<< Предыдущая

стр. 6
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

--------------------------------
<*> См. об этом, например: Зыкин И.С. Мирное урегулирование споров под эгидой Международного коммерческого арбитражного суда // Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража. К 70-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Отв. ред. А.С. Комаров. М.: Спарк, 2002. С. 78 - 87.
<**> В частности, в регламентах Коммерческого арбитража при Московской торгово-промышленной палате, Третейского суда при Союзе юристов содержится раздел, который специально определяет порядок примирительной процедуры, то есть порядок возбуждения и проведения примирительного производства в арбитраже.

В том случае, если примирение в арбитраже закончилось мировой сделкой сторон, стороны вправе избрать арбитра-примирителя с его согласия арбитром, для того чтобы зафиксировать мировое соглашение в виде арбитражного решения на согласованных условиях (ст. 30 ФЗ "О международном коммерческом арбитраже") либо утвердить мировое соглашение определением (ст. 38 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации").
Разновидностью примирительных процедур признается посредничество (медиация), которое на сегодняшний день также не регламентировано действующим законодательством <*>.
--------------------------------
<*> Положения о посредничестве предусматривалось ввести в АПК РФ: проект АПК РФ содержал три статьи, регламентировавшие задачи посредничества, полномочия посредника, порядок его назначения и т.д. Законодатель отказался от этой идеи, "сохранив" правило о том, что стороны вправе обратиться за содействием к посреднику в целях урегулирования спора (п. 2 ч. 1 ст. 135 АПК РФ). М.С. Шакарян высказаны серьезные сомнения в необходимости разработки и принятия закона о посредничестве (см.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. М.С. Шакарян. М.: ТК Велби, Проспект, 2003. С. 340). М.К. Юков, напротив, считая посредничество "интереснейшим институтом", полагает необходимым разработку такого закона (см.: Юков М.К. АПК 2002 - будем жить по-новому // Коллегия. 2002. N 9. С. 10).

Использовать примирительную процедуру допустимо только в том случае, если на это согласны обе стороны спора. При этом каждая из сторон вправе в любой момент отказаться от продолжения данной процедуры (до момента подписания соглашения), что влечет за собой окончание примирительной процедуры. Особо следует отметить, что завершение примирительной процедуры при отсутствии соглашения об урегулировании или мировой сделки ни в коей мере не препятствует обращению в государственный суд или арбитраж (третейский суд) за разрешением этого спора.
Таким образом, мировая сделка может выступать положительным результатом любой процедуры внегосударственного разрешения и урегулирования:
- арбитраж во "внутреннем" третейском суде может оканчиваться утверждением судом мирового соглашения (согласно действующей норме ст. 38 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" это мировое соглашение утверждается определением);
- арбитраж в международном коммерческом арбитраже - вынесением арбитражного решения на согласованных условиях (в котором согласно ст. 30 ФЗ "О международном коммерческом арбитраже" фиксируется достигнутое сторонами урегулирование);
- примирение по спору о праве - совершением сторонами внесудебной мировой сделки;
- примирение по конфликту, не являющемуся спором о праве (в том числе урегулирование противоречий между сторонами в производственной, технологической сфере и т.д.), - подписанием сторонами соглашения об урегулировании (которое не является гражданско-правовой сделкой).

§ 4.2. Дружественное урегулирование в Европейском суде
по правам человека

Несомненный интерес вызывает процедура дружественного урегулирования, предусмотренная Регламентом Европейского суда по правам человека (ст. 62 Регламента).
При рассмотрении указанной статьи Регламента Европейского суда по правам человека некоторое внимание необходимо уделить проблемам терминологического порядка. Так, термин "reglement amiable", используемый во французском оригинале Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и термин "friendly settlement", используемый в ее английском оригинале, в первом официальном переводе на русский язык (ст. 47) <*> был переведен как "дружественное урегулирование", тогда как в последующем официальном переводе (ст. 39) <**> он был переведен как "мировое соглашение". Вследствие таких колебаний в официальных переводах на сегодняшний день в юридической литературе используются оба вышеуказанных термина, которые признаются равнозначными.
--------------------------------
<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 20. Ст. 2143. С. 4113.
<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 2. Ст. 163. С. 713.

Мыслится, что понятие "дружественное урегулирование", используемое в указанной Конвенции, и понятие "мировое соглашение", используемое в отечественном законодательстве, не являются тождественными <*>.
--------------------------------
<*> Подробнее об этом см.: Рожкова М.А., Афанасьев Д.В. Новые правила обращения в Европейский Суд по правам человека: Текст Регламента, новеллы, комментарии. М.: Статут, 2004.

Дружественное урегулирование есть одна из разновидностей процедур примирения; достижение дружественного урегулирования - положительный результат проведения такой процедуры. Вместе с тем положительный результат дружественного урегулирования, достигнутый сторонами судебного разбирательства в Европейском суде по правам человека (по большинству дел заявителем выступает частное лицо, ответчиком - всегда государство - участник Конвенции), не может рассматриваться в качестве мировой сделки (то есть гражданско-правовой сделки). Это объясняется тем, что достижение дружественного урегулирования не ликвидирует гражданский спор между указанными сторонами (такой спор между ними в принципе невозможен), оно - дружественное урегулирование - направлено на восстановление нарушенного права частного лица и в некоторых случаях предусматривает меры, которые исключат в будущем подобные нарушения прав человека, допущенные государством - участником Конвенции, выступающим ответчиком.
Таким образом, понятие "достижение дружественного урегулирования", рассмотренное применительно к деятельности Европейского суда по правам человека, и понятие "мировая сделка" не являются равнозначными, хотя, несомненно, близки в смысловом значении.

§ 4.3. Соглашение по фактическим обстоятельствам
и соглашение об урегулировании

Как уже говорилось ранее, в отличие от действующего гражданского законодательства России, где мировая сделка вовсе не получила регламентации, действующее процедурное законодательство РФ (под которым в целях настоящей работы понимается законодательство, определяющее порядок судопроизводства и процедуры принудительного исполнения актов) предусматривает положения, определяющие правила заключения судебных мировых сделок - мировых соглашений.
Помимо мировых соглашений, предусмотренных действующим процессуальным законодательством, российское законодательство содержит указание на ряд соглашений, которые имеют некоторые черты сходства с мировыми сделками (мировыми соглашениями), и в связи с этим их исследование представляет определенную значимость для целей настоящей работы.
Так, действующее арбитражное процессуальное законодательство прямо закрепляет возможность заключения сторонами соглашения по фактическим обстоятельствам.
Под соглашением по фактическим обстоятельствам в силу ч. 1 ст. 70 АПК РФ понимается достигнутое сторонами процесса соглашение в оценке обстоятельств в целом или в их отдельных частях. Признанные сторонами в результате данного соглашения обстоятельства принимаются судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания (ч. 2 ст. 70 АПК РФ).
Соглашение по фактическим обстоятельствам - новелла АПК РФ - "произрастает" из категории признания фактов одной стороной: данным соглашением стороны реализуют свое право на признание отдельных фактов (процессуальное право). Вместе с тем соглашение по фактическим обстоятельствам имеет существенные отличия от признания фактов (признания одной из сторон обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения). Эти отличия заключаются в следующем.
Во-первых, соглашение по фактическим обстоятельствам есть договор, который стороны вправе заключить как во внесудебном, так и в судебном порядке. В свою очередь, признание фактов - это односторонний акт, осуществляемый в судебном порядке, то есть судебное признание формулируется на судебных заседаниях или в бумагах, специально адресованных суду; внесудебные признания (признания, содержащиеся в документах, адресованных иным лицам) подлежат доказыванию в общем порядке и учитываются наряду с другой информацией <*>.
--------------------------------
<*> Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М.: Городец-издат, 2003. С. 235.

