<< Предыдущая

стр. 21
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

активное конструктивное полагание новых структур познающего сознания.
Субъект познания (объективный дух) немыслим вне познаваемого и каче­
ственно-количественных характеристик изменяемого им объекта. Важно
здесь обратить внимание на то, что объект преобразуется конструктивно по
мере содержательности развития понятийного мышления – исторического
процесса изменения форм и методов конструктивно – преобразовательной
деятельности. Главная сущность такого процесса развития знания в рефлек­
сии и интенциональности сознания духа.
Высшей формой развития продуктивного мышления является тот со­
держательный уровень, который конституируется в формах чистого разума
– царства чистой мысли. Такое мышление «содержит вещь самое по себе,
поскольку вещь есть также чистая мысль. В качестве науки истина есть
чисто развивающееся самосознание и имеет образ самости [что выражает­
ся в том], что в себе и для себя сущее есть осознанное (gewusster) поня­
тие, а понятие, как таковое, есть в себе и для себя сущее. Это объек­
тивное мышление и есть содержание чистой науки» [3, c.102-103]. В «Науке
логики», в третьей главе отдела «Действительность» указывается, что диа­
лектическое движение мысли воспроизводит порядок и последователь­
ность «аналогий чистого опыта».
Гегелевская трансцендентальная субъективность – это субстанция –
субъект, обладающая особыми продуктивными онтологическими и логико –
гносеологическими функциями диалектического процесса порождения бы­
тия. В «Феноменологии духа» субъективное порождение бытия осуще­
ствляется в форме схемы – модели, заключающей в себе метод перехода
от одной «ступеньки» на другую, где самая высокая ступень служит разре­
шением предыдущих затруднений, она представляет собой Абсолют. обла­
дающий способностью развязывать все нерешенности, противоречия, со­
мнения, узелки, завязанные на предыдущих ступенях. Такая трансценден­
тальная объективность есть необходимость и метод познания Абсолюта.
Субъективная конструктивная деятельность познающего мышления в
различных своих формах, методах, этапах и уровнях выступает как слож­
ное многомерное, взаимопроникновение того, что можно рассматривать как
модальности. Они выступают своеобразными мерками ситуационной логи­
ки, определяющими сущностного горизонта творчески – преобразующей
деятельности, как роста знания, концептуального характера онтологиче­
ских структур, эпистемологической объективности и субъективной направ­
ленности теоретического мышления. Модальности являются определенной
основой конституирующего (изобретательного) опыта и альтернативных
миров знания. Формы субъективного опыта, выступают формами организа­
ции методов построения мысленных моделей и критического отбора. Эйн­
штейн, Менделеев, Павлов высказали в своих работах достаточно опреде­
ленные положения о том, что они построили и отбросили огромное количе­
ство идей, гипотез как возможных решений проблем, прежде чем сформу­
лировали уравнения общей теории относительности,периодический закон


117
химических элементов, принципы теории высшей нервной деятельности че­
ловека.
Продуктивное научно-теоретическое мышление как способ конструк­
тивизации, обобщения и систематизации научных знаний – это высокоспе­
циализированная форма интеллектуальной деятельности. Она выделяет
свой предмет из общего опыта познания в виде идеализаций, объективаций,
опредмеченных конструкций, онтологических утверждений и допущений. Ви­
димо, нет такой духовной, в том числе и материальной деятельности без
идеализации ее содержания, без образования идеальных объектов, без
проективно-конструктивного проведения их в идеальный план тематической
деятельности – мысленной предметности. Многое, по сравнению с Кантом, у
Гегеля меняется. Абстрактное содержание фиксируется Гегелем такими по­
нятиями как, «объективная тотальность», «момент тотальности»,
«развитие», «качество», «количество», «мера», представляющими универ­
сальные формы бытия. Содержание этих понятий – это содержание спекуля­
тивного метода – «абсолютной формы мышления». Методологическая
конструктивность этой формы мышления в том, что она сама себе дающая и
из себя развивающая новое содержание. Такое мышление само себе дает
предметы. В «Феноменологии духа» Гегель формулирует мысль об «интел­
лигенции» (познании) как о форме познающего духа, в которой он сам изме­
няет предмет путем развития его и себя в значении истины. Скрытым прин­
ципом содержательного развития является созерцательно-проективное ви­
дение, полагание целого. Гегель считает, что если «всеобщий предмет со­
здается мышлением» – деятельностью абстрагирования, то формой смысло­
вого полагания является всеобщее, содержание всеобщего предмета, по­
скольку эмпирические объекты мыслятся через целесообразно расчленен­
ные идеальные предметности. Поэтому предмет не есть голая абстракция
«вещи в себе», которая в субъективном «самосознании» приобретает рацио­
нальную связь и определенность. Гегель понятиями «полагание», «схваты­
вание», «комбинирование», «усмотрение» приписал (наделил человеческое
мышление) интеллекту сверхъестественные свойства, силу онтологического
видения и предвосхищения как эпистемологический источник новых знаний.
Необходимо указать на то, что у Гегеля есть четкое понимание того, что та­
кое мысленный объект, мысленная конструкция, «тотальность понятия», и
именно поэтому возможна объективность знаний. Вместе с тем, продуктив­
ная мысль есть продуктивной деятельностью самой действительности – это
мотив гегелевского объяснения сущности всеобщих форм этой деятельно­
сти, конституирующие панлогистскую онтологическую конструкцию, модель
идеалистической «системы мира». «Гегелевская конструкция – как утвержда­
ют авторы статьи, – завершила исследовательскую программу, которая ба­
зировалась на панлогистской мировоззренческой установке: в ней мир пред­
стал как инобытие Абсолюта, «как феноменология Духа»» [17, с.49].
Подчиняясь принципу единства и выводимости истории из логики, со­
циальная утопия исторически и логически концептуальна и вариативна. Ее
модели репрезентируют идеалы – образы – представления возможной (вир­
туальной) динамики социальных проектов. Постороение проектов происходит
118
в духе кафкианской мистерии закона бескомпромиссной, бессмысленной
нейтральности. Рефлексивная динамика сконструированных социальных си­
туаций напоминает эстетику беккетовской экспозиции как горизонта «неотве­
та», требующего почти невозможного «осознания необходимости всего». Ав­
торы – творцы социальных утопий придерживаются линии абстрактной
объективности, заменяют концептуальную политику конструктивно – смысло­
вого выбора простой динамикой ответа на вопрос. Содержание ответа не яв­
ляется обязательной коннотацией Закона, Субъекта Истории, Бога, Отца.
«Ответ», как правило, есть очередной эскиз дискурсивности.
Гегелю, абсолютные идеалисты Ф. Бредли, Т.Х. Грин (заимствовавшие
идеи Гегеля) критиковали формальную логику, противопоставляя ее действи­
тельному мышлению. По их мнению научное мышление начинается с про­
стейшей абстракции, с «чистого бытия» объекта познания, и развивается по­
следовательно от минимальной определенности ко все более и более полной
и глубокой. Рассматривая динамику субъектно – объектных отношений,
Т. Грин считает, что «конкретные объекты постепенно конституируются про­
цессом, который есть одновременно процессом анализа и синтеза… Все спе­
кулятивное мышление и познание, даже научного типа, есть продолжение
этого совместного анализа и синтеза, посредством которого познаваемые
вещи впервые конституируются для нас» [18, p.193-194]. Перед нами идеи
логики и метода диалектики Гегеля. Грин объясняет воспроизведение пред­
метов бытия мыслью, процессом конструирования. Мышление не отражает
строение вещей, а привносит нечто в их конституцию. Таким образом, всякое
продуктивное мышление необходимо имеет систематическую форму своего
развития. Теоретически осмыслить объект познания – это значит построить
такую систему понятий, внутри которой нашло бы объяснение частное явле­
ние. Система-личность – это принцип конституирования концептуальной и
рациональной совокупности понятий любой философской теории. Анализи­
руя философию как науку, Гегель обратил внимание на этот принцип в связи
с определением и процессом получения истины. В «Феноменологии духа» он
отмечает следующее: «Истинной формой, в которой существует истина, мо­
жет быть лишь научная система ее. Моим намерением было – способство­
вать приближению философии к форме науки – к той цели, достигнув кото­
рой она могла бы отказаться от своего имени любви к знанию и быть дей­
ствительным знанием» [2, c.3].
Новая мысль рождается из удивления событиям и вещам, из процес­
сов мысленного созерцания и проблемного вопрошания. Когда начинаешь
мыслить, то рождаются представления, различения реальности и представ­
ления, различные формы субъективного понимания. Продуктивное мышле­
ние начинает оперировать словами: “дух”, “разум”, “реальность”, “представ­
ление”, “конечность”, “бесконечность”. Мамардашвили М.К. считает, что мыс­
лить не значит заниматься исчислением: “Мысль нельзя подумать механиче­
ски, она рождается из душевного состояния” [19, c.186]. Феноменологические
и онтологические конструкции сущности «Абсолютной идеи» есть результат
мыследеятельности, медитативного состояния Гегеля. Поэтому «Феномено­
логия духа» предстает архитектоникой конструктивных мыслительных про­
119
цессов, дескрипцией их категорий и смысловой картины познающего духа.
Речь идет об огромных конструктивных возможностях, заложенных в гегелев­
ской теории феноменологии дух, абсолютной идеи. Метафизика их бытия
ставит границы этой конструктивной возможности, сочетающееся с феноме­
нами деконструкции мышления (это означает – демонтировать здание мета­
физики). Деконструкция вплотную подводит нас к рубежу творчества, за ко­
торым раскрывается «иное» в мыследеятельности – новая конструктивность.
Феноменология конструктивности и деконструктивности мышления в ко­
нечном счете выявляют себя как безграничная бесконечность взаимосвязи
«реальности» и «трансцендентальности», «субъективности» и «объективно­
сти», «конкретно – материального» и «идеального».
Мандельштам обращается к художникам со странным призывом: «Лю­
бите существование вещи больше самой вещи и свое бытие больше самих
себя» [20, c.180]. Очевидно, в этом значении и состоит искомое бытие наше­
го конструктивно – творческого «Я». Есть основание утверждать, что именно
рожденное творчески, концептуальной мыследеятельностью может и долж­
но быть теоретически сформулировано (как у Парменида, Канта и Гегеля).
Парменид считал, что мыслить это значит говорить и высказывать что-то о
существующем, или бытии. Для Гегеля «существование вещи» («Абсолют­
ной идеи») являлось тем основательным существованием в каком-то несо­
мненном для него состоянии, которое было дороже всего на свете. «Абсо­
лютная идея», «Абсолютный субъект», «Феноменология духа» – это тайна, в
которую были вплетены логические задачи продуктивно – мыслительного
процесса Гегеля и вся его философско-преподавательская и теоретическая
жизнь. Размышления Гегеля об этих феноменах, его строгие логические по­
строения и есть его состояние, в котором было видение, видел себя. Это был
свет «Абсолютной идеи», «Феноменологии духа», освещающий (метафора),
выражающий состояние феноменологии мыследеятельности, психоанализа
самого гения – Гегеля – философа – преобразователя. Это был фундамен­
тальный уровень его способности продуктивно – конструктивно мыслить и го­
ризонт совпадения его воображения с допустимой жизнью. Очевидно, что
конструктивно мыслительная жизнь, увлеченная необыкновенно творящей
сущностью «Абсолютной идеи», «Феноменологии духа» была главным мен­
тальным состоянием Гегеля, в лоне которого и родилась концепция мышления
как конструктивно – феноменологического процесса становления истинного
знания.
С полным основанием можем считать что в работах Гегеля обнаружи­
вается «новое учение об объективности; но это уже не «объект – вещь», а
«объективный смысл»; не объект, скрытый во мраке иррациональности, но
«объективный разум» [10, с.80]. Правда, это учение имеет идеалистический
смысл. А между тем теоретическое развитие Философии Духа имеет фун­
даментальное значение для понимания творчески-преобразовательной
сущности мышления в целом, особенно современных постнеклассических
рационально-конструктивных и деструктивных сценариев научного и науч­
но-технического мышления.


120
Эта статья затрагивает лишь отдельные аспекты фундаментальной
проблемы гегелевской философии – проблемы мышления в аспекте конструк­
тивно-феноменологического процесса. Новое прочтение работ Гегеля и новый
взгляд на гегелевское понимание сущности мышления позволяет сделать такие
выводы: 1) «Феноменология духа», «Объективный дух», «Абсолютный дух»,
«Абсолютная идея» – это необходимые и всеобщие рационально-теоретиче­
ские конструкты; 2) феноменологическая и онтологическая способности этих
конструктов (абстрактно-идеальных объектов философии) состоялись в
конституировании науки о духе (познающем сознании и самосознании), фор­
мировании рационально-теоретических, философско-познавательных систем
знаний; 3) конструктивность креативного мышления Гегеля – гения и его иде­
альных философских конструктов есть методологическая основа понимания и
развития новых философских и научных смыслов-образцов универсума.
Литература
1. Башляр Г. Новый научный дух // Научный рационализм. – М.: Прогресс – 376 с.
2. Гегель. Система наук. Ч.1. Феноменология духа. – Спб.: Наука, 1992. – 443 с.
3. Гегель. Энциклопедия философских наук. Т.1. Наука логики. – М.: Мысль, 1974.
– 452 с.
4. Гегель. Философская пропедевтика// Работы разных лет: В 2 т. – Т.2. – М., 1971.
– С. 80
5. Гегель. Энциклопедия философских наук . Т.3. Философия духа. – М.: Мысль, 1977.
– 471 с.
6. Лифшиц М.А. Об идеальном и реальном// Вопросы философии. – 1984. – №10. – С.
139-149.
7. Флоренский П.А. Homo faber. Публикация в: Половинкин С.М. Флоренский П.А.: логос
против хаоса. – М.: 1989. – С. 56-59.
8. Шеллинг Ф.В. О конструкции в философии // Шеллинг Ф.В.Й. Сочинения: В 2 т. Т.2.
– М., 1989.
9. Шеллинг Ф.В. Философия искусства. – М.: Мысль, 1999. – 608 с.
10. Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. – СПб.:
Наука, 1994. – 522 с.
11. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. В 4 т. Т.3. – М.: Искусство, 1972. – С. 621.
12. Гегель Г.В.Ф. История философии // Сочинения. – М., Л.: Соцэгиз, 1935. Т.11.
13. Лосев А.Ф. Миф – Число – Сущность. – М.: Мысль, 1984. – 919с.
14. Гегель. Наука логики. В 3 т. Т.1. – М.: Мысль, 1970. – 501 с.
15. Гегель. Наука логики. В 3 т. Т.2. – М.: Мысль, 1971. – 248 с.
16. Гегель. Наука логики. В 3 т. Т.3. – М.: Мысль, 1972. – 371 с.
17. Зотов А.Ф., Смирнов Н.М. Феноменология и эволюция самосознания человека европей­
ской культуры // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. – 2000. – №4. –
С. 48-68.
18. Green T.H. Works. Vol. II. London – Now Vork, 1900, p.193-194.
19. Мамардашвили М.К. Философские чтения. – СПб.: Азбука – классика, 2002. – 832 с.
20. Мандельштам О. Собр. соч.: В 4 т. – М., 1993. – Т.1.




УДК 130.2
О.В. Соловьев

121
«БЫТИЕ-В-МИРЕ» КАК ВОЗМОЖНОСТЬ
(ИЛИ ЕЩЕ РАЗ О СВОБОДНОМ ПОРОЖДЕНИИ БУДУЩЕГО)

В статье описывается иерархия смыслов существования человека, порождае­
мая его взаимодействием с миром. Указывается на то, что одной из «сил к жиз­
ни» у человека может выступать осознанное стремление «остаться во време­
ни». Ист. 2.

Абрахам Маслоу впервые указал нам на последовательное усложнение
бытийных ценностей человека по мере его становления [1]. Первично чело­
век, исходя из представлений Маслоу, должен осуществлять свои жизненные
акты лишь для того, чтобы просто выжить, просто остаться в бытии. Далее,
когда это «просто» успешно осуществляется, человеку хочется уже иного.
Ему хочется запечатления в Другом (часто мнимого, скрытого ложью патоло­
гического самоуважения), любви, а уж затем свободы и самоактуализации.
И все же у Маслоу была возможность увидеть во всех выявленных им
«силах к жизни» одну единственную, включающую в себя все перечислен­
ные выше. И поскольку человеку свойственно иногда «выходить за преде­
лы своего знания» посредством простых, но необходимых вопросов, мы и
спросим себя (ввиду кончины Абрахама Маслоу, имеющего приоритетное
право на такой вопрос): а зачем человеку изначально необходимо быть жи­
вым, зачем быть любимым (а иногда и любящим), и только затем стано­
виться свободным и самореализованным? Уж не для того ли, чтобы любой
из этих форм человеческой мотивированности, в меру их возможностей,
остаться, запечатлеться, укорениться в этот мир, в его пространство и в
его время, в его нескончаемость. Тяжко ведь думать: после смерти ты «ни­
где» и «никогда». Твой эгоцентризм, твое «архаическое Я» в исступлении
могут кричать: «Я не хочу этого»
Пятилетний ребенок, впервые в жизни, обжигаясь возможностью соб­
ственной смерти, задает вопрос: «Мама, а когда Я умру?». И с этого мо­

<< Предыдущая

стр. 21
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>