<< Предыдущая

стр. 14
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

76
временем цивилизации. Поэтому культуре нужна постоянная работа
оформления вещных и общечеловеческих ценностей в таком виде, чтобы
они были потребляемы в конкретном пространстве цивилизации. Сопряже­
ние духовного с телесным – огромнейшая по напряжению духовная работа.
Она нескончаема ввиду того, что цивилизация существует не просто во
времени, а всегда в новом времени – времени главных и побочных ре­
зультатов, которые задают вектор, делают социальное пространство ани­
зотропным. Двигаясь в направлении этого вектора, человек рано или позд­
но обречен на то, чтобы произвести самое нечеловечное из всех возмож­
ных человеческих действий – насилие над другим или над собой. Насилие
есть слом внутреннего человека, и оно, рано или поздно, оборачивается
против него самого. Вот тогда начинается страдание и поиск новых путей.
А найти новое можно только через культуру. Во всякой деятельности необ­
ходимы свобода и воображение. Пространство цивилизации рождает толь­
ко голую эмпирию смены вещей, времен и народов. Поэтому в рамках нау­
ки, без выхода в культуру невозможно выйти за рамки эмпирического в об­
ласть теории. Альберт Эйнштейн, говоря о подвиге Кеплера, писал: "Пред­
ставляется, что человеческий разум должен свободно строить формы,
прежде чем подтвердилось их действительное существование. Замеча­
тельное произведение всей жизни Кеплера особенно ярко показывает, что
из голой эмпирии не может расцветать познание. Такой расцвет возможен из
сравнения придумываемого и наблюдаемого" [2, с.59]. Тут все дело в приду­
мывании. Оно осуществляется в культуре или в квазипространстве цивили­
зации и культуры. В последнем случае закладываются реальные основы для
избрания неверного, трагического в своей основе, выбора.
Цивилизация и культура в истории идут параллельно, но в жизни каждо­
го конкретного человека и каждого конкретного социума то сходятся, то расхо­
дятся. Как только усиливается разрыв между цивилизацией и культурой, так
вновь и вновь для человека обостряется проблема трагичности бытия и од­
новременно возникает острая нужда в неклассической логике, потому что
классическая логика – даже диалектическая, это логика синтеза. А цивилиза­
ция и культура не поддаются механическому синтезированию. В этом случае
они тут же превращаются в квазикультуру и в квазицивилизацию. Нужны но­
вые пути, на которых переход для человека из цивилизации в культуру и нао­
борот не оборачивался бы утерей самого себя, чтобы в этих переходах чело­
век оставался самим собой: быть и профессионалом, и интеллигентом, напри­
мер. Это обстоятельство очень важное. Логика обыденных поступков хожде­
ния человека в бытие такова, что он просто становится его частицей. Но, став
этой частью, он теряет способность быть другой. Трагедия Гамлета – это тра­
гедия понимающего и познающего духа, трагедия погружения в бытие челове­
ка, который остается самим собой, который хочет связать распавшуюся связь
времен, одновременно оставаясь и сыном (и отца, и матери), и принцем, и
влюбленным. Та логика, которую избирает Гамлет, приводит к тому, что он,
двигаясь от культуры в цивилизацию, перестает быть сыном, затем принцем,
затем влюбленным и становится для цивилизации сумасшедшим. Сама логика
горя от ума, эта сумасшедшая логика на деле оказывается самой эффектив­

