<< Предыдущая

стр. 23
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

таким образом, если бы раньше, от Другого, он не узнал бы как это делает­
ся, и как это называется, и для чего оно. Разумеется, ему не говорят, что
так «строится будущее». Ему говорят проще: «Так удобно и весело жить».
Так, в «здесь-и-сейчас», и нигде более, наше «Я» извлекает опыт собствен­
ного прошлого, опыт многих и многих прошлых «тогда-и-там», конструируя
из него свое суверенное будущее, свои будущие «тогда-и-там». И так,
принципиально так, человек получает возможность из каждого своего
«здесь-и-сейчас-мгновения» укореняться (вгрызаться, врываться, грациоз­
но вступать – кому как доступно) в безграничное (возможно) время. Впро­
чем, речь идет о тех, кто желает этого. Ведь свобода, как бытийная
ценность, допускает личный выбор не в пользу укоренения в будущее. И
возможность такого выбора также является достигнутой эволюцией чело­
веческих смыслов бытийной ценностью.
Таким образом, хайдеггеровское «бытие-в-мире» является неким входом
во «время, которое-уже-не-принадлежит-тебе». И этот вход тем шире, чем
«бытие-в-мире» более способно на выбор, усилие и миротворческий акт. Мы
все вечны уже хотя бы потому, что хотя бы раз поприсутствовали в «здесь-и-
сейчас-мгновении». Но сила этой запечатленности зависит от наличия «чело­
веческой силы человека».
Ведь Мир всегда был и, очевидно, всегда будет Миром сюрпризов и
парадоксов, дарующих человеку, кроме прочего, веселость и заинтересо­
ванность.
Литература
1. Маслоу А. Психология бытия. – К., Ralf-book, 1999. – 314 c.
2. Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997. – 450с.




УДК 215:100.98
А.Т. Щедрин



128
«ВТОРИЧНОЕ» МИФОТВОРЧЕСТВО КАК ФЕНОМЕН
ПРОЕКТИВНОГО ЗНАНИЯ И САЙЕНТОЛОГИЧЕСКИХ
ВЕРОВАНИЙ: (ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ)

В статье рассмотрены истоки, эволюция проблемы «вторичного» (натура­
листического и социотехнического) мифотворчества, его специфика как фе­
номена проективного знания и саентологических (наукоподобных) верований,
подан анализ социокультурного механизма его воспроизведения в прошлой и в
настоящей культуре общества, которое находится в критическом положе­
нии. Ист. 40.

Смены типов цивилизационного развития, происходящие во всемир­
ной истории, или попытки, предпринимаемые в этом направлении, сопро­
вождаются резким усилением мифотворчества, тотальной ремифологиза­
циии всех наличных форм культуры. Резкие повороты в развитии обще­
ства, глубокие социальные потрясения приводят к ситуациям «возврата к
мифу» – в искусстве, философии, науке, религии; мифологизируются соци­
альные институты; миф превращается в доминанту обыденного сознания и
т.д.
Парадокс ситуации заключается в том, что возрождение мифа – пер­
вого исторического типа массового мировоззрения, присущего архаическо­
му обществу, – происходит в условиях уже социально дифференцирован­
ного (т.е. принципиально полисубъектного) общества, с развитыми форма­
ми общественного сознания, духовной культуры, с неоднородными соци­
альными потребностями и интересами. Миф, казалось бы, вытесненный на
периферию культуры, общественного сознания, начинает стремительно
смещаться к её центру, пытается превратиться в её смыслообразующее
ядро.
Возрожденный, или «вторичный», миф имеет много общего с мифом
архаическим. Он, как и «первичный» миф в силу своей мировоззренческой
природы, выступает способом самоосознания человека в окружающем
мире и одновременно – основой формирования «поведенческой програм­
мы» человека, его мировоззренческой культуры [20]. Он «прорастает» из
всей совокупности отношений «человек – мир».
Миф, воспроизводящийся на переломе эпох, существенно отличается
от мифа архаического общества. Но если первичный миф достаточно по­
дробно изучен этнографами, философами, историками, культурологами,
психологами и психоаналитиками, то «вторичный» миф, как правило, теря­
ющийся на фоне социальных катаклизмов переходных эпох, обойден вни­
манием специалистов.
В контексте «вторичного» мифа происходит сакрализация знаний, по­
лученных натурфилософией, наукой, другими формами общественного со­
знания. Эта тенденция проявляется, например, уже в становлении астро­
логии, которая в неадекватной форме отразила успехи в развитии астроно­
мии, возникла как один из астральных культов и надолго пережила цивили­
зацию, которая её создала. В её развитии проявляются существенные за­

129
кономерности, присущие натуралистическим мифам более позднего време­
ни, функционирующим уже в иные, отдалённые эпохи.
В I тыс. до н.э. на основе записей астрономических и метеорологиче­
ских наблюдений в Древнем Вавилоне развивается астрономия. Вавилоняне
различали планеты, которые, в противоположность неподвижным звездам
(сравниваемым со спокойно пасущимися овцами), называли "биббу" (козла­
ми). Велись также систематические наблюдения движения небесных тел, что
было связано с потребностями составления календарей. Большой заслугой
вавилонских астрономов было открытие сароса – промежутка времени, по
истечении которого солнечные и лунные затмения повторяются в той же по­
следовательности [24, с.59-119]. Однако астрономические представления
развивались здесь в тесной связи с астрологией.
Астрология возникает в результате сакрализации астрономических
знаний, их мифологизации. В её основе, как и в архаическом мифе, мифо­
логическом космизме лежит идея подобия, тождества, гласящая, что весь
мир — единая система, части которой тесно взаимосвязаны и пронизаны
едиными ритмами. «Тигр и Евфрат …могут разливаться порывисто и не­
предсказуемо, разрушая дамбы человека и затопляя посевы, – отмечал
Т. Якобсен. – В Месопотамии, Природа не сдерживает себя; во всей своей
мощи она сокрушает и попирает волю человека, даёт ему почувствовать во
всей полноте, сколь он ничтожен» [28, с.160]. Астрология не только отрази­
ла специфику экологии Двуречья; она органично вписывалась в контекст
вавилонско-ассирийской культуры. В специфической форме она отразила
нестабильность, катастрофичность исторического, социально-политическо­
го развития Двуречья. Астрология, так же как и мантика (искусство гада­
ния), имеющая много видов, претендовала на роль социально-проектив­
ного знания: она стремилась определить путь государств и династий в ка­
лейдоскопе бушующих стихий и катастрофически сменяющих друг друга
культур и народов.
Астрология как тип социально-проективного знания оказала влияние
на дальнейшее развитие мистических умонастроений в эпоху Античности, и
особенно времени её упадка. Здесь она демократизируется, обретает экзи­
стенциальное измерение: она предвещает судьбы не государств и дина­
стий, а отдельно взятого человека. Гороскоп превращается в признанный об­
ществом инструмент построения жизненного пути личности, а искусство со­
ставления гороскопов приобретает теоретическую базу в виде геоцентриче­
ской системы К. Птоломея (г.р. – неизвестен – ок. 168 г. н.э.) [25].
Распространение астрологических представлений в Древнем Мире, кото­
рое происходило в Античности, было не только отражением кризисного состоя­
ния общества, но и с заметным оживлением кросс-культурных связей между
народами. Так, астрология стала заметным феноменом культуры Античного
мира после походов Александра Великого, после "встречи" Востока и Запада,
вследствие которой возникает эллинистическая культура, своеобразный «пост­
модерн Античности». В дальнейшем распространение представлений астроло­
гии на Средневековом Западе было связано со значительным расширением


130
контактов с мусульманским миром; глобализация современной культуры сде­
лали астрологию интернациональным явлением и т.п.
Уже в начале поздней Античности возникает скептическое отношение
к астрологии, которое выразил, в частности, Марк Тулий Цицерон (106-43
гг. до н.э.). В трактате «О дивинации» (De div.,II,87) он поддержал убежде­
ние, существовавшее в просвещенных кругах римского общества: «Халде­
ям, которые всякому человеку по дню его рождения пророчат все, что с
ним состоится в жизни, и пишут его гороскоп, менее всего следует верить»
[31, с.275]. Но та «герметичность» астрологии для внешней критики, кото­
рая наблюдается на протяжении тысячелетий, и настойчивость в воспроиз­
ведении астрологических представлений в разные эпохи, в разных цивили­
зациях, свидетельствуют о том, что вера в определяющую роль звезд в
жизни человека выполняет функции, присущие традиционно-доктри­
нальным религиям.
Наличие столь отчетливо выраженного экзистенциального измерения
во многом обусловило и значительное «историческое дальнодействие»
астрологии. Она смогла пережить цивилизацию, её создавшую, создать
многочисленные «иммагинативные мосты» с другими натурфилософскими,
натуралистическими мифами и сайентологическими верованиями: алхими­
ей, герметизмом, оккультизмом, медицинским оккультизмом и даже совре­
менной «уфологией»1. Эти черты, столь наглядно проявившиеся в астроло­
гии, оказываются присущими и натуралистическим мифам современности.
Она прочно занимает место в парадоксографии различных исторических
эпох2.
Ощутимых успехов достигла не только древневавилонская, но также и
древнеегипетская астрономия. Ежегодные разливы Нила, начало которых
совпадало с восхождением над горизонтом звезды Сириус, заставило жре­

1
Сейчас, как это ни парадоксально, например, в Alma Mater Силиконовой до­
лины – в штате Калифорния – профессиональных астрологов насчитывается больше,
чем профессиональных физиков [40, с.20].
2
Парадоксография – феномен, возникающий в культуре Античности (от греч.
?????о?о????о? – неожиданный, странный, …– описываю). Он нашёл отражение в прои­
зведениях античных авторов, обычно небольших по объёму, представляющих собой си­
стематизированное собрание сведений, извлечённых из контекста других (философских,
исторических, естественнонаучных произведений) и содержащих информацию о зага­
дочных явлениях природы, историко-географических древностях и т.д. В древности этих
авторов называли о? ??? ?о?? ??????? (Paus.,VIII,46,5). Парадоксографический сюжет, как
правило, претендовал на пересмотр устоявшихся представлений о мире. ?????о?о? –
более позднее понятие; в одном ряду с ним стоят близкие по смыслу слова ???о? ?????
??????? ?????? ????????? – «особенный», «ужасный», «невероятный», «невозможный»,
«необъяснимый», «чудовищный.» и т.д., используемые при описании аномалий, чу­
довищ и всего того, что было названо римлянами ostentum, portentum. Именно в этих
пластах культуры «законсервированы» самые разные суеверия, квазирелигиозные пред­
ставления и т.д., которые способны самым неожиданным образом актуализироваться,
«развернуться» из латентного состояния в последующие эпохи. Как показано нами,
парадоксография устойчиво существует в информационном пространстве постмодерна
[38].
131
цов следить за движением небесных тел, привело к зарождению астрономии
и возникновению еще в IV тыс. до н. э. календаря [24, с.120-130.]. Астроно­
мические наблюдения египтян вызывали удивление уже в Древности; так, со­
гласно историку философии Античности Диогену Лаэртскому (III в. до н. э.), у
египтян были записи наблюдений 575 солнечных и 852 лунных затмений [15,
с.55]. Для того чтобы получить такое количество наблюдений затмений
Солнца и Луны, требовалось не менее 10.000 лет.
На примере астрономических знаний Древнего Египта отчётливо про­
явился эзотеризм естественнонаучных знаний Древности. Эта тенденция к
сокрытию знаний от «непосвященных» не получает закрепления в последу­
ющие столетия; в этом не последнюю роль сыграла, по-видимому, грече­
ская демократическая «прививка» европейской культуре3. Однако сам по
себе феномен эзотеризма, сакрализации знаний о природе в культурах
Древности послужил толчком для мифотворчества последующих эпох4.
В Древности формируется и другой сектор «вторичного» мифотворче­
ства. Одним из первых социотехнических мифов, на протяжении многих
столетий привлекавших внимание инженеров, мечтателей, авантюристов,
просто легковерных, был «вечный двигатель», «perpetuum mobile» — иде­
альная машина, которая способная производить роботу неограниченно
длительное время, не получая энергию извне.
Идея вечного двигателя возникает в поздней Древности. Один из
первых его проектов был описан в санскритской рукописи по астрономии
«Сиддханта Сиромани», относящейся к первой половине V в. н.э.; вечный
двигатель представлял собой колесо, имевшее на внешнем ободе два ряда
отверстий одного диаметра, заполненных ртутью и герметически закупо­
ренных. К идее вечного движения возвращаются в средневековой Европе: в


3
Cледует подчеркнуть, что «покрывало Изиды» над научным знанием
полностью не исчезало никогда: так, уравнения Э. Теллера, на основании которых в
середине ХХ в. была создана американская водородная бомба, засекречены до сих пор.
Особенно непроницаемо «покрывало тайны» над технико-технологическим, проективным
знанием. Со времён зеркал Архимеда и «греческого огня» (столь радикально изменившего
баланс между православно-христианской и мусульманской цивилизациями после сожже­
ния в 716 г. византийцами 800 кораблей арабского флота) до наблюдений НЛО и
создаваемых технологий «звёздных войн». Попытка приподнять завесу секретности над
последними в связи с разработкой возможных «противоастероидных технологий» вполне
убеждает в их способности покончить с человечеством даже без участия «звёздных
камней» [3, с.162-195].
4
В парадоксографической литературе обращается внимание на то, что в
Древнем Двуречье шумерами были сделаны поразительные астрономические открытия.
Так, время обращения Луны вокруг Земли здесь было известно с точностью до 0,4 сек, а
ошибки в определении продолжительности года составили всего лишь 3 мин. Высказы­
вается точка зрения, согласно которой астрономы Древнего Шумера знали о самой уда­
ленной планете Солнечной системы – Плутоне – открытом лишь в 1931 г. американским
астрономом К. Томбо. Время обращения Плутона вокруг Солнца составляет 90.727 зем­
ных суток; в числовых рядах шумерских математических текстов фигурирует цифра
90,720 [12, с.61-62].
132
1245 г. в Англии, а в 1269 г. – во Франции. Авторами этих проектов были
Виллар д’Оннекур и Пьер де Марикур.
Стремление получить энергию «из ничего» отвечало идее креацио­
низма – одной из стержневых мировоззренческих идей Средних веков.
Идея вечного двигателя, приобретает широкое распространение в XVI-
XVII вв., в эпоху становления мануфактурного производства с довольно
значительным использованием простейших машин. «Вечное движение
окружало человека повсюду... Люди верили, что существует множество
разнообразных способов совершать работу для человека, без его при этом
участии» [23, с.8,9].
Сама общественная практика стимулировала поиски иллюзорных от­
ветов на целиком реальную проблему – создание универсального двигате­
ля, не связанного с источниками гидравлической энергии. В этом качестве
и мыслился вечный двигатель. «В погоне за химерой тратились целые со­
стояния, а их владельцы так и не смогли понять, как бесконечно далеко
была от них прекрасная мечта» [23, с.10]. В дополнение к механическим
устройствам при создании вечного двигателя использовались природные
магниты, электромагнетизм, пар, капиллярное притяжение… Решение этой
научно-технической проблемы было достигнуто не путем создания идеаль­
ной машины – вечного двигателя, – а благодаря изобретению и усовершен­
ствованию паровых машин. В конце XVIII в. – уже в Новое время – Париж­
ская академия наук отказалось рассматривать проекты вечного двигателя
как принципиально невозможные, считая их проявлением суеверия.
Уже в развитии идеи вечного двигателя, отразились важные черты
социотехнического мифа:
? попытки непосредственного использования в конструктивно-проектив­
ной деятельности мировоззренческих идей;
? попытки иллюзорными средствами решить вполне назревшую технико-
технологическую проблему;
? настойчивая декларация принципиально новых возможностей, которые
открываются с внедрением предполагаемого изобретения;
? повышенный уровень ожидаемого общественного эффекта от предпо­
лагаемого изобретения.
Подходы к научно-технической деятельности, заявившие о себе при
попытках создания вечного двигателя наблюдались также позднее. Целый
класс подобных феноменов отражает категория «социотехнический миф»
[35; 36; 39]. Его дальнейшая эволюция, непрерывное воспроизводство

<< Предыдущая

стр. 23
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>