<< Предыдущая

стр. 2
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Важным моментом в процессе формирования гражданского общества и правового государства являются обеспечение и защита неотъемлемых прав и свобод человека. Правовое положение человека в обществе считается соответствующим мировым стандартам демократии, если основано на трех естественных началах: праве на жизнь, свободу, равенство. Эти принципы закреплены во Всеобщей декларации прав человека, принятой Организацией Объединенных Наций в 1948 г. (50-летие декларации отмечалось 10 декабря 1998 г. во всем мире).
Например, в настоящее время смертная казнь отменена законом в 35 странах. В 27 странах она не применяется последние 10 лет и дольше. Статистика показывает, что в странах, где смертная казнь отменена и заменена длительными сроками, вплоть до пожизненного заключения, количество убийств на 100 тысяч человек населения меньше, чем в странах, где она за это преступление предусмотрена. Необходимо отметить, что Казахстан в 1995 году находился в первой пятерке по количеству смертных казней, уступив Китаю, Саудовской Аравии, Нигерии, демократическими и правовыми которые назвать нельзя.

Статья 3 Всеобщей декларации прав человека говорит не только о праве на жизнь, но и о праве на свободу и личную неприкосновенность. Такое соединение этих прав в одной статье не случайно: свобода является высшей ценностью человеческой жизни, а личная неприкосновенность - первая предпосылка свободы. Свобода неотделима от ответственности и не должна вредить свободе и интересам других людей. Декларация прав человека и гражданина, принятая в 1789 во Франции, говорит: “Свобода состоит в праве делать все то, что не вредит другим”.

Поэтому пользование естественными правами каждым человеком не имеет иных границ, кроме тех, которые обеспечивают другим членам общества пользование этими же самыми правами. Эти границы могут быть определены только законом. Иными словами, свобода не является абсолютной и неограниченной. Ее границы, то есть порядок пользования свободой, определяются законом. В то же время свобода, признанная естественным правом, ограждает человека от произвольного вмешательства в его жизнь. Это отношение между человеком и государством выражается в двух формах: человеку разрешено все, что не запрещено законом; государству и его органам запрещено все, что не разрешено законом.
Гражданское общество опирается на презумпцию естественного права, связывает реализацию свободы индивидов с определенными институциональными правилами и осуществляется через:
1) частные (личные) права;
2) политические институты;
3) государство.
Гражданское общество как философское определение было внесено в науку еще Аристотелем, который говорил, что государство - это совокупность граждан, гражданское сообщество, определяя таким образом государство и гражданское общество как синонимы. Речь идет о “правильном государстве”, позволяющем “множеству действовать в интересах общей пользы”. Эти рассуждения относятся и к республиканскому Риму. Одни исследователи античного общества считают, что государство и общество могут быть восприняты как части целого, другие доказывали, что государство находится на службе гражданского общества, третьи - что гражданское общество контролируется и видоизменяется по воле государственных институтов и поэтому превалирует не общество, а государство.
По Маккиавели, гражданское общество есть совокупность противостоящих интересов - классовых, сословных, партийных. Он считал, что пассивное общество не может считаться гражданским и здесь нет места индивидам, их правам и свободам. В полную противоположность ему Гуго Гроций утверждал, что на основе естественного права и возникает государство, как необходимый институт, служащий охране гражданского общества. Основой учения Гроция была отдельная личность, а не общество.
Руссо считал, что каждый из нас “передает в общее достояние и ставит под общее руководство общей воли свою личность”, тогда образуется нечто “нераздельно целое” и из этой совокупности возникает народ. Каждый выступает как бы в двух ипостасях - как гражданин и как подданный, вынужденный подчинять свою волю государству и через общественный договор переходить из состояния естественного в состояние гражданское. Он видел три главных качества, создающих личность:
- “право собственности на все, чем обладает”;
- “гражданскую свободу, ограниченную единственной общей волей”;
- “свободу моральную”.
Монтескье справедливо связывал правовое положение личности с данным политическим строем. Он говорил: “Свобода есть право делать все, что дозволено законом. А если допустить, что гражданин может делать и то, что законами воспрещено, - свободы нет, ибо точно так же могли бы поступать и другие граждане”. Нельзя не принять и суждения Дж. Локка о том, что важнейшим компонентом перехода из естественного состояния к гражданскому обществу и государству становится частная собственность. Главной же функцией государства как раз и является охрана частной собственности. Из всего этого следует право народа, как суверена, устанавливать и смещать правителей, попирающих его права, и устанавливать такой вид власти, который менее всего склоняется к авторитаризму.
В наши дни отдается предпочтение суверенному обществу. И только правовое государство может уравновесить личность и общество. Суверенитет, о котором спорят, принадлежит не только государству, но и гражданскому обществу, состоящему из свободных и равноправных индивидов, для которых естественное право выше и законнее права позитивного. Из этой логики следует, что правительственная власть снабжена не столько правами, сколько обязанностями. Т. Пейн в своей книге “Права человека” писал, что гражданское общество - не второстепенно и должно подчиняться конституции и суду в такой же степени, в какой то же самое входит в обязанность правительства.
Гражданское общество было немыслимо для бывшего Советского Союза (государственная идеология, отсутствие права на собственность). Поэтому в постсоветских республиках, к которым относится и Казахстан, гражданское общество находится в зачаточном состоянии. О необходимости дальнейшей демократизации общества говорится и в недавнем Послании Президента Назарбаева к народу Казахстана.

Продолжая свой путь от тоталитаризма к демократическому устройству жизни, полному испытаний, Казахстан вплотную подошел к рубежу, когда необходимо сделать решительный выбор в пользу демократического взаимодействия общества и государства, заложить основы государственной политики по созданию структур гражданского общества, найти механизм цивилизованного взаимодействия различных самоуправляемых структур общества друг с другом и с государством.

Такое демократическое взаимодействие можно обеспечить только на прочной основе закона и используя строгий механизм правового регулирования, четко закрепляющий взаимные права и обязанности всех участников общественного и политического диалога. Вот почему задачей первостепенной важности являются разработка и принятие законов, необходимых для скорейшего становления в Казахстане гражданского общества. Эти законы можно подразделить на три типа:
1) законы, определяющие государственные гарантии прав человека и основные отношения гражданина и государства: закон о службе уполномоченного по правам человека, закон об адвокатуре и т. д.;
2) законы, обеспечивающие реализацию прав граждан избирать, быть избранными, прямо выражать свою волю по принципиальным вопросам государственной политики и участвовать в процессах управления (в том числе совершенствование Закона “О выборах” в соответствии с нормами международного права, принятие закона “О принципах местного самоуправления” и др.);
3) законы, определяющие государственные гарантии свободного формирования и деятельности структур гражданского общества, а также гарантии прав граждан на проведение гражданских акций: законы “О праве на объединение” (новый закон), “О политических партиях” (новый закон), “О профессиональных союзах” (новый закон), “О благотворительной деятельности”, “О некоммерческих организациях”, “О публичных мероприятиях” (о гарантиях прав граждан и их объединений на проведение публичных акций, демонстрирующих их волю: митингов, демонстраций, шествий, пикетирований и т. д.).
Причем все они должны быть в равной степени основаны на следующих принципах развитого общества:
1. Обеспечение прав человека в полном объеме, соответствующем Всеобщей декларации прав человека и международным правовым актам.
2. Обеспечение полноценного общественного диалога, предполагающего, в частности, независимость средств массовой информации от органов государственной власти и соблюдение прав граждан на свободное распределение и получение информации.
3. Плюрализм, предполагающий отсутствие навязывания собственных взглядов и терпимость к противоположным убеждениям.
4. Защищенность гражданского общества от его противников - как от организаций и отдельных граждан, отрицающих ценность и принципы гражданского общества, так и чиновников.
5. Ответственность государства перед обществом (в дополнение к уже существующей ответственности граждан перед государством) за выполнение обязанностей государства, в частности по обеспечению:
- эффективного исполнения законодательства;
- заинтересованной реакции государства на гражданские инициативы;
- максимально возможной и беспристрастной помощи объединениям граждан в их деятельности, в том числе по проведению публичных мероприятий;
- эффективной защиты граждан и их объединений от дискриминации, насилия, его пропаганды или угрозы применения.

Таким образом, Казахстан только тогда можно будет считать правовым государством, когда он будет иметь реальные органы местного самоуправления, развитые политические институты, независимую судебную систему, систему сдержек и противовесов между исполнительной, законодательной и судебной властями. В нем должны соблюдаться права и свободы человека, в том числе право на собственность и реальное участие в управлении государством. Одним же из главных условий правового государства можно назвать развитое гражданское общество, где каждый человек будет ощущать себя гражданином государства, в котором он живет.


Андрей ЧЕБОТАРЕВ, политолог

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ УЧАСТИЯ ПАРТИЙ КАЗАХСТАНА В УПРАВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВОМ

Общеизвестно, какую роль играют политические партии в жизни любого общества, их роль особенно возрастает в период перехода от тоталитаризма к демократии. В этот период партии, в первую очередь поддерживающие курс на общественные преобразования, становятся важнейшим механизмом политической мобилизации широких масс в поддержку демократизации социальной системы и привлекают широкий круг граждан для участия в политическом процессе, формируют необходимые для этого свойства и навыки.
При этом партии обеспечивают институционализацию политического участия граждан, заменяя тем самым стихийные формы социально-политической активности. Эта роль политических партий является крайне важной. В отсутствие или при неразвитости гражданского общества и институтов выражения социальных интересов возрастает роль стихийности и охлократии, которые могут привести к печальным последствиям. В условиях хаоса и зарождаются диктатуры разных типов. (В современных условиях политического развития Казахстана партии могут нести в функции оформления запросов граждан, субъектов переговорного процесса, дисциплинирования масс и превращения их в осознанную группу и субъект достижения консенсуса).
Основным предназначением партий является выполнение роли своего рода связующего звена между обществом и властью и наоборот. Партии осуществляют выявление, обоснование и выражение интересов различных социальных групп и слоев. Причем, будучи передовой частью тех или иных слоев общества, партии же, по сути, и формируют эти интересы, что особенно актуально в связи с преодолением социальной однородности и началом становления среднего класса. Не менее важную роль партии играют и в объединении различных интересов, сведении их к общему знаменателю, чем способствуют общенациональной консолидации. Участвуя в борьбе за власть, в ее осуществлении, в принятии важных политических решений и контроле за их исполнением, партии осуществляют представительство в политико-властной системе тех слоев и групп общества, чьи интересы они выражают. Важными функциями политических партий являются также отбор и рекрутирование политических лидеров и элит.
Следует отметить, что именно в переходный период партии испытывают ряд острых проблем, связанных со становлением института многопартийности. До сих пор в ряде посттоталитарных стран политические партии, несмотря на их наличие, остаются не включенными должным образом в политическую систему в качестве одного из механизмов ее функционирования. Подобное обстоятельство имеет место и в Казахстане и выражается в отсутствии механизмов реального участия политических партий в осуществлении государственной власти и управления. Об этом свидетельствуют следующие моменты:
1) участие политических партий в парламентских и президентских выборах носит ограниченный характер.
Согласно соответствующим положениям Указа Президента РК, имеющего силу конституционного закона, “О выборах в Республике Казахстан" от 28.09.1995 г. партии имеют следующие права участия в избирательном процессе: а) право беспрепятственной агитации за и против того или иного кандидата (п.1 ст. 28); б) право выставления наблюдателей на участки для голосования (п. 3 ст. 40); в) право выдвижения кандидатов в президенты РК и депутаты Мажилиса Парламента РК (пп.1, 3 ст. 55, пп.1, 2 ст. 87); г) право выделения кандидатам в президенты РК и депутаты Мажилиса определенных законом денежных средств (п. 2 ст. 58, п. 2 ст. 92); д) право за трое суток до голосования отменить свое решение о выдвижении кандидатов в президенты РК и депутаты Мажилиса (п. 2 ст. 60, п. 2 ст. 90).
Однако можно утверждать, что эти права практически ничего не дают политическим партиям. До внесения 7 октября 1998 г. изменений и дополнений в Конституцию РК построенная по мажоритарному принципу избирательная система исключала прямое участие партий в предвыборной борьбе, которая носила исключительно персонифицированный характер. Аполитичное в своем большинстве население республики, судя по опыту парламентских выборов 1994 и 1995 гг., голосует за кандидата исходя из личностных критериев, независимо от его партийной принадлежности. Предоставление указанных избирательных прав не только партиям, но и другим общественным организациям фактически размывало партии среди общей массы этих объединений, отвлекая тем самым от них значительную долю их возможного электората. Не в пользу партий говорит и тот факт, что они, как и другие общественные объединения, не имеют права на выдвижение кандидатов в депутаты Сената.
Кроме того, законодательство о выборах и практика его применения во время выборов Парламента РК в декабре 1995 года свидетельствуют о зависимости избирательного процесса от исполнительных органов власти, влияющих на него в свою пользу. Данное же обстоятельство не способствует проведению кандидатов от той или иной партии, особенно оппозиционной, в законодательный орган. Выставление же партиями своих наблюдателей на избирательные участки является бессмысленным, поскольку у наблюдателей нет определенных прав и возможностей отслеживать всю ситуацию с ходом голосования и подсчетом голосов и пресекать выявленные ими в процессе голосования те или иные нарушения;
2) наблюдается низкая степень участия партий в парламентской деятельности.
По причинам политической пассивности и несовершенства законодательства о выборах сегодня прослеживается крайне низкое представительство большинства политических партий республики (по 1- 2 депутата). Ввиду этого и по причинам установления Указом Президента РК, имеющим силу конституционного закона, “О Парламенте Республики Казахстан и статусе его депутатов” от 16.10.1995 г. численности членов фракции не менее 10 человек (ст. 34) в Парламенте действуют только депутатские фракции Партии народного единства Казахстана и Демократической партии Казахстана. Немаловажно отметить, что отсутствие слоя профессиональных политиков, представляющих те или иные партии, отражается и на парламентской деятельности - в сторону снижения ее эффективности. Что же касается депутатских фракций, то они не имеют четко определенного статуса и каких-либо особенных прав, в силу чего их наличие в Парламенте носит чисто номинальный характер. Партии также не имеют каких-либо механизмов воздействия на своих депутатов, что делает последних независимыми от выдвинувших их партий и позволяет им проводить в Парламенте собственную политическую линию, идущую порой в противовес партийным интересам;
3) механизм формирования высших органов государственной власти носит апартийный характер.
В отличие от развитых зарубежных стран, где правительства формируются парламентским большинством, представляющим те или иные партийные фракции, в Казахстане образование правительства производится Президентом РК по собственному усмотрению или предложению Премьер-министра на персональной основе. Присутствие же отдельных представителей таких партий, как ПНЕК, Демократическая и одно время Социалистическая партия Казахстана, в правительстве республики не сделало правительство партийно-коалиционным и большого значения для этих партий в плане их участия в принятии важнейших политических решений на государственном уровне не имело и не имеет.
Данное обстоятельство напрямую связано с проблемой правовой институционализации партий, которая представляет собой регулирование порядка их образования и деятельности со стороны государства. Причем это не просто законодательное упоминание и не только государственно-правовая регламентация партий, но и предоставление им особых прав, которыми не могут обладать другие виды общественных объединений. Иначе говоря, институционализация партий есть правовое оформление их роли в социально-политической системе. Она проявляется в двух взаимосвязанных процессах:
а) конституционализация - включение в конституцию страны основных принципов статуса политических партий;
б) законодательная институционализация - детальное определение политико-правового положения партий законом.
Включение норм о политических партиях в конституцию той или иной страны означает их юридическое признание в качестве полноправного института политической системы. Приведу следующие примеры: 1) “Существование и многообразие политических партий является важной составной частью демократического строя..." (ст. 1 Федеральной конституции Австрийской Республики); 2) “Политические партии в соответствии с принципом политического плюрализма участвуют в формировании и выражении народной воли и являются основным инструментом политического участия" (ст. 6 Конституции Испании); 3) “Партии содействуют формированию и выражению политической воли граждан" (п. 3 ст. 11 Конституции Болгарии).
Особенностью же действующей Конcтитуции РК является сугубо запретительный характер, который доминирует при упоминании в ней о политических партиях. В частности, запрещается: создание партийных организаций в госорганах (п. 1 ст. 5); возложение на общественные объединения функций госорганов, государственное финансирование общественных объединений (п. 2 ст. 5); создание и деятельность общественных объединений, в цели которых входит насильственное изменение конституционного строя, нарушение целостности и подрыв безопасности республики, разжигание социальной, расовой, национальной, религиозной, сословной и родовой розни (п. 3 ст. 5); деятельность партий других государств и партий на религиозной основе, финансирование партий иностранными государствами, юридическими и физическими лицами (п. 4 ст. 5); членство в партиях и выступление в их поддержку со стороны представителей силовых и судебных структур (п. 2 ст. 23). Иначе говоря, Конституция РК, несмотря на безупречность с политико-правовой точки зрения содержания некоторых из вышеуказанных ее норм, существенно принижает значение политических партий как важнейшего элемента политической системы общества.
Что же касается законодательной институционализации казахстанских партий, то она выразилась в принятом 2 июля 1996 г. Законе Республике Казахстан “О политических партиях". Сам факт его принятия, несомненно, стал шагом вперед, поскольку произошло законодательное выделение политических партий из массы других общественных организаций. Но в целом детальный анализ данного закона и сравнение его с аналогичными законодательными актами зарубежных стран не позволяют утверждать, что институционализация казахстанских партий завершена и носит прогрессивный характер*.
Во-первых, законодательство о политических партиях совершенно не рассматривает государственный аспект их деятельности, отражающий особенности участия партий в управлении государством. Оно также не предоставляет политическим партиям особых прав, присущих только им, что приводит к фактическому размыванию партий среди других общественных объединений. Во-вторых, на практике данные законы более всего работают лишь в случаях использования государством своих механизмов контроля деятельности общественно-политических организаций, в первую очередь в плане применения всевозможных ограничений этой деятельности, и меньше всего - в отношении реализации данными организациями своих прав. Так, например, частым явлением политической жизни республики стали периодические отказы местных акимов общественным организациям в проведении ими митингов и шествий.
Из всего этого следует, что политические партии в Казахстане фактически выключены из участия в осуществлении государственной власти и управления. В то же время, согласно действующей Конституции, они имеют полное право участвовать в этом процессе по следующим основаниям. Во-первых, п п. 1, 2 ст. 3 Конституции РК признается, что единственным источником государственной власти является народ, который и осуществляет эту власть непосредственно через референдумы и выборы, а также делегирует осуществление своей власти государственным органам. Это означает, что народ не только формирует государственную власть, но и участвует в ее осуществлении через избранных им своих представителей в соответствующие органы власти. Данное право в отношении каждого гражданина подтверждает и п.1 ст. 33 Основного Закона. Во-вторых, согласно п. 1 ст. 23 Конституции, граждане имеют право на свободу объединений, то есть создание своих общественных организаций и участие в их деятельности. Из этого положения логически вытекает содержание п. 1 ст. 3 Закона о партиях, согласно которому граждане Казахстана имеют право на свободу объединения в политические партии.
Таким образом, синтез этих основных конституционных прав граждан республики предполагает, что политические партии, являющиеся объединениями граждан, как основного источника власти и участника ее осуществления, вправе участвовать в процессе государственной власти и управления. Тем более п. 5 ст. 5 Закона о партиях утверждает, что они “создаются для участия в политической жизни общества, формирования и реализации политической воли граждан Республики Казахстан и участия в установленном законом порядке в формировании органов государственной власти”. В то же время отсутствие такого порядка в реальности делает данное положение Закона о партиях декларативным.
Очевидно, что подобное положение, сложившееся вокруг политических партий, в той или иной степени повлияло на решение политического руководства республики провести частичное реформирование действующей избирательной системы. В соответствии с новым содержанием отдельных положений Конституции РК в нее введены некоторые элементы пропорционального представительства, основанного на выборности по партийным спискам. В частности, Конституция теперь предусматривает, что 10 депутатов избираются на основе партийных списков по территории единого общенационального избирательного округа (п. 3 ст. 50) и к распределению депутатских мандатов по итогам выборов в Мажилис допускаются политические партии, набравшие не менее 7% голосов избирателей, принявших участие в голосовании (п. 5 ст. 51). Однако по ряду оснований не следует думать, что эти нововведения приведут к реальному участию партий в процессе управления делами общества и государства.
Прежде всего, выделение дополнительного числа мест в Мажилисе явно недостаточно для обеспечения партийного представительства в Парламенте. На сегодняшний день в Министерстве юстиции зарегистрировано 9 политических партий. В скором будущем этот список должна пополнить пропрезидентская Гражданская партия. О создании своей собственной партии заявил и экс-премьер Акежан Кажегельдин. Вероятно также, что некоторые общественные движения, польстившись на пропорциональное представительство, в срочном порядке реорганизуются в партии. С учетом того, что такие партии, как Социалистическая, Народный конгресс и Республиканская, давно уже фактически существуют на бумаге и не все ясно насчет их перерегистрации, то к участию в будущих парламентских выборах выйдут, приблизительно, 7-8 партий.
В этом случае каждая из них может получить в Мажилисе минимум по 2 места из добавленных 10. Подобный же расклад никак не является стимулом для активной включенности партий в конкурентную борьбу между собой за обладание депутатскими мандатами, распределяемыми по партийным спискам. Не исключено и то, что все 10 мест может получить одна партия, если другие не наберут необходимые 7% голосов. В этом отношении такой шанс может получить Коммунистическая партия - за счет своей активной деятельности и слабой работы с массами других партий, приверженности большинства населения республики идеалам и ценностям коммунизма, его ностальгии по социальному благополучию советского времени и недовольства политикой действующего правительства. Правда, в связи с тем, что процесс организации голосования и подсчета голосов полностью контролируется властями, полным победителем здесь может выйти любая из партий, созданных по инициативе “сверху”.
Очевидно, что конкуренция партийных списков может быть полноценной при максимальном количестве мандатов, распределяемых пропорционально, как это имеет место в той же России. К тому же введение системы пропорционального представительства никак не меняет положения вокруг образования и деятельности партийных фракций. Для создания последних партиям так или иначе придется рассчитывать по вышеизложенным причинам не на голосование по спискам, а на традиционное выдвижение своих кандидатов или самовыдвижение своих членов, участвующих в выборах по мажоритарной системе. В силу этого рассматриваемое изменение избирательной системы фактически бессмысленно для расширения степени участия политических партий в государственном управлении.
К тому же форсированная реализация конституционных нововведений, без должного учета зарубежного опыта и изучения мнения действующих партий, уже сейчас обнаруживает много неясностей, неуточнение которых может создать впоследствии ряд организационно-правовых проблем. Прежде всего, законодательно не определена процедура распределения мандатов между партиями, принявшими участие в выборах по пропорциональной системе. Закрытым также остается вопрос о государственном финансировании избирательной кампании тех или иных партий.
Согласно п. 2 ст. 33 указа о выборах, со стороны государства осуществляется финансирование выступлений кандидатов в государственных СМИ, проведения публичных предвыборных мероприятий кандидатов, выпуска их агитационных материалов и транспортных расходов. Однако Конституция твердо запрещает финансирование общественных объединений со стороны государства (п. 2 ст. 5). Тем самым государственное финансирование предвыборной кампании политических партий, участвующих в ней на пропорциональной основе, фактически недопустимо. В то же время п. 3 ст. 5 указа твердо оговаривает, что кандидаты имеют равные права на участие в выборах. Следовательно, партии, как полноправные участники выборов, должны финансироваться в период их проведения так же, как и отдельные кандидаты. В связи с этим было бы целесообразно установить четкий статус в избирательном процессе не только партий, но и тех лиц, которые будут представлять их в Парламенте, либо внести соответствующую поправку в Конституцию.
Таким образом, судя по изложенным выше аргументам, расширение степени действительного участия политических партий в процессе осуществления государственной власти и управления, похоже, опять отложено на неопределенное время. Главной причиной этого является то, что в республике вообще нет четко определенной и строго установленной политики государства по отношению к партиям. В силу этого развитие подлинной многопартийной системы в Казахстане идет крайне медленными темпами, что создает политический вакуум, ведет к дисфункционированию политической системы и тем самым сдерживает процесс общественных преобразований и влияет на развитие всех его негативных тенденций, характерных для переходного периода. Для преодоления же этих моментов и, как следствие, содействия формированию многопартийности, предполагающей участие партий в государственном управлении, следует принять следующие меры.
Во-первых, для введения полноценной системы пропорционального представительства необходимо расширить количество мест в нижней палате Парламента. При этом не обязательно вводить дополнительные места, а достаточно разделить имеющиеся пополам. В этом случае часть депутатов могла бы избираться по партийным спискам, а другая – самостоятельно, по одномандатным округам. Хотя, с другой стороны, для повышения уровня представительности и законотворческой работы Парламента следовало бы увеличить количество мест в его нижней палате максимум до 100.
Во-вторых, с целью оживления партийной деятельности в Парламенте необходимо ввести новый порядок образования фракций и обеспечения их деятельности. Прежде всего, следует сократить требуемое регламентом Парламента число депутатов для образования фракций. С учетом минимального представительства ряда действующих политических партий в Парламенте оптимальное количество членов депутатской фракции первоначально должно равняться трем, один из которых является председателем фракции. Со временем это число можно увеличить. Необходимо также предусмотреть, что в состав фракции с ее согласия, помимо депутатов, являющихся членами соответствующей партии, могут входить беспартийные депутаты, в том числе и выдвинутые данной партией во время выборов. Кроме того, партийные фракции должны создаваться и функционировать как общепарламентские, независимо от принадлежности их членов к той или иной палате. Целесообразно также предусмотреть материальное обеспечение деятельности партийных фракций. В этом плане каждая фракция должна быть фактически приравнена к парламентским комитетам, иметь собственный рабочий аппарат, сотрудники которого получают зарплату из бюджета Парламента, и необходимые материально-технические средства для осуществления своей деятельности.
В-третьих, необходимо осуществить кардинальное совершенствование законодательства, регулирующего вопросы создания и деятельности партий. В первую очередь в Законе о партиях нужно отразить государственный аспект их деятельности, определяющий особенности их участия в управлении государством и процессе принятия важных политических решений. В связи с этим необходимо дополнить данный закон положениями, регулирующими участие партий в избирательном процессе и деятельность партийных фракций в представительных органах.
В целом же, пока существует порядок, при котором действующие политические партии лишены возможности реально участвовать в управлении государством и не обладают отличными от других общественных объединений правами, говорить о наличии в Казахстане многопартийной плюралистической системы не приходится. И только в случае изменения этого порядка политические партии смогут превратиться в полноценные институты политической системы, способствующие развитию в Казахстане демократии и гражданского общества.

