<< Предыдущая

стр. 2
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

– А что такое интуиция?
– Интуиция... Наверное, чувство, когда человек вроде бы не анализирует, что и почему может произойти, а какие-то чувства ему подсказывают, как нужно действовать.
– Значит, ты не отрицаешь существования в человеке чего-то, помогающего ему, помимо привычных аналитических рассуждений, определять поступки свои и других?
– Допустим, не отрицаю.
– Отлично, – воскликнула Анастасия, – теперь сон! Сон – что такое? Сны, которые видят почти все люди.
– Сон это... Не знаю, что это. Сон и есть – просто сон.
– Хорошо, хорошо. Пусть просто сон. Ты, значит, не отрицаешь его существование? Тебе и другим известно, что человек, в состоянии сна, когда его тело почти не контролируется частью сознания, может видеть людей, разные события?
– Ну, это, думаю, никто отрицать не будет.
– Но ещё во сне люди могут общаться, разговаривать, сопереживать.
– Да, могут.
– А как ты думаешь, может ли человек управлять своим сном? Вызвать во сне образы и события, желаемые им быть увиденными?
– Не думаю, что у кого - то это может получиться. Сон сам как-то приходит.
– Ошибаешься. Человек может всем управлять. Он и создан для управления всем.
Лучик, о котором я тебе говорю, и состоит из имеющейся информации, представления, интуиции, душевных чувствований и, как следствие, видений, наподобие сна, осознанно управляемых волей человека.
– Как же можно во сне сном управлять?
– Не во сне. Наяву можно. Заранее как бы программировать и с абсолютной точностью. У вас это происходит во сне и хаотично. Человек утерял большую часть своих способностей управления, управления природными явлениями и собой. Потому и решил, что сон – это лишь ненужный продукт усталого мозга. На самом деле... Ну хочешь, я прямо сейчас попробую помочь тебе увидеть что-нибудь на расстоянии?
– Попробуй.
– Ляг на траву и расслабься, чтобы тело забирало меньше энергии. Надо, чтобы тебе удобно было. Ничего не мешает? Теперь подумай о человеке, которого ты наиболее хорошо знаешь, о жене, например, своей. Вспомни её привычки, походку, одежду, где, по твоему мнению, она может сейчас находиться, и представь всё своим воображением.
Я вспомнил свою жену, зная, что она, в данный момент, может находиться в нашем загородном доме. Представил дом, некоторые вещи, обстановку. Вспомнилось многое и детально, но ничего я не видел. Об этом я и сказал Анастасии, на что она ответила:
– Ты не можешь расслабиться до конца, как бы уснуть, я помогу тебе. Закрой глаза. Руки разбрось в разные стороны.
Потом я почувствовал прикосновение пальцев её руки к своим пальцам. Стал погружаться в сон или дремоту...
...Жена стояла на кухне загородного дома. Поверх её обычного халата была надета вязаная кофта. Значит в доме прохладно. Опять сложности с системой отопления.
Жена варила кофе на газовой плите. И ещё что-то в “собачьей” кастрюльке. Лицо жены было хмурым и недовольным. Движения вялы. Вдруг она подняла голову, легкой походкой подошла к окну, посмотрела на дождь и улыбнулась. Кофе на плите сбежал, она подхватила джезлу с переливающимся через края кофе, но при этом не нахмурилась и не стала, как обычно, раздражаться. Она сняла кофту...
Я проснулся.
– Ну что? Увидел? – спросила Анастасия.
– Увидел. Но, может, это был обычный сон?
– Как же обычный? Ты ведь планировал увидеть именно её!
– Да, планировал. И увидел. А где доказательства, что она именно там была, на кухне, в тот момент, как я видел её?
– Запомни этот день и час. Приедешь – спросишь. А ещё ничего необычного ты не заметил?
– Ничего.
– Разве ты не увидел улыбку на её лице, когда она к окну подошла? Она улыбнулась и на пролитый кофе не стала раздражаться.
– Это я заметил. Наверное, она в окно увидела что-нибудь хорошее, развеселившее её.
– Она увидела только дождь. Дождь, который ей всегда не нравился.
– Так почему же она улыбалась?
– Я ведь тоже своим лучиком на твою жену посмотрела и обогрела её.
– Твой лучик, значит, обогрел, а мой, что же, холодный?
– Ты просто смотрел из интереса, чувств не вкладывал.
– Значит, твой лучик может обогреть человека на расстоянии?
– Может.
– А ещё что?
– Информацию некоторую получить, передать. Настроение улучшить и болячки из человека лучиком, частично, можно выгнать. Ещё много разного, в зависимости от имеющейся энергии, силы чувств, воли и желания.
– А будущее ты можешь видеть?
– Конечно!
– Прошлое?
– Будущее и прошлое — это почти одно и тоже. Отличие лишь во внешних деталях. Основное всегда остается неизменно.
– Как это? Что может быть неизменным?
– Например, тысяча лет назад у людей была другая одежда. Они пользовались иными приспособлениями в быту. Но это ведь,, не главное. И тысячу лет назад, как и теперь, у людей были одинаковые чувства. Они не подвластны времени.
Страх, радость, любовь... Ярослав Мудрый, Иван Грозный или фараон могли любить женщину, точно такими же чувствами, как и ты или кто-то другой сегодня.
– Интересно. Только не понятно, что это означает? Ты утверждаешь, что каждый человек мог бы иметь такой луч?
– Конечно, каждый. И сейчас у людей ещё остались чувства и интуиции, способность мечтать, предполагать, моделировать отдельные ситуации, видеть сны, только всё это хаотично и неуправляемо.
– Может, как-то тренироваться нужно? Какие-то упражнения разработать?
– Можно с помощью тренировок. Только знаешь, Владимир, есть ещё одно непременное условие, чтобы лучик был подвластным воле...
– Какое ещё условие?
– Непременно необходима чистота помыслов, а сила луча зависит от силы светлых чувств.
– Вот-те, нате! Вроде все стало проясняться... Ну при чем тут чистота помыслов? Чувства светлые?
– Они – энергия лучика...
– Всё, Анастасия. Это уже не интересно. Потом ты ещё что-нибудь добавишь.
– Основное я уже сказала.
– Сказать-то сказала, да условий слишком много. Давай о чем-нибудь другом поговорим. Попроще.


