<< Предыдущая

стр. 12
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ным определению «точки зрения» исследователя. Рационализм был отправной
точкой, с которой М. Вебер рассматривал конкретные социально-исторические
процессы и явления. Рационализм определял направление его научных ин­
тересов. Поэтому многообразные социокультурные процессы прошлого и
современности изучались им как об этом свидетельствует анализ его работ,
постольку, поскольку они представляли материал для уяснения общей иссле­
довательской проблемы и имели прямое отношение к изучению, анализу и ин­
терпретации истории возникновению капиталистического общества и рациона­
лизма европейской культуры.
Исследуя истоки рационального отношения к социальной действи­
тельности, Вебер усматривал в мировоззренческом оптимизме XYIII века
препятствие к «открытию факта, что принятая как нечто само собой разу­
меющееся точка зрения носит проблематичный характер» [1, с.384]. Рацио­
нальный подход к пониманию общества возник в тесной связи с развитием
естественных наук и было родственным им по характеру научного метода.
В естественных науках практическая ценностная точка зрения, которая сво­

65
дилась к технически полезному фактору, была связана с воспринятой от
античности и все растущей надеждой на то, что посредством генерализиру­
ющей абстракции и эмпирического анализа, ориентированного на установ­
ленные законами связи, можно достичь «объективного» (свободного от
ценностей) и рационального (свободного от индивидуальных «случайно­
стей») монистического познания всей действительности в виде системы по­
нятий, метафизической по своей значимости. Стало казаться, что иного
смысла научной работы, кроме открытия законов происходящего, не суще­
ствует. Натуралистический монизм Вебер считал причиной сохраняющего­
ся противостояния абстрактно-теоретического и эмпирического методов ис­
следования.
Объектом критики Вебера стала «историческая школа» в немецкой по­
литэкономии, под влиянием которой происходило становление его научных
взглядов. Назначение социальной науки представители ее видели в упорядо­
чении материала в системе категорий, «содержание которых надлежит полу­
чать и постепенно совершенствовать посредством наблюдения над эмпири­
ческими закономерностями и образованием гипотез и выводов верификации:
отмечал Вебер, будет представляться сомнительным «образование и при­
менение четких понятий, которые как бы опрометчиво предваряют упомяну­
тую цель далекого будущего» [1, с.407-408]. Он анализирует схоластические
идеи, резко критикует положения, которые якобы должны быть отражения­
ми «объективной» действительности. Он отстаивает позицию, согласно кото­
рой понятия являются мысленными средствами «духовного господства над
эмпирической данностью», они есть «не цель, а средства достижения цели,
которая являет собой познание значимых под индивидуальным углом зрения
связей» [1, с.408]. Поэтому система теоретических категорий, принятая окон­
чательно и навсегда, в социальном познании может оказаться бессмысли­
цей. Социальная наука развивается на основе «понятий и суждений, не яв­
ляющихся отражением чувственно-эмпирической действительности. Невы­
водимость понятий из эмпирической реальности и лежит в основе его «мето­
дологического индивидуализма» [5, с.17-18]. Он создает социологические по­
строения, «неклассичность» которых выражается прежде всего в конструиру­
ющем, а не «отражающем» характере типологизации. Главным познаватель­
ным инструментом является при этом категория «идеальный тип», создавае­
мая «посредством одностороннего усиления одной или нескольких точек
зрения и соединения множества диффузно и дискретно существующих еди­
ничных явлений, … которые соответствуют тем односторонне вычлененным
точкам зрения и складываются в единый мысленный образ. В реальной дей­
