<< Предыдущая

стр. 29
(из 42 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

парадигму существования, необходима «дистанция» в три поколения,
«доколе не кончится род», сформировавшийся в системе прежних
координат, т.е. в прежней системе морально-нравственных ценностей.
Попытки «ускорить» этот естественно-эволюционный процесс,
аллегорически сформулированный в Библии как одно из составляющих
кода развития цивилизации, предпринимавшиеся на разных континентах, в
разных странах, в различные временные периоды такими деятелями как
Марат и Робеспьер, Ленин и Сталин, Мао, Че Гевара и Фидель Кастро,
которые брали на себя функции «ускорения» естественно-исторического
процесса трансформации общественных систем путем «усекновения» главы
на гильотине или использование монстра – Гулага, приводили с
неизбежностью к социальным катастрофам и потрясениям.
Какова же суть «Константы Моисея», в чем заключается её глубинное
предназначение? Библия повествует, что израильтяне за годы жизни в
пустыне сильно переменились. Это были уже не те жалкие рабы, которые,
только услышав о ханаанских крепостях, были готовы бежать обратно в
Египет. Теперь Моисей вел новое поколение, выросшее в пустыне среди
трудностей и испытаний, закаленное в стычках, буквально рвавшиеся
начать нашествие на Ханаан. «Константа Моисея» определяет естественно-
исторический отрезок времени, необходимый для формирования людей
новой ментальности, новой системы координат. Большевики попытались
преодолеть эволюционный закон трансформации общественных систем.
Ленин и Сталин подгоняли, «уплотняли» историческое время, уничтожая
миллионы людей, которые не успели, не смогли за краткий исторический
миг «перестроиться» на требуемый лад. Данная модель развития
называется военно-мобилизационной и имеет свои закономерности,
особенности, действующие в условиях общественного кризиса.
При этом даже в условиях действия военно-мобилизационной модели
развития, введенной В.И. Лениным, И.В. Сталиным в советской империи,
невзирая на все их потуги, «сработала» «Константа Моисея», и некие
зримые результаты после сорокалетних потрясений, испытаний, бед,
гекатомбы жертвоприношений на алтарь ускорения естественно-
исторических процессов развития наступили… через 40 лет после начала
большевистского эксперимента. Простейший подсчет говорит: от 1917 года
162
до начала Хрущевской «оттепели» в 1956 году – ровно 40 лет (т.е.
«Константа Моисея»). Таким образом, все вышеизложенное позволяет
произвести «расшифровку» кода Библии и вывести ряд констант, которые
проливают свет на важнейшие закономерности бытия человека и
человечества.
Из «закона Моисея» с неизбежностью вытекает «Закон розы и
чертополоха». Данный закон, аллегорически изложенный в Библии, гласит,
что закономерности, ментальность одной страны, этноса, цивилизации при
перенесении на другую общественную цивилизационную почву дает …
диаметрально противоположные результаты – из розы произрастает
чертополох, принц неизбежно превращается в «щелкунчика», белое – в
черное. Каковы же причины этого? Не оправдавшееся ожидание деморализует
воспринимающую цивилизацию, разоружает ее перед лицом более сильной
цивилизацией, обрекает ее на стагнацию и, возможно, даже на гибель.
А. Тойнби отмечает, что западная цивилизация пыталась
экспансионистски покорить соседние страны, цивилизации путем
религиозной, интеллектуально-духовной агрессии. Прежде чем западная
цивилизация стала доминирующей в мире, две попытки, предшествовавшие
этому, закончились неудачно. Первой было средневековое движение в
районе Средиземноморья – крестовые походы. Во время крестовых походов
попытка установить экономическое и политическое господство Западной
Европы над другими народами окончилась полной неудачей: более того, в
результате культурного взаимообмена западноевропейцы испытали, в
конечном счете, большее влияние со стороны мусульман и византийцев,
нежели сами оказали на них.
Вторую попытку предприняли в XVI веке испанцы и португальцы. Она
была более или менее успешной в Новом Свете – современные
латиноамериканские сообщества обязаны именно ей своим
существованием, однако в других местах западная цивилизация,
насаждаемая испанцами и португальцами, была отвергнута после примерно
столетнего испытания – изгнание испанцев и португальцев из Японии,
португальцев из Японии, португальцев из Абиссинии, что произошло во
второй четверти XVII века [6, c.71-72].
В настоящее время Европа из центра, из которого во внешний мир
излучается энергия и инициатива, стала центром, куда стекается
неевропейская энергия и инициатива (Европа теряет влияние в мире, но
весь мир становится «Европой»).
Исходя из вышеизложенного, западноевропейские ученые задаются
вопросом: «Наблюдая процесс вестернизации мира и следя за тем, как он
набирает силу, европейцы могли бы воскликнуть почти восторженно: «Какое
имеет значение, потеряет ли Европа свое влияние в мире, если весь мир
становится европейским?» При этом характерно, что, например, китайцы и
турки, которые еще недавно были связаны по рукам и ногам
конфуцианскими и исламскими социальными традициями, перенимают не
только материальные, технические методы Запада (индустриальную
систему и все, что ей соответствует), но и общественные и политические


