<< Предыдущая

стр. 19
(из 42 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

то его можно обозначить как антропотеизм, как еще одну попытку соединить
веру с идеей рациональности. А это атеизм и все, что связано с эпохой
Возрождения, подготовкой буржуазных революций, с идеей гуманизма. И
эта вера человека в себя и свои силы, этот переход от крепостничества к
буржуазным рыночным отношениям, это стремление к свободе, на основе
определенных моральных принципов, уже выработанных протестантским
направлением христианства, – обусловили создание великой Западной
культуры.
При этом особое внимание надо обратить на учение К. Маркса,
которое надо понимать как одну из впечатляющих попыток обосновать
мировую религию без Бога (социоцентрическую религию), обусловленную
верой человека в себя, в вождя, класс, партию. Как попытку соединить эту
веру с наиболее нравственными действиями людей, с идеей социализма и
коммунизма, с разумом и научной (теоретической) философией. И только
ущербность господствующего по сей день субъективистского, абстрактно-
всеобщего способа мышления (берущего свое начало в учениях элеатов,
Сократа и Платона), не позволила марксизму разобраться в
закономерностях общественной эволюции, не позволил ему создать
подходящую для этой цели философию и осуществить до конца этот
поистине грандиозный план.
Вместе с тем современное человечество продолжает испытывать
нужду в общей вере. И эта потребность становится все более и более
очевидной в связи с интернационализацией экономики и обострением
глобальных проблем. Отсюда следует необходимость в новой попытке
соединить веру с идеей рациональности. В этой новой вере должна
проявить себя не только личностная, индивидуальная сущность человека,
но и его сверхличностное духовное начало, его обращенность ко всему
социуму, ко всей планете, и даже больше, ко всему Космосу.
Такой верой, на мой взгляд, может стать вера в Человечество –
неотеизм. При этом культ Человечества раскроет перед индивидом смысл
его жизни, даст высшие ценности и нормы, сделает его членом глобального
духовного сообщества и даст основание для сопротивления злу. Обеспечив
солидаризацию людей и целостность общества, эта вера облагородит
поведение индивидов, даст им возможность ощутить чувство долга и по
отношению друг к другу, и по отношению к главной святыне – к


104
Человечеству, а, значит, предопределит заботу людей и об окружающей их
природе.
При этом тезис тиранического и крепостнического времени – «жизнь
это борьба», в условиях буржуазного и особенно постбуржуазного времени
(подобно изменению в направлении веры), меняет свой смысл на
противоположный. Сегодня – «жизнь это служение», поскольку в
современных условиях действительный успех сопутствует именно тем, кто
через служение другим добивается осуществления своих личных планов.
Само служение становится для людей смыслом их жизни, потребностью,
необходимым условием их существования. И надо, чтобы эти базовые
общественные отношения получили, наконец, общественное признание,
стали священными, сакральными.
Несмотря на значительное количество несогласных, можно
утверждать, что служить Человеку и Человечеству, науке и искусству, своим
клиентам и любимым, как и всей окружающей природе, это наивысшая
потребность и призвание зрелых во всех отношениях людей, тем более что
речь идет о взаимном и вознаграждаемом служении в условиях свободного
обмена ресурсами (т.е. в условиях социально-этичного рынка). А, значит,
разговор идет не о порыве одиночек, а о массовом явлении, способном
проявить себя во всех сферах жизни. Ибо мера социальной зрелости
человека определяется не только физиологическими факторами:
способностью воспроизводить себе подобных и заботой о них. Но и тем,
каким из возможных способов вступают люди в отношения друг с другом,
как развито их мышление и др.
Поэтому вера, будучи одной из виртуальных составляющих
человеческого характера и одним из ресурсов общечеловеческой эволюции,
должна развиваться в той же последовательности, в какой идет развитие и
всех других его ипостасей: интеллектуальной, социальной и т.п. И она
должна указать человеку на достойную подражания жизненную позицию, на
достойный образ жизни.
Как справедливо отмечает по этому поводу Э. Фромм, во всех
теистических системах предполагается реальное существование высшей
духовной сферы, которая выходит за пределы человека, нуждающегося в
ее любви и покровительстве (аллотеизм – Ю.Р.). В нетеистических
системах не существует духовной сферы, лежащей вне человека или
выходящей за его пределы (аутотеизм – Ю.Р). Человек становится
настолько плодотворным и духовно зрелым, что он уже сам способен
любить (служить – Ю.Р.) и оказывать покровительство. «Мир любви, разума
и справедливости реально существует лишь потому и постольку, поскольку
человек способен развивать в себе эти силы» (Фромм Э. Душа человека. –
М.: ООО «Издательство АСТ – ЛТД», 1998. С. 232 – 233).
Многие недоразумения в обществе имеют место от того, что люди по-
разному понимают и переживают то, во что они верят. Но каждый индивид,
как показал Фрейд, сохраняет в своем подсознании все стадии развития.
Вопрос лишь в том, насколько он вырос от самых примитивных форм веры -
до самых высоких. Если же при этом рассмотреть и взаимоотношения


105
людей, то сюда можно добавить – «и насколько он вырос от самых
примитивных отношений, до самых совершенных».
Проводя параллель, существующую между любовью к родителям и
любовью к Богу, психоанализ показал, как вначале привязанный к матери
ребенок находит новую привязанность в отце. Тогда как в период полной
зрелости происходит переворот, в результате которого он освобождается от
покровительства родителей и устанавливает в самом себе материнское и
отцовское начало. «То же самое развитие мы можем наблюдать – и
предвидеть – в ходе истории человечества: от первоначальной любви к
Богу… к состоянию зрелости, когда Бог перестал быть внешней силой,
когда человек сам проникается принципом любви и справедливости, когда
он становится единым целым с Богом, и наконец – к тому моменту, когда
человек говорит о Боге только в поэтическом, символическом смысле» (Там
же, С. 240).
При этом будущие события во многом формируются верой,
сегодняшними ожиданиями людей, убежденностью в их осуществление. И
эта общая вера, опирающаяся на идею рациональности, на идею взаимного
служения окажет решающее влияние на весь ход грядущих мировых
событий. Если же такой общечеловеческой веры не будет, то вполне
возможно, что всех нас ожидает бесславный конец.
Отсюда следует, что людям третьего тысячелетия нужна не только
новая философия, способная дать объективное знание о происходящем,
что обусловит между ними взаимопонимание, но и новое «руководство к
действию». А, значит, нужна глобальная вера Человека в самого себя, вера
в интеллектуальный и нравственный прогресс Человечества. В итоге мы
наблюдаем коэволюцию не двух социальных феноменов, а трех: действия,
веры и разума.




106
ОНТОЛОГОІЯ, ГНОСЕОЛОГІЯ, ФЕНОМЕНОЛОГІЯ


УДК 165.172
В.А. Мандрыка

КАНТ: ЧИСТОЕ СОЗЕРЦАНИЕ И ЧИСТОЕ МЫШЛЕНИЕ

В данной статье излагаются конструктивные особенности чистого
созерцания и чистого мышления как продуктивных способов развития
рационально-теоретических знаний. Ист. 11.
Философствование – это трансцендентальное осмысление проблем
бытия формами представлений, понятий, категорий. Каждый этап
осмысления можно рассматривать как синтез разнородных форм
реальности, снятие различий смыслов и эпистемологический выход за
рамки сложившейся культуры. Открытие Кантом способности субъекта
познания к продуктивно-теоретическому синтезу явилось важнейшим
достижением философского мышления. Оно стало возможным как
творчески-методологическое обобщение накопившегося опыта
философствования – теоретизма и рационализма, взаимодействия и
взаимовлияния сенсуализма и рационализма.
Философское осмысление – это акт творческой конструктивной
конкретизации абстрактного нечто – основы смыслообразования –
порождение абстрактных структур, воспроизводящих предметный мир от
эмпирического уровня до сущностного. Концептуальное развертывание
теоретических ансамблей и новых форм опыта в постнеклассический
период науки и рациональности происходит не столько за счет логических
действий над высказываниями, сколько за счет генетически-конструктивных
методов, которые предполагают продуктивно-эвристическое оперирование
с абстрактно-теоретическими объектами – идеализированными
представлениями – рационально-теоретическими конструктами.
Теоретические идеальные объекты – конструкты креативно-теоретического
мышления изображают и эксплицируют новые разнообразные
теоретические модели, картины как естественного так, и искусственно
созданного бытия. Каковы особенности идеализированных теоретических
объектов? Их продуктивно-рациональная конструктивность (предметов,
явлений, процессов естественно искусственного бытия) заключается в том,
что они наделены не только теми онтологическими признаками, которые
обнаруживаются в непосредственном взаимодействии объектов опыта, но и
свойствами, которых нет у реального объекта. Их онтология и логико-
гносеологическая сущность позволяют познавать особенности бытия в
чистом виде. Такие объекты выступают как результат чистого мышления и
чистого созерцания, мысленного и материального конструирования
реальности.
Постнеклассический процесс познания и рациональности обусловил
совершенно новый этап эвристической и предметно-практической

107
значимости теоретических идеальных объектов и когнитивных практик в
разрешении научных, технических и социально-гуманитарных проблем, в
формировании и конструктивизации различных программ и проектов,
вопросов системно-модельного прогнозирования и онтологического
конструирования будущих миров. Конструктивизм вербального мышления и
гуманитарной практики, конструирование в логике трансформировали
сложившиеся стереотипы и способы человеческой деятельности. В
результате возникает потребность в анализе и выработке новой парадигмы
мышления – концепции продуктивно-конституирующего мышления и
конструктивной эпистемологии.
Сущностные вопросы чистого познания. Рациональное осмысление
на философском уровне фундаментального значения теоретического
синтеза для развития знаний в целом означало для Канта философа
проникновение в существо механизма метафизики такой деятельности,
определение методологических и онтологических оснований, форм и
принципов чувственно-эмпирического и интеллигибельного мира.
Значимость синтеза в порождении новых структур знания Кант определяет
таким выводом: «Синтез есть первое, на что мы должны обратить
внимание, если хотим судить о первом происхождении наших знаний» [1,
с.74]. Основой метафизики мышления и познания явилась проблема
«трансцедентального предмета», сформировавшая новую мысленную
ориентацию, на основе которой возникла теоретическая аргументация
«Критики чистого разума». Интерес Канта был направлен на теоретическое
обоснование сущности онтологии (метафизики), на анализ структурных
особенностей мыслительного процесса, постигающего бытие и
продуцирующего новые знания. Для того чтобы понять исходный источник и
противоречивые моменты рационального и чувственно-эмпирического
уровней развития знаний необходимо было выделить и четко разграничить
чисто умозрительные и эмпирические процессы, формы и уровни познания
и особенности чистого мышления и чистого созерцания как определенную
систему познания «из чистого разума». Второйважнейшей особенностью
явилось признание, обоснование и утверждение опыта, форм и структур
опытного познания как закономерной сферы «реального познания», связи
теоретического синтеза и конструктивности мышления с опытом. В работе
«Грезы духовидца, поясненные грезами метафизики» (1766г.) Кант
развивает идею о том, что опыт имеет способность прояснить только
содержание факта существования тех или иных явлений, но объяснить,
почему если есть одно, то в силу этого есть и другое, он не может.
Исследование системы научного знания и связи его с опытными
процессами с целью выявления всеобщих и необходимых связей
обусловило совершенно новое понимание и обоснование категориального
строя мышления, его «чистого разума». Камнем преткновения стали
вопросы: что является основанием истинности суждений, которые
предваряют опыт? Как можно знать что-либо, не имея знаний об этом «что-
либо»? В поисках ответов на вопросы Кант делает предвосхищающий
творческий вывод: признание плодотворности априорных знаний означает,
что не знания согласуются с предметами, а предметы со знанием на том
108
основании, что не все научные знания являются непосредственным
отображением объективной реальности. «До сих пор, - утверждает он, -
считали, что всякие наши знания должны сообразоваться с предметами.
При этом, однако, кончились неудачей все попытки через понятия что-то
априорно установить относительно предметов, что расширило бы наше
знание о них. Поэтому следовало бы попытаться выяснить, не разрешим ли
мы задачи метафизики более успешно, если будем исходить из
предположения, что предметы должны сообразоваться с нашим познанием,
– а это лучше согласуется с требованием возможности априорного знания о
них, которое должно установить нечто о предметах раньше, чем они нам
даны» [1, с.87].
Процесс познания стал рассматриваться не как отражение объектов,
а как определенная форма созидания – форма теоретического
конструирования объектов чистого мышления и познания. Оказалось, что
познание начинается с опыта, но не все в нем возникает из опыта.
Предполагалось, что в результатах теоретического познания есть нечто от
опыта и нечто полагаемое, предписываемое, введенное в опыт самим
познанием, креативно-конструктивной способностью субъекта познания.
Поэтому центром теоретического анализа онтологических процессов
оказались креативная деятельность познающего мышления, его
конструктивная способность не только отражать и понимать, но и
творчески целенаправленно полагать новые смыслы, новые объекты
(идеальные) познания. Положение о том, что знания являются отражением
независимых от познания объективных вещей дополнялось и сочеталось с
положением конструктивности априорного мышления – вещи согласуются
со знаниями, так как они есть продукты приложения априорных форм
познания (априорных форм созерцания – чистых представлений
пространства, времени и мышления) к чувственно-эмпирическим данным
предметам. Кант выделяет этапы онтологии: 1) описание конструктивной
(функций) форм, актов, уровней чистого (абстрактно-теоретического)
процесса познания; 2) открытие и анализ формообразующих начал и
принципов предвосхищающего и идеального характера производящих пред-
ставлений чистого мышления чистой онтологии познания; 3) открытие и
описание конструктивности сущностного единства онтологического синтеза и
полное определение форм чистого (продуктивно-теоретического) синтеза
чистой способности воображения.
Процесс продуктивного познания и развития теоретических знаний
рассматривался И.Кантом как творчески активный гносеологический и
феноменологический процесс понятийного конструирования. Мышление,
чистый рассудок и разум в единстве с продуктивным воображением
чувственностью впервые рассматривались с точки зрения способности
рационально продуктивно-конструктивно творить, преобразовывать объект
познания. Кант формирует исходный тезис: «Мыслить себе предмет и
познать предмет не есть, следовательно, одно и то же» [1, с.201].
Чистое познание, структурирование и систематизация чистого
теоретического знания конституируется на основе единства чистого
созерцания и чистого мышления. Природа этого процесса такова, что
109
единство, взаимосвязь, взаимообусловленность форм, принципов, актов и
уровней чистого созерцания и чистого мышления постулирует выход на
новое образование и понимание чистого веритативного синтеза. Этот вид
синтеза мыслительных структур отличается от априорного синтеза как
синтеза онтологического. Вопрос о логико-гносеологической сущности
«онтологических предикатов» есть главный вопрос конструктивного
априорного синтеза, способного продвигать исследование проблемы и

<< Предыдущая

стр. 19
(из 42 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>