<< Предыдущая

стр. 23
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

В статье исследуется соотношение, с одной стороны, субъектив-
ных (психических) процессов, а с другой – объективных мозговых нейрофи-
зиологических процессов, которые реализуют психические процессы. Ука-
зывается на причины и смысл обратимости первых и необратимости вто-
рых. Обратимость психических процессов связывается с их функцией моде-
лирования будущих необратимых, объективно протекающих взаимодейст-
вий человека и его среды.

Эммануила Канта удивляли две «вещи в себе», наиболее
закрытые для человеческого познания – звездное небо над головой и
моральный закон внутри нас. Один из героев В.Пелевина недавно
удивился уже несколько иным двум вещам – звездному небу под но-
гами (т.е. небу, отраженному в дождевой луже) и Иммануилу Канту
внутри нас. Однако по большому счету и кенигсбергский мудрец и
новоявленный русский писатель имели ввиду одно и то же: этими
двумя объектами познания являются безграничный (по крайней мере
нам так сейчас кажется) в пространстве и времени материальный
Космос и субъективное. Об одном частном отношении субъективного
и объективного и будет речь в этой работе.
История человеческого познания знает не много проблем,
более неразрешимых, чем проблема, соотношения субъективного и
объективного. Явно просматривающаяся на феноменологическом
уровне возможность влияния мысли на материальные процессы вот
уже несколько столетий противостоит фундаментальному физиче-
скому закону- закону сохранения энергии. Как, в самом деле, мысль,
уже исходя из своей субъективной природы, не обладающая энерги-
ей, может детерминировать материальные, объективные явления
(как, задумав поднять свою руку, я ее поднимаю)? Фундаменталь-
ность этого философско-психологического вопроса убеждает нас в
том, что его решение – это долгий и многосложный путь, на котором
нас ждет неизбежная необходимость решения многих и многих част-
ных проблем. Одной из них является и вопрос о природе обратимости
психических, субъективных процессов и процессов объективных.
Данная статья и посвящена этому вопросу. И, поскольку именно че-
ловеческий мозг является тем, что реализует психику, постольку
именно он оказывается в центре ее внимания. Он, человеческий мозг,
147
как та точка объективного бытия, где, как в Декартовской пресловутой
железе, происходит встреча и взаимовлияние субъективного и объек-
тивного.
Мир, в котором возникает, существует и погибает живая сис-
тема, является миром необратимым. Идея необратимости незримо
присутствует в результатах исследований, посвященных различным
уровням функционирования материальных, объективно протекающих
процессов: физического (А. Эйнштейн, Н. Бор и др.), химического
(Э. Шредингер, Г. Хакен и др.), биологического, (Ч. Дарвин,
И. Пригожин и др.), социального (К. Маркс и др.). Иными словами,
объективно протекающий процесс, будь то процесс физический, хи-
мический, биологический или социальный, есть такой процесс, кото-
рый обусловливает однонаправленность времени от прошлого через
настоящее к будущему. Эта черта окружающего нас мира, на первый
взгляд, выглядит «достаточно несимпатичной» для живых систем:
совершил роковую ошибку и... погиб, совершил неудачную попытку –
и вынужден затрачивать энергию и время на совершение новой.
Однако, у нас есть все основания это утверждение о «роковом
влиянии» необратимости интерпретировать неким парадоксальным,
и все же истинным образом. И именно: такая интерпретация позво-
ляет нам увидеть в самой глубинной вероятностной природе необ-
ратимости фактор, благодаря которому и возникает все то, что мы
называем обобщенным термином «живые системы». Этот парадокс
заключается в том, что не будь наш мир необратимым, он не был бы
и миром, породившим эволюцию живого. В самом деле, если бы жи-
вые системы не проходили эволюционное «сито» дарвиновского от-
бора, не испытывали его давления, суть которого как раз и заключа-
ется в том, что необратимость физических, химических, биологиче-
ских и социальных процессов не пропускает в будущее те системы,
которые не выдерживают этого давления, то и сама биологическая
эволюция не имела бы физических и т.д. оснований для своего осу-
ществления. Так, «продираясь сквозь сито необратимости», совер-
шая пробы и ошибки, значительная часть которых заканчивается ги-
белью, живые системы, наконец, добрались до такого уровня биоло-
гической организации, который породил совершенно новую форму
информационных взаимодействий организма со своей необратимой
средой. Уровня, который мы называем психическим.
В силу того, что психические процессы являются процессами
энергетически малозатратными, в сравнении с отражаемыми ими
объективными процессами, они оказываются обратимыми (7), а по-
этому и используемыми для моделирования будущих взаимодейст-
148
вий живых систем со своей «непредсказуемой» и необратимой сре-
дой. В самом деле, с помощью психических образов, мысленно, мы
