<< Предыдущая

стр. 5
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

1 См. выше в настоящей работе. 2 Агарков ММ. Цит. соч. С. 21.

права» и «объекта гражданского правоотношения» то, над чем господствует субъект в силу субъективного права, или поведение обязанного лица, заключается в том, что данные теории не могут быть приняты в качестве должного объяснения рассматриваемой категории «объект».
«Поведенческая» теория «объекта правоотношения», являясь одной из наиболее проработанных в отечественной цивили-стической литературе, не стоит на месте и имеет свое развитие.
Крупный вклад в развитие теории правоотношения сделан профессором О. С. Иоффе. Исследованию проблемы «объекта правоотношения» посвящен специальный раздел его выше неоднократно цитированной монографии «Правоотношение по советскому гражданскому праву»1.
Позднее, в своей работе «Советское гражданское право»2 О. С. Иоффе отходит от однозначного понимания «объекта правоотношения» только как поведения обязанного лица. Автор указывает, что «объектом каждого данного явления принято считать то, на что это явление направлено. Соответственно этому и объектом гражданского правоотношения следует считать то, на что направлено правоотношение, на что направлены гражданские права и обязанности его субъектов...», и далее: «... если бы гражданские права и обязанности ни на что не были направлены, то есть не имели своего объекта, они утратили бы всякий реальный смысл. Вот почему объект также следует признать необходимым элементом гражданского правоотношения»3
О. С. Иоффе выделяет тройственное содержание гражданского правоотношения: юридическое, волевое и материальное и соответственно этому - три возможных «объекта гражданского правоотношения»: юридический, волевой и материальный. Но уже с этой точки зрения, как представляется, теория О. С. Иоффе обнаруживает предпосылки для внутреннего противоречия, которое заложено, с одной стороны, в требовании обязательности для правоотношения такого его элемента как «объект» и, с другой стороны, в вариантности проявлений самого «объекта», допускающей, в ряде случаев отсутствие одного из них.
1 См.: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. 2 См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967. "Там же. С. 95.
135

Юридический объект гражданского правоотношения составляет, по О.С. Иоффе «то поведение обязанного лица, на которое вправе притязать управомоченный»1.
Индивидуализированная в субъективных правах и обязанностях участников гражданского правоотношения воля народа (выраженная в нормах права), «...то есть воля носителей гражданских прав и обязанностей, является волевым объектом гражданского правоотношения»2. О.С. Иоффе далее справедливо отмечает, что «управомоченный имеет право на определенное поведение обязанного лица (юридический объект), но не на его волю (волевой объект). Воля субъектов правоотношений не может служить объектом их взаимных притязаний, а выступает в качестве объекта воздействия со стороны норм объективного права, которое последние осуществляют посредством правоотношения»3
Наконец, «материальное содержание правоотношения составляет то общественное отношение, которое им закрепляется», а «материальный объект гражданского правоотношения - это тот объект, которым обладает лежащее в его основе и закрепляемое им общественное отношение»4.
Как указывает далее О.С. Иоффе, «не все общественные отношения, регулируемые правовыми нормами, имеют свой материальный объект»5, то есть тройственность объекта правоотношения не является его перманентной, необходимой характеристикой. Представляется, что это положение вряд ли может быть признано до конца последовательным, поскольку либо следует установить иерархию между тремя возможными (но не обязательными) объектами правоотношения, либо следует признать подчиненный характер всех названных «подобъектов» и определиться относительно некоего общего, постоянно присущего правоотношению «объекта»6.
* Иоффе О.С. Советское гражданское право. С. 216.
2 Там же. С. 217.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же. С. 218.
6 Определение общего, постоянно присущего правоотношению «объекта правоотношения» необходимо с точки зрения, отрицающей возможность существования безобъектных правоотношений, возможность существо-136

Что касается юридического объекта - поведения критика этого положения была представлена выше.
Отрицать наличие воздействия норм объективного права на формирование воли человека в нормальных условиях гражданского оборота и гражданского общества, видимо, не следует. Однако нельзя не отметить здесь два существенных момента: во-первых, воздействие на формирование воли, оказываемое нормами объективного права, не есть единственное или даже решающее воздействие, благодаря которому формируется воля субъекта, а под воздействием воли - то или иное его поведение; и во-вторых, воздействие это не есть прямое, непосредственное воздействие, но это лишь наиболее общее влияние, которое следует, скорее, отнести к правосознанию вообще, возможно, к категории общественного правосознания.
Наконец, «материальный объект», по О.С. Иоффе, приобретает такое свое качество лишь в силу того, что таковым объектом обладает лежащее в основе гражданского правоотношения и закрепляемое им общественное отношение.
Высказывание в этом духе можно найти и у отстаивавшего материально-вещественную теорию «объекта правоотношения» Г.Ф. Шершеневича, который писал: «...никаких правовых благ (Rechtsguter) не существует, право лишь обеспечивает пользование благами, то есть тем, что в действительной жизни признается благом. Право разграничивает интересы, нормирует отношения на почве сталкивающихся интересов, и защита его потому и имеет значение, что оно закрепляет за человеком то, что тот ценит с точки зрения своих потребностей. Объекты права - это блага в экономическом смысле»1.
Но и это положение вызывает определенные возражения, ибо, поскольку невозможно никакое отношение между лицом и вещью с точки зрения права, почему возможным может являться такое отношение с точки зрения общественного отношения? Очевидно, и с точки зрения общественного отношения, каковое возникает и существует между людьми, невозможно никакое отно-
вания которых с необходимостью придется признать, исходя из того, что отдельные, а возможно, и все «подобъекты» в том или ином случае могут быть или не быть в правоотношении. Шершеневич Г.Ф. Цит. соч. С. 186. 137

шение между лицом и вещью или иным материально-вещественным предметом. Таким образом, указание на то, что какая-то вещь является объектом гражданского правоотношения лишь в силу того, что эта вещь является объектом общественного отношения, нисколько не объясняет вопроса.
Следует отметить, что и другие, кроме О. С. Иоффе, сторонники поведенческой теории «объекта правоотношения»1, когда речь заходит о рассмотрении собственно объектов гражданских прав, вынуждены отказаться от последовательного проведения выдвинутой ими точки зрения и использовать, вслед за законодателем, обычную трактовку исследуемого понятия: «...объектами гражданских прав являются материальные и духовные блага, по поводу которых субъекты гражданского права вступают между собой в правовые отношения...»2. И далее, давая перечень объектов гражданских прав, они обращаются к статье 128 «Виды объектов гражданских прав» Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, основной вопрос в противостоянии теоретических позиций в трактовке категории «объект правоотношения» заключается не в том, чтобы доказать несостоятельность «поведенческой» теории или теории господства, или «материально-вещественной» теории, но в том, чтобы теоретически корректно обосновать какую-либо иную точку зрения на проблему.
Очевидно, что большая часть той критики, которая выше была высказана в адрес «поведенческой» теории, может быть, с равным успехом, направлена и против «материально-вещественной» теории «объекта правоотношения». Если гражданское право не имеет реальных средств воздействия на фактическое поведение субъектов в гражданском обороте, а любое воздействие на волю обязанного субъекта, не делающее эту волю ущербной, осуществляется только на уровне формирования общественного правосознания, то право, тем более, не имеет средств воздействия непосредственно на материально-вещественный объект.
Однако, представляется, что такое правовое воздействие возможно, необходимо и, более того, существует. Вопрос состоит лишь в определении точки приложения этого воздействия.
1 См.: Гражданское право. Т. 1 / Под редЮ.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 173. 2 Там же, С. 173.
138

