<< Предыдущая

стр. 21
(из 42 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

деятельность (предикативная) в единстве с созерцанием продуцирует
новые знания. Чистое мышление и рецептивно, и спонтанно, и
созерцательно. Чтобы понять созерцательный характер чистого мышления
в аспекте продуктивной познавательно-онтологической эффективности в
целом, не просто «понять и установить» сущность «конечного созерцания»,
как считают Кант и Хайдеггер, а необходимо выявить и определить
вариативную проблемно-смыслополагающую онтологическую сущность и
онтическую рациональность конечного созерцания, его тематические
модусы восприятия. Речь идет об онтологической и феноменологической
сущности того созерцания объекта субъективности и рецептивности, на
115
который направлена проективная интенциональность мышления. В этом
смысле чистое мышление обладает и функциями воспринимающими, и
способностями предвосхищения, и связи с иными концептуально-
тематическими высказываниями, характеризующими бытие как «просто
полагание». В такой форме оно и способно спрашивать у бытия: «Что есть
сущее?» Кант развивает мысль, во-первых, что значит есть «реальный»
предикат бытия как «полагания, или устанавливания», и, во-вторых, какое
содержание и какие онтологические функции содержит тезис экзистенций
бытия – «явно не есть реальный предикат». «Полагающая» и
«приписывающая» способности чистого мышления многообразны, как и
латинское positio. Хайдеггер в «Тезисе Канта о бытии» обращает внимание
на «два характерных наименования: представлять значит percipere, percep-
tio, воспринимать, схватывать нечто – и repraesentare, ставить нечто перед
собой, держать в представлении.., чтобы, будучи так поставленно
(установленно), оно стояло перед нами как предмет. Бытие как полагание
означает установленность чего-либо в полагающем устанавливающем
представлении» [6, с.366]. Именно в смыслополагании и
смыслоприписывании наиболее активно проявляются продуктивно-
конструктивные онтологические и онтические способности чистого
мышления – чистого рассудка и чистого разума.
Чистое познание представлялось Канту как синтез знания – понятий и
суждений – путем опыта и априорных форм созерцания и мышления. В
первом издании «Критики чистого разума» Кант выделяет 3 формы синтеза:
а) синтеза апрегензии в созерцании; б) синтеза репродукции в
воображении; в) синтеза рекогниции в понятии. Все формы синтеза
взаимосвязаны понятийным мышлением путем продуктивной способности
воображения, способной творить новый чистый образ, или образ «теперь»
(М. Хайдеггер). Синтетические процессы, части познания Кант называет
«синтетическими основоположениями». Эти основоположения имеют
онтологический, феноменологический и онтический характер. Кант делит
«синтетические основоположения» в значении правил объективного
приложения категорий на четыре рода: а) аксиомы наглядного
представления; б) положения – предварения – антиципации; в) аналогии
опыта; г) постулаты опытного мышления. В.И. Шинкарук, анализируя
систему «синтетических основоположений» Канта, считает, что она
рационально-конструктивно «содержит в себе ряд исторически ценных,
плодотворных идей, оказавших значительное влияние на последующее
развитие диалектики в немецкой классической философии» [7, с.105].
Мысль Канта о продуктивно-конструктивной сущности «синтетических
основоположений чистого рассудка» оказалась философски новой, она
инициировала новые идеи в размышлениях Э. Гуссерля, М. Хайдеггера,
Ж.П. Сартра, М. Мерло-Понти, В.С. Степина, В.А. Лекторского,
С.Б. Крымского.
Трансцендентальная философия развивается по правилам чистого
мышления. Кант выделяет такую гносеологическую функцию чистого
мышления, как априорность субъективных и объективных процессов
мышления, определяющих эмпирические и чистые структуры созерцаний.
116
Трансцендентальная философия содержит «особые действия и правила
чистого мышления, т.е. такого мышления, – как подчеркивает Кант, –
посредством которого предметы познаются совершенно а priori» [8, с.225].
Позиция Канта заключается в том, что априорные структуры мышления и
теоретического знания связаны с опытом, который возможен лишь на
основе применения априорных категорий рассудка к чувственным
восприятиям. А это и есть деятельность конструктивного мышления,
которая порождает новое знание путем категориального синтеза
чувственного многообразия (понятийно-теоретический синтез возможен как
результат единства и взаимосвязи чистого естествознания и чистой
математики и априорных форм чувственного созерцания). Именно такая
продуктивная особенность мышления осуществляется путем своеобразного
единства, взаимосвязи и сплава (концептуально-смыслового) априорного и
эмпирического знания. Поэтому кантовская постановка проблемы сущности
чистого мышления в аспекте его априорных структур, безусловно,
оправдана. Она продвигает наше понимание конструктивности мышления и
связи его с опытом и структурами чистого созерцания.
Априорное мышление и априорные теоретические структуры тесно
связаны с признанием особого характера предметов (объектов) и
предметности, поскольку они даются познающему мышлению в формах и
структурах являющейся предметности – модификациях нашей чувственности
продуктивной интенциональности процессами интеллектуального
созерцания. Априорные знания рапрезентируют модификации нашей
чувственности, формы возможного опыта и предметной чувственности самой
действительности в пространстве и времени. Объекты возможного опыта –
это конструкты-конвенции и конструкты как тематическое полагание – суть не
что иное как концептуальные смыслы априорных мыслительных структур,
фиксируемые формами чистого созерцания последовательностью различных
состояний познания и мышления (во времени и пространстве). Теоретические
конструкции есть не что иное как интеллектуально-созерцающее
представление самодеятельности мыслящего субъекта, концептуальность,
содержащее рациональность и предикативность объекта познания. Кант
называет «конструкты» косвенным явлением потому, что мышление
априорными понятиями дает априорные модели познания – косвенные,
познание возможных объектов опыта опосредованно. Понятие
«конструктивность» в современных исследованиях используется в
разнообразных сочетаниях. Наряду с конструктивным направлением в
математике, в литературе широко используются «конструктивные процессы»,
«конструктивная логика», «конструктивные объекты», «конструктивные
тенденции», «конструктивные рассуждения» (финишные). Происхождение
понятия «конструктивность» связано с рациональными идеями в развитии
продуктивного математического мышления и применения его в логико-
смысловом естественно-научном конструировании.
«Число» – теоретический конструкт математического мышления.
Исторически этот конструкт возникает в рамках развития чистого мышления и
чистого созерцания. В учении Канта оно определяется как чистая схема
величины, как понятие чистого рассудка, образовавшееся вследствие
117
мыслительно-созерцательного «синтеза многообразного содержания
однородного» [1, с.224] математического познания. Кассирер полагает, что
число возникло не только в результате эволюционного становления
закономерностей чистого мышления, но оно «обозначило его первичный акт,
к которому оно в конечном счете восходило» [9, с.278]. Число было у истоков
построения математического предмета, устанавливающего четко
определенное и строгое отношение между «чувственностью» и «разумом».
Сущность математического мышления заключалась в конструировании
понятий. Требование «конструктивности» мышления обладает в кантовском
понимании двояким значением. Во-первых, оно утверждает принцип, что все
«данное» должно быть понято и выведено из «порождающего правила». Во-
вторых, «дать дефиницию» понятия для Канта означает, что это понятие
представляется в чистом созерцании – содержание понятия схватывается в
пространственной или временной схеме. Такой процесс конституирования
определяет фундирующую и легитимирующую функции чистого созерцания.
Содержание математического мышления, как и мышления чистого
естествознания, конституируется «дискурсивными» понятиями и “чистым
созерцанием”. Эта особенность онтологии и гносеологии познания заключается в
том, что она суммирует, комбинирует и обобщает эмпирические факты и в то
же время обнаруживает новые факты, устанавливает отношения, выходящие за
пределы непосредствованного созерцания. Факты такого процесса
конструктивного мышления становятся эвристическим средством того, что
Лейбниц называл «логикой открытия», logica inventionis.
Продуктивное априорное мышление обладает такими характерными
способностями: а) объединять многообразное в чистом созерцании; б)
производить синтез этого многообразного проблемно-воспроизводящим
воображением; в) конституировать чистые понятия онтологии, выражающие
единство этого синтеза и состоящие в представлении об этом необходимом
синтетическом единстве. Процессы продуктивно-априорного мышления,
теоретического синтеза в единстве с формами чувственности и
продуктивной способностью воображения есть результатом проявления
конструктивности чистого разума как высшей ступени интеллектуальной
деятельности. Таким образом, кантовский чистый разум есть венец
творческой и рациональной сущности интеллекта, конструктивность
которого заключается, во-первых, в выработке теоретических
основоположений, общих принципов, направленных на теоретическую
конструктивизацию и на опыт; во-вторых, в регулятивной и контролирующей
функциями; в-третьих, обогащает, очищает и систематизирует знания.
Благодаря конструктивности и рациональности разума теория переходит
в практику, а идеи регулируют наше познание, поведение и проективное
целеполагание будущего. (Нет обстоятельных эпистемологических
исследований влияния априорного мышления, априорных структур знания и
априорных теорий на субъективные акты мышления, на решение
объективных проблем науки, техники и практики социальной деятельности).
Эпистемологическое описание принципов априорного познания есть
выяснение ситуации влияния третьего мира (по выражению К.Поппера) на
второй мир. А именно: каким образом априорные структуры теоретических
118
знаний чистой математики, чистого естествознания (физики, химии,
биологии, генетики) онтологически, феноменологически и гносеологически
ценны и интересны в том отношении, в каком они конструктивно и
объективно влияют на проблемную ситуацию, на рождение и разрешение
новых теоретических и проектно-практических проблем. Я полагаю, что
априорное знание рождается из понятийно-теоретических процессов,
состояний познавательной осведомленности, соответствующих смыслов «я
знаю», из влияния содержания мышления видных ученых теоретиков и
практиков на контекст процессов и актов исследовательского мышления, на
концептуальную проективность исследовательских программ.
Таким образом, исходя из изложенного понимания сущности чистого
мышления и чистого созерцания, их взаимосвязи в конструктивизации
новых концептуальных теоретических систем знания и конституировании
новых форм опыта, дискуссионной и мало исследованной остается
проблема соотношения эмпирического и теоретического,
трансцендентального компонентов в структуре креативно-конструктивных
мыслительных (ментальных) состояний, влияние их на конституирование
новых миров теоретического знания. Особое значение имеет понимание
эвристической и онтологической сущности априорных понятий и структур,
конвенций и конвенциальных теорий,абстрактных конструктивных объектов
в развитии модусов мышления, конституировании разнообразных
выртуальных миров и форм нового опыта. Очевидно, особо значимой
сегодня в аспекте конструктивной эпистемологии и исследования эвристики
конструктивного мышления, имеет изучение философских и
эпистемологических вопросов «интерпретации и формирование субъекта не
столько как отражающего (если отражающего!), сколько как
интерпретирующего различные феномены и тексты» [10, с.586].
Конструктивное чистое мышление есть определенная парадигма
развития «радикально новой формы философствования» и формирования
«нового типа философских теорий» (Э.Гуссерль). Кант, без всякого сомнения,
является великим провозвестником процесса трансцендентальной
философии и этого мышления. Сошлемся в этой связи на понимание и
оценку Рихарда М.Цанера трансцендентальной философии, что именно
«Кант подчеркнул фундаментальное значение внутреннего времени,
синтетический характер понимания, необходимость трансцендентального
Ego, важность познания при помощи чувственного восприятия и другие
понятия..., что продолжила и феноменология. Антиметафизическая
направленность Гуссерля, вне сомнения, очень напоминает отношение Канта
к догматическим метафизическим спекуляциям» [11, c.97].
Итак, на наш взгляд, определяющим для последующего развития
парадигмы конституирующего мышления, модели конструктивной
эпистемологии является системное исследование функциональных
особенностей, во-первых, творчески-конструирующей сущности
трансцендентального субъекта познания; во-вторых, выявление и анализ
продуктивно-эвристических и конструктивно-онтологических особенностей
различных форм и процессов чистого мышления и чистого созерцания в
аспекте их взаимообусловленности нарастающих конструктивно-
119
преобразовательных процессов теоеретического познания и практики
(теоретического и практического разума) в целом; в-третьих, исследование
новых видов опыта, возникших в новых процессах интеллектуальной и
материальной конструирующей деятельности и продуктивно-
познавательной связи их с функциями порождения новых структур знания
различных видов интенциональности, воображения, предположений, гипотез,
допущений.
Рассмотренные вопросы фундаментальной темы философии
конструктивно-продуктивного мышления и познания не могут оцениваться и
абсолютизироваться только в каком-то одном варианте: материалистически-
гуманистически, истинно-ложно, рационально – иррационально,
метафизически – эпистемологически – феноменологически. Проблема
конструктивной сущности чистого мышления, чистого созерцания и
конструктов – трансценденций – рациональных трансцендентальных пред-
ставлений фундаментальна, требует системного исследования и диалога
разных подходов в аспекте синтеза когнитивных практик, продуктивной
рациональности философско-эпистемологических концепций, что
необходимо для философско-теоретического обоснования сущности
парадигмы структур, принципов и форм конституирующего мышления.
Литература
1. Кант И. Критика чистого разума / Кант И. Сочинения: В 6 т. – Т.6. – М.: Мысль,
1996. – 743с.
2. Хайдеггер М. Кант и проблема метафизики. – М.: Русское феноменологическое
общество, Логос, 1997. – 176 с.
3. Мамардашвили М.К. Кантианские вариации. – М.: Аграф, 1997. – 320 с.
4. Гуссерль Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Т.1. –
М.: Дом интеллектуальной книги, 1999. – 336 с.
5. Копнин П.В. Диалектика как логика. – К.: Наукова думка, 1961. – 412 с.
6. Хайдеггер М. Тезис Канта о бытии // Хайдеггер М. Время и бытие. – М.:
Республика, 1993. – С. 361-381.
7. Шинкарук В.И. Единство диалектики, логики и теории познания. – К.: Наукова
думка, 1977. – 367 с.
8. Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике // Кант И. Сочинения: В 6 т.
Т.1. Ч.1 – М.: Мысль, 1965. – 544 с.
9. Кассирер Э. Философия символических форм. Т.3. Феноменология познания. – М.;
Спб.: Университетская книга, 2002. – 398с.
10. Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. – М.: Прогресс;
Традиция, 2002. – 624с.
11. Zaner R.M. The Way of Phenome – nology. Criticism as a Philosophical Discipline. –
N.V., 1970. – 341 p.



УДК 10 (09)
М.А. Шегута

ФЕНОМЕН НЕВИЧЕРПНОСТІ ФІЛОСОФСЬКОГО ЗНАННЯ
(СПРОБА ГЕРМЕНЕВТИЧНОГО АНАЛІЗУ)

120
Філософський текст є невичерпним, бо в певній мірі підвладний закону нового
прочитання кожним наступним поколінням дослідників. До нього можна
звертатися з новими питаннями, відкривати нові смисли. Цьому питанню і
присвячена стаття. Дж. 11.
Процес історико-філософського пізнання є нескінченним. Видатне
філософське учення характеризується невичерпністю. Її об’єктивною
основою є наявність в джерелах як своєрідних нагромаджувачах та носіях
знання по суті безмежного обсягу прихованої інформації. Тому можна
сказати, що ніхто не зможе написати вичерпну і остаточну історію, скажімо,
античної філософії. Кожна епоха, кожен дослідник ставлять свої запитання
до філософських творів минулого, шукають у них відповіді на свої питання. І
в цьому аспекті антична філософія завжди буде предметом дискусій якраз із
причини невичерпності її змісту. “Давньогрецькі філософи, – цілком слушно
зазначає А. Тихолаз, – потурбувалися про те, щоб історики античної
філософії були забезпечені роботою аж до Страшного Суду. Тут що
філософ, то й проблема. “Левкіпове питання”, “платонівське питання”,
“загадка Сократа”... І попри безліч запропонованих дослідниками відповідей,

<< Предыдущая

стр. 21
(из 42 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>