ствительности такой мысленный образ в его понятийной чистоте нигде эмпи­
рически не обнаруживается. Задача исторического исследования состоит в
том, чтобы в каждом отдельном случае установить, насколько действитель­
ность близка такому мысленному образу или далека от него» [1, с.390]. Ме­
тод идеального типизирования в качестве главного аналитического средства
предполагает сравнение, различение, противопоставление социокультурных
феноменов. Идеально-типическое понятие выступает в качестве масштаба, с
которым соотносится эмпирическая реальность: посредством их «кон­
66
фронтации» становится очевидными те отклонения от меры, которые всегда
присущи реальности, но заметными и общезначимо-выраженными их делает
лишь употребление процедуры теоретического синтеза. Вебер называет иде­
альный тип «продуктом нашей фантазии» он сродни идеальной модели в
естествознании, «как физическая реакция, полученная в условиях полного
вакуума» [4, с.622]. Идеальный тип выполняет функцию мысленного
конструирования познавательной ситуации, которая не может быть вос­
произведена в реальном эмпирическом эксперименте.
К числу идеальных типов принадлежат все основные понятия социо­
логии Вебера, которыми он пользуется, анализируя многообразие социо­
культурных феноменов («рациональность» и «магичность», типы легитим­
ного господства, «городское хозяйство», «целерациональное действие» и
др.). Веберовский идеальный тип – это общее понятие, особый вид изоли­
рующей абстракции, но которая познавательно-приложима к индивидуаль­
ным историческим феноменам («протестантская этика», «капиталистиче­
ский дух», «христианство»), что позволяет различать в учении Вебера «ге­
нетические» и «чистые» идеальные типы [5, с.10-11].
Будучи средством измерения индивидуальных связей, идеальные типы,
как отмечал Вебер, устраняют весьма распространенное представление о том,
что «абстрактно-типическое тождественно абстрактно-родовому» [6, с.643].
Каждый индивидуальный идеальный тип составлен из понятийных элементов,
родовых по своей природе. Чем в большей степени речь идет о простой клас­
сификации процессов, которые встречаются в действительности как массовые
явления, тем в большей степени речь идет о родовых понятиях, просто
объединяющих общие свойства эмпирических явлений. Понятие сложных ис­
торических связей создается из тех их компонентов, которые лежат в основе их
специфического культурного значения, и является идеально-типическим по
своему характеру. По Веберу, цель образования идеально-типических понятий
всегда состоит в том, чтобы полностью довести до сознания не родовые при­
знаки, а своеобразие явлений культуры. Поэтому всякий раз подчеркивая
сложность «исторического индивидуума», он иллюстрирует безграничность
переплетения понятийных методических проблем, существующих в социаль­
ных науках, следующей «шкалой понятий: родовые понятия; идеальные типы;
идеально-типические родовые понятия; идеи в качестве эмпирически прису­
щих историческим лицам мысленных связей; идеальные типы этих идей; идеа­
лы исторических лиц; идеальные типы этих идеалов; идеалы, с которыми исто­
рик соотносит историю; теоретические конструкции, пользующиеся в качестве
иллюстраций эмпирическими данными; историческое исследование, использу­
ющее теоретические понятия в качестве пограничных идеальных случаев» [1,
с.401-404].
Раскрывая такое понятийное многообразие, Вебер подвергает критике
механическое сведение эмпирических связей к «законам». Он считает, что
важность и ценность законов для естествознания прямо пропорциональна их
общезначимости, но для познания социально-исторических событий в их кон­
кретных условиях наиболее общие законы имеют наименьшую ценность. Для
идеального типизирования правомерно руководствоваться самыми различ­

67
ными принципами отбора связей. Тем не менее отбор особенностей, которые
полагаются в основу идеально-типического понятия и абсолютизируются до
мыслимого логического предела, не произволен. «Конструирование связей,
которые являются для нас достаточно мотивированными, следовательно,
«объективно возможными», а нашему номологическому знанию – адекватны­
ми» [1, с.391]. Вот почему понятия каузальности («адекватной причиной обу­
словленности») и «объективной возможности» занимают особое место в ме­
тодологии Вебера. При помощи категории «объективной возможности»,
например конструируется идеальный тип целерационального действия [2,
с.466].
Вебер отмежевывается от социальных учений, которые в качестве ис­
ходных реальностей рассматривают социальные «тотальности» или «це­
лостности» («институты», «народ», «государство», «общество»), находя их ме­
тафизическими, онтологизирующими теоретические понятия, что позволяет
определить его позицию как методологический номинализм. На этом основы­
валась полемика М.Вебера с К.Марксом. Отвергая исторический материализм
как метафизическую концепцию, называя свою «Протестантскую этику» «по­
ложительным преодолением материалистического толкования истории», он
широко использовал понятия марксистской теории общества как познаватель­
ные средства в своей исследовательской работе. Например, веберовское изу­
чение взаимоотношений религиозно-этических систем и интересов их соци­
альных носителей соответствует марксову положению об обратном влиянии
надстройки на базис. Однако Вебер всегда остается на позициях принципи­
ального эмпиризма, сформулированного следующим образом: «Я отнюдь не
намерен поставить на место односторонне-материалистического каузального
толкования культуры и истории столь же одностороннее спиритуалистическое
их толкование. И то и другое толкование одинаково возможно, но оба одинако­
во мало помогают выяснению исторической истины, когда претендуют на то,
чтобы служить не предварительным, а заключительным этапом исследова­
ния» [6, с.630].
Конкретная историческая констелляция целого комплекса условий
развития представляет собой, как считает Вебер, невероятный хаос пере­
крещивающихся взаимных влияний, идущих от материального фундамента
культурной эпохи, от свойственных ей форм социальной и политической
организации и от их духовного содержания. В этих условиях он избегает го­
ворить о закономерной взаимной обусловленности различных сторон об­
щественной жизни, используя понятия «адекватности» и «избирательного
сродства», отнюдь не тождественные той зависимости, которая может быть
выражена в форме закона. Так, полемизируя с марксизмом, Вебер стре­
мился последовательно показать, что формальная рациональность как
принцип современной буржуазной экономики не есть результат капитали­
стического производства, а возникает из констелляции в определенный ис­
торический момент целого ряда разнородных факторов.
Проблема соотношения теоретических абстракций и реальной действи­
тельности значима также в аспекте соотнесения идеального типа и практиче­
ского идеала. Разделение методологии и мировоззрения, социальной науки

68
как мысленного упорядочения фактов и социальной политики как изложения
определенных идеалов – одна из принципиальных особенностей вебе­
ровской концепции социального познания. Вслед за Г. Риккертом Вебер раз­
граничивал два акта – отнесение к ценности и оценку: первый превращает
наше индивидуальное впечатление в объективное и общезначимое сужде­
ние, второй не выходит за пределы субъективности. Социальные науки, как
считал Вебер, должны быть также свободны от оценочных суждений, как и
науки естественные. Идеально-типические конструкции создавались, чтобы
служить методом «свободного от оценки» научного исследования. В то же
время Вебер отмечал, что «идеальный тип определенного общественного
состояния, сконструированы посредством абстрагирования ряда характер­
ных социальных явлений эпохи, может – и это действительно часто случает­
ся – представляться современникам практическим идеалом, к которому над­
лежит стремиться» [1, с.395]. Это относится к основным понятиям политэко­
номии, к понятию «государства» и др. Идеальный тип получает характер
«долженствования», «образца» и перестает быть чисто логическим вспомо­
гательным средством, если в него вводится идеалы, с высоты которых выно­
сится оценочное суждение о действительности.
Проблема соотношения теоретических конструкций и реальности в
творчестве самого Вебера однозначного и исчерпывающего решения не име­
ет. Он постоянно возвращался к ней, разрабатывая ее, например, в форме
критики понятий, существующих для определения рациональности европей­
ской культуры. Так, он указывал на проблематичность использования в ана­
лизе общественного развития понятия «прогресс», считая его однозначным
лишь для определения «технической правильности» и «технического» про­
гресса применяемых средств, понимая «технику» в самом широком смысле
как рациональное поведение вообще во всех областях, в том числе в полити­
ческой, социальной, педагогической, в пропагандистском манипулировании
людьми и господстве над ними. Актуальной в анализе есть философия раци­
ональности. «Формальная рациональность» вытесняет рациональность «ма­
териальную». Формальная рациональность абстрагируется от всяких содер­
жательных проблем, преобладающим становится технократическое мышле­
ние. Вот почему трудности социального познания Вебер усматривал не в от­
сутствии возможности генерализации (как полагал Г. Риккерт), а в ином ее
типе, что не всегда осознается современными исследователями. Аристо­
телевская традиция движения от частного к общему, когда обобщаются неко­
торые «экземпляры» как вещи, предметы, оказывается некорректной для об­
ласти знания, где исследуется человек, наделенный сознанием, не являю­
щийся предметом – «экземпляром». Вебер использовал здесь иной прием
обобщения – выявление типического. Тем же путем позже шел Э. Кассирер,
разрабатывая логику наук о культуре, пользуясь понятиями «тип», «род»,
«символ». Это обобщения особого рода и уровня, отражающие иной тип ра­
циональности, присущий социальному и гуманитарному познанию.
Таким образом, широкое применение в современной (постнеклассиче­
ской) науке приемов и методов теоретического описания уникальных и индиви­
дуально-неповторимых объектов ставит методологическую задачу анализа ти­

69
пов такого описания. Вебер впервые убедительно показал теоретическую
конструктивность исторической реконструкции. Как и во всяком теоретическом
исследовании здесь предварительно конструируются гипотезы, которые затем
обосновываются реконструкция одновременно выступает как специфическое
объяснение фактов. Исследуя формообразование понятий в сфере социаль­
ного познания, Вебер выявил тенденцию к догматизации, заложенную в самой
природе научно-рационального познания и показал механизм ее реализации.
Моделируя реальность в системе понятийных конструкций, создавая концеп­
туальный аппарат, надстраивающийся над обыденными представлениями о
мире, рациональное сознание создает особый идеальный «теоретический
мир», способный стать основой программы развития новой социальной реаль­
ности. Поэтому методологические исследования Макса Вебера помогают по­
нять, что в социальных науках мы имеем дело не с картиной объективной ре­
альности как таковой, а с ее частичными теоретическими моделями, построен­
ными на основе некоторых исходных установок субъекта познания. Изучения
М.Вебера, В.Дильтея, П.Бергмана, Т.Лукмана, Н.Гудмена, Н.Элиаса актуализи­
руется в свете Кризиса философских оснований социологии, изменений в струк­
турах власти, понимания гуманистических основ перехода к рыночным отноше­
ниям в экономике.
Литература
1. Вебер М. «Объективность» социально-научного и социально-политического позна­
ния // Вебер М. Избранные произведения. Пер. с нем. – М.: Прогресс, 1990. – С. 345-
415.
2. Вебер М. Критические исследования в области логики наук о культуре // Вебер М. Из­
бранные произведения. – С. 416-486.
3. Вебер М. Смысл «свободы от оценки» в социологической и экономической науке //
Вебер М. Избранные произведения. – С. 547-601.
4. Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения.
– С. 602-643.
5. Гайденко П.П. Социология Макса Вебера // Вебер М. Избранные произведения. – С.
5-41.
6. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. – М.: Мысль, 1974. – Т.1.
– С. 257.
7. Кравченко И.И. Общественный кризис 20 века и его отражение в ряде западных кон­
цепций // Вопросы философии. – 2001. – №8. – С. 3-16.
8. Крымський С.Б. Концептуальний лад аналізу перехідного процесу // Наукові записки
Національного університету “Києво-Могилянська Академія”. – К., 1999. Т.8. Філософія
та право. – С. 5.
9. Федотова В.Г. Судьба России в зеркале методологии // Вопросы философии. – 1995.
– № 12. – С. 21-34.




70
ФІЛОСОФІЯ РЕЛІГІЇ


УДК 140.8 + 211.2

В.Д. Исаев

ЧЕТЫРЕ ОРИЕНТИРА МИРОВОЗЗРЕНИЯ

Статья посвящена анализу онтологических понятий, характеризующих
структуру мира и принципы цивилизации и культуры, квазицивилизации и ква­
зикультуры. Ист. 5.

Если в пространстве квазикультуры человек находит способ создания
душевного комфорта, то душевный комфорт тут же начинает требовать ком­
фортных условий для тела. Наперекор этому поддерживаемый человече­

<< Предыдущая

стр. 12
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>