<< Предыдущая

стр. 40
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

новой философской парадигмы в эстетике. Согласно его учению, кра-
сота есть совершенство чувственного познания как такового и, напро-
тив, безобразие – это не совершенство чувственного познания как
такового. Такое определение и понимание красоты коренным обра-
зом отличается от ее понимания в античной и ренесансной эстетике и
философии, когда ее относили к объективным качествам природы,
бытия, космоса, чувственного мира или мира сущности идей. Красота
заключена в познавательной способности субъекта. “Красоту вещей и
мыслей следует отличать как от красоты познания, так и от красоты
предметов и материй, с каковыми зачастую она неправильно смеши-
вается по причине укоренившегося значения термина. Красота чувст-
венного познания в универсальном значении есть взаимное согласие
мысли, соотнесенное с чем-то одним, являющимся феноменом”
(6, с.18).
Красота предметов, объективная красота в концепции Баум-
гартена определяется и зависит от качества познающего субъекта.
“Обилие, величие, истина, ясность, достоверность, живость познания
дают совершенство всякому познанию, универсальную красоту спо-
собности ощущать феномены по мере того, как они оказываются в
согласии в едином восприятии или в согласии друг с другом. Скуд-
ность, мелочность, фальш, непроницаемая темнота, сомнения и ко-
258
лебания, косность, суть, недостатки всякого познания и искажают
способность ощущать феномены вообще – таковы главные пороки
вещей и мыслей” (6, с.22-23).
Критерии красоты, совершенства Баумгартен видит в поряд-
ке расположения, согласия мыслей, а не в гармонии, созвучии, со-
размерности частей, природных тел и явлений. “Поскольку нет со-
вершенства без порядка, универсальная красота чувственного позна-
ния – согласие порядка, благодаря которому мы созерцаем мысли-
мые вещи – согласие как внутри, так и с вещами” (6, с.19).
Старый онтологизм в теории красоты и подражания сменил-
ся в учении Баумгартена гносеологической интерпретацией искусства
и эстетики. Эстетика рассматривается как искусство прекрасно мыс-
лить. Искусство есть совершенствование низшей познавательной
способности субъекта.
В разрушении прежнего онтологизма, в преодолении его аб-
солютного преобладания гораздо дальше Баумгартена пошел И.Кант.
В этом отношении он произвел настоящий переворот в философии,
поставив гносеологию на место онтологии. Кант расширил теорию
познания, гносеологию до горизонтов философии или свел филосо-
фию к теории познания.
В отличие от Баумгартена эстетика Канта возникает не из по-
требности искусства и художественного творчества, не как их теоре-
тическое осмысление, а из общей логики его рассуждений. Кант про-
тивопоставил науке об искусстве критику, как единственный способ
рассуждения о художественном творчестве. Для Канта характерно
органическое единство его эстетической и философской концепции,
но это единство иное чем в античности, когда философия существо-
вала как не дифференцированная система знаний о мире. В фило-
софской системе Канта эстетика представляет самостоятельный ее
раздел, особую и необходимую составную часть. В системе Канта
эстетика связана с философией в общей философско-эстетической
парадигме и картине мира.
Моделью философско-эстетических построений для Канта по-
служила отвлеченная, оторванная от жизни мысль, изолированная от
социальной практики теоретическая деятельность. Именно она пред-
ставляет важнейшую предпосылку кантовской концепции чистого са-
моопределения свободы воли, воли в себе и для себя.
Объективная сложность перехода от чувственного, эмпириче-
ского знания к рациональному теоретическому, отсутствие чувствен-
ного эквивалента абстрактных понятий, теорий привели Канта к про-
259
тивопоставлению, разрыву природы и человека, индивида и челове-
чества, необходимости и свободы, чувственного и сверхчувственного.
При этом Кант отдает безусловное предпочтение субъекту познания,
в качестве которого он рассматривает абстрактного, всеобщего инди-
вида с его вечной, неизменной природой.
Действительным объектом познания в гносеологии Канта явля-
ется познавательная способность субъекта, т.е. общие правила че-
ловеческого познания, реальные принципы осмысления опыта, кото-
рым располагает человечество или всеобщий, абстрактный индивид,
неисторический субъект познания. Кант категорически не принимает
теорию отражения, а в эстетике – подражания, где отражение приро-
ды, объекта представляется чем-то пассивным, зеркальным, мерт-
вым.
Опыт не гарантирует всеобщности знаний. Оно имеет основа-
ние в познавательной способности субъекта, индивида. Синтетиче-
ские суждения не выводимы непосредственно из опыта, а являются
априорными, всеобщими и необходимыми.
Пространство и время не есть формы бытия материи, субстан-
ции, а представляют чистые формы чувственности, априорные фор-
мы чувственного созерцания.
Эстетика – наука о правилах чувственности, теория априорных
форм чувственности. Рассудок – способность связывать априории и
подводить данные представления под определенное единство, или,
иначе говоря, мыслить предметы чувственного созерцания.
Пространство и время делают возможным созерцание, катего-
рии рассудка дают законы природе. Следовательно, эстетика – наука
о правилах чувственности, логика – наука о правилах рассудка. Таким
образом, опыт получает единство только от рассудка, категории кото-
рого обосновывают возможность естественно-научного знания. Разум
дает правила применяемые рассудком.
Определяющая роль субъекта в философской концепции Канта
очевидна. Эпистемологизм этой теории получает свое дальнейшее
развитие и философское обоснование при рассмотрении различных
функций и предназначений разума. Разум имеет теоретическое и
практическое применение (чистый и практический разум). Чистый
разум создает объект науки о предметах за пределами опыта. Прак-
тический разум осуществляет себя в сфере регулирования поведения
относительно высшей цели. Он творит безусловные и сверхопытные,
вечные принципы морали.