* Чеботарев А. Многопартийность – реальная или декоративная?//Мысль. - 1997. - № 1.


Марат САРСЕМБАЕВ, доктор юридических наук


УКРЕПЛЕНИЕ И РАСШИРЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ БАЗЫ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАЗАХСТАНА ДО 2015 ГОДА

В настоящее время в Республике Казахстан имеется определенная нормативная база, позволяющая осуществлять внешнеэкономическую деятельность. Ныне функционирующие акты: Закон Республики Казахстан “Об иностранных инвестициях” от 27 декабря 1994 года, Закон Республики Казахстан “О валютном регулировании” от 24 декабря 1996 года, Закон Республики Казахстан “О государственной поддержке прямых инвестиций” от 28 февраля 1997 года, Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, “О специальных экономических зонах в Республике Казахстан” от 26 января 1996 года, Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, “О нефти” от 28 июня 1995 года - позволяют Казахстану осуществлять внешнеэкономическую деятельность в заданном направлении. Вместе с тем внешнеэкономическая, внешнеторговая деятельность нуждается в дальнейшем регулировании, тем более что внешнеторговая деятельность республики недостаточно регламентирована.
Нам нужно коллективными усилиями продумать систему нормативных актов (законов, указов, постановлений), которые республике необходимо принять в ближайшей перспективе.
Прежде чем говорить о будущем законодательном развитии Казахстана, необходимо сказать несколько слов о том, как складывалась нормативная база Казахстана по вопросам внешнеэкономической деятельности накануне и в первые годы становления его независимости.
Ход принятия законов, указов в этой сфере был неровным, не всегда последовательным. Одни законы принимались и отменялись, их место занимали другие нормативные акты, которые в чем-то превосходили, а в чем-то уступали отмененным нормативным актам. Было и так, что какие-то законы отменялись, взамен же никаких законов или указов не принималось вовсе.
Еще существовал СССР, а Казахстан уже разрабатывал и принимал пакет документов по внешнеэкономической деятельности: Закон Казахской ССР “О свободных экономических зонах в Казахской ССР” от 30 ноября 1990 года, Закон Казахской ССР “Об иностранных инвестициях в Казахской ССР” от 7 декабря 1990 года, Закон Казахской ССР “Об основных принципах внешнеэкономической деятельности Казахской ССР” от 15 декабря 1990 года. Со времени их принятия прошло 7 лет. На первоначальном этапе становления суверенного, независимого Казахстана эти законы сделали свое дело. В разное время они были отменены. Место Закона “Об иностранных инвестициях” 1990 года занял Закон Республики Казахстан “Об иностранных инвестициях” от 27 декабря 1994 года, Закон “О свободных экономических зонах” был заменен Указом Президента Республики Казахстан от 26 января 1996 года, имеющим силу закона, “О специальных экономических зонах”, Закон “Об основных принципах внешнеэкономической деятельности Казахской ССР” был отменен Законом Республики Казахстан “О признании утратившим силу Закона Казахской ССР “Об основных принципах внешнеэкономической деятельности Казахской ССР" от 8 апреля 1993 года.
Думается, последний закон не нужно было отменять. Да, в других странах похожего закона нет. Да, этот закон не мог регулировать конкретные взаимоотношения торгово-экономических партнеров Казахстана и других стран. Но зато этот закон показывал всему миру правовое торгово-экономическое лицо зарождавшегося независимого нового государства Казахстан. Он мог бы и по сей день играть свою положительную социально-политическую роль. Разумеется, можно было внести какие-то коррективы в этот закон, но отменять его совсем не следовало. Ведь на мировой арене только-только предлагают внедрить во внутреннее право государств и в международное право нечто подобное тому, что мы сделали. Достаточно сослаться на документ, разработанный межгосударственным Институтом унификации международного частного права, под названием “Принципы международных коммерческих контрактов” от 7 июня 1995 года. Этот документ еще не стал официальным международно-правовым актом, он еще находится на стадии изучения. Но мы, опередив в этом вопросе международно-правовое развитие, к сожалению, сделали шаг назад.
Думается, в предстоящий период (в ближайшие 10-15 лет) в Республике Казахстан должны быть приняты и обновлены следующие законы и кодексы, регулирующие те или иные аспекты внешнеэкономической деятельности:
1) Гражданский кодекс (особенная часть);
2) коммерческий (предпринимательский) кодекс Республики Казахстан, где, наряду с нормами по внутренним хозяйственным проблемам, будут нормы, регулирующие внешнеторговую, внешнеэкономическую деятельность юридических и физических лиц республики;
3) закон об иностранных инвестициях;
4) закон о совместных предприятиях;
5) закон Республики Казахстан о международном частном праве;
6) закон о признании к исполнению в Республике Казахстан иностранных судебных и арбитражных решений;
7) закон о транснациональных корпорациях;
8) закон о порядке передачи отечественных предприятий иностранным компаниям;
9) закон о лизинге;
10) закон о специальных экономических зонах;
11) закон о свободных торговых зонах;
12) закон о внешней торговле Республики Казахстан;
13) закон о привлечении, использовании и возвращении внешних займов и кредитов (усовершенствованный вариант принятого Закона о внешнем заимствовании).
Общая часть Гражданского кодекса уже принята, и нужно ускорить принятие особенной части кодекса, так как одна лишь общая часть не может напрямую регулировать аспекты рыночных отношений в экономике и жизни республики. Автор считает, что, кроме традиционных для гражданского права вопросов (купля-продажа, залог, хранение и т. д.), нужно ввести такие статьи, которых раньше в Гражданском кодексе Казахской ССР не было и быть не могло. Речь идет о тех статьях, которые призваны регулировать новые, рыночные отношения.
Во многих странах мира (США, Алжир, Бразилия, Чили, Эквадор, Сальвадор, Франция, ФРГ, Гватемала, Индонезия, Израиль, Япония, Республика Корея, Люксембург, Мексика, Нидерланды, Панама, Перу, Филиппины, Португалия, Испания, Швейцария, Сирия, Таиланд, Турция, Уругвай, Венесуэла и др.1) функционируют хорошо разработанные коммерческие (торговые) кодексы (Commercial Code or Code of Commerce); в большинстве перечисленных стран коммерческие (торговые) кодексы существуют наряду с гражданскими кодексами; в некоторых странах вообще нет гражданских кодексов, а существуют только коммерческие кодексы. На этом основании автор считает, что и Казахстану следует определиться в этом вопросе. Автор полагает, что Казахстану нужно иметь свой коммерческий (предпринимательский) кодекс, в котором, наряду с внутренними темами, разрешались бы проблемы внешнеторгового свойства.
Содержание первой главы могли бы составить вопросы определения правового статуса и деятельности внутренних и внешнеторговых фирм и организаций (как государственных, так и частных). Вопросы контрактного права торговли (внутренней и внешней) могли бы стать основой второй главы. Нормы торгового, предпринимательского, внешнеторгового права - третья глава. Четвертая глава - компетенция судов по хозяйственным вопросам, может быть, было бы целесообразным создать отдельные хозяйственные (коммерческие), внешнеторговые суды, как это сделано в ряде стран.
В коммерческом законодательстве практически всех стран (а изучено коммерческое законодательство 90-х годов 70 государств) красной нитью проходит положение о признании и исполнении иностранных решений по коммерческим, в том числе и внешнеэкономическим, вопросам. В ряде стран это положение функционирует в рамках коммерческого кодекса, в других - в виде отдельного закона или подзаконного нормативного акта.
В качестве самостоятельной главы в кодекс можно записать положения по исполнению судебных решений по хозяйственным, в том числе и внешнеэкономическим, вопросам. Вопросы наложения ареста на имущество, иные меры по исполнению судебных решений могли быть включены в эту же главу.
Порядок взаиморасчетов между торговыми фирмами внутри страны, торговых фирм Казахстана с торговыми учреждениями других стран целесообразно отразить в еще одной самостоятельной главе.
Глава о банкротстве и санации торговых фирм в форме торговых товариществ, акционерных обществ, в том числе внешнеторговых фирм, иностранных торговых фирм и их филиалов, могла бы завершить кодекс.
Принимая во внимание, что вопросы инвестиций вообще, иностранных инвестиций в том числе, приобретают все более актуальный, экономически обусловленный и социально обостренный характер, пора перейти от единичных законов об иностранных инвестициях и инвестиционной деятельности к разработке единого кодекса об инвестиционной деятельности, в котором можно было бы наряду с внутренними проблемами отразить вопросы регулирования инвестиционной деятельности иностранных бизнесменов, предпринимателей.
Какие вопросы иностранной инвестиционной деятельности нужно включить в такой кодекс? Прежде всего в детальном урегулировании нуждается процесс передачи, продажи отечественных заводов, предприятий в руки иностранных менеджеров и предпринимателей. Этому должна быть посвящена отдельная глава. В этой главе нужно записать, что принцип гласности должен сопровождать все действия правительства и конкретной компании или конкретных иностранных фирм. На страницах прессы правительство обязано отчитываться по всем стадиям прохождения этого процесса и объяснять своему народу мотивы тех или иных действий. Кроме того, в данной главе можно было бы записать положение о том, что любое отечественное предприятие может быть передано иностранным фирмам только на основе аукциона, публичных продаж (тендера), с тем чтобы в прессе могли быть опубликованы условия таких продаж, а также для того, чтобы привлечь как можно больше потенциальных иностранных инвесторов, желающих принять участие в этих тендерах.
Какие правовые и международно-правовые средства можно и нужно использовать, чтобы побудить иностранных предпринимателей вкладывать свои капиталы в экономику Казахстана, чтобы они не только не уходили из Казахстана, но вкладывали бы еще больше? Как совершенствовать правовой режим функционирования иностранных инвестиций в Казахстане?
Во-первых, нужно и дальше совершенствовать нормы Закона Республики Казахстан “Об иностранных инвестициях” и включить его в вышеупомянутый кодекс. Если мы сравним наш закон с аналогичными законами других государств, то сразу увидим достоинства и недостатки нашего. К достоинствам следует отнести: а) раскрытие содержания целого ряда важных терминов и понятий, используемых в законе;
б) предоставление гарантий иностранным инвесторам от экспроприации и национализации;
в) предоставление гарантий от изменения законодательства и политической ситуации;
г) предоставление гарантий в использовании доходов;
д) предоставление гарантий от незаконных действий государственных органов и должностных лиц;
е) предоставление гарантий в использовании собственных валютных средств;
ж) предоставление гарантий иностранным инвесторам при государственной проверке.

