<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

— Она и энергию сама для себя вырабатывает, используя всё окружающее.
— Ты смотри, какая умная! Умнее человека.
— Совсем не умнее она человека. Это же просто машина. Она подчиняется заданной ей программе. Её очень легко перепрограммировать. Хочешь, покажу, как это делается?
— Покажи.
— Давай поближе к ней переместимся.
Мы стояли в метре от торца огромного, с девятиэтажный дом, механизма. Чётче слышалось его потрескивание. Множество гибких, как щупальца, труб уходили в недра и шевелились. Поверхность на торце была не совсем гладкой. Я увидел окружность примерно с метр в диаметре, густо покрытую мелкими, как волосы, проводками. Они шевелились, каждый сам по себе.
— Это антенна сканирующего устройства. Она улавливает энергоимпульсы мозга, которые используются для составления программы, способной выполнить полученное задание. Если твой мозг смоделирует какую-нибудь вещь, машина должна будет её изготовить.
— Любую вещь?
— Любую, которую ты сможешь детально представить. Как бы построить своими мыслями.
— И автомобиль любой?
— Конечно.
— И я прямо сейчас смогу попробовать?
— Да. Переместись поближе к приёмнику и сначала мысленно заставь его антенну к тебе всеми волосками повернуться. Как только это произойдет, начинай представлять желаемое.
Я стоял рядом с волосяной антенной и, сгорая от любопытства мысленно, как говорила Анастасия, желал, чтобы все её волоски слушали меня. И они сначала повернулись в мою сторону, потом все, мелко задрожав, направили свои концы к моей невидимой голове и замерли. Теперь нужно было представить какую-нибудь вещь. Я почему-то стал представлять автомобиль “Жигули” седьмой модели — автомобиль, который был у меня в Новосибирске. Всё в деталях старался представить: стекло и капот, бампер, цвет и даже номерной знак. Ну, в общем, всё долго представлял. Когда надоело — отошёл от антенны. Громадная машина зажурчала сильнее обычного.
— Придётся подождать, — пояснила Анастасия. — Сейчас она демонтирует недоделанное изделие и составляет программу для выполнения твоего замысла.
— И долго ждать придётся?
— Думаю, недолго.
Мы подходили к другим машинам. Когда я рассматривал камни разноцветные под ногами, голос Анастасии сообщил:
— Думаю, изготовление тобой помысленного завершено. Давай посмотрим, как она справилась с заданием.
Мы переместились к знакомой машине и стали ждать. Через некоторое время её створки открылись, и по гладкому трапу на почву скатились “Жигули”. Но до красоты земного автомобиля этому уродцу, что стоял передо мной, было очень далеко. Во-первых, у него была всего одна дверь. Дверь только со стороны водительского сидения. Вместо задних сидений какие-то мотки проволоки и куски резины. Я обошел, или переместился, вокруг стоящего изделия. Автомобилем его назвать было нельзя.
С правой, по ходу, стороны не было двух колёс. Переднего номера, как и бампера, тоже не было. Капот, похоже, не открывался — он представлял собой одно целое с кузовом. Ну, в общем, не автомобиль этот уникальный завод изготовил, а какую-то каракатицу непонятного назначения.
И я сказал:
— Тоже мне, изделие произвело предприятие инопланетное. Да за такое всех конструкторов и инженеров земных с предприятия уволить могут.
В ответ раздался смех Анастасии, а потом голос её сообщил:
— Конечно, могут уволить. Но ведь главный конструктор в данном случае ты, Владимир, и видишь плод своей конструкции.
— Я хотел нормальный современный автомобиль, а она что выплюнула?
— Хотеть недостаточно. Необходимо было представить всё в мельчайших деталях. Ты даже двери для пассажиров не смоделировал в своём воображении, только об одной двери для себя и подумал. И колёса только со своей стороны представил. С другой стороны уже поленился колёса приделать. Думаю, ты и о двигателе не подумал.
— Не подумал.
— Значит, и нет в твоей конструкции двигателя. Так что же ты на изготовителя обижаешься, если сам программу такую неоконченную ему задал?
Вдруг я увидел или почувствовал приближающиеся к нам три летательных аппарата. “Надо смываться”, — мелькнула мысль, но голос Анастасии успокоил:
— Они нас не заметят и не почувствуют, Владимир. К ним поступила информация о сбое в работе завода, сейчас, наверное, станут разбираться. Мы спокойно можем наблюдать живых обитателей этой планеты.
Из трёх небольших летательных аппаратов вышли пять инопланетян... Они были очень похожи на земных людей. Не просто похожи, а всё у них, как у земных людей. Они были хорошо сложены. Никакой сутулости, прямо и гордо держали их атлетические тела красивые головы: И волосы на их головах были, и брови на лице, а у одного усы аккуратно подстриженные. Одеты в плотно облегающие тело тонкие разноцветные комбинезоны.
Инопланетяне подошли к сделанному их заводом автомобилю или, вернее сказать, подобию земного автомобиля. Они стояли рядом с ним и молча, без эмоций, смотрели. “Наверное, соображают”, — подумал я.
Из группы стоящих отделился на вид самый молодой русоволосый инопланетянин и подошёл к дверце автомобиля, попытался открыть её. Дверца не поддавалась. Наверное, замок заело. Дальнейшие его действия были совсем земные, и тем мне очень понравились. Русоволосый ладонью стукнул по дверце в районе замка, ещё раз посильнее дёрнул за ручку и дверца открылась. Он сел на водительское сидение, взялся за руль и стал внимательно разглядывать приборы на панели.
“Молодец, — подумал я про себя, — умный”. И в подтверждение своего заключения услышал голос Анастасии:
— Это очень крупный по их меркам учёный, Владимир. У него быстро и рационально работает мысль в техническом направлении. Ещё он изучает быт нескольких планет, и Земли в том числе. И имя его похоже на земное — Аркаан его зовут.
— А почему у него на лице нет удивления оттого, что их завод что-то не то произвёл?
— Чувства, эмоции у обитателей этой планеты почти отсутствуют. Их ум работает рационально и ровно, не подвергаясь эмоциональным всплескам или отклонениям от намеченной цели.
Русоволосый вылез из машины, издал звуки, похожие на азбуку Морзе. От группы инопланетян отделился пожилой, встал у волосяной антенны, у которой я раньше стоял. Потом все сели в свои летательные аппараты и исчезли.
Завод, произведший автомобиль по моему проекту, снова заурчал. Его трубы-щупальцы вытаскивались из недр и направлялись в сторону ближайшего, такого же, завода-автомата, из которого тянулись тоже трубы-щупальцы. Когда все щупальцы соединились друг с другом, Анастасия сказала:
— Видишь, они задали программу самоуничтожения. Все детали завода, давшего сбой, будут переплавлены другим заводом и использованы в производстве.
И мне немножко жалко стало завода-робота, с которым мы так неудачно сотворили земной автомобиль. Но ничего здесь не поделать.
— Владимир, хочешь посмотреть быт обитателей этой планеты? — предложила Анастасия.
—Да.
Мы оказались над одним из городов или посёлков большой планеты. Вид сверху представлял следующую картину.
Насколько хватало взгляда, весь этот населённый пункт состоял из множества цилиндрических, похожих на современные небоскрёбы, сооружений, которые располагались по множеству окружностей. В центре каждой окружности находились конструкции пониже, напоминающие чем-то земные деревья, даже множество их листьев-локаторов были зелёными. И Анастасия подтвердила, что эти искусственные конструкции собирают из недр необходимые для питания организма компоненты веществ, которые впоследствии подаются по специальным трубопроводам в жилище каждого обитателя планеты. Ещё эти расположенные в центре окружностей конструкции поддерживают необходимую на планете атмосферу.
Когда Анастасия предложила побывать в какой-нибудь из квартир, я спросил:
— А в квартире этого русоволосого инопланетянина, что в мою машину садился, мы можем оказаться?
— Да, — ответила она. — Он как раз сейчас и будет возвращаться к себе домой.
Мы оказались почти на самом верху у одного из цилиндрических небоскрёбов. Окон в инопланетном доме не было. Круглые стены раскрашены неяркими цветами на квадраты. Внизу каждого квадрата поднимающаяся дверь, как в современном гараже. Время от времени из открывшегося в нижней части квадрата проёма вылетал небольшой летательный аппарат, похожий нате, что были у завода-автомата, и летел в своём направлении. Получается, что в высотном доме под каждой квартирой находился небольшой гараж для летательного аппарата.
В доме не было лифтов, дверей. У каждой квартиры свой отдельный вход прямо из гаража. И, как потом выяснилось, такой квартирой обладал каждый житель этой планеты, достигший определённого возраста.
Сама квартира мне сначала не очень-то понравилась. Когда вслед за русоволосым инопланетянином мы оказались в его квартире, я вначале удивился её бедности и простоте. Комната примерно в тридцать квадратных метров оказалась совершенно пустой. Мало того, что в ней отсутствовали окна и перегородки, так ещё отсутствовал и самый минимум мебели. На гладких стенах светлого цвета ни одной полочки или картинки для украшения.
— Он что, только получил эту квартиру? — спросил я у Анастасии.
— Аркаан живёт здесь уже двадцать лет. Всё необходимое для отдыха, развлечения и работы в его квартире имеется. Оно, это необходимое, вмонтировано в стены. Ты сейчас сам всё увидишь.
И действительно, как только русоволосый инопланетянин поднялся из своего подквартирного гаража, потолок и стены комнаты засветились мягким светом. Аркаан повернулся лицом к стене рядом с входом, приложил к поверхности ладонь и издал звук. На стене высветился квадрат.
Анастасия комментировала все происходящие в квартире события: “Сейчас компьютер по линиям руки, рисунку глаза идентифицирует владельца квартиры, теперь приветствует и сообщает время его отсутствия и необходимость проверки физического состояния. Видишь, Владимир, Аркаан вторую руку к пульту приложил и глубоко выдохнул для того, чтобы компьютер смог проверить его физическое состояние. Проверка завершена, на экране сообщение появилось о том, что ему необходимо принять питательную смесь. И вопрос: — чем намерен заниматься хозяин в ближайшие три часа?
Это необходимо знать компьютеру, чтобы приготовить соответствующую смесь. Теперь Аркаан запрашивает смесь, способную максимально активизировать его умственную деятельность на ближайшие три часа, далее он намерен уснуть.
Компьютер не рекомендует ему заниматься активной умственной деятельностью на протяжении трёх часов и предлагает ему употребить состав, рассчитанный на поддержание активной работы в течение двух часов шестнадцати минут. Аркаан согласился с мнением компьютера.
В стене открылась небольшая ниша, из которой Аркаан взял за ручку какую-то гибкую трубку, протянул конец её к своему рту, попил или поел из шланга и пошёл к противоположной стене. Ниша с трубкой закрылась, квадрат экрана погас, стена, где только что стоял инопланетянин, снова стала гладкой и однотонной.
“Ну, надо же, — подумал я, — при такой технике отпадает необходимость в кухне со всем её оборудованием: посудой, мебелью, уборкой. Да и необходимость в жене, умеющей хорошо готовить, отпадает. В магазин ходить не нужно. Ещё и состояние здоровья компьютер заодно проверяет, и пищу готовит необходимую, и рекомендации всякие выдаёт. Интересно, сколько мог бы стоить такой компьютер, если бы его изготавливали у нас на Земле?” И тут же голос Анастасии сообщил: “Что касается затрат, то дешевле оборудовать каждую квартиру подобным устройством, чем загромождать кухни мебелью и множеством приспособлений для приготовления пищи. Они намного рациональнее землян во всём. Но на Земле существует намного более рациональное, чем у них”. Я не обратил внимания на последнюю фразу Анастасии. Меня заинтересовали последующие действия Аркаана. Он продолжал командовать звуками своего голоса, и в комнате происходили следующие события.
Из части стены вдруг стало выдуваться кресло. Рядом с креслом открылась ещё одна небольшая ниша, из которой выдвинулся столик с каким-то полупрозрачным закупоренным сосудом, похожим на лабораторную колбу. На противоположной стене комнаты засветился большой экран, метра полтора-два по диагонали. На экране сидела в кресле красивая женщина в облегающем тело комбинезоне. Женщина держала в руках сосуд, похожий на стоящий на столике рядом с Аркааном. Изображение женщины на экране было объёмным, намного лучше, чем в наших телевизорах. Казалось, что она не на экране, а прямо в комнате сидит. Как пояснила Анастасия, Аркаан и сидящая напротив него женщина, делали своего ребёнка:
“У обитателей этой планеты отсутствуют достаточной силы чувства, и они не могут вступать в половую связь, как люди на Земле. Внешне тела их ничем от земных тел не отличаются. Но отсутствие чувств не позволяет им производить потомство земным способом. В пробирках, которые ты сейчас видишь, находятся их клетки, гормоны. Мужчина и женщина представляют, каким бы они хотели видеть своего будущего ребёнка, его внешность. Они мысленно закладывают в него имеющуюся в них информацию, обсуждают его будущую деятельность. Этот процесс длится примерно года три в земном исчислении. Как только они посчитают, что процесс формирования их ребёнка завершен, в специальной лаборатории соединят содержимое двух сосудов, произведут ребёнка и в специальном питомнике-школе вырастят его до совершеннолетия. Предоставят совершеннолетнему члену сообщества квартиру и включат его в состав одной из рабочих групп”.
Аркаан смотрел то на женщину с экрана, то на стоящий перед ним маленький запечатанный сосуд с жидкостью. Вдруг встроенный в стену экран погас, но инопланетянин, оставаясь сидеть в своём кресле, не отрываясь смотрел на стоящий перед ним на столике сосудик с частичкой своего будущего ребёнка. Противоположная стена замигала красными квадратиками. Инопланетянин повернулся к стене боком, ладонью руки заслонил от мигающего света глаза и ещё ближе наклонил голову к своему сосудику. С потолка тут же тревожно замигали новые квадраты и треугольники света.
“Отведённое Аркаану компьютером время бодрствования истекло, теперь компьютер настойчиво напоминает о необходимости сна”, — пояснила Анастасия.
Но инопланетянин ещё ближе наклонил голову к своему сосудику, прижал к нему ладони своих рук.
Прекратилось световое мигание, идущее от потолка и стены. Комнату стал заполнять какой-то похожий на пар газ. Голос Анастасии прокомментировал: “Сейчас компьютер усыпит Аркаана сонным газом”.
Голова инопланетянина стала медленно клониться к столику и вскоре легла на него, глаза закрылись. Кресло стало выдвигаться из стены, превращаясь в кровать. Потом кресло-кровать качнулось из стороны в сторону, и тело уже спящего инопланетянина упало на удобное ложе.
Аркаан спал, держа в ладонях, прижатых к груди, свой маленький сосудик.
Можно ещё много рассказывать о технических новшествах необычной квартиры и большой планеты в целом. По словам Анастасии, сообществу, живущему на ней, не страшны никакие вторжения извне. Мало того, с помощью своих технических достижений они способны уничтожить жизнь на любой планете Вселенной. На любой, кроме земной. “Почему? — спрашивал я, — значит, наши ракеты, наше оружие способны отразить их атаки?” И в ответ: “Ракеты им земные не страшны, Владимир. Сообщество на этой планете давно познало всё, что является производным взрыворасширения. Известен им и взрыв сжатия”.
— Что означает взрыв сжатия?
— Известно на Земле, как два или несколько веществ, соединившись в реакции мгновенной, расширяясь, производят взрыв. Но есть реакция от соприкосновения двух веществ иная. Газообразное вещество, объёмом в километр кубический и более, в одно мгновение в горошинку способно сжаться, сверхтвёрдым стать материалом. Представь, снаряд или ракета, которая в облаке таком взрывается, но одновременно силе взрыву расширения другая сила будет противостоять, взрыв сжатия произойдёт одновременно. И лишь хлопок услышишь ты тогда. И в камешек с горошину всё, что в облаке том находилось, превратится. Газообразных облаков завесу земным ракетам не преодолеть.
В истории Земли два пришествия иль нападения с их стороны случались. Сейчас готовят третье. Считают, снова наступает благоприятнейший момент.
— И, значит, им никак нельзя противостоять, коль нет на Земле оружия сильнее, чем у них.
— Оружие у человека есть, зовётся оно “человеческая мысль”. И даже я одна могла бы примерно половину их оружий разрушить в пыль и по Вселенной пыль развеять. И если бы помощники нашлись, то вместе мы всё ликвидировать оружие смогли. Но дело в том, что большинство людей и почти все правительства Земли как благо то нашествие воспримут.
— Но как же может так случиться, чтобы нашествие, захват все могли воспринять за благо?
— Сейчас увидишь. Вот, посмотри на центр, готовящий десант, чтоб покорить земные континенты.

ЦЕНТР ЗАХВАТА
Конечно, я ожидал увидеть межпланетную супертехнику, способную покорить целую планету. Но то, что предстало перед моими глазами... Думаю, что наши, американские и другие, военспецы не предполагают, с помощью какого оружия могут быть с лёгкостью покорены якобы защищенные ими территории. Вот и вы, уважаемые читатели, попробуйте, прежде чем читать дальше, представить оснащение инопланетного центра подготовки захвата Земли. А потом посмотрите, как он выглядит на самом деле. А внешне он вот какой.
Огромное квадратное помещение. С каждой из четырёх сторон этого помещения располагаются в натуральную величину интерьеры земных, наших родных, парламентов. Госдумы, кабинет нашего Президента в Кремле. На противоположной стороне зала интерьеры американского Парламента, кабинет Президента в Белом доме. По двум другим сторонам зала интерьеры госорганов, по всей видимости, азиатских стран. В креслах парламентских сидели наши земные депутаты, конгрессмены и президенты. Я сначала стал рассматривать наших, российских депутатов. Они были точной копией тех знакомых лиц, что доводилось мне видеть по телевизору. Только сидели без движения, как мумии. Трудно сказать, из чего они были сделаны. Может, они были куклами, голограммой или роботами, а может, ещё чем-то.
Посередине громадного зала находилось возвышение, на котором восседало в креслах примерно пятьдесят инопланетян. Они были не в своих обычных комбинезонах, а в наших земных костюмах и слушали выступавшего перед ними. Наверное, выступающий был главным инструктором или ещё каким-то начальником.
Анастасия пояснила, что я наблюдаю одну из десантных трупп, которая сейчас проходит очередное занятие по подготовке к взаимодействию с земными правительствами. Они изучают наиболее распространённые земные языки и манеры поведения людей в разных ситуациях. Особенно тщательно они готовятся к контакту с земными правительствами, законодательными органами, через которых надеются повлиять на всё население Земли. Разговорная речь им даётся без особого труда, но в связи с отсутствием некоторых чувств, способных вызывать внешние эмоции, им очень трудно освоить жесты и мимику земных людей. И ещё они никак не могут понять своим рациональным мышлением логику в системе управления земными государствами. Несмотря на привлечения лучших умов и совершеннейшей техники своей цивилизации, так и не смогли разгадать, например, такую тайну: почему, несмотря на уже имеющуюся на Земле вычислительную технику, множество специальных научных учреждений, государственным законодательным органам не предоставляется информация о последствиях от принимаемых ими решений? Они убеждены, что при наличии определённого аналитического центра, для которого на Земле всё уже имеется, можно почти с точностью моделировать общественные явления от совокупности принимаемых решений. Однако каждый член земного правительства, законодатель должны действовать при принятии решений самостоятельно. Не располагая достаточной информацией, каждый член правительства должен выполнять функции мощного аналитического центра, и при этом учитывать последствия от поведения своих коллег, врагов и друзей.
Ещё очень таинственным, не разгаданным инопланетянами вопросом считается, почему земные люди не определяют цель, которую необходимо достичь. Они стремятся к чему-то, но к чему — содержится в глубочайшей тайне. Но исходя из сегодняшних потребностей земных сообществ людей они подготовили план захвата земных континентов. Осуществление своего плана они начнут со своих предложений землянам, сделанных через правительства разных стран. Их предложения будут с радостью приняты.
Когда я спросил Анастасию, почему она так уверена в решениях земных правительств, последовал следующий ответ:
— Так просчитал их аналитический центр. Вывод центра верен. Сегодняшний уровень осознанности большинства землян посчитает предложенное инопланетянами высшим проявлением гуманности космического Разума.
— И что же это за предложения?
— Они чудовищны, Владимир. Мне неприятно о них говорить.
— Скажи хотя бы о главных. Интересно ведь знать, что это за чудовищные предложения, которые с радостью будут восприняты на Земле? На которой и я живу, и ты.
— Инопланетяне планируют высадить сначала небольшой десант, состоящий из трёх летательных аппаратов, на территории России. Окружившим их военным они сообщат о желании встретиться с правительственными кругами на предмет сотрудничества. Они представятся военным как представители высшего Разума Вселенной и продемонстрируют им преимущество своей техники.
После совещаний в военных, научных и правительственных кругах, примерно через четырнадцать дней, им будет предложено конкретизировать свои предложения, но сначала пройти обследования на предмет безопасности общения с ними.
Пришельцы согласятся на обследование и представят в письменном виде и на видеокассетах свои предложения. Текст будет изложен в форме, очень близкой к официальным сегодняшним документам, и отличаться будет предельной простотой.
Содержание текста примерно такое:
“Мы, представители внеземной цивилизации, достигшей наибольшего технического развития относительно других разумных обитателей галактик, считаем людей Земли своими братьями по разуму.
Мы готовы поделиться с земными сообществами своими знаниями в различных областях науки, социального обустройства общества, предоставить свои технологии.
Мы просим рассмотреть наши предложения и отобрать из них наиболее приемлемые для усовершенствования жизни каждого члена общества”.
Далее множество конкретных предложений, суть которых сводится к следующему.
Пришельцы предоставляют свои технологии по обеспечению всех жителей страны пищевыми смесями, быстрому строительству жилых помещений для каждого, достигшего совершеннолетия, человека. Таких помещений, которые ты уже видел, только с меньшими функциями. Они для примера поставляют в страну свои мини-заводы. Совместят инопланетные заводы с существующими земными, но через пять лет всё земные технологии будут утилизированы. Их сменят технически более рациональные. Все желающие обеспечиваются работой. Мало того, необходимый минимум трудозатрат по обслуживанию техники должен приложить абсолютно каждый житель земли.
Страна, заключившая контракт с пришельцами, будет полностью защищена от военного вторжения со стороны других стран. В обществе с новым социальным обустройством и технически оснащенным бытом будет отсутствовать преступность. В предоставленной тебе квартире всё необходимое реагирует только на команды, издаваемые твоим голосом, с только ему присущим тембром. Ежедневно перед употреблением пищи компьютер твоей квартиры по глазному яблоку, составу выдыхаемого тобой воздуха и другим параметрам определяет твоё физическое состояние, приписывает соответствующий состав питательной смеси.
Каждый компьютер, установленный в индивидуальной квартире, соединён с основным. Таким образом, фиксируется местонахождение каждого человека, его физическое и психическое состояние. Любое преступление с лёгкостью можно раскрыть с помощью специальной программы основного компьютера, к тому же отсутствует социальная база, порождающая преступность.
В обмен пришельцы собираются просить у правительства возможность расселения представителей своей цивилизации в малообжитых регионах, — в основном в лесах — и право обмена индивидуальных садовых участков на построенные ими высоко оснащенные технически квартиры с пожизненным обеспечением всех желающих обменять свой участочек.
Правительства соглашаются, так как у них, как они рассчитывают, сохраняется полная власть. Ряд духовных конфессий начинает проповедовать, что пришельцы — божьи посланники, так как они не отрицают ни одной из существующих на Земле религии. Религиозным лидерам, не верящим в их, божественное совершенство, противостоять пришельцам невозможно из-за приятия их большинством населения страны, заключившей договор. К сотрудничеству с пришельцами начинают стремиться остальные страны. Через девять лет с момента их появления на Земле на всех континентах земли, во всех странах стремительно внедряется новый образ жизни, по всем информационным каналам пропагандируются всё новые и новые достижения в технике и социальном обустройстве. Большинством населения прославляются представители космического Разума как более совершенные братья по разуму, как божества.
— И не зря прославляются, — заметил я Анастасии. — нет ничего плохого в том, что на земле не будет войн, преступности. У каждого квартира, пища будет и работа.
— Владимир, разве ты не понял, что человечество, приняв инопланетные условия, откажется при этом от своего нематериального, Божественного “я”. Оно само убьёт себя. Останутся лишь материальные тела.
— И каждый человек, Владимир, на биоробота всё больше станет походить. И все земные дети биороботами будут нарождаться.
— Но почему?
— Все люди будут вынуждены каждодневно обслуживать те механизмы, которые обслуживают внешне их. Всё человечество в ловушку попадёт, отдаст свою свободу и детей своих за совершенство техники искусственной. Интуитивно вскоре ощутят свою ошибку многие земляне, и тогда самоубийством жизнь свою кончать они начнут.
— Странно. Чего ж им будет не хватать?
— Свободы, творчества и ощущений, что предоставить может лишь с божественным твореньем сотворенье.
— А если парламенты, правительства из разных стран на соглашения с инопланетянами пойти не захотят, тогда что будет? Человечество они начнут уничтожать?
— Тогда пути иные начнут инопланетные умы искать, чтоб всех людей в ловушку завести. Уничтожать им человечество нет смысла. Ведь цель у них — взаимосвязь познать творений всех земных, воспроизводство силою какой творится. Без человека ничего подобного ведь не вершится. Сам человек — главнейшее звено в цепи гармонии земного сотворенья. И лучи солнышка есть часть энергии и чувств, что люди многие воспроизводят. С сегодняшним сознаньем люди земли пришельцам не страшны. И многие земляне уже сейчас стараются пришельцам помогать.
— Как так? Кто это среди нас для них старается? Значит, есть предатели среди людей? Они на них работают?
— Работают, но не предатели те люди. Невольно получается пособничество их, не злобно, не намеренно. Причина главная в неверии в себя и в совершенство сотворении Бога.
— Какая здесь взаимосвязь?
— Простая. Когда мысль допускает человек, что он не совершенное творенье, когда вдруг начинает представлять, что на других планетах существа живут его по разуму сильнее, он сам, своею мыслью и подпитывает их. Сам человек свою божественную силу принижает и не божественным созданьям силу придаёт. Они энергию, производимую людскими мыслями и чувствами, уж научились собирать в единый комплекс и гордятся тем. Смотри, вот перед группой инопланетян стоит сосуд, в нём жидкость светится, то превращаясь в газ, а то твердея. Сильнее нет оружия у них, чем то, что в небольшом заключено сосуде. Потом они всё содержимое его на множество разделят маленьких и плоских сосудиков. Одна из стенок будет специальным отражателем. Себе подобное устройство они на грудь повесят. Такие есть уже у всех, что перед тобой сидят. Когда подобного устройства луч на человека направляют, то в человеке чувство страха вызвать можно, чувство поклоненья или восхищенья. И волю можно, и осознанность и тело человеческое парализовать. В луче том мысли множества людей заключены. Мысли людей о том, что есть сильнее кто-то во Вселенной, чем человек. Чем человек — творенье Бога. И эти мысли сконцентрированными против самих людей бороться могут.
— Выходит, мы им сами силу придаём, когда их превозносим себя умней?
— Да, это так. Умней себя, а значит, и умнее Бога.
— Причём здесь Бог?
— Мы все Его творенья. Когда считаем, что есть совершеннее в галактиках миры, тем самым подразумеваем себя несовершенными, несовершенными творенья Бога.
— Ну надо же, и много сейчас энергии такой накоплено в инопланетном мире?
— В сосуде, что стоит перед тобой, её достаточно, чтоб покорить три четверти примерно всех земных умов и чувствами людскими завладеть. Они считают, этого достаточно с лихвой. Потом начнётся поклонение и всей цивилизации земной. И увеличится их мощь.
— И что же, ничего поделать уже невозможно?
— Возможно, если неожиданно для них рискнуть. Ведь полный комплекс чувств людских, даже один всегда сильнее. И мысль возможно разогнать до скорости неведомой для тех, кто чувствами не обладает. И всю энергию, что собиралась в сосуде, можно нейтрализовать энергией мысли другой, что будет ярче, и уверенней, и совершенней.
— А ты, Анастасия, могла бы всю энергию, в сосуде содержащуюся, нейтрализовать?
— Могла бы попробовать, но тело мне своё для этого здесь нужно всё собрать.
— Зачем?
— Неполным будет комплекс чувств без тела. Материя — один из планов человеческого бытия. С ним человек сильнее сущностей вселенских.
—Так собери, чтобы разбить сосуд.
—Сейчас попробую не разбивая сделать что-нибудь. И вдруг перед собой увидел я Анастасию во плоти. Всё как в лесу было на ней, и кофточка, и юбка. Ступнями ног босых она стояла на полу и вдруг пошла неспешно к тем, кто восседал перед сосудом с жидкостью светящейся. Они увидели её. На лицах никаких эмоций бесчувственные инопланетяне не изобразили. Но только миг один не шевелясь сидели. Через секунду все зашевелились. Вдруг, словно по команде чьей-то, встали, и каждый медальон висящий на груди руками взял. Все медальоны лучами вспыхнули. Лучи направлены все в сторону идущей к. ним Анастасии были.
Она остановилась, пошатнулась, назад шаг сделала вдруг небольшой, остановилась снова, улыбнулась, притопнула босой ногой и медленно, уверенно пошла снова вперёд.
Лучи, идущие от медальонов инопланетян, всё ярче становились, сливаясь в единое на Анастасии. Казалось, что через мгновенье они испепелят одежду всю на ней. Но шла вперёд Анастасия. Вперёд ладони рук своих вдруг протянула и, отразившись от её ладоней, погасли несколько лучей, потом и остальные стали гаснуть.
По-прежнему не шевелясь, стояли инопланетяне. Анастасия подошла к сосуду, ладони рук на его стенки положила, погладила сосуд руками, ему шептала что-то. В сосуде жидкость вдруг забушевала, потом свет её стал потихоньку угасать, и вскоре по виду чуть голубоватой жидкость в сосуде стала. Как на земле обыкновенная вода.
Анастасия подошла к стоящей у стены и похожей на земной холодильник машине. К ней свою ладонь прижала, что-то прошептала, и из машины посыпались в приподнятую полу кофточки её квадратные какие-то цветные таблетки.
Анастасия подошла к по-прежнему стоящим в онемении инопланетянам и протянули крайнему из них таблетку, данную машиной. Инопланетянин пошевелился, как будто руку протянул навстречу, но тут же замер, потом в сторону стоящего пред всеми, наверное руководителя, стал пристально смотреть. И так стояла перед ним Анастасия примерно с полминуты с протянутой рукой. Потом к руководителю вплотную подошла и протянула для него таблетку. Руководитель через паузу таблетку взял, в рот положил. Анастасия обходила всех присутствовавших, и все теперь таблетки от неё спокойно принимали и ели их или глотали. Потом она от них ко мне пошла, на полпути остановилась, к группе сидящих повернулась инопланетян, рукой им помахала. И несколько инопланетян со своих мест встали, ей в ответ руками помахали. Со мною поравнялась Анастасия, усталым голосом сказала:
— Нам нужно возвращаться. Они сейчас таблетки приняли, что ускоряют мысль. Пусть попытаются осмыслить здесь произошедшее.
И всё закончилось. Я на траве по-прежнему лежал в лесу, как будто от глубокого проснувшись сна. Словно времени прошло совсем немного, а тело отдохнувшим мне казалось, как после здорового глубокого сна. Но голова... Внутри как будто бушевало всё. Как будто мысли сразу по разным направлениям текли. Картины, виденные на другой планете, все оставались полностью во мне. Что это было — сон? Гипноз? Или всё сразу — непонятно. В реальность видеть явь другой планеты, не земли, поверить было невозможно, и я спросил рядом сидящую Анастасию:
— Что это было — сон? Гипноз? Я всё запомнил и сейчас какой-то хаос в голове. Она в ответ:
— Владимир, сам как хочешь, расцени, какою силою видение перед тобой другой планеты представало. Коль беспокойным ощущаешь для себя вопрос, согласным будь с тем, что будто видел сон. Значения всё это не имеет. Значенье в сути, выводах и ощущеньях от виденья. Над ними поразмысли, я ненадолго отойду.
— Да, ты иди, я поразмыслю сам.
Стал размышлять я об увиденном, один оставшись, конечно же, решил, что видел сон гипнотический какой-то.
Анастасия, сделав несколько шагов, вдруг повернулась, снова подошла ко мне, достала что-то из кармана кофточки своей, раскрытую ладонь мне протянула. Увидел я, лежала на ладони... Лежала на ладони таблетка странная, что видел на другой планете.
— Возьми её, Владимир, и без боязни можешь проглотить. Её из трав земных на той планете делают, где были мы. Она минут пятнадцать будет помогать мысль ускорять, и ты быстрее сможешь всё осмыслить.
Я взял с протянутой ладони таблетку маленькую, когда ушла Анастасия, съел таблетку.

ВЕРНИТЕ, ЛЮДИ, РОДИНУ СВОЮ
В начале самом диалог о родине с Анастасией мне непонятен был. Её суждения вначале даже ненормальными казались. Но потом... Я и сейчас о них невольно вспоминаю. Вспоминаю, как на вопрос, что делать надо, чтобы ни межпланетных, ни земных войн не было у нас? Бандитов не было, и дети чтоб здоровыми, счастливыми рождались? Она ответила:
— Всем людям надо посоветовать, Владимир: “Верните, люди, родину свою”.
— “Верните Родину” — ты, может быть, ошиблась, так сказав, Анастасия, есть родина у всех, просто не все на родине живут. Не родину вернуть — самим на родину приехать нужно — ты так сказать хотела?
— Владимир, не ошиблась я. Нет родины совсем у большинства людей сейчас живущих на планете.
— Ну, как же — нет. У россиян — Россия родина, у англичан — Англия. Все ж где-то родились, и, значит, родиною называться будет та страна, где человек рождён.
— Считаешь ты, что родину свою границей, кем-то обусловленною, нужно мерять?
— А чем ещё? Так принято. У всех государств границы имеются.
— Но если б не было границ, тогда чем свою родину ты обусловить мог?
— Тем местом, где родился, городом или селом, а может, вся земля была б тогда Родиной для всех.
— Могла б и вся Земля быть Родиной для каждого, живущего на ней, и всё вселенское ласкать могло бы человека, но для того соединить все планы бытия в единую необходимо точку. Ту точку родиной назвать своей, в ней сотворить собой любви пространство, всё лучшее вселенское соприкасаться будет с ним. С пространством Родины твоим. Собою через эту точку Вселенную ты будешь ощущать. Непревзойдённой силой обладать. В мирах других об этом будут знать. Тебе служить всё будет как Бог, создатель наш, того хотел.
— Ты лучше по-простому говори, Анастасия, я ничего не понял про планы бытия, как их соединить. Про точку, что я родиной своей могу назвать.
— Тогда с рожденья разговор нам нужно начинать.
— Ну, пусть с рожденья. Только ты не просто говори, а с толком для сегодняшнего дня. Ну, например, как видишь ты, как себе представляешь зарождение семьи, рождение и воспитание детей в условиях сегодняшнего дня. И чтобы дети все счастливыми рождались. Такую можешь ты построить схему иль нарисовать картину?
— Смогу.
— Так говори. Но только не про жизнь в лесу да про науку образности непонятную. Никто о ней не знает, только ты...
Я не смог договорить фразу. В голове как будто не один, а множество бурным потоком вопросов понеслись. И главные: “Почему мне стало интересно знать, что скажет мне про нашу жизнь таёжная отшельница? Откуда она знает не только внешние детали нашей жизни, но и внутренние переживания многих людей? Какие возможности у этой непонятной наук” образности?” Не мог сидеть. Встал, начал взад-вперёд ходить. Чтоб успокоиться и чтоб невероятность осознать, понять, стал рассуждать:
“Вот сидит под кедром спокойная молодая женщина. То не спеша по траве рукой проведёт, то внимательно на букашку какую-то смотрит, по её руке ползущую, то заду мается ненадолго. Сидит в тайге, вдалеке от бурной жизни городов и стран. От войн и перипетий всяческих цивилизованных миров. Но что, если она в совершенстве знает эту науку образности? Что, если она с её помощью может влиять на людей? Оказывать более сильное влияние на общество, чем правительства, парламенты и множество духовных конфессий? Невероятно! Фантастично, но... Есть реальные, конкретные факты, свидетельствующие об этом. Невероятные факты! Но они существуют в реальности.
Она научила меня за короткий срок писать книги. На это ей потребовалось всего три дня. Это она сыпет и сыпет непрерывным потоком информацию. Невероятно, но факт. Книги без рекламы с лёгкостью пересекают границы городов и стран. В книгах её образ. Этот образ неведомо как влияет на людей, вызывает в них творческий порыв. Тысячи поэтических строк, сотни песен бардов посвящены её образу. И она об этом прекрасно знала! Ещё в первой книге я приводил её высказывания на этот счёт. Тогда ещё ничего не было. Тогда её слова казались невероятным бредом, фантастикой. Но всё произошло точно так, как она сказала. И сейчас, когда я пишу эти строки, произошли ещё невероятные события.
Издательством “Проф-Пресс” в июле 1999 года выпущен сборник в пятьсот страниц с письмами и стихами читателей. Сборник выпущен в июле месяце, считающемся для книготорговцев “мёртвым сезоном”. Происходит невероятное: пятнадцатитысячный тираж раскупается за один месяц.
Выпускается ещё пятнадцать тысяч, но и они тут же раскупаются. Это событие не так зрелищно для сенсаций, преподносимых прессой, оно вообще выходит за рамки представлений о сенсациях необычностью стоящих за ним выводов. В эти выводы трудно поверить. Трудно поверить, что образ Анастасии меняет сознание общества.
Читающие испытывают потребность к действию. Люди в России и за её пределами самостоятельно организовывают читательские клубы и центры, называя их её именем.
Новосибирский завод медицинских препаратов выпускает кедровое масло, о котором она говорила. В небольшой деревеньке Новосибирской области местные жители восстанавливают оборудование, стремятся получать целебное масло по её технологии, им помогают из города.
Но это она говорила, что возродятся сибирские сёла, что к родителям начнут возвращаться дети.
Она перенаправляет поток паломников от заморских святынь к родным. Только за два последних года дольмены в окрестностях Геленджика, о которых она рассказала, посетило более пятидесяти тысяч её читателей. Вокруг забытых ранее святынь сейчас высаживают люди цветы и сады. В разных городах высаживают кедры и другие растения по её методу.
Постановлением главы администрации Томской области учреждено предприятие “Сибирские дикоросы”. Ими отправлено в Москву четыре тысячи саженцев кедра.
О ней говорят учёные. Это её образ живой самодовлеющей субстанцией уже парит над Россией. Но только ли над Россией?
Женщины в Казахстане собирают деньги на съёмку фильма об Анастасии; Надо же, казахские женщины хотят, чтоб был фильм о сибирской отшельнице!
Это её образ начинает куда-то вести людей. Куда? Какой силой? Кто ей помогает? Возможно, она сама обладает какой-то невероятной, неведомой ранее силой. Но почему она по-прежнему остаётся на своей полянке, по-прежнему возится с какими-то букашками?
Пока умники рассуждают, существует она вообще или не существует, она просто действует. Проявления её действий можно видеть, трогать, пробовать на вкус. Что означает эта наука образности?
Эти мысли тогда, в тайге, немного пугали. Хотелось быстрее опровергнуть или утвердиться в них, но рядом только она, спросить можно только у неё.
Сейчас спрошу... Она не способна солгать... Сейчас спрошу.
—Анастасия, скажи... Скажи, ты науку образности знаешь в совершенстве? Ты обладаешь знаниями древних тех жрецов?
С волнением я ждал её ответа, но без волнения спокойный голос отвечал:
— Я знаю то, что праотец мой тем жрецам преподавал. И то, чего сказать отцу жрецы не дали. И новое ещё сама познать, почувствовать стремилась.
— Теперь я понял! Я предполагал! Науку образности лучше всех познала ты. И ты перед людьми предстала, сама свой образ сотворив. Для многих ты богиня, добрая лесная фея, мессия. Так в письмах пишут о тебе читатели. Мне говорила, будто бы гордыня, самость — грех большой, что искренне я должен всё писать. И я предстал пред всеми недоделком, но ты сама при этом выше всех превознеслась, и то, что будет так, заранее сама об этом знала.
— Владимир, ничего перед тобой я не скрывала. Анастасия поднялась с травы, напротив меня встала, руки опущены, в глаза глядит и продолжает: — Мой образ лишь сейчас не каждому понятен. Но образ тот, другой, когда перед людьми предстанет, останется и мой. Похож мой образ будет на уборщицу, которая лишь паутину с главного снимает.
— Какую паутину? Скажи ясней, Анастасия, ещё что хочешь сотворить?
— Перед людьми хочу я образ Бога оживить. Его великую мечту для каждого понятной сделать. Его стремления в любви каждый живущий сможет чувствовать. Сегодня в этой жизни сможет стать счастливым человек. Дети сегодняшних людей все будут жить в Его Раю. Я не одна. Ты не один. И рай предстанет общим сотвореньем.
— Постой, постой. Теперь я понимаю, твои слова переломают многие ученья. Их авторы, последователи, набросятся не только на тебя, но и меня обхают. А мне зачем эти проблемы? Не буду я писать всё, что о Боге скажешь.
— Владимир, испугался ты лишь предстоящей непонятно с кем борьбы.
— Да, всё понятно мне. Обрушатся все те, кто разные конфессии возглавляют. Своих фанатов-последователей на меня будут натравливать.
— Не их — себя боишься ты, Владимир. Стыдишься сам предстать пред Богом. Не веришь в новый образ жизни свой. Считаешь, что не сможешь измениться.
— Причём здесь я? Тебе твержу о священнослужителях. И так уже многие из них на твои высказывания реагируют.
— И что же говорят они тебе?
— По-разному говорят. Некоторые нехорошо отзываются, некоторые наоборот, один священник православный с Украины со своими прихожанами ко мне приезжал, чтобы твои высказывания поддержать. Но он сельский священник.
— И что же из того, что сельским был приехавший к тебе священник?
— А то, что есть ещё другие, высокопоставленные. Им все подчиняются. Всё от них зависит.
— Но ведь и те, высокопоставленные, как о них ты говоришь, когда-то тоже в маленьких церквях служили.
— Неважно это. Всё равно писать не буду, пока хоть кто-нибудь из руководства серьёзного храма... Да что я говорю, ты ведь сама всё можешь наперёд сказать. Вот и скажи, кто будет противостоять, а кто тебе поможет. Да и найдётся ли хоть кто-нибудь, кто станет помогать?
— Какого же священник ранга тебя может убедить смелее быть, Владимир?
— Не ниже настоятеля или епископа ты можешь мне назвать кого-нибудь?
Лишь на мгновение задумалась она, как будто вглядываясь и во время, и в пространство сразу.
И прозвучал ответ невероятный:
—Уже помог, по-новому сказав слова о Боге, римский папа Павел Иоанн, — ответила Анастасия, — образ Христа и Мухамеда соединят в пространстве энергии свои, в единое сольются с ними образы другие. Ещё земной найдётся православный патриарх, и почитаемым в веках им сказанное будет. Но будет главным среди всех, внешне простых людей порывы вдохновенные. Тебе земной их статус важен, но ведь всего на свете истина важней.
И замолчала, опустив глаза, Анастасия, как будто что-то вдруг обидело её. Как будто ком к горлу подкатил, его она сглотнула и вздохнула. Потом добавила:
— Прости, коль непонятно для твоей души я изъясняюсь. Пока не получается, но постараюсь я понятней быть, только ты людям расскажи...
— О чём?
— О том, что закрывать от них тысячелетьями стремятся. О том, что каждый в одно мгновенье может в первозданный сад Создателя войти и с ним вершить совместные прекрасные творенья.
Я чувствовал, как нарастает в ней волненье. И сам стал почему-то волноваться и сказал:
— Ты не волнуйся, говори, Анастасия, я, может быть, смогу понять и написать.
А в том, что дальше поведала она, была предельная конкретность, простота. Уже потом, анализируя и вспоминая её слова, стал понимать, — какой-то есть, быть может, и немалый смысл в её словах: “Верните, люди, Родину свою”. А тогда, в лесу, переспросил Анастасию:
— Я понял, как всё это будет происходить. Я понял, если ты с лёгкостью способна производить картины из жизни тысячелетней давности, то, значит, тебе известны все учения, трактаты и ты откроешь людям их?
— Известны мне ученья, что в людях поклоненья вызывали.
— Все?
— Да, все.
— И веды сможешь полностью перевести?
— Могу. Только к чему на это тратить время?
— Но разве ты не хочешь, чтобы человечество узнало древнейшие учения? Ты мне о них расскажешь, я в книжке напишу.
— И что потом? Что с человечеством в итоге будет, как считаешь?
— Как что? Мудрее оно станет.
— Владимир, вся как раз уловка тёмных в том, что множеством учений они стремятся главное от человека скрыть. Часть истины, лишь для ума преподнося в трактатах, от главного старательно уводят.
— А почему ж тогда тех, кто ученья преподносит, люди называют мудрецами?
— Владимир, если позволишь мне, я притчу расскажу тебе. Ту притчу, что ещё тысячелетие назад в укромном месте шепотом друг другу передавали мудрецы. Много веков никто её не слышал.
— Расскажи, если считаешь, что притча может что-то пояснить.

ДВА БРАТА
/ПРИТЧА/
В какие времена совсем неважно, супруги жили. Долго не было у них детей. В преклонном возрасте жена рожала двух сыновей, двух близнецов, двух братьев. Тяжёлыми те роды были, и женщина, родив двух сыновей, в иной мир вскоре отошла.
Отец кормилиц нанимал, старался выходить детей и выходил, и до четырнадцати лет растил. Но умер сам, когда пятнадцатый годок пошёл сынам. Похоронив отца, два брата в скорби в горнице сидели. Два брата-близнеца. Их три минуты разделяли в появлении на свет, и потому среди двоих один считался старшим, другой — младшим. После молчанья скорбного брат старший произнёс:
— Отец наш, умирая, свою печаль поведал нам о том, что мудрость жизни не успел нам передать. Как будем жить без мудрости с тобой, мой младший брат? Несчастным род без мудрости наш будет продлеваться. Над нами могут посмеяться те, кто успел мудрость от отцов принять.
— Ты не печалься, — младший старшему сказал, — в задумчивости часто ты бываешь, быть может, время так распорядится, что ты в задумчивости мудрость и познаешь. Я буду делать всё, что скажешь ты. Я без задумчивости жить могу, и всё равно мне жить приятно. Мне радостно, когда день наступает, и когда закат. Я буду просто жить, трудиться по хозяйству, ты — мудрость познавать.
— Согласен, — старший младшему ответил, — только нельзя, оставшись в доме, мудрость отыскать. Здесь нет её, никем здесь не оставлена она, никто к нам сам не принесёт её. Но я решил, я старший брат и должен сам для нас обоих, для рода, что в веках продлится, всё мудрое, что в мире есть, найти. