<< Предыдущая

стр. 21
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В ганноверском Институте философских исследований в рам-
ках проекта "Философия: Восток – Запад" состоялся симпозиум
"Судьбы гегельянства: метафизика, религия и политика прощаются с
модерном". Его материалы были опубликованы в книге с таким же
названием (1).
Модерн в философии – это философия Нового времени. Кто
же его олицетворяет?
Юрген Хабермас снова и снова характеризует Гегеля исключи-
тельно как философа Модерна (2, с.5).
Директор Института философских исследований в Ганновере
Петер Козловски считает, что «ни один из мыслителей не оказал на
Модерн влияния, сопоставимого с влиянием Гегеля» (2, с.4).
Но какова судьба философии Гегеля и философского метода
вообще в наше время?
Профессор Гейдельбергского университета Ганс Фулда, говоря
о философском методе. считает правильным упомянуть только Канта
и Гегеля: «Кант упорно настаивал на том, что философия, и в осо-
бенности метафизика, не должна заимствовать свой метод извне.
Кант понимал собственно философский метод как исходящее из по-
нятий познание разума. К сожалению, мы до сих пор точно не знаем,
что же, собственно, под этим следует понимать. Гегель в своей «Ло-
гике» попытался на этот вопрос дать ответ, уже не являющийся, ра-
зумеется, кантовским и вступающий, таким образом, в конкуренцию с
точкой зрения Канта. Пока же ответ Канта не выяснен достаточно
точно и поскольку ответ Гегеля, полемически направленный против
позиции Канта, выглядит более убедительным, гегелевская попытка
сохраняет смысловую значимость и для философии нашего столе-
тия…» (3, с.28).
А что же дала философия ХХ века? Г. Фулда считает, что
очень мало: «То, что сделано в нашем столетии для выработки само-

133
стоятельного философского метода, является скорее чем-то марги-
нальным и само по себе отнюдь не достаточно для того, чтобы оп-
равдать разговоры о специфическом философском познании. Это
можно было бы легко показать на примере соответствующих пред-
ставлений дескриптивной феноменологии, аналитической филосо-
фии и философской герменевтики" (3, с.28).
К аналогичному выводу пришел и профессор Мюнхенского
университета Петер Райзингер, отталкиваясь от гегелевской натур-
философии: «Историческим фактом является то, что Гегель считал
свою натурфилософию истинной. Но по праву ли? И еще: можем ли
мы здесь решить этот вопрос? Скорее всего, нет. Ибо ответ на него
предполагает фундаментальное исследование и оценку всей геге-
левской философии в целом и особенно его «Логики». Для этого мы
должны были бы иметь возможность указать некоторое законное тео-
ретико-познавательное пространство за пределами философии Геге-
ля. Такое пространство, однако, на самом деле до сих пор не найде-
но. Остается лишь заверением утверждение, что это пространство
создает какая-нибудь феноменология (неважно, какого толка), онто-
логия, постмодернистская языковая игра или что-то еще» (4, с.67).
Что же это за искомое теоретико-познавательное пространство
за пределами философии Гегеля? Каким должно быть соотношение
между этим пространством и философией Гегеля? Очевидно, что это
пространство должно вмещать в себе все ценное, что содержится в
философии Гегеля, т. е. соотношение между этим пространством и
гегелевской философией должно определяться принципом соответ-
ствия.
Откуда же может возникнуть такое пространство? Оно не мо-
жет появиться со стороны, извне. Оно может возникнуть только в ре-
зультате имманентной критики философии Гегеля. Такая критика
должна учитывать результаты, полученные наукой уже после Гегеля
(5). Отец Георгий Флоровский констатировал, что Гегель дал описа-
ние морфологии всего сущего. Это верно в отношении логических
форм. Однако некоторые им соответствующие реальные формы су-
щего стали известны лишь после смерти Гегеля.
Еще один гейдельбергский философ Х. Хофмайстер пишет:
"Диалектика, по Гегелю, представляет собой высшее достижение фи-
лософской мысли. Философия после этого или считается абсолютной
диалектикой, или для нее нужно искать другое, совершенно новое
основание. Одна из таких попыток, как показывает концепция диалек-
тики Шеллинга, не обязательно вела к снятию диалектики вооб-

