<< Предыдущая

стр. 3
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Но прежде мне хотелось бы напомнить о некоторых старых общеизвестных понятиях в свете нового системного представления, а также об общей концепции системного представления Природы и Жизни, выходящей за пределы традиционных наук о живой и неживой Природе. Без этого невозможно говорить о системной безопасности человека, в частности, врача. Иначе этот очень важный вопрос в который уже раз сведется к известным парапсихологическим положениям о биополевой защите, что автору представляется достаточно наивным и частично устаревшим.
БЕЗОПАСНОСТЬ ВРАЧЕВАНИЯ И ЦЕЛИТЕЛЬСТВА КАК НОВЫЙ СМЫСЛ
Каждый человек есть философ жизни. Но что-то так мало среди людей практиков!

Как философ-ортодокс, формулирующий основной вопрос философии в вопросе «Зачем?», я призываю в своем учении не только к тому, что скрывается за новым знанием, но и к тому, что дают нам особые состояния сознания, что даёт нам новый опыт погружения проявленного сознания человека в мир виртуальных форм, открывающий нам путь в предсознательные и подсознательные пласты человека и в Сознание Природы разных уровней.
Виртуальный мир не имеет такого опорного элемента, каким является адекватность в материальном мире. Поэтому адекватное сознание можно назвать материальным. Виртуальная часть нашего сознания к материальности имеет совсем малое отношение, в основном, лишь тем, что образы, в котором мы выражаем его, – это, в основном, все-таки образы материального, адекватного сознания.
Чтобы понять предлагаемые мною методы сравнительно безопасного врачевания и целительства, необходимо, прежде всего, хорошо представлять модель картины мира, которая лежит в основе моих построений. Она содержит и физическую, и психологическую части.
Я условно разделяю человека на три части: Человек Животный, Человек Разумный и Человек Божественный. И несмотря на то, что животная часть человека может легко отключить его разумную часть, а душа человека слаба, я всё равно буду заявлять, что самая эффективная защита человеческой жизни лежит в его мало проявленной части – в Божественной, в духовной. Весь опыт, накопленный человечеством говорит об этом.
Итак, мы все рано или поздно умрём. И умрём не от здоровья, а, наоборот, от болезней. Но все хотят быть здоровыми, и иногда на какое-то время это удаётся.
Под здоровьем нормальный человек понимает человеческое счастье как высшее положительное ощущение от своего тела, от своей психики, от разума, от желаний, от воли, наконец. Но максимальное Счастье нас уже посетило однажды. Мы в нём уже жили в утробе матери, рождались. Мы его помним. Не можем забыть. Но это было Счастье эгоистическое, индивидуальное.
Теперь же наша обязанность в другом – открыть Счастье для Всех. И наш человеческий путь запрограммирован не как путь к тому же утробному счастью, а путь от него, то есть от счастья утробного, эгоистического, к Счастью всеобщему, альтруистическому.
Нельзя призывать человека вернуться к тому животному счастью. Это грех непонимания Смыслов Жизни. Грех, потому что они нам даны как знания. Грех, который перерос во зло.
Я строю мост между прошлым и будущим, между Духовными Учениями и будущей наукой. Нужно вернуть в медицину правду её основателей! Господствующий в настоящее время в медицине так называемый рациональный подход равносилен рациональной психологии, оправдывающей сиюминутные интересы. Это своего рода физиологический аутотренинг, транс, самовнушение, которое перебросилось и на остальных представителей человечества.
Медицина абсолютно некритериальна в духовном смысле. Ибо она не нашла себя в общей системе Критериев Духовной Этики.
И чаще всего человек исцеляется за счёт избыточности, мудрости самого организма, стоит лишь немного помочь ему лекарствами, добрым словом, положительными полями.
«Врач, исцелися сам!» – было сказано Иисусу Христу, а он поведал нам. Актуальность этого требования нисколько не уменьшилась за две тысячи лет. Не будем преувеличивать: за самым человеколюбивым фасадом из всех занятий человечества скрывается слишком мало Высшего Духа.
МЕДИЦИНСКАЯ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ ОБЩЕСТВА
Если бы Челвек захотел стать всесильным, он бы начал с Любви. Он затопил бы мир Любовью.