163
институты: западный статус женщины, западную структуру парламентского
представительства и управления».
В России влияние Западной Европы ощущалось на два столетия
раньше, чем среди мусульман и индусов… При этом не избежать двух
выводов: во-первых, что Евангелие от Ленина и Сталина имеет тот же
западный источник, что и Евангелие от Петра и Александра; и, во-вторых,
что воздействие Запада на Россию изменило свой знак с плюса на минус [6,
c.71-72].
При этом А. Тойнби отмечает, что чужая агрессивная религия
(марксизм же стал для славянства религией) со всей очевидностью куда
более серьезная и непосредственная угроза для общества, нежели
агрессивная зарубежная технология: если технология оперирует прежде
всего поверхностными факторами жизни, то религия проникает прямо в
сердце.
По этой же причине цивилизация – агрессор, выступающая под
религиозным флагом, вызовет более сильное и немедленное
противодействие, нежели та, которая оказывает свое воздействие через
технологический процесс.
Это и поясняет, почему… в России западная цивилизация была
вначале отвергнута, а затем, при втором соприкосновении, принята. Запад
запустил по миру свои технологии, хитроумно освободив их от препятствия
в виде религии [7, c.179-180].
Таким образом, любая цивилизация, любой образ жизни есть
неразрывное целое, где все части взаимозависимы и нераздельны. К
примеру, секрет военного превосходства Запада над остальным миром,
начиная с XVII века, заключается отнюдь не только в современном
вооружении, обучении и муштре. И даже не только в технологии,
обеспечивающей развитие военной техники. Это превосходство нельзя
объяснить, если не принять во внимание общий дух и мышление западного
общества в целом: а истина в том, что западное военное искусство всегда
было лишь одной из граней западного образа жизни. Отсюда любое
общество, пытающееся научиться военному искусству другого общества, не
приняв чужого образа жизни в целом, обречено на неудачу…. Есть два
способа – принимать западную цивилизацию – минимальными дозами, либо
подчиниться этой цивилизации полностью, т.е. спасти себя от исчезновения,
приняв западный образ жизни всем сердцем, телом и душой. В 20-е годы
Турции предстояло либо вывернуть свою жизнь наизнанку, либо исчезнуть –
они предпочли выжить, трансформировав важнейшие составляющие своей
ментальности [8, c.166].
Древняя восточная мудрость гласит: «Если хочешь легко забрать у
человека что-то большое, дай ему какую-нибудь мелочь». Исторический
пример применения: один из китайских императоров, решив завоевать
непокорное соседнее государство, подарил его жителям огромный колокол.
Польщенные, они специально проложили дорогу через непроходимые горы,
чтобы увезти дар к себе. А через некоторое время следом двинулись войска
императора.


164
Таким образом, от розы (колокола – дара данайцев) – к чертополоху
(войне и покорению). Какие же закономерности проистекают из данных
факторов? Живые существа Земли управляются эволюционными
закономерностями Вселенной, которые распространяются не только на
человека, тех или иных животных, но и на цивилизации.
Пожалуй, нет проблемы более сложной, противоречивой, чем власть
и общество и проистекающая из нее «власть и ее носитель». Проблема
заключается в том, что власть действует не только по вертикали «вниз», но
всепроникающая «радиация» власти поражает и «носителей» властных
полномочий, о чем гласит Библия, о чем она предостерегает, «кричит».
Слишком тяжко бремя власти. Власть по своей природе как феномен
– монстр, чудовище и бродячий сюжет о Драконе – одно из величайших
предостережений культуры.
Во все времена власть принимала очертания марширующих армий
или изменчивые контуры империи. И, хотя ни одному завоевателю,
императору или политику никогда еще не удавалось осуществить свое
стремление к всемирному господству, идея эта никогда не умирала.
Стремление правителей к безграничному расширению
пространственных пределов своей власти дорого обошлось человечеству.
Государства исчезали с лица земли, и целые народы предавались смерти.
Обширные области приходили в запустение на века. Но потери измерялись
не только в этом. Самая одаренная, самая динамичная часть общества
целиком посвящала себя тому, что принято было считать наиболее
достойным и престижным делом, – делу войны и убийства [9, с.83].
Комплекс Пилата – противоречие между желанием сохранить
справедливость и формальными обязанностями человека, которые порой
заставляют его нарушать эту справедливость – этим «заболеванием»
сегодня страдают, увы, многие. По мнению немецкого историка и
религиоведа Густава Адольфа Мюллера, имя Пилата связано с именем
Иисуса неразрывными узлами. Михаил Булгаков, опиравшийся при
создании романа «Мастер и Маргарита» на книгу Мюллера «Понтий Пилат,
пятый прокуратор Иудеи и судья Иисуса из Назарета», развил эту мысль во
сне Пилата, где Иисус обращается к нему словами: «Мы теперь будем
всегда вместе… Раз один – то, значит, тут же и другой! Помянут меня, –
сейчас же помянут и тебя!»
Мюллер утверждал, что решение предать Иисуса смерти привело
Пилата к ужасному разладу между тем, что говорило ему сердце и что
диктовал разум. Ужасно Пилатово пробуждение ото сна и у Булгакова: «Он
(Пилат) открыл глаза, и первое, что вспомнил, – это что казнь (Иисуса)
была» [10, c.84].
Власть – самое тяжкое испытание на Земле, ибо Бог испытует
Человека распутством, богатством, вседозволенностью Власти и, что
страшнее и разрушительнее, ведает лишь Дьявол. Комплекс Пиалата – это
библейское иносказание – предупреждение против всепроникающей
радиации власти, поражающей не только всех «окрест», но и носителей
властных функций.


