<< Предыдущая

стр. 26
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


144
15. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Ред.
Тома и авт. Вступит. Ст. А.Ф. Лосева. Перевод Л.М.Гаспарова. 2-е изд. – М.: Мысль,
1986. – 571 с.
16. Зиновьев А.А. Логическая социология. Материальная культура // Социально-гумани­
тарные знания. – 2001. – №5. – С. 168-178.
17. Козловски П. Культура постмодерна: Общественно-культурные последствия техниче­
ского развития: Пер. с нем. — М.: Республика, 1997. — 240 с.
18. Кузовкин А.С., Непомнящий Н.Н. Что случилось с эсминцем «Элдридж». – М.: Зна­
ние, 1991. – 48 с.
19. Маккаби Бр. НЛО и ФБР: Секретные материалы правительства США / Пер. с англ. К.­
Савельева. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2001. – 368 с.
20. Мировоззренческая культура личности: (Философские проблемы форми рования) /
Отв. ред. В.П.Иванов. – К.: Наукова думка, 1986. – 296 с.
21. Наука и квазинаучные формы мышления: Монография / Отв. редактор Найдыш В.М.
– М.: Сигналъ, 1999. – 308 с.
22. Непериодические быстропротекающие явления в окружающей среде (Тезисы докла­
дов междисциплинарной научно-технической школы-семинара. –18-24 апреля 1988
г.). – Томск: Б.И., 1988. – Ч.I. – 123 c.
23. Орд-Хьюм А. Вечное движение: История одной навязчивой идеи /Пер. с англ. Н.Ше­
беко. – СПб.: Амфора, 2001. – 217 с.
24. Очерки истории естественнонаучніх знаний в древности. – М.: Наука, 1982. – 277 с.
25. Птолемей Клавдий. Тетрабиблос /Пер. Г.Н. Хлуновской. – М.: Центр астрологич. ис­
следований, 1992. – 170 с.
26. Техника в её историческом развитии(70-е годы ХIХ – начало ХХ). – М.: Наука, 1982.
– 511 с.
27. III Международный симпозиум «Рефлексивные процессы и управление» // Человек. –
М., 2002. – № 2. – С. 183-189.
28. Франкфорт Г., Франкфорт Г.А,, Уилсон Дж., Якобсен Т.В преддверии философии. Ду­
ховные искания древнего человека / Пер. с англ. Т.Толстой. – СПб.: Амфора, 2001. –
314 с.
29. Хорган Дж. Япония, холодный синтез и Линдон Ларуш // В мире науки. – М., 1992. –
№ 7 . – С.50-51
30. Хорос В. Постиндустриальный мир – надежды и опасения // Мировая экономика и
международные отношения. – М., 1998. – №12. – С. 5-17.
31. Цицерон. Философские трактаты / Пер. с лат. – М.: Наука,1985. – 383 с.
32. Шевченко М.Ю. Вокруг загадки «Мажестик-12» // Земля и Вселенная. – 1991. – №5.
– С.81-84.
33. Шуринов Б.А. Загадка Розуэлла / Худож. А.А .Шашкевич. –Смоленск: Русич, 1997.
– 512 с.
34. Щедрин А.Т. Концепция внеземных цивилизаций в контексте научного знания и не­
традиционных верований // Вестник ХГПУ. Вып.67. Философия. – Харьков, 1999. –
С.166-183.
35. Щедрін А.Т. Критика натуралістичного та соціотехнічного міфотворення і проблеми
формування філософської культури студентів технічного вузу//Нові технології навчан­
ня. Науково-методичний збірник. Вип.12. – К., 1994. – С. 60-64.
36. Щедрин А.Т. Натуралистическое и социотехническое мифотворчество как феномен
культуры: проблемы философско-мировоззренческого анализа // «Инженер и культу­
ра». Тезисы международной научной конференции (Октябрь 1993 года). – Пермь,
1993. – С.79-81
37. Щедрин А.Т. Неомистицизм нового времени как социокультурный феномен (Фило­
софско-культурологический анализ на страницах журнала «Вера и Разум»)//. – «Віра
и Розум». – Харків. – 2001. – №2. – С.161-178.

