<< Предыдущая

стр. 45
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

пониматься как душевное, личностное и трансцендентное «Я». Сле-
довательно, применяя основную идею названной теории к феномену
музыки, можно сказать, что благодаря интерсубъктивному конструи-
рованию чужое «Я», воссозданное языком музыки, конструируется в
музыкальном предмете по аналогии с «Я» воспринимающего. И на-
оборот, «Я» слушателя, благодаря интерсубъктивному присутствию в
ткани воспринимаемого музыкального произведения оказывает воз-
действие на творческое «Я» композитора или исполнителя. Это в
очередной раз подчеркивает антропологическое измерение музы-
кального Мира и его диалогическую природу. Таким образом, интер-
290
субъективность в музыке проявляется как форма диалогического от-
ношения между субъектами музыкального процесса: композитором,
исполнителем и слушателем, а музыкальный язык и музыкальное
произведение являются полем этих диалогических отношений.
Формой интерсубъективности в музыкальной культуре лич-
ности, а также проявлением хайдеггеровских экзистенциалов можно
назвать явление музыкального эстезиса. Эстезис как особая форма
эстетического в переводе с греческого означает «чувственность»,
«ощущение», способность воспринимать чувствами. Можно сказать,
что смысл этого понятия лежит в самом определении эстетики. По-
этому, с одной стороны, эстезис является эстетическим качеством
музыки, ее эстетической ценностью, т.е. несет в себе сущность эсте-
тического. «Эстетическое», как самая широкая категория эстетики,
характеризует такую систему взаимоотношений с окружающим ми-
ром, результатом которой является духовное наслаждение. Иначе
говоря, к области эстетического может быть отнесено все, в окру-
жающем человека мире, выступающее объектом неутилитарного,
самодовлеющего созерцания, доставляющее ему духовное наслаж-
дение. Именно духовное (эстетическое) наслаждение в самых разно-
образных его формах выступает сущностной характеристикой эстети-
ческого, а значит, и эстезиса.
С другой стороны, музыкальный эстезис как предмет фило-
софского анализа, является той категорией эстетики, соединившей в
себе феноменолого-экзистенциальный потенциал и сущность эстети-
ческого как общечеловеческую ценность, и, конечно же, коммуника-
тивно-семантическую природу музыкально-эстетического. Следова-
тельно, исследуя явление музыкального эстезиса, можно прибли-
зиться к бытийной сущности музыкального феномена, постигаемого
по законам собственно человеческого бытия.
Музыкальным эстезисом можно назвать, говоря Тельчаро-
вой, первую встречу мыслящего музыкального сознания с осмыслен-
ным (эйдетичныи) музыкальным предметом, это «поиски конституи-
рования эстетического смысла музыкального произведения, а значит,
переход его реальной логики в область личностных идеальных зна-
чений и смыслов через постижение интерсубъективных норм»
(5, с.32), с помощью которых совершается модуляция в область ду-
ховного наслаждения музыкой. «Музыкальный эстезис мы понимаем
как некую субстанцию наслаждения зарождающимся бытием музыки
в сознании человека» (5, с.32).