260
Рассудок и разум имеет два различных законодательства: за-
коны природы, необходимости и свободы, которые противостоят друг
другу и не оказывают взаимного воздействия и влияния. Этот раскол
между теоретической способностью разума и практической сферой
его деятельности преодолевается в учении о способности суждений,
об эстетической и телеологической целесообразности, об эстетиче-
ском суждении. В учении о способности суждений центральной кате-
горией является целесообразность: соответствие природы познава-
тельной способности субъекта. Природа мыслится так, как будто бы
основой единства ее эмпирических законов являются ее всеобщие
принципы. “Способность суждения дает нам в понятии целесообраз-
ности природы посредствующее понятие между понятием природы и
понятием свободы, которое дает возможным переход от чистого тео-
ретического разума к чистому практическому, от закономерности со-
гласно понятию, т.к. благодаря этому познается возможность конеч-
ной цели, которая может стать действительно только в природе и с
согласия ее законов” (7, с.197).
Удовольствие от прекрасного свободно от всякого интереса в
противоположность удовольствиям от приятного и доброго, поскольку
в его основе лежит субъективная цель. Но эстетическое суждение не
касается свойства предметов, поэтому основанием для него не может
быть и объективная цель. Красота предмета – лишь форма его целе-
сообразности. Активность субъекта преувеличена, абсолютизирована
в концепции Канта. Тем не менее ему удается, пусть не идеалистиче-
ской основе, соединить свободу человеческой деятельности и объек-
тивную закономерность природы. Критерием эстетического для Канта
служит чувство красоты, т.е. этот критерий носит чисто субъективный
характер. Суждение вкуса по мнению Канта, обладает необходимо-
стью и всеобщностью, но это общезначимость не понятия, а образа.
Для эго всеобщности не может быть указано правило. Эта всеобщ-
ность поэтому является субъективной, свойственной самой духовной
способности человека, свободной игрой познавательных способно-
стей. “Вкус есть способность суждения о предмете по отношению
свободной закономерности воображения” (7, с.245). Это воображение
не отражает, а творит, оно не репродуктивно, а продуктивно. Сужде-
ние о прекрасном основано на свободной игре воображения. Вкус, не
связанный с понятием, является личной индивидуальной способно-
стью. Поскольку суждение вкуса в действительности является обще-
значимым, каждый раз происходит сопоставление индивидуального
вкуса с идеалом. Идеал – это не идея, как таковая, он связан с пред-
ставлением о единичном как адекватном какой-либо идее. Идеал

261
красоты – лишь человек, поскольку он имеет цель в себе. Идеал со-
стоит в выражении нравственного, а прекрасное – это символ нравст-
венного.
Так посредством эстетической способности соединяются тео-
ретическая и практическая познавательные способности. В деятель-
ности художника-гения соединяются внутренние возможности субъек-
та и внешние возможности природы.
У Канта впервые в истории философии и эстетики эстетиче-
ская парадигма непосредственно связана и вытекает из философии и
развертывается в единую последовательно эпистемологическую кар-
тину мира. Принимая во внимание гениальность в отдельных момен-
тах кантовской гносеологии, нельзя не отметить односторонность
учения Канта ввиду его крайнего эпистемологизма. В этом отношении
философско-эстетическая картина мира противоположна той, кото-
рая создана в эпоху античности. Эти крайности обусловлены и соци-
ально, и развитием науки, естествознания, преодолеваются в совре-
менной диалектической синтетической философско-эстетической
картине мира которая принимает в качестве модели философствова-
ния общественно-историческую практику, включающую в себя позна-
ние в качестве сущностного компонента.
Итак, в философско-эстетической картине мира в истории
эстетики наиболее выделяющимися были концепции, развивающиеся
в русле двух философских парадигм – онтологической и эпистемоло-
гической. Ю.Б. Борев предлагает пять парадигм теоретического по-
стижения красоты. Но как показывает анализ, эти парадигмы являют-
ся модификацией или онтологической или эпистемологической пара-
дигмы (8, с.53-54). Диалектико-материалистическая философия по-
пыталась преодолеть крайности онтологизма и эпистемологизма,
выступая как их диалектический синтез. Этот синтез возможен пото-
му, что моделью построения новой философской парадигмы мира
служит человеческая деятельность, общественно-историческая прак-
тика. Она принципиально отличается от чисто теоретической дея-
тельности абстрактного, изолированного индивида, неисторического
субъекта, которая послужила моделью конструирования философ-
ской парадигмы Канта. Реальная практическая деятельность людей
не имеет ничего общего с креационизмом средневековой философии,
предполагающим абсолютную свободу воли, с аристотелевским це-
леполагаем, с вульгаризованым пониманием практики в философии
прагматизма.


