должником5.
1 Jaueming. Schlechtriem-Stumer. Teichmann-Vollkommer. BOB. Burgerli-ches Gesetzbuch. S. 224.
2 Ibid. S. 229.
3 Soergel. Kommentar zum BOB. Band 2. Schuldrecht I. 1990. S. 264. Годэмэ Эжень. Общая теория обязательств. М., 1948. С. 389. См.: Гражданское право современного империализма. Техника общих
вопросов договорного права в германском, французском и английском
праве. М., 1932. С. 113.
335

Непосредственное отношение к вопросу о том, какие убытки подлежат возмещению, имеют ст. 1149, 1150 и 1151 ФГК. Общее понятие убытков дается в ст. 1149: «Убытки, которые должны быть уплачены кредитору, являются по общему правилу потерей, которую кредитор понес, или выгодой, которой он лишился». Отмечалось, что по вопросам об убытках, связанных с нарушением договора, французское право не отличается ясным и четким регулированием. Также не находят законченного рассмотрения эти вопросы во французской судебной практике и правовой доктрине1.
Согласно ст. 1150 ФГК, должник отвечает лишь за убытки, которые были предвидены или могли быть предвидены во время заключения договора, кроме тех случаев, когда обязательство не могло быть выполнено вследствие умысла должника. Таким образом, предвидимость убытков должником не ограничивает размер возмещения, если нарушение договора было умышленным. Доктрина и судебная практика исходят из того, что применение данной нормы должно иметь место как при умысле, так и при грубой небрежности должника. Что касается общего правила, устанавливаемого ст. 1150 ФГК, то в судебной практике возникало сомнение относительно того, достаточно ли для полного возмещения убытков предвидеть при заключении договора только общую возможность возникновения убытка или необходимым условием является также и предвидение его размера. Тенденция французских судов показывает, что присуждение полного возмещения допускается только при условии, что размер понесенных убытков мог быть предвиден при заключении договора2
Другим аспектом применения критерия «предвидимости», который также закреплен в судебной практике, является придание ему абстрактного характера. «Предвидимость» ущерба устанавливается с точки зрения «разумного лица», а не определяется как субъективная возможность конкретного нарушителя договора. Или иначе, контрагент, нарушивший договор, не может избежать ответственности за причиненный ущерб, ссылаясь на то, что лично он мог предвидеть менее того, что в соответствующем случае могло предвидеть «разумное лицо»",
См.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. С. 113. См.: Май С.К. Очерк общей части буржуазного обязательственного права.
М, 1953. С. 142.
1 Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. С. 133. 336

Условно убытки во французском праве делят на два вида. Во-первых, кредитор вправе требовать возмещения убытков, причиненных ему со дня, когда установлена просрочка должника, опозданием последнего в исполнении своего обязательства. Это возмещение мораторных убытков, и они взыскиваются, даже если должник в дальнейшем исполнил свою обязанность. Во-вторых, «если сопротивление должника оказывается непобедимым или время, установленное для надлежащего исполнения обязательства, истекло, то кредитор вправе требовать возмещения в целях покрытия ущерба, причиненного ему неисполнением обязательства»1. В данном случае имеют место компенсаторные убытки.
Статья 1149 ФГК прямо санкционирует возможность взыскания упущенной выгоды. Она также подлежит взысканию, как и прямо понесенные потери. Как отмечалось, для присуждения убытков не требуется, чтобы они уже возникли к моменту предъявления требования. Возможно и требование будущих убытков или иначе упущенной выгоды, если только несомненно, что они наступят, и имеются точные данные для исчисления их размера2 В этой связи не подлежит учету ни ущерб лишь вероятный, ни ущерб, который мог быть связан не с нарушением договора, а с причиной, отличной от этого нарушения.
Статья 1151 ФГК устанавливает: «Даже в том случае, когда невыполнение соглашения явилось следствием умысла должника, убытки должны включать в себя, в отношении потери, понесенной кредитором, и выгоды, которой он лишился, лишь то, что является непосредственным и прямым следствием невыполнения соглашения». В этой статье, во французском праве, прямо закреплено правило о делении убытков на прямые и косвенные, в зависимости от наличия необходимой причинной связи. Прямо указывается, что косвенные убытки, основанные на «случайной» причинной связи, взысканию не подлежат. В то же время вопрос о четком правовом содержании понятия «прямых» убытков и соответственно косвенных убытков, являющихся более отдаленным результатом нарушения договора, не имеет прямого и точного
Жюллио делаМорандьер. Гражданское право Франции. Т. 2. М., 1960. С. 332. См.: Май С.К. Очерк общей части буржуазного обязательственного права.
С.142.

