<< Предыдущая

стр. 40
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ческая деятельность, как процесс реализации эстетического сознания созда­
ет «вторую реальность» – искусство. Произведения декоративно-прикладно­
го искусства, статуи, храмы, музыкальные произведения не копируют дей­
ствительных явлений, а представляют собой новую действительность, в ко­
торой «просвечивает» та или иная эпоха общественного развития во всей ее
индивидуальности и неповторимости (общественные действия, движения,
исторические события и т.д.). Реализуясь на каждой ступени своего развития
в конкретных формах искусства, эстетическое сознание черпает из него свой
специфический способ отражения общественного бытия, а именно – художе­
ственный образ. Здесь необходимо подчеркнуть нетождественость художе­
ственного образа как способа отражения общественного бытия в эстетиче­
ском сознании и как внутренней формы произведений искусства. В первом
случае он служит характеристикой отражения индивида как субъекта эстети­
ческого сознания, во втором – важной характеристикой деятельности худож­
ника, необходимым моментом художественного творчества, субъектом кото­
рого может выступать только художник, обладающий талантом.
Каган М.С. рассматривает эстетическое и художественное сознание как
две системы, в которых и сами элементы, и их структура не совпадает. Эсте­
тическое сознание трактуется здесь как взаимодействие объекта и субъекта,
где объект – действительность, субъект – общественный человек. В художе­
ственном сознании деятельность художника как субъекта направлена на дей­
ствительность как объект. В процессе этого взаимодействия художник созда­
ет новый объект (произведение искусства), а зритель при этом выступает
воспринимающим субъектом. Философия, искусство и наука обретают
единство и предметно-смысловую значимость только в личности, воздей­
ствуя на ее психику, сознание, познание. Связь эта может быть механиче­
ской, внешней, а может вызывать у личности эстетический интерес, смысло­
вую продуктивно-конструктивную интенциональность. Бахтин М.М. вопроша­
ет: "Что же гарантирует внутреннюю связь элементов личности?" Он считает,
что этот вопрос затрагивает содержательность, целенаправленность и эсте­
тическую ответственность личности художника и человека. Бахтин М.М. об
этом в "Искусство и ответственность" пишет так: "Только единство ответ­
ственности. За то, что я пережил и понял в искусстве, я должен отвечать
своей жизнью, чтобы все пережитое и понятое не осталось бездейственным
в ней... Не только понести взаимную ответственность должны жизнь и искус­
ство, но и вину друг за друга" [3, c.5].

226
Исходя из предположения о том, что эстетическое сознание получает
свое реальное проявление лишь в искусстве, мы не можем ставить вопрос
об особом художественном сознании, отличном от искусства, внутренне не
связанной с эстетическим сознанием. Эстетическое сознание и искусство с
этих позиций представляет собой единую, целостную сложную систему, ко­
торая может быть описана с помощью четырех пар соотносительных эле­
ментов: эстетические и художественные ценности, эстетическая и художе­
ственная деятельность, эстетические и художественные чувства и вкусы, а
также эстетическое и художественное воспитание. Эстетическое и художе­
ственное восприятие (т.е. вкусы, оценки) представляют субъектные эстети­
ческие и художественные ценности. Произведения искусства есть не что
иное, как предметные художественные ценности. Предметные эстетические
ценности ранее были определены нами как явления природы и социальной
среды, в которых опредмечены общественные отношения, или же они ( яв­
ления природы и социальной среды) вовлечены в эти отношения. Предмет­
ные и субъектные ценности состоят в аксиологическом отношении как
ценности и оценки, где ценность представляет объект, а личность с ее
оценки – субъект. Общим в эстетическом, художественном восприятии,
переживании, является их оценочный характер, поскольку оно направлено
на специфический объект – соответствующие ценности.
В чем же состоит специфика аксиологической взаимосвязи субъекта с
объектом? Оценка есть отражение явлений природы и социальной среды
или вовлеченных в общественные отношения, или в которых опредмечены
эти отношения с точки зрения интересов и потребностей личности как пред­
ставителя социальной группы, класса, нации, т.е. в конечном счете как но­
сителя общественных отношений. Общей чертой эстетических и художе­
ственных ценностей как объектов рассмотренных здесь систем является
то, что и те, и другие представляют результаты деятельности. Произведе­
ния искусства как художественные ценности – это результаты художествен­
ного творчества. Эстетические ценности выступают тоже как продукт эсте­
тической деятельности. Следовательно, эстетические и художественные
ценности как объекты рассмотренных систем выступают, в свою очередь,
как продукт взаимодействия субъекта и объекта в процессе практики или
же в процессе познания. Взаимодействие объекта и субъекта как источника
ценностей никогда не приобретает гносеологического характера, а пред­
ставляет практически аксиологическое их отношение. Исходным объектом
этого многослойного напластования, субъективно-объективных взаимодей­
ствий в процессе формирования эстетических и художественных ценностей
и их оценок являются материальные общественные отношения в своем
личностном бытии, которые отражаются в эстетической форме обществен­
ного сознания. Эстетическая ценность как продукт практики и сопутствую­
щей ей духовной деятельности по выработке устойчивых ассоциаций ста­
новится объектом эстетических чувств и переживаний, образующий эстети­
ческое сознание. В то же время эстетические ценности являются объектом
художественного творчества, продукт которого – произведения искусства.


227
Художественные ценности оказываются, в свою очередь, объектом художе­
ственного восприятия.
Общество в лице своих отдельных индивидов, как в зеркале узнавая
себя в предметной действительности, осознает ее эстетическую ценность,
поскольку в ней опредмечены общественные отношения или же явления, во­
влеченные в эти отношения. На каждой исторической ступени общество в
лице представителей всех видов и жанров искусства и литературы воплоща­
ет осознаваемую эстетическую ценность действительности в особой «второй
реальности» – в искусстве. Эта «вторая реальность» есть, таким образом, не
что иное, как осознанная этими представителями эстетическая ценность
предметов и явлений, воссоздаваемая ими в форме художественных об­
разов. И художник, и не художник в процессе эстетического переживания
имеет дело с одним и тем же объектом – эстетической ценностью предметов
и явлений опосредствующих собой материальные общественные отношения.
Содержание искусства – эстетическая ценность явлений, предметно выра­
женное в них личностное бытие общественных отношений. Форма же его –
художественный образ. Из формы искусства вытекает различие между эсте­
тическими и художественными чувствами, вкусами. Они не тождественны,
поскольку не тождественны объекты, на которые они направлены. Если эсте­
тическое чувство есть непосредственное восприятие эстетической ценности,
то художественное чусвство есть восприятие эстетической ценности предме­
тов и явлений посредством художественного образа.
Искусство порождает чувства, вкусы, представления, суждения кото­
рые мы квалифицируем как художественные. Всякое непосредственное
восприятие предметно выраженного в явлениях действительности лич­
ностного бытия общественных отношений, если даже это восприятие ху­
дожника, представляет эстетическое восприятие. Художника делает худож­
ником не само по себе эстетическое восприятие действительности, хотя
оно, вероятно, отличается особой глубиной и остротой, а творческая
способность воплощать осознанную им эстетическую ценность явлений и
предметов в форму художественного образа, т.е. способность к особому
виду деятельности.
Формирование эстетического и художественного вкуса или эстетиче­
ского и художественного восприятия – это важнейшая предпосылка актив­
ного обратного воздействия эстетического сознания посредством искусства
на общественную жизнь.
Когда искусство оказывается способным воздействовать на своего
потребителя, подготовленного для его восприятия, т.е. художественно раз­
витого, то мы говорим, что оно выполняет свою функцию, которую в целом
можно квалифицировать как художественную. Однако, она достаточно
сложна по своему содержанию. С целью научного анализа целесообразно
расщепить данную функцию на ряд составляющих компонентов. Операцию
дифференцирования нельзя осуществлять произвольно: объективным
основанием в данном случае могут послужить основные сферы жизнедея­
тельности личности. В качестве таковых современная психология и социо­
логия выделяет труд, познание и общение. Каган М.С. наряду с перечис­

228
ленными выделяет еще и ценностные ориентации как одну из основных ее
сфер жизнедеятельности.
Выделяясь из общества, личность активно выделяет себя как неповтори­
мую индивидуальность с его интересами, потребностями, идеалами, воспиты­
вает в себе мировоззрение, уникально интегрируя социальные роли. Процесс
самовоспитания во многом определяется именно теми ценностями, которые
личность сама выбирает в качестве основных ориентиров. Отражая в художе­
ственных образах посредством ценностей личностное бытие общественных от­
ношений, художник создает произведения искусства, художественные ценно­
сти. В них объективированы его собственные вкусы и идеалы. Поэтому искус­
ство оказывается способным вырабатывать в своих потребителях ценностные
ориентации, изменять их духовный мир, т.е. выполнять свою воспитательную
функцию. Подлинному художнику чужда какая бы то ни было дидактика, лобо­
вое морализирование. Посредством художественного произведения ненавяз­
чиво, исповедь помогает он своему читателю, зрителю, слушателю самостоя­
тельно выбрать ценности, которые становятся ориентирами его социальной
активности. Прямое поучение в художественном произведении приводит к про­
тивоположным результатам: произведение искусства остается за пределами
духовного мира воспринимающей его личности.
Оказывая обратное воздействие на общественную жизнь, искусство
активно вторгается в сферу общения. В художественном произведении
личность как бы получает свое двойное объектирование. Во-первых, в нем
объективируется личность художника. Но художник в своем произведении
не просто выражает собственный внутренний мир, – через него он отража­
ет мир эстетических ценностей, в которых опредмечены общественные от­
ношения в их личностном бытии. Поэтому личность потребителя художе­
ственных произведений способна в художественных образах узнавать
самое себя, находить в них нечто созвучное своему духовному миру, со­
переживать вместо с персонажами произведений. Произведение искусства
выступает как средство связи между людьми, своеобразный язык, посред­
ством которого возможно общение индивидуальностей. В этом состоит
коммуникативная функция искусства.
В то же самое время, поскольку художественное произведение пред­
ставляет двойное объективирование личности, оно сообщает воспринима­
ющий его индивидуальности особую информацию, которую невозможно
почерпнуть ни из каких других источников. Иными словами, искусство дает
знания, которые невозможно получить из учебников. Индивидуальный опыт
личности необходимо ограничен – искусство способно удесятерить его.
Оно представляет личности возможность пережить различные историче­
ские эпохи, побывать в разнообразных ситуациях, перечувствовать за мно­
гих других индивидов.
Итак, искусство позволяет особым образом познавать жизнь, выполня­
ет свою познавательную функцию. Создавая «вторую реальность», искус­
ство в лице своих представителей в разных жанрах во многом восполняет
первую реальность, компенсирует то, чего не достает в отражаемой им соци­
альной действительности, умножает ее богатство и многообразие, создает

229
то, чего еще нет, но в соответствии с существующими закономерностями мо­
жет и должно возникнуть.
Таким образом, основная сфера жизнедеятельности общества – труд,
как и другие ее сферы, воспроизводства в искусстве. В процессе художе­
ственного творчества рождается новая реальность, в некотором отношении
даже более богатая и разнообразная по сравнению с существующей.
Поэтому искусство способно украсить жизнь предметными и субъективны­
ми ценностями. Ценности доставляют истинную радость тем, кто понимает
их содержание и своеобразный язык. В этом состоит гедонистическая
функция искусства.
Литература
1. Столович Л.Н. Природа эстетической ценности. – М.: Политиздат, 1972.
2. Адорно В. Теодор. Эстетическая теория. – М.: Республика, 2001. – 527 с.
3. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979.




УДК 18
Л.Г. Строева

ЭСТЕТИЧЕСКИЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВКУС

В статье рассматривается проблема соотношения эстетического и художе­
ственного вкуса через соотнесение эстетического сознания и искусства,
эстетического и художественного. Ист. 6.

Понятие эстетический вкус, как и многие другие научные понятия и
категории не является и не может быть чем-то окончательным, застывшим,
поскольку пребывает в процессе развития: углубления и обогащения,
уточнения своего содержания.
Задача теоретического исследования эстетического вкуса не сводит­
ся к поиску единого и единственно правильного определения понятия. В
данной статье акцент делается на анализе упрочившейся негативной тра­
диции молчаливого отождествления эстетического вкуса с художествен­
ным. Такое если и не полное отождествление, то во всяком случае недо­
статочно четкое различение понятий эстетического и художественного вку­
са частично получает объяснение в истории эстетики.
Свою самостоятельность в качестве науки эстетика обрела только в
ХVIII-XIX веках в учении не столько Баумгартена, который ввел термин
эстетика, сколько И. Канта. С его именем связана постановка проблемы
эстетического вкуса как специфической способности субъекта. Это явилось
прямым следствием решительного поворота философии от онтологии к
гносеологии, от бытия к теоретической познавательной деятельности. До
Канта термином способность суждения обозначали здравый смысл, рассу­
док. Английские философы ХVII века отмечали, что моральное и эстетиче­
ское суждения носят оценочный характер, не подчиняются разуму, облада­
230
ют особенностями чувства, вкуса. Немецкие просветители определяли
способность суждения как низшую способность познания, суждение без ре­
флексии. Таким образом, в философии Нового времени наметилось сбли­
жение способности суждения со вкусом, который определялся как оценоч­
ное суждение, относящееся к сфере чувств.
В философии Канта понятие вкус наделяется более определенным
специфическим содержанием. Вкус – способность субъекта судить о есте­
ственно прекрасном (красота природы) и художественно прекрасном (пре­
красное в искусстве). Кант по существу различает явления эстетического и
художественного вкуса и соответствующие понятия. Эстетика Гегеля – это
философия искусства. Прекрасное в природе не попадает в поле философ­
ского анализа, следовательно, не может возникнуть проблема соотношения
феноменов эстетического и художественного вкуса.
Вплоть до ХVII века, пока философия представляла, по преимуще­
ству, онтологию – учение о бытии, материи, субстанции, познавательные
способности не были предметом самостоятельного, особого исследования.
В эстетике, которая в основном исследовала искусство, на первый план
выдвигаются проблемы прекрасного, красоты, сущности искусства, его от­
ношения к природе. Эстетическое восприятие, в частности вкус, не превра­
тились еще в объект философского осмысления.
Сравнивая вкус и гений, Кант говорит, что вкус универсален, а гений
связан лишь с искусством. Следовательно, судить о прекрасном как в при­
роде, так и в искусстве может каждый, тогда как "гений демонстрирует сво­
бодный порыв открытия и оригинальность, способную стать образцом" [2,
с.96]. Воспринимать красоту природы и искусства может каждый, творить,
создавать красоту в искусстве может только художник – гений. Посред­
ством гения природа дает правила искусству. Анализируя мысли Канта, Га­
дамер приходит к заключению: "Прекрасное в природе и в искусстве поко­
ится на едином априорном принципе, целиком и полностью находящемся в
сфере субъективного" [2, с.99]. Таким образом, в философии Кант отказы­
вается от онтологической основы познания, в эстетике – способности су­
ждения, вкуса. Гений является определяющим моментом для эстетическо­
го вкуса. Искусство гения – свободная игра познавательных способностей,
и эту игру гений делает сообщаемой. Имеется в виду сообщаемость ду­
шевного состояния, которая становится предметом вкуса, доставляет удо­
вольствие.
Эстетическая способность суждения не связана с понятием, и од­
новременно она должна быть всеобщей, общеобязательной. В этом и со­
стоит известная Кантовская антиномия вкуса.
Всеобщность вкуса оказывается субъективной. Вкус не дает возмож­

<< Предыдущая

стр. 40
(из 41 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>