134
ще…Позитивизм и феноменология с самого начала делали установку
на антидиалектику, стремились по-новому радикально обосновать
мышление. Иногда и сегодня послегегелевская философия понима-
ется как "дополнительная" ( Eugen Fink, 1976), которая принимает за
предпосылку конкретно-научный анализ, как, например, социальная
философия Франкфуртской школы. Подобным же образом действует
теория науки, а также философия истории, различные формы фило-
софии религии, не отстает и так называемая современная философ-
ская антропология" (6, с.254).
Таким образом, Э. Финк, Г.Фулда, П.Райзингер и др. не видят
после Гегеля прогресса в области философского метода. В этом с
ними трудно не согласиться. Тем более, что мысль эту высказал еще
А. Кожев: "После Гегеля в философии наступил застой".
Имманентная критика Гегеля может и должна базироваться на
анализе форм сущего, не только онтологически уступающих, но и
онтологически превосходящих уровень человека. Имеется ввиду
триадология Отцов Церкви и основывающаяся на ней православная
триадология, которая оказалась вне поля зрения Гегеля (7).
Итоги такой имманентной критики Гегеля должны войти в чае-
мый о.Георгием неопатристический синтез столь же органично,
сколь и христианский православный персонализм, к которому под
влиянием Ф. М. Достоевского и славянофилов пришел, например,
наш земляк Павел Иванович Новгородцев (который начинал, как из-
вестно, с анализа философии права Канта и Гегеля).
При исследовании попыток во что бы то ни стало распрощать-
ся с Модерном обнаруживается их общий изъян: трудно проститься с
тем, с чем (или с Кем) еще не встречался. Последнее касается не
только философии, но также литературы и искусства. Некоторым ка-
жется, будто искусство ХХ века глубже Пушкина, Гете или Достоев-
ского. Герман Гессе назвал Достоевского русским Данте. Но вот о
Данте ХХ века что-то не слыхать, хотя нобелевские лауреаты назна-
чаются ежегодно.
Это же касается не только философии и искусства, но также
религии: говорят о постхристианстве, будто уже постигли суть хри-
стианства. П. И. Новгородцев предпочитал говорить о восстановле-
нии святынь. Однако эти темы требуют отдельного рассмотрения.




135
Литература
1. Судьбы гегельянства: философия, религия и политика прощаются
с модерном. М.: Республика. – 2000. –383 с.
2. Козловски П. Выводы из гегельянства: стремление к системе и
господство системы / Судьбы гегельянства: философия, религия и
политика прощаются с модерном. М.: Республика. – 2000.- с. 4 –
14.
3. Фулда Г. Претендует ли гегелевская логика на то, чтобы быть уни-
версальным научным методом? / Там же. – с.14 – 30.
4. Райзингер П. Спекуляция и эмпирия у Гегеля – мезальянс? / Там
же. – с.66 – 83.
5. Деревянко К. В. Биоцентрическая система Гегеля. Луганск. – 1992.
6. Хофмайстер Х. Что значит мыслить философски. С.-Пб.: Лань.-
450 с.
7. Деревянко К. В. Православие протестанта Гегеля / Лугань. Сб.
науч. трудов.- Луганск.-1995.




136
ФІЛОСОФІЯ І НАУКА



УДК 572.1/4
П. Н.Нестеров

О СИСТЕМНО - ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ТРАКТОВКЕ АНТРОПОСО-
ЦИОГЕНЕЗА (АСГ)

Рассматриваются парадоксы системно-функционального подхода к
АСГ. Ист. 17.