Решение проблемы объекта правоотношения связано с некоторыми трудностями методологического порядка, которые заключаются, на наш взгляд, в том, что все попытки дать определение специально-юридического понятия, каковым является понятие «объект правоотношения», были связаны с использованием для этих целей в некоторых случаях неподходящего категориального аппарата - понятий, значение которых лежит вообще вне правовой сферы.
Нам представляется, что точкой приложения правового воздействия и, следовательно, объектом правоотношения является не поведение обязанного лица и не вещь, как таковые, но правовое значение (правовая характеристика) вещи, поведения или иных категорий имущества (в цивилистическом значении этого термина) и неимущественных прав. Иными словами - их правовой режим.
Представляется важным при определении объекта правового отношения верно ограничить саму возможную сферу его существования. Так, материально-вещественные предметы являются объектом тождественного им по природе физического (и иного естественного) воздействия, в результате которого изменяются некие характеристики предмета, воспринимаемые нашими органами чувств (изменение формы, массы, химического состава, местоположения в пространстве и т. д.). Объекты (они же и результаты) интеллектуальной деятельности подвергаются воздействию со стороны интеллекта, разума. Человеческое поведение, есть внешнее выражение актов воли (сознательных и бессознательных, как, например, инстинкты), которые его и определяют. Очевидно, что любое «иноприродное» существу самого явления воздействие на него не будет иметь результата вообще, либо результат этот будет не стабильным и не прогнозируемым.
Для вещи (предмета материального мира) основной характеристикой является ее физическая (химическая и иная) характеристика, для поведения основной характеристикой является совокупность деяний как психофизиологическое явление, для объекта интеллектуальной деятельности основной характеристикой будет совокупность идей, образов, форма и т. д., для объекта права основной характеристикой является правовая характеристика, определение его положения в сфере действия права или - правовой режим.
139

Правовой режим - это совокупность всех позитивно-правовых предписаний, содержащихся в императивных и диспо-зитивных нормах, и основанных на них (или им не противоречащих) субъективно-правовых притязаний, существующих и действительных с точки зрения права и в соответствующих случаях определяющих права, обязанности, дозволения, запреты и предписания абсолютно всех лиц (или в отношении абсолютно всех лиц) по поводу того предмета (явления), в отношении которого они установлены. Правовой режим - это правовая характеристика явления объективной действительности.
Правовой режим объединяет, таким образом, всю совокупность прав, обязанностей, дозволений и запретов безотносительно к личности субъектов, которым они принадлежат или адресованы.
Конечно, правовой режим, как некая юридическая конструкция, тесно связан со своим носителем - явлением объективной действительности, поскольку в отсутствие последнего наличие самого правового режима, соответственно, - в части установлении позитивного права, - теряет смысл1.
Отсутствие явления объективной действительности, обуславливающее ненужность установления правового режима, может иметь как абсолютный, так и относительный характер. В первом случае - такого явления просто не существует в природе или обществе, либо оно существует, но в данных обстоятельствах (исторических или иных) не требует установления вообще какого-либо правового режима2 Второй случай имеет место, когда само явление существует, но в силу каких-либо причин не подвергается регулированию нормами данной отрасли права (для целей установления гражданско-правового режима нас интересуют нормы гражданского права). Так, например, в случае с оружием или иньми ограниченными или запрещенными в гражданском обороте вещами - весь гражданско-правовой режим их может быть сведен исключительно к норме, ограничивающей или запрещаю-
1 При отсутствии установлении позитивного права, очевидно, невозможными являются и любые субъективно-правовые притязания. В таком случае речь о них вообще и не может идти. 2 Представляется, что именно в таком качестве находилось двести или триста лет тому назад то, что теперь называется объектами интеллектуальной деятельности.
140

щей их гражданский оборот. В этом случае дальнейшая гражданско-правовая квалификация таких вещей представляется бессмысленной.
Верным будет утверждение о том, что правовой режим есть явление чрезвычайно сложное, поскольку может включать в себя такой огромный объем правового воздействия, который в обычном случае не будет исчерпываться даже всеми нормами какой-либо одной отрасли права или национальной системы права1.
Вместе с тем, и это, на наш взгляд, чрезвычайно важно, существует некоторая более или менее определенная группа норм, которые преимущественно применяются и определяют правовой режим объекта в типичной для него (объекта) правовой сфере существования.
Так, правовой режим человеческого поведения как совокупности деяний (действий и бездействия), выраженного вовне как телодвижения и направленного на выполнение работ (оказание услуг) будет определяться соответствующими нормами гражданского права только в случае, если правовое значение таких деяний, придаваемое им сторонами соответствующего правоотношения, будет совпадать с тем правовым значением, которое придается таким деяниям с точки зрения действующего гражданского законодательства. Однако если сам характер деяний будет такой, который предусмотрен уголовным законом в качестве преступления, - если правовое значение деяния будет квалифицироваться как преступление, - то правовой режим такого деяния (поведения) составят уже нормы уголовного права. При этом гражданско-правовой режим соответствующего поведения может оказаться либо вовсе устраненным, либо сведенным к правилам, например, о недействительности сделки по выполнению работ (оказанию услуг), как несоответствующей закону или противоречащей основам правопорядка и нравственности и вытекающим из этого
1 Строго говоря, ничто не мешает отнесению к правовому режиму вещи, принадлежащей на праве собственности гражданину Российской Федерации, например, охранительных норм и правил американского законодательства, направленных на защиту права собственности и прав собственника.
141

правилам о последствиях недействительности соответствующих сделок1.
Таким образом, задача определения правового режима оказывается близкой задаче правовой квалификации и отличается от нее только объемом исследования, поскольку включает в себя не только наличное и существующее правовое регулирование, но и все правовые возможности, существующие в отношении данного явления.
Следовательно, относительно каждого явления объективной действительности можно утверждать наличие некоего отраслевого правового режима, который преимущественно и определяет правовое значение данного явления в типичной для него правовой сфере. Внутри отраслевого режима можно вычленить институционный правовой режим, в некоторых случаях - индивидуальный правовой режим данного явления. В нормативистском преломлении соотношение более широких правовых режимов с более узкими выражается как соотношение общих и специальных правовых норм,
Так, гражданско-правовой режим некоего явления будет определяться, как представляется, следующими основными моментами:
правовыми нормами, содержащимися в нормативных правовых актах, определяющими принадлежность данного явления объективной действительности (иногда - не существующего в реальности но возможного в будущем) к числу объектов гражданских прав;
правовыми нормами, содержащимися в нормативных правовых актах, определяющими принадлежность данного явления объективной действительности к той или иной разновидности объектов гражданских прав;
правовыми нормами, содержащимися в нормативных правовых актах, о конкретной разновидности объектов гражданских прав, к которой отнесено данное явление в силу действия норм, обозначенных во второй группе, и/или правовыми нормами, содержащимися в индивидуальных правовых актах, о данном конкретном явлении (если таковые имеются);
1 Таким образом может быть квалифицирован, например, «договор подряда» на изготовление фальшивых денежных знаков с целью введения их в оборот.
142

субъективными правами и обязанностями, существующими относительно данного явления объективной действительности.
Например, правовой режим веши будет определяться императивными предписаниями относительно оборотоспособности данной вещи (следует отметить, что земельные участки и некоторые другие объекты имеют в этом отношении известные ограничения); предписаниями относительно принадлежности данной вещи к числу той или иной разновидности вещей (автомобиль, например, будет относиться к числу неделимых, сложных, движимых вещей); существующими в отношении данной вещи субъективными исключительными (или абсолютными) вещными правами (право собственности и ограниченные вещные права) и связанными с ними ограничениями для всех третьих лиц; установленными в отношении данной вещи обязательственными (или относительными) правами и притязаниями (например, права арендатора на определенное договором аренды использование вещи), в том числе - специальными правилами относительно подвида договора, предметом которого является вещь (так, права и обязанности сторон при сдаче в аренду автомобиля будут определяться соответствующими специальными правилами об аренде транспортных средств).
В правовой режим вещи войдут, кроме названных прав, и корреспондирующие им обязанности, а также дозволения, запреты и предписания.
Как видно из приведенного примера, задача определения правового режима является достаточно сложной. Фактически, можно утверждать, что правовой режим будет отличным и индивидуальным для каждого явления объективной действительности, если в ряду подобных ему явлений таковое будет отличаться хотя бы одним фактором, имеющим значение с точки зрения права. Однако эта задача (описание правового режима конкретного явления объективной действительности) имеет более прикладной, нежели теоретический характер.
Представляется, что нет никаких препятствий к тому, чтобы ограничить задачу установлением правового режима не какой-либо конкретной вещи (или иного явления объективной действительности), но целой категории вещей или вообще вещей как категории объектов гражданских прав или иной, кроме вещей, кате-
143

гории объектов гражданских прав. В этом случае субъективно-правовые притязания и обязанности войдут в правовой режим не как фактически существующие в отношении данного явления (вещи, денег, ценной бумаги, действия, объекта исключительных прав и т. п.), но лишь в качестве потенциальной возможности их установления и вытекающих из этого последствий. В последнем случае, очевидно, объем анализа существенно возрастает, поскольку должен покрыть всю возможную в отношении данного явления гамму субъективных прав и обязанностей.
Представляется методологически целесообразным выделить в рамках правового режима некоторую его часть, которая остается неизменной вне зависимости от усмотрения сторон правоотношения и включает, таким образом, императивные нормы относительно исследуемого явления - правовой статус.
Вместе с тем, хотя правовой статус, с точки зрения объема правового регулирования, включается в правовой режим явления объективной действительности, он является определяющим элементом всего правового режима. И с этой точки зрения необходимо отметить достаточно сложную структуру взаимосвязи понятий «правовой режим» и «правовой статус». Поскольку правовой статус является определяющим звеном правового режима, то сам правовой режим, в одном из своих проявлений, представляет собой некую потенциальную правовую возможность (для субъектов, разумеется) внутри границ, очерченных правовым статусом явления.
Диспозитивные нормы, действие которых не отменено или не изменено сторонами, следует отнести к числу норм, определяющих правовой режим явления, но, как представляется, в определение правового статуса они включены быть не могут в силу того, что их действие зависит от усмотрения сторон, а значит, может быть выяснено только в рамках наличного, существующего правоотношения. С точки зрения обязательности их применения диспозитивные нормы совсем не уступают императивным1.
1 М.И. Брагинский так определил соотношение императивных и диспо-зитивных норм применительно к нормативному регулированию договоров: «...соображения, направленные против возможности признания императивной нормы составной частью договоров (имеются в виду «обычные условия»), полностью относятся и к нормам диспозитивным. М

Но поскольку модель поведения, заложенная в диспозитивной норме, представляет собой лишь «запасной вариант» на случай, если стороны не предусмотрят иного, постольку они не могут безусловно определять правовой статус явления - объекта гражданских прав.
Правовой статус, как представляется, должен характеризоваться таким уровнем правового регулирования, который присущ явлению объективной действительности и может быть исследован вне зависимости от того, в рамках какого правоотношения (в пределах данной отрасли права, конечно) это явление находится.
Проанализируем этот вопрос подробнее с точки зрения рассмотрения правового режима в качестве объекта правового отношения.
Материальный объект (вещь) может испытывать на себе воздействие физического порядка. Человеческое поведение формируется под воздействием волевых (осознанных или неосознанных) актов и проявляется вовне как телодвижения. Объекты интеллектуальной деятельности могут создаваться, изменяться, трансформироваться под воздействием интеллекта. Имеют ли для права значение и какую-либо ценность эти явления? Очевидно - нет.
Объектом правового воздействия и одновременно его результатом, а следовательно, и «объектом правоотношения», в котором субъекты правоотношения имеют реальный интерес, ради чего они, собственно, и вступают в правоотношение, является правовой режим (и, как его элемент - правовой статус} вещи, иного имущества, нематериального объекта, поведения (как деяния: действия или бездействия) и т. д. То есть правовой режим имеет именно узкоправовое, специально-юридическое значение, значение с точки зрения права, а не с точки зрения физики, психологии, физиологии, культуры и т. п., что и требуется для объекта правоотношения. Указание на необходимость для объекта пра-
Прежде всего имеются в виду случаи, когда в договоре отсутствуют какие-либо условия на этот счет, то есть диспозитивная норма в нем не воспроизводится. Тогда возникает абсолютная обязательность действия такой нормы. При этом указанная обязательность нисколько не отличается от той, которая имеет место при норме императивной». - Брагинский М.И. О нормативном регулировании договоров // Журнал российского права. 1997. № 1. С. 71.
10-5528 ^

воотношения такого юридического значения мы уже приводили выше, при изложении точки зрения на проблему, высказанной В.Н. Протасовым1.
Представляется, что одним из важных качеств правового режима является возможность его изменения. С точки зрения субъектов гражданских правоотношений интерес представляет изменение индивидуального правового режима того явления объективной действительности, которое является его носителем. Очевидно, что если правовой статус этого явления таков, что не допускает изменения правового режима в желаемом для сторон направлении, а сам правовой статус, как отмечалось выше, не может быть подвергнут изменению по усмотрению сторон, то правоотношение, направленное на изменение правового статуса, не может иметь места. С другой стороны, если императивные нормы, определяющие правовой статус явления, допускают возможность изменения правового режима этого явления, то есть допускают возможность установления, изменения и прекращения субъективных прав и обязанностей в отношении этого явления, то правоотношение, направленное на установление, изменение или прекращение правового режима названного явления, будет допустимым.
Таким образом, для субъектов правоотношения непосредственный интерес представляет изменение правового режима именно в части установления, изменения или прекращения их2 субъективных прав и обязанностей. Это, однако, не означает, что только в этой, изменяемой своей части правовой режим является объектом правоотношения.
Представляется, что объект правоотношения, кроме того замечания, что в качестве такового выступает правовой режим, требует еще некоторых характеристик (возможно факультативных), которые, впрочем, не расходятся с подобными характеристиками, данными объекту правоотношения с точки зрения других теоретических подходов, существующих по данному вопросу.
Категория «интереса», «заинтересованности» субъектов правоотношения в объекте правоотношения, а также связанное с
1 См. выше в настоящей работе.
2 В некоторых случаях речь может идти и о правах и обязанностях третьих лиц (договор в пользу третьего лица, например). 14&

