<< Предыдущая

стр. 9
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ниях на первых христиан в эпоху Юлиев—Клавдиев и Диоклетиана.
Перевод Библии на латинский язык означал следующий этап её «са-
крального» существования. «Латинская сакральность» была по сути
дела примером «деградирующей» греческой языческой сакральности.
Большинство мифов Древнего Рима неоригинальны, это были мифы,
в которых греческие боги получали римские имена. Поэтому о латин-
ской языческой «сакральности» можно говорить как о вторичной,
«переводной».

54
Перевод Библии с греческого на старославянский был осуще-
ствлен «учителями словенскими» Кириллом и Мефодием. То, что
Русь приняла христианство от Византии, свидетельствовало о ее
восприятии наиболее близкой к первоначальным истокам христиан-
ства греческой традиции — православия. Наши предки восприняли
Священное Писание именно на старославянском языке, который по-
степенно из языка повседневности превратился в богослужебный
сакральный язык.
Язык богослужебный — это язык возвышенный, одухотворен-
ный по своему стилю, поскольку если молитва возвышает человека
над землею и всем земным, то тем более церковное богослужение
ставит человека выше земли. Епископ Анроник (Никольский) отмеча-
ет, что без церковнославянского языка невозможно представить
православную молитву «умиляющую, радующую и волнующую на-
божную душу» (6, с.220).
Истина религиозной веры хранится в сакральном языке, кото-
рый омногомеривает наши представления о мире. Воспринимать
Библию как Священное Писание можно только на этом языке. Смысл
молитв и песнопений не может быть адекватно изложен даже на са-
мом безукоризненном русском или украинском языках, которые име-
ют совершенно другое предназначение в нашей жизни. Перевод бо-
гослужения на «светские» языки обязательно приведет к искажению
сакрального смысла, к новой «профанации» Библии. Отчасти прав
Х.Л.Борхес, заметивший устами героя одного из своих рассказов, что
«Лютер, переводя Библию на немецкий язык, еще не знал, что этим
он выковывает народ, уничтоживший Библию навсегда» (7, с.437).
В исламе существует представление о том, что Коран – такой
же атрибут Бога, как его личность и величие. Эта небесная «мать
Книги», записанная на «скрижали охраняемой», простирается, подоб-
но лестнице Иакова, от небес до земли.
Арабский философ Мухаммед Аль-Газали, описывая сакраль-
ные качества Корана подчеркивает: «Коран записывают в книгу, про-
износя языком, запоминают сердцем, и, не смотря на это, он все вре-
мя пребывает в обители Бога и на нем ни как не сказывается то, что
он странствует по написанным страницам и по человеческим умам»
(8, с.94).
Христиане развили эту мысль в предположении о том, что Бог
является создателем двух книг: первая из которых – свиток Писания,
открывающий нам его волю; вторая – свиток творений, открывающий
нам его могущество. Вторая представляет ключ к познанию первой.
55
Английский философ Т. Карлейль распространил этот принцип на
всемирную историю, т.е., по сути, на «светское», обнаружив в нем
глубинный смысл сакрального. Всемирная история, по мнению
Т. Карлейля – это Священное Писание, которое мы расшифровываем
и пишем ощупью и в котором также пишут нас. Эту мысль развил ка-
толический философ Л. Блуа в своем трактате «Душа Наполеона»,
рассматривающий историю как огромный литургический текст.
В сказаниях многих народов говорится о «языке птиц» – языке,
на котором говорят небеса и ангелы. Особенно это характерно для
мусульманской культуры. Поэмы Алишера Навои и Фаридаддина
Аттара так и называются «Язык птиц». Этот язык становится доступ-
ным лишь на высших ступенях посвящения. В Коране, например, го-
ворится: «И Сулейман был наследником Дауда, и он сказал: «О люди!
Мы научены языку птиц и наделены всеми знаниями» (Коран, XXVII,
15). Язык птиц, символизирующий «язык ангелов» – это язык смы-
слов, он не нуждается в словах как таковых, он сам есть Слово – Ло-
гос. Это сакральный язык, обретших мудрость и бессмертие, обре-
тение которых равнозначно возврату в центр человеческого сущест-
ва, к Богу и ангелам. Столкновение небесных сил с силами ада во-
площается в мировых религиях в борьбе ангелов с демонами (в хри-
стианстве и исламе), гарудами (птицами) и нагами (змеями в индуиз-
ме). В «Искушении святого Антония» монах-отшельник обороняется
от сил зла словами молитвы, в индуистской традиции в битве между
дэвами и асурами главное оружие – гимны Вед, в Коране говорится
о том, что ангелы творят «зикр», то есть произносят стихи священной
книги (9, с.44).
Все священные книги написаны языком поэзии, в котором
сконцентрированы мысль и чувства. Это свидетельствует о том, что
поэзия включает всю неисчерпаемость Универсума.
Исламская традиция утверждает, что Адам в земном раю гово-
рил стихами. «Солнечное» или «ангельское» озарение характерно и
для американского поэта У.Уитмена. В своих «Листьях травы» он вы-
разил состояние души счастливого человека, абсолютно нечувстви-
тельного ко злу. Произнося слово «я» от лица всех людей, этот граж-
данин мира задает мощный импульс жизни состарившемуся челове-
честву. В его словах «всегда звучит страстное личностно-
онтологическое чувство, которое убеждает читателя, что мужчина и
женщина, жизнь и смерть и все на этом свете божественно хорошо»
(10, с.79). Быть может, именно такое ощущение Космоса и было
свойственно Адаму. При поверхностном чтении стихов У. Уитмена
можно прийти к невольной мысли о том, что не было греха, не было
56
изгнания из рая. Не было искупительной жертвы Христа. Но свобода
Уитмена «от унизительных проявлений покорности и страха объясня-
ется сознательной гордостью, которая чужда истинному язычнику»
(10, с.79). Склонность непосредственно от всего испытывать счастье
есть результат сознательного выбора поэта.
Овладение поэтом сакральным языком стало темой многих ли-
тературных произведений. Английский хронист Бэда Достопочтенный
сообщает о пастухе Кэдмоне, которому во сне было повелено «петь
о начале всего сотворенного».
В стихотворении А. Пушкина «Пророк» дар поэта сопоставля-
ется с пророческим даром. Обретение этого дара идет через смерть.
Встретившийся поэту на перепутье ангел рассек ему грудь мечом и
«сердце трепетное вынул».
Вырождение религиозной культуры превращает поэта-пророка
в «витию» а «ритуальное действо» - мистерия, превращается в кол-
довство, в пережиток угасшей традиции. Язык из «дома бытия» пре-
вращается в простой предмет повседневности.
Технизация языка убивает его как средство подлинной речи,
как сказания. В особой степени она присуща тоталитарным государ-
ствам. Парадоксально, но именно благодаря этой технизации языки
тоталитарных государств приобретают своеобразный элемент из-
вращенной «сакральности» — сакральности немоты.
В тоталитарном государстве место религии занимает полити-
ческая идеология. Она рассматривается как истина в последней ин-
станции и требует своей специфической «сакрализации». Политиче-
ская идеология нуждается в особом языке, при помощи которого мо-
гут быть выражены ее догматы, которые в своей простоте должны
быть понятны всем. В тоталитарном государстве этот язык напоми-
нает язык военных команд. Он выполняет роль заклинания и, таким
образом, становится средством магического воздействия на массы.
Не признавая различий между сферами частного и обществен-
ного, между устной и письменной речью, такой язык никогда не ос-
тавляет человека наедине с собой, с близкими ему людьми, с Богом.
Это зов древних хтонических божеств, требующих все новых и новых
кровавых жертв. Религия «железа и крови» древних германцев вос-
крешается в ХХ веке в «священной книге национал-социализма» —
«Майн Кампф». В ней акцентирована «изначальная связь с почвой»,
проявляющаяся в неистовстве чувств и инстинктов фанатичной веры
в победу, фюрера и народ (10, с.145).

57
Фанатизм всегда предполагает «одержимость сакральным». По
словам Ж.Ж. Руссо, «при всей своей кровожадности и жестокости
именно фанатизм – это великая и сильная страсть, которая возвыша-
ет сердце человека, заставляет его презирать смерть, дает ему силы
для мощного полета и которой нужно лишь лучше управлять, чтобы
извлечь из неё возвышенные добродетели» (10, с.144). Но «сакраль-
ное» фанатиком политической идеи воспринимается как «верность
земле» (Ф. Ницше), свои действия в сложившейся ситуации он не
склонен реально оценивать. Его девиз «победить или умереть», его
язык – язык чувств и действий. Каждое мгновение своей жизни он
ощущает как «гибель богов» и «рождение нового мира». «Священную
книгу» национал-социализма и новой Германии нужно «прожить вме-
сте с фюрером, пережить вместе с ним...» (10, с.151) – утверждала
гитлеровская пропаганда.
«Сакральный» язык тоталитарного общества в избранной им
самим ограниченности выражает только одну сторону человеческой
сущности. Поэтому в отличие от «сакрального» языка мировых рели-
гий он поразительно беден. Он стремится к аббревиатурам, к упро-
щению правил грамматики. Такой язык принуждает каждого человека
следовать единым образцам. Любое суждение, высказанное автором
в той или иной книге или публичной речи, не должно входить в проти-
воречие с установленными политической властью догмами. По сло-
вам немецкого исследователя В. Клемперера, «язык Третьего рейха
полностью нацелен на то, чтобы лишить отдельного человека его
индивидуальной сущности, одурманить, усыпить личность, сделать
ее тупой и безвольной частицей гонимого в определенном направле-
нии стада, простым атомом катящегося вниз камня» (10, с.143).
Сакральное в языке выступает в качестве универсального ме-
диатора, объединяющего отдельных людей в единое человечество и
соединяющего человека с Богом. Сократовское «познай самого себя»
может осуществляться лишь на путях познания истины, которая ко-
ренится в Боге.
Овладение «языком» мировых религий является необходимым,
поскольку именно этот язык может выступать в качестве всеобщего
знаменателя, объединяющего всех людей, народы, эпохи, культуры.
Формирование полноценной личности предполагает знание этого
языка. Восстановление искусственно прерванных тоталитарными
режимами традиций, в том числе и религиозных, будет способство-
вать обретению каждым народом своего лица в истории. Это восста-
новление невозможно без обращения к истокам культуры, основу
которой и составляет язык.
58
Литература
1. Грязнов А.Ф. Естественный язык и понимание культурно-исторических
феноменов // Заблуждающийся разум? -М.,1990. -с. 243.
2. Луговский Г.В. Язычество языка // Древо познания.—Алчевск-
Луганск, 1998.-№1.-С.23.
3. Кроули А. Книга Закона. Книга Лжей, - М.: Остожье, 1998.- С.94.
4. Элиаде М. Шаманизм. Архаические техники экстаза.-К.:София,
1998.-С.80.
5. Паремиологичесмкие исследования, - М., 1998. - С.21.
6. Домашняя церковь. - С. 220.
7. Борхес Х.Л. Сочинения. Рига: Полярис, 1994, т.1. - С.437.
8. Борхес Х.Л. Сочинения. Рига: Полярис, 1994, т.2. - С.94.
9. Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. - С-Петербург: «Ан-
дреев и сыновья», 1993. - С.79.
10. Клемперер В. Язык третьего рейха // Человек. - 1995. - №3.




59
УДК 32321/477/0433

О.О. Проскуріна

СИСТЕМНО-ФУНКЦІОНАЛЬНИЙ АНАЛІЗ ПОЛІТИЧНОЇ КУЛЬ-
ТУРИ

У статті розглядаються основні методи аналізу політичної культу-
ри, які використовуються в сучасних концепціях зазначеного феномена. Дж.
15

Проблема політичної культури є складною і багатогранною. При
дослідженні її принципового значення набуває методологiя підходу й
використання відповідного iнструментарiю. Ще Гегель зауважив, що
"чим багатшим є предмет, який підлягає визначенню, тобто чим
більше різноманітних сторін він подає на розгляд, тим більш
різноманітними виявляються дефініції, які даються йому" (1, с.413).
Поняття культури ще не вироблено, хоча й здійснена велика
плідна робота як вітчизняними, так і зарубіжними вченими щодо
аналізу й оцінок культури як родового поняття.
Методологічно й соціально-теоретично необхідною передумо-
вою аналізу сутності політичної культури як чинника, спроможного
забезпечити стабільність у становленні й розвитку політичної системи
суспільства, є загальне родове поняття "культура". Без правильного
тлумачення цього поняття проникнення в сутність політичної культури
практично неможливе.
Поняття "культура" через багатогранність явища, вираженого
ним, становить неабияку складність для наукової iнтерпретацiї.
Наявні в науковому обігу характеристики культури можна зве-
сти до таких аспектів: по-перше, вона володіє властивістю загаль-
ності, тобто присутністю в тій чи іншій формі в усіх проявах
суспільного життя, а отже, культура співвідноситься з історичним про-
цесом у його органічній цілісності, з соціальною історією людства,
тобто з його суспільнім відтворенням (сукупність матеріальних і ду-
ховних цінностей); по-друге, культура розглядається як єдиний процес
створення й освоєння всього духовного багатства суспільства, куль-
тура минула (опредмечена) й сучасна (освоєння, розпредмечування
цінностей). А це означає, що системний, цілісний розгляд культури в
тому чи іншому предметному змісті можливий лише на підставі


60
аналізу системи відносин, що складаються між суб'єктами діяльності в
цій сфері (2, c.13).
Наближає нас до розуміння політичної культури і розгляд сфе-
ри політики, з’ясування її меж, суб’єктів, предмета.
Відповідно до сучасної інтерпретації політики окреслимо дві
сторони, які виходять з категорій влада, держава: перша з них –
інтерпретація влади, держави в класових категоріях (марксистська
теорія); друга – інтерпретація держави і влади в категоріях діяльності
уряду (американська і французька політична наука).
Марксистське розуміння політики полягає у визначенні її як ор-
ганізованої суспільної діяльності класових сил задля реалізації своїх
загальних інтересів, тобто як рух класів, що прагнуть здійснити свої
інтереси в загальній формі (3).
Таким чином, говорячи про політику, ми повертаємося до неї як
до людської діяльності, що виявляється у відносинах стосовно влади.
Але тут виникає інше питання, а саме: яку роль відiграють
різноманітні групи, верстви, класи в класовому суспільстві, якщо вони
не перебувають при владі? Чи виступають вони її активними учасни-
ками, свідомими суб’єктами володарювання, чи приречені лише на
становище об’єкта політичного панування, будучи "сліпим знаряддям
політики"?
У більшості концепцій політику розуміють як сферу взаємин між
державою та іншими організаціями, їх взаємодію у розв’язанні
конфліктів і виробленні компромісів в питаннях цілей і засобів
діяльності держави так само, як і характеру державної влади. До сфе-
ри політики включається не тільки влада, держава, політична система
й т. ін., тобто формальні чинники, але й неформальні, іншими слова-
ми, відкриття механізму реалізації суспільних цілей.
Отже, політичні відносини, політичний устрій суспільства, влас-
не політика як соціальне явище базується на культурі суспільства в
найширшому розумінні її як системи політичних, економічних, право-
вих, естетичних, етико-релігійних ідей, поглядів, уявлень і відповідних

<< Предыдущая

стр. 9
(из 47 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>