262
Когда за отправную точку принимается общественно-
историческая практика, коренным образом переосмысливается отно-
шение “индивид – человек – общество” с одной, и “природа – мир –
космос” с другой стороны. Природа – естественное, необходимое ус-
ловие жизни общества; индивид – не есть продукт только биологиче-
ской эволюции, подобно животному и растительному миру. Общест-
венный человек – результат практического отношения к природе,
преобразования внешнего мира и созидания новой социальной ре-
альности. В этом смысле природа выступает как неорганическое тело
человека. Общество – не механическая сумма индивидов, а сложная
система общественных отношений, составляющих общественное
бытие людей.
Общефилософская методология Маркса при ее последова-
тельном диалектическом применении позволяет развернуть целост-
ную эстетическую картину мира. Для конструирования последней из
всех понятий социальной философии наиболее важное значение
приобретают категории общественного бытия и общественного соз-
нания. На языке современной социальной философии непосредст-
венный объект эстетического восприятия, переживания, чувства мо-
жет быть обозначен как общественное бытие в его предметно-
культурном срезе, т.е. как система ценностей культуры и природы.
При таком подходе маркситская философско-эстетическая парадигма
обнаруживает перспективу ее развития и сближения с парадигмой
affirmo. Последнюю в современной литературе определяют как ис-
ходный пункт философского анализа культуры: “affirmo ergo est” –
“Утверждаю, значит есть”, т.е. чистый культурный акт должен быть
актом утверждения культуры. Не акт мысли (cogito), не акт действия
(praxis), не акт существования (existehz), а именно акт утверждения
(affirmo), который своеобразно вбирает в себя как мысль, так и дей-
ствие. Существуют нормы, ценности, произведения, вещи. Все это –
бытие культуры (9, с.20).
Ценности природы и культуры – это чувственно-конкретное
проявление общественного бытия как системы материальных обще-
ственных отношений. Эстетические чувства, восприятия, пережива-
ния, понятия, категории в их единстве составляют эстетическое соз-
нание, одну из форм общественного сознания.
Это эстетическое представление о мире принципиально от-
личается от всех модификаций онтологизма: космоцентристской,
креационистской, пантеистической с их толкованием красоты как осо-
бого естественного природного объекта эстетического восприятия. С
другой стороны, марксистское эстетическое представление коренным
263
образом отличается от эпистемологического отрицания объективно-
сти красоты как объекта эстетического восприятия. Эстетическое соз-
нание представляет специфическую форму общественного сознания,
которая рождается из потребности осознания личностно-
индивидуального смысла явлений и предметов культуры как продук-
тов человеческой деятельности, практики, с определенной ее сторо-
ны проявляющей себя в виде самовыражения личностной уникально-
сти.
Современная диалектико-материалистическая философская
парадигма и соответствующая ей картина мира открывает широкие
возможности для научного анализа эстетических проблем и явлений,
места искусства и его роли в эстетическом сознании. Философско-
эстетическая картина мира, конструируемая на основе указанной па-
радигмы, имеет одну важную особенность. По самой своей сущности
она предполагает неисчерпаемость процесса познания, поэтому не
может претендовать на завершенность и законченность. В своем раз-
витии она может претерпевать определенные метаморфозы или об-
ретает иную модификацию.


Литература
1. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранняя классика. Ч.1. - М.,
1963.
2. Каган М.С. Лекция по истории эстетики. Кн. 1. - Л., 1973.
3. Августин Блаженный. Творения., Кн.2, гл.5., К., 1901, 1901.
4. История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли., Т.1
5. Лазарев В.В. Раннебуржуазная эпоха и генезис философии Ново-
го времени // Философия эпохи ранних буржуазных революций. -
М., 1983.
6. Баумгартен. История эстетики. - Т.2. - М., 1965.
7. Кант И. Критика способности суждения //Соч. в 6 т. - Т.5. - М., 1966.
8. Борев Ю.Б. Эстетика. - М., 1988.
9. Конев В.А. Философия культуры и парадигмы философского
мышления //Философские науки. №6. - 1991.




264

<< Предыдущая

стр. 40
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>