вполне можем себе представить свои действия, и в случае их несоот-
ветствия желаемому вернуться в исходную позицию (здесь нам
принципиально необходима обратимость психических процессов) и
далее рассмотреть следующий вариант будущего. В связи с этим
цель данной работы и заключается в установлении функциональной
и процессуальной связи между явлением глобальной необратимости
объективно протекающих (физических, химических, биологических,
социальных) процессов и обратимостью процессов, которые мы на-
зываем процессами психическими. Иными словами, мы попытаемся
установить причины обратимости психических процессов в связи с их
фундаментальной моделирующей природой. Для этого нам понадо-
бится рассмотреть такой эволюционно возникший, специализирую-
щийся только на обработке информации орган живых систем, как
мозг, который и реализует психическую функцию.
Начнем с того, что упомянем о нескольких фундаментальных
положениях, полученных нейрофизиологией, которые проливают свет
на причины обратимости психических процессов. Первое из них за-
ключается в том, что формирующиеся в процессе восприятия нейро-
нальные структуры, ответственные за хранение прошлого опыта,
могут спонтанно, т.е. независимо от внешних воздействий, актуали-
зироваться, тем самым актуализируя информацию о прошлом опыте
в настоящем в форме психических образов (1, с.10). Иными словами,
во время восприятия в мозге возникают такие пространственно-
временные нейрональные структуры, которые оказываются изо-
морфными тем объектам и явлениям, информацию о которых они
хранят. Эти то структуры, спонтанно, то есть независимо от внешних
сенсорных воздействий, проявляя импульсную активность необходи-
мой частоты, актуализируют в психическом поле субъекта его про-
шлый опыт в форме психических образов. Проиллюстрируем фор-
мирование таких информационных структур в мозге известным гиб-
соновским случаем (2).
Рассеянный солнечный свет, пока не несущий в своей струк-
туре никакой информации, падает на предмет и отражается от него
уже структурированным, несущим в своем волновом спектре и на-
правленности лучей информацию о форме поверхностей, их фактуре
и цвете этого предмета. Далее этот структурированный поток свето-
вой энергии падает на сетчатку глаза, возбуждая совершенно опре-
деленные сенсорные нейроны, а в дальнейшем и совершенно опре-
деленные корковые нейроны, между которыми в силу их одновремен-
149
ной импульсной активности и возникают нейрональные связи, фор-
мирующие изоморфные внешнему объекту структуры взаимосвязан-
ных, и поэтому взаимодетерминирующих импульсную активность друг
друга нейронов, сохраняющих в своей пространственно-временной
структуре информацию об этом объекте. Такие системы нейронов
были выявлены в исторических опытах канадского нейрохирурга
У. Пенфилда (4,5,6). Эти опыты заключались в том, что во время опе-
раций на открытом человеческом мозге в различные области височ-
ной коры погружались электроды, и через них пропускался соответ-
ствующей силы электрический ток. Когда это происходило, больной (
а он находился в сознании) чаще всего говорил об актуализации в его
психическом поле образов его прошлого опыта или их комбинаций..
Иными словами, мы сейчас должны предположить то, что в мозге
существуют сформированные опытом пространственно-временные
структуры, которые при их возбуждении током (т.е. потоком энергии)
актуализируют в сознании человека изоморфные как им самим, так
и тем объективным явлениям, информацию о которых они зафикси-
ровали в прошлом, психические образы. В этом и заключается суть
первого из необходимых нам утверждений. То есть электрод в опы-
тах Пенфилда раздражает один из нейронов, а вместе с ним и всю
синаптически связанную группу нейронов, представляющих такую
структуру, являющуюся кодом прошлого опыта. Такие нейроны мож-
но назвать системоспецифичными (1), и по их активности можно су-
дить об извлечении данной системы из памяти.
Второе утверждение заключается в том, что эти сформиро-
вавшиеся во время восприятия нервные коды, которые фиксируют в
своей структуре информацию о воспринятом, могут проявлять спон-
танную, хаотическую импульсную активность и тем самым актуализи-
ровать информацию о прошлом в настоящем в виде психических
образов. В самом деле, если хранящая в своей пространственно-
временной структуре информацию о прошлых событиях нейрональ-
ная система проявляет импульсную активность независимо от внеш-
них «здесь и сейчас раздражителей», то, исходя из опытов Пенфил-
да, эта информация должна актуализироваться в виде психических
образов в настоящем и может быть включена в решение проблем,
стоящих перед субъектом на будущее (12). Простое интроспективное
наблюдение за ходом собственных мыслей указывает нам на то, что
вся наша психическая активность фактически и реализуется незави-
симыми от «здесь и сейчас раздражителей» нейрональными кодами -
носителями информации о наших прошлых взаимодействиях со сре-
дой.