* * *

Весь день Анастасия занята размышлением, моделированием всевозможных ситуаций, происходящих в нашей прошлой, настоящей и будущей жизни.
Анастасия обладает колоссальной памятью. Она помнит множество людей, которых увидела в своих представлениях, или своим лучиком, их внутренние переживания. Как гениальнейшая актриса, она может имитировать их походку, голос, мыслить, как они. Она концентрирует в себе жизненный опыт множества людей прошлого и настоящего. Пользуется этим опытом, моделирует будущее и помогает другим. Делает это она, на расстоянии, с помощью невидимого луча, и те, кому она оказывает помощь в виде подсказки решения или исцеляет, даже не подозревают о её помощи.
Уже потом я узнал, что такие, невидимые обычным зрением лучи, только разной силы, исходят от каждого человека. Академик Акимов сфотографировал их специальными приборами и опубликовал фотографии с этими лучами в 1996 г. в майском номере журнала “Чудеса и приключения”. К сожалению, мы не можем ими пользоваться так, как она. В науке, подобное этому лучу явление, называют торсионными полями.

* * *

Мировоззрение Анастасии необычно и интересно.
- Что такое Бог, Анастасия? Есть ли он? Если есть, то почему его никто не видел?
- Бог – это межпланетный Разум, Интеллект. Он находится не в единой массе. Половина его, во внематериальном мире Вселенной. Это комплекс всех энергий. Вторая половина частичками рассредоточена на Земле, в каждом человеке. Тёмные силы стремятся блокировать эти частички.
– Что, по-твоему, ожидает наше общество?
– В перспективе осознание всей пагубности технократического пути развития и движение к первоистокам.
– Ты хочешь сказать, что все наши ученые – недоразвитые существа, которые ведут нас в тупик?
– Я хочу сказать, что через них ускоряется процесс, а значит, и осознание неверного пути .
– И что все машины, дома мы строим зря?
– Да.
– Тебе не скучно здесь жить, Анастасия, одной, без телевизора и телефона?
– Какие примитивные вещи ты назвал, всё это имел человек с самого начала, только в более совершенном виде. Имею это и я.
– И телевизор, и телефон?
– Ну что такое телевизор? Аппарат, с помощью которого атрофированному человеческому воображению преподносится некоторая информация и выстраиваются картинки и сюжеты. Я могу с помощью своего воображения нарисовать любые сюжеты, любые картинки, выстроить самые невероятные ситуации, да к тому же, сама принять в них участие, повлиять, как бы на сюжет. Ой, непонятно, наверное, выразилась. Да?
– А телефон?
Человек может разговаривать с другим человеком без помощи телефона, для этого нужны лишь воля, желание двоих и развитое воображение.



КОНЦЕРТ В ТАЙГЕ

Я предлагал ей самой приехать в Москву, выступить по телевидению.
– Представь, Анастасия, со своей красотой ты могла бы быть фотомоделью, манекенщицей на мировом уровне.
И здесь я понял, что ничто земное ей не чуждо, и, как любой женщине, приятно быть красавицей. Анастасия засмеялась:
- Самой, самой красивой, да? – переспросила она и, как ребёнок, стала дурачиться, ходить по поляне, словно, по подиуму манекенщица. Мне стало смешно, как она имитирует манекенщицу, заводя ногу за ногу при ходьбе, и показывает воображаемые наряды. Я зааплодировал и сам, включившись в игру, объявил:
– А теперь, уважаемая публика, перед вами выступит никем не превзойдённая, прекрасная гимнастка – несравненная красавица, Анастасия!
Это объявление развеселило её ещё больше. Она выбежала на середину поляны и сделала невероятное сальто сначала вперёд, потом назад, вбок, вправо, влево, потом очень высоко подпрыгнула. Одной рукой схватившись за сук дерева, раза два качнувшись, перебросила своё тело на другое дерево. Снова, сделав сальто, выбежала на середину полянки и стала раскланиваться под мои аплодисменты. Потом она убежала с полянки и, спрятавшись за кусты, улыбаясь, выглядывала оттуда, словно из-за кулис, с нетерпением ожидала очередного объявления. Мне вспомнилась видеокассета с записью любимых песен в исполнении популярных певцов. Иногда вечерами, в своей каюте, я просматривал её. Вспомнив эту кассету, даже не думая о том, сможет ли она хоть что-нибудь изобразить, я объявил:
- Уважаемая публика, сейчас перед вами предстанут лучшие солисты современной эстрады, исполнят лучшие свои произведения. Прошу!
О, как ошибся я, не поверив в её способности. В дальнейшем произошло такое... о чём предположить было абсолютно невозможно. Анастасия, едва сделав шаг из-за своих импровизированных кулис, запела голосом Аллы Пугачёвой. Нет, она не пародировала великую певицу, не имитировала её голос, а именно пела свободно, передавая не только голос, мелодию, но и чувства.
Однако, более удивительным было не это. Анастасия делала акценты на отдельные слова, добавляя что-то своё, привносила в песню дополнительные штрихи, и песня Аллы Пугачёвой, исполнение которой, казалось, уже невозможно превзойти, вызывала целую гамму дополнительных чувств, ярче высвечивала образы. Например, в великолепно исполненных в целом, словах песни:

Жил был художник один,
Домик имел и холсты,
Но он актрису любил
Ту, что любила цветы.
Продал тогда он свой дом,
Продал картины и холст
И на все деньги купил
Целое море цветов.

Она сделала акцент на слове “холст”. Она, удивленно и испуганно, выкрикнула это слово. Именно холст - самое дорогое для художника, без чего уже невозможно творить, и он отдает это самое дорогое ради своей любимой. Потом при словах “вдаль её поезд унёс” - она изобразила художника, влюбленного человека, смотрящего вслед уходящему поезду, который уносил навсегда его любимую. Изобразила боль, отчаяние и растерянность его .
Потрясенный увиденным и услышанным, я не зааплодировал после окончания песни. Анастасия, поклонившись, подождала аплодисментов и, не услышав их, начала новую песню с ещё большим старанием. Она по порядку исполнила все мои любимые песни, записанные для меня на видеокассету. И каждая песня, уже не раз слышанная мною, была в её исполнении более яркой и содержательной. После исполнения последней песни, так и не услышав аплодисментов, Анастасия пошла к своим “кулисам”. Я, словно ошарашенный, ещё немножко посидел под необычным впечатлением. Потом вскочил, зааплодировал и крикнул:
- Здорово, Анастасия! Бис! Браво! Всех исполнителей на сцену!
Анастасия осторожно вышла и поклонилась. Я всё кричал:
- Бис! Браво! - Топал ногами и хлопал в ладоши. Она тоже развеселилась. Захлопала в ладоши и крикнула:
- Браво – это значит ещё?
- Да, ещё! И ещё! И ещё!...
Я замолчал и внимательно стал разглядывать Анастасию. Подумалось, как многогранны нюансы её души, если она смогла привнести в уже, казалось бы, идеальное исполнение песен, так много нового, прекрасного и яркого. Она, тоже замерев, молча и вопросительно смотрела на меня. Тогда я спросил её:
– Анастасия, а у тебя своя песня есть? Ты могла бы исполнить своё что-нибудь, не слышанное ранее мною?
– Могла бы, но в моей песне нет слов. Понравится ли тебе?
– Спой, пожалуйста, свою песню.
– Хорошо.
И она запела свою необыкновенную песню. Анастасия сначала вскрикнула, как новорожденный ребёнок. Потом её голос зазвучал тихо, нежно и ласково. Она стояла под деревом, прижав руки к груди, склонив голову, словно баюкала, ласкала своим голосом малыша. Что-то нежное говорил ему её голос. От этого тихого голоса, удивительно чистого, вокруг всё замерло: и птицы, и стрекотание в траве. Потом она словно обрадовалась, пробудившемуся ото сна ребёнку. В её голосе послышалось ликование. Невероятно высокие по тональности звуки то парили над землёй, то взлетали в высоту бесконечности. Голос Анастасии то умолял кого-то, то вступал в борьбу, то снова ласкал ребёнка и дарил радость всему окружающему.
Ощущение радости вселилось и в меня. И когда она закончила свою песню, я весело выкрикнул:
- А теперь, уважаемые дамы, господа и товарищи, уникальный, неповторимый номер, единственной в мире дрессировщицы! Самой ловкой, смелой, обаятельной и способной укрощать любых хищников. Смотрите и трепещите!
Анастасия даже взвизгнула от восторга, подпрыгнула, захлопала ритмично в ладоши, что-то крикнула, засвистела. На поляне началось нечто невообразимое.
Сначала появилась волчица. Она выскочила из кустов и остановилась у края поляны, непонимающе озираясь. По крайним от поляны деревьям, перепрыгивая с ветки на ветку, неслись белки. Низко кружили два орла, в кустах шевелились какие-то зверюшки, раздался треск сухих веток. Раздвигая и подминая кусты, на поляну выбежал огромный медведь и остановился, как вкопанный, близко от Анастасии. На него неодобрительно “заворчала” волчица, видно медведь подошёл очень близко, не получив на то приглашения. Анастасия подбежала к медведю, потрепала его по морде, схватила за передние лапы и поставила вертикально. Судя по тому, что она не прилагала при этом значительных физических усилий, медведь сам выполнял её приказания в зависимости от того, как и насколько понимал их. Он стоял замерев, силясь понять, что от него хотят. Анастасия разбежалась, высоко подпрыгнув, схватилась за гриву медведя, сделала стойку на руках, снова соскочила, перевернувшись в воздухе. Потом схватила медведя за лапу, стала сгибаться, увлекая за собой медведя, создавая впечатление, что она, как бы, перебрасывала его через себя. Этот трюк был бы невозможен, если бы медведь не проделывал его сам, Анастасия лишь направляла его. Медведь в последний момент опирался лапой о землю и делал, наверное, всё возможное, чтобы не причинить вреда своей хозяйке или другу. Волчица, всё больше и больше волновалась, она уже не стояла на месте, а металась из стороны в сторону, недовольно ворча или рыча. На краю поляны появилось ещё несколько волков, и когда в очередной раз Анастасия “перебрасывала” через себя медведя, пытаясь при этом сделать так, чтобы он ещё и через голову перевернулся, медведь повалился на бок и замер.
Вконец, разнервничавшаяся, оскалившаяся злобно волчица, сделала прыжок в его сторону. Молниеносно Анастасия оказалась на пути у волчицы, и та, затормозив четырьмя лапами, кувыркнувшись через спину, ударилась о ноги Анастасии, которая тут же положила одну руку на холку волчицы, послушно прижавшейся к земле. Второй рукой замахала, как и в случае со мной, когда я в первый раз хотел обнять её, не получив на то согласия.
Не угрожающе, а возбужденно, шумел вокруг нас лес. Возбуждение ощущалось и в прыгающих, бегающих, затаившихся больших и малых зверях. Анастасия стала снимать возбуждение. Сначала погладила волчицу, похлопала её по холке и отправила, шлёпнув, как собаку. Медведь лежал на боку в неудобной позе, словно чучело. Наверное, он ждал, что ещё потребуется от него. Анастасия подошла к нему, заставила подняться, погладила по морде и, так же как волчицу, отправила с поляны. Разрумянившаяся Анастасия села рядом со мной, глубоко вдохнула воздух и медленно выдохнула. Я отметил, что её дыхание сразу стало ровным, словно и не проделала она своих невероятных упражнений.
-Лицедейства они не понимают, и не надо им его понимать, не совсем хорошо это, – заметила Анастасия и спросила меня:
– Ну как я? Могу куда-нибудь пристроиться на работу в вашей жизни?
– Здорово у тебя получается, Анастасия, но все это у нас уже есть, дрессировщики в цирках тоже много интересного со зверями показывают, не пробьёшься ты, чтобы устроиться, через барьер чиновничий, массу условностей и интриг. В них ты не искушена.
В дальнейшем наша игра заключалась в перебирании вариантов: куда бы могла Анастасия устроиться на работу в нашем мире, и как ей преодолеть существующие условности? Но лёгких вариантов не находилось, так как у Анастасии не было ни документов об образовании, ни прописки, а в рассказы о её происхождении, лишь на основании способностей, пусть даже необычных, никто не поверит. Перейдя на серьёзный тон, Анастасия сказала:
– Мне, конечно, хотелось бы ещё раз побывать в одном из городов, может быть в Москве, для того, чтобы убедиться, насколько точна я в моделировании некоторых ситуаций из вашей жизни. Мне, например, до конца непонятно, каким образом удаётся тёмным силам одурачивать женщин до такой степени, что они, сами того не подозревая, привлекают мужчин прелестями своего тела и, тем самым, не дают им сделать истинный выбор, близкий душе. А сами потом и страдают от этого, семью настоящую создать не могут, потому что...
И снова начались поразительные, требующие осознания, рассуждения о сексе, о семье, о воспитании детей, а я подумал: самая большая невероятность, из всего мной увиденного и услышанного – это её способность говорить о нашем бытие, точно и в деталях знать его.


КТО ЗАЖИГАЕТ НОВУЮ ЗВЕЗДУ

На вторую ночь, боясь, что Анастасия снова подсунет мне для согрева свою медведицу или ещё что-нибудь вытворит, я категорически отказался вообще ложиться спать, если она сама не ляжет рядом. Думал: “Если рядом будет, – ничего не вытворит”. И сказал ей:
– В гости пригласила, называется. Домой к себе. Я считал, здесь постройки хоть какие-то имеются, а ты даже костёр развести не даёшь, зверюг ночью подсовываешь. Если нет у тебя нормального дома, так нечего и в гости приглашать.
– Хорошо, Владимир, не волнуйся, пожалуйста, и не бойся. Ничего плохого с тобой не случится. Если ты желаешь, я лягу рядом и согрею тебя.
В этот раз в берлоге-землянке было набросано ещё больше Кедровых веточек, аккуратно уложенной сухой травы, стены тоже были утыканы веточками.
Я разделся. Положил под голову брюки и свитер. Лёг, укрывшись курткой. Кедровые веточки источали тот самый фитонцидный аромат, о котором говорилось в научно-популярной литературе, что этот аромат обеззараживает воздух, хотя в тайге воздух и так чист, дышалось им легко. Сухая трава, цветы добавляли ещё какой-то необыкновенный, тонкий аромат.
Анастасия сдержала слово и легла рядом со мной. Я почувствовал, что аромат её тела превосходил все запахи. Он был приятнее самых изысканных духов, запах которых я когда-нибудь ощущал от женщин. Но теперь у меня и мысли не было овладеть ею. После той попытки, на пути к полянке Анастасии, нахлынувшего тогда страха и потери сознания, у меня больше не возникало к ней плотских желаний, даже когда я видел её обнажённой.
Я лежал и мечтал о сыне, которого мне так и не родила жена. И подумал: “Вот было бы здорово, если бы родился мой сын от Анастасии! Она такая здоровая, выносливая и красивая. Ребёнок тоже, значит, был бы здоровым. Похожим на меня. И на неё пусть, но больше чтоб на меня. Станет он сильной и умной личностью. Знать много будет. Станет талантливым и счастливым.
Я представил своего сына-младенца, прильнувшим к соскам её груди, и непроизвольно положил руку на упругую и тёплую грудь Анастасии. Сразу по телу пробежала дрожь и тут же прошла, но это была не дрожь страха, а другая, необычайно приятная. Я не отдёрнул руку, а лишь затаив дыхание, ждал, что произойдёт дальше. И тут почувствовал, как на мою руку легла мягкая ладонь её руки. Она не отстраняла меня. Я приподнялся и стал смотреть на прекрасное лицо Анастасии. Белая северная ночь делала его ещё более привлекательным. Невозможно было оторвать взгляд. Её ласковые серо-голубые глаза смотрели на меня. Я не удержался, наклонился и, слегка прикоснувшись, быстро и осторожно поцеловал её приоткрытые губы. Снова по телу пробежала приятная дрожь. Лицо обволакивал аромат её дыхания. Её губы не произнесли, как в прошлый раз: “Не надо, успокойся”, и не было страха. Мысли о сыне не покидали меня. И когда Анастасия нежно обняла меня, погладила по волосам и подалась всем телом, я почувствовал нечто такое!..
Лишь проснувшись утром, я осознал, что такого великого ощущения блаженного восхищения и удовлетворения я ни разу в жизни не испытывал. Странным было ещё и то, что после ночи, проведённой с женщиной, всегда наступает физическая усталость. Здесь же всё было иначе. И ещё создавалось ощущение какого-то великого сотворения. Удовлетворение было не только физическим, но ещё и каким-то непонятным, неведомым ранее, необыкновенно прекрасным и радостным. У меня даже мелькнула мысль, что только ради такого ощущения стоит жить. И почему раньше даже близко ничего подобного не испытывал, хоть и были женщины разные: и красивые, и любимые, и опытные в любви.
Анастасия была девушкой. Трепетной и ласковой девушкой. Но при этом что-то ещё было в ней, не присущее ни одной женщине из тех, которых я знал. Что? Где она сейчас? Я подвинулся к лазу в уютную берлогу-землянку и, высунувшись, посмотрел на поляну.
Поляна находилась чуть ниже расположенной на возвышении ночной обители. Её покрывал полуметровый слой утреннего тумана. В этом тумане, раскинув руки, кружилась Анастасия. Она приподнимала вокруг себя облачко из тумана. И когда оно окутывало её всю, Анастасия легко подпрыгнув, вытягивая ноги в шпагат, как балерина, пролетала над слоем тумана, опускалась на новое место и снова, смеясь, кружила вокруг себя новое облачко, через которое пробивались, лаская Анастасию, лучи восходящего солнца. Эта картина очаровывала и восхищала, и я закричал от избытка чувств:
– Ана-ста-си-я! С добрым утром, прекрасная лесная фея, Анастасия-я-я.
– Доброе утро, Владимир, – весело закричала она в ответ.
– Так хорошо, так прекрасно сейчас! Отчего это? – кричал я что есть силы. Анастасия подняла руки навстречу солнцу, засмеялась своим счастливым, манящим смехом, нараспев прокричала в ответ мне и ещё кому-то вверху:
– Только человеку, из всех существ во Вселенной, дано испытать та-ко-е!
Только мужчине и женщине, искренне пожелавшим иметь друг от друга ребёнка!
Только человек, испытывающий такое, зажигает на небе звезду!
Только че-ло-ве-ку-у, стремящемуся к созданию и созиданию!
Спа-си-бо Те-бе-е-е! – и повернувшись только ко мне, быстро добавила- Только человеку, стремящемуся к созданию и созиданию, а не к удовлетворению своих плотских потребностей.
Она снова заливисто засмеялась, подпрыгивая, вытягиваясь в шпагат, словно взлетала над туманом. Потом она подбежала и села рядом со мной у входа в ночную обитель, начала снизу вверх поднимать и расчёсывать пальцами свои золотистые волосы.
– Значит, ты не считаешь секс чем-то греховным? – спросил я.
Анастасия замерла. Удивлённо посмотрела на меня и ответила:
– Разве это было тем сексом, который в твоём мире имеют в виду под этим словом? И если нет, то что более греховно – отдаться, чтобы появился на Свет человек, или воздержаться и не дать человеку родиться? Настоящему человеку!
Я задумался. Действительно, ночную близость с Анастасией невозможно назвать привычным словом “секс”. Так что же тогда произошло ночью? Какое слово здесь характерно? И я снова спросил:
– А почему раньше ничего подобного, даже близко, у меня, да, думаю, и у многих других, не происходило?
– Понимаешь, Владимир, тёмные силы стремятся развить в человеке низменные, плотские страсти для того, чтобы не дать ему испытать подаренной Богом благодати. Они всевозможными способами внушают, что удовлетворение можно с лёгкостью получить, думая лишь о плотском удовлетворении. И тем самым уводят человека от Истины. Бедные, обманутые женщины, не знающие об этом, всю жизнь принимают одни страдания, всю жизнь ищут утерянную благодать. Не там ищут. Никакая женщина не сможет удержать мужчину от блуда, если сама позволит себе отдаться ему ради удовлетворения только плотских потребностей. Если такое произошло, то жизнь их совместная не будет счастливой. Их совместная жизнь – иллюзия совместности, ложь, условностями принятый обман. Ибо и сама женщина сразу же становится блудницей, вне зависимости от того, замужем она за этим мужчиной или нет.
О, сколько человечество наизобретало законов, условностей, пытаясь искусственно укрепить этот ложный союз. Законов духовных и мирских. Всё тщетно. Они лишь играть заставляли человека, подстраиваться под них, изображать существование союза. Внутренние помыслы всегда оставались неизменны и не подвластны никому и ничему.
Иисус Христос увидел это. И тогда он, пытаясь противостоять им, сказал: “Тот, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с ней в сердце своём”.
Потом вы в своём недалеком прошлом пытались заклеймить позором покидающего семью. Но ничто, ни в какие времена, ни в каких ситуациях не могло остановить желание человека искать интуитивно ощущаемой благодати, великого удовлетворения. Упорно искать.
Ложный союз страшен.
Дети! Понимаешь, Владимир. Дети! Они ощущают искусственность, лживость такого союза. И ставят под сомнение дети всё, говоримое родителями. Дети подсознательно ощущают ложь уже в зачатии своём. И им плохо от этого.
Скажи, ну кто? Какой человек захочет появиться на свет вследствие плотских утех? Каждый хотел бы быть сотворенным великим порывом любви, стремления именно к сотворению, а не являться на свет как следствие плотских утех.
Вступившие в ложный союз потом будут искать истинного удовлетворения втайне друг от друга. Будут стремиться обладать всё новыми и новыми телами или использовать обыденно и обречённо только свои тела, лишь интуитивно осознавая, что всё дальше уходит от них истинная благодать, истинного союза.
– Анастасия, подожди. Неужели так обречены мужчина и женщина, если первый раз у них просто секс случился? Неужели нет возврата, возможности исправить положение?
– Есть возможность. Я теперь знаю, что делать. Но где, какие слова найти, чтобы выразить словами? Я всё время ищу их, слова такие. В прошлом искала и в будущем. Не нашла. Может быть, рядом они совсем? И вот-вот появятся, родятся новые, способные достучаться к сердцу и разуму, слова. Новые слова о древней Истине первоистоков.
– Да ты не расстраивайся, Анастасия. Скажи пока теми, что есть, словами, как бы примерно. Что ещё такое нужно для истинного удовлетворения, помимо двух тел?
– Осознанность! Обоюдное стремление к сотворению. Искренность и чистота стремления.
– Откуда тебе всё это известно, Анастасия?
– Об этом не только мне известно. Суть пытались пояснить людям просветлённые Велес, Кришна, Рама, Шива, Христос, Магомет, Будда.
– Ты что же, читала о них? Где? Когда?
– Я о них не читала, я просто знаю, что они говорили, о чём думали, чего хотели.
– Значит просто секс, по-твоему, это плохо?
– Очень плохо. Он уводит человека от Истины. Разрушает семьи. В никуда уходит огромнейшее количество энергии.
– Так почему же тогда столько журналов выпускается с обнажёнными женщинами в эротических позах, фильмов с эротикой и сексом? И всё это пользуется большой популярностью. Спрос рождает предложения. Ты что же, хочешь сказать, что наше человечество совсем дурное?
– Человечество не дурное, но механизм тёмных сил, затмевающий духовность, вызывающий низменные плотские похоти, очень сильный механизм. Он приносит много бед и страданий людям. Действует он через женщин, используя их красоту. Красоту, предназначение которой зарождать и поддерживать в мужчине дух поэта, художника, творца. Но для этого сама женщина должна быть чиста. Если нет достаточной чистоты, возникает попытка привлечь мужчину прелестями плоти. Внешней красивостью пустого сосуда. Тем самым обмануть его и неизбежно за этот обман самой страдать всю жизнь.
– Так что же получается? Человечество за тысячелетия своего существования не смогло побороть этот механизм тёмных сил? Не смогло побороть, несмотря на призывы, как ты говоришь, духовных, просветлённых? Значит, его просто невозможно побороть? А может и не нужно?
– Возможно и нужно. Обязательно нужно!
– Кто же это может сделать?
– Женщины! Сумевшие понять Истину и своё предназначение. Тогда и мужчины изменятся.
– Да нет, Анастасия, вряд ли. Нормального мужчину всегда будут возбуждать красивые женские ноги, грудь... Особенно, когда в командировке или на отдыхе, вдалеке от своей подруги оказываешься. Так всё устроено. И никто ничего здесь не изменит, не сделает по-другому.
– Но я же с тобой сделала.
– Что ты сделала?
– Теперь ты не сможешь заниматься этим пагубным сексом.
Страшная мысль, словно током, ударила меня, стала изгонять прекрасное чувство, рождённое ночью.
– Что ты сделала, Анастасия? Что? Я теперь... Я, что же, теперь... Импотент?
– Наоборот, ты теперь настоящим мужчиной стал. Только обычный секс тебе будет противен. Он не принесёт того, что испытал ты, а испытанное тобой возможно только в случае желания иметь ребёнка, и чтобы женщина желала от тебя того же. Любила тебя.
– Любила? Да при таких условиях... За всю жизнь всего несколько раз и может произойти...
– Этого достаточно, чтобы всю жизнь быть счастливым, уверяю тебя, Владимир. Ты поймёшь...Почувствуешь позднее... Вступают люди и по многу раз, лишь плотью в связь, они не знают, что истинного удовлетворения, используя лишь плоть свою, познать никто не сможет. Мужчина, женщина, во всех соединившись планах бытия, в порыве вдохновенья светлого, в стремленьи к сотворенью, великое испытывают удовлетворенье. Создатель, только человеку дал познать такое. Не мимолётно удовлетворенье это и с плотским его сравнить нельзя. Надолго ощущения о нём храня, все планы бытия счастливым сделают тебя, и женщину! И женщину, способную родить по образу, подобию Создателя творенье!
Анастасия протянула руку в мою сторону и попыталась подвинуться. Я быстро отскочил от неё в угол землянки и крикнул:
– Освободи выход по-хорошему!
Она встала. Я вылез наружу, попятился от неё на несколько шагов.
– Ты лишила меня, может быть, главного удовольствия в жизни. К нему все стремятся, о нём все думают, если вслух не говорят.
– Иллюзия, Владимир, эти удовольствия. Я помогла тебе избавиться от страшного, пагубного и греховного влечения.
– Иллюзия – не иллюзия, всё равно, всеми принятое удовольствие. Не вздумай избавлять меня от других, как тебе кажется, пагубных влечений. А то выберусь отсюда – ни с женщинами пообщаться, ни выпить, ни закусить, ни покурить! Непривычно такое для большинства в нормальной жизни.
– Ну что же хорошего в выпивке, курении, бессмысленном и пагубном переваривании огромного количества мяса животных, если столько прекрасного растительного создано специально для питания человека?
– Вот ты и питайся своим растительным, если оно тебе нравится. А ко мне не лезь. Для нас удовольствие многим доставляет курить, пить, за столом хорошим посидеть. Принято так у нас, понимаешь? Принято!
– Но всё, что ты назвал, плохо и пагубно.
– Плохо? Пагубно? Если гости ко мне на торжество придут, за стол сядут, а я им: “Вот орешков погрызите, яблочко скушайте, водички попейте и не курите”, – вот тогда будет плохо.
– Разве самое главное, когда с друзьями собираешься, за стол сразу садиться, пить, есть и курить?
– Главное или нет, неважно. Так принято во всём мире, всеми людьми. В некоторых странах даже блюда есть как бы ритуальные, индейка, например, жареная.
– Не всеми людьми и в вашем мире это принимается.
– Пусть не всеми, но я-то живу среди нормальных.
– Почему ты считаешь окружающих тебя наиболее нормальными?
– Потому, что их большинство.
– Это недостаточный аргумент.
– Для тебя недостаточный, потому что тебе объяснить невозможно.
Злость к Анастасии у меня стала проходить. Я вспомнил, что слышал о лекарственных препаратах, о врачах-сексопатологах и подумал: Если она как-то навредила мне, то врачи смогут исправить положение, — и сказал:
– Ладно, Анастасия, договоримся так, я на тебя больше не злюсь. За прекрасную ночь тебе спасибо. Только ты больше сама не избавляй меня от моих привычек. А с сексом я поправлю дела с помощью наших врачей и современных лекарств. Пойдём купаться.
Я направился к озеру, любуясь утренним лесом. Снова стало возвращаться хорошее настроение, а она на - тебе! Идёт сзади и говорит:
– Не помогут тебе лекарства и врачи. Чтобы вернуть всё, как было, им необходимо будет стереть из твоей памяти произошедшее и то, что ты чувствовал.
Я, опешив, остановился.
– Тогда ты всё верни.
– И я не могу.
Снова чувства бешеной ярости и страха овладели мной.
– Ты... Ты наглая. Нагло вмешиваешься и коверкаешь жизнь. Значит, гадости делать ты можешь! А как исправить – не могу?
– Я не делала никаких гадостей. Ты ведь так хотел сына. Но прошло немало лет, а сына у тебя нет. И никакая женщина из твоей жизни уже не родила бы тебе сына. Я тоже захотела от тебя ребёнка и тоже сына. А я могу... Так почему же ты заранее беспокоишься, что тебе будет плохо? Может быть, ты ещё поймёшь... Не бойся меня, пожалуйста, Владимир, я совершенно не вмешиваюсь в твою психику. Это само произошло. Ты получил то, что хотел.
Ещё мне очень сильно хотелось бы избавить тебя от хотя бы одного смертного греха.
– Какого это?
– Гордыни.
– Странная ты. Философия твоя и образ жизни нечеловеческий.
– Что же во мне нечеловеческого такого, пугающего тебя?
– В лесу живёшь одна, с растениями общаешься, зверями. Никто у нас даже приближённо так не живёт.
– Как же, Владимир, почему же?.. – взволнованно заговорила Анастасия. – А дачники, они тоже с растениями и животными общаются, только пока неосознанно. Но потом они поймут. Многие уже понимать начинают.
– Ну надо же! Дачница она. А луч этот твой. Книг не читаешь, но знаешь много. Мистика какая-то.
– Я всё могу объяснить тебе, Владимир. Только не сразу. Я стараюсь, но слов не могу подобрать подходящих. Понятных. Поверь, пожалуйста. Всё, что я делаю, присуще человеку. Ему это изначально дано. В первоистоках. И каждый так смог бы. И всё равно, люди вернутся к первоистокам. Это постепенно будет происходить, когда Светлые силы победят.
– А концерт твой. Всеми голосами пела, моих любимых певцов изображала, да ещё в последовательности, как на видеокассете моей.
– Так получилось, Владимир. Я однажды увидела эту кассету. Я расскажу потом, как это произошло.
– И что же, запомнила сразу слова и мелодии всех песен?
– Запомнила, что ж в этом сложного, мистического? Ой, что же я наговорила, напоказывала! Ты испугался меня! Я, наверное, бестолковая, несдержанная. Меня дедушка так однажды назвал. Я думала, он любя. А я и вправду несдержанная. Пожалуйста... Владимир...
Анастасия говорила по-человечески взволнованно, и, наверное, поэтому страх к ней почти прошёл. Мысль о сыне заполняла все чувства.
– Да не боюсь я уже... Только будь посдержаннее. Вот и дедушка тебе это говорил.
– Да. И дедушка... А я все говорю, говорю... Так сильно хочется сказать всё. Болтушка я? Да? Но я постараюсь. Я очень буду стараться быть сдержанной. Говорить постараюсь только понятное.
_ Так, значит, ты родишь, Анастасия?
– Конечно! Только не вовремя это будет.
– Как - не вовремя?
– Нужно непременно летом, когда природа помогает вынянчить.
– Зачем же ты решилась, если это так рискованно для тебя и ребенка?
– Не беспокойся, Владимир, по крайней мере, сын будет жить.
– А ты?
– И я постараюсь выдержать до весны, а там всё нормализуется.
Анастасия сказала это без тени грусти или страха за свою жизнь, потом она разбежалась и прыгнула в воду небольшого озерца. Блестящие на солнце брызги воды взлетели, словно фейерверк, и опустились на чистую и ровную гладь озера. Секунд через тридцать её тело медленно стало появляться на поверхности. Она лежала на воде, раскинув руки ладонями вверх, и улыбалась.
Я стоял на берегу, смотрел на неё и думал: “Услышит ли белочка щелчок её пальцев, когда она будет лежать с младенцем в одном из своих укрытий? Поможет ли ей кто-нибудь из её четвероногих друзей? Хватит ли тепла её тела, чтобы обогреть малыша?”
– Если мое тело будет остывать и ребёнку нечего будет есть, он заплачет,– тихо сказала, вышедшая из воды Анастасия,– его недовольный крик может разбудить предвесеннюю природу или часть её, и тогда всё будет хорошо. Они его вынянчат.
– Ты читала мои мысли?
– Нет, я предполагала, что ты об этом думаешь. Это же естественно.
– Анастасия, ты говорила, что на соседних участках живут твои родственники. Они могли бы тебе помочь?
– Они очень заняты, и их нельзя отрывать от дел.
– Чем, Анастасия, они заняты? Что делаешь ты целыми днями, если фактически тебя полностью обслуживает окружающая природа?
– Я занимаюсь... И стараюсь помочь людям вашего мира, которых вы называете дачниками или садоводами.




