<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Анастасия сидела на берегу, растирала в ладонях какую-то траву и втирала её сок в то место на груди, где виднелся огромный синяк от моего укуса. Некоторое время молча потоптавшись рядом, я спросил:
– Больно?
Не поворачивая головы, она ответила:
– Больше обидно.
И молча продолжала втирать травяной сок.
– Зачем же ты так шутить со мной вздумала?
– Хотела как лучше. Поры твоей кожи все закупорены, не дышат совсем. Букашечки их и прочистили бы, не так это и болезненно, скорее приятно.
– А змея, она жалом мне в ногу тыкалась?
– Ничего тебе она плохого не делала, а если бы и выпустила яд, то сверху только, я его растерла бы тут же. У тебя кожа и мышцы на пятке немеют.
– Это от аварии, – заметил я. Некоторое время мы молчали. Потом, не зная, что и сказать, я спросил:
– Что ж тебе, как раньше, когда я сознание терял, не помог этот, кто-то невидимый.
– Потому и не помог, что улыбалась я. И когда ты кусаться стал, улыбаться старалась.
Мне стало как-то неловко перед ней, я схватил лежащий рядом пучок травы, со всей силы потер его в ладонях, потом встал перед ней на колени, стал тереть влажными ладонями синяк.



МЕЧТЫ — СОТВОРЕНИЕ БУДУЩЕГО

Теперь, узнав о чувствах Анастасии, её желании при всей своей необычности доказать, что она естественный и обычный человек, я понял, какую боль причинил её душе в то утро. Ещё раз извинился перед ней, Анастасия ответила, что она не сердится, но теперь, после сотворенного ею, боится за меня.
– Что же такого страшного ты могла сотворить? – спросил я и услышал в очередной раз рассказ, который не должен был излагать всерьёз человек, желающий казаться таким же нормальным, как и все живущие в нашем мире люди.
– Когда ушёл теплоход,– продолжала Анастасия, – и местная молодёжь направилась в деревню, я некоторое время постояла на берегу одна, и мне было хорошо. Потом я убежала в свой лес, день прошёл как обычно, а вечером, уже когда появились звёзды, легла на траву и стала мечтать, тогда и выстроила этот план.
– Какой ещё план?
– Понимаешь, то, что знаю я, знают по частям разные люди того мира, в котором живёшь ты, а все вместе они знают почти всё, только не до конца понимают механизм. Вот я и размечталась, что ты приедешь в большой город и расскажешь обо мне и о том, что я тебе пояснила, многим людям. Ты сделаешь это теми способами, которыми вы обычно доводите всякую там информацию, и напишешь книгу. Её прочитают много-много людей, и приоткроется им истина. Они станут меньше болеть, переменят свое отношение к детям, выработают для них новый способ обучения. Люди станут больше любить, и Земля будет излучать больше светлой энергии. Художники нарисуют мои портреты, и это будет лучшее из всего, что они рисовали. Я постараюсь вдохновлять их. Они сделают то, что вы называете кино, и это будет самый прекрасный фильм. Ты будешь на всё это смотреть и вспоминать меня. К тебе придут учёные люди, которые поймут и оценят то, о чём я тебе рассказывала, и они тебе многое пояснят. Ты поверишь им больше, чем мне, и поймешь, что никакая я не ведьма, а человек, только информации во мне больше, чем у других. То, что ты напишешь, будет вызывать большой интерес, и ты станешь богат. В банках Девятнадцати стран будут у тебя деньги, и ты поедешь по святым местам и очистишься от всего тёмного, что есть в тебе. Ты будешь вспоминать меня и полюбишь, захочешь снова увидеть меня и своего сына. Моя мечта была очень яркой, но и, возможно, немножко просящей. Вот поэтому, наверное, всё и произошло. ОНИ приняли её как план к действию и решились перенести людей через отрезок времени тёмных сил. Это допускается, если план в деталях рождается на Земле, в душе и мыслях земного человека. Наверное, ОНИ восприняли этот план грандиозным, а, может быть, что-то сами в него добавили, потому тёмные силы очень сильно активизировали свою деятельность. Такого ещё никогда не было. Я поняла это по Звенящему Кедру. Его лучик стал намного толще. Он и звенит теперь сильнее – спешит отдать свой свет, свою энергию.
Я слушал Анастасию, и в тот момент во мне всё больше утверждалась мысль, что она сумасшедшая. Может быть, сбежала давным-давно из какой-нибудь больницы и живёт здесь, в лесу, а я ещё и переспал с ней. Теперь вот ребёнок может родиться. Ну и история... Тем не менее, видя, с какой серьезностью и волнением она говорит, я постарался успокоить её:
– Ты не беспокойся, Анастасия, твой план заведомо неосуществим, а потому и бороться Тёмным и Светлым силам незачем. Ты всё же недостаточно детально всё знаешь о нашей обычной жизни, её законах и условностях. Дело в том, что книг у нас сейчас великое множество издаётся, но даже произведения известных писателей не очень-то покупают. Я совсем не писатель, а следовательно, нет у меня ни таланта, ни способностей, ни образования, чтобы чего-то там написать.
– Да, раньше у тебя их не было, но теперь есть, – заявила она в ответ.
– Хорошо, – продолжал я успокаивать её, – даже если и попытаюсь, никто не будет этого печатать, не поверят в твоё существование.
– Но я существую. Я существую для тех, для кого существую. Они поверят и помогут тебе так же, как помогу им потом я.
Не сразу мне стал понятен смысл её фразы, и я снова сделал попытку успокоить её.
– Не буду я ничего даже пытаться писать. Нет в этом никакого смысла, пойми ты это, наконец.
– Будешь. ОНИ уже явно составили целую систему обстоятельств, которые заставят тебя это сделать.
– Я что, по-твоему, винтик в чьих-то руках?
– И от тебя многое зависит. Но тёмные силы будут стремиться помешать тебе всеми доступными им способами, вплоть до толкания тебя на самоубийство, создавая иллюзию безвыходности.
– Всё, Анастасия, хватит, надоело слушать твои фантазии.
– Считаешь – это фантазии?
– Да! Да! Фантазии... – И я осекся. Мысль словно вспыхнула, соизмерила в моей голове время, и я понял. Всё, что рассказывала Анастасия о своих мечтаниях, о сыне, она задумала ещё в прошлом году, когда я ещё не знал её так близко, как сейчас, и не переспал с ней. Теперь, год спустя, это произошло.
– Так, значит, все уже происходит? – спросил я у неё.
– Конечно. Если бы не ОНИ и я немножко, твоя вторая экспедиция была бы невозможной. Ведь ты едва-едва сводил концы с концами после первой и на теплоход уже не имел никаких прав.
– Ты что же, повлияла на пароходство, на фирмы, которые мне помогли?
– Да.
– Так ты же разорила меня и нанесла ущерб им. Какое ты право имеешь вмешиваться? А я ещё теплоход оставил, сижу здесь с тобой. Может, там разворовывают всё. Ты, наверное, гипнозом каким-то обладаешь. Нет, ещё чем-то похуже, ты – ведьма и всё тут. Или отшельница ненормальная. Ничего нет у тебя, даже дома нет, а философствуешь тут передо мной, колдовка. Я предприниматель! Ты хоть понимаешь, что это такое? Я предприниматель! Пусть погибаю, но ещё идут по реке мои теплоходы, они несут людям товары. Это я доставляю, даю людям и тебе могу дать нужные товары. А что можешь дать мне ты?
- Я? Что дать могу тебе? Дам каплю нежности Небесной и дам покой, ты будешь гений ясноокий - я образ твой.
- Образ? Да нужен он кому, твой образ? Толк с него какой?
- Он тебе книгу для людей поможет написать.
- Ну вот, пожалуйста, опять ты с мистикой своей гадость можешь сотворить. Как человек не можешь, значит, жить.
– Никогда и ничего плохого я никому не делаю и не могу сделать. Я – Человек! Если тебя так волнуют блага земные и деньги, то подожди немножко – всё вернётся к тебе. Я виновата перед тобой, что так помечтала, что будет трудно тебе какое-то время, но как-то иначе ничего не придумалось тогда. Ты же логику не воспринимаешь, тебя нужно заставлять с помощью жизненных обстоятельств твоего мира.
– Вот, пожалуйста, – не вытерпел я, – значит, всё-таки - заставлять? Делаешь это ты, а ещё человеком хочешь казаться обычным.
– Я – Человек, женщина!
Анастасия волновалась, это было видно по тому, как она воскликнула:
– Я же только хорошего, светлого хотела и хочу. Я хочу, чтобы очистился ты. Потому и задумала тогда поездку по святым местам, книгу. ОНИ это приняли, а с ними всегда тёмные силы борются, но никогда в главном не побеждают.
– А ты, что же, со своим интеллектом, информацией, энергией при этом будешь в стороне как наблюдатель?
– При такой степени противостояния двух великих начал эффект от моих усилий ничтожно мал, нужна помощь и многих других из вашего мира. Я буду искать и найду их, как тогда, когда ты лежал в больнице. Только и ты сам, ну хоть немножко, стань осознаннее. Побори в себе дурное.
– Да что во мне такого уж дурного, что плохого я в больнице делал. И как это ты меня лечила, если тебя рядом не было?
– Ты тогда просто не чувствовал моего присутствия, но рядом я находилась. Когда была на теплоходе, я принесла вам веточку Звенящего Кедра, которую ещё мама сломала перед тем, как погибнуть. Я оставила её в твоей каюте, когда ты пригласил меня. Ты был тогда уже болен. Я почувствовала. Ты помнишь веточку?
– Да, – ответил я. - Веточка, действительно, долго висела в моей каюте, её видели многие из команды, я привез её в Новосибирск. Но не придавал ей никакого значения.
– Ты просто выбросил её.
– Но я ведь не знал...
– Да. Не знал... Выбросил... И не успела мамина веточка болезнь победить.
– Потом ты лежал в больнице. Когда вернёшься, внимательно посмотри историю своей болезни. В карточке ты увидишь, что несмотря на применение самого лучшего лекарства, улучшения не наступало. Но потом тебе ввели масло кедрового ореха. Врач, строго соблюдавший предписанные правила, не должен был этого делать, но он и сделал то, чего нет ни в одном вашем медицинском рецептурном справочнике, и вообще никогда не делалось. Ты помнишь?
– Да.
– Тебя лечила женщина, заведующая отделением одной из лучших клиник вашего города. Но это отделение не связано с твоим заболеванием. Она оставила тебя, хотя этажом выше в этом же здании находилось отделение по профилю твоего заболевания. Так?
– Да!
– Она колола тебе иголки, включала при этом музыку в полутёмной комнате.
Анастасия говорила всё то, что было со мной на самом деле.
– Ты помнишь эту женщину?
– Да. Это была заведующая отделением бывшей обкомовской больницы.
И вдруг Анастасия, глядя серьезно на меня, сказала несколько отрывочных фраз, сразу потрясших меня, даже мурашки по телу пробежали: - “Какую вы любите музыку?.. Хорошо... Вот так? Не громко?..” Она говорила эти фразы голосом и с интонациями заведующей отделением, которая меня лечила.
– Анастасия! – воскликнул я...
Она прервала меня.
– Слушай дальше, ради Бога, не удивляйся. Ну попробуй, попробуй, в конце концов, осознать, что говорю я тебе, ну хоть немного мобилизуй свой ум. Всё это пока очень просто для человека...
И она продолжала:
Эта женщина врач. Она очень хорошая. Она настоящий врач. Мне с ней было легко. Она добрая и открытая. Это я не хотела, чтобы перевели тебя в другое отделение. Другое соответствовало профилю твоего заболевания, а её нет. Но она просила у своих начальников: - “Оставьте, я вылечу.” Она чувствовала: - “сможет”. Она знала. Твои болячки лишь следствие другого. И с этим “другим” она пыталась бороться. Она врач.
А как вёл себя ты? Продолжал курить, пил сколько хотел, ел и острое и соленое, и это при такой сильной язве. Ты не отказывал себе ни в чём, ни в каких удовольствиях. Где-то в подсознании твоего мозга засело, и сам ты этого не подозреваешь, что тебе ничего не страшно, ничего не случится с тобой. Я не сделала ничего хорошего, и, скорее, наоборот. Тёмного в твоем сознании не убавилось, не прибавилось осознанности, воли. Когда ты уже был здоров, поздравить её с праздником, женщину, спасшую тебе жизнь, послал свою сотрудницу, а сам даже не позвонил ни разу. Она так ждала этого, она полюбила тебя как...
– Она или ты, Анастасия?
– Мы, если тебе так будет понятнее.
Я встал и, не зная почему, отошёл от сидящей на поваленном дереве Анастасии шага на два. Смешанность чувств и мыслей вызывала всё большую неопределенность в отношении к ней.
– Ну вот опять ты не понимаешь, как я это делаю, пугаешься, а догадаться просто – с помощью воображения и точного анализа возможных ситуаций. А ты опять обо мне подумал...