291
Музыкальный эстезис является формой проявления сущно-
стных экзистенциалов, и в первую очередь, по причине имментности
как истории человечества в целом, так и истории отдельной лично-
сти, в частности. Если своеобразие музыки как искусства предполага-
ет и требует от человека особой способности чувствовать красоту
музыкального произведения, то музыкальный эстезис представляет
собой первый толчок к этому особому духовному состоянию. «Первое
касание, точка слияния музыкально-эйдетического знания в про-
странстве субъективного состояния слышания музыки с опытом ин-
терсубъективного конституирования музыкального предмета в созна-
нии слушателя, образует исток музыкального эстезиса» (5, с.122).
Следовательно, музыкальный эстезис представляет собой эмоцио-
нально-чувственное переживание красоты музыки, диалектически
сочетающую в себе смысловую явленность музыкального произведе-
ния и субъективную «самость личности», постигнутую через «самость
Другого». То есть в музыкальном эстезисе человек совершает первый
шаг к эстетическому измерению музыки.
Музыкальный эстезис является носителем и предметом му-
зыкально-эстетического диалога. Собственно, точка музыкального
эстезиса означает, что сущее в его личностном интерсубъективном
измерении в данном музыкальном произведении представлено перед
нами, и наоборот, оно сущим стало постольку, поскольку создано и
пред-ставлено творящим музыку человеком. «Репрезентация челове-
ческого мира в музыкальном бытии означает – пред-ставление или
поставленное перед собой» (5, с.131). Поэтому музыкальные пред-
ставления интерсубъективны и выступают как Другое «Я», с которым
предстоит вступить в диалогические отношения. Более того, это от-
ношение с самим собой, поскольку в репрезентации музыкального
сущего человек как бы становится в центр «антропоморфного космо-
са» (5, с.131). В таком отношении и заключается диалогическая сущ-
ность музыкального эстезиса. То есть представляя или ставя перед
собой музыку, мы как бы перемещаем ее от себя к себе снова, и тем
самым стремимся, говоря словами Тельчаровой, «схватить, остано-
вить, получить одновременно печать человеческого бытия Музыки,
своего собственного и Другого «Я»» (5, с.131). Таким образом, имен-
но «эхо Другого» пробуждает в человеке слышание не музыки вооб-
ще, а его «собственной» музыки. Только осознавая музыкальный мир
Другого, человек приобретает способность построить свой музыкаль-
ный мир.
Обобщая все сказанное, можно сделать вывод: под музыкаль-
ным эстезисом, в современной философско-эстетической мысли, пони-
292
мается интерсубъективная способность музыкального сознания лично-
сти к эстетическому наслаждению эйдетикой музыкального произведе-
ния на основе познания его антропоморфности с целью конструирования
этого произведения в духовно-практическом опыте композитора, испол-
нителя и слушателя. Музыкальный эстезис кладет начало эстетическому
диалогу субъекта музыкальной культуры с музыкальным произведением,
так как через систему музыкального языка и музыкальных форм, закреп-
ленных в музыкальном сознании личности, возникают чувственные пе-
реживания и представления о мире музыке. Проблема музыкального
эстезиса стоит в центре феноменолого-экзистенциального анализа фе-
номена музыки и соединяет в себе само сущее музыки в его бытии с
человеческими субъективными чувствами и переживаниями. Музыкаль-
ный эстезис есть форма сущностных экзистенциалов, то есть не просто
человеческих чувств, а заведомо культурных, социально-исторических,
нравственно-эстетических чувств. Таким образом, музыкальным эстези-
сом является особая интерсубъетивная целостность, объединяющая в
себе экзистенциальные, семантико-выразительные сферы музыкальной
культуры. То есть, музыкальный эстезис состоит из 4-х уровней: экзи-
стенциального; интенционального; феноменологического и интерсубъек-
тивного уровня. Через музыкальный эстезис, как устойчивую эмоцио-
нальную структуру человеческого сознания происходит музыкальное
общение. Благодаря музыкальному эстезису и лежащей в его основе
музыкальной ритмо-интонации, как элементарной частице музыкального
мира, из глубин музыкальной архетипики, «вытаскиваются» на поверх-
ность экзистенциально-феноменологические особенности человеческой
личности. Из его обыденного сознания – общезначимые, культурно-
исторические и эмоционально-психические чувства, экзистенциалы.
Вследствие этих процессов музыка становится «понятной» и эмоцио-
нально «доступной» каждому отдельному индивиду.
Но не у всех людей в одинаковой мере развито музыкальное чув-
ство и его эстетический эпифеномен - музыкальный эстезис. Некоторые
не имеют их вовсе, так что музыка для них представляется весьма неин-
тересной и скучной областью. Следовательно, степень развития музы-
кального эстезиса зависит как от природы музыкальной одаренности, так
и от музыкальной воспитанности и культуры человека в целом. Музы-
кальный эстезис, так сказать, в действии, и представляет собой сам про-
цесс воспитания. А формирование музыкального эстезиса равно форми-
рованию музыкальной культуры личности. "Наличие развитого музы-
кального эстезиса означает наличие способности человека эстетически
воспринимать и музыкально обосновывать её красоту" (5, с.134).