этим и, собственно, обуславливающее интерес описание объекта правоотношения через категорию «блага», как представляется, не без оснований присутствуют в характеристике объекта правоотношения, приводимой в различных теориях относительно объекта правоотношения, о которых было упомянуто выше1. Именно заинтересованность субъектов в установлении, изменении или прекращении правового режима (или его элементов) явления объективной действительности - носителя этого правового режима -делает этот правовой режим объектом данного правоотношения. Интерес обязательно должен присутствовать в характеристике правоотношения вообще, поскольку само правоотношение есть продукт, обусловленный действием норм позитивного права, каковое, в свою очередь, само есть результат компромисса, сталкивающихся общественных интересов. Тем более, эта характеристика должна присутствовать при анализе гражданского правоотношения, возникновение, изменение и прекращение которого, в большинстве случаев, обусловлено имущественными интересами участников оборота. «В объекте права скрещиваются интересы управомоченного и обязанного субъектов и юридическое отношение есть отношение вынужденно разграниченных интересов. Объект права следует искать в благах, обеспечиваемых правом как цели, а не в установленном поведении, как средстве»2.
Любое явление объективной действительности, именуемое в законе объектом гражданских прав и допускаемое, следовательно, в гражданский оборот (и вещь, и деньги, и ценные бумаги, и поведение в виде, например, работ, услуг, и объекты исключительных прав), в каждый момент времени может быть охарактеризовано совершенно определенным правовым режимом и правовым статусом в характерном для себя проявлении (материально-вещественном, деятельностном, нематериальном и т. д.). Изменение (установление, прекращение) того или иного правового режима (или отдельных его элементов) и представляет интерес для субъектов гражданских правоотношений и объект правового воздействия. Изменение (формирование, прекращение) правового
1 См., напр.: Общая теория права / Под ред. А.С. Пиголкина. С. 249; то же см.: Теория государства и права. Т. 2 / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1995. С. 106; а также: Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. С. 185-186. 2 Шершенепич Г.Ф. Общая теория права. С. 185-186. ю. 147

режима некоего предмета (явления) представляет собой непосредственный объект правового отношения.
На этот объект направлено и содержание гражданского правоотношения - гражданские права и обязанности, существование и реализация которых ведет непосредственным образом к изменению правового режима объекта гражданского правоотношения.
О. С. Иоффе в ранее уже цитированной монографии «Правоотношение по советскому гражданскому праву» утверждает, что вопрос об объекте правоотношения должен ставиться как «вопрос об объекте правомочий и обязанностей, составляющих содержание правоотношения»1. С этим утверждением трудно не согласиться. Представляется, что объектом существующих и действительных с точки зрения права субъективных правомочий и обязанностей также является правовой режим явления объективной действительности, на изменение которого они и направлены.
Правоотношение, как представляется, имеет двойственную природу: во-первых, оно безусловно является порождением (результатом) правового регулирования, порождением права2 и в этом смысле - в известной степени искусственной конструкцией3. С другой стороны, правоотношение есть урегулированное правом отношение общественное4, каковое представляет собой объективную реальность и необходимость.
Строго говоря, правовое урегулирование того или иного общественного отношения, а тем более какое-либо определенное правовое регулирование (правовая модель) не есть абсолютная необходимость, не есть абсолютная ценность. То или иное общественное отношение может быть урегулировано как с помощью иных достаточно мощных социальных и психологических регудя-
1 См. выше в настоящей работе.
2 См. замечание Г. Кельзена относительно данного вопроса (см. выше в настоящей работе).
3 См. замечание Г. Ф. Шершеневича об отсутствии «правовых благ» (выше в настоящей работе).
4 Если вообще есть какая-либо возможность отделить общественную и правовую составляющие друг от друга. Видимо, под общественной составляющей в некоторых случаях следует понимать экономическое значение отношения, в некоторых - личное (моральное) его значение, в некоторых - психологическое и т. д. 148

торов (таких как мораль, страх, совесть, этика и т. п.), так и тем или иным правовым способом. Следует признать, что в практической жизни такие «внеправовые» регуляторы могут иметь, подчас, гораздо большее значение, что правом и признается. Так, в области гражданского права примером тому может служить институт оспоримых сделок, которые действительны и не признаются недействительными лишь до тех пор, пока соответствующее требование не предъявлено заинтересованными лицами. А следовательно, такие сделки являются действительными, связывают стороны, порождают у сторон гражданские права и обязанности, хотя являются противоречащими законодательству. В области уголовного права одной из основных целей наказания провозглашается превенция, достигаемая воздействием такого психического явления, как страх, то есть страх перед возможным наказанием. Очевидно, что страх не может быть признан средством правового воздействия.
И анализируя правоотношение, в том числе его объект, нельзя не учитывать обоих названных факторов (правовой и «внеправовой» составляющей), являющихся, видимо, системооб-разующими для правоотношения. Таким образом, объект правоотношения, как и другие его элементы, включает в себя и правовую, и «внеправовую» составляющие. Правовая составляющая заключается собственно в правовом воздействии и правовом режиме объекта правоотношения как результате этого воздействия. «Внеправовая» составляющая представлена тем явлением (вещью, актом поведения, нематериальным объектом и т. д.), которое и является носителем этого правового статуса, его целью и воплощением. С этих позиций можно отчасти согласиться с представителями «материально-вещественной» теории объекта правоотношения, утверждающими, что объект правоотношения не входит в структуру правоотношения1.
Объект правоотношения, действительно, не следует включать в структуру правоотношения, если речь идет о собственно вещи, а не о ее правовом режиме. Что же касается понимания объекта правоотношения в его правовой составляющей, то есть в части именно правового режима, то здесь не должно быть ника-
1 См.-.ХалфинаР.О. Цит. соч. С. 214;Агарков М.М. Цит. соч. С. 23. 149

ких сомнений относительно того, что объект является важнейшим структурным элементом правоотношения.
Наиболее общие границы гражданского правового режима определяются нормами позитивного права, очерчивающими возможный правовой режим объекта. Одной из основных характеристик в этом плане является оборотоспособность объектов. Наряду с этим, правовой статус явления включает и существующие субъективные права и обязанности в отношении этого явления, притязания, ограничения и иные подобные моменты, имеющие юридическое значение.
В качестве предметного перечня возможных объектов (во «внеправовом» смысле) должно быть признано все, признаваемое объектом гражданских прав, что относит данную точку зрения к числу теорий множественности правовых объектов.
Таким образом, важным с позиции права, является не сама вещь1 и не само поведение (действие, деяние)2, но то правовое значение, правовой режим, который присваивается этому явлению в силу позитивного права и который воплощается в субъективных правах и обязанностях.
Правовой режим, в ряде случаев, не является однородным, сформированным в рамках одного правового института. Некоторые объекты выступают в таком качестве (в качестве носителей правового режима) в различных отраслях права.
Так, земельные участки, в целом ряде случаев являются объектами не гражданского (или не только гражданского), но административного или государственного права. При этом, если правовое значение того или иного участка лежит в основном в области права административного или государственного, то гражданско-правовое воздействие на правовой режим данного участка может быть сведено вовсе к нулю.
С другой стороны, один и тот же земельный участок может испытывать на себе воздействие сразу нескольких отраслей права, а следовательно - правовой режим его будет определяться нормами нескольких отраслей права. В этом случае может возникнуть вопрос о конкуренции или иерархии правомочий, вытекающих из различных правовых оснований и принадлежащих
1 Которая есть лишь совокупность физических и химических характеристик. 2 Которое есть совокупность телодвижений, продиктованных актами воли. ISO