150
Попробуем ответить на вопрос о том, каковы причины функ-
ционирования спонтанных, хаотических нейрональных процессов.
Здесь уже говорилось о том, что кора мозга фиксирует информацию
в процессе восприятия благодаря утилизации потоков энергии, струк-
турированных изоморфно раздражителям. Сенсорные потоки энер-
гии, трансформированные на уровне сенсорных поверхностей в энер-
гию биоэлектрических импульсов, далее утилизируются мозговыми
структурами в форме локальных мембранных потенциалов и химиче-
ских связей (3,8). Утилизируемая таким образом энергия не только
создает в мозге пространственно-временные структуры, фиксирую-
щие в своих нейрональных связях информацию о раздражителях
(10), но тем самым создает и определенное биоэлектрическое нерав-
новесие в субстрате коры мозга, фиксирующего прошлый опыт. При
достижении значительных градиентов между пространственными
точками с мозге могут возникать спонтанные импульсы, которые в
массе своей и создают картину хаотической составляющей на ЭЭГ
нормально функционирующего мозга.
Теперь мы вполне готовы ответить на вопрос о том, какой био-
логический смысл имеет хаотическая мозговая активность. Факты
синергетики свидетельствуют о том, что зона хаотических процессов
оказывается наиболее благоприятной для возникновения новых ие-
рархически организованных систем (11). Но поскольку спонтанную
активность, составляющую в массе своей мозговой хаос, проявляют,
как мы уже говорили, нейрональные коды, являющиеся «носителями»
прошлого опыта, постольку именно в зоне мозгового хаоса может
реализовываться интеграция их информации, полученной в прошлом,
для продуцирования новой информации. Феноменологически этот
процесс дан нам как процесс мышления. Следующий пример проил-
люстрирует это утверждение. Информация, содержащаяся в двух
посылках следующего силлогизма «Все деревья имеют листья» и «
Дуб - дерево», интегрируется в утверждение, которое дает нам новое
знание «Дуб имеет листья». Разумеется, две посылки могли дать но-
вую информацию только в том случае, если они одновременно актуа-
лизировались в сознании (как «процессоре») в виде соответствующих
психических образов. Иными словами, именно в зоне мозгового хаоса
создаются условия для самоуправляемости живых систем. Попробу-
ем подробнее рассмотреть эти условия.
Мы знаем, что человеческий уровень саморегуляции предпола-
гает функционирование в психике человека «Я-образа», который и
«управляет» произвольными , телесными движениями, решает, как
ему «организовать» будущие взаимодействия со средой. С другой
151
стороны, функционирование хаотических процессов протекает на
таких однопорядковых энергетических уровнях, когда одни хаотиче-
ские процессы легко «сдвигают» другие в «желаемую» сторону (11)
(метафоричность слов «сдвигают» и «желаемую» в данном контексте
очевидна). И мы в этом случае вполне можем предположить, что
нейрональные коды, ответственные за реализацию «Я-образа», в
зоне мозгового хаоса получают возможность воздействовать на те
хаотические мозговые процессы, которые ответственны за комбини-
рование информации, полученной в прошлом и за организацию
структуры произвольного двигательного акта, меняющего взаимоот-