293
Например, Тельчарова Р.А. разрабатывает целую систему мето-
дов формирования музыкального эстезиса, целью которой является
пробуждение интенций музыкального сознания личности путем обраще-
ния к эйдосам самой музыки. В результате чего человек получает интел-
лектуальное и музыкально-эстетическое наслаждение, имеющее музы-
кально-эстезисное значение для воспитания личности. Эти методы по-
зволяют воспринимать музыкальный эстезис не как элементарную эсте-
тическую реакцию на музыку, что свойственно музыкальной эмоции или
музыкальному чувству, а как развитую способность музыкального созна-
ния, предполагающего наличие феноменологической рефлексии основ-
ных её слоёв. Точка пересечения личностного, музыкального и интер-
субъективного стоит в центре задач формирования музыкального эсте-
зиса". Таким образом, посредством формирования музыкального эстези-
са, музыкальное воспитание становится истинно культурным процессом,
воспроизводством культуры и присвоением каждым индивидом культур-
ных ценностей.
Итак, проблема музыкального эстезиса представляет собой
достаточно ёмкое и мало изученное явление, заключающее в себе ог-
ромный потенциал для исследователей. Эта проблема стоит в центре
феноменолого-экзистенциального и онтологического анализа музыки,
т.е. является примером философского подхода к музыкальной пробле-
матике, соединяет в себе само сущее музыки в его бытии с человече-
скими субъективными чувствами и переживаниями. Музыкальный эсте-
зис, по своей сути, становится основной музыкально-эстетического и
культурного воспитания личности. А изучение сущности и форм прояв-
ления музыкального эстезиса позволяет перевоссоздавать сущность
процесса воспитания, следовательно, объективно повлиять на процессы
формирования культуры человека в целом.
Литература
1. Лосев А.Ф. Музыка как предмет логики // Из ранних произведений. –М.,
1990. – 655 с.
2. Лосев А.Ф. Основной вопрос философии музыки // Сов. музыка. –
1990.-№11. – с. 64-74.
3. Суханцева В.К. Музыка как мир человека. От идеи вселенной – к фило-
софии музыки. – К.: Факт., 2000. – 176 с.
4. Гадамер Г. – Х. Введение к работе М. Хайдеггера «Исток художествен-
ного творения» // Актуальность прекрасного. – М.: Искусство, 1991. –
367 с.
5. Тельчарова Р.А. Введение в феноменологию музыки. –М.,1991. –214 с.
6. Хайдеггер М. Время и бытие. – М., 1993. – 447 с.

294
УДК 7.01
В.Ю. Даренський

ХУДОЖНІЙ ОБРАЗ ЯК ФОРМА ВІДОБРАЖЕННЯ ІСТОРИЧНОЇ
ДІЙСНОСТІ

У статті розглядається специфіка художнього образу як засобу
відображення історії. Визначено зміст естетичного виміру історичної
реальності і його пізнавальне значення. Розглянуто евристичний смисл
художньої умовності у контексті культуротворчої функції образу мис-
тецтва. Дж. 10.