разным или одному субъектам. Так, по общему правилу, собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться вещью по своему усмотрению. Однако того же нельзя сказать о собственнике земельного участка, который в использовании такового связан установленным целевым назначением участка. И с другой стороны, соответствующий государственный уполномоченный орган может изменить целевое назначение земельного участка, хотя таковой орган и не является собственником или представителем собственника.
Таким образом, правовой режим явления может определяться как результат воздействия норм нескольких отраслей права, не исключено, что и нескольких правовых систем. Гражданско-правовой режим явления будет исчерпываться почти исключительно гражданско-правовым регулированием, направленным на него. При этом некоторые гражданско-правовые возможности (возможности, предоставляемые субъекту в силу гражданского права) могут быть поглощены соответствующими запретами, установленными, например, средствами административного права. Равным образом, возможной является ситуация применения гражданско-правовых средств защиты против необоснованно, с точки зрения гражданского права, установленных административных запретов, ограничений и т. п.
Как представляется, понимание проблемы «объекта гражданского правоотношения» должно базироваться на понимании того обстоятельства, что правовое регулирование в целом есть явление гуманитарного, а не естественного порядка, то есть - в большой степени искусственное, привнесенное, созданное разумом. А в этом случае, представляется ошибочным пытаться отыскать объект именно правового отношения в сфере естественного, если угодно - природного порядка вещей. Абсолютно верным представляется утверждение о том, что связь объекта правоотношения с другими элементами правоотношения заключается и выражается в том, что объект испытывает (или должен испытывать) на себе некоторое воздействие или влияние со стороны других элементов правоотношения. Очевидным представляется, что влияние может быть эффективным только в том случае, когда природа такого влияния будет соответствовать природе объекта, и
151

наоборот. Какое же влияние способно оказать право, правовое регулирование в широком смысле?
Более или менее очевидно, что воздействие это будет иметь гуманитарный характер. Но по той же самой причине воздействие это не может быть направлено на поведение человека, его волю, не может их определять абсолютным образом. Более того, представляется, что право никогда и не ставило перед собой такой задачи. Эта задача ставится и более или менее успешно решается иными социальными регуляторами: такими, как мораль и религия, например; в известной степени - страхом как психологическим регулятором поведения. Право лишь устанавливает некоторую, дозволенную с точки зрения общества (или государства), меру возможного и меру должного поведения, а также санкцию за несоблюдение этих мер.
Принципы, на которых базируется право, существенным образом отличаются от законов существования материально-вещественного мира и законов психофизиологической деятельности. Следовательно, нужно четко различать два пласта действительности: правовой и «внеправовой». И искать объяснение понятия «объект правоотношения» следует именно в однородной самому понятию среде - то есть в сфере правового регулирования, а не в сфере объективного (природного) порядка вещей. Представляется, что эффективное и конструктивное правовое воздействие возможно лишь в сфере существования, в сфере жизни права, а не в какой-либо иной, инородной для права области.
Что же является результатом правового воздействия, результатом самого существования права, целью его существования?
Ответ на этот вопрос будет в частностях несколько отличаться для различных отраслей права. Но представляется, что в общем плане ответ состоит в том, что право устанавливает некий правовой режим, который, в силу этого (в силу того, что он установлен правом), является заранее известным участникам правоотношения, по поводу того или иного явления объективной действительности. Само это явление объективной действительности существует (проявляется, изменяется и исчезает) независимо от наличия или отсутствия какого-либо определенного правового регулирования или даже правового регулирования вообще. Однако наличное правовое регулирование данного явления объектив-
152

ной действительности придает ему совершенно определенное в рамках данного правопорядка значение - правовое значение или правовой режим. При этом правопорядок может признавать или отрицать за определенными явлениями фактического порядка то или иное правовое значение, ставить их в зависимость друг от друга и т. п. И объектом правового воздействия всегда будет являться именно это правовое значение, правовой режим явления объективной действительности.
Представляется, что в этой же плоскости, то есть в плоскости изменения (установления, прекращения) правового режима того или иного явления объективной действительности лежат и интересы участников правоотношения. Так, именно приобретение субъективного права собственности (права пользования и владения) представляет правовой интерес для приобретателя (арендатора) какого-либо определенного имущества (а не просто фактическое завладение этим имуществом). А значит, интерес для него состоит в том, чтобы установить или изменить правовой режим явления объективной действительности (в данном случае - вещи) таким образом, чтобы одной из его составляющих стало его субъективное право.
Для гражданского правоотношения объектом будет являться правовой режим некоторого определенного имущества (разновидности имущества). Правовой режим складывается как из содержащихся в позитивном праве объективно-правовых моделей, так и из основанных на них субъективно-правовых притязаний.
Рассмотрение же вопроса об одной из разновидностей объектов гражданских прав, таким образом, сводится, во-первых, к уяснению места носителя такого статуса в ряду прочих явлений объективной действительности, статус которых является объектом гражданско-правового регулирования; а во-вторых, к определению возможного правового режима этого явления во всем многообразии гражданских правоотношений. Первая часть исследования даст нам гражданско-правовое понятие соответствующего явления, а вторая - поможет раскрыть его правовой режим хотя бы в существенных его чертах.
Что же касается соотношения понятий «объекты гражданских прав», «объекты субъективных прав», «объекты правового регулирования» и «объект гражданского правоотношения», то
153

следует признать их тождество в части их «внеправовой» составляющей (естественно, применительно к данному объекту) и различие в части правовой составляющей, которое заключается в том, на каком уровне правового воздействия формируется правовое значение (правовой режим) данного объекта: на уровне императивных норм позитивного права, где определяется сама отно-симость явления к числу объектов гражданско-правового регулирования и числу объектов гражданских прав (правовой статус) или на уровне субъективно-правовых притязаний, которые возможны лишь в рамках конкретного правоотношения.
Выше анализировалось понятие «объект правоотношения» в общем плане. Однако вся классификация объектов гражданских прав не имела бы, на наш взгляд, смысла, если бы не существовало каких-либо значимых с точки зрения права отличий между ними. Вместе с тем, как отмечалось, какие-либо значимые с точки зрения юриспруденции отличия могут лежать исключительно в области правового режима той или иной разновидности объектов. Таким образом, именно эти отличия правового режима той или иной разновидности объектов гражданских прав и составляют основу их классификации.
«Каждое юридическое отношение возникает по поводу известного интереса, преследуемого членами общества. Объектом юридического отношения является средство осуществления интереса»1. Полагаем, что таким средством должен быть признан правовой режим объекта гражданских прав, или точнее - его изменение, установление или прекращение. Более того, сама характеристика «объект гражданских прав» есть не что иное, как определенный правовой режим того явления внешнего мира, которое таким образом характеризуется.
Носителями, целью и точкой приложения определенного правового режима являются некоторые явления внешнего мира. Именно в таком качестве, на наш взгляд, и следует рассматривать относимые действующим законодательством к числу объектов гражданских прав вещи, деньги, ценные бумаги, услуги, работы, нематериальные блага и т. п.
1 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995 (по изданию 1907 года). С. 57.
154