ответа. Его решение во многом носит прагматический характер и обусловлено особенностями конкретных дел. В этой связи отмечалось, что различие между прямыми и косвенными убытками довольно легко проиллюстрировать, однако значительно труднее дать его определение .
Французская правовая доктрина и судебная практика, наряду с убытками, носящими характер упущенной выгоды, различают убытки, понесенные от «потери возможностей». При определении таких убытков учитывается не прибыль, которую потерпевшая сторона надеялась получить, и не ущерб, которого она надеялась избежать, а лишь степень вероятности использования соответствующих возможностей в пользу потерпевшей стороны . Такой подход основывается в судебной практике на ст. 1149 ФГК, устанавливающей право кредитора получить возмещение убытков, включающих выгоду, которой он лишился в результате нарушения договора контрагентом.
Роль судебной практики и особенность французского права состоит также в том, что вопрос о размере убытков, подлежащих возмещению, во многом лежит в сфере усмотрения суда. Это обстоятельство считается причиной относительной неразработанности во французском праве проблем установления размера убытков. Отмечалось, что во французском праве этот факт подтверждает отсутствие положения, которое предписывает обязанность кредитора разумными действиями уменьшать ущерб, ставший следствием нарушения договора3 Очевидно, что данная проблема решается субъективным усмотрением судьи при решении вопроса об определении размера убытков, подлежащих возмещению.
Во французском законодательстве не закреплен такой способ исчисления убытков, при котором могут быть взысканы так называемые «абстрактные убытки». Тем не менее судебная практика не встречает никаких препятствий к присуждению «абстрактных убытков».
1 См.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. С. 132.
2 См. там же. С. 134.
1 ^ См. там же.
4 См.: Май С.К. Очерк общей части буржуазного обязательственного права. С. 143.
338

В целом вопросы понятия, объема, содержания и порядка определения размера убытков в немецком и французском праве приводят к схожим результатам. Имеющиеся внешние различия в законодательном регулировании данных вопросов сглаживаются ролью судебной практики и не колеблют единообразия подхода в континентальном праве к вопросу возмещения убытков.
Генеральный принцип англо-американского договорного права об убытках заключается в том, что всякое нарушение договора порождает иск об убытках. Цель судебного решения об убытках от нарушения договора заключается в том, чтобы поставить истца, насколько это возможно с помощью денег, в то же положение, в каком он находился, если бы договор был исполнен надлежащим образом1. Убытки, которые могут быть взысканы вследствие нарушения договора, могут быть либо номинальными, либо действительно понесенными убытками. Идеальное положение, к которому стремится право при определении размера убытков, возмещаемых вследствие нарушения договора, заключается в том, чтобы присуждалась такая денежная сумма, которая поставила бы потерпевшую сторону в положение, в котором она находилась бы, если бы договор не был нарушен2 Убытки от нарушения договора присуждаются для компенсации понесенного ущерба, а не как наказание за причиненный вред. В этом заключается суть компенсационное™ договорной ответственности. Действительно понесенные убытки присуждаются в возмещение действительно понесенного истцом вреда, а не только как признание нарушенного права истца. Присуждение возмещения таких убытков свидетельствует не только о нарушении договора, но также и о вреде, который подлежит возмещению. Если же вследствие нарушения договора истец не понес фактически никаких потерь, он тем не менее имеет право на получение положительного решения. Однако убытки, которые присуждаются в его пользу, будут номинальными. В этом качестве они будут свидетельствовать лишь о признании того или иного права истца, нарушенного ответчиком. Институт «номинальных убытков» наглядно показывает фунда-
См.: Ансон В. Договорное право. М., 1984. С. 346. С1м Самонд и Вильяме. Основы договорного права. М., 1955. С. 653.

ментальность, незыблемость права потерпевшей стороны на возмещение убытков.

<< Предыдущая

стр. 10
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>