Всё познаётся по плодам, – сказано в Евангелии. Сегодняшнее общество таково, что ко мне на приём слишком часто стали приходить люди, у которых разрушено всё человеческое; всё чаще появляются люди, которые не хотят жить вообще и не видят в жизни никакого смысла. Сегодня кризис общества – это, прежде всего, кризис личности, потерявшей смысл жизни или нашедший его в материальных ценностях.
Вспомним, что говорил о морали Лев Николаевич Толсто: она прошла этапы, когда была дикой, варварской и вступила в этап общечеловеческой.
Мы живём в такое переходное время, когда российская интеллигенция оказалась заброшенной и ненужной. Означает ли это, что идеологи общества как носители свойств защитного для личности иммунитета перевелись, ведь они всегда были выходцами из интеллигенции?
Оказывается, традиционная наука почти не может прогнозировать будущее, не говоря уж о том, чтобы выработать положительную стратегию управления. Она не оперирует Критериальностью Природы, отчего не может, как ни будет напрягаться, предложить миру новый взгляд, новую модель на мир, хотя бы понимание Глобального Критерия. Неразумное общество и неразумная власть как часть Жизненного Потока Природы подчиняются глобальному закону Природы – закону безграничной экспансии. Но разум Человека – это та Божественная волшебная палочка-выручалочка, которой Человек обязан одарить Жизненный Поток Природы. И это тоже закон Природы.
Вообще иногда создаётся впечатление, что власть – это совсем и не власть даже, а какая-то детская забава для инфантильных мальчиков, играющих спичками и ножами.
Разум общества деградировал до безумства кучки олигархов, причем это безумство и выдаётся за новый курс. Сонный народ продолжает верить в сказку, как верил в неё тысячелетия.
Надвинулся всемирный потоп – вот как можно охарактеризовать отнятие у большинства уверенности в завтрашнем дне, ибо надежда на то, что труд обеспечит будущее, исчезла. Народ оказался разобщённым настолько, что каждый остался в одиночестве перед угрозой выживания.
Наступил варварский период выживания в одиночку, в котором каждый отдельный человек низведён до обычного элемента жизни Природы, не обладающего разумом. Наступила эпоха голого дарвинизма – в таком деградированном обществе недочеловеков включился на полную мощь естественный отбор со всеми вытекающими стихийными и антиразумными последствиями.
Медицинская модель поведения общества – вот откровение нашего времени.
Все говорят, что наше общество и государство больны. Но что такое их болезнь и что такое их боль? И если у нас нет других терминов для обозначения состояния общества, кроме медицинских, чем является медицина для общества?
Медицина, кроме телесных заболеваний, выделяет лишь психические, духовные же не признаёт за болезнь. Она берётся лечить наркоманию теми же методами, что лечит и тело. Абсурд! Болезнь искажённого смысла жизни лечить, как лечат тело! Свою примитивную модель, известную из кибернетики, как модель «чёрного ящика», медицина навязала обществу. Как показывает анализ сознания и психики общества, медицина больше всех влияет на сознание и подсознание общества, ибо от всего остального человеку хоть куда-то можно спрятаться, а от себя, больного, никуда!
И если мы хотим говорить о духовности и нравственности общества, мы обязаны принять и термин «подсознание» общества, где обитает наш дух и дух общества.
Оказывается, что общество как живой организм придерживается медицинской модели поведения. Однако, медицина со времён жрецов осталась настолько мистической, что она по-прежнему идёт на прямой и грубый обман: выдаёт за медицинские болезни людей то, что ей неподвластно: наркоманию, алкоголизм и подобные ментально-духовные преступления человека перед Богом. Она их лечить не может, это знают все, но продолжают ей верить. Почему? Потому что нет другой медицины, нет другой модели общества.
Медицина, бросившись, якобы, с благими целями лечить человека, на наших глазах превратилась в хорошо отлаженную мировую машину по производству болезней, чем сильно дезориентировала вообще всё человечество. Причём, производство болезней достигло такого высокого уровня, что прежде других групп населения это проверили на себе сами врачи укороченной продолжительностью своей жизни.
Любой мало-мальски знакомый с кибернетикой человек скажет, что обратные связи в такой системе человек-общество оказались разорванными. И не только самоорганизация по глобальному критерию, а простое устойчивое управление в такой системе в ближайшие десятилетия под большим вопросом. А всё это есть прямая и непосредственная угроза нашей с вами безопасности не только с точки зрения целостности страны, но и человечества.
Власть – это те же жреческие манипуляции по управлению государством и обществом на основе медицинской модели поведения.
Мы помним, что жречество стояло и стоит на мистике, то есть на тайне. Ох, сколько тайн окружает нас! Тайна везде, где нет доказательств, где нас достаёт абсурд. Медицинские тайны – это самые интересные тайны, ибо медицина, не зная о Человеке больше его тела, тем не менее, заявляет, что нужно подходить к нему только так, как считает она, и никак иначе!
Мы с вами как бы понимаем, зачем нам, обществу, государству, кроме той же медицины, армия в таком виде, наука, религия, сама силовая власть, то есть прокурор, милиционер, судья. Без них нельзя! Без них не станет государства, порядка, дисциплины!
Мы с вами живём надеждой на то, что государство в лице своей власти защитит нас от произвола и от бандитов, даст гарантии прав на жизнь, на труд, на свободу. Как в медицину мы продолжаем верить в государство, а оно своею властью обмануло уже много-много раз, не дав ожидаемого, обобрав нас до нитки.
А здорово ли такое общество своим разумом, если в нём растёт количество судей, милиционеров прокуроров, и чиновников, которые во всех видят только преступников и их производят, как медики во всех видят больных людей и производят их.
Причина этого дикого положения в том, что верховная власть не провозгласила духовный идеал жизни Человека, ибо духовность понимается только религиозная. А если в государстве не провозглашён духовный идеал, то «свято место пусто не бывает». Как к месту тут народная мудрость. Взращена непроходимая дикость антидуховности.
Культура в переводе с греческого означает возделывать, взращивать. Что мы взращиваем?
Наша интеллигенция, будучи всё советское время в идеологической оппозиции к власти, хоть как-то влияла на власть и её решения. Интеллигенция прошлого несла по-своему своеобразный духовный заряд культуры, опираясь в своём духе на образование и воспитание. Сейчас её влияние сведено на нет, ибо она медицинской модели общества и жрецам власти не нужна. Ну разве что в качестве мешающего больного.
У нас почему-то сразу заболело всё сразу: экономика, свобода, чиновничество, правительство, та же милиция, прокуратура, судебная власть, наука и прочее, и прочее.
А ведь что произошло со страной с медицинской точки зрения: больной, но ещё целостный организм СССР чисто хирургическим путём расчленили. То, что хирурги считали лишним, убрали, отрезали. Но самое главное, выпустили кровь, ибо кровь общества – это не экономика сама по себе, это денежная масса государства и народа. Ну что будет, если почти всю кровь выпустить из организма?
Её, правда, не просто выпустили, её собрали в хранилища, которые находятся от нас далеко. Но ведь вот интересно: из нашего общества всё так же продолжают выпускать кровь. И если вначале это было незаконно, то теперь узаконили, и мы с вами, всё наше государство превращено, вообще говоря, в очень большого и очень производительного донора, из вен которого идут трубки на ту сторону!
Такое управление есть жреческая религия. Врач как профессионал должен делать своё дело, то есть делать больных, здоровые ему ни к чему. Милиционер должен ловить преступников. Если их нет, то он, чтобы оправдать своё профессиональное назначение, будет их делать. Законопослушные ему ни к чему. Военный будет делать врагов и кровавую бойню. Мир ему ни к чему. Священник – верующих. Чиновник – взяточников. Остальные представляют лишь отряд потенциальных больных, преступников, врагов, учёных, верующих.
Медицинская модель общества примитивна, животна, агрессивна, эгоистична и антидуховна. Она навязана некритериальным разумом. Природа живёт по другой модели. И Человек должен жить по модели общечеловеческой духовности.
Медицина в своём обмане парадоксальна: приступая к лечению, она обещает полное выздоровление, как будто не замечая, что существует старость. Находясь же в процессе лечения, она подводит человека к мысли о счастливой насильственной смерти через эвтаназию, которую она относит к системе здравоохранения (!).
Счастливая смерть – это и есть здоровье по-медицински. Неужели же получается так, что высшим смыслом жизни является смысл жизнеугнетения?
Нельзя забывать, что медицина и общество составляют единство, в котором действуют законы парабиоза: общество будет настолько старо, насколько стара медицина.

ПСИХИКА КАК «ЛЖЕНАУЧНОЕ» ЗАБЛУЖДЕНИЕ
Н. Винер говорил, что спор материалистов с идеалистами - это диалог людей, плохо сформулировавших вопросах. Добавим: и критерии тоже.

Сегодня противопоставить друг другу психологию и парапсихологию может только очень самоуверенный и абсолютно невежественный человек, неважно, кто он – учёный или нет. Ибо что такое психика, вам не скажет чётко ни один самый великий научный работник. А как психология, так и парапсихология, построены на одном и том же основании, которое зовётся психикой, значит, и выводить из них их базовое категориальное понятие – дело неблагодарное, если не сказать тавтологическое и научно противоестественное.
Научная основа для психологии отсутствует, ибо разве можно назвать научным обоснование, исходящее из самого себя? Научное – это не просто всестороннее рассмотрение, это не просто глубокий анализ, это, прежде всего, анализ с позиций иерархии критериальности Природы.
В науке сложилась даже не парадоксальная, а просто уморительная ситуация – последователи двух форм человеческих знаний – опытно-описательной и опытной, – построенных на абсолютно – подчёркиваю, на абсолютно! – непонятном для них основании, ведут непримиримую войну за главенство. Формализм наки подавил суть.
Более того, самое уморительное в этой борьбе – это выступление на одной стороне материалистов с их вынужденным признанием объективности психики, а на другой стороне – вульгарных материалистов с их признанием объективности и материи, и психики. Только материалисты откровенно называют парапсихологию лженаукой, в то время как лженаукой справедливо было бы назвать вообще всё опытное знание Человека, не описанное в терминах теоретического знания. Но… войны справедливыми бывают редко.
Психика Человека – это «неизвестная земля» даже для психологов, не говоря уже о всяких других людях. Из современных научных определений психики видно, что она существует лишь в своих проявлениях и проявлена в реакциях, в желаниях, в инстинктах, в сознании, в действии, в активности. Но сказать, как говорят материалисты, что психика в своём развитии приводит к рождению сознания, означает перепутать два мира Жизни, существующие во многом самостоятельно. Да, они отражаются частично друг в друге, да, они частично связаны очень тесно, но…
Тот научный подход в познании психики, который был распространён до конца двадцатого столетия, однозначно обосновывал, как это ни прискорбно звучит для науки, свою противоположность, а именно, ненужность, вредность психики в Человеке, а совсем не то, что она является основой быстрой реакции, сознания, деятельности. Вся наука психология, паразитирующая на эфемерной для неё психике, превратилась в своём развитии в мастодонта, чаще всего вылавливающего одну из миллионов блох, обитающих в его шкуре.
К счастью, психология тоже становится наукой, когда подходит к исследованию Человека с позиций системных, то есть кибернетических, включив в себя функциональность, структурность и критериальность. Множество направлений психологии, базирующиеся на основе перепрограммирования сознания Человека, как ни странно, говорят именно об этом. Однако, использование кибернетических основ в психологии идёт пока во вред людям, ибо критерии, которые используются при этом - мелочны.
Но при чём тут психология, если речь идёт вообще-то о проявленном и непроявленном сознании, о его функциях и закономерностях действия в Человеке, в животном, вообще в Природе? Не лучше ли открыто признать, что проявление сознания – одно, а проявления психики – это другое, нами в своей причинности пока что не понятое ни в малейшей мере? Да что там в причинности, если механизм действия психики явно заменён на функции сознания!
Системный кризис науки вообще произошёл всего лишь оттого, что она не хочет исследовать Сознание Природы. Да, конечно, отдав на откуп психологам проявления, происходящие от действия сознания, можно надеяться на результат. Но будет ли он адекватен природной основе? Бурное развитие психологии за полтора столетия при одновременном и полном отсутствии какого-либо интереса к исследованиям сознания привели пока что к плачевному результату – к построению монстрообразных систем искусственного интеллекта. Исследования мозга, которыми занимаются на уровне рефлексов научные институты, прибавляют в понимание сознания смехотворно мало.
А чего другого можно ожидать от науки, которая даже задачу исследования не смогла поставить корректно, несмотря на то, что в конце двадцатого столетия сама эволюция Человека потребовала привлечь научное внимание к изучению сознания?
Ведь психика, данная нам в опыте, – это, прежде всего, проявление эмоций, инстинктов, желаний, рефлексов, воли. Этот минимум признан за неопровержимо психическое проявление всеми. Из того, что эмоции существуют, психологи сделали некорректный вывод о необходимости психики для Человека как основы его правильного поведения, основы для адаптации к окружающей среде. Однако, тут же оговорились: «Животное на более высокой ступени биологического развития (по биологической систематике) не обязательно обладает более развитой психикой». Наоборот, наиболее развитое «животное» под названием Человек просто мечтает освободиться от такой мешающей ему психики как очень портящей ему его жизнь и навязанной кем-то совершенно необязательной частью организма.
Гипотеза психологов о том, что сознание есть продолжение психики и психика есть основа сознания, якобы, находит своё яркое подтверждение в добровольном человеческом заболевании, когда человек при помощи любого вида наркотика желает освободиться и от развитого сознания тоже. Если кто сомневается, то вот вам доказательства опыта: это подтвердят миллионы наркоманов, алкоголиков, курящих, переедающих и прочее.
Так почему же нет у большинства людей этой откровенной установки на освобождения от сознания как от вредящего его жизни чужеродного влияния? Почему для них пользоваться сознанием и проявлять его, в отличие от психики, доставляет огромное удовольствие?
Так опыт был мистифицирован учёными-психологами, чтобы им было легко блефовать, конечно же, в свою пользу!
Более современная наука под психикой обязана понимать любую непроявленную внутреннюю поисковую составляющую Жизни. Иначе говоря, психикой в этом случае является Сознание Природы, заключённое всюду и сконцентрированное в любом живом объекте. Но разве же это та самая психика! Вот так подправляются, подкрашиваются чудовищно некорректные теории той эфемерной психики, о которой лучше всего сказать: «Не знаю, не ведаю, о чём, собственно, и говорю!». Современные подпорки под обветшалое здание!
Давайте взглянем правде в глаза – без психики Человек был бы намного совершеннее, и его сознание работало бы более чётко, детерминируя случайность мира значительно более оптимальным образом. Именно срывы психики приводят человека к большинству болезней. Человек Совершенный в наших научных и ненаучных теориях – это «человек без нервов», без психических комплексов. Что такое совершенная психики? Ответ: это когда её вообще нет. Человек-автомат, но автомат, идеально самоорганизующийся. Чемпион мира по шахматам, не реагирующий ни внешне, ни внутренне на происки и искушения судьбы.
«Научная» психологическая чушь совершенно затушевала ту реальность, в которой существует Жизнь, – неединственность её источника и самоорганизацию её в масштабе, значительно большем, чем является одиночка-человек, одиночка-животное или одиночка-растение с их болезненным реагированием на опыт незнания.
Как психология, так и парапсихология сделали своё дело: они поставили вопрос о начале изучения Сознания Природы. Причём это уже лженаукой никак не назвать, ибо каждый думает, что он или гений, или, по крайней мере, почти гений, благодаря своему сознанию.
ТАЙНА ДОМИНАНТЫ ОТКРЫТА
Когда человек добирается до открытия и понимает это, он, конечно, может быть доволен собой. Однако, ему хочется подняться ещё выше, и это спасает его от гибели.