Автор предлагает вопросы создания и ликвидации предприятий с иностранным участием, а также виды и условия деятельности предприятий с иностранным участием без особых изменений изъять из этого закона и включить в текст другого закона - “О совместных предприятиях с иностранным участием”. Последнего закона нет в законодательстве Казахстана, но автор предлагает принять такой закон - он стал бы отдельной главой в кодексе об инвестициях (об инвестиционной деятельности).
Автором проанализированы законы 120 государств об иностранных инвестициях. В этих государствах, как правило, разрешено функционирование иностранной собственности на отечественных предприятиях до 100 процентов. В казахстанском законе об этом ничего не сказано. Но это очень важное положение, которое должно найти место в казахстанском законодательстве.
Еще в начале 90-х годов, когда разрабатывались тексты первых законов Казахстана о внешнеэкономической деятельности, мы предлагали начать разработку текста закона “О совместных предприятиях”, имея в виду совместные предприятия с участием отечественного и иностранного капитала. Это предложение не прошло. Аргумент заключался в том, что достаточно того, что в законе об иностранных инвестициях есть положения, регламентирующие деятельность совместных предприятий (СП). В первом законе об иностранных инвестициях, как известно, не было и упоминания о совместных предприятиях, во втором одноименном законе появилось даже определение понятия “совместное предприятие”. Это было попыткой как-то отреагировать на появившиеся совместные предприятия в республике. Хотя их зарегистрировалось примерно 2000, реально работает по всей республике, по приблизительным данным, не более 400 - 500 СП. Одной из причин такого положения с совместными предприятиями в стране является отсутствие надлежащего правового регулирования статуса, функций, прав и обязанностей совместных предприятий с иностранным участием в хозяйственной системе Казахстана.
Думается, и сейчас не поздно заняться разработкой текста такого законопроекта. Совместные предприятия в республике могли бы по специально принятому для них закону сверять постоянно свои действия; в этом случае непреднамеренные нарушения законов Казахстана совместными предприятиями были бы сведены к минимуму.
В мире не так уж много стран, в которых были приняты специальные законы о совместных предприятиях. Такой закон принят, в частности, в Польше, Чехословакии (ныне - Чехия и Словакия), Китае.
Совместные предприятия (joint ventures) функционируют практически в каждой стране мира, и их статус регулируется в целом ряде разных законов, актов, декретов и т. д. По мнению автора, непринятие многими странами специальных законов о совместных предприятиях связано с тем, что СП рассматриваются не как отдельные юридические лица, а как разновидность совместной предпринимательской деятельности; поэтому и налоги уплачиваются теми фирмами, которые создали то или иное совместное предприятие. Именно так рассматривают совместные предприятия такие государства, как Дания, Греция, Лихтенштейн, Мексика, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия.
Поэтому неудивительно то, что в этих странах нет и не может быть отдельного закона о совместных предприятиях с иностранным участием. В то же время в таких государствах, как Китай, Израиль, Люксембург, Малайзия, Польша и другие, совместные предприятия рассматриваются как самостоятельные юридические лица со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями. Естественно, они, подобно всем другим юридическим лицам, являются плательщиками налогов. И как следствие такого подхода, в этих странах приняты отдельные законы о совместных предприятиях с участием иностранного капитала. Например, это: закон Польши “О компаниях с иностранным участием” 1991 года, нормативный акт Чехословакии “О предприятиях с иностранным участием” 1990 года, “Процедуры учреждения джойнт венчерз в Чехословакии” от 27 июня 1990 года, Правила по осуществлению закона КНР “О китайско-иностранных совместных предприятиях” от 20 сентября 1983 года.
В Казахстане совместные предприятия с участием иностранного капитала рассматриваются как вполне самостоятельные юридические лица. Конечно, на них можно и нужно распространить нормы Гражданского кодекса Республики Казахстан о юридических лицах, хотя такая оговорка в кодексе, к сожалению, не сделана. Нужно иметь в виду, что регистрация совместных предприятий отличается от регистрации отечественных предприятий и фирм; они отличаются от отечественных по источникам капитала: капитал совместного предприятия, привлеченный извне, может иметь происхождение из одной страны, нескольких стран, от транснациональной корпорации, иностранного государства, международной организации и т. д. В силу этого привлеченный капитал должен регулироваться как казахстанским правом, с одной стороны, так и зарубежным правом, международным правом - с другой. У совместного предприятия гораздо чаще, чем у отечественного, возникают вопросы репатриации иностранной части капитала, перевода дохода за границу, обмена валют и т. д. Эти и другие вопросы заставляют нас предлагать концептуальную основу закона Республики Казахстан “О совместных предприятиях с участием иностранного капитала”.
При принятии такого закона законодателям следует иметь в виду, что совместные предприятия представляют собой существенную хозяйственную единицу в экономической системе Казахстана: наряду с чисто иностранными предприятиями, отечественными фирмами и компаниями, совместные предприятия с участием иностранного капитала вносят свой вклад в выход экономики республики из кризиса, поднятие материального благосостояния населения республики, содействуют вхождению экономики республики в мирохозяйственную систему.
Из всех форм привлечения иностранных инвестиций совместное предприятие является наиболее оптимальным методом привлечения к труду местных кадров, местной рабочей силы на совершенно новой, рыночной основе. Именно совместное предприятие является одним из важных средств ускоренного перехода экономики Казахстана к рынку, именно с его помощью существенно облегчается вхождение экономики Казахстана в мировую экономику.
В таком законе, в его преамбуле, следовало бы дать определение совместного предприятия. На мой взгляд, оно могло бы выглядеть так: “Совместное предприятие - это хозяйственная единица со всеми признаками юридического лица, функционирующая на основе отечественного и иностранного (международного) капитала, зарегистрированная в Казахстане и в целом подчиняющаяся казахстанским законам”. Здесь же можно дать дефиниции (определения) ряда понятий, которые часто будут использоваться в тексте закона.
Нам нужно определиться, хотим ли мы иметь любые совместные предприятия или только такие, в которых, наряду с иностранным, непременно участвует отечественный капитал. В ряде стран (Нидерланды, Япония, Марокко, Португалия, Сингапур, Испания, Швеция) не видят разницы между теми или иными видами совместных предприятий и разрешают всем СП без исключения функционировать в своей стране. А вот в Индонезии, Ямайке, Малайзии, Саудовской Аравии считают, что иностранные инвесторы должны создавать совместные предприятия только с отечественным капиталом. Некоторые страны делают различие в том, какое отечественное лицо, юридическое или физическое, должно участвовать в таком совместном предприятии. Говоря о необходимости участия физических лиц в подобного рода организации, такие страны, по их мнению, заботятся о материальном благополучии своих граждан. Казахстану нужно, чтобы казахстанские партнеры участвовали в совместном с иностранцами предприятии.
В законе можно указать, в каких отраслях промышленности, сельского хозяйства, транспорта, высоких технологий желательно использовать совместные предприятия. Если страна хочет быстрой отдачи от совместных предприятий, то в отдельных статьях можно привести льготы по налогообложению, по импортным пошлинам.
Если мы хотим, чтобы совместные предприятия находились только в руках граждан Республики Казахстан, целесообразно записать, что доля иностранных инвестиций в СП не должна превышать 49% от общей суммы капиталов; если нет, то, в таком случае, следует записать, что Казахстан приемлет любые пропорции иностранного и отечественного капитала в совместном предприятии, а во главе совместного предприятия должен становиться тот, кто независимо от гражданства зарекомендовал себя умелым организатором того производства, которым занято данное совместное предприятие.
В отдельной статье закона необходимо записать перечень тех документов, которые должно представить СП либо его учредители для регистрации в государственном учреждении (министерстве). Причем этот перечень документов должен быть исчерпывающим: никаких других документов, кроме оговоренных в перечне, требовать нельзя, какие бы мотивы при этом ни выдвигались.
Очень важно расписать в законе, каким должно быть соглашение о совместном предприятии, какие цели преследуют иностранные инвесторы и отечественные предприниматели, объединяя свои усилия и капиталы, каков должен быть объем прав и обязанностей каждого участника - учредителя совместного предприятия, каковы пути и возможности разрешения их спорных вопросов. Устав совместного предприятия должен достаточно четко определить внутренние вопросы функционирования этого предприятия.
Не менее важно определить в законе, каким должен быть вид юридического лица у совместного предприятия, ряд стран (Китай2, например) определяет, что СП должно быть зарегистрировано как компания с ограниченной ответственностью. Другие страны (таких - большинство) считают, что учредители сами вправе определять, к какому виду юридического лица они хотели бы отнести создаваемое ими совместное предприятие. Думается, и Казахстану не стоит ограничивать право выбора учредителей совместного предприятия.
В каких формах должны быть вкладываемые сторонами инвестиции? Ответы на данный вопрос должны составить отдельную статью закона. Вклад каждого участника совместного предприятия может быть в виде наличных денег, зданий, помещений, оборудования, интеллектуальной собственности, ноу-хау и т. д. Если иностранный участник делает свой вклад в иностранной валюте, то эта валюта должна быть конвертирована в казахстанскую валюту - тенге.
Наверное, можно было бы в законе определить в общих чертах и статус руководящих органов совместных предприятий.
Следующим законом, который будет принят рыночно ориентированным Казахстаном, станет закон Республики Казахстан о международном частном праве. Международное частное право как учебная дисциплина, наука и особая система права фактически было исключено из учебно-научного процесса и сферы практического применения в советское время. Издавались лишь некоторые учебники и научные монографии, которые были достоянием некоторой части московских и ленинградских ученых-юристов. Только некоторые союзные министерства время от времени соприкасались с международным частным правом в своей хозяйственной практической деятельности. Теперь, когда Казахстан полностью переходит на рельсы рыночной экономики, в сферу частной предпринимательской деятельности, стал суверенным государством, самостоятельным субъектом международного права, принятие закона о международном частном праве является просто естественной необходимостью. Этот закон можно сделать совершенно самостоятельным, как это сделали Швейцария (Закон о международном частном праве (Statute on Private International Law) от 18 декабря 1987 года (вошел в силу 1 января 1989 года))3, Аргентина, которая подготовила проект кодекса международного частного права (Draft Code of Private International Law) в 1995 году, или включить его в Гражданский кодекс республики (в часть особенную). Так или примерно так в разное время сделали Венгрия (Гражданский кодекс Республики Венгрии 1993 года), Перу (Гражданский кодекс 1984 года).
По моему мнению, годится любой вариант. Здесь самое главное, чтобы положения такого закона действительно функционировали.
В будущем законе Казахстана о международном частном праве могли бы найти свое место положения, которые имели бы отношение прежде всего к хозяйственной, торговой, внешнеэкономической деятельности нашего государства. В общих положениях можно отразить вопросы юрисдикции, применимого права, исполнения иностранных и международных арбитражных решений, банкротства, арбитража. Можно включить такое важное, на наш взгляд, положение о том, что иностранные арбитражные решения не будут исполняться на территории Казахстана, если они войдут в противоречие с публичным порядком, то есть установленным в республике социально-политическим строем. Надо определить свою позицию в том, чье право будет применяться при возникновении спорных хозяйственных вопросов наших юридических лиц с зарубежными фирмами, корпорациями. Если будет применяться наше право, здесь следует указать основания, по которым оно должно будет применяться; а если мы соглашаемся с тем, что будет применяться иностранное право, то нужно указать мотивы такого применения.
Поскольку вопрос применения отечественного или иностранного права при выполнении контрактов (хозяйственных договоров, договоров международной купли-продажи товаров) при решении спорных дел является важным, его можно выделить в самостоятельную главу. В виде отдельной главы можно включить в закон вопросы признания и исполнения иностранных арбитражных решений, судебных решений по хозяйственным делам. Статус компаний (фирм, корпораций и т. д.) также нуждается в отдельном урегулировании. Здесь же можно установить пределы ответственности компаний в Казахстане. В международной практике вопросы банкротства иностранных предприятий в той или иной стране также рассматриваются и регулируются в подобных законах. Международный арбитраж, международный третейский суд, их статус, деятельность, процедура принятия исков к рассмотрению, вынесение решений могли бы быть собраны в одной из последних глав казахстанского закона о международном частном праве.
Важным принципом в сфере внешнеэкономической, инвестиционной деятельности является принцип обеспечения иностранным предпринимателям возможности разрешения спорных вопросов в международных арбитражных судах. Это важно, так как иностранный бизнесмен, прежде чем вложит свои капиталы в нашу экономику, тщательно ознакомится с казахстанским законодательством по данному вопросу. Современное законодательство Казахстана пытается соответствовать международному праву. Это видно из п. “б" статьи 27 Закона Республики Казахстан “Об иностранных инвестициях” 1994 года, где говорится, что “споры и разногласия, возникающие в связи с иностранными инвестициями" могут быть переданы в один из следующих арбитражных органов:
- в международный центр по урегулированию иностранных споров (далее Центр), созданный в соответствии с Конвенцией по урегулированию инвестиционных споров между государствами и гражданами других государств, открытой для подписания в Вашингтоне 18 марта 1965 года (Конвенция ИКСИД), если государство инвестора является участником этой конвенции,
или:
- в дополнительное учреждение Центра (функционирующее по правилам дополнительного органа), если государство инвестора не является участником Конвенции ИКСИД,
или:
- в арбитражные органы, учреждаемые в соответствии с Арбитражным регламентом Комиссии Организации Объединенных Наций по международному торговому праву (ЮНСИТРАЛ),
или:
- на арбитражное рассмотрение при Арбитражном институте международной торговой палаты в г. Стокгольме,
или:
- в арбитражную комиссию при Торгово-промышленной палате Республики Казахстан.

Как видим, пункт “б” статьи 27 закона - достаточно громоздкий по своей конструкции. Думается, уже в ближайшее время необходимо внести изменение в данную статью: нет нужды перечислять в статье закона международные арбитражные суды из следующих соображений. Международных арбитражных судов так много, что одно только перечисление заняло бы в тексте закона не одну страницу (нужно помнить, что закон не справочное издание). Перечисленные в тексте статьи 27 закона международные арбитражные органы могут перестать существовать в ближайшее время. Значит ли это, что законодатель Казахстана в таком случае должен судорожно вписывать в анализируемую статью закона другие международные суды? Думается, что этого делать не нужно. Поэтому в статью 27 закона вместо списка арбитражных судов достаточно вписать фразу: “в любой из международных арбитражных судов по согласованию сторон”.
Наверное, одного положительного решения международного арбитражного органа или иностранного суда недостаточно. Нужно, чтобы это решение на территории того государства, которое приняло иностранные инвестиции и где возникли спорные вопросы и конфликты, было бы реально исполнено. Ведь прежде чем вступать в контрактные отношения с бизнесменами других стран, вкладывать свои капиталы в экономику иностранных государств, иностранный предприниматель вместе со своим юристом внимательно изучит законодательство той страны, где он хотел бы развернуть свою внешнеэкономическую инвестиционную деятельность. И, естественно, они обратят внимание на то, как законодательство данной страны реагирует на решения международных и иностранных судов. Говоря другими словами, они захотели бы узнать, как будут защищены материальные интересы иностранного предпринимателя в случае возникновения спорных вопросов в этой стране, как будут реализованы решения международных или иностранных судов, которые могут быть вынесены в пользу этого иностранного предпринимателя.
В Республике Казахстан пока нет закона о признании и исполнении решений иностранных и международных судов. Между тем такой закон, как мы видим, необходим. И он должен быть принят. Обратимся к зарубежной, мировой законодательной практике по данному вопросу. В цивилизованном мире практически нет страны, в которой не был бы принят такой закон. В мировом коммерческом мире наличие такого закона считают элементарной необходимостью. (Были изучены законы, правила об исполнении иностранных (международных) судебных решений, принятые и функционирующие в 78 странах мира).
Казахстан, как государство, желающее перейти на рельсы рыночной экономики, желающее обеспечения все большего притока иностранных инвестиций, должен принять нормативный акт, регулирующий признание и исполнение иностранных судебных решений по коммерческим и гражданско-правовым делам. Это может быть отдельный закон, как в Великобритании, Кении, Новой Зеландии, Сингапуре, США, Зимбабве. Нормативные положения о признании и исполнении решений иностранных (международных) арбитражных судов могут быть включены в принимаемые новые Гражданский кодекс (часть особенная), Гражданско-процессуальный кодекс Республики Казахстан, как это уже сделано в Китае, Чили, Эквадоре, Египте, Сальвадоре, Индии, Японии, Люксембурге и других странах (всего 18 государств). Если Казахстан примет закон о международном частном праве, то эти вопросы могли бы найти свое место в этом законе, как это сделано в законах Швейцарии и Венгрии о международном частном праве. Если Казахстан сочтет целесообразным принять кодекс о предпринимательской деятельности, то эти вопросы могли бы стать составной частью этого кодекса, как это закреплено в кодексах подобного рода Бахрейна, Индонезии, Мексики, Туниса и некоторых других. Можно пойти по пути некоторых стран, которые либо присоединились к региональным договорам о признании и исполнении иностранных судебных решений, либо приняли непосредственное участие в разработке таких международных соглашений и не стали утруждать себя принятием внутреннего закона на эту тему, а просто распространили действие этого международного соглашения на свою территорию. Так поступили Никарагуа, на территории которого непосредственно действует международный региональный Кодекс Бустаманте о международном частном праве, а также Объединенные Арабские Эмираты, некоторые другие нефтедобывающие государства Арабского Востока, которые в вопросах признания и осуществления зарубежных судебных решений руководствуются Соглашением Лиги арабских государств о взаимном исполнении судебных решений напрямую. Страны Западной Европы в этих вопросах руководствуются преимущественно своими региональными соглашениями.
Думается, что эти вопросы должны быть записаны в новом законе Республики Казахстан о международном частном праве или отдельном законе о признании и исполнении иностранных судебных решений.
Изучив законы других стран, автор пришел к выводу о том, что совокупный мировой законодательный опыт насчитывает не менее 20 условий, которым должно соответствовать иностранное судебное решение, прежде чем оно будет признано и исполнено на территории определенного государства. Такое решение не должно противоречить публичному порядку этого государства. Не во всех законах государств это положение записано, но оно, безусловно, предполагается. А вот в вопросе легализации документов иностранного судебного решения в дипломатическом или консульском представительстве государства, где это решение должно подлежать исполнению, законодательные мнения государств разделились. В 16 государствах закон требует такой легализации (Боливия, Колумбия, Египет, Финляндия, Гондурас, Израиль, Мексика, Пакистан, Филиппины, Португалия, Южная Африка, Тунис, Венесуэла), другие государства не настаивают на этом, а некоторые (Южная Корея, Норвегия, Перу) прямо записали в своих законодательных актах, что такая легализация не требуется.
Что должен предпринять Казахстан? Разумеется, он должен закрепить в своем новом законе положение о том, что исполнение иностранного судебного решения не должно противоречить установленному в республике публичному порядку, то есть государственному, общественному и экономическому строю республики. По вопросу о легализации иностранных судебных решений, думается, Казахстан пусть временно, но должен записать в своем законе необходимость легализации иностранных судебных решений в дипломатических или консульских учреждениях Казахстана за рубежом. Если иностранный предприниматель через суд разоряет либо Казахстан, либо его фирму или его гражданина, то государство в лице дипломатических и консульских представительств не должно оставаться в стороне.
И это правильно. Ведь ответчик является либо гражданином, либо юридическим лицом государства, в котором происходит исполнение конкретного иностранного судебного решения. Надо ли доказывать, что и наш закон должен стоять на страже законных интересов казахстанских физических и юридических лиц? Это очень важно. В большинстве штатов США, например, действуют правила о том, что решение одного штата не может автоматически исполняться в другом штате: истец должен начинать новый судебный процесс в другом штате, если он хочет добиться защиты своих имущественных интересов посредством исполнения судебного решения. В защите экономических (внешнеэкономических) интересов своих граждан и организаций слишком далеко заходить не нужно, иначе при нашей бедности мы довольно быстро можем оказаться в изоляции от внешнего мира, но вот принять во внимание доводы ответчика-соотечественника, приводимые в связи с его несогласием с иностранным судебным решением, мы можем. Естественно, было бы целесообразно придать этим действиям соответствующее законодательное оформление.
Еще одним условием, которому должно удовлетворять иностранное судебное решение, является соответствие процесса и процессуальных форм иностранного государства нормам международного права и внутреннего права государства исполнения. Казалось бы, логичнее настаивать на соответствии международному праву, чем на соответствие нормам внутреннего права, но, тем не менее, 20 государств из 78 предпочли соответствие нормам внутреннего права. Думается, в новом казахстанском законе все же следует обратить внимание на соответствие процесса по вынесению иностранного судебного решения международно-правовым нормам; в отношении соответствия казахстанским нормам, видимо, следует в своем законе записать положение о необходимости соответствия принципиальным нормам процессуального права Казахстана. Ведь невозможно найти на планете хотя бы 2 государства, законы которых полностью соответствовали бы друг другу.
Законы 19 государств (Чили, Китая, Дании, Сальвадора, Франции, Гондураса, Индии, Израиля, Италии, Японии, Южной Кореи и др.) требуют, чтобы исполнение иностранного судебного решения не входило противоречие с законодательством государства исполнения; некоторые страны указали конкретные основания возможного противоречия. Так, Индия указала в своем нормативном акте, что иностранное судебное решение может быть исполнено, если оно не будет противоречить естественному праву. Турция законодательно решила, что она будет исполнять иностранные судебные решения, если они не будут входить в сферу исключительной юрисдикции Турции, а Венесуэла своим гражданско-процессуальным кодексом решила оградить свои имущественные интересы, выведя за скобки исполнения иностранного судебного решения недвижимое имущество, находящееся на территории страны.