Все более настойчивые разговоры об антропологической ка-
тастрофе и превращении сознания в глобальную проблему совре-
менности, усиленное внимание к психологии и философской антро-
пологии, под эгидой которых, по некоторым прогнозам, пройдет гря-
дущий ХХ1 век, странным образом уживаются с практически полным
забвением в науке и философии проблематики антропосоциогенеза.
Отказ от марксизма, вытеснение трудового подхода потребовали оп-
ределенной компенсации, своеобразного жертвоприношения: вместе
с их крахом на целое десятилетие погрузился в небытие, «канул в
Лету» и сама теория АСГ. Сегодня его девальвированное теоретиче-
ское пространство представляет из себя, говоря словами К. Бальмон-
та, «безгласность, безглагольность покоя».
У этой затянувшейся паузы, естественно, множество причин,
важнейшие из которых, по-видимому, связаны с наличием взаимоис-
ключающих тенденций, с обстановкой Сциллы и Харибды, в которую
погружены исследователи. С одной стороны, на них завораживающе
действует тотальная манифестация мистической парадигмы, апелли-
рующей к трансперсональному опыту. Выходя за пределы человече-
ского Эго, наделяя духовную субстанцию онтологичностью, она не-
вольно пресекает и табуирует всякие попытки изучения генезиса
внутреннего мира человека.
С другой стороны, процесс смены парадигм привел к обста-
новке методологического вакуума, когда господствующего Архипела-
га мысли уже нет, а противоположные направления, на первый
взгляд, не представляют собой достойных альтернатив. Не секрет,
что игровой, знаковоцентристский и опирающийся на табу-
нравственность подходы существуют лишь в виде начальных мето-
дологических установок. Поэтому АСГ, перефразируя В. В. Маяков-
137
ского, пока еще «корчится безъязыкий, ему нечем кричать и разгова-
ривать».
При всякой же попытке заговорить по-новому, не по-
марксистски, исследователи рискуют столкнуться с целым рядом
сквозных и всеобщих для переходного периода противоречий. Ведь
АСГ находится по ту сторону биологического и социального и, как
любой процесс становления, представляет для здравого смысла, по
словам Жиля Делеза, «великую мизансцену парадоксов» (5, с.11).
Один из них связан с тотальным характером для теории пе-
реходного периода circulus vitiosus. Универсальность проблемы про-
демонстрируем вначале на примере трудового подхода.
В последние десять с небольшим лет труд как движущий
фактор АСГ отвергают с таким же фанатизмом, с каким раньше его
выдвигали и обосновывали. Чаще всего, используют аргумент из се-
рии логического круга: «Как труд мог создать общество, человека,
сознание, речь, если он всегда является сознательной деятельно-
стью человека в обществе»? Другими словами, труд не в состоянии
был сформировать основные составляющие социума, потому что его
бытие полностью зависит и определяется этими составляющими.
Такой способ опровержения марксистской версии АСГ при-
меняется как в подавляющем большинстве учебных пособий, так и в
специальных монографиях И.У. Ачильдиева, В.М. Вильчека и Ю.М.
Бородая (2, с.20-21; 4, с.12-14; 3). Абсолютизация труда, так же как и
категорий «общество», «сознание», их вынесение за пределы чело-
веческой истории ни к чему, кроме недоразумений, не приводит, пи-
шет Ю.М. Бородай. Ведь труд с самого начала предполагает созна-
ние в качестве необходимого момента своей целостности, а созна-
ние, в свою очередь, предполагает в качестве предпосылки социаль-
ную связь (сознание немыслимо без языка, но язык - изначально со-
циальное явление). Таким образом, выявляется односторонность
марксизма - на антропогенезе круг замыкается; все три стороны це-