165
Тираны, диктаторы, узурпаторы всех рангов и мастей «выжигают»
радиацией вседозволенности не только все вокруг, но и в самих себе.
Вслед за Мюллером Булгаков рассмотрел юридический и
психологический аспект вины Пилата. Постоянная резиденция римского
наместника находилась на берегу Средиземного моря, в Кесарии
Палестинской (или Кесарии Стратоновой, названной так в честь греческого
военного инженера Стратона, построившего крепость-форт на выступе
скалы). Сюда-то Пилат и намеревался, пытаясь спасти Иисуса, перевести
его из Иерусалима.
Будучи человеком проницательным, Пилат сразу же в первые минуты
разговора с Иисусом понял, кто перед ним. Язычник-прокуратор даже
склонен был считать арестованного иудея полубогом, что с точки зрения
правоверного римлянина нонсенс, попадающий под действие закона «Об
оскорблении величия римского народа» [10, c.84].
Апокрифическое «Евангелие Никодима», не вошедшее в новозаветный
канон, но и никогда не относившееся к «отреченным» книгам, повествует: «по
прибытии Иисуса в преторию (присутственное место, где заседал Пилат),
главы хоругвей склонились и почтили Спасителя. Увидев это знамение,
объял страх Пилата…».
Пилат осознал проблему власти и личности. Иисус поэтому и говорил
Пилату: «Ты не имел надо мною никакой власти, если бы не было дано тебе
свыше, посему более греха на том, кто предал Меня тебе».
С этого момента, замечает евангелист Иоанн, Пилат искал
возможность отпустить Иисуса. Трижды прокуратор выходил к иудеям и
говорил им: «Я никакой вины не нахожу в нем (Иисусе)». По Булгакову,
Пилат трижды ходатайствовал за Иисуса перед первосвященником
иудейской церкви Каиафой, пытаясь освободить подсудимого в честь
праздника Пасхи согласно обычаю. Но Каиафа заявил, что Синедрион
(Верховный суд Иудеи, заседавший в Иерусалимском храме) настаивает на
казни Иисуса.
Явная невинность Иисуса удерживала Пилата, привыкшего к смертным
приговора, от осуждения Христа. Лишь угроза доноса императору Тиберию
вынудила прокуратора санкционировать распятие. Да и то с
недвусмысленной оговоркой: «невиновен я в крови Праведника Сего».
Более чем странное признание чиновника высшего ранга Римской
империи, призванного блюсти закон. Впрочем, на месте Пилата любой
другой представитель «римского права» поступил бы куда как менее
щепетильно и сомнительно, отважился высказать уважение и
благожелательство к подсудимому, осмелился предпринять попытки спасти
его. Особенно, учитывая болезненную подозрительность императора
Тиберия, направленную, прежде всего, против чиновников, правивших в
провинциях. И, в частности, против таких умелых и влиятельных, как Пилат.
Вот почему последний в 36 г. был вызван в Рим и по определению
суда низложен и сослан в Южную Галлию, примыкающую к нынешней
Швейцарии. Швейцарская легенда рассказывает, что здесь мучимый
угрызениями совести Пилат лишил себя жизни, утопившись в огромном
озере. И с тех пор утопленник, подобно старому усталому Агасферу, не
166
знает ни минуты покоя, и ежегодно в Страстную Пятницу, ночью, дьявол
поднимает Пилата со дна, втаскивает на окружающие озеро скалистые
стены, где до рассвета тщетно пытается смыть с него пятна позора.
В булгаковском романе эта легенда имеет сострадательный для
Пилата как трагической личности истории финал: мастер, с разрешения
сатаны, отпускает Пилату его грех, «скалистые стены» рушатся, и пятый
прокуратор Иудеи обретает, наконец, желанный покой…
Соотношение Власть и Человечность, Карьера и Душа, Служение
Всепоглащающему Монстру подавления – и конечная тщета перед
неизбежным ликом Небытия – все это нераздельно слито, сказано в
«Комплексе Пилата» – грозном и не воспринятым доселе библейским
предостережением [10, c.84].
Пилаты – это не только отличительный образ Римской империи. Они
присущи всем народам во все времена.
В наше кризисное, напоенное апокалипсическими страхами время
закладываются краеугольные камни нового мышления, попытки дать ответы
на предельные философские вопросы о смысле явления человека в мир, о
высшей цели его существования и деятельности становятся просто
насущно необходимыми. При этом отношение: лидер(вождь, правитель) –
правящая элита с неизбежностью замыкается на демосе (народе). Однако
и здесь возникают значимые проблемы – в толпе исчезает ощущение
личной свободы, свободы совести, свободы мысли. Это заменяется
вседозволенностью силы и активностью масс. Сливаясь с другими,
личность освобождается от своих моральных и нравственных устоев, а
главное – от ответственности. Толпа беспощадна к конкретному человеку,
даже к своему ближнему: она может затоптать любого без жалости,
сочувствия, сострадания. Человек незаметно для себя вписывается в
структуру безликой массой.
Когда процессы в обществе выходят из-под контроля правящей элиты
и принимают спонтанный характер, все меньше поддаются регулированию,
особенно важно использовать инструментарий любых наук, касающихся
изучения человека и его социальных связей, чтобы, по крайней мере,
понять, что же в самом деле происходит, – и после этого прогнозировать
ход вещей.
В толпе инстинкт самосохранения оказывается сниженным, а инстинкт
деструктивности – усиленным. Отсюда необычайная легкость агрессии и
акты вандализма. Совесть, мораль, нравственность, милосердие здесь
замолкают. Личность может совершить поступок, обычно ей чуждый. То
есть наступает некая магия непредсказуемого, неконтролируемого
поведения личности. Формы же контроля над личностью, при всей их

<< Предыдущая

стр. 29
(из 42 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>