Формулируя наш новый казахстанский закон, нужно помнить, что его будут тщательно изучать иностранные инвесторы до того, как делать свои капиталовложения в нашу экономику, поэтому не нужно резко ограничивать имущественные права зарубежного предпринимателя. Надо помнить, что, как правило, суд лишь возвращает иностранному истцу то, что ему принадлежало, но было оспорено противоположной, скажем, казахстанской стороной или другим государством. Поэтому необходимо ограничиться общей фразой: “Исполнение иностранного судебного решения не должно входить в противоречие с законодательством Республики Казахстан”.

Не менее важно включить в казахстанский закон положение о том, что иностранное судебное решение не может быть исполнено, если оно противоречит решению, вынесенному по данному делу до или одновременно с тем процессом в другом государстве, как это уже сформулировано в законах Бахрейна, Боливии, Франции, Греции, Венгрии, Индонезии, Италии, Парагвая, Перу, Португалии, Туниса.
Часть государств (13) требует, чтобы иностранное судебное решение было вынесено в соответствии с материальными и процессуальными нормами того государства, где происходил процесс. Разумеется, это условие - достаточно разумное, но главным все же является соответствие законам государства исполнения.
18 государств закрепили в своих законах условие о том, чтобы иностранное судебное решение было вынесено не на обмане. Правда, не совсем понятно, как исполняющие органы другого государства могут знать, что иностранное судебное решение является ошибочным вследствие преднамеренных обманных действий истца. Думается, об этом можно судить со слов ответчика: если у ответчика есть дополнительные, не фигурировавшие в деле официальные доказательства лживости истца, то государство-исполнитель должно обратить внимание государства, вынесшего решение, на эти дополнительные доказательства, с тем чтобы в том государстве был проведен дополнительный процесс по делу. Наверное, это обстоятельство должно найти отражение в казахстанском законе.
Хотя многие государства не указывают в законе, в отношении кого исполняется иностранное судебное решение, стало как бы обычной нормой то, что решение исполняется в отношении юридического лица государства исполнения, а также его гражданина и постоянно проживающего в этом государстве иностранца, лица без гражданства.
Абсолютное большинство государств требует в своих законах, чтобы иностранное судебное решение было удостоверено в нотариальном или ином порядке и чтобы оно было переведено официально назначенным переводчиком, а также чтобы решение было принято компетентным судом. Эти требования вполне разумные, и они также могут занять свое место в казахстанском законе.
Общим является правило о том, что судебные, исполнительные органы одного государства исполняют решения, вынесенные судебным органом другого государства на основании двустороннего договора между этими государствами о взаимном признании и исполнении иностранных судебных решений. Некоторые юристы полагают, что об исполнении иностранного судебного решения в государстве, не связанном таким договором, не может быть и речи. Это заблуждение. Законодательная практика целого ряда стран показывает, что их исполнительные учреждения исполняют решение иностранного суда и при отсутствии двустороннего договора. В международном праве существует обычная норма, согласно которой государства исполняют судебные решения других стран и без соответствующего договора. Надо эту обычную норму в казахстанском законе формализовать, официально закрепить. И вот тогда можно рассчитывать на исполнение своих судебных решений практически в любом государстве планеты. Хотя, конечно, гораздо лучше, когда Казахстан связан со многими государствами двусторонними договорами упомянутого вида.
Некоторые государства (Бельгия, Чили) зафиксировали в своем законодательстве, что они могут принять к исполнению лишь те иностранные судебные решения, которые вынесены по коммерческим и гражданским делам. У нас, в Казахстане, это специально оговаривать не стоит: так, по уголовным делам у нас выносятся не решения, а приговоры, исполнение их в других государствах имеет свой правовой режим, свои характерные особенности, а по гражданским делам у нас выносятся решения.
В процессе анализа зарубежного законодательства и разработки основ казахстанского закона об исполнении иностранных судебных решений мы уже затронули некоторые международно-правовые аспекты данной проблемы. Сейчас остановимся на этом более подробно. Международное право может содействовать любой стране, в том числе и Казахстану, в деле исполнения иностранных судебных решений на трех уровнях: на двустороннем, региональном и многостороннем уровнях.
В XIX - XX веках государства подписывали между собой двусторонние договоры о взаимном признании и исполнении судебных решений друг друга. Это в основном происходило в Европе, Латинской Америке и Африке. СССР предпочитал заключение двусторонних договоров с другими государствами об оказании взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам. Союзу ССР было незачем заключать двусторонние договоры об исполнении иностранных судебных решений по коммерческим делам, так как СССР отвергал коммерцию, рынок, частную собственность и, естественно, споры, возникавшие в этих сферах. Мы же, политики и юристы Казахстана, как и всех других бывших республик СССР, провозгласив переход к рынку, по инерции продолжаем осуществлять ту же правовую политику, которая проводилась в СССР. Считаю, что заключенных более 20 договоров недостаточно, нужно заключать не только договоры об оказании правовой помощи, но и о взаимном признании и исполнении иностранных судебных решений.
На региональном уровне неплохо функционируют следующие международно-правовые документы: Конвенция о международной юрисдикции для экстерриториального исполнения иностранных судебных и арбитражных решений от 24 мая 1984 года (в Америке), Соглашение о взаимном исполнении судебных решений от 14 сентября 1952 года (на территории Арабского Востока), Европейская конвенция о признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам (Конвенция Лугано) от 28 июля 1990 года (на территории стран Западной Европы).
Хотелось бы предложить, чтобы Казахстан и его соседи по Центральноазиатскому региону заключили между собой региональную конвенцию (соглашение) о взаимном признании и исполнении судебных (арбитражных) решений.
На многостороннем уровне действует Нью-Йоркская конвенция о признании и исполнении иностранных арбитражных решений 1958 года, которая является универсальной и действует практически на всей планете. Казахстан присоединился к этой конвенции, и это делает ему честь. Осталось только во исполнение этой универсальной международной конвенции принять соответствующий закон и подписать как можно больше двусторонних и региональных договоров на эту тему.
Поскольку Казахстан заявил о том, что он поддерживает свободное предпринимательство и свободную торговлю, хочет увязать свою экономику с мировой экономикой, в ближайшее время можно ожидать наплыва в страну транснациональных корпораций. Надо полагать, что их поведение в развивающихся странах не всегда было безупречным, что в известной степени и обусловило создание при ООН Комиссии по транснациональным корпорациям, которая разработала проект кодекса о поведении транснациональных корпораций (Draft U.N. Code of Conduct on Transnational Corporations) от 5 июня 1982 года4.
По разумению автора, транснациональные корпорации - это высокопрофессиональные бизнес-фирмы, вобравшие в себя международный предпринимательский опыт, поэтому их участие в казахстанской экономической системе принесет немалые выгоды. Вместе с тем уже сегодня следует тщательно изучить положения упомянутого кодекса и на его основе начать разработку текста закона (иного нормативного акта) республики, который регламентировал бы права и обязанности транснациональных корпораций, функционирующих на территории Казахстана. Данный нормативный акт можно так и озаглавить “О транснациональных корпорациях”. В нем необходимо отразить цели, задачи акта, привести дефиниции (определения) ряда понятий, используемых в акте, и в достаточной мере расширительно показать принципы, в соответствии с которыми Казахстан хотел бы сотрудничать с транснациональными корпорациями. Первый принцип необходимо сформулировать так: “Транснациональные корпорации, работающие в Республике Казахстан, уважают ее национальный, государственный суверенитет”. Это означает, что эти корпорации должны соблюдать законы, иные нормативные акты, практику исполнения законов. Корпорации должны быть подчинены юрисдикции Республики Казахстан.
Формулировка второго принципа могла бы выглядеть так: “Приверженность экономическим целям, политике и приоритетам Казахстана”. Это означало бы, что руководители транснациональных корпораций работали бы в тесном сотрудничестве с правительственными учреждениями Казахстана с целью внесения определенного вклада в экономическое и иное развитие республики.
В качестве третьего принципа можно сформулировать следующее положение: “Проведение дополнительных переговоров и обновление контрактов”. Это означало бы, что контракты, подписанные правительством Казахстана и транснациональной корпорацией, должны исполняться на основе справедливости, честности. В такие контракты, особенно если они носят долговременный характер, можно и нужно включать положения о периодическом пересмотре контракта, с тем чтобы не пострадали коренные интересы принимающей страны. Естественно, пересмотр контрактов должен производиться на основе функционирующих законов Казахстана.
Еще одним принципом можно назвать “уважение социально-культурных ориентиров и ценностей Казахстана”. Выпускаемая транснациональными корпорациями продукция не должна входить в противоречие с социально-культурными ценностями народа Казахстана. С этой целью транснациональные корпорации должны консультироваться с правительственными учреждениями Казахстана, имеющими отношение к этим вопросам.
Транснациональные корпорации должны быть привержены международно-правовым ценностям, в частности, находясь в Казахстане, они должны соблюдать права человека и основные свободы. В своей производственной, социальной деятельности в нашей республике они должны будут проводить политику недискриминации по признакам расы, цвета кожи, пола, религиозной принадлежности, языка, социального, национального, этнического происхождения, политических и иных убеждений. Эти корпорации должны следовать установкам, заложенным в правительственных программах по этим вопросам.
Рассматриваемые корпорации не должны вмешиваться во внутренние дела Республики Казахстан. В этой связи очередной принцип взаимоотношений Республики Казахстан и транснациональных корпораций мог бы получить название: “Принцип невмешательства во внутренние политические дела страны нахождения”. Они должны будут воздерживаться от участия в деятельности, направленной на изменение политической и социальной системы Казахстана. Кроме того, они не должны будут вовлекаться в деятельность политического характера, запрещенную законами Казахстана.
Далее, в еще одной статье закона (акта) о транснациональных корпорациях можно возвести в принцип “невмешательство корпораций в международные отношения Казахстана”. Республика Казахстан, как суверен, как полноправный субъект международного права, вправе сам определять свою внешнюю политику, политику строительства своих взаимоотношений с другими государствами и международными организациями, без вмешательства извне, в том числе без вмешательства транснациональных корпораций.
Не менее важным принципом отношений Казахстана и транснациональных корпораций мог бы стать принцип воздержания от практики коррупции. Оформленный в законодательном акте, он мог бы означать, что транснациональные корпорации должны будут при оформлении сделок воздерживаться от предложения, от обещания производить определенную плату, делать подарки, предоставлять льготы официальным представителям государственных органов Казахстана за то, что они будут воздерживаться от исполнения прямого долга в связи с заключением данных сделок.
То, что мы проанализировали выше, имеет отношение к общим принципам возможных взаимоотношений Республики Казахстан и транснациональных корпораций.
Теперь можно перейти к конкретным вопросам деятельности транснациональных корпораций в экономической, финансовой и социальной среде Республики Казахстан.
Поскольку транснациональная корпорация будет располагать весомой собственностью, в тексте закона (акта) следует записать, что она в вопросах собственности должна руководствоваться законодательством республики о собственности с изменениями и могущими иметь место последующими изменениями. Транснациональные корпорации должны будут вносить свой вклад в дело менеджерской и технологической подготовки кадров из числа местного населения Казахстана, оказывая тем самым помощь республике в ее экономическом развитии, в решении проблем безработицы. Корпорации должны будут оказывать содействие Казахстану в решении разных вопросов экспорта и импорта товаров. Корпорации должны будут относиться с пониманием к просьбам правительства повременить с вопросами репатриации капитала и доходов, если в стране возникнет серьезная финансовая напряженность.
Суммируя эти положения, следует сказать, что корпорации во всех аспектах своей бизнес-деятельности должны вести себя с учетом требований законов Казахстана, принципов справедливости и порядочности.
В настоящее время происходит процесс передачи предприятий республики иностранным фирмам, что вызывает разноречивые отклики в обществе.
В правительственной программе, в разделе, посвященном привлечению иностранных инвестиций, записано: “Привлекаемый иностранный капитал должен быть вовлечен в процесс структурной перестройки экономики и ускорения технического перевооружения производства, и содействовать росту экспортных возможностей республики, и облегчить выход казахстанских товаров на внешние рынки сбыта. В этой связи правительством предусматривается обеспечение строгого соблюдения порядка прохождения экспертизы и отбора инвестиционных проектов с участием иностранных инвесторов...”5. Записывая такие строки, правительство, наверное, имело в виду прежде всего распродажу крупных предприятий республики. Вызывает сомнение сам порядок передачи предприятий иностранным предпринимателям. Надо определиться в принципе: передавать в управление или продавать эти объекты иностранцам. В этой связи необходимо принять закон “О порядке передачи отечественных предприятий иностранным компаниям”, в котором были бы четко расписаны права и обязанности сторон.
Нужно основательно продумать вопросы дальнейшей перспективы деятельности казахстанских предприятий. Может быть, есть смысл брать извне кредиты и займы, получить из-за границы машины и оборудование на основе лизинга и попытаться с их помощью поднять предприятия. Какие-то предприятия можно передать в оперативное управление зарекомендовавшим себя отечественным частным предпринимателям. И только после того, когда оказались исчерпанными все средства решения судеб наших предприятий, можно обратиться к иностранным фирмам.
При решении вопроса о передаче отечественных предприятий было бы целесообразно объявлять открытые тендер-конкурсы, в которых могли бы принимать участие все желающие иностранные фирмы. Последние могли бы в печати изложить в открытой форме свои программы, взгляды на то, как каждая из них собирается управлять, как она хотела бы определить приоритеты, каково отношение каждой из них к долгам выставленных на тендер предприятий, к задолженности по зарплате рабочим и служащим. Ведь все предприятия на территории республики - достояние всего народа, и народ вправе знать о направлениях деятельности фирмы, которая станет победителем и начнет управлять предприятием. Автор считает нецелесообразным окутывать завесой секретности вопросы передачи предприятий иностранным фирмам.
В принципе, ничего предосудительного в продаже казахстанского предприятия иностранной фирме нет. Это нормальное явление в рыночной экономике. Просто нужно разработать критерии этой передачи и делать это открыто.
Одним из признаков перехода к рыночной экономике во внешнеэкономической сфере является принятие закона “О лизинге”. Изучив лизинговое законодательство ряда зарубежных стран, хотелось бы предложить определенную модель казахстанского закона “О лизинге”. Весь закон можно смоделировать под обслуживание лизингового соглашения (контракта), с его помощью можно определить круг прав и обязанностей сторон. В первых статьях можно дать определение понятий “лизинговое соглашение”, “лизингодатель”, “лизингополучатель”. Лизинговое соглашение - это документ, в котором записывается, что лизингодатель передает во владение лизингополучателю на определенный период свою собственность, за пользование которой лизингополучатель уплачивает оговоренную в соглашении сумму. Лизингодатель - это юридическое (или физическое) лицо, владеющее определенной собственностью и передающее ее в аренду другой стороне. Лизингополучатель - это юридическое (или физическое) лицо, владеющее и пользующееся этой собственностью за плату; лизингополучатель прав собственника не имеет. В следующей статье можно определить вопросы оплаты за лизинг собственности, скажем, промышленного оборудования - либо в свободно конвертируемой валюте, либо в тенге по договоренности. Можно в законе установить размер суммы оплаты за лизинг, ниже которой лизинговое соглашение состояться не может. Например, в законе Турции “О финансовом лизинге” от 10 июня 1985 года размер такой суммы определен в 25000 долларов. Отдельной статьей можно установить срок лизингового соглашения - от 1 года до 5 лет. Это - условные цифры, можно установить и больший срок в зависимости от специфики оборудования и его изнашиваемости.
Лизинговое соглашение можно зарегистрировать в нотариальном порядке либо в Государственном комитете Республики Казахстан по инвестициям. В законе отдельной статьей можно записать положение о том, что по договоренности лизингополучатель по окончании срока лизингового соглашения может приобрести в свою собственность это оборудование с учетом, естественно, его амортизации. Разумеется, если данное оборудование показало себя с наилучшей стороны, в покупке такого оборудования есть определенный резон.
В качестве еще одной статьи закона может служить положение о том, что фирма лизингодателя или его представительство (филиал) должны быть в обязательном порядке зарегистрированы в Республике Казахстан. В случае поломки оборудования, необходимости замены тех или иных частей, видов оборудования находящаяся в Казахстане лизинговая фирма (филиал) могла бы устранить поломку, заменить часть или все оборудование быстро и квалифицированно. Некоторые страны требуют от лизингодателя представлять сведения об общей сумме его капитала-собственности, который он собирается сдавать в лизинговую аренду. Такое требование можно установить и в нашем законе.
В отдельном разделе закона могли бы быть закреплены права и обязанности лизингодателя и лизингополучателя. Выше мы определили основные обязанности лизингодателя, их можно суммировать и записать в отдельной статье. Что касается прав и обязанностей лизингополучателя, то их можно свести к следующему. Лизингополучатель имеет право пользоваться, владеть переданной ему собственностью по своему усмотрению в течение срока лизингового соглашения. Он несет ответственность за сохранность переданного оборудования. Лизингополучатель не может передавать это оборудование третьим лицам без согласия лизингодателя. Он не является собственником переданного ему оборудования. На лизингополучателе лежит обязанность по страхованию полученного оборудования и уплате страховых взносов. В случае банкротства лизингополучателя последний должен незамедлительно информировать об этом лизингодателя, с тем чтобы это оборудование исключить из списка активов предприятия лизингополучателя. В законе можно записать, что в случае банкротства лизингодателя лизинговое соглашение может сохранять свою юридическую силу до конца срока лизингового соглашения и лизингополучатель по договоренности может производить оплату за аренду, а затем передать это оборудование тому кредитору, на которого укажет лизингодатель (разумеется, согласие кредитора также необходимо). При банкротстве лизингодателя возможен вариант покупки лизингополучателем всего оборудования.
Если мы хотим, чтобы передовая технология и оборудование действительно пришли в нашу страну, лизинг - наиболее удобная организационно-правовая форма этих действий. Целесообразно участников лизингового соглашения освободить от налогов и записать это в законе.
Трудовое законодательство Казахстана в ближайшие 10-15 лет должно претерпеть существенные изменения хотя бы потому, что в республике до сих пор продолжает действовать Кодекс законов о труде Казахской ССР, который призван был обслуживать социалистические трудовые правоотношения. Чтобы новый Трудовой кодекс получился соответствующим требованиям сегодняшнего Казахстана, мировым стандартам, следует обратиться к двухтомнику конвенций Международной организации труда, в котором накоплен мудрый общечеловеческий опыт регулирования взаимоотношений работодателей и наемных работников (рабочих).

1 Digest of Commercial Laws of the World. - 1986-1997.
2 People’s Republic of China: Regulations for Implementing the Law on Chinese. - Foreign Joint. - Ventures, September 20, 1983. - Westlaw. - 1997. - 22 I.L.M. 1033, 1036.
3 Westlaw. - 1997 - 29 I.L.M. 1244.
4 Westlaw. - 1997. - 22 I.L.M. 192-198 - 8 р.
5 Экономическая политика в период подавления инфляции и стабилизации производства. 1994 - 1998. - Алматы. - 1996. - С. 41 - 42.

Литература
1. Послание Президента Республики Казахстан народу Казахстана “О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики на 1997 г." - Казахстанская правда. - Алматы, 1996. - 8 октября.
2. Заявление правительства и Национального банка Республики Казахстан “Об основных направлениях экономической и финансовой политики и прогнозе социально-экономических результатов на 1997 год." - Казахстанская правда. - Алматы. - 1996. - 14 декабря.
3. Digest of Commercial Laws of the World. - 1986 - 1997. - In 6 volumes.
4. Levmore S. Unifying Remedies: Property Rules, Liability Rules, and Startling Rules // The Yale Law Journal. - Vol. 106. # 7. - 1997. - May. - P. 2170-2172.
5.Moses M.L. The Uniform Commercial Code Meets the Seventh Amendment: The Demise of Jury Trials Under Article 5. // Indiana Law Journal: Indiana University School of Law - Bloomington. - Summer 1997. - Vol. 72. # 3. P. 683-684.
6. United States. Congress. Senate. Committee on Banking, Housing, and Urban Affairs. Subcommittee on International Finance. The Export Administration Act of 1996, H.R. 361: hearing before Subcommittee on International Finance of the Committee on Banking, Housing, and Urban Affairs, United States Senate, One Hundred Fourth Congress, second session... July 31, 1996. - Washington: U.S. G.P.O., 1997. - 265 p.
7. Westlaw. - 1997. - 22. I.L.M. - 192 - 198. - 8 p.
8. Westlaw. - 1997. - 22. I.L.M. - 1033, 1036.
9. Westlaw. - 1997. - 29. I.L.M. - 1244.




С. Курмангалиев, заместитель председателя Комитета по ценовой и антимонопольной политике
МОНОПОЛИСТЫ В ЗАКОНЕ

За последние два года наблюдается тенденция к росту нарушений на рынке. По фактам нарушения антимонопольного законодательства более 3 тыс. раз применены меры антимонопольного реагирования, в том числе внесено 1623 предписания, 336 предостережений, 247 представлений. Проведено 236 заседаний административной комиссии, привлечено к административной ответственности 267 должностных лиц, взысканы штрафы.
Основную группу прецедентов составляют злоупотребления, допущенные хозяйствующими субъектами - естественными монополистами (вода, газ, тепло- и энергоснабжение, отдельные виды транспорта и связи, услуги аэропортов).
Чаще всего злоупотребляют хозяйствующие субъекты своим доминирующим положением на рынке: препятствуют в доступе на рынок другим хозяйствующим субъектам, навязывают контрагенту такие условия договора, которые не относятся к предмету договора, ставят контрагентов в невыгодное положение по отношению к другим субъектам, в том числе навязывают гражданам и юридическим лицам принудительные условия договора.
Так, Акмолинским областным территориальным комитетом проведено расследование фактов прекращения подачи электрической энергии при отсутствии задолженности на ТОО “Завод торгового оборудования", ТОО “Азон" и СХТОО “Шуйское", в ходе которого было установлено, что вначале электроэнергия подавалась с большими ограничениями, а впоследствии подача была вообще прекращена. В результате потребители были вынуждены частично, а некоторые полностью прекратить производственную деятельность с направлением рабочих в вынужденные неоплачиваемые отпуска.
При заключении договоров на отпуск и пользование электроэнергией ПО “Запказэнерго" определил тариф в долларах США на день оплаты по курсу Национального банка РК, предусмотрел 100-процентную предоплату договорной величины предстоящего месяца. При несогласии с такими условиями грозил отказ в заключении договора.
Факты ценовой дискриминации и нарушений антимонопольного законодательства установлены в ходе проведения проверок авиакомпаний, работающих на рынке республики. Так, в частности, в НААК “Казахстан ауе жолы" цены за авиабилеты для иностранных граждан были значительно выше, чем цены для граждан РК и СНГ.
В ходе проверки территориальным антимонопольным органом Восточно-Казахстанской области областной дирекции телекоммуникаций установлено, что в договорах с физическими и юридическими лицами на услуги городской телефонной связи не соблюдались условия равенства участников договора. Дирекция обязывала потребителей производить оплату по полному тарифу и в случаях нарушения телефонной связи не по вине абонента: физическим лицам - до 5 суток, юридическим - до 7 суток, что составляет от месячного тарифа 17 и 23 процента. В нарушение антимонопольного законодательства монополисты диктуют условия двойной ответственности по возмещению ущерба в случае несвоевременной оплаты услуг: в размере 1,5-кратной ставки рефинансирования за каждый день просрочки и, кроме того, 10 процентов от суммы просрочки за год.
В Актюбинской области выявлен факт злоупотребления своим доминирующим положением на рынке железной дорогой. Так, ст. Актюбинск отказала в заключении договора АО “Акжель", тем самым ограничив ему доступ на рынок. АО “Акжель", имея собственный транспорт, на протяжении многих лет производило ввоз и вывоз железнодорожных контейнеров, кроме 20-тонных. При заключении договора на погрузо-разгрузочные и транспортно-эксплуатационные работы на 1997 г. АО направило протокол разногласий на типовой договор ст. Актюбинск на принятие услуг по обработке только 20-тонных контейнеров. Однако ст. Актюбинск отказалась принять предложение, навязывая свои условия.
В г. Алматы в ходе проведения проверок были установлены факты завышения цены на природный и сжиженный газ. В результате выявления необоснованно включенных затрат тариф на сжиженный газ изменился с 26,67 тенге за 1 кг до 22,98 тенге, или на 16%.
В марте т. г. ОАО “Жайыктеплоэнерго" (ЗКО) по отдельным тепловым пунктам ввело для населения графики подачи горячей воды, причем с температурой ниже предусмотренной СНИПОМ, хотя оплата взималась полностью.
Проведенной антимонопольным управлением по Алматинской области проверкой выявлена единая ошибка в нормах потребления холодной воды проживающими в благоустроенных квартирах с горячим водоснабжением.
Естественные монополисты, как отрасли, где экономически невыгодно развитие конкуренции, имеют особенное положение в экономике, влияя на деятельность отечественного производственного комплекса. Стоимость любого товара обусловлена в том числе затратами на электрическую и тепловую энергию, водоснабжение и канализацию, транспортные перевозки, услуги связи и топливо, и ценовая конкурентоспособность отечественных товаров на внутреннем и внешнем рынках будет зависеть и от того, насколько высока или низка цена на такие услуги. Их нельзя заменить другими видами в производственных процессах, чем часто пользуются монополисты, диктуя выгодные только им условия отпуска их товара или услуги потребителям. Только в 1997 году Антимонопольным комитетом при утверждении тарифов общая сумма снижения себестоимости товаров (услуг) монополистов составила более 10 млрд тенге. В таких условиях конкурентноспособность казахстанских товаров поставлена в зависимость от того, как государство сможет регулировать деятельность естественных монополий.
Логично, что скорейшее принятие специального закона о естественных монополиях - острая необходимость. Проект такого закона сейчас находится в Парламенте Республики Казахстан.
Законопроект состоит из 23 статьей, в которых определены основные направления государственной политики в отношении деятельности естественных монополий в Республике Казахстан, и направлен на обеспечение защиты прав, интересов потребителей и субъектов естественной монополии независимо от форм собственности и ведомственной принадлежности.
В проекте к сфере деятельности монополий отнесены транспортировка нефти и газа по трубопроводам, распределение электрической и тепловой энергии, железнодорожные перевозки, услуги аэронавигации, аэропортов, портов, телекоммуникаций, водопровода и канализации.
С целью снижения цен и тарифов на продукцию и услуги естественных монополий им предлагается запретить:
1) оказывать услуги и осуществлять иную деятельность, не относящуюся к основной деятельности субъекта естественной монополии;
2) иметь в собственности или на праве хозяйственного ведения имущество, которое не связано с производством и предоставлением услуг субъекта естественной монополии;
3) владеть акциями (долями) или иным образом участвовать в деятельности других коммерческих организаций;
4) приобретать не для собственного потребления товары, работы, услуги, транспортируемые или передаваемые им;
5) взимать плату за предоставляемые услуги, превышающую размер, установленный уполномоченным органом;
6) отчуждать основные средства без согласия уполномоченного органа;
7) навязывать принудительные условия доступа к услугам субъектов естественной монополии или совершать иные действия, ведущие к дискриминации потребителей услуг субъектов естественной монополии или получению доходов, не учтенных в установленных тарифах, за счет взимания с потребителей платы.
Одной из целей проекта является определение правовых основ государственной политики регулирования цен на услуги субъектов естественной монополии. В законопроекте устанавливается, что изменение цен и тарифов на товары, работы и услуги субъектов естественной монополии может производится не чаще одного раза в квартал. Введение новых цен и тарифов должно осуществляться с первого числа квартала. Субъект естественной монополии обязан будет довести до сведения потребителей информацию об изменении цен и тарифов не позднее чем за 10 дней до введения их в действие.
Закон определит права и обязанности субъектов естественной монополии, а также права и обязанности потребителей услуг монополистов.
Законопроект предусматривает ответственность за нарушение установленных норм с учетом специфики, связанной с деятельностью субъектов естественной монополии на рынках товаров, работ и услуг.
Закон определит процедуру предоставления проектов цен и тарифов субъектами естественной монополии в уполномоченный орган, порядок их утверждения, а также существенно ограничит деятельность субъектов естественной монополии в соответствии со стратегией “Казахстан-2030", в том числе путем выделения непрофильных подразделений из структуры субъектов естественной монополии.

Г. Тленчиева, кандидат юридических наук, доцент

КОРРУПЦИЯ В КАЗАХСТАНЕ: ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ МЕРЫ ПО ЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ

Коррупция всегда будет процветать во мраке тоталитаризма, авторитаризма и диктатуры - режимов, ограничивающих власть в руках нескольких никому не подотчетных лиц. По определению, абсолютизм и диктатура ограничены меньшими этическими требованиями, чем демократия. При тоталитарных режимах коррупция часто напрямую связана с нарушениями прав человека. В Латинской Америке многие диктаторы годами оправдывали свое правление, ссылаясь на коррумпированные режимы недавнего прошлого. Эти самые диктатуры часто были лишь фасадом для воров и казнокрадов. И в каждом из этих случаев граждане и журналисты были лишены законных рычагов разоблачения бесцеремонности и коррумпированности своего правительства посредством компетентной и заслуживающей доверия юридической системы. В то же самое время коррупцию лучше всего изобличать, а также вести с ней борьбу при демократии. Коррупцию можно изучить и искоренить в среде плюрализма, терпимости, свободы слова и личной безопасности - среде, которую гарантирует только демократия.
Доктор Оскар Ариас Санчез,
лауреат Нобелевской премии.

КОРРУПЦИЯ И УРОВЕНЬ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ
В КАЗАХСТАНЕ
Мировой опыт говорит о том, что уровень коррумпированности общества напрямую зависит от уровня жизни его населения. Результаты опроса населения, проведенного компанией “Сэндж Маркетинг Рисерч” по заказу Юридического департамента школы Вартон Университета Пенсильвании в семи областях Казахстана, показали, что после спада экономики (50,6%) по важности общественных проблем на втором месте находится коррупция (14,6%), далее население волнует организованная преступность (10,6%).1 По исследованию английских консалтинговых компаний, Казахстан занял по уровню коррупции 7-е место в мире. Опрос же казахстанских парламентариев показал, что 91% из них к числу приоритетных относит проблемы развития отечественного производства, а также борьбу с преступностью и коррупцией.2
Финансовый кризис в Азиатском регионе, перекинувшийся на Россию, сильно подорвал доверие со стороны инвесторов к новым развивающимся рынкам. Падение цен на нефть, мировая квота на вывоз природных ресурсов из страны, низкий урожай зерна 1998 г. привели к резкому сокращению поступления валютных средств в казахстанский республиканский бюджет. По мнению экспертов, эти потери оцениваются в несколько сот миллионов долларов. Предшествующее кризису резкое сокращение объемов производства, произошедшее со времени обретения Казахстаном независимости, в значительной степени способствовало повышению уровня бедности в стране. В период после 1991 г. совокупный объем спада промышленного производства в Казахстане составил 40%. Размер заработной платы сократился на 50%.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>