лостной человеческой реальности (сознание, социум, труд) оказыва-
ются здесь одновременно и предпосылками, и следствиями друг дру-
га (3, с.16-17).
Взамен предлагают иные движущие силы: игру (Й. Хейзинга),
созидание символов, символической вселенной (Э. Кассирер,
Л. Мэмфорд), подавление биологических инстинктов, табу (З. Фрейд).
Однако почему-то не замечают, что игровой, символический и акцен-
тирующий на запретах подходы также сталкиваются с проблемой ло-
гического круга. Каким образом любой из названных факторов: игра,
138
символическая деятельность, табу мог породить социальное, челове-
ка, сознание, речь, если каждый из них создается и осуществляется
только общественным человеком, обладающим сознанием и речью?
Ведь для того, чтобы играть, устанавливать табу, производить сим-
волы, тем более символический универсум, уже необходимы созна-
ние, целеполагание, речь?
Отвергая трудовой подход, ученые почему-то не указывают,
что проблема circulus vitiosus является не их изобретением. Ей уже
почти полвека, и родилась она внутри трудовой парадигмы, благода-
ря смелой статье Бориса Федоровича Поршнева - оригинальнейшего
исследователя АСГ (11). В последующей, длящейся практически до
сих пор дискуссии, были выработаны различные варианты решения
универсальной для переходного периода проблемы логического кру-
га. И хотя среди них в явной или скрытой форме преобладают пре-
формистские версии, все же этот опыт нельзя отвергать с порога. Его
следует изучать, использовать в качестве определенных уроков, что
особенно важно для развития «спящих» ныне альтернативных на-
правлений.
Сторонники явного преформизма считали, что с самого на-
чала АСГ трудовая деятельность была связана с человеческой фор-
мой мышления и языка. Уже первые орудия труда: чопперы, чоппин-
ги, тем более бифасы, по их мнению, появились благодаря созна-
тельному поведению гоминид. Наиболее открыто и последовательно
эта позиция отстаивалась в работах подавляющего большинства ар-
хеологов (О.Н. Бадер, П.И. Борисковский, А.Я. Брюсов,
Г.П. Григорьев, С.В. Кисилев, Д.А. Крайнов, В.П. Любин,
А.Е. Матюхин, Г.Н. Матюшин, Н.Д. Праслов, А.Н. Рогачев,
С.А. Семенов, А.К. Филиппов, А.А. Формозов, В.Е. Щелинский и др. ).
Представители скрытого, латентного преформизма более
осторожны в модернизации АСГ. Опираясь на факт неразрывной свя-
зи человеческой формы труда, сознания и языка, они пишут об одно-
временном зарождении всех элементов социального. Признавая на-
личие переходного периода, они в самое его начало вносят социаль-
ный комплекс (труд, мышление, язык, коллективность, общество), но
только не в явном, а зародышевом, зачаточном состоянии. Из фило-
софов такую позицию занимали Ф.А. Гисматов, Д.В. Гурьев,
Н.И. Жуков, К.Р. Мегрелидзе, Б.Д. Муранов, В.З. Панфилов,
В.И. Плотников, Вл.С. Семенов, С.С. Товмасян, Г.Ф. Хрустов. Под-
спудными преформистами были практически все антропологи-
палеолитчики (В.П. Алексеев, В.В. Бунак, М.С. Войно, М.Ф. Нестурх,
Я.Я. Рогинский, М.И. Урысон, В.П. Якимов).
139
Преформистское понимание АСГ сталкивается с двумя, как
представляется, непреодолимыми трудностями. Во-первых, здесь не
указываются, игнорируются причины изначального появления в пере-
ходном периоде социального комплекса, первоначального сцепления
труда, коллективности, абстрактного мышления и языка. Откуда, ка-
ким образом возникает такая предзаданность, благодаря каким фак-
торам в самом начале уже имеется нечто, копирующее будущие со-
циальные итоги? Во-вторых, принцип изначальности социального
комплекса устраняет из теории переходный период и процесс генези-

<< Предыдущая

стр. 21
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>