Она замолчала, наклонив голову над своими коленями. И я стоял молча. Думал: Да что же она всё говорит и говорит разные невероятности. Говорит и сама же расстраивается, что не понятны они. Видно, не соображает, что любой нормальный человек не воспримет их, а, следовательно, и её как нормальную. Потом я всё же подошёл к Анастасии, отвёл ниспадающие пряди её волос. Из больших серо-голубых глаз Анастасии скатывались слезинки. Она улыбнулась и сказала не присущую ей фразу:
– Баба она и есть баба, да? Сейчас ты поражён самим фактом моего существования и, не веришь своим глазам. Не веришь до конца, не можешь осознать, что говорю тебе я. Факт моего существования и способности кажутся тебе удивительными. Ты совсем перестал воспринимать меня как нормального человека, а я, поверь, человек и никакая не ведьма. Мой образ жизни ты считаешь удивительным, но почему не кажется удивительным и парадоксальным тебе то, что люди, признавшие Землю космическим телом, величайшим творением Высшего Разума, каждый механизм которого величайшее его достижение, терзают этот механизм и направляют столько усилий на его поломку. Вам кажется естественным рукотворный космический корабль или самолёт, но вся эта механика сделана из поломанных и переплавленных частей величайшего механизма. Представь себе существо, которое ломает летящий самолёт, чтобы сделать из его частей себе молоток или скребок, и гордится, если у него получается примитивное орудие. Оно не понимает, что нельзя ломать летящий самолет бесконечно. Ну как же не поймёте вы, что нельзя так терзать Землю. Компьютер считается достижением разума, но мало кто подозревает, что компьютер можно сравнить с протезом мозга. Ты можешь себе представить, что произойдет с человеком, если он при нормальных ногах будет ходить на костылях. Мышцы его ног, конечно же, атрофируются. Машина никогда не превзойдет человеческий мозг, если его постоянно тренировать...
Она растерла ладонью скатывающуюся по щеке слезинку и снова упорно продолжала излагать свои невероятные умозаключения.
Тогда и предположить я не мог, что всё сказанное ею взволнует многих людей, всколыхнёт умы учёных, и, даже в качестве гипотез, не будет иметь аналогов в мире.
По словам Анастасии, Солнце – это нечто вроде зеркала. Оно отражает исходящее от Земли излучение, невидимое глазом. Это излучение от людей, находящихся в состоянии любви, радости и каких-то иных светлых чувств. Отразившись от Солнца, оно возвращается на Землю в виде солнечного света и даёт жизнь всему земному. Она приводила при этом ряд доказательств, хотя понять их не так просто:
– Если бы Земля и другие планеты лишь потребляли благодать света Солнца, – говорила она, – то оно должно было бы угасать, неровно гореть, и его свечение не могло бы быть равномерным. Одностороннего процесса во Вселенной нет и быть не может, всё взаимосвязано.
Она оперировала и словами из Библии: “...и жизнь была свет человеков.”
Анастасия также утверждала, что чувства одним человеком передаются другому, отражаясь от космических тел. Она демонстрировала это на примере, она говорила:
– Никто из людей, на Земле живущих, не сможет отрицать, что чувствует, когда его кто-то любит. Это ощущение наиболее ощутимо, когда находишься рядом с любящим тебя. Вы называете это интуицией. На самом деле от любящего исходят невидимые волны света. Но и когда человек не рядом, если сильна любовь его – она также ощутима. С помощью этого чувства, понимая природу его, и можно творить чудеса. Это то, что называете вы чудесами, мистикой или невероятными способностями. Скажи, Владимир, тебе стало сейчас чуть лучше со мной? Ну, как-то легче, теплее, заполненнее?
– Да, – ответил я. - Мне почему то стало теплее.
– Теперь смотри, что будет с тобой происходить, когда я ещё больше сосредоточусь на тебе.
Анастасия чуть опустила ресницы, медленно сделала несколько шагов назад и остановилась. По моему телу разливалось приятное тепло. Оно усиливалось, но не обжигало, не становилось жарко от него. Анастасия повернулась и медленно стала удаляться, скрылась за толстым стволом высокого дерева. Ощущение приятного тепла не уменьшалось, к нему добавилось новое - будто бы что-то помогало сердцу гонять по жилам кровь, и теперь с каждым его ударом создавалось впечатление, что потоки крови вихрями мгновенно достигают каждой жилочки тела. Сильно вспотели и стали мокрыми ступни ног.
– Вот видишь? Теперь тебе всё понятно? – сказала вышедшая из-за дерева, торжествующая Анастасия, уверенная, будто бы она смогла что-то доказать мне. - Ты ведь всё чувствовал, когда я зашла за ствол дерева, и даже усилились твои ощущения, когда меня не видел. Расскажи мне о них.
Я рассказал и спросил, в свою очередь, что доказывает ствол дерева.
– Ну как же, волны информации и света от меня шли к тебе напрямую, когда я скрылась. Ствол дерева их должен был сильно исказить, так как у него своя информация и своё свечение, но этого не произошло. Волны чувств стали попадать к тебе, отражаясь от космических тел, к тому же усилились. Потом я сделала то, что вы называете чудом – у тебя вспотели ноги. Ты скрыл это от меня.
– Я не придал этому значения. Какое же чудо заключается в потении ног?
– Я выгнала из твоего организма через ноги много всяких болячек. Ты должен чувствовать себя сейчас намного лучше. Даже внешне это заметно, вот и сутулость уменьшилась.
Действительно, физически я ощущал себя лучше.
– Так, значит, ты вот так сосредоточишься, помечтаешь и получается что захочешь?
– Так примерно.
– И всегда это у тебя получается, даже когда мечтаешь не только об исцелении?
– Всегда. Если не абстрактна мечта. Если она детализирована до мельчайших событийностей и не противоречит законам духовного бытия. Такую мечту не всегда удаётся построить. Надо, чтобы мысль очень-очень быстро мчалась и вибрация чувств соответствующая была, тогда воплотится она обязательно. Это естественно. В жизни у многих так случается. Спроси у знакомых своих. Может быть, и среди них найдутся те, кто помечтал – и сбылась мечта его полностью или частично.
– Детализировать... Мыслить... чтобы быстро-быстро мчалась... Скажи, а когда ты о поэтах, художниках, книге мечтала, ты детализировала? Быстро думала твоя мысль?
– Необыкновенно быстро. И всё конкретно, в мельчайших деталях.
– Теперь, считаешь, сбудется?
– Да, сбудется.
– А больше ты ни о чём тогда не мечтала? Ты мне всё рассказала о своих мечтаниях?
– Я не всё рассказала тебе о своей мечте.
– Так расскажи всё.
– Ты... Ты хочешь меня слушать, Владимир? Правда?
– Да.
Лицо Анастасии просияло. Будто вспышка света озарила его. Вдохновенно и взволнованно произнесла она свой невероятный монолог.



ЧЕРЕЗ ОТРЕЗОК ВРЕМЕНИ
ТЁМНЫХ СИЛ

— В ту ночь мечтаний моих я думала, как перенести людей через отрезок времени тёмных сил. Мой план и осознание были чёткими и реальными, и ОНИ приняли их.
В книге, которую ты напишешь, будут содержаться ненавязчивые комбинации, формулы из букв, и они вызовут у большинства людей светлые и добрые чувства. Эти чувства способны побороть физический и душевный недуг, будут способствовать рождению нового осознания, присущего людям будущего. Поверь мне, Владимир, это не мистика, это соответствует законам Вселенной.
Всё очень просто: ты будешь писать эту книгу, руководствуясь исключительно чувствами и душой. Ты иначе не сможешь, ибо не владеешь техникой письма, но чувствами можно ВСЁ. Эти чувства уже в тебе. И мои, и твои. Не осознаваемые ещё тобой. Они будут поняты многими. Воплощенные в знаки и сочетания, они будут сильнее огня Зороастра. Ты не скрывай ничего с тобой происшедшего, даже сокровенного. Раскрепостись от любого стыда и не бойся быть смешным, смири гордыню свою.
Я открылась тебе вся - и телом своим, и душой. Через тебя хочу и всем людям открыться, теперь позволено это мне. Я знаю, какая громада тёмных сил обрушится на меня, будет противостоять моей мечте, но я не боюсь их, я сильнее и успею увидеть то, что задумала, и сына успею родить и воспитать его. Нашего сына, Владимир.
Моя мечта переломает многие механизмы тёмных сил, тысячелетиями пагубно воздействующие на людей, а многих заставит работать во благо.
Я знаю, ты не можешь сейчас поверить мне – тебе помехой служат условности и многие постулаты, зарождённые в твоём мозгу условиями бытия того мира, в котором живёшь ты. Тебе кажется невероятной возможность перенесения во времени. Но ваши понятия о времени и расстоянии условны. Не секунда и метр, а степень осознания и воли характеризует эти величины.
Чистота помыслов, чувств и ощущений, характерных для большинства, определяют точку нахождения человечества во Вселенной и во Времени.
Вы верите в гороскопы, верите в полную зависимость свою от расположения планет. Эта вера достигнута с помощью механизмов тёмных сил. Она, эта вера, тормозит время светлой параллели, давая возможность тёмной продвинуться, увеличить свою величину. Эта вера уводит Вас от осознания истины, сущности своего бытия земного. Ты проанализируй внимательно. Подумай – человека создал Бог по образу и подобию своему. Человеку дана самая великая свобода – свобода выбора между тёмным и светлым. Человеку дана душа. Всё видимое подвластно человеку, и он, человек, волен, даже по отношению к Богу, любить его или нет. Никто и ничто не может управлять человеком помимо его воли. Бог хочет любви человека в ответ на свою любовь, но Бог хочет любви свободного человека, совершенного и подобного ему.
Бог создал всё видимое, и планеты в том числе. Они служат для обеспечения порядка и гармонии всего живого - растений, животного мира, помогают человеческой плоти, но они абсолютно не властны над душой и разумом человека. Не они направляют человека, а человек через своё подсознание движет всеми планетами.
Если один человек захочет, чтобы на небе вспыхнуло второе солнце – оно не появится. Так устроено, чтобы не произошло планетной катастрофы. Но если все люди одновременно захотят второго солнца – оно появится.
При составлении гороскопа прежде всего необходимо учитывать основные величины; - уровень временной осознанности человека, силу воли и духа его, стремления души и степень её участия во мгновении сегодняшнего бытия.
Благоприятные и неблагоприятные дни, магнитные бури, высокое и низкое давление свободно побеждают они - воля и осознание.
Разве не видёл ты счастливого и радостного человека в пасмурную погоду-ненастье или, наоборот, грустного, душевно поникшего — в солнечный и самый благоприятный день?
Ты думаешь, что я фантазирую как сумасшедшая, когда говорю о том, что заложенные мной в книгу комбинации и формулы из букв будут исцелять и просветлять людей. Не веришь мне, потому что не понимаешь... А это на самом деле так просто.
Вот я говорю сейчас с тобой твоим языком, твоими оборотами речи и даже интонациями иногда стараюсь твоими говорить. Тебе легко будет запомнить сказанное мною, потому что это твой язык, присущий только тебе, но и понимаемый многими людьми. В нём нет непонятных слов, мало присущих в быту оборотов. Он простой и потому понятный большинству. Но я чуть-чуть меняю, ну, как бы переставляю слова некоторые, только чуть-чуть. Ты находишься в возбужденном состоянии сейчас и потому, вспомнив это состояние, вспомнишь всё, что говорила я тебе. И запишешь сказанное. Так попадут в написанное тобой и мои сочетания букв.
Они очень важны. Они могут творить чудеса, как молитва. Ведь многие из вас уже знают, что молитвы и есть определенные сочетания и определённые комбинации из букв. Эти сочетания и комбинации выстроены просветленными людьми с Божьей помощью.
Тёмные силы всегда стремились отобрать у человека возможность пользоваться благодатью, исходящей от этих сочетаний. Для этого они даже меняли язык, вводили новые слова и убирали старые, искажали смысл. Ранее, например, в вашем языке было сорок семь букв – сейчас осталось тридцать три. Тёмные силы привносили свои, другие сочетания и формулы, будоража низменное и тёмное, старались увлечь человека плотскими похотями и страстями. Но я перенесла первозданность сочетаний, используя при этом только сегодняшние буквы и символы, и они теперь будут действенны. Я так старалась искать! И находила! Собрала всё лучшее из разных времён. Много собрала. Я спрятала их в том, что напишешь ты.
Как видишь, это просто перевод сочетаний знаков глубин вечности и бесконечности Космоса, точный по смыслу, значению и цели.
Ты пиши обо всём, что увидел, ничего не скрывай, ни плохого, ни хорошего, ни сокровенного – тогда и сохранятся они.
Ты убедишься в этом сам, поверь мне, пожалуйста, Владимир. Убедишься, когда напишешь. У многих, кто будет читать написанное, будут вызваны чувства и эмоции, ещё не совсем понятные и осознаваемые ими. Тебе это подтвердят они – вот увидишь, услышишь, что подтвердят. И чувства у них появятся светлые, многие потом поймут сами с помощью этих чувств намного больше, чем будет написано тобой. Хоть немножко напиши. Когда убедишься, что люди чувствуют эти сочетания. Когда подтвердят тебе десять, сто, тысяча человек. Ты поверишь и напишешь всё. Только поверь. В себя поверь. Поверь в меня.
В дальнейшем я смогу говорить ещё более значимое, и они это будут понимать и чувствовать. А более значимое – это воспитание детей. Тебе интересно было знать о тарелках и механизмах, ракетах и планетах. А мне так хотелось больше рассказать о воспитании детей, и я сделаю это, расскажу, когда вселю большую осознанность в тебя. Только читать это нужно, когда не мешают звуки рукотворных, искусственных механизмов. Эти звуки вредят и уводят человека от истины. Пусть остаются звуки естественного мира, созданного Богом. Они несут в себе информацию истины, благодать и помогают осознанности. Тогда и исцеление будет намного сильнее.
Ты опять, конечно же, сомневаешься и не веришь в исцеляющую силу слова, думаешь обо мне... Но и в этом нет никакой мистики, фантазии или противоречий законам духовного бытия.
Когда появляются в человеке светлые чувства, они обязательно оказывают благотворное влияние абсолютно на все плотские органы. Именно светлые чувства являются самым сильным и эффективным средством, противостоящим любому заболеванию. С помощью таких чувств лечил Бог, так же поступали и святые угодники. Прочитай Ветхий Завет – ты сам убедишься. С помощью этих чувств могут исцелять и некоторые люди вашего мира. Многие ваши врачи знают об этом. Спроси у них, если мне не веришь. Им ведь тебе проще поверить. Чем сильнее, светлее это чувство, тем большее воздействие оказывает оно на того, кому направлено оно.
Я всегда могла своим лучиком исцелять. Меня ещё в детстве прадедушка научил и объяснил всё. Я это делала много раз со своими дачниками.
Сейчас мой лучик во много раз сильнее, чем у дедушки и прадедушки. Это оттого, говорят они, что появилось во мне чувство, которое называется - Любовь.
Оно такое большое, приятное и немножко обжигающее. Его хочется дарить всем людям и тебе. Хочется, чтобы всем было хорошо и чтобы всё было хорошо, как хотел того Бог.
Анастасия произнесла свой монолог с необыкновенным вдохновением, уверенностью. Словно выстрелила им в пространство и время. И замолчала. Я смотрел на Анастасию, поражённый её необычной пылкостью и уверенностью, потом спросил:
– Анастасия, это всё? Больше никаких нюансов нет в планах твоих, мечте?
– Остальное, Владимир, мелочи несущественные. Я их попутно, как “дважды два” произвела. Там только одна сложность, тебя касающаяся, была, но и её я решила.
– Вот в этом месте давай подробнее говори. Что это за сложность, меня касающаяся?
– Понимаешь, я сделала тебя самым богатым человеком на земле. И ещё сделала тебя самым знаменитым. Так произойдет через некоторое время. Но когда мечта детализировалась... Пока она ещё не взлетела, подхваченная светлыми силами... Тёмные силы... Они всегда стремятся своё привнести, вредное. Как бы побочные разные эффекты свои, пагубно влияющие на того, кого касается она, и на людей разных.
Мои мысли мчались очень-очень быстро, но тёмные силы всё равно успевали. Они многие свои дела земные оставили и стремились задействовать свои механизмы вокруг моей мечты, и тогда я придумала... Перехитрила их. И заставила все их механизмы во благо сработать. Тёмные силы растерялись меньше, чем на одно мгновение, но этого было достаточно, чтобы, подхваченная светлыми силами, моя мечта унеслась в недосягаемую ими светлую бесконечность.
– Что же ты придумала, Анастасия?
– Я неожиданно для них немножко удлинила отрезок времени тёмных сил, за который тебе придётся разные трудности преодолевать. При этом лишила себя возможности лучиком тебе своим помогать. Они и оторопели, не видя в этом логики с моей стороны. А я тем временем на людей, в будущем общающихся с тобой, быстро-быстро светила.
– Что это всё означает?
– Тебе, мечте моей люди помогут. Своими маленькими, почти не управляемыми лучиками. Но их будет много, и вы вместе воплотите мечту в материальной реальности. Перенесётесь через отрезок времени тёмных сил. Других перенесёте. И ты не будешь заносчивым и жадным, когда станешь богат и знаменит. Потому что поймёшь – главное не в деньгах, за них никогда не получить теплоты, искреннего соучастия человеческой души.
Ты это поймёшь, когда будешь проходить этот отрезок времени, когда увидишь и познакомишься с этими людьми. И они тоже поймут. А приседания... Взаимоотношения твои с банками я на всякий случай придумала ещё и потому, что совсем ты не следишь за своим телом. А так, хоть зарядку при получении денег в банке сделаешь, и некоторые банкиры тоже. И пусть это немножко смешно. Зато гордыни в тебе греховной не будет.
Вот и получилось, что все трудности, препятствия, которые напридумывали тёмные силы в свой отрезок времени, будут закалять тебя и окружающих. Осознаннее делать вас. И от соблазнов тёмных, которыми так гордятся они, уберегут вас впоследствии. Их же действия уберегут. Потому и растерялись они на толечку мгновения. Теперь им уже никогда мою мечту не догнать.
– Анастасия! Мечтательница ты моя милая. Фантазерка.
– Ой... Как хорошо ты сделал. Спасибо! Спасибо тебе. Так сказал хорошо: “Моя милая”.
– Пожалуйста. Но я ведь ещё и фантазеркой тебя назвал. Мечтательницей. Не обиделась?
– Совсем не обиделась. Ты же не знаешь ещё, как точно сбываются всегда мечты мои, когда яркими и детальными получаются. Эта сбудется обязательно. Она у меня любимая и самая яркая. И книга такая получится, чувства у людей появятся необычные, позовут эти чувства людей...
– Подожди, Анастасия, опять ты воодушевляться начинаешь. Успокойся.




* * *

Прошло совсем немного времени, когда я прервал казавшуюся лишь фантазией её пылкую речь.
Не совсем понятен был для меня смысл, заложенный в монологе Анастасии. Слишком фантастичным казалось всё сказанное ею. Лишь через год корреспондент журнала “Чудеса и приключения” Михаил Фырнин, прочитавший рукопись, содержащую этот монолог, взволнованно вручил мне свежий номер своего журнала (за май 1996 года).
Волнение охватило и меня, когда я ознакомился с его содержанием. Сразу двое учёных – академик Анатолий Акимов и академик Влаиль Казначеев — в своих статьях говорили о существовании Высшего Разума, о тесной взаимосвязи человека с Космосом, об исходящих от человека невидимых обычным зрением лучах. Специальными приборами удалось их зафиксировать, и в журнале помещены две фотографии этих, идущих от людей, лучей.
Но наука лишь заговорила о том, что Анастасия не только знала с детства, но и запросто использовала в своей повседневной жизни, стараясь помочь людям.
Откуда мне было знать год назад, что стоящая передо мной в своей старенькой и единственной юбке, обутая в неуклюжие калоши Анастасия, волнуясь, теребя пуговички на своей кофточке, действительно обладает колоссальными знаниями, способностью влиять на судьбы людские, что её душевные порывы действительно способны противостоять тёмному и пагубному для человечества, что известный в России народный целитель, председатель фонда целителей России В. А. Миронов соберёт своих помощников и скажет: “Букашки мы все перед нею.” И добавит, что мир ещё не знал большей, чем у неё, силы. Он будет сожалеть о столь долгом непонимании её мной.
Многие ощутят исходящую от книги энергию огромной силы.
Весенним дождём, смывающим грязь, посыпятся стихи после выхода маленького первого тиража книжки, автором которой является, думаю, и она. Теперь, уважаемый читатель, ты держишь в руках эту книгу. Читаешь. Вызывает ли в твоей душе она чувства, судить только тебе. Что ощущаешь? К чему зовёт она?
Анастасия, оставшись одна, там, в тайге, на своей поляне, с упорством будет разгонять своим лучиком доброты встающие перед её мечтой преграды, собирать и вдохновлять всё новых людей для воплощения своей мечты.
Так, в трудную минуту станут рядом со мной три московских студента. Не получая за свой труд достойного денежного вознаграждения (помогая даже мне материально). Подрабатывая, где придется, они, и особенно Лёша Новичков, будут ночами печатать текст Анастасии на своих компьютерах.
Они не прекратят печатать, даже когда начнётся их трудная сессия.
И выпустит книжку двухтысячным тиражом Одиннадцатая Московская типография. Выпустит, минуя издательство. Но ещё до этого журналист Евгения Квитко из фермерской газеты “Крестьянские ведомости”, первая расскажет об Анастасии в прессе. Потом Катя Головина из “Московской правды”, потом “Лесная газета”, “Мир новостей”, радио России. Журнал “Чудеса и приключения”, в котором печатаются известные светила академической науки, пренебрегая традицией, предоставит Анастасии несколько номеров, сказав: “В самых смелых своих мечтах академики не достигают прозрений Анастасии – ведуньи из сибирской тайги. Чистота помыслов делает человека всесильным и всеведущим. Человек – вершина творения”.
Только серьёзная столичная пресса будет печатать Анастасию. Анастасия словно сама выбирает её, минуя бульварную, бережно охраняя чистоту помыслов своей мечты.
Но это стало ясным лишь год спустя, после встречи с ней, а тогда, не понимая её, не веря до конца и своеобразно относясь к происходящему, я постарался перевести разговор к теме, более близкой мне – предпринимателям.



СИЛЬНЫЕ ЛЮДИ

Высшая оценка
твоей личности –
оценка, данная людьми,
окружающими тебя.

Анастасия много говорила о людях, которых мы называем предпринимателями, о их влиянии на духовность общества, а затем подняла прутик и начертила на земле круг. В кругу ещё множество кружочков, в середине которых поставила точки. По бокам этого круга другие. Она нарисовала как бы карту планет внутри земного мира, и ещё много добавила в неё, и сказала:
– Большой круг – это Земля, планета, на которой живут люди. Маленькие кружочки – это маленькие, чем-то объединенные между собой коллективчики людей. Точки – это люди, которые возглавляют эти коллективы. От того, как эти возглавляющие относятся к людям, что заставляют их делать, какой психологический климат создают, используя своё влияние, будет зависеть, хорошо окружающим их людям или плохо. Если большинству хорошо, от каждого из них исходит светлое излучение и в целом от коллектива светлое. Если плохо, тогда тёмное.
И она заштриховала часть кружочков, сделав их тёмными.
– Конечно, на их внутреннее состояние оказывает влияние и много других факторов, но в тот отрезок времени, когда они в этом коллективе, основной – взаимоотношения с возглавляющим. Для Вселенной очень важно, чтобы от Земли в целом исходило светлое излучение. Излучение любви, добра. Об этом и в Библии сказано: “Бог – это любовь.”
Мне жалко, очень жалко людей, которых вы называете предпринимателями, они самые несчастные. Я так хотела бы им помочь, но мне трудно одной это сделать.
– Ты ошибаешься, Анастасия, несчастными у нас считаются пенсионеры, люди, не умеющие найти работу, обеспечить себя необходимым жильём, одеждой, питанием. Предприниматель – это человек, который всё это имеет в большей степени, чем другие. Ему доступны удовольствия, о которых другие и мечтать не могут.
– Какие, например?
– Ну, даже если взять среднего предпринимателя – он имеет современную машину, квартиру. С одеждой и питанием вообще нет проблем...
– А радость? Удовлетворение в чём? Смотри.
Анастасия снова увлекла меня на траву и, как в первый раз, когда показывала женщину-дачницу, стала показывать другие картинки.
– Вот видишь? Вот он сидит как раз в той машине, которую ты называешь шикарной. Видишь – он один на заднем сиденьи, в машине микроклимат. Водитель ведёт её очень плавно. Но посмотри, как напряжённо и задумчиво лицо, сидящего на заднем сиденьи предпринимателя, он думает, выстраивает какие-то планы, он чего-то боится, смотри – вот он схватил то, что вы называете телефоном. Беспокоится... Так, получил информацию... Теперь ему необходимо быстро оценить её и вынести решение. Он весь напряжён... Думает. Готово, решение вынесено. Теперь смотри, смотри – сидит он, вроде бы, спокойно, а на лице сомнение и тревога. И нет никакой радости.
– Это работа, Анастасия.
– Это образ жизни, и нет в нем просвета с момента просыпания и до момента засыпания и даже во сне. И не видит он ни распускающихся листочков, ни весенних ручейков. Кругом вечные завистники, желающие завладеть тем, что есть у него. Попытка огородить себя от них тем, что вы называете охраной, домом, словно крепостью, полного успокоения не приносит, так как страх и заботы в нём самом и всегда остаются с ним. Так до самой смерти, и уже перед самым концом своей жизни – сожаление, что пришлось оставить ему всё...
– У предпринимателя есть радости. Они приходят тогда, когда он достигает желаемого результата, осуществляет задуманный план.
– Неправда, он не успевает радоваться достигнутому, на смену приходит другой план - более сложный, и снова начинается всё сначала, только с большими трудностями.
Лесная красавица рисовала передо мной очень сумрачную и печальную картину о внешне благополучном слое нашего общества, и в эту картину не хотелось верить. Я заметил ей в качестве опровергающего аргумента:
– Ты забываешь, Анастасия, их умение достигать поставленной цели и получать жизненные блага, восхищенные взгляды женщин, взирающих на этих мужчин, уважение к ним окружающих.
На что она ответила:
– Иллюзия. Нет всего этого. Где ты видел уважительный или восхищенный взгляд человека, взирающего на пассажира шикарной машины или владельца самого богатого жилища? Ни один человек не подтвердит тебе сказанного тобой. Это взгляды зависти, безразличия, раздражения. И даже женщины не могут любить этих людей, потому что чувство их смешивается с желанием обладать не только этим человеком, но и имеющимся у него. В свою очередь, и они не могут по-настоящему любить женщину, ибо нет возможности освободить достаточно места для такого большого чувства.
Поиск дальнейших аргументов был бессмысленным, так как сказанное ею могли подтвердить или опровергнуть только те, о ком она говорила. Будучи и сам предпринимателем, я никогда не задумывался над тем, что говорила Анастасия, не анализировал количество своих минут радости, и тем более не мог это сделать за других. Как-то не принято в среде предпринимателей хныкать или жаловаться, каждый стремится показать себя преуспевающим, довольным жизнью. Потому и сложился, наверное, у большинства людей образ предпринимателя как человека, получающего от жизни сплошные блага. Анастасия улавливала не внешние проявления чувств, а более тонкие, скрытые внутри. Она определяла состояние человека по количеству видимого ей света. Мне кажется, картинки и ситуации, видимые ею, виделись мне скорее с её голоса. Об этом я сказал Анастасии. Она ответила:
– Я тебе сейчас помогу. Это просто. Ты закрываешь глаза, лежишь на траве, руки в стороны, должен расслабиться. Мысленно представь всю Землю, попробуй увидеть её цвет и голубоватое свечение, исходящее от неё. Потом сужай луч своего воображения, не охватывай им всю Землю, а делай его всё уже и уже, пока не увидишь конкретных деталей. Людей ты ищи там, где свет голубоватый будет больше, там люди. Ты ещё больше сужай свой лучик и увидишь одного человека или нескольких. Давай ещё попробуем с моей помощью.
Она взяла меня за руку, направила свои пальцы вдоль моих, упершись их концами в мою ладонь. Пальцы другой её руки, лежащей на траве, были направлены вверх. Я мысленно проделал всё то, что она сказала, и не очень отчетливо передо мной возникла картина сидящих за столом и возбужденно разговаривающих между собой троих людей. Их слова мне были непонятны. Речи вообще никакой я не слышал.
– Нет, – сказала Анастасия, – это не предприниматели. Сейчас мы найдем их.
Она водила и водила своим лучиком, попадая в большие и маленькие кабинеты, закрытые клубы, застолья и бордели... Голубоватое свечение было или очень слабым, или не было его вообще.
– Смотри – там уже ночь, а он всё сидит в прокуренном кабинете один, что то не ладится у этого предпринимателя. А этот, смотри – какой довольный, в бассейне, и девочки рядом. Он под хмельком, но свечения нет. Он просто пытается забыться от чего-то, его самодовольство искусственно...
Этот дома. Вот его жена, ребёнок у него что-то спрашивает... Телефон... Вот, пожалуйста, он снова посерьёзнел, даже близкие люди отодвинулись на задний план....
И снова одна за одной высвечивалась череда всевозможных ситуаций, внешне хороших и не очень, пока мы не наткнулись на эту ужасающую сцену. Вдруг возникла комната, вероятно, в какой-то квартире, довольно респектабельной, но...
На круглом столе лежал обнаженный человек, его ноги и руки были привязаны к ножкам стола, голова свисала, рот заклеен коричневатой плёнкой. За столом сидели двое молодых, плотного телосложения мужчин, один коротко подстриженный, другой не такой плотный, с гладко прилизанными волосами. В кресле поодаль, под торшером, сидела молодая женщина. Рот у неё тоже заклеен, ниже груди обтягивал её бельевой шнур, прижимая к креслу. Каждая нога была привязана к ножке кресла. Она была в одной нижней разорванной сорочке. Рядом с ней сидел пожилой худощавый мужчина и пил что-то, наверное, коньяк. На маленьком столике перед ним лежал шоколад. Те, что сидели за круглым столом, не пили. Они наливали на грудь лежащего мужчины  жидкость – водку или спирт, и поджигали. “Разборка”, – понял я.
Анастасия увела лучик с этой сцены. Но я воскликнул:
– Вернись. Сделай что-нибудь!
Она вернула эту сцену и ответила:
– Нельзя. Всё уже произошло. Этого нельзя остановить, раньше надо было, сейчас поздно.
Я смотрел, как завороженный, и вдруг ясно увидел глаза женщины, глаза, наполненные ужасом и не молящие о пощаде.
– Так сделай хоть что-нибудь, если ты не бессердечная! – крикнул я Анастасии.
– Но это не в моих силах, это уже как бы запрограммировано раньше, не мной, я не могу вмешиваться напрямую. Они сейчас сильнее.
– Ну где же твоя доброта, способности?
Анастасия молчала. Ужасная сцена слегка помутнела. Потом вдруг исчез пожилой, пьющий коньяк. Вдруг я почувствовал слабость во всём теле и ещё почувствовал как немеет моя рука, к которой прикасалась Анастасия. Я услышал её какой-то ослабевший голос. Она, с трудом выговаривая слова, произнесла:
– Убери руку, Владими... – Она не смогла даже договорить моё имя.
Я, вставая, оттянул от Анастасии руку. Рука висела словно онемевшая, как бывает, когда отсидишь руку или ногу, и была вся белая. Пошевелил пальцами и онемение стало проходить.
Я взглянул на Анастасию и ужаснулся. Её глаза были закрыты. Исчез румянец с лица. Под её кожей на руках и лице, казалось, не было вообще ни кровинки. Она лежала словно бездыханная. Трава вокруг неё, примерно радиусом метра в три, была тоже белой и поникшей. Я понял, что произошло нечто ужасное и крикнул:
- Анастасия! Что с тобой произошло, Анастасия!?
Но она никак не отреагировала на мой крик. Тогда я схватил её за плечи и встряхнул уже не упругое, а какое-то обмякшее тело. И всё равно - её абсолютно белые, бескровные губы молчали.
– Ты слышишь меня, Анастасия?
Чуть приподнялись ресницы, и на меня посмотрели потухшие глаза, уже ничего не выражающие. Я схватил фляжку с водой, поднял её голову и попробовал напоить её, но она не могла глотать. Я смотрел на неё и лихорадочно думал, что же делать.
Наконец, её губы едва зашевелились и прошептали:
– Перенеси меня на другое место... к дереву...
Я поднял обмякшее тело и унес подальше от круга с белой травой, положил у ближайшего Кедра. Через некоторое время она стала понемножку приходить в себя, и я спросил:
– Что с тобой произошло, Анастасия?
– Я постаралась выполнить твою просьбу, – тихо ответила она и добавила, спустя паузу, – думаю, у меня это получилось.
– Но ты ведь так плохо выглядишь, ты чуть не погибла?
– Я нарушила естественные законы. Вмешалась в то, во что вмешиваться не должна. Это вытащило из меня все мои силы, энергию. Удивляюсь, что её хватило.
– Зачем ты рисковала, если это так опасно?
– У меня не было выхода. Ты ведь хотел этого. Я боялась не выполнить твою просьбу, боялась, что совсем перестанешь меня уважать. Будешь думать, что я только говорю, говорю всё... И ничего не могу в реальной жизни.
Её глаза смотрели на меня просяще и умоляюще, тихий голос немного дрожал, когда говорила:
– Но я не могу объяснить тебе, как это делается, как работает этот природный механизм, я его чувствую, но объяснить, чтоб тебе понятно было, не могу, и учёные ваши, наверное, пока не смогут.
Она опустила голову, помолчала, словно набираясь сил. Снова посмотрела на меня умоляющими глазами и произнесла:
– Теперь ты ещё больше будешь считать меня ненормальной или ведьмой.
И мне вдруг очень сильно захотелось сделать для неё что-нибудь хорошее, но что? Я хотел сказать, что считаю её нормальным, обычным человеком, красивой и умной женщиной, но у меня не было ощущения обычного к ней отношения, и она со своей интуицией не поверила бы мне.
Я вдруг вспомнил её рассказ о том, как обычно в детстве здоровался с ней прадед. Как вставал седой прадед на одно колено перед маленькой Анастасией и целовал её ручку. Я встал перед Анастасией на одно колено, взял её ещё бледную и немножко холодную руку, поцеловал и сказал:
– Если ты и ненормальная, то ты самая лучшая, самая добрая, умная и красивая из всех ненормальных.
Губ Анастасии, наконец-то, снова коснулась улыбка, глаза благодарно смотрели на меня. На щеках стал появляться румянец.
– Анастасия, картина довольно сумрачная. Ты специально выбирала?
– Искала, хотя бы для примера, хорошее, но не нашла. Они все в клещах забот своих. Они один на один со своими проблемами, у них почти нет духовного общения.
– Так что же делать, что ты можешь предложить, кроме жалости к ним? А я должен сказать тебе: это сильные люди – предприниматели.
– Очень сильные, – согласилась она, – и интересные. Они за одну жизнь как бы две проживают. Одна известная только им и никому из близких даже, другая – внешняя, для окружающих. А помочь, думаю, надо с помощью усиления их духовного и искреннего общения между собой. Нужно открытое стремление к чистоте помыслов.
– Анастасия, я, наверное, попробую сделать то, что ты просила. И книгу попробую написать, и объединение предпринимателей с чистыми помыслами создать, но только так, как сам это понял.
– Тебе трудно будет. Я не смогу тебе достаточно помогать, во мне мало осталось сил. Они будут долго восстанавливаться. Я теперь некоторое время не смогу видеть лучиком на расстоянии. Я и тебя сейчас обычным зрением не очень хорошо вижу.
– Ты что же, Анастасия! Слепнешь?
– Думаю, всё восстановится. Жалко только, что какое-то время тебе не смогу помогать.
– Не нужно мне помогать, Анастасия. Ты постарайся сберечь себя для сына и помоги другим.

* * *
Мне необходимо было уезжать, догонять теплоход. Дождавшись, когда она, по крайней мере внешне, стала выглядеть почти прежней, я забрался в катер. Анастасия взялась за ручку на носу и столкнула его с берега. Катер подхватило и понесло течением. Анастасия стояла почти по колено в воде, подол её длинной юбки намок и колыхался на волнах. Я рванул заводной шнур. Мотор взревел, раздирая ставшую привычной за три дня тишину, и катер резко пошёл вперёд, всё набирая и набирая скорость, удаляясь от одиноко стоящей в прибрежной воде таёжной отшельницы.
Вдруг Анастасия вышла из воды и побежала по берегу догонять катер. Её развевающиеся от встречного ветра волосы были похожи на хвост кометы. Она старалась бежать очень быстро, наверное, используя при этом все свои силы, пытаясь сделать невозможное – догнать быстроходный катер. Но этого ей было сделать невозможно. Расстояние медленно между нами увеличивалось. Мне стало жалко её бесполезных усилий, и, желая как можно быстрее прекратить тягостный момент расставания, я со всей силой, до самого упора вдавил рычаг газа. В голове промелькнула мысль, что Анастасия может подумать, будто я снова испугался её и убегаю.
Взревевший надрывно мотор заставил подняться над водой нос катера, ещё быстрее устремившегося вперёд, ещё быстрее увеличивая расстояние между нами... А она... Господи! Что она делает?..
Анастасия на бегу рванула мешавшую ей бежать мокрую юбку, отбросила разорванную одежду в сторону, стремительность её бега возросла, и произошло невероятное – расстояние между ней и катером медленно стало сокращаться. Впереди на её пути виднелся почти отвесный косогор. Продолжая вдавливать уже неподдающуюся ручку газа, я подумал, что косогор остановит её и прекратится мучительная для меня сцена.
Но Анастасия продолжала свой стремительный бег, время от времени она вытягивала перед собой руки, словно, ощупывая ими пространство перед собой. Неужели у неё так ухудшилось зрение – не видит косогор. Анастасия, нисколько не замедлив своей стремительности, взбежала на косогор, упала на колени, подняв руки к небу и чуть в мою сторону, закричала. Я услышал её голос сквозь дикий рёв мотора и шум воды, услышал словно шёпот.
– Впереди-и-и ме-е-ль, ме-е-е-е-ль, топляки-и-и-и.
Быстро повернув голову, ещё не успев до конца осознать происходящее, я так резко крутанул руль, что рванувшийся вбок катер чуть не зачерпнул наклонившимся бортом воды. Огромный топляк, упёршийся одним концом в отмель, другим, едва торчавшим из воды, лишь слегка чиркнул по боку катера. При прямом ударе он должен был бы свободно пробить его тонкое алюминиевое дно.
Уже выйдя на речной фарватер, я оглянулся на косогор и прошептал в сторону стоящей на коленях одинокой фигурки, превращающейся во все уменьшающуюся точку:
– Спасибо, Анастасия.


<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>