77
ной логикой соединения цивилизации и культуры, сохранением и себя, и циви­
лизации, и культуры. Одним из нормальных состояний для разума человека
культуры является его постоянная саморефлексия, в основе которой лежит
осмысление бытия как источника трагического самоосуществления человека.
Так, попытки построить на месте бывшего СССР много новых и независимых
государств создают сегодня ситуации, в которых многое сущностное в бытии
проявляется свободно и наглядно. В цивилизационных процессах отпала ше­
луха квазикультуры и квазицивилизации. И базовыми все-таки стали произ­
водство и экономика. Здесь цивилизационная бескомпромиссная логика долж­
на поставить вопрос: что скрывается за эвфемизмом "рыночная экономика"?
Капитализм? Куда исчез из политического лексикона термин "буржуа"? Дей­
ствуют ли в этих условиях классы и справедлива ли классовая теория обще­
ства? К сожалению, пока политология во всех этих странах дает ответы на эти
вопросы в логике квазикультуры и квазицивилизации. Чисто цивилизационная
логика требует постановки и других вопросов: кто располагает реальной вла­
стью на Украине, и кто, и для чего ее укрепляет? Артикулируя постоянно идею
свободной и независимой Украины, не вытесняем ли мы идеи свободы лично­
сти и человека в квазицивилизацию. Серьезный разговор о приоритете прав
человека, свободы личности, о приоритете их перед независимостью и свобо­
дой государства тут же будет переведен в квазицивилизационную логику анти­
народности и антиукраинскости. Разговор об этом не уменьшает трагичности
бытия человека, а прибавляет ее ему и в сфере государства, и в сфере поли­
тики.
В связи с вышеизложенным, следует сказать о полноте духовного су­
ществования человека в культуре, оборотной стороной которой является
осознание трагичности. Такую полноту осуществляет в обществе, как мы уже
имели случай на это указать, интеллигенция. Интеллигентность как социаль­
ное качество мало исследовано. Традиции исследования этого феномена в
русской общественно-исторической литературе были прерваны в 30-е годы
ХХ века. И уж тем более она не исследовалась как психосоциальный фено­
мен поведения советского человека. Только в 80-е годы прошлого века вновь
обращает внимание на значение интеллигенции и интеллигентного человека
в жизни общества Д.С.Лихачев. "…Интеллигентность не только в знаниях, а в
способности понимания другого. Она проявляется в тысяче и тысяче мело­
чей: умении уважительно спорить, в умении незаметно, именно незаметно,
помочь другому, не мусорить вокруг себя, не мусорить окурками или руга­
нью, дурными идеями (это тоже мусор – еще какой)" [3, с.19]. В период пере­
хода общества к рыночным отношениям эти свойства, свойства интеллигент­
ности, оказываются особенно важными. В цивилизации в исторической фор­
ме капитализма, а это наиболее адекватная ее форма, человеком движут, по
выражению Гильдебранта, два двигателя: долг и выгода. "Причем мир все
более и более начинает признавать выгоду естественнейшим инстинктом" [4,
с.133]. Вот здесь и оказывается важным, чтобы человечество не утеряло вто­
рой двигатель – долг. Но работает он в качестве двигателя только в про­
странстве культуры, которое, как мы уже говорили, поддерживает интелли­
генция. Чтобы общество изменялось естественным образом: объективное

78
стало объектом, а объективные связи – субъектом усилий человека, необхо­
димо изменить менталитет общества. В этом суть открытия Макса Вебера.
Но менталитет народа формируется и изменяется в пространстве культуры.
Если же это происходит в пространстве "квази", то развитие общества обора­
чивается трагедией, причем такой, для выражения которой не хватает слов и
понятий. Направление человеческого развития отклоняется от вечночелове­
ческих ценностей. Такой квазименталитет приводит к тому, что в погоне за
истиной мы читаем не то, что написано, а стремимся читать между строк то,
что хотел скрыть от нас автор. Трагизм нашего бытия в цивилизации и
культуре всегда скрывается в разукрашенных доспехах квазицивилизации и
квазикультуры. Потом (используя пример А.Белинкова) мы вдруг измерим
эти доспехи и окажется, что рыцари были маленькими, меньше нас. Как ча­
сто мы думаем об истории, не измеряя ее цивилизацией и культурой.
Исследуя природу трагедии русской интеллигенции, Григорий Федотов
отмечал, что в соответствии со своим идеалом люди делятся на два типа:
меньшинство живет запросами духа, а большинство – хозяйственными злоба­
ми дня. Поэтому для большинства аскетизм есть источник насмешек, источник
комического. А комическое, как известно, есть лишь оборотная сторона траги­
ческого. Исповедуя дух большинства, дух нашего времени, дух цивилизации,
человечество исповедует абсолютную объективность. Говоря словами Гегеля,
исповедует "действительность – прямо противоположную духу". Поэтому для
большинства как бы не существует не только трагического, но и возвышенного.
Гегель прав, когда говорит, что апостолы по-иному, чем мы, воспринимали чу­
деса Христа: "Ведь совершенно очевидно, что апостолы были лишены того
рассудочного восприятия европейцев, которые все осознаваемое ими полно­
стью лишают духа и фиксируют в качестве абсолютной объективности" [5,
с.192]. Существование квазицивилизации и квазикультуры затемняет очень
простую человеческую дилемму: дилемму о том, где собирать сокровища и что
следует из этого выбора. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и
ржа истребляют, и где воры подкапывают и крадут; но собирайте себе сокрови­
ща на небе: где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и
не крадут» (Мф. 6; 19-20). Но самый главный урок заключается в том, что та­
кой выбор предопределяет все, чем будет человек и кем будет человек: «Ибо
где сокровище ваше – там будет и сердце ваше» (Мф. 6; 21). Цель культуры –
бессмертие. Цель цивилизации – все, что угодно, кроме бессмертия. И вот
здесь разворачивается весь трагизм человеческого бытия. Потому что, по сути
своей, все что угодно, все сокровища земли, кроме бессмертия – суть смерть.
В заключение мы бы хотели подчеркнуть, что нисколько не настаива­
ем ни на моральной, ни на любой другой оценке культуры и цивилизации,
ни на их «квази». Это данность человека, объективные условия его жизни,
которые мы можем принять и прожить или не принимать и не жить.
Единственное, что может человек в своей жизни – избирать ориентиры и
идеалы в каждом из четырех предложенных ему от рождения пространств.
Избирая эти идеалы и стремясь к их осуществлению, человек будет увели­
чивать какое-то из этих пространств, тем самым уменьшая, приглушая, в
данный конкретный момент истории, силу воздействий других.

79
Литература
1. Смит Адам. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М., 1962.
2. Эйнштейн А. Физика и реальность. – М.: Наука, 1965.
3. Лихачев Д.С. Земля родная. – М.: Просвещение, 1982.
4. Гильдебрант. Проблема формы в изобразительном искусстве. – М.: Изд. МПИ, 1991.
5. Гегель. О религии. / Гегель Георг Вильгельм Фридрих. Философия религии. В 2-х т.
– Т.1. – М.: Мысль, 1975.




УДК 811'02 + 316.722
Е.А. Тинякова

РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЯЗЫКА

В статье анализируются особенности проблемы коммуникативных функций
языка в аспекте богословской лингвистики. Ист.9.

Религиозно-философские рассуждения о языке более разумно начать
не с отжатого в смысле понятийного определения, как это принято в свет­
ской литературе, а определить опорные мысли в предстоящих размышле­
ниях.
? Наличие у человека языка есть свидетельство существования Бога.
? Божественный Логос упорядочивает мир и его сохраняет.
? Бог в нас, и Слово, насыщая человека, проявляется у него.
? Человек по отношению к Богу – внешнее, материальное существо, полу­
чившее “дар языков” от Бога и воссоединяющееся с Богом.
? Слово лежит в основе мироздания, это идеальная среда, в которой
происходит коммуникация “Бог-человек”.
Разделяя религиозно-философскую концепцию языка, саратовский
философ В.С. Юрченко пишет о насыщении материального мира “своеоб­
разным космическим словом”, а человек считается космическим словом,
выражающим предмет мироздания [1, c.99-100]. Исходя из вышеизложен­
ных положений, в глубине мира лежит единое смысловое пространство, со­
зданное Богом, а отдельные слова, фразы и предложения – это проявле­
ния этого единого божественного смысла мира. Теперь аргументированно
можно принять идею о единстве различных языков :люди различных наци­
ональностей и этнических групп извлекают какую-то часть этого общего
смысла, ориентированного на единичный артефакт пространства, в кото­
ром существует человек, или прилежащий ему процесс. Поэтому в теории
перевода существует мнение, что в переводе полной идентичности слов из
разных языков, соответствующих одному понятию, достичь нельзя. Ведь
слова из различных языков открывают лишь часть глубоко сокрытого в
природе смысла.
Исходя из религиозной концепции языка, следует вывод: слово беско­
нечно в своем смысле, художественное слово владеет многими приемами

80
переноса своего смысла на различные родственные и удаленные по своей
сущности объекты, а слово языка науки является инструментом познания и
исследования. Владение человека языком – это излияние воли Божьей, кото­
рая с передачей человеку дара говорения влияет на внутренний мир челове­
ка. Русская поэтесса Анна Ахматова отмечала, что слово, пропитанное боже­
ственным духом, лечит душу человека:
“и молитвы пречистое слово
исцеляет болящую плоть…”
Целительная сила боговдохновенного языка согласуется с волей
Бога, которая направляет человека к Истине, помогающей ему обрести
нравственную и духовную свободу.
Далее наша аргументация о божественной сути языка приходит к вы­
воду, что научение языку – это в своем идеале интерпретация божествен­
ного слова. Нужно отметить, что в религиозно-философской концепции
языка “слово” и “язык” являются синонимами.
Однако божественный образ языка нельзя ограничивать только сло­
весным языком, который достигает уровня внепонятийности, высшего
смысла, соединяясь с другими языками искусства, и, прежде всего, музы­
кой. Если живопись, скульптура, архитектура оставляют материальный
след после работы человеческого духа, то плоды музыкального творчества
идеальны, это совершенство звука. Причем музыкальные звуки более
обобщающе захватывают отдельные участки окружающего мира, в про­
странстве музыкального языка более универсально совершаются переходы
смысла, более отдаленные в пространстве и времени.
Теперь постараемся выстроить иерархию слоев человеческого языка,
основываясь на его божественной сущности.
? Тексты священного писания, Библии содержат в себе божественную ис­
тину мира. Каноничность текстов священного писания оборачивается
универсальностью их применения для жизни вне зависимости от време­
ни, с другой стороны, Библия является неиссякаемым источником рели­
гиозной литературы, которая приближает к жизни, конкретизирует биб­
лейские советы для семейной жизни, работы, отдыха и других сфер. Ка­
ноничность текстов священного писания воспитывает психику человека,
формирует его интеллект, в мирской коммуникации средствами языка
вызывается много противоречий, несогласованности, поверхностности
смысла, библейские же советы возвышаются своим авторитетом над
житейской практикой, таким образом направляя внимание людей, ход
размышлений, не давая им уйти в сторону. Можно сделать вывод, что
священное писание воспитывает твердость мышления, предохраняет от
суетности: слово из священного писания – закон.
? “Богослужение … захватывает ум и сердце человека и погружает их в ту
глубину, где происходит встреча с Богом” [2, c.186].
? Язык молитв дает прежде всего нравственную ориентацию человеку. По
словам священнослужителей, молитва – беседа ума с Богом. Молитва
возводит человеческую коммуникацию на божественный уровень, она

81
позволяет общаться с миром усопших. В.К. Журавлев отмечал психоло­
гическую ценность молитвы: ”…привычка к молитве учит человека бы­
стро сосредотачиваться, избавляет от растерянности, дисциплинирует
ум, в результате чего в конечном итоге время выигрывает” [3].
? Светская сфера общения различного социального плана и когнитивной
направленности – это сфера коммуникации наиболее обширная в охва­
те людей, очень ветвистая в своей конкретности, содержит много оши­
бок, но она сохраняет связь с церковным языком посредством цитиро­
вания из религиозной литературы. Для духовного анализа русского язы­
ка полезно сравнить церковнославянский язык, используемый главным
образом в церковной практике богослужения, и современный русский
язык. Архаические черты церковнославянского языка дают ему боже­
ственную, таинственную ауру – коммуникация идет от Бога; коммуника­
ция на церковнославянском языке порождает чувства духовной чисто­
ты, возвышенности, героичности, расширяется за пределы человече­
ской жизни и человеческого познания. Придерживаясь вышеизложенной
точки зрения, можно выделить следующие уровни коммуникации:
1. Коммуникация в человеческой среде на бытийном уровне. Это самый
противоречивый и дающий множество проблем участок коммуникации,
потому что язык используется большим количеством людей, каждый из
которых обладает индивидуальностью. Бытийная коммуникация соеди­
няет мудрость и опыт житейской практики с божественными наставле­
ниями Библии, однако этот концентрированный смысл рассеян среди
многочисленных каждодневных катаклизмов и происшествий, часто
изобилующих ошибками и промахами.
2. Коммуникация в человеческой среде на общепринятом, понимаемом им
одобряемом многими уровне (процесс образования, различные отрасли
науки). Здесь имеет приоритет эмпирически проверенное знание. Одна­
ко расширение информационного пространства и сама противоречи­

<< Предыдущая

стр. 14
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>