145
38. Щедрін А. Новітня парадоксографія та сайєнтологічні вірування у культурі постмодер­
ну (Минуле. Сучасне. Майбутнє?) // Культура України. Випуск 9. Мистецтвознавство.
Збірник наукових праць. – Харків, 2002. – С. 68-78.
39. Щедрин А.Т. Философско-мировоззренческий анализ натуралистического и социотехниче­
ского мифотворчества. – Харьков: ХГПУ, 1994. – 80 с.
40. Юревич А.В., Цапенко И.П. Функциональный кризис науки // Вопросы философии.
1998. – №1. – С. 17-29.




146
ФІЛОСОФІЯ, НАУКА, СУСПІЛЬСТВО


УДК 130.2
П.М. Нестеров

МЫСЛЯТ ЛИ ВЫСШИЕ ЖИВОТНЫЕ «ДОВЕРБАЛЬНЫМИ
ПОНЯТИЯМИ»?
(к вопросу о сущности комплексного мышления)

Рассматриваются характерные особенности комплексного мышления антро­
поидов, выступающего началом практического мышления традиционных и
современных людей. Ист. 11.

Деятельность комплексного мышления
будет протекать иначе, чем деятельность
мышления в понятиях.
Л.С. Выготский
«Проект Просвещения», подвергается ныне серьезнейшему критиче­
скому испытанию и самому решительному переосмыслению (В.А. Лек­
торский [3, с.4]). Наука явно сдает свои позиции доминирующего мировоз­
зрения (Л.А. Макарова [4, с.19]). Грядет, по-видимому, эпоха великого син­
теза, Цельного знания, объединяющего мифологию, религию, философию
и науку. Именно поэтому многие исследователи обращаются к изучению
особенностей вне- и до научных форм познания. В предлагаемой работе
рассматриваются особенности комплексного (функционально ориентиро­
ванного) мышления антропоидов, выступающего началом практического
мышления традиционных и современных людей. Ее можно считать продол­
жением статьи, посвященной проблеме довербальных понятий у высших
животных [5]. Напомним, в чем состоит суть проблемы.
Среди зоопсихологов конца 20 века общепринятым стало положение
о наличии у высших животных обобщений по типу «довербальных
понятий». Считается, что такими способностями обладают не только чело­
векообразные обезьяны, дельфины, но даже попугаи и врановые птицы
(вороны, галки).
Уже давно определено, что довербальные понятия формируются как
на основе абсолютных (форма, цвет, размеры), так и на основе соотноси­
тельных признаков. Очевидным считается наличие у животных таких поня­
тий, как «сходство вообще», «справа вообще», «больше вообще», «но­
визна», «число», «симметрия», «тождество» и т.д [1, с. 161, 174, 175, 186,
188, 190].
Подчеркнем, что довербальные понятия в зоопсихологии интерпрети­
руются как зачатки научных понятий. В них видят «понятие, не опосредо­
ванное словом» [1, с.174; 9, с.136], в котором «результаты операций обоб­
щения и абстрагирования хотя и хранятся в отвлеченной форме, но не вы­
ражаются словами» [1, с.173].

147
Идея «зачатков», конечно, естественна и очень удобна. Ее широко
используют при анализе психики животных, в теоретических интерпретаци­
ях фило- и онтогенеза. Однако каковы их характеристики, что скрывается в
основаниях этой метафоры? В нашем случае зачатки понимаются традици­
онно: как «зародыш», то есть миниатюрное качественное тождество, струк­
турно – функциональное воспроизведение будущего научного результата.
В такой трактовке мысль о «зачатках» превращается в интеллектуальную
ловушку. Она уводит исследователей в просторы преформизма, усыпляя
безмятежностью количественных, линейных перемен.
Перефразируя Франсуа де Ларошфуко, можно сказать, что недостат­
ки преформизма – это продолжение его достоинств. Ведь критика такого
образа мыслей приводит к очень важному в теоретическом отношении па­
радоксу. Смысл его в следующем: тождество между обобщениями у живот­
ных и научными понятиями есть, и в то же время его нет. Тождество долж­
но быть связано с противоположностью, подобие – с неподобием. Другими
словами, животные должны мыслить по – научному и в тоже время принци­
пиально по - другому.
В такой парадоксальной ситуации помогает системно – функциональ­
ный метод. Он дает возможность предположить, что указанные «полюса»
обобщения обладают лишь функциональным подобием. В структурном,
процессуальном и генетическом отношениях они антиподы. За функцио­
нальным сходством скрывается совершенно иная природа процедур и
форм мышления.
Рассматривая различные подходы к онтогенезу психики, Л.С. Выгот­
ский уже анализировал подобное противоречие. Его выручила тогда идея
комплексного мышления у детей. Мы считаем, что она вполне может по­
мочь и в нашем случае. Поэтому в предыдущей статье и было выдвинуто
следующее предположение: все многообразие экспериментов в зоопсихо­
логии может быть объяснено не с помощью довербальных понятий (веду­
щих в тупики преформизма), а с помощью целого мира комплексного
мышления, присущего как животным так и человеку. Именно оно в функци­
ональном аспекте совпадает с научным, будучи противоположным ему в
структурно – процессуальных отношениях.
Остановимся на характерных чертах комплексного мышления (обоб­
щения) у животных. Вначале попытаемся создать теоретическую модель,
которая будет конкретизирована в последней части статьи.
Во-первых, комплекс – это психологическое образование, которое в
обобщенной форме воспроизводит и конструирует всю последователь­
ность действий в обстоятельствах определенного вида. В связи с направ­
ленностью на ситуацию в целом, комплекс – это неделимая, теряющая с
расчленением свою суть психологическая конфигурация. Другими словами,
мы имеем дело с психологической целостностью, психогештальтом (нача­
лом психоканона, психоклише, психоалгоритма).
Во-вторых, комплекс в своих совершенных проявлениях – это система,
вернее, он «дорастает» до системы. И системообразующим фактором здесь
является доминирующая функция. Психокомплекс включает в себя конечную
148
цель и его функция состоит в регулировании поведения, направленного на
достижение этой цели. В комплексе преобладает функция, благодаря ей и
вокруг нее формируется целостное «тело» комплекса. Он живет действием, в
нем все динамично, «окрашено» движением.
Отсюда следует, что комплекс, как и систему, нельзя представлять
статически. Он не является синонимом одной лишь целостности и
единства. Его можно понять только в процессуально – функциональной
плоскости. Поэтому мы разделяем представления об универсальности
функциональной системы, о процессуальном характере системы, которые
развиты представителями школ П.К. Анохина, и Г.П. Щедровицкого. В
контексте данной работы речь будет идти всегда о комплексе (системе) –
функции, комплексе – действии, динамическом комплексе.
В-третьих, целеустремленный настрой психосистемы определяет дей­
ствующий, функциональный характер всех ее элементов. Динамичная,
«страдающая» система определяет место, бытие и особенности собствен­
ных составляющих. Все они «свиваются» вокруг общего напряжения, об­
щей интенции системы, направленной на обеспечение и отработку функ­
ции. Если воспользоваться метафорой К. Чуковского, то в комплексе все
пронизано «скрытой энергией глагола».
Поэтому здесь нет «довербальных понятий» в том виде, в каком их
описывают зоопсихологи. В комплексе не может быть зачатков
бесстрастного научного «обобщения вообще», вещи самой по себе. Они
совершенно не соответствуют всеобщей интенции психогештальта.
В нем существуют только функциональные обобщения полностью
подчиненные комплексу – функции. Эти внутренние множества можно
именовать «обобщением для-», «обобщением в-», «обобщением со-». Ины­
ми словами, здесь формируются лишь соотносительные обобщения:
обобщения тела и его действия, средства и его функции, цели и пути ее до­
стижения, эмоции – мотивации и ситуации. Все вокруг: обстоятельства,
цель – приманка, средства ее достижения, собственное тело – неразрывно
связаны с действием, воспринимаются как обязательно действующие,
функционирующие. Нет предмета как такового, а только предмет-функция,
нет ситуации самой по себе, а лишь ситуация-поведение, отсутствует авто­
номное от мира тело, а всегда присутствует тело-действие. На основе этой
странной и своеобразной логики, по-видимому, создается и функционирует
мышление высших животных.
Отсюда структура комплекса может быть следующей: а) мотивация-,
эмоция – ситуация; б) обобщенная цель – действие; в) обобщенный путь
(траектория) – цель; г) обобщенные средства – действия; д) обобщенные
схемы тела – действия.
В-четвертых, остановимся на онтогенезе комплекса. Теоретическое
объяснение этого процесса связано со следующим парадоксом: комплекс
не может возникнуть по частям, ибо они не адаптивны. Не в состоянии он
появиться сразу и целиком, ибо сложен (о чем свидетельствуют длитель­
ные поиски адекватного поведения в экспериментах). Но каким – то об­


149
разом он все же формируется, так как направляет поведение высших жи­
вотных.
Эксперименты показывают, что с самого начала комплекс возникает
путем проб и ошибок или «хаотических реакций», как их именовал И. П.
Павлов. Первые «хорошие», адекватные функции решения, обслуживаются
минимально необходимой системой, с наименее пригодной для осуще­
ствления функции структурой. Иными словами, комплекс возникает сразу и
целиком, но в виде простейшего образования, которое скорее похоже на
эскиз, набросок будущей функциональной системы.
Первоначальный комплекс по своей структуре не совсем адекватен
осуществляемой функции. И поэтому содержание генезиса заключается в
принципиальном переделывании, трансформации структуры функцией.
Действующая, осуществляющая функцию минимальная система преобра­
зуется в своем устройстве, становится все более адекватной функции. В
конечном счете, комплекс как бы «дорастает» до уровня функциональной
системы.
Чаще всего такое несоответствие структуры сводится к неверному
обобщению средств, к использованию их частных свойств. Ведь «дорога к
множеству» изобилует большим числом ловушек и центраций. Единичные
свойства обстановки, используемых средств, действующих рядом субъек­
тов, создают как бы «мерцающее пространство», которое ослепляет, при­
вязывает, ведет к прилипанию и смещению. Животное обречено на «сраже­
ние с полем миражей», на преодоление многих тупиковых ходов. Оно на­
долго, а может быть и навсегда задерживается на «частном полустанке»,
так и не доходя до верного функционального обобщения.
Поэтому главное условие генезиса комплекса – это изменяемость фо­
новых признаков ситуации при неизменности основного отношения. В экс­
периментальной зоопсихологической практике найдена соответствующая
методика, помогающая животному в его движении в сторону обобщения.
Она опирается на необходимость постоянной вариативности второсте­
пенных признаков применяемых средств.
Несоблюдение этого правила влечет за собой неверные предположе­
ния, которые ограничивают психические возможности антропоидов. Так, на
основе проведенных экспериментов Э.Г. Вацуро были сделаны выводы о
неспособности шимпанзе обнаружить связь «вода - огонь». Однако, в опы­
тах Л.А. Фирсова, были получены противоположные результаты. Откуда
такая разница? Все дело оказалось в чистоте эксперимента, в том, что Ра­
фаэль у Вацуро действовал с одним и тем же баком. Вариативность, смена
второстепенных признаков здесь отсутствовали, и потому возникла невер­
ная связь между огнем и баком определенного цвета и формы. «Э.Г. Вацу­
ро почему-то не допускает, что в системе действий Рафаэля сигнальным
компонентом могла быть не вода, а бак», – замечает Л.А. Фирсов [7, с.38].
В его же экспериментах шимпанзе Лада не показала какой-либо пред­
метной отнесенности поведения. Дело объясняется тем, что она «могла
брать воду для тушения огня из самых разнообразных емкостей (таз, бак,


150
ведро, аквариум, кастрюля и пр.), то есть она включила в сферу своего
стереотипа не конкретный предмет, содержащий воду, а самое воду» [7, с.38].
Рассмотрим на конкретных примерах некоторые виды комплексов, ко­
торые могут формироваться у антропоидов.
Комплекс №1 возникает в ситуации одного вида. Например, подтяги­
вание приманки на горизонтальной плоскости. Очень выразительно его об­
разование показано В. Келером. Вначале довольно длительная полоса му­
чительных проб и ошибок. После укрепления функциональной системы, то
есть создания комплекса, содержащего внутренние обобщения средства,
животное ведет себя более свободно в освоенной обстановке. Если нет
палки, то для подтягивания цели из-за решетки используются самые разно­

<< Предыдущая

стр. 26
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>