Таким образом, первейшая классификация заключается в выделении среди множества явлений внешнего мира тех, которые являются (или могут являться) носителями качества «объекта гражданских прав», а следовательно- «объекта гражданского правоотношения».
Следуя далее классификации объектов, необходимо отметить, что они (объекты гражданских прав) разделяются на несколько сугубо специфических групп и подгрупп. Их специфичность проявляется как непосредственно в разнообразии способов и средств внешнего проявления их носителей (ср., например, вещи, как нечто объективно и осязаемо существующее, и нематериальные блага, зачастую выражающие исключительно субъективную самооценку субъекта); так и в различии средств, методов и меры правового регулирования и воздействия, в различиях правового режима. Таким образом, категория «правового режима» может и должна быть использована не только при определении понятия объекта гражданских прав, но, как представляется, она является неотъемлемым элементом при определении гражданско-правового понятия любого явления объективной действительности, признаваемого объектом гражданских прав.
Иными словами, если необходимо дать корректное с точки зрения гражданского права определение того или иного объекта гражданских прав, следует, как представляется, отметить прежде всего то обстоятельство, что сама по себе дефиниция того или иного явления в качестве объекта гражданских прав - это уже определенный правовой режим этого явления.
Для иллюстрации последнего вывода мы можем использовать легальное определение недвижимости, приводимое в статье 130 Гражданского кодекса Российской Федерации («Недвижимые и движимые вещи»): «I. К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и
155

иное имущество. 2. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе».
Как видно из приведенного определения, оно содержит как бы две основные части: первую, описывающую признаки явлений объективной действительности, подпадающих под понятие недвижимости (прочная связь с землей и т. д.), и вторую - указание на то, что удовлетворяющие названным признакам явления объективной действительности относятся к недвижимости. Но, поскольку мы имеем дело с цивилистическим определением, мы должны понимать, что само понятие «недвижимость» скрывает в себе достаточно определенный и весьма сложный гражданско-правовой режим. Таким образом, недвижимость, с точки зрения гражданского права, - это, в первую очередь, гражданско-правовой режим некоторой категории явлений объективной действительности, которые либо в силу своих естественных свойств, либо в силу указания закона, либо в силу своего назначения под- • чинены действию этого правового режима (в данном случае -правового режима недвижимости).
Основные выводы, которые можно сделать из проведенного исследования, таковы.
Проблема объектов гражданских прав и объекта гражданского правоотношения, проблема их корректного с точки зрения гражданского права определения, является одной из наиболее интересных в современной науке гражданского права. Представляется, что рассмотрение любого частного вопроса о любой из разновидностей объектов гражданских прав (об отдельном объекте гражданских прав) связано с рассмотрением вопроса об объекте гражданского правоотношения.
Высказанные в цивилистической литературе мнения по поводу того, что же является объектом гражданского правоотношения, как представляется, не в полной мере учитывают именно правовое начало, правовую субстанцию в правоотношении. Обосновывая ту или иную теорию относительно того, что же является объектом гражданского правоотношения, их авторы концентрировали свои усилия на отыскании свойств объекта правоотношения у объективно и независимо от права существующих явлений
156

внешнего мира, в то время как в правоотношении следует четко различать пласт правового регулирования и пласт внеправовой действительности, существующей независимо от наличия или отсутствия того или иного правового регулирования (то есть само общественное отношение).
Как представляется, объект гражданского правоотношения следует искать именно в правовом срезе любого правоотношения, а не в другой его части. Объект правового отношения должен быть доступен именно правовому воздействию, должен отвечать на правовое воздействие, а следовательно, объектом правоотношения не может быть материальный объект или поведение обязанного лица.
В то же время объект гражданского правоотношения должен заключать в себе заинтересованность субъектов гражданского правоотношения, поскольку гражданское правоотношение опо-средует нормальный хозяйственный оборот, организованный на принципах равенства субъектов, свободы воли, признания права собственности и других. Таким образом, смысл существования гражданского и вообще частного права, в значительной мере, связан с тем, чтобы удовлетворить законные и справедливые интересы участников оборота, урегулировать их взаимные права и обязанности, не допустить их ущемления и обеспечить их защиту.
Соответственно сам смысл вступления в гражданское правоотношение состоит для его субъектов в том, чтобы приобрести права, реализовать имеющиеся права, чтобы, тем самым, изменить баланс своих прав и обязанностей.
С точки зрения гражданского права, совершенно безразличным является то обстоятельство, какова по своим физическим характеристикам та или иная вещь, как характеризуется с точки зрения психологии то или иное поведение человека. Содержание права собственности (объем правомочий собственника) не зависит от физических характеристик вещи.
Только правовой режим некоего явления объективной действительности, каковым может быть вещь, действие, деньги, ценные бумаги и т. п., может отвечать правовому воздействию, то есть может быть объектом гражданского правоотношения.
Правовой режим как вся совокупность существующего правового регулирования в отношении данного явления объективной
157

действительности позволяет выделить внутри себя правовой статус, как некую неизменяемую свою часть.
И хотя можно говорить о правовом режиме каждого отдельного объекта (явления объективной действительности), в отношении которого существует или может существовать гражданско-правовое регулирование, тем не менее можно выделить и некоторые общие признаки, общие черты правового режима той или иной группы таких носителей.
Наконец, еще один вывод, имеющий более методологическое значение, заключается в том, что выделение в классификации объектов гражданских прав тех или иных ее составляющих (вещи, деньги, ценные бумаги, работы, услуги, информация, результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), нематериальные блага) имеет смысл лишь в том случае, если имеются реально установленные и значимые с точки зрения именно гражданского права отличия в правовом режиме таких явлений. А коль скоро это так, то, следовательно, сами эти понятия подразумевают за собой некий правовой режим, который и должен быть предметом ближайшего рассмотрения при анализе той или разновидности объектов гражданских прав.
Библиография
Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву.М., 1940.
Брагинский М.И. Стенограмма лекций по курсу «Договорное право», прочитанных в Российской школе частного права в 1996 году.
Брагинский М.И. О нормативном регулировании договоров // Журнал российского права. 1997. № 1. С 69-77.
Братусь С.Н. Курс гражданского права. Субъекты гражданского права М., 1950.
Голунский С.А., Строгович М.С. Теория государства и права. М., 1940.
Гражданский процесс / Под ред. М.С. Шакарян. М., 1993.
Гражданское и торговое право капиталистических государств /Под ред. Е.А. Васильева. М., 1993. 158

Гражданское право России: Курс лекций. Часть I / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996.
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. / Под ред. Е.А. Суханова. М.,1993.
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. СПб., 1996.
Дозорцев В.А. Стенограмма лекций по курсу «Общие проблемы частного права», прочитанных в Российской школе частного права в 1995-1996 годах.
Дудин А.П. Объект правоотношения (вопросы теории). Саратов, 1980.
Земельное право России. М., 1995.
Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949.
Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1995.
Международное право: Учебник. М., 1994.
Общая теория права: Учебник / Под ред. А.С. Пиголкина. М.,1995.
Павлов В.П. Некоторые вопросы теории гражданских правоотношений в части первой нового Гражданского кодекса Российской Федерации // Сборник научных трудов, посвященных памяти В.А. Рясенцева. М., 1995.
Победоносцев К. Курс гражданского права. Первая часть. Вотчинные права. СПб., 1892.
Протасов В. Н. Правоотношение как система. М., 1991.
Суханов Е.А. Земля как объект гражданского права // Земельное право России. Практикум. Законодательство. М., 1996. С.12-14.
Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М., 1991.
Суханов Е.А. Сделки с недвижимостью // Экономика и жизнь. 1996. №8.
Теория государства и права: Курс лекций. В 2-х т. Т. 2 / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1995.
Халин. Регистрация означает законность // Экономика и жизнь. 1996. №38.
Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М., 1974.
159

Хвостов В.М. Система римского права. М., 1996.
Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1995.
Черных А.В. Залог недвижимости в российском праве. М., 1995.
Чистое учение о праве Ганса Кельзена // Сборник переводов. Выпуск 1, 2. М., 1988.
Шершенееич Г.Ф. Общая теория права: Учебное пособие. Выпуск 3. М., 1995 (по изданию 1910-1912 годов).
Шершенееич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995 (по изданию 1907 года).
Щенникова Л. В. Вещные права в гражданском праве России. М.,1996.
Эннекцерус Л. Курс Германского Гражданского права. Т. I. Полутом 1.М., 1949.
Яковлев В.Ф. Стенограмма лекций по курсу «Теория гражданского права», прочитанных в Российской школе частного права в 1996 году.

Степанов В. И.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ В ГЕРМАНИИ, США, АНГЛИИ, ФРАНЦИИ И РОССИИ
В последнее десятилетие в России происходят сложнейшие процессы, связанные с переходом общественной системы из социалистической (с административно-командной системой воспроизводства) в капиталистическую (с рыночной системой). А, как сказал президент одной из американских авиакомпаний, «капитализм без банкротства это то же самое, что христианство без ада»1 (видимо, ад в смысле чистилища).
Объективным следствием экономического развития общества по рыночной модели является то, что постоянно какая-то часть экономической инфраструктуры сталкивается с финансовыми затруднениями, которые она уже не в состоянии самостоятельно преодолеть. Фактически это означает, что долги предприятия превышают его активы, для удовлетворения требований всех кредиторов имущества недостаточно. В зависимости от общего положения в экономике таких предприятий бывает больше или меньше. Необходим правовой механизм для организации коллективных действий кредиторов, создания условия для возможной реабилитации должника. Если рассматривать экономику как живой организм, то несостоятельные предприятия - это как бы участки тела, пораженные болезнью. И, как и в медицине, очень важно определить диагноз, а затем и выбрать направление лечения. Методы лечения предприятий могут быть самые разные. Те предприятия, которые имеют изношенное оборудование, устаревшие технологии и продолжают существовать только за счет дотаций, можно рассматривать как раковую опухоль на теле экономики. И, конечно, такие предприятия лучше было бы ликвиди-
1 Phillippe A. The Economics of Bankruptcy Reform. Cambridge, 1992. P. 5. 11-5528 ^

ровать решительно и сразу. Но в данном случае следует учитывать возможности организма вынести такую операцию, так как существует целый комплекс социальных проблем, связанных с наемными работниками и их семьями. А бывают такие предприятия, которые? как и болезни, можно вылечить терапевтическими средствами. А еще бывает так: диагноз определили неправильно и сделали операцию, которую можно было и не делать, потому что болезни-то и не было.
В данной работе делается попытка оценить основные подходы, существующие в мире в области регулирования несостоятельности. В настоящее время именно регулирование вопросов банкротства является в развитых государствах той областью законодательства, в которой можно встретить самые различные и непохожие подходы. Такую ситуацию можно сравнить с четырьмя различными типами больниц. Английские и германские законы больше предпочитают хирургические методы, хотя в последнее время в немецком законодательстве появилась возможность применять терапевтические методы, но уже после начала операции. Американские законы предлагают пациентам новейшие терапевтические средства, но беда в том, что эти средства применяются в чрезмерной дозировке, а это экономический организм выдерживает с очень большим трудом. Французские законы, как правило, даже не спрашивая согласия пациента, начинают пичкать его препаратами. И поэтому часть французской экономики находится как бы в полусне.
За последние десятилетия во всем мире прошло несколько мощных волн, которые изменили подходы к регулированию несостоятельности. Это, безусловно, связано с объективными потребностями развития общества. Так как наша страна находится сейчас на революционном этапе своего движения к развитому капиталистическому обществу, то, несомненно, сравнительная работа по законодательству развитых стран, связанному с несостоятельностью, весьма актуальна.
Современная нормативная база, регулирующая вопросы несостоятельности, это очень сложная система, которая использует самые разнообразные правовые инструменты. План данной работы разрабатан таким образом, что сначала правовые инструменты анализируются в отдельности, а затем будет сделана попытка
162

сделать обобщения. Следует отметить, что, хотя законодательство о несостоятельности в разных странах считается более специфическим по сравнению с другими областями законодательства, элементы, из которых строятся эти законодательства, похожи. И задача состоит в том, чтобы изучить, как эти элементы используются.
В законодательстве о банкротстве важно не только проанализировать основные общие подходы, но и попытаться проработать с виду мелкие детали, которые на самом деле имеют очень большое значение, поскольку общие вопросы специально прописываются для предотвращения коллизий правовых норм. Поэтому может показаться, что в работе слишком много частностей. Однако законодательство о банкротстве должно работать как единый хорошо отлаженный технологический комплекс, и поэтому важна каждая деталь.
Предполагается, что употребление слова «банкротство» идет из средневековых городов Италии (bankarupta). «Это слово, видимо, образовалось либо от bank broken, либо от bench broken (клиенты переворачивали стол, на котором неудачливый торговец менял деньги на площади, либо просто торговал)»1. В настоящее время западное законодательство использует термин несостоятельность. В Англии банкротом называют физическое лицо, если имеется соответствующее решение суда.
Из истории законодательства о банкротстве известно, что в первую очередь оно развивалось для коллективных действий кредиторов с целью реализации имущества несостоятельного лица и более справедливого его распределения. Постепенно экономический спрос менялся, и сейчас задачами законодательства о несостоятельности стали также и решение вопросов социальной политики, и возможности реорганизаций огромных промышленно-финансовых комплексов.
Если сравнивать законодательство о несостоятельности с конструктором, то можно предложить такой вариант - первые законы (XVIII-XIX ве-ка) - это конструкторы, состоящие из каменных деталей, законы первой половины XIX века - это конструкторы, состоящие из металлических деталей с большим количест-
Treiman I. Acts of Bankruptcy. Concept in modem Bankruptcy Law. 52 Harv.L. J. 1938.

вом дырочек, но в основном это прямоугольные конструкции, из которых немного можно и соорудить. Законы настоящего времени -это как бы конструкторы типа «лего», в которых очень много различных замысловатых элементов. Из них можно делать очень много разнообразных конструкций. Но проблема заключается в том, что часто не знаешь, что получится в конце и не придется ли разбирать и начинать все сначала.
Система современных норм, регулирующих несостоятельность, - это сложная комплексная правовая система с разнообразными технологическими звеньями. Поэтому один из основных вопросов - будет ли эта система работать?
I. Цели законодательства о несостоятельности. Позиции разных стран
Для успешной разработки нормативных методов регулирования вопросов несостоятельности (банкротства) необходимо изучение подходов развитых экономических стран. Особенность законодательства о банкротстве заключается в том, что это одна из самых динамичных областей правового регулирования.
Важной задачей, которую должно решать законодательство о несостоятельности, является справедливое распределение имущественных потерь среди всех субъектов права, чьи интересы могут быть затронуты несостоятельностью должника. Причем правовое положение таких субъектов в большинстве случаев ухудшается. Лицами, чьи права затрагиваются несостоятельностью должника, могут быть кредиторы, наемные работники, потребители, правительство, лица, чья жизнь связана с работой предприятия. Активов на удовлетворение всех требований недостаточно. При решении этих вопросов следует учитывать неодинаковую защищенность различных групп кредиторов и лиц, приравненных к ним в процессе о несостоятельности; отношение конкретной правовой системы к способам обеспечения обязательств; интересы государства и многое другое.
В мировой практике в настоящее время сложилось несколько различных подходов для решения проблем несостоятельности. Нельзя однозначно определить, какие именно факторы имели значение для такой дифференциации. Одним из наиболее часто применяемых является метод оценки степени зашиты интересов

кредиторов или, с другой стороны, должников. Так, например, говорят, что по вопросам несостоятельности позиции законодательства Германии больше соответствуют интересам кредиторов, чем положения законодательства Франции.
Следует отметить, что использование такого метода сравнения полезно и целесообразно. Получив ответ на вопрос, чьи позиции лучше защищены (кредитора или должника), можно продолжать анализ дальше и рассматривать вопрос, а какие цели преследовало национальное законодательство, защищая ту или иную позицию. Но удобство и простота метода имеют свои недостатки. Например, Франция оценивается как страна защищающая интересы должника. Хотя правильнее было бы сказать, что основной целью является защита имущественного комплекса должника для сохранения его экономической и социальной структуры, а не для защиты имущественных интересов собственников или управленческих полномочий менеджмента.
В последнее время можно отметить появление некоторых тенденций взаимного влияния законодательств по вопросам несостоятельности. Однако существуют пока еще значительные различия. Вопрос о причинах весьма интересен. Для ответа на него необходимо изучать в комплексе правовую историю стран, философские воззрения в разные периоды времени, политическую и экономическую историю, взаимопроникновение правовых систем. Если посмотреть на Англию и США (представители системы общего права) и на Германию и Францию (континентальная система), то можно увидеть среди стран, больше защищающих кредиторов, Англию и Германию, затем, по убывающей, США и Францию. То есть различие между правовыми системами не является ключевым фактором, объясняющим различия в регулировании вопросов несостоятельности. Также «нет корреляции между степенью индустриализации и юридическим подходом»1. Все эти страны (Германия, США, Англия, Франция) находятся на высоком уровне экономического развития. Правовая культура этих стран имеет глубокие исторические корни и занимает высокое место в мировой культуре. Поэтому нет оснований считать, что различия в регулировании несостоятельности связаны с неодинако-
PhilipR. Principles of International Insolvency. London, 1995. P. 7. 165

выми уровнями правового развития. Однако объективно различия есть, а значит, есть и причины таких различий.
В данной работе не ставится задача найти такие причины, а делается попытка проанализировать фактические данные. Разные подходы - это отражение того, что разные страны преследуют разные цели, решая вопросы несостоятельности. А вопрос, почему ставятся разные цели, надо решать (как упоминалось раньше), используя комплексный подход (политические, экономические, философские, исторические, правовые исследования).
Существует несколько вариантов целей и задач законодательства о несостоятельности:
- обеспечение справедливых коллективных действий кредиторов;
- ликвидация активов и справедливое их распределение;
- защита активов должника от растаскивания;
- защита предприятия, как экономической структуры;
- защита наемных работников;
- возможности реорганизации;
- максимально возможная защита имущественных требований кредиторов;
- предоставление должнику возможности начать новую экономическую деятельность после неудачи;
- собирание активов должника, возврат полученного по опротестованным сделкам (со специальными условиями недействительности).
Можно заметить, что цели, выделенные в вышеприведенном перечне, некоторым образом противоположны одна другой. Но, тем не менее, факт остается фактом: одни страны выбирают позицию защиты прав кредиторов, а другие защиту должника как экономической структуры (в ущерб интересам кредиторов).
В работе Акселя Флесснера «Философии закона о банкротстве»1 приведены примеры четырех различных «философских» подходов к законодательству о банкротстве.
Первый подход - прагматический, то есть модификация законодательства о банкротстве в каждом новом случае в соответствии с потребностями бизнеса (никаких академических исследо-
FlessnerA. Philosophies of Business Bankruptcy Law. Oxford, 1994. 166

ваний или университетских разработок). Прагматизм позволил разработать процедуру реорганизации на примере железнодорожных организаций. Так же прагматический подход был основным и в Англии до 1990 года (появления книги профессора Флетче-ра1). В основном за этот подход выступали хорошо оплачиваемые юристы-практики. В Германии сторонники прагматизма пытались препятствовать разработке нового закона (Insolvenzordnung).
Второй подход - правительственная и нормотворческая активность. Этот подход применяется в странах, где традиционно высока роль государства в регулировании экономики. Одним из примеров является Франция. В результате принятых в 1985-1986 гг. изменений в регулировании вопросов несостоятельности основной задачей законодательства является спасение и продолжение деятельности неплатежеспособных предприятий. Для этого ключевым звеном в принятии решений является суд. У кредиторов нет права, а есть возможность высказывать мнение через назначенного судом представителя. Права кредиторов и собственников могут быть существенно ослаблены (например, в случае продажи предприятия новому покупателю). Иными словами, позиция французского подхода в вопросе регулирования несостоятельности такова, что «реабилитация предпочтительней ликвидации, даже если кредиторы в результате реабилитационных процедур получат меньше, чем получили бы при немедленной ликвидации»2
Третий подход - капиталистический. Основное внимание фокусируется на активах должника, «которые являются предметом исков кредиторов и, следуя логике этого подхода, реально принадлежат им»3. Индивидуальный иск может повредить активам, которые при несостоятельности рассматриваются как единое общее имущество (этот термин применен здесь только для объяснения подхода), а коллективные действия кредиторов позволяют рассматривать ситуацию, как будто действует одно лицо. Основная .цель - это ликвидация активов должника для кредиторов, чтобы они могли иметь гарантию того, что получат в итоге, по
Fletcherl. The Law of Insolvency. London, 1990.
Balz M. Insolvency Law Reform for Economies in Transition - a Comparative Law Perspective. 1996. Flessner A. Philosophies of Business Bankruptcy Law.

крайней мере столько же, сколько и при индивидуальных действиях. При использовании такого подхода становится нецелесообразным применение процедур реорганизации (тем более предоставление должнику возможности продолжать бизнес и управлять активами, которые как бы уже принадлежат кредиторам). В Германии несколько видоизмененный подход. Там кредиторы могут, исходя из рыночных условий, принять решение о продолжении деятельности предприятия, если, по их мнению, они получат по крайней мере не меньше, чем при немедленной ликвидации.

<< Предыдущая

стр. 5
(из 14 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>