Для визначення специфіки художнього відображення
історичних явищ і процесів слід розглянути питання про те, яким чи-
ном предмет і “мова” мистецтва впливають на форму сприйняття
історичної реальності в мистецтві. Адже, очевидно, художньо-образна
форма історичного мислення суттєво відрізняється від наукової, по-
всякденної та філософської. Вихідним є питання про специфіку та
конституїтивні принципи художньості як такої.
Художнє моделювання дійсності – це відтворення її сутнісних
рис через призму її естетичних якостей. Життєві цінності, структурні
інваріанти історичного буття і переживання подій стають елементами
саме художнього вираження і художньої предметності настільки,
наскільки вони є естетично специфікованими, тобто відтвореними в
модусі їхньої естетичної оцінки. Отже, художність – це естетичність
самої історії, спеціально відтворена образними засобами мистецтва;
предметність мистецтва – це естетичний вимір історичної дійсності у
всіх її вимірах – від матеріально-предметного, до ціннісно-смислового
та ідеально-логічного. Саме естетичність інтегрує в собі всі елементи
художньої предметності, у рамках якої вони набувають тієї естетичної
якості, яку в повсякденному суб’єктивному сприйнятті і переживанні
мають лише випадково. Мистецтво, таким чином, є спеціальним ме-
ханізмом, що “примушує” людину сприймати історію і себе в естетич-
ному модусі. Але, з іншого боку, естетичне в мистецтві не є са-
моціллю, а лише функцією, засобом інтенсифікації ціннісної і мораль-
ної свідомості людей, процесів смислотворення в духовно-
практичному житті особистості. У чому полягає естетична якість сущо-
го, естетичний аспект його буття? Естетичний аспект буття сущого
полягає у його організованості за законами Краси. Прекрасне є
буттєвою ознакою сущого, яка у свою чергу, може аналітично розкла-
датися на власні аспекти: виступати як гармонія, співрозмірність,
приємність, доцільність, “квітуча єдність багатоманіття”
295
(О.Мандельштам) тощо. Але не слід забувати, що категорія краси
(прекрасного) має свого роду “апофатичний” характер – вона потре-
бує безпосереднього розуміння (яке у тій чи іншій мірі є у всіх людей).
Як писав Кант, “прекрасне є те, що без понять уявляються як об’єкт
всезагального задоволення” (6, с.212) [Підкреслено мною – В.Д.]. То-
му зміст категорії прекрасного не може бути зведедено до
аналітичних визначень – останні можуть заглиблювати і спе-
цифікувати вже існуюче розуміння сутності краси. Втім, у будь-якому
випадку сутність краси у своїй останній глибині залишається незро-
зумілою і безкінечною. У цьому розумінні про красу кажуть, що вона –
“страшна річ” (Ф.Достоєвський), “Сфінкс” (Ш.Бодлер).
Естетичним сприйняттям світу і людини є сприйняття, так би
мовити, “у контексті” краси, причому естетичне сприйняття може бути
як результатом свідомої інтенції на те, щоб побачити світ прекрасним
(така інтенція потребує певної культури особистості), так і спонтанною
реакцією людини у певній ситуації. Специфічна предметність естетич-
ного сприйняття – сприйняття світу і людини “у контексті Краси” – роз-
гортається у просторі опосередковувань граничного відношення пре-
красне--потворне. Естетична якісність сущого є глибоко структурова-
ною. Основні структурно-змістовні її елементи зафіксовані в естетич-
них категоріях. “Естетичне” є формальною категорією, що відрізняє
естетичний вимір буття сущого від інших. Цей вимір визначається як
буття за законами краси (тобто за законами гармонії, єдності багато-
маніття, внутрішньої довершеності тощо). Втім, слід зважати на те, що
категорія краси “не розкладається без залишку” на свої раціонально-
понятійні визначення і потребує безпосереднього розуміння, духовно-
го інсайту. Категорія краси, таким чином, є естетичною метакате-
горією, що визначає саму естетичну змістовність сприйняття і пере-
живання. Існування протилежної категорії “потворного” не означає, що
існують естетичні феномени, абсолютно непричетні до законів краси.
Навпаки, саме оцінювання за цими законами, в межах законів краси і
дозволяє тільки виявити елементи потворного в цілісній картині ре-
альності. Парадокс полягає в тому, що за межами законів краси по-
творного як такого не існує. Цей парадокс є безпосереднім проявом
способу буття краси, способу дії законів краси в цьому світі. Тут ці
закони не є самодостатніми, спокійно-нерухомими. Тут краса кожну
мить порушується, навіть гине. Буття краси, таким чином, є трагічним,
бо опосередковане загибеллю, повстанням потворного. З логічної
точки зору, красу слід трактувати не як абстрактну, а як конкретно-
всезагальну категорію, що в своєму конкретному бутті розгортається в
безкінечний ряд моментів аж до протилежності собі, до самозапере-

296
чення. Суще як естетичний феномен, суще в контексті краси пред-
ставляє собою складне, рухливе, внутрішньо-розчленоване ціле.
Елементи цього цілого є типологізованими в естетичних категоріях.
Виходячи з наведеного логічного способу буття краси як метакате-

<< Предыдущая

стр. 45
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>