ношения живой системы и среды в желаемую сторону. Такие структу-
ры, как известно, расположены во фронтальной коре и в сенсомо-
торной коре обоих полушарий головного мозга (4). Иными словами, в
этих структурах возникают наиболее благоприятные условия для
того, чтобы субъект, руководствуясь своими мотивациями, манипули-
руя кодами, мог моделировать свои будущие, направленные на дос-
тижение желаемого, двигательные акты. Это моделирование одно-
временно можно рассматривать и как способ ограничения случай-
ных взаимодействий живой системы со своей средой, ведь именно в
сфере кодовых, энергетически малоемких и одноуровневых процес-
сов, мы «безнаказанно» можем совершать множество случайных оп-
лошностей и ошибок, а в реальную жизнь выносить только проверен-
ное на кодовом, информационном уровне поведение.
Разумеется, кибернетические закономерности процесса моде-
лирования будущих взаимодействий живой системы и ее среды тре-
буют обратимости психических процессов для того, чтобы субъект в
сфере психики мог проверять различные варианты будущего и воз-
вращаться мысленно, с помощью психических образов, в исходную
позицию своих взаимоотношений со средой, т.е. в настоящее. Имен-
но такой психический процесс, выполняющий кибернетические функ-
ции, может быть реализован мозговым хаотическим процессом. И не
только в силу уже указанных причин. Дело еще и в том, что сам хао-
тический мозговой процесс протекает на столь незначительных энер-
гетических уровнях, что его вполне можно использовать для модели-
рования энергетически емких процессов. Это доказывается не только
фактом возбуждения нейрональной активности с помощь энергети-
чески мизерных электродных раздражений (4,5,6,9), что свидетель-
ствует и о небольшей энергетической емкости реализации психиче-
ских процессов, но и тем, что сам мыслительный процесс, реализуе-
мый мозговым хаосом, субъективно оценивается человеком значи-
тельно легче, чем соответствующее реально совершаемое действие

152
(10): вам гораздо легче поднять тяжелый предмет в мыслях, чем ре-
ально.
Приняв такую точку зрения, мы должны ответить и на следую-
щий возникающий перед нами вопрос: как нейрофизиологические,
объективно протекающие, и отсюда необратимые процессы, реали-
зуют обратимые психические процессы. Ответ на него может быть
дан только в случае учета кодовой, информационной природы актив-
ности нейрональных систем. Действительно, в уже упоминаемых
опытах У. Пенфилда, при многократном электродном раздражении
структур памяти, актуализировалось каждый раз одно и то же психи-
ческое содержание из прошлого опыта субъекта (4,5,6), т.е. психиче-
ское содержание фактически было обратимым. Но сами нейроны,
организованные в этот код, безусловно претерпевали необратимые
изменения: в них протекали необратимые физические и химические
изменения, они испытывали разрушающие влияния извне. Они, в
конце концов, накапливали продукты метаболизма в процессе самой
импульсной активности, выполняющей информационную функцию
извлечения информации из памяти в форме психических образов.
Таким образом, материальный субстрат нейронального кода участву-

<< Предыдущая

стр. 23
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>