ЕЁ ЛЮБИМЫЕ ДАЧНИКИ

Анастасия много и увлеченно рассказывала мне, какие возможности могут открываться для людей, общающихся с растениями. Вообще, на две темы говорит Анастасия с особенным трепетом, воодушевлением и какой-то прямо-таки влюбленностью. Это воспитание детей и дачники. Если рассказать всё, что она говорит о дачниках, какое им придаёт значение, то перед ними прямо на коленях всем нужно стоять. Надо же. Она считает, что и от голода они всех спасли, и добро сеют в душах, и общество будущего воспитывают... Всего не перечислить. Отдельная книга нужна. И она ещё все это пытается доказывать, аргументировать:
– Понимаешь, сегодня то общество, в котором ты живёшь, многое может понять через общение с растениями, высаживаемыми на дачах. Именно на дачах, где знаешь каждую посадку своего участочка, а не на обезличенных огромных полях, по которым ползают чудовищные и бестолковые машины. Люди лучше чувствуют себя, работая на дачах, многим это продлило жизнь. Они делаются добрее. И именно дачники могут способствовать осознанию обществом пагубности технократического пути.
– Анастасия, так это или нет, сейчас неважно. Ты здесь при чём? В чём заключается твоя помощь?
Она схватила меня за руку, увлекая на траву. Мы лежали на спине, положив руки ладонями вверх.
– Закрой глаза, расслабься и попробуй представить себе то, что я буду говорить. Сейчас я найду своим лучиком, увижу на расстоянии кого-нибудь из людей, которых вы называете дачниками.
Некоторое время она молчала, потом тихо заговорила:
– Пожилая женщина разворачивает марлю, в которой замочены семена огурцов. Семена уже сильно проросли, видны маленькие росточки. Она взяла одно семечко в руку. Ну, вот я ей подсказала, что не надо так замачивать семечки, росточки деформируются при посадке, вода такая не совсем подходит для питания, семечко будет болеть. Она думает, что сама об этом догадалась. Да, это отчасти так и есть, я только чуть - чуть ей помогла догадаться. Теперь она поделится своими мыслями, расскажет об этом другим людям. Маленькое дело сделано.
Анастасия рассказывала, что она моделирует в своем сознании всевозможные ситуации работы, отдыха и взаимодействия людей, как друг с другом, так и с растениями. Когда смоделированная ею ситуация наиболее приближена к действительности, устанавливается контакт, при котором она может видеть человека, чувствовать чем он болеет, что ощущает. Она как бы входит в его образ и делится своими знаниями. Анастасия говорила, что растения реагируют на человека, могут его любить или ненавидеть, положительно или отрицательно влиять на его здоровье:

<< Предыдущая

стр. 2
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>