Во-вторых, представитель стороны должен быть наделен полномочиями на заключение соглашения по фактическим обстоятельствам от имени представляемого лица, что специально оговаривается в доверенности, выдаваемой представляемым, или в ином документе, подтверждающем полномочия представителя (ч. 2 ст. 62 АПК РФ). В то же время полномочия представителя стороны на признание фактов от имени представляемого не требуют специального указания в доверенности <*>.
--------------------------------
<*> Необходимо учитывать несовпадение таких категорий, как "признание иска" и "признание отдельных фактов". Разграничение данных категорий имеет значение для определения полномочий: в силу ч. 2 ст. 62 АПК РФ право представителя на признание иска должно быть специально оговорено в доверенности.

В-третьих, соглашение по фактическим обстоятельствам должно удостоверяться письменным заявлением каждой из сторон и заноситься в протокол судебного заседания (ч. 2 ст. 70 АПК РФ); в противном случае такое соглашение не будет иметь правовых последствий. Одностороннее признание фактов заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Таким образом, одностороннее признание фактов не требует письменного оформления, но в том случае, если оно изложено в письменной форме, приобщается к материалам дела (ч. 3 ст. 70 АПК РФ).
В-четвертых, обстоятельства, подтвержденные соглашением по фактическим обстоятельствам, принимаются судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания сторонами (ч. 2 ст. 70 АПК РФ), тогда как одностороннее признание фактов освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (ч. 3 ст. 70 АПК РФ).
Необходимо отметить, что законом предусмотрено право арбитражного суда не принять признание стороной обстоятельств в том случае, если такое признание совершено в целях сокрытия определенных фактов или под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения (ч. 4 ст. 70 АПК РФ), то есть обязанностью суда является проверка признания. В отношении соглашения по фактическим обстоятельствам обязанность арбитражного суда по осуществлению такой проверки законом прямо не установлена, однако анализ ч. 5 ст. 70 АПК РФ позволяет сделать вывод о распространении данного правила и на случаи принятия арбитражным судом соглашения по фактическим обстоятельствам.
Объединяет соглашение по фактическим обстоятельствам и одностороннее признание фактов то, что обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами с соблюдением вышеуказанного порядка, в случае их принятия арбитражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу (ч. 5 ст. 70 АПК РФ).
Следует подчеркнуть, что процессуальный режим признанных обстоятельств (как соглашением сторон, так и односторонним актом) отличается от процессуального режима общеизвестных и преюдициально установленных обстоятельств: первые, освобождая заинтересованных лиц от доказывания в обычном порядке, считаются доказанными; вторые не только не нуждаются в доказывании, но и не могут оспариваться и опровергаться в данном процессе. Иными словами, обстоятельства, подтвержденные соглашением по фактическим обстоятельствам (как и одностороннее признание), могут быть опровергнуты при наличии доказательств того, что признание обстоятельств было совершено в целях сокрытия определенных фактов или под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения, что не было выявлено судом при принятии соглашения (или признания).
Некоторыми авторами признание фактов рассматривается как своего рода уступка, в силу чего ими делается вывод о том, что при наличии спора по фактическим обстоятельствам стороны могут заключить в арбитражном суде мировое соглашение, которое содержит признание факта одной или другой стороной <*>.
--------------------------------
<*> См.: Никифорюк Е.О. Сущность спора и взаимные уступки при заключении мирового соглашения // Арбитражная практика. 2003. N 8. С. 62, 63.

С таким утверждением согласиться нельзя, поскольку мировое соглашение всегда призвано воздействовать на материальное правоотношение сторон. Признание факта соглашением сторон есть соглашение по фактическим обстоятельствам, которое упрощает процедуру доказывания, способствует осуществлению задач судопроизводства (в частности, правильному и более скорому разрешению судом дела) и не может рассматриваться в качестве мирового соглашения.
Соглашение по фактическим обстоятельствам является процессуальным соглашением (см. о процессуальных соглашениях § 3.4 настоящей работы), оно касается только конкретных обстоятельств и не оказывает влияния на материальные права и обязанности сторон.
В некоторых случаях весьма схоже с соглашением по фактическим обстоятельствам внесудебное соглашение об урегулировании (см. о нем § 4.1 настоящей работы), которое стороны заключают при отсутствии между ними спора о праве. Это происходит, когда конфликт между сторонами возник в отношении конкретного обстоятельства, имеющего для них большую значимость. Например, стороны могут расходиться во взглядах на вопрос, соответствует ли поставка товара условиям договора либо отвечает ли предоставляемое оборудование необходимым требованиям и т.п.
Такого рода конфликты не являются спорами о праве и не могут передаваться на рассмотрение государственных судов, к полномочиям которых относится рассмотрение споров о праве. Вместе с тем запрета на передачу такого рода споров на рассмотрение третейского суда российское законодательство не содержит <*>. Единственным "подводным камнем" в такой ситуации выступает возможность смешения дел об установлении фактического обстоятельства, которые могут рассматриваться третейским судом, и дел об установлении факта, имеющего юридическое значение, традиционно относящихся к компетенции только государственных судов (см. о них § 9.1 настоящей работы).
--------------------------------
<*> Анализируя национальное законодательство зарубежных стран об арбитраже, К. Содерлунд пишет, что по шведскому Закону об арбитраже 1999 г. допускается рассмотрение вопроса "наличия определенных (фактических) обстоятельств". Арбитры могут устанавливать наличие фактических обстоятельств даже в том случае, если в контракте между сторонами это не предусмотрено. И вовсе не обязательно (в отличие от предписаний английского Закона об арбитраже 1996 г.), чтобы эти обстоятельства в дальнейшем могли нанести вред договорным отношениям сторон (см.: Содерлунд К. Законы об арбитраже Швеции, Англии и России: сравнительный обзор // Законодательство и экономика. 2004. N 4 (апрель)).

Однако, думается, такого рода конфликты достаточно редко передаются на рассмотрение третейского суда (арбитража), гораздо чаще эти споры урегулируются посредством примирения, положительным результатом которого выступает соглашение об урегулировании. Не являясь процессуальным соглашением (по причине отсутствия судебного процесса) внесудебное соглашение об урегулировании в целом схоже с соглашением по фактическим обстоятельствам: оно касается конкретных фактических обстоятельств и само по себе не влечет гражданско-правовых последствий для сторон гражданского правоотношения.

§ 4.4. Соглашение о распределении судебных расходов

Непосредственно взаимосвязан с институтом мирового соглашения институт распределения судебных расходов между сторонами, который в новейшем процессуальном законодательстве претерпел определенные изменения по сравнению с ранее действующим законодательством.
Прежде всего необходимо отметить существующие отличия между положениями, закрепленными ГПК РФ, и положениями, предусмотренными АПК РФ, ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации". Так, ч. 4 ст. 110 АПК РФ, п. 1 ст. 59 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", п. 1 ст. 16 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" прямо предусматривают возможность сторон судебного разбирательства заключить соглашение о распределении судебных расходов (или соответственно расходов, связанных с разрешением дела в третейском суде). Несколько иные положения закреплены в ГПК РФ: по общему правилу решение о распределении между сторонами судебных расходов принимает суд, однако ч. 2 ст. 101 ГПК РФ предусматривает исключение из этого правила, устанавливая возможность сторон мирового соглашения самостоятельно определить порядок распределения между ними судебных расходов.
Допуская возможность распределения судебных расходов по соглашению сторон, законодатель тем самым установил право лиц, участвующих в деле, распределить судебные расходы по достигнутому ими соглашению, которое может предусматривать отличные от общих правила. Наличие такого соглашения обязывает суд распределить судебные расходы в соответствии с установленным в нем порядком, что находит отражение в судебном акте.
Ранее действовавшим гражданским процессуальным законодательством и арбитражным процессуальным законодательством под судебными расходами понимались:
1) государственная пошлина, которая согласно ст. 13 Налогового кодекса РФ является федеральным сбором, и представляет собой обязательный взнос, взимаемый с организаций и граждан, обратившихся в государственный суд, и имеет своим назначением компенсацию расходов государства на осуществление правосудия <*>;
--------------------------------
<*> Государственная пошлина не является прямым эквивалентом суммы реальных затрат государства на рассмотрение каждого конкретного дела, а исчисляется по специально установленной шкале. Эта шкала сегодня установлена гл. 25.3 Налогового кодекса РФ, вступившей в силу с 1 января 2005 года.

2) судебные издержки, связанные с рассмотрением дела.
К судебным издержкам закон прямо относил суммы, подлежащие выплате за проведение экспертизы, назначенной арбитражным судом, вызов свидетеля, осмотр доказательств на месте, расходы по розыску ответчика, а также расходы, связанные с исполнением судебного акта (ст. 86 ГПК РСФСР 1964 г., ст. 89 АПК РФ 1995 г.).
Согласно действующему процессуальному законодательству состав судебных расходов не изменился (ст. 88 ГПК РФ, ст. 101 АПК РФ). Однако состав судебных издержек значительно расширился. Теперь он включает в себя не только денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, специалистам и переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, но и расходы на оплату услуг представителя (ст. 94 ГПК РФ, ст. 106 АПК РФ).
Действующее законодательство относит к расходам, связанным с разрешением спора в третейском суде, затраты, которые несут стороны, обратившиеся за разрешением спора в третейский суд. Учитывая, что третейский суд не является государственным судом, никакие средства, взимаемые в связи с разрешением спора в третейском суде, нельзя рассматривать в качестве налога, государственного сбора или государственной пошлины: деятельность третейского суда не финансируется государством, поэтому суду необходимы средства, которые позволяют ему осуществлять судопроизводство. Размер таких расходов устанавливается регламентами самих третейских судов.
Платежи, связанные с разрешением спора в третейском суде и уплачиваемые сторонами этого спора, идут прежде всего непосредственно на обеспечение деятельности и покрытие затрат третейского суда. В соответствии с п. 1 ст. 15 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" расходы, связанные с разрешением спора в третейском суде, включают в себя: гонорар третейских судей; расходы, понесенные третейскими судьями в связи с участием в третейском разбирательстве, в том числе расходы на оплату проезда к месту рассмотрения спора; суммы, подлежащие выплате экспертам и переводчикам; расходы, понесенные третейскими судьями в связи с осмотром и исследованием письменных и вещественных доказательств на месте их нахождения; расходы, понесенные свидетелями; расходы на оплату услуг представителя стороной, в пользу которой состоялось решение третейского суда; расходы на организационное, материальное и иное обеспечение третейского разбирательства (вознаграждение секретариата суда, расходы на аренду помещения, организацию делопроизводства, техническое обеспечение, эксплуатационные услуги, почтовые расходы и т.п.); иные расходы, определяемые третейским судом <*>.
--------------------------------
<*> Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже" не устанавливает состав расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде. Однако регламенты международных коммерческих арбитражей предусматривают расходы, которые возникают у сторон в процессе третейского разбирательства, используя иную, нежели в ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", терминологию. Например, Положением об арбитражных расходах и сборах (приложение к Регламенту Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ) предусматривается взимание регистрационного сбора, под которым понимается сбор, уплачиваемый при подаче в МКАС искового заявления или ходатайства об обеспечении требования для покрытия расходов, возникающих до начала арбитражного разбирательства; арбитражным сбором является такой сбор, который взимается по каждому поданному для разбирательства в МКАС иску для покрытия общих расходов, связанных с деятельностью МКАС, и т.д.

Несмотря на существенные отличия судебных расходов от расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде, по своей экономической сути и составу они в определенной степени совпадают. Судебные расходы и расходы, связанные с разрешением спора в третейском суде, состоят из:
- общих расходов, необходимых для осуществления судопроизводства в государственном суде (государственная пошлина) или в третейском суде (это, как правило, гонорары третейских судей, докладчиков, расходы на организационное, материальное и иное обеспечение третейского разбирательства);
- дополнительных расходов, связанных с разбирательством конкретного дела в суде (денежные выплаты содействующим осуществлению судопроизводства участникам процесса: экспертам, свидетелям и переводчикам <*>, расходы, связанные с осмотром и исследованием доказательств на месте, и др.);
--------------------------------
<*> Эксперты, свидетели, переводчики - участники судебного процесса, содействующие осуществлению судопроизводства в государственном или третейском суде.

- сопутствующих расходов (расходы на оплату услуг представителей, возникшие в связи с судебным разбирательством).
Предусматривая уплату судебных расходов (расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде), закон имеет в виду побудить стороны воздерживаться от заявления необоснованных требований и ходатайств. Истец, заявивший неосновательный иск, несет убытки, связанные с невозмещением ему судебных расходов (расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде); ответчик, по вине которого заявлен иск, принуждается не только к исполнению обязанности, но и, сверх того, к оплате судебных расходов (расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде).
Уплата общих расходов, необходимых для осуществления судопроизводства, является процессуальной обязанностью заинтересованных в деле лиц, их обязанностью, прямо закрепленной процессуальным законодательством.
Стороны вправе заключить соглашение о распределении судебных расходов (расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде), однако оно не может содержать в себе правила, которые противоречат нормам процессуального закона. Например, недопустимо по соглашению о распределении судебных расходов возлагать обязанность по уплате государственной пошлины на лицо, освобожденное от ее уплаты законом; такое соглашение не имеет правовой силы как противоречащее процессуальному закону <*>.
--------------------------------
<*> См. об этом: Постановление Президиума ВАС РФ от 03.09.2002 г. N 4390/02 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 12.

Соглашение о распределении общих расходов, необходимых для осуществления судопроизводства, и дополнительных расходов, связанных с разбирательством конкретного дела, является процессуальным соглашением, которое подчиняется императивно установленным правилам процессуального закона.
Несколько иную характеристику будет иметь соглашение о распределении расходов в части, касающейся распределения между сторонами сопутствующих расходов.
Обязанность по оплате услуг представителя возникает у представляемого лица в силу гражданско-правового договора, и, следовательно, она является не публичной обязанностью, а обязанностью, вытекающей из частных (гражданских) правоотношений. В том случае, если стороны договорятся освободить от исполнения данной обязанности лицо, которому эти услуги были оказаны, и возложить эту обязанность на лицо, которое было "повинно" в возбуждении судебного процесса, они вправе заключить гражданско-правовую сделку по переводу долга. Такая сделка в силу ст. 391 ГК РФ допустима лишь с согласия кредитора (представителя стороны); она не может рассматриваться в качестве соглашения о распределении судебных расходов.
По смыслу ст. 100 ГПК РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ к судебным издержкам по оплате услуг представителя относятся те расходы, которые уже понесены стороной. Следовательно, в соглашении о распределении судебных расходов в части, касающейся распределения между сторонами сопутствующих расходов, речь может идти о возмещении той суммы расходов, которая уже выплачена представителю, но не той, которую представляемый только собирался уплатить.
В действующем процессуальном законодательстве реализуется принцип возмещения правой стороне в споре всех понесенных ею расходов, связанных со вступлением либо с привлечением ее в судебный процесс, за счет неправой стороны в споре. В связи с этим, несмотря на то что расходы по оплате услуг представителя возникают у сторон вследствие исполнения гражданско-правового договора, упомянутые расходы рассматриваются как непосредственно связанные с рассмотрением дела в суде, приравниваются к расходам из публичных оснований и возмещаются с соблюдением предусмотренных процессуальным законодательством правил.
Таким образом, соглашение о распределении судебных расходов в части, касающейся распределения между сторонами сопутствующих расходов, также является процессуальным соглашением, подчиненным требованиям процессуального закона. Следовательно, соглашение о распределении судебных расходов в целом является процессуальным соглашением.
Упомянутое соглашение может входить в мировое соглашение в качестве одного из условий - действующее законодательство допускает, что вопрос распределения судебных расходов может быть урегулирован сторонами в мировом соглашении (ч. 2 ст. 101 ГПК РФ; ч. 3 ст. 140 АПК РФ; п. 1 ст. 59 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"). Однако включение в мировое соглашение названного процессуального соглашения не меняет правовую природу самого мирового соглашения - оно как было, так и остается, по сути, гражданско-правовой сделкой. Условие (соглашение) о распределении судебных расходов, включенное в мировое соглашение, представляет собой "дань" процессуальной форме заключения мирового соглашения.
Н.М. Серегина считает целесообразным внести в процессуальное законодательство норму, закрепляющую возможность заключения дополнительного мирового соглашения в том случае, если участники мирового соглашения не предусмотрели порядка распределения судебных расходов (расходов, связанных с разрешением дела в третейском суде), а суд не решил этот вопрос в определении об утверждении мирового соглашения <*>. Однако по приведенным выше соображениям с такой точкой зрения трудно согласиться.
--------------------------------
<*> См.: Серегина Н.М. Исправление недостатков в определении об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу // Юрист. 2000. N 9. С. 11.

Если в мировом соглашении отсутствует условие о распределении судебных расходов (расходов, связанных с разрешением дела в третейском суде), суд разрешает этот вопрос в общем порядке при утверждении мирового соглашения (ч. 2 ст. 101 ГПК РФ, ч. 3 ст. 140 АПК РФ, п. 1 ст. 59 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", п. 1 ст. 16 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации").
Кроме того, АПК РФ предусматривает, что в случае отсутствия в мировом соглашении условия о распределении судебных расходов арбитражный суд, распределяя судебные расходы:
- должен возвратить истцу из федерального бюджета половину уплаченной государственной пошлины, за исключением случаев, если мировое соглашение заключено в процессе исполнения судебного акта арбитражного суда (ч. 7 ст. 141 АПК РФ) <*>;
--------------------------------
<*> Действующий арбитражный процессуальный закон не предусматривает возврата уплаченной государственной пошлины в случае уменьшения цены иска (ч. 3 ст. 102 АПК РФ). Следовательно, в случае изменения исковых требований, повлекших уменьшение цены иска, при распределении судебных расходов стороны должны исходить из размера государственной пошлины, исчисленного по изначальной цене иска. Так, по одному из дел арбитражный суд утвердил мировое соглашение, из которого следовало, что расходы по оплате государственной пошлины стороны договорились нести в равных долях. Впоследствии истец обратился с жалобой на определение арбитражного суда об утверждении мирового соглашения в части указанного судом размера государственной пошлины, ссылаясь при этом на тот факт, что им были изменены исковые требования (уменьшена цена иска) и мировое соглашение заключалось исходя из измененной цены иска. Суд кассационной инстанции обоснованно отклонил данную жалобу, указав, что независимо от того, что истец уменьшил исковые требования, государственная пошлина уменьшению и возврату не подлежит и распределяется между сторонами в размере, исчисленном изначально (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 11.10.1999 г. по делу N А48-835/99-9).

- не может руководствоваться принципом возмещения судебных расходов правой стороне в споре за счет неправой, поскольку данный принцип применим лишь в том случае, когда дело рассмотрено по существу. При заключении мирового соглашения производство по делу прекращается, поэтому арбитражный суд не вправе оценивать фактические обстоятельства дела и, как правило, не может определить сторону, "виновную" в возникновении спора, и возложить на нее возмещение расходов, то есть суд не вправе признать истца правой стороной, а ответчика - неправой исходя, например, из факта предъявления иска истцом и согласия ответчика на заключение мирового соглашения либо, напротив, признать правоту ответчика, объясняя это тем, что по условиям мирового соглашения истец отказался от исковых требований.
С учетом сказанного представляется недостаточно обоснованной позиция Е.В. Пилехиной, предлагающей распределять судебные расходы "пропорционально размеру удовлетворенных требований", а при затруднениях в использовании данного способа - "руководствоваться субъективным оценочным критерием и распределять по своему усмотрению расходы по государственной пошлине" <*>. Ошибочной является и судебная практика, избравшая путь распределения расходов "пропорционально размеру удовлетворенных требований" <**>, поскольку при заключении мирового соглашения спор по существу не разрешается и, следовательно, нет оснований говорить об удовлетворенных требованиях.
--------------------------------
<*> Пилехина Е.В. Мировое соглашение в арбитражном суде. Проблемы практики // Арбитражные споры. 2001. N 1 (13). Аналогичное предложение о распределении судебных расходов "пропорционально размеру удовлетворенных требований" высказывается, в частности, в работах: Фишман Л.И. Движение гражданского процесса. Харьков: Юридическое издательство НКЮ УССР, 1926. С. 144; Анохин К. Судебные мировые сделки // Советская юстиция. 1959. N 9. С. 53; Сердюкова Н.В., Князев Д.В. Мировое соглашение в практике арбитражных судов // Арбитражная практика. 2003. N 4. С. 53.
<**> См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.07.1999 г. по делу N А56-20891/98, Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2000 г. по делу N А14-1448-2000/55/1.

По делам о банкротстве в практике имеет место позиция, согласно которой при отсутствии в заключенном мировом соглашении условия о распределении расходов, связанных с проведением процедур банкротства, они относятся на должника. Обосновывается это тем, что "возбуждение дела о банкротстве является следствием невыполнения своих обязательств должником" <*>. Однако, думается, такое "наказание" должника нельзя признать правильным.
--------------------------------
<*> См., например: Постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 26.09.2002 г. по делу N А 12-5828/02-С44, от 17.09.2002 г. по делу N А12-5278/02-С31, N А12-5277/02-С31.

С практической точки зрения наиболее приемлемым решением данного вопроса будет суду предложить сторонам соглашением распределить между ними понесенные судебные расходы. В том случае, если стороны по своим соображениям этого не сделали, думается, суду надлежит распределять данные расходы между субъектами мирового соглашения поровну <*>.
--------------------------------
<*> Анализ судебно-арбитражной практики позволяет утверждать, что суды в некоторых случаях решают этот вопрос именно таким способом - путем распределения государственной пошлины в равных частях (см., например: Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 12.10.1999 г. по делу N А28-1959/99-114/19).

§ 4.5. Соглашение, заключаемое по спорам, возникающим
из административных и иных публичных правоотношений

Соглашением, которое нередко отождествляют с мировым, является соглашение, заключаемое по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Возможность заключения такого соглашения прямо предусмотрена ст. 190 АПК РФ, устанавливающей, что споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть урегулированы сторонами по правилам, установленным в гл. 15 АПК РФ, путем заключения соглашения или с использованием других примирительных процедур, если иное не установлено федеральным законом.
Анализу правовой природы названного соглашения, по-видимому, должно предшествовать рассмотрение вопроса о допустимости мирового соглашения по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений.
Учитывая, что гражданско-правовые сделки направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть на создание правовых последствий в сфере гражданского оборота (ст. 153 ГК РФ), заключение мировой сделки как гражданско-правовой сделки возможно лишь в частных (гражданско-правовых) отношениях. Субъектами сделок (в том числе мировых сделок) могут выступать лишь юридически равные субъекты - граждане, юридические лица, государственные и муниципальные образования, когда они вступают в гражданский оборот.
Участники административных, финансовых, налоговых, таможенных и иных публичных отношений юридически не равны, находятся в отношениях власти и подчинения, поскольку в этих отношениях в качестве одной из сторон выступают государство и его органы, которые обладают властной компетенцией, позволяющей им издавать акты, обязательные для другой стороны соответствующих отношений.
Мировая сделка (в том числе судебная мировая сделка - мировое соглашение) как институт гражданского права допускается, как было сказано ранее, только в отношениях, основанных на принципах равенства. Мировая сделка невозможна между субъектами публичных отношений; совершение гражданско-правовой сделки между субъектами этих отношений противоречит самой их природе <*>.
--------------------------------
<*> О недопустимости мировых соглашений по административным делам говорят многие правоведы (см., например: Елисейкин П. Судебные мировые соглашения // Советская юстиция. 1968. N 7. С. 18; Пилехина Е.В. Мировое соглашение в арбитражном суде. Проблемы практики // Арбитражные споры. 2001. N 1).

С учетом этого в Постановлении Пленума ВАС РФ от 31 октября 1996 г. N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" нашла свое отражение позиция недопустимости мировых соглашений по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. В п. 12 названного Постановления прямо закреплено, что не допускается заключение мирового соглашения по делам, возникающим из административно-правовых отношений <*>. Судебно-арбитражная практика восприняла данный подход.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 1997. N 1.

Основываясь на положениях названного Постановления Пленума ВАС РФ, при рассмотрении требования отделения Пенсионного фонда РФ к профкому акционерного общества о взыскании заниженного фонда оплаты труда и штрафа, арбитражный суд признал неправомерным заключение мирового соглашения по делу, указав на недопустимость заключения мировых соглашений по делам, возникающим из административно-правовых отношений <*>.
--------------------------------
<*> Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 01.08.2000 г. по делу N Ф09-800/2000-АК.

В другом случае арбитражный суд отказал в утверждении мирового соглашения по делу о взыскании пеней за просрочку платежей за загрязнение окружающей природной среды, обоснованно ссылаясь на недопустимость заключения мирового соглашения по спорам, возникающим из административно-правовых отношений <*>.
--------------------------------
<*> Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.02.2000 г. по делу N А19-7837/99-6-ФО2-129/2000-С2.

Вместе с тем в период, когда Пленум ВАС РФ рекомендовал арбитражным судам исходить из невозможности заключения мирового соглашения по рассматриваемой категории дел, в литературе велась дискуссия о допустимости мировых соглашений по спорам, возникающим в сфере административных (публичных) правоотношений.
В частности, сторонником допустимости мировых соглашений по делам в сфере административных (публичных) отношений выступает В.С. Анохин. В обоснование своей позиции он приводит ситуацию, когда "нарушитель административных норм... признает свою вину, не имел умысла при совершении обнаруженных правонарушений, готов немедленно уплатить часть надлежащей суммы, а государственный орган согласен на такую уступку" <*>.
--------------------------------
<*> Анохин В. Мировое соглашение в арбитражном процессе // Хозяйство и право. 2000. N 6. С. 62.

Однако автор не учитывает тот факт, что наличие или отсутствие умысла при совершении правонарушения, вина и иные подлежащие установлению обстоятельства должны исследоваться и оцениваться в процессе разбирательства спора для целей вынесения законного, обоснованного и мотивированного судебного акта, тогда как заключение мирового соглашения предусматривает прекращение спора между сторонами, отпадение потребности в судебном разбирательстве.
Большинство авторов придерживается иной точки зрения - о невозможности заключения мирового соглашения по спорам, возникающим из публичных отношений, - исходя, в частности, из того, что императивный метод регулирования, присущий публичным отношениям, не допускает усмотрения сторон и, следовательно, лишает их возможности заключить мировое соглашение.
Например, по делу, возбужденному на основании требования налоговой инспекции о взыскании с государственного унитарного предприятия недоимки и пеней по налогу на добавленную стоимость, было заключено мировое соглашение <*>. Признавая данное мировое соглашение утвержденным в нарушение закона, суд кассационной инстанции указывал следующее.
--------------------------------
<*> Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.12.2003 г. по делу N А69-883/03-8-Ф02-4285/03-С1.

При применении нормы ч. 3 ст. 139 АПК РФ необходимо исходить из того, что государственные и иные органы, используя примирительные процедуры, не вправе выходить за пределы полномочий, предоставленных им нормативными правовыми актами, регулирующими их деятельность (п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" <*>).
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2003. N 2.

Статьей 31 и иными статьями Налогового кодекса РФ не предусмотрено право налогового органа на заключение мирового соглашения в связи с уплатой налогов. Изменение срока уплаты налога и сбора допускается органами, уполномоченными принимать такое решение; налоговые органы к таковым не относятся (ст. 63 Налогового кодекса РФ). Вследствие этого суд сделал вывод о том, что мировое соглашение заключено налоговым органом с превышением полномочий, установленных налоговым законодательством.
Такая позиция представляется верной и по иным причинам. Публично-правовые обязанности, например обязанность по уплате налога, представляют собой односторонние обязанности субъекта перед государством (отношения власти и подчинения, где субъект является лишь обязанным лицом). Следовательно, заключение взаимной возмездной гражданско-правовой сделки в отношении исполнения односторонней публично-правовой обязанности недопустимо. Рассмотренный В.С. Анохиным случай может рассматриваться как признание ответчиком заявленных требований, но заключение мирового соглашения в данном случае невозможно.
После принятия новой редакции АПК РФ, в ст. 190 которого прямо предусмотрена возможность заключения соглашения по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений (далее - соглашение по спору из публичных правоотношений), дискуссия разгорелась с новой силой. Некоторые авторы высказывают мнение о недопустимости применения указанной статьи на практике; другие говорят о том, что применение этой статьи напрямую связано с категорией дела, следовательно, статья имеет ограниченное действие; иные, признавая соглашения по спору из публичных правоотношений одним из видов мирового соглашения, говорят о допустимости мирового соглашения лишь в отдельных случаях; имеют место и суждения о том, что препятствий для использования данного соглашения не имеется.
Прежде всего надо отметить, что понятие "соглашение по спору из публичных правоотношений" не тождественно понятию "мировое соглашение". В поддержку данного мнения следует сказать, что законодатель в контексте ст. 190 АПК РФ не употребляет термин "мировое соглашение", а закрепляет возможность участников публичного правоотношения заключить именно "соглашение" по правилам, установленным гл. 15 АПК РФ (на это, в частности, указывают А.И. Бабкин и Т.А. Звечаровская <*>). Таким образом, законодатель не рассматривает названные понятия как тождественные.
--------------------------------
<*> См.: Заключение соглашения в порядке статьи 190 АПК РФ (дискуссия) // Арбитражная практика. 2004. N 1. В ней приняли участие В.В. Блажеев, Н.В. Сердюкова, Д.В. Князев, Н.М. Серегина, О.А. Наумов, Т.А. Звечаровская, С.В. Чеботарева, А.И. Бабкин. К сожалению, в основном внимание участников данной дискуссии уделялось не юридической характеристике соглашения по спору из публичных правоотношений, а выявлению категорий споров, по которым допустимо заключение такого соглашения. При бесспорной практической значимости для судебной практики такой дискуссии отсутствие правового анализа природы соглашения по спорам из публичных правоотношений существенно снижает значение многих выводов ее участников.

Все сказанное не позволяет согласиться с мнением В.В. Блажеева, который не высказывает возражений по поводу того, что по общему правилу обязанности, вытекающие из публично-правовых отношений, не могут изменяться мировым соглашением. Вместе с тем, отождествляя понятия "мировое соглашение" и "соглашение по спору из публичных правоотношений" и опираясь на предусмотренную ст. 190 АПК РФ возможность заключения соглашений по спору из публичных правоотношений, В.В. Блажеев делает неожиданный вывод о том, что нельзя рассматривать мировое соглашение как гражданско-правовой договор. С его точки зрения, уместной будет более широкая трактовка мирового соглашения: это "любое соглашение, согласно которому стороны на взаимовыгодных условиях в пределах предоставленных им полномочий ликвидируют спор, что влечет прекращение производства по делу" <*>.
--------------------------------
<*> Заключение соглашения в порядке ст. 190 АПК РФ (дискуссия) // Арбитражная практика. 2004. N 1.

Думается, что с предложенной В.В. Блажеевым трактовкой мирового соглашения согласиться нельзя, поскольку соглашения по спору из публичных правоотношений имеют иную сущность, нежели мировые соглашения.
Разъясняя положения АПК РФ, касающиеся возможности сторон заключить соглашение по спору из публичных правоотношений, Пленум ВАС РФ указал, что в этом случае применяется правило об утверждении мирового соглашения. Было также отмечено, что соглашение по спору из публичных правоотношений не может быть утверждено арбитражным судом, если оно нарушает права и законные интересы других лиц и его положения противоречат закону. Кроме того, указывалось в Постановлении, при применении нормы ст. 190 АПК РФ арбитражным судам необходимо исходить из того, что государственные и иные органы, используя примирительные процедуры, не вправе выходить за пределы полномочий, предоставленных им нормативными правовыми актами, регулирующими их деятельность <*>.
--------------------------------
<*> Постановление Пленума ВАС от 09.12.2002 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" // Вестник ВАС РФ. 2003. N 2.

Пожалуй, в качестве примера соглашения по спору из публичных правоотношений можно рассмотреть следующий случай.
Общество заявило требование о признании недействительным конкретного пункта резолютивной части решения инспекции МНС РФ, касающегося взыскания с общества доначисленных сумм налогов и пеней за несвоевременную их уплату <*>.
--------------------------------
<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 26.11.2002 г. N 7905/02 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 5.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции обществом были представлены дополнительные документы, на основании которых инспекцией был произведен перерасчет спорных сумм. Фактически эти документы позволили инспекции уменьшить сумму подлежащих взысканию налогов.
Общество согласилось с суммой одного из спорных налогов (налога на добавленную стоимость), исчисленной в результате корректировки по дополнительно представленным материалам, о чем был подписан протокол согласования.
Поскольку подписанный сторонами протокол согласования не был должным образом исследован арбитражным судом и не получил надлежащей правовой оценки, и правильность расчета подлежащей взысканию суммы налога также не была проверена, вынесенные по делу судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Таким образом, достигнутое сторонами соглашение, направленное на урегулирование спора и в определенной мере содействующее арбитражному суду в вынесении правосудного решения, не достигло поставленной цели.
Сопоставительный анализ позволяет выделить определенные черты сходства соглашения по спору из публичных правоотношений с:
- отказом от иска / признанием иска (подробно об отказе от иска и признании иска будет сказано в § 10.3 настоящей работы);
- соглашением по фактическим обстоятельствам;
- мировым соглашением.
По существу соглашение по спору из публичных правоотношений очень близко к отказу от иска или признанию иска (по мотиву вывода заявителя о необоснованности его требования или признания ответчиком обоснованности требований), к которому стороны пришли путем заключения соглашения. В силу этого для заключения соглашения по спору из публичных правоотношений представители сторон, по всей вероятности, должны обладать полномочиями на отказ от иска или на признание иска от имени представляемого лица, что специально оговаривается в доверенности, выдаваемой представляемым, или ином в документе, подтверждающем полномочия представителя (ч. 2 ст. 62 АПК РФ).
В соглашении по спору из публичных правоотношений стороны могут признать определенный факт и согласовать материально-правовые последствия установления данного факта. Например, налоговый орган и налогоплательщик в соглашении по спору из публичных правоотношений могут указать на факт выявления имевшей место ранее переплаты налогов и в качестве последствия установления данного обстоятельства - ее зачет налоговым органом в счет имеющейся задолженности налогоплательщика.
Разграничить соглашения по спору из публичных правоотношений и соглашения по фактическим обстоятельствам можно по объекту: объектом первого являются материально-правовые последствия, объектом второго - конкретное фактическое обстоятельство (или несколько обстоятельств), имеющее значение для рассматриваемого дела.
Сходство между мировым соглашением и соглашением по спору из публичных правоотношений можно обнаружить в том, что оба они заключаются между сторонами уже существующего правоотношения (соответственно гражданского или публичного) и утверждаются арбитражным судом по правилам гл. 15 АПК РФ; кроме того, для их подписания представители сторон должны обладать необходимыми полномочиями.
Вместе с тем в отличие от мирового соглашения соглашение по спору из публичных правоотношений не включает в себя гражданско-правовую сделку (мировую сделку), носящую возмездный характер; его стороны не вправе отказаться от императивно установленного законом способа защиты (например, публичный орган не вправе снизить размер штрафа, сумма которого императивно закреплена в законе); его утверждение в большинстве случаев не будет основанием для прекращения производства по делу - суд рассмотрит дело по существу с учетом достигнутой сторонами договоренности.
Анализ новеллы арбитражного процессуального закона, касающейся возможности сторон публичного правоотношения заключить соглашение при разбирательстве спора в арбитражном суде, позволяет провести вполне определенную аналогию с конструкцией, которая использовалась в АПК РФ 1992 г.
В частности, ст. 106 данного Кодекса предусматривалось, что решение принимается арбитражным судом с учетом достигнутого сторонами соглашения, если оно не противоречит законодательству, фактическим обстоятельствам и материалам дела.
Так, по одному из дел Президиумом ВАС РФ было установлено, что при рассмотрении иска о взыскании долга и процентов за пользование чужими денежными средствами стороны заявили о возможности заключения соглашения <*>. Арбитражный суд счел, что таким образом истец заявил отказ от иска и, руководствуясь нормами АПК РФ 1992 г., действовавшего в период рассмотрения спора, отказал в удовлетворении иска.
--------------------------------
<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 30.01.1996 г. N 7020/95 // Вестник ВАС РФ. 1996. N 3.

Отменяя принятое решение, Президиум ВАС РФ указывал, что в нарушение требований арбитражного процессуального законодательства суд не проверил соответствие соглашения требованиям закона, фактическим обстоятельствам и материалам дела, а кроме того, достигнутое сторонами соглашение не было изложено в резолютивной части решения.
По другому делу Президиум ВАС РФ оставил без изменения решение суда первой инстанции, которое было принято с учетом соглашения сторон, признанного соответствующим фактическим обстоятельствам дела и взаимоотношениям сторон <*>.
--------------------------------
<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 02.04.1996 г. N 4865/95 // Вестник ВАС РФ. 1996. N 7.

Комментируя норму ст. 106 АПК РФ 1992 г., специалисты в области арбитражного процессуального права отмечали прежде всего различия последствий заключения такого соглашения и мирового соглашения, заключаемого в суде общей юрисдикции. Подчеркивалось, что в отличие от предусмотренного ГПК РСФСР 1964 г. мирового соглашения, по утверждении которого судом производство по делу прекращается, соглашение, достигнутое сторонами в процессе разрешения дела в арбитражном суде, не означает прекращения дела - дело рассматривается по существу, и по нему выносится решение <*>. Впоследствии законодатель отказался от такого соглашения, и в АПК РФ 1995 г. появились специальные нормы, регламентирующие заключение именно мирового соглашения.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации. Комментарий / Под ред. Яковлева В.Ф. М.: Юридическая литература, 1994. С. 22.

§ 4.6. Соглашение, заключаемое в процессе
реструктуризации кредитных организаций

Нельзя обойти вниманием соглашение, определяемое ст. 23 ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций" как "мировое соглашение при реструктуризации кредитных организаций".
В.М. Шерстюк, анализируя нормы ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций", делает вывод о том, что "мировое соглашение, заключаемое при реструктуризации кредитной организации, по своей правовой природе является самостоятельным институтом, существенно отличающимся от мирового соглашения... в традиционном понимании" <*>.
--------------------------------
<*> Шерстюк В.М. Мировое соглашение по Федеральному закону "О реструктуризации кредитных организаций" // Законодательство. 2002. N 2.

В обоснование своего вывода ученый указывает, в частности, на то, что в отличие от мирового соглашения, заключаемого в исковом производстве, условия которого вырабатывают и решение о заключении которого принимают стороны материально-правового правоотношения, условия соглашения о реструктуризации вырабатывает и решение о заключении в интересах должника принимает Агентство по реструктуризации кредитных организаций. Кроме того, В.М. Шерстюк подчеркивает, что в отличие от мирового соглашения, заключаемого в период прохождения судебного процесса в арбитражном суде, соглашение при реструктуризации кредитной организации вырабатывается и заключается сторонами до обращения в арбитражный суд. Существенно разнятся и последствия утверждения рассматриваемых соглашений арбитражным судом: в случае заключения мирового соглашения в исковом производстве производство по делу прекращается; утверждение соглашения при реструктуризации кредитной организации таких последствий не порождает <*>.
--------------------------------
<*> См.: Шерстюк В.М. Мировое соглашение по Федеральному закону "О реструктуризации кредитных организаций" // Законодательство. 2002. N 2.

Таким образом, мировое соглашение в исковом производстве и соглашение, заключаемое в процессе реструктуризации кредитных организаций, имеют различную правовую природу и различное назначение. Сходство же между названными соглашениями обнаруживают лишь в том, что "и то, и другое должно быть оформлено в письменной форме; и в том, и другом закреплено волеизъявление субъектов, участвующих в его заключении; перед утверждением каждого из них арбитражный суд обязан проверить, не противоречат ли они закону и не нарушают ли интересы других лиц; оба мировых соглашения утверждаются определением арбитражного суда, одинаково оформляется и отказ арбитражного суда в утверждении мирового соглашения" <*>.
--------------------------------
<*> Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М: Городец-издат, 2003. С. 351 - 352.

Рассматривает заключаемое в процессе реструктуризации кредитной организации соглашение как самостоятельный правовой институт и А. Ерш, указывая, что оно существенно отличается и от мирового соглашения, заключаемого в рамках банкротства <*>. Эти отличия автор видит в следующем.
--------------------------------
<*> См.: Ерш А. Судьба мирового соглашения, заключенного в процессе реструктуризации кредитной организации, при ее банкротстве // Хозяйство и право. 2004. N 2. С. 85.

Во-первых, при реструктуризации решение о заключении такого соглашения со стороны должника принимается Агентством по реструктуризации кредитных организаций, должник не участвует в выработке условий реструктуризации; при заключении мирового соглашения в процессе банкротства решение от имени должника принимается руководителем должника (либо арбитражным управляющим). Со стороны кредиторов решение о реструктуризации или о банкротстве принимает объединение кредиторов <*>.
--------------------------------
<*> В.М. Бартош, отмечая особенности правового статута объединения кредиторов кредитной организации, подчеркивает, что его специфика заключается в том, что оно, не являясь юридическим лицом или иным субъектом гражданско-правовых отношений, действует как субъект права, то есть объединению кредиторов присущи некоторые элементы правосубъектности юридического лица (см.: Бартош В.М. Мировое соглашение при реструктуризации кредитных организаций // Законодательство. 2000. N 6).

Во-вторых, законодательство по-разному определяет цели названных соглашений: при реструктуризации целью является преодоление финансовой неустойчивости и восстановление платежеспособности кредитной организации (ст. 2 ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций"); целью мирового соглашения по делу о несостоятельности закон называет прекращение производства по делу (ст. 2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").
В-третьих, при заключении мирового соглашения в процессе по делу о несостоятельности учитываются требования только тех кредиторов, которые подтверждены судебными решениями и внесены в реестр требований; при заключении соглашения в процессе реструктуризации учитывается общее количество требований кредиторов вне зависимости от факта подтверждения требований судебными актами.
В-четвертых, соглашение, заключаемое в процессе реструктуризации кредитной организации, следует рассматривать как внесудебную процедуру реструктуризации обязательств кредитной организации, в отличие от мирового соглашения по делу о несостоятельности, которое закон относит к одной из процедур банкротства.
Упомянутые, а также некоторые иные отличия <1> приводятся различными авторами в обоснование вывода о том, что соглашение, предусмотренное ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций", не может быть отнесено к числу гражданско-правовых договоров <2>. Данное соглашение одними авторами предлагается рассматривать в качестве "административного договора", под которым понимается "соглашение между субъектами как гражданского, так и публичного права, содержание которого носит частноправовой характер, но порядок заключения, изменения, расторжения или признания недействительным выходит или может выходить за рамки, установленные гражданским правом, и регулируется непосредственно соответствующим законом" <3>. Другие авторы относят названное соглашение к мероприятиям по реструктуризации обязательств кредитной организации <4>. Третьи рассматривают соглашение при реструктуризации как механизм комплексного урегулирования задолженности банка перед всеми группами кредиторов с соблюдением очередности, установленной гражданским законодательством <5>.
--------------------------------
<1> Конституционным Судом РФ было признано, что цель соглашения, заключаемого при реструктуризации кредитных организаций, есть публично-правовая цель; в отношениях, возникающих при заключении мирового соглашения в процессе реструктуризации (как и в ходе производства по делу о несостоятельности), превалирует публично-правовое начало: эти отношения основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством, а следовательно, в силу невозможности выработки единого мнения иным образом воля сторон в данном случае формируется по другим, отличным от искового производства принципам. По своей юридической природе, указывал Конституционный Суд РФ, такие соглашения значительно отличаются от мирового соглашения, заключаемого в исковом производстве (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2002 г. N 14-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобами граждан, жалобой региональной общественной организации "Ассоциация защиты прав акционеров и вкладчиков" и жалобой ОАО "Воронежское конструкторское бюро антенно-фидерных устройств").
<2> См., например: Шерстюк В.М. Мировое соглашение по Федеральному закону "О реструктуризации кредитных организаций" // Законодательство. 2002. N 2; Бартош В.М. Мировое соглашение при реструктуризации кредитных организаций // Законодательство. 2000. N 6; Ерш А. Судьба мирового соглашения, заключенного в процессе реструктуризации кредитной организации, при ее банкротстве // Хозяйство и право. 2004. N 2. С. 85.
<3> Бартош В.М. Мировое соглашение при реструктуризации кредитных организаций // Законодательство. 2000. N 6.
<4> См.: Тосунян Г.А., Викулин А.Ю. Реструктуризация кредитных организаций. М.: Дело, 2002. С. 259.
<5> См.: Петухов Д.В. Мировое соглашение как инструмент антикризисного управления в банке: опыт АРКО // Антикризисное управление. 2002. N 5 - 6.

Тот факт, что рассматриваемое соглашение заключается до возбуждения судебной процедуры, позволил авторам сделать вывод о том, что "заявление об утверждении мирового соглашения может быть самостоятельным предметом рассмотрения арбитражного суда" <*>. В других случаях указывается на то, что упомянутое соглашение подлежит рассмотрению и утверждению в арбитражном суде "вне какого-либо имущественного спора, переданного на его рассмотрение,.. законодатель фактически возложил на арбитражный суд функцию контроля за соответствием условий договора (мирового соглашения) закону и иным правовым актам и отсутствием нарушения прав третьих лиц" <**>.
--------------------------------
<*> Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М: Городец-издат, 2003. С. 358.
<**> Бартош В.М. Мировое соглашение при реструктуризации кредитных организаций // Законодательство. 2000. N 6.

Думается, однозначно можно утверждать, что соглашение, заключаемое в процессе реструктуризации кредитных организаций, нельзя рассматривать в качестве разновидности мирового соглашения, поскольку оно заключается до возбуждения производства по делу, и только после его заключения стороны обращаются в арбитражный суд. Нельзя рассматривать соглашение, заключаемое при реструктуризации кредитных организаций, и в качестве внесудебной мировой сделки, поскольку оно заключается с участием субъектов публичных отношений и, следовательно, не является гражданско-правовой сделкой <*>.
--------------------------------
<*> В.М. Бартош отмечает, что "практика Федерального Собрания РФ обнаружила тенденцию к более широкому применению института мирового соглашения для урегулирования негативных последствий ситуации деструктивного характера, то и дело возникающих в экономике страны" (Бартош В.М. Правовая природа мирового соглашения, заключаемого при банкротстве должника и при реструктуризации кредитной организации // Юридический мир. 2001. N 5. С. 33). Уместно в этой связи будет отметить, что именно создание стройной теории мировой сделки выступит тем препятствием, которое не позволит использовать мировую сделку в отношениях, не допускающих ее применения.

С учетом сказанного соглашение, заключаемое при реструктуризации кредитных организаций, представляет собой самостоятельное правовое явление, обозначение которого как "мирового соглашения" можно рассматривать лишь в качестве условного. Данное соглашение не представляет интереса для целей настоящей работы и далее не будет в ней рассматриваться.

§ 4.7. Третейская запись (компромисс)

Особую значимость для целей настоящей работы представляет анализ правовой природы такого соглашения, как третейская запись (компромисс), которое, в частности, К.П. Победоносцев относил к особому виду мировой сделки <*>.
--------------------------------
<*> См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В трех томах. Том 3 / Под ред. В.А. Томсинова. М.: Зерцало (Русское юридическое наследие), 2003. С. 183. Надо отметить, что и Т.М. Яблочков подчеркивал, что обращение к третейскому суду "покоится на той же идее, что и окончание дела миром" (Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1912. С. 208).

Третейская запись является одним из видов арбитражных соглашений, правовая природа которых является предметом горячих дискуссий. Высказываемые в отношении правовой природы арбитражных соглашений мнения могут быть условно разделены на четыре основные группы, среди которых принято выделять суждения о договорной, процессуальной, смешанной и автономной природе арбитражных соглашений <*>.
--------------------------------
<*> Такое разграничение основано на разделении теорий относительно правовой сущности арбитража. Сегодня подробно изучены три из них: "договорная", "процессуальная" и "смешанная" (подробнее см.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. М., 1965; Лунц Л.А., Марышева Н.И. Международный гражданский процесс // Курс международного частного права: В 3 т. М.: Спарк, 2002. С. 939 - 943). "Автономная" теория природы арбитража появилась сравнительно недавно, при этом некоторые авторы отмечают, что данная теория вообще не является теорией правовой природы третейского суда (см.: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1994. С. 22).

<< Предыдущая

стр. 6
(из 21 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>