Пожалуй, никто не станет отрицать, что путь к пониманию работы Сознания Природы лежит через доминанту - через одну из нерасшифрованных тайн науки. Доминанта – магнит, который притягивает. Притягивает и учёных, и сознание любого человека, заставляя их удивляться силе, существующей помимо воли Человека. И эта воля формирует личность.
А. Ухтомский писал в своих письмах, что доминанта даёт Человеку и его сознанию «то маховое колесо – руководящую идею, основную гипотезу, – которое избавляет мысль от толчков и пестроты и содействует сцеплению фактов в единый опыт».
На мой взгляд всё может обстоять как раз наоборот: идея вызывает доминанту. Исследования физиологов показали, что принцип доминанты физиологичен – это общий способ действия нервной системы. Он – физиологическая основа акта внимания и предметного мышления. Физиологи заявляют, что доминанта подвижна и устойчива. Угасая, она опускается в глубины сознания, где сохраняется неопределённо долгое время. Доминанта показывает направление действия воли, путь, к которому стягивается содержимое в сознании, физиологии, психике, органике, всё, обеспечивающее это действие.
А. Ухтомский заявлял: «Доминанта есть не теория и даже не гипотеза, но преподносимый из опыта принцип очень широкого применения, эмпирический закон, вроде закона тяготения, который, может быть, сам по себе и не интересен, но который достаточно назойлив, чтобы было возможно с ним не считаться». Он же заявлял, что доминанта есть форма причинности, которая «держит в своей власти всё поле душевной жизни человека».
В этом месте мне хочется закричать: «Эврика! Ура!» Ведь доминанта фактически есть овеществлённый критерий крупного размера, уровневое воздействие свыше.
Критерий – это не плоскостной смысл, окутанный переживаниями, вниманием, индивидуальным психическим содержанием среди равных объектов психики. Это не просто жизненное пространство или жизненное поле. На самом деле любое понятие, употребляемое нами, любым человеком, любые суждения, отношения – это следы пережитых им доминант (как и любое природное явление). Уточним: доминанта соединяет сознание и психику, физиологию и биологию!
Во что облекается критерий в нашем сознании? Ведь какой-нибудь критерий нашего организма и нашего сознания, если его попытаться представить – это всего лишь математическое выражение, которое требует от организма своей минимизации или максимизации во времени. Ответ: критерий преобразуется в видимую, хорошо осязаемую по своему напору доминанту, обладающую не обычным магнетизмом, а скрытым, не обычным притяжением, а высшим.
Так критерий становится обладателем и повелителем всех функциональных принадлежностей в организме для решения задачи оптимизации – минимизации или максимизации – выделения, концентрации, «материализации» того, что мы называем смыслом.
Такая материализация критерия в смысл происходит в тонкоматериальном поле сознания в таком виде, что смысл становится доступен сознанию. Доминанта обладает разной степени силой, или потенциалом, своего поля притяжения. Когда поле притяжения велико, это значит, что действие критерия в процессе самоорганизации тоже велико, а смысл только начинает формироваться. Доминанта снижает своё действие, когда самоорганизация в ней как в системе добирается до определённого смысла, который сознание уже начинает использовать в своих рацио-программах.
На самом деле более корректно называть доминанту как критериальную доминанту, ибо при её воздействии доминирует определённый природный или искусственный критерий.
Иными словами, доминанта действует в организме, влияет на организм, перестраивает организм во всех его системах и на всех его уровнях, вплоть до отдельных клеток и их внутренней среды, используя для этого всё дерево критериев.
Другое дело, мы можем или не можем оценить её влияние и на какую глубину. В нашем подсознании или бессознательном смысловые ассоциации с ядром доминант постоянно движутся, перестраиваются, соединяются в различные новые структуры. Эти структуры или прежние доминанты – смыслы – обладают способностью всплывать в проявленное сознание и иногда вновь завладевать им как на своём уровне, так и на более высоких уровнях ассоциативного смысла.
Это означает, что в сознании, во всех его слоях, идёт невидимая нам работа отбора и синтеза новых доминант и новых критериев.
Там же формируются более общие, более крупные ассоциации по законам, которые действуют всегда, не останавливаясь ни на минуту. Ибо это есть действие критериев как движущих сил в «поле плодородия» из доминант, понятий, ассоциаций, из всего того, что образует смысловое поле личности.
Через доминанту в организме работает внешний по отношению к организму ключ: Природа задаёт свои критерии извне.
Так, информационный бессмысленный для нашего сознания мусор иррацио-поля превращается в смысловые значения, знаки, имеющие очень важные характеристики – связи с другими явлениями и возможность быть определёнными через эти другие явления, получить оценку. Иррацио-поле как некий генератор выбрасывает нечто, что может быть подобрано какой-нибудь доминантой и уложено в каркас нового смысла. А из него уже в будущем может вырасти или тяга к наркотику, или гениальная идея, или что-нибудь другое.
Фактически через связь доминанты и природного критерия произошло открытие нового уровня в действии физиологии Человека.
«Овладение физиологическими доминантами» по Ухтомскому, равно как и психологическими, есть постижение всего лишь смысла явления, действия, опыта, который становится воплощением природных естественных постоянно действующих свойств. Лучше всего работа доминанты, критерия Природы показана в инстинктах. Критерий как сторож самоорганизации постоянно включает инстинкт.
И хотя многих психологов в полученной модели действия доминанты будет интересовать не предсказание поведения, а лечение отклонений от нормы, всё же, возможно, для учёных других наук новые представления с точки зрения системности дадут им пищу для новых исследований.
На организм Человека со стороны Природы действует дерево критериев. Следовательно, можно с уверенностью говорить, что и действующие на Человека доминанты представляют собой тоже дерево доминант.
Учитывая, что критерии могут быть рассмотрены как глобальные и локальные, то и общая модель доминанты может быть представлена с подробностями в разной степени. Она может подстраиваться под базовые, матричные, генетически обусловленные характеристики человека по его поведению на каком-нибудь отрезке времени.
Вопрос о креативности Человека – о его творческом потенциале как самостоятельном, частично независимом от осознанных стимулов свойстве, – становится более прояснённым, чем было до того.
И хотя на сегодня нет прямого измерения действия критериев, опосредованное их влияние через проявление доминантных сил даёт основание полагать, что в системе Человек Природный мы продвинулись ещё немного вперёд.
Доминанта помогает Человеку поддерживать в себе высокий уровень напряжения, а для некоторых людей уровень положительного или отрицательного стресса, чтобы внутренние процессы в организме и процессы жизни вокруг него, в его жизненном пространстве, шли при выполнении соответствующего критерия.
О ЛИЧНОСТИ И ЦЕЛОСТНОСТИ
Большие знания уже не вызывают в душе человека страданий. Наоборот, они вселяют надежду на их прекращение.

Открытость, разомкнутость, системы личности в организмической теории личности Курта Гольдштейна не есть открытость критериальная, то есть реальная. Это всего лишь открытость влияния на Человека, которое Человек стремится выровнять, в одних случаях снизить, в других повысить. Но как выровнять действие критерия? И нужно ли это? Традиционная психология в своём многообразии, в основном, рассматривает личность лишь как психологический субъект, функционирующий в психологической среде (или, по-другому, в жизненном пространстве), усиленно отрывая личность от процессов, происходящих за рамками психологической среды.
Абсурден принцип психологии, согласно которому за организм Человека принимается лишь его психологическая часть, да и то «фактически» реализуемая в феноменальном мире. Ни о какой системной открытости тут не может быть и речи. Это – изолированная система, в которой процессы в их развитии обязательно рано или поздно зайдут в тупик.
Попытки внести коррективы в теории личности или в общие теории психологии, которые бы учитывали целостность как реальность, не увенчались успехом. Да иначе и быть не могло. Психология как наука о сознании Человека оказалась полностью несостоятельной, не говоря уже о Сознании Природы. Одна из главных причин неудач состояла в том, что, как правило, психологические теории создавались и обосновывались на многочисленных случаях психических отклонений и применялись в основном для лечения заболеваний. Спору нет, крайности в поведении людей всегда более ярки и репрезентативны. Однако, увлечение подобным направлением привело к тому, что психология традиционная стала трактоваться в основном как поведенческая. Целью психических процессов в организме стали считаться расплывчатые в понятийном выражении самоактуализация и самореализация личности.
Психология потеряла понятие целостности, хотя постоянно и много о нём вспоминала. Целостность системы не может характеризоваться изоляцией системы, как то было во многих прежних представлениях. Ибо такое состояние совершенно не отвечает полноте выполнения функций самой системой. Это абсурдно. Она может быть корректно определена только во множестве взаимосвязей, в сложной смысловой структуре пространства своего существования, в сложном оценочном поле Сегодня можно предположить, что целостность как функциональное явление организма будет притягивать всё больше внимание психологов. Ибо в Природе существует глобальное доминантное направление восстановления любого нарушения в организме в сторону его большей целостности.
Некоторые психологи, такие как А. Маслоу и целое направление психологов, развивающих когнитивную психологию, предприняли серьёзную попытку восстановить справедливость и представить психику Человека как некий целостный объект, изначально наделённый сугубо положительными свойствами.
К сожалению, понятие целостности личности или психики в психологической науке до сих пор не было сформулировано корректно. И потому любые попытки придать даже гуманистической психологии законченный вид не удались успехом. И хотя гуманистическая психология оказалась наиболее близкой из многих направлений психологии к первичной сути этой науки, она не оказала прорывного действия на здоровье Человека и его будущее.
В основном же, психология как наука во многом стала наукой не о психике Человека, а о проявлении его сознания и его поведении. Причём в подавляющем большинстве работ и направлений под объектом исследований в психологии понималось лишь малоосознанное или совсем неосознанное человеческое поведение.
Психология в своём развитии завела себя в тупик, сознательно сузив свои претензии до слишком малого объёма исследований, из которого уже ничего нового было извлечь невозможно. Ярким примером тому может служить теория поля К. Левина, в которой им самим и его последователями были предприняты попытки с помощью математизации и структурализации решить проблему выхода за пределы замкнутого пространства традиционной психологии.
Даже когнитивная психология оказалась в том же самом тупике с невысоким результатом развития. Ибо как понимание системности, так и модель мира, на котором она основывалась, оказались некорректными.
Ключевыми понятиями, точнее, категориями философского плана, в развитии психологии будут являться, по-видимому, в ближайшем будущем понятия целостности, системы и критерия.
Нельзя забывать, что организм любого вида представляет собой защищённую иммунитетом общность, называемую сейчас в науке системой. Однако, на самом деле система, если она относится к системам поведения, будет являться таковой лишь тогда, когда она учитывает в своём существовании влияние живой окружающей среды и имеет основной, генеральный, критерий существования - функционал, задающий высшую оценку на всех уровнях системы самоорганизации.
Понятие целостности пока что было определено недостаточно. Причиной этого может служить оправдание, что оно тесно связано с философской парадигмой представлений о мире, о Жизни, о Человеке. Мною принята парадигма Мироздания и Жизни, где понятие целостности личности либо может совсем игнорироваться, либо отсутствует. Причиной подобного является принятие основного принципа существования Жизни и Человека, в частности, как космического явления. Самым, может быть, сильным определением целостности было бы определение её как способности к выполнению заданной функции. Однако, трудность заключается в том, что многообразие функций, выполняемых человеческим организмом, так велико, что представить всё поле его функций не представляется возможным.
Можно говорить о жизненном пространстве Человека, как это делает в своей теории поля К. Левин, с позиций личности. Можно же с позиций критериальности Природы, понимая, как среда проживания стимулирует человека оперировать критериальным полем.
Так и в теории К. Левина проще всего имплицировать локомоцию – указать путь от и до. Но объяснить, почему именно этот, а не другой, путь осуществляется, невозможно. Ибо сама импликация «если..., то...» как логическая операция скрыла в своей сути работу её критерия.
Поэтому недостаток многих теорий и понятий состоит в их сильной статичности, в отсутствии развивающих тенденций. Применение динамических моделей рано или поздно в силу их сути выводит исследователя за пределы своего начального пространства, или начального множества (теорема Гёделя) в кибернетику, необходимой частью которой является математическое и иное моделирование.
Принцип открытости систем для своего роста поэтому и выполняется в системах, что он является естественным отражением самой природной систематики. Это характерно и для такого понятия, как целостность. Ибо под целостностью можно понимать и степень удовлетворения некоему функциональному критерию системы.
Целостность напрямую связывается с жизнестойкостью, выживаемостью системы и более всего может характеризоваться выполнением условий, диктуемых Глобальным Критерием и критериальным деревом системы. Как и понятие адекватности, так и понятие целостности характеризуется своей степенью.
Чаще всего понятие адекватности не точно отвечает сущностным представлениям явления, ибо оно всё-таки характеризует частично закрытость системы, а частично её адаптивность. Поэтому в открытых системах чаще всего необходимо говорить о конгруэнтности, то есть о соответствии с учётом влияния и среды, и других субъектов.
Нарушение целостности проявляется в психике довольно просто, например, в причине агрессии при стрессе. Психика отражает степень целостности своими состояниями и состояниями всего организма. И реагирует на изменение целостности по-своему – состояниями, которые образуют целую лестницу состояний: от суицидального до любви. Часто необходимо говорить и об уровне целостности, ибо ограничения её явно просматриваются в иерархичности и функциональности органа или системы.
ЧТО ЖЕ ВСЁ-ТАКИ МОЖНО НАЗВАТЬ ПСИХИКОЙ И ПАРАПСИХИКОЙ
«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» – означает, что профессиональные знания стоят дорого, ибо они возвышают и требуют упорного ежедневного личностного восхождения по Смыслам Жизни, а бесплатные непрофессиональные, не требуя якобы особых усилий от человека, их впитывающего, взамен забирают за них душу, или, на худой конец, закрывают доступ человеку к Высшим Оценкам.

Оценивая наблюдаемые факты, мы можем сделать однозначный вывод, что Жизнь, кроме прочего, подвержена принципу самоорганизации на уровне всех живых клеток одновременно, где бы они ни находились и на каком бы они расстоянии друг от друга ни располагались.
Живые клетки, все до единой, настраиваются на одни и те же Критерии Природы, существующие в любой точке пространства Вселенной. Поэтому необходимо говорить и о поле Критериев Природы, и о поле Сознания Природы.
Только чтобы признать такое, необходимо выйти за пределы примитивного материализма в мир материализма открытого, где признаётся существование совокупного сознания всех клеток. Таков общебиологический подход к Жизненному Потоку как к единому большому животному, очень тесно связанному с каждым отдельным человеком особым каналом и особым полем, проявление которого в душе, в сознании, в теле и в поведении и есть психика.
По большому счёту психика Человека лишь проявляет модальность – окраску ощущений, чувств и отношений – Человека к окружающему его миру и к миру внутреннему.
То есть психика Человека – это процесс или процессы, действие которых в сознании обычных людей протекает в одну сторону – от Сознания Природы через Человека во вне, в его жизненное пространство. Под психическими проявлениями пора понимать проявления скрытых уровней Сознания Природы, идущих через живой организм.
Все клетки каждого человека, как и клетки любого другого живого существа, включены в Сознание Природы как его материальные элементы-носители. А сам Человек являет собой мощный генератор процессов в поле Сознания Природы.
Но Человек генерирует не только процессы, материальные или виртуальные, но ещё и свои критерии, которые могут соответствовать или нет Критериям Природы. Критерии являются первичными по отношению к процессам. Поэтому критерии, изобретённые Человеком, больше, чем процессы, оказывают влияние на Сознание Природы.
Именно это влияние и позволяет отдельному человеку вызывать те самые феномены парапсихологии, о которых так много сломано копий. Парапсихология, как оказывается на деле, сходится в этом с критериологией.
Не принято относить к телепатии или к какой другой сфере парапсихологии любовь. Но от этого более понятной любовь не становится. Существуют люди, вокруг которых любовь концентрируется в больших степенях. Насколько человек усиливает вокруг себя любовь, притяжение полов, можно судить, например, о степени его контакта с Сознанием Природы, в частности, с общеклеточным сознанием.
Поэтому, если говорить о психике конкретного человека, необходимо учитывать три её составляющие.
Первая – это идущая непосредственно от Сознания Природы через этого человека.
Вторая – это возникающая в том же Сознании Природы как отклик или резонансный сигнал на какие-то мощные мысли и действия самого этого человека и проходящая через него.
Третья – это возникающая как отклик на какие-то мысли и действия других людей.
Слишком часто появление всяких «чудес» вокруг некоторых людей означает, что их связь к общеклеточным сознанием сильна, и во многом именно она, а не сама их личность, определяет их судьбу, то есть их жизненный выбор в течение какого-то отрезка жизни. В таких «чудесах», к которым можно отнести полтергейст, знаковые явления, предупреждения, проскопию, ретроскопию или появление запрашиваемого, проявляется уже не психика человека, а другое – феномены парапсихики, парапсихологии.
Ведь психика человека не распространяет появление своего источника за пределы его тела, разума, желаний, воли, страсти или души. Самое удивительное, что мы с этим примирились и решили, что в таких проявлениях отражается автоматизм, кибернетическое начало Человека. Непонимание механизма действия Сознания Природы и нашей с вами психики привели к абсурду, который стал основой научной парадигмы всех направлений психологии!
Такой взгляд с точки зрения кибернетики оказывается трагически ошибочным. Материальное проявление феноменов парапсихологии замечательно подтверждает развиваемую в моих книгах теорию.
Общность психики и души, принятая некоторыми психологами по инерции, идущей от древних греков, послужила основой для многих ошибочных взглядов на душу как на некий невысокий, если не сказать даже примитивный, уровень сознания. У. Джеймс, который рассматривал душу через механизм дополнительного приспособления к миру, предложил теорию потока сознания, попытавшись понять, как устроена душа, что лежит в её основе и какую ценность она составляет для человека, чему служит.
Он видел главную задачу души в том, чтобы «приспособить» Человека, создав в его сознании из ощущений такой мир, который был бы удобен субъекту, пусть этот мир и не соответствует объективному. Его подход оказался не теорией, а лишь временным психологическим приёмом, и потому не нашёл последователей.
Строили в своё время свои схемы психики Фрейд, Леонтьев, Юнг, Ассаджиоли и другие, однако, все эти схемы приводили к одному и тому же результату: они хорошо работали, структурировали знания до определённого, довольно близко расположенного к началу, предела, за которым лежало Нечто. Решиться на то, чтобы назвать это Нечто причиной психики, они не смогли.
Нечто – это какое-то большое Животное, проводящее через Человека свои действия, свою волю, своё отношение к действительности. Вот эта странность чаще всего как-то плохо замечалась исследователями психики.
С точки зрения критериологии психика Человека – это проявление влияния разных уровней Сознания Природы через организм Человека на жизненную среду. Низкие уровни его вызывают отражение в психике коллизий общеклеточного сознания. Более высокий уровень – это уровень Жизненного Потока. Ещё более высокий передаёт критерии, близкие к Глобальному природному.
Пока будет сохраняться такое положение, когда психикой будут называть нечто спонтанно проявляемое внутреннее или внешнее действие Человека, не имеющее своей детерминистической причины, а имеющее лишь стимулы для своего усиления и ослабления, до тех пор наука будет сознательно обрубать любые попытки в исследовании психики реальной.
Общеклеточное сознание, веселясь, радуясь своей жизни, выдаёт вихри, молнии, виртуальные броски и прочее, включая инстинкты, возбуждая в Человеке желания, подкрепляя страсти, усиливая волю, настраивая эмоции, высвечивая мотивы, проецируя установки и цели, подсказывая диагнозы, пророчествуя, проявляя ясновидение, телепатию и телекинез. Все парапсихологические феномены – это его игра, результат которой Человек проявляет в эмоциях, мыслях, действиях, желаниях и так далее.
Психологи должны принять к действию мысль о том, что Человек есть явление Космическое. Мне, право, как-то даже неудобно об этом говорить. Но космичность нужно понимать не только на уровне вселенского единообразия материальных частиц, атомов, молекул, энергий, акупунктурных точек или Мировой Души – космичность Человека, прежде всего, проявлена в его сознании, составляющем часть Сознания Природы.
Психика проявляет для нашего сознания именно те реальные действия Природы, которые точно так же присутствуют и в животном, и в растении, и в насекомом, и в любой живой клетке с той лишь разницей, что Человек наделён дополнительными по сравнению с животными возможностями реализовывать по проявлениям психики ведущие к ещё большей устойчивости отрицательные обратные связи в системе Человек – окружающая среда.
Психические проявления обладают обычным кибернетическим дуализмом: они используются и как диагностические, тестирующие процессы, и как потоковые кластеры сигналов управления.
ОТКРЫТИЕ ПЕРВОПРИЧИНЫ ПСИХИКИ КАК ДЕЙСТВИЯ ГЛОБАЛЬНОГО КРИТЕРИЯ ПРИРОДЫ
Чтобы пожалеть человека, его лучше всего посадить на космический корабль с полностью автономным подводом питания и отводом нечистот и запустить куда-нибудь, всё равно куда. Но в реальности это пока дорого. Наука же в своих теориях делает это намного дешевле, примитивно упрощая постановки задач.

Человек при рождении в теле наделён инстинктами и главным, глобальным, состоянием, к которому будет стремиться всю свою жизнь, – состоянием познанного в утробе Счастья.
Когда З. Фрейд сделал свой знаменитый вывод о том, что причиной неврозов является нарушенная сексуальность, он был на волоске от открытия. Но он не сумел увидеть барьер, отделяющий сложный и растущий с годами комплекс неудовлетворённой сексуальности от изначального всеобщего состояния, в которое погружена каждая клетка, всё сознание и весь организм в целом перед рождением.
Ведь даже для животного характерно это стремление к удовлетворению главной своей критериальной потребности: сохранить самое совершенное состояние, данное живому в ощущении Счастья Рождения.
Состояние Счастья Утробы и Рождения и есть тот Максимум, та вершина, к которой будет стремиться организм Человека всю жизнь, независимо ни от чего: ни от его сознания, ни от состояния общества, ни от состояния окружающего мира и мира внутри него. Неважно, что вокруг война, а женщины всё равно будут рожать детей.
Счастье Рождения есть Максимум Критерия Природы в кибернетической системе под названием Человек Животный, в значительной степени обособленной в Природе.
Человек знает Максимум Счастья изначально, ибо он наделён Создателями сравнивать основное качество своей жизни в разные периоды времени с высшим качеством Счастья.
Это сравнение главного качества своей жизни в разные периоды времени с высшим качеством Счастья позволяет Человеку настраиваться на ощущения, ведущие его к собственному счастью.
Так проявляется особое Высшее Знание в непроявленном сознании Человека.
Основная причина механизма Психики Человека, состоит в изначальном, данном до рождения, знании основного Критерия Жизни.
Ибо результат работы этого механизма – результат сравнения – и несёт в себе главное состояние целостности, а именно, степень удалённости данного человека от состояния Счастья.
Болезни психики - это, скорее всего, нарушения в оценке процесса получения счастья сознанием человека.
На этом личностном фоне сформулировать аналогичные понятия для общества и человечества нашей науке ещё предстоит в ближайшем будущем. При этом нужно не забывать, что счастье - это всё же состояние души.
Принимая такую концепцию психики и психологии, можно утверждать, что психикой обладает любая живая единица независимо от того, как она организована и насколько она сложна.
Более того, для неживых материальных объектов, будь то элементарная физическая частица или небесное тело, проявление его физических свойств является аналогом психических процессов в живых организмах.
ПРОСТАЯ СУТЬ КРИТЕРИАЛЬНОСТИ СОЗНАНИЯ. НАЧАЛО ДУХОВНОЙ ПСИХОЛОГИИ
Болезни души, среди которых бездуховность, лень, эгоизм, апатия, злоба и равнодушие занимают первые места, лечатся только тогда, когда человек принимает за оценки своей жизни и своего поведения Критерии Духовной Этики и когда под духовностью он понимает любовь-благодарность.

Когда мне говорят, что мои книги читать интересно, я радуюсь: значит, я добился своего. Потому что критериальное отличается от ситуативного, которому нас учат с детства. Вспомните: «Поступай в этой ситуации так-то. А в этой – так». Но ситуаций может быть не десять и не двадцать, а сотни, тысячи, миллионы. И разве можно для каждой расписать, какие действия конкретно нужно предпринимать в каждом случае?
Будущее – за тем выбором, который даст нам возможность выбирать, исходя не просто из ситуации, а по критериям, которые мы приняли для себя. Более сложный подход жизни – это переход от понимания ситуаций вглубь, к пониманию критериев выбора, критериев анализа, критериев синтеза.
Почему же иногда запоминается людьми не всё, о чём пишу я, хотя почти всё понятно? Да потому, что смысл написанного лежит как раз в объяснении действия критериальных моментов, а не конкретных ситуаций. Наверное, проще сказать: делай так! Но от этого свобода выбора человека не увеличится, ибо он не будет понимать, почему нельзя делать иначе. Хуже того, он закрепощается этим жёстким вариантом, и уже в следующий раз ему будет очень просто, не думая, поступить так же.
Чтобы в ситуативном подходе для всего набора ситуаций объяснить, почему надо делать именно так и никак больше, нужно рассмотреть всё поле значений всех параметров для каждой ситуации. Но в сложных ситуациях этого, как правило, невозможно достичь из-за запутанности в связях множества параметров, которыми описываются сами ситуации, и из-за нелинейности этих связей. Чаще всего при ситуативном подходе приходится применять критерии отбора более приоритетных ситуаций, чтобы отбросить и не рассматривать несущественные ситуации. Вот эта самая несущественность и есть показатель большего удовлетворения выбранному критерию от противного. Либо по каким-нибудь соображениям упрощают ситуации или отказываются учитывать действие тех или иных параметров.
В ситуативном подходе вообще очень редко говорят о главных критериях, связанных с более высоким уровнем, чем сами ситуации. Выбор решения обычно производится в импликативном виде «если мы имеем такой набор параметров, то делай так».
Что же это за более высокий уровень? И чем он отличается от более низкого? Отличие высокого уровня от низкого состоит, прежде всего, в том, что более высокий уровень не просто раздвигает рамки применимости элементов более низкого, он придаёт расширенный смысл существования им. При этом элементы низкого уровня находят оправдание своему существованию на высоком уровне.
Для понимания иерархии действия уровней сознания необходимо напомнить их особенности, известные из анализа уровней языков.
1. Элементарный уровень. Он выделяется в виде начальных элементов языка сознания, например: букв в словах, звуков в сочетаниях – в концептах. Смысл этого уровня определяется применимостью в отношениях на следующем уровне. Применимость задаётся оценками применимости, то есть критериями.
2. Концептуальный (или понятийный) уровень. Он выделяется пониманием слова или понятия (концепта), состоящего из элементов языка первого уровня. Но такое понимание достигается не только в ряду подобных концептов через отличие их друг от друга. Наиболее существенное в разных концептах подчёркивается в отношениях на следующем уровне смыслами их оценок применимости. Отношения задаются в виде правил употребления. Понятием может служить и отдельный элемент, если он несёт соответствующую смысловую нагрузку. Понятие как самостоятельный элемент этого второго уровня по большей мере статично, то есть не развивается во времени.
3. Структурный уровень. В нём задаются правила составления структур из понятий, концептов. Это достаточно формализованный уровень связей, но без него невозможно понимать, или улавливать саму форму, её красоту или уродство. Правила учитывают смысл, заложенный в самих понятиях и в связях, но ориентируются на смыслы более высокого уровня.
4. Смысловой уровень. В нём заключена суть сказанного в целом. Здесь языковое суждение приобретает смысл обобщенного понятия, развивающегося в динамике, то есть во времени. Такое качество становится отражением непрерывного движения сути, или смысла Природы. Движение Природы, заложенное на этом уровне, хорошо может быть представлено в реакциях субъектов, находящихся в обоюдном взаимодействии, или в диалоге, развивающемся во времени. Смысл задаётся действующим критерием.
5. Суггестивный уровень. В нём заключено влияние сказанного, которое не передаётся смыслом или не вытекает из смысла, хотя для организации этого влияния и используются понятия и правила, некоторые суженные и расширенные смыслы. На этом уровне значительно сильнее, чем на обычном смысловом, проявлено отражение, или реакция, сознания, получающего информацию. Это влияние не является непосредственным, вытекающим из смысла. Оно носит, как правило, скрытый характер из-за действия скрытого критерия.
6. Критериальный уровень. Уровень Законов для законов, по которым составляются и действуют перечисленные уровни и порознь, и вместе. Это уровень оправдания, обоснования и высшего смысла. Он может быть понят только через более высокое – через самую высшую Духовность как глобальность вселенской оптимизации. Он является отражением целостности Природы и её законов.
7. Уровень Высших Критериев, Бога. Это уровень Высшей Правильности, незыблемости в Природе, для нас – полной трансцендентности, невозможностью хоть какой-то описательности и выражаемости на любом языке. Мы оцениваем его только опосредовано.
Если говорить об элементах или качествах каждого уровня языка или сознания, то для такого элемента или качества можно выделить тройку обобщённых смысловых параметров: то, что представляет элемент среди подобных себе элементов, то, из чего он состоит, и то, для чего он предназначен. То есть это его индивидуальность и общность (его уровень), его части (более низкий уровень) и его свойства, связи и смыслы, проявляемые только на более высоком уровне. Последнее касается и человека: смыслы его существования проявляются только через понятия более высоких уровней сознания, чем уровни его частей, индивидуальности и общности.
Можно, конечно, представить уровни сознания как вложенные друг в друга матрёшки или как ступени некой лестницы иерархии. На самом деле это может относиться лишь к самым нижним уровням, и то довольно условно. Когда же мы пытаемся понять взаимодействие уровней в целом, то понимаем, что они как бы переплелись между собой, или даже срослись в каких-то виртуальных узлах.
Когда мне говорят, что понимают, о чём я пишу в своих книгах и это близко им, читающим, я радуюсь. Это работает уровень смысла.
Когда мне говорят, что мои книги положительно притягивают, я радуюсь. Потому что работает влияние, суггестия. Так притягивают к себе хорошие стихи, где степень суггестии во многом определяет степень поэтичности.
Когда мне говорят, что не всё запоминают прочитанное в моих книгах, я радуюсь. Это значит, что я исполнил свою роль и не навязываю человеку решений по ситуациям. Но человек недоумевает, потому что он привык получать конкретные знания о том, что и как нужно делать, как поступать. Эта наша привычка приводит многих к пассивности, к ожиданию толчка, после которого только человек начинает жить. Толчок – это указание о том, что и как конкретно надо выполнять.
Я радуюсь, когда человек, читая мои книги, начинает понимать, что нужно непрерывно искать, анализировать и отбирать лучшее. И если он положительно действует, не задумываясь над тем, есть побуждающая его к движению сила или нет, то это означает одно – в нём непрерывно действуют природные побудительные самоорганизующие критерии.
Кто-то может сказать, что так действует и автомат, у которого может не быть сознания человека. Но человек и есть автомат. Необходимо лишь, чтобы он научился принимать правильные решения. Вопрос в том, что назвать правильным решением? С позиций каких критериев?
Можно привести такую иллюстрацию жизни.
Жизнь ускоряется, и всё меньше и меньше остаётся нам времени для обдумывания решений. Многие профессии требуют от человека действовать практически вообще без раздумий. Тот, кто не обладает необходимым автоматизмом принятия решений, неспособен существовать в таких условиях. Поэтому при управлении сложными процессами и ситуациями всегда за вполне определённые критерии выбираются некоторые обобщённые параметры. Ориентируясь на них, человек быстро находит продолжение в ведении процессов.
Коэффициент интеллекта напрямую зависит от скорости принятия правильного решения.
Существует закон проявления высоты уровня в сознании (закон адекватности): «Чем выше уровень, на котором находится “точка сборки”, или центр концентрации сознания человека, тем быстрее и тем правильнее он реагирует. И обратно: чем быстрее и правильнее человек реагирует, тем на более высокий уровень перемещается центр концентрации его сознания».
Если человек имеет «точку сборки» сознания лишь на концептуальном уровне, то он выше сравнения понятий не поднимется.
Если же он ищет всюду смысл, а внушение и критерии для него неважны, то он живёт на смысловом уровне.
Если человек живёт, ощущая отовсюду идущее на него влияние, безотносительно к его качеству, и объясняет им человеческие связи, то он – мистик, а логика смысла материального мира для него меняется на логику мира тайного.
Если человек живёт на уровне критериев, то он всегда во главу угла ставит качественные оценки и реагирует, в основном, на качество действий, слов, понятий, на качество смысла и внушения. В таких случаях в нём ярко прослеживается работа этических принципов. Чем ярче этика поведения, тем более чётко в нём проявление критериев, которыми он живёт.
Высота этики позволяет говорить о высоте критериев. Духовная Этика выделяет главные для всех этические постулаты, которые и становятся главными, высшими, критериями поведения духовного человека. Для каждого человека при анализе его реального поведения можно выделить основные личностные критерии его поведения. Чаще всего высшими критериями для человека являются совсем не духовные.
И всё же, необходимо заметить, что, когда мы говорим о «точке сборке» сознания в процессах принятия решения при условиях нехватки времени, то автоматически переводим центр сознания в его работе на тот критериальный уровень, высота которого определяется либо обстоятельствами, либо личностью.
Если же говорить об анализе ситуаций или смыслов в расширенном значении для человека, когда ограничения по времени нет, то, конечно же, смысловой уровень начинает наползать на любой другой, накрывать их и выделять смысл из всего, что только попадает в поле внутреннего зрения нашего сознания. Так устроено сознание человека. Существование этой особенности и позволяет мне в данном случае делать попытки привлечь сознание людей к такому скрытому сверхсмысловому пласту знаний, как критерии, с тем, чтобы превратить их в смыслы.
Следует напомнить, что критерием в сознании нормального человека может служить всё, выше чего он ничего рассматривать не будет.
Однако, мы начинаем отдавать себе отчёт в том, что для совершенствования человека существуют два вида движений. Одно из них то, которое нас развивает через борьбу со злом и которое исходит снизу, от опыта, от нашего движения вверх по уровням смысла. Второе – то, что нас притягивает сверху как критериальное воздействие, духовное побуждение, Божественное влияние.
Первое вынуждает нас взбираться по ступеням познания и независимо от нашего желания развивает опытное и рациональное сознание.
Второе связано с развитым сознанием, когда человек, осознавая существование своего притяжения к духовному, уже будет развиваться под действием положительных побудительных мотивов в оценке иррациональной составляющей Природы.
Мистическое и религиозное вырастает из второго, когда первое слабо.
Духовная психология начинается там, где малоосознанная иерархия мотивов превращается в осознанную количественно и качественно иерархию оценок при подчинении человека высшим, духовным, оценкам.
ЗНАЧЕНИЕ СМЫСЛА В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА
Степень духовности Человека определяет средства и путь достижения виртуальной цели - Счастья.

Напор Бесконечного Источника Жизни выталкивает в пространство Жизни новые формы, а притягивание высоким, духовным, казалось бы, парадоксальным образом развивает человеческую цивилизацию и другие формы Жизни, даже те, которые не отличаются могучим разумом.
Если женщина создавалась для размножения прежде всего, то без сомнения животная тяга к размножению у неё преобладает. Следовательно, в ней заложена программа, согласно которой ей действительно необходимо отключать логическую программу поведения там, где есть хоть малейшая возможность увеличить род.
Если же мужчина создавался для преобразования материального мира, то его животные инстинкты, прежде всего, будут направлены на риск и остроту мысли и действий.
Наши животные инстинкты по разному работают в нас, но закономерности, которым они подчинены, всеобщи. Инстинкт – это проявление в виде материального и психического процесса обязательной программы функционирования Сознания Природы. Аналог человеческого или животного инстинкта существует и в обществе, и в жизненном пространстве, нафаршированном живыми клетками. И то, и другое проявляют его через материальные изменения. В обществе – это, например, массовая пассионарность, а в среде проживания – «чудеса» парапсихологии.
Жизнь начинается для нас с отдельной физически существующей клетки. Однако сама клетка состоит из элементов. Клетка как обобщённое понятие состоит из множества элементов более низкого уровня.
Клетка является своеобразным языковым понятием в физическом и критериальном языке Жизни. Понятия нашего языка возникают из ассоциаций в сознании. Ассоциации – это взрывы в сознании, какого бы уровня оно ни было, обусловленные флуктуациями Бесконечных Источников Смысла-Энергии.
Но если подниматься от одного уровня к другому, а потом к следующему, то всё биологическое многообразие клеток отождествляется в рамках некоторых совокупностей со вторым уровнем рассмотренной иерархии физических уровней, с концептуальным – сообществом, а тот, в свою очередь, со структурным и смысловым – органами. И так далее до суггестивного и критериального.
Клетки соединяются по своим особым правилам (структурный уровень) в физиологические органы и системы, образующие аналог смыслов уровня смысла. Объединяющим смыслом физического типа для жизни является тело Человека.
Если мы обратимся к проявленной части сознания Жизни Человека, то есть к разуму, то найдём такие же элементы в мысленных импульсах, концепты, или понятия, в ассоциациях и смыслы в самих целостных мыслях.
Кроме проявленной части сознания мы, естественно, допускаем часть сознания, непроявленную для нас. Условно эта часть может быть разбита на предсознательную, на подсознательную, на бессознательную и на коллективную бессознательную в соответствии с традиционным подходом в психологии. Мы, естественно, допускаем существование в каждой из перечисленных непроявленных частей сознания те же уровни, что и в проявленной части.
Но ведь есть сознание клетки, сознание органа или системы, сознание всего тела. Так что же такое есть сознание и для чего оно необходимо? Где находится место парапсихологии, если секреты её феноменов исчезают?
Для не очень разборчивого кибернетика создать машину, думающую за него в каком-то ограниченном пространстве существования, несложно. Вопрос лишь в том, где лежат границы этого пространства существования?
Такая машина будет принимать решения в соответствие с теми программами, на которые её настроит создатель, человек. Она будет использовать те критерии, которые ей заданы изначально.
Значит ли это, что аналог сознания в такой машине заключён в её программах? Программные продукты не относятся к материальным, физическим. Они виртуальны, однако оперируют они знаниями, информацией, которая имеет смысл. Смысл появляется тогда, когда виртуальные построения Человека находят подтверждения в Сознании Природы, в первую очередь, в критериальных полях Природы и Человека.
Всё бессмысленное, как правило, страшит человека, если он одинок, если он не имеет отчётливого канала двусторонней связи с Сознанием Природы. Личностные критерии в страхе могут быть полностью разрушены, и тогда человек испытывает панику. Он становится неуправляем. Отсутствие Высшего Смысла, передаваемого ему свыше, может полностью стереть его волю к Жизни. Так степень духовности Человека регулирует в нём Волю к Жизни.
Если он находится в сообществе таких же, как он сам, то бессмысленное и безвольное, заражая других, может не показаться ему страшным, ибо он чувствует поддержку окружающих его людей. Свой единоличный страх человек в этом случае распределяет на всех и часто этим обманывает себя, преуменьшая опасность ложного направления движения. Значит, обессмысливающая или смысловая сила может искажать личностный критерий или же, наоборот, его исправлять.
Истина отличается от критерия тем, что истина единственна, неважно куда она ведёт: к вершине или ко дну. Критерий же совместно с истиной позволяет, как правило, находить множество решений, ведущих к вершине.
Истина тоже страшит, как и одиночество, но страшит своим непоколебимым и неопровергаемым смыслом. Истина – это топор смысла, который обрубает всё лишнее. Одиночество – это пустота смысла.
Человеку же всегда хочется иметь страховочную верёвку, чтобы в случае срыва с поверхности смысла или бессмыслицы, не разбиться вдребезги. Человек часто готов к обману, к хитрости, к лицемерию, то есть к некой игре, в которую не играет Истина. Поэтому он изобретает всё новые и новые критерии.
Человек – орудие Истины и Вымысла, Лжи. Как бы он ни хитрил и ни увиливал от того, чтобы идти вдоль главного пути, он всё равно, рано или поздно, выйдет на него. И зависит это от времени, от сообразительности, от общества. Зависит это и от степени накопления смыслов.
Смыслы, которые накапливает человек непрерывно в течение своей жизни, – это, как уже говорилось, камни, которые он собирает и укладывает в фундамент и стены своего здания Жизни. Здание его опыта отражает его знания. Явления парапсихологии находят в них своё место.
РАЗВИТИЕ КРИТЕРИАЛЬНОГО УРОВНЯ СОЗНАНИЯ
Мы так много придаём значения мелочам и так близко к ним подходим, что за их частоколом и мнимой величиной совершенно теряем природные значения гигантских размеров.

В словаре практического психолога конца двадцатого века вообще нет понятия жизненного критерия. Это меня удивляет, забавляет и вводит в грусть.
Может быть, слепота в отношении определяющего значения критериев произошла у психологов потому, что критерии сильно связаны с нашими желаниями. А уследить за всеми желаниями как бы невозможно. Оправдание налицо. Но невозможно понять философов, когда они не увидели бревно в глазу.
Ибо как доминанта, мотив, воля, даже инстинкт маскируют критерий, точно так же это делает и желание. Но желание более многозначно, нежели доминанта.
Новое желание может изменить критерий вплоть до обратного. Например, человек, находясь в одном из состояний сознания, вполне осознанно даёт себе слово, что в определённых конкретных других жизненных ситуациях не будет выполнять вполне определённого действия. То есть он неосознанно подчиняет себя некоторому выбранному критерию, который тоже им не осознаётся. Но приходит эта ситуация, а человек в силу какой-либо причины оказывается в другом состоянии сознания – в изменённом относительно первого.
Сдвиг состояния сознания и определяет изменение человеческих желаний и критериев поведения. Желание маскирует свою суть, заключающуюся в критерии.
Человек, находясь в другом, изменённом относительно первого, состоянии сознания, легко может нарушить данное себе и другим слово. Отсюда проистекает его нетвёрдость, безволие, распущенность, предательство.
В психологии долгое время считается, что осознаваемой причиной, лежащей в основе выбора действий и поступков личности, является мотив. Мотиву приписывается то, чего он не может.
На самом деле мотив – это всё-таки импульс побуждения к деятельности. И вряд ли что-то более. Мотив можно изобразить в виде пути движения на поверхности яйца выживания, вершиной которого является человеческое счастье.
Мотив может длиться некоторое время без затухания, но быть основой деятельности в процессе сложной самоорганизации – это не его прерогатива. Он – всего лишь часть реализации функции самоорганизации.
В корне неверно связывать мотивы лишь с кругом деятельности, направленной на удовлетворение потребностей личности.
Мотив может возникнуть от неосознаваемого виртуального органа – души, от действия критерия, абсолютно не связанного ни с какой деятельностью.
Мотив может возникнуть даже беспричинно, то есть какое-то действие или какая-то мысль в таком случае являются немотивированными. Это как бы давно известно, но к абсурду привыкли.
Многие теории психологии и физиологии подошли вплотную к открытию первенства в определении развития Жизни за критериальным уровнем в самоуправлении любым живым объектом.
Теория функциональных систем П. Анохина, физиология активности Бернштейна, теория когнитивного соответствия, теория поля К. Левина и некоторые другие подчёркивали системность организмов, их самоорганизацию.
По теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера негативное побудительное состояние – диссонанс – есть следствие недостаточного оправдания выбора.
Дж. Сорос впрямую говорит об угрозе существованию человечества со стороны критериев материального мира.
Чем же человеческое сознание может оправдать выбор? Оправдать может многим, ибо разум есть инструмент – куда его направил, в том направлении он и работает.
Однако, жизненный выбор не относится по своему статусу к проблеме оправдания, ибо он – не наказание.
Оправдание выбора может иметь основания, если результат произведённого выбора известен и несущественен или негативен.
Мы же говорим о том, что существует возможность спрогнозировать результат заранее с определённой степенью надёжности, избрав всего лишь соответствующий критерий для будущего процесса решения.
Выбор есть решение особой, оптимальной, задачи по удовлетворению критерия выбора.
А «диссонанс», отклонение, рассогласование оказывается необходимым и достаточным условием для получения управляющего сигнала в системе самоорганизации.
Значит ли это, что выбор, если он всё же тяжёл для Человека, должен быть «оправдан»?
Без сомнения это так, но в Природе это «оправдание» происходит лишь свыше и только свыше, только критериально через смыслы, пока ещё не в достаточной степени понятные Человеку.
Критериальный уровень есть уровень более высокий, чем уровень смысла, более внутренний, более скрытый, но использующий весь инструментарий всех нижележащих уровней.
Человек оперирует в своих доказательствах только смыслами. Критериальный уровень пока ещё не осмыслен. Но это дело времени.
Это однозначно говорит о том, что любое оправдание выбора есть прерогатива не столько Человека, сколько того, что находится выше его, в переданных ему критериях.
Знание критериев переводит человеческую задачу выбора с поведенческого уровня на уровень выбора самого критерия. То есть привлечение внимания человека к критериям его жизни есть проявление силы притяжения Духа.
Выбор критериев автоматически включает задачу осознания Высших Критериев Жизни, знания нашей души. Поэтому психология становится системной тогда, когда её знания наполняются действием критериев Природы и Человека. Она становится системным знанием более широкого порядка.
ЯДРО СИСТЕМНОЙ ПСИХОЛОГИИ
Проявление критериальных возможностей человека, то есть осознанное или неосознанное оперирование им критериями, созданными как Природой, так и самим Человеком, зависит и от его способностей, и от развитости среды проживания.

Способности Человека можно отождествить с его внутренними побудительными силами. Из всех побудительных сил и мотивов способности выделяются своей мощностью воздействия на всю его внутреннюю сферу. Какая-либо способность даётся Человеку независимо от его выбора или желания.
К возникновению способности ни мотивация, ни доминанта не имеют никакого отношения. И то, и другое лишь проявляют её. Они – следующий этап её обрамления.
Со способностью Человек рождается и с нею же умирает, если в течение его жизни не происходит его деградация.

<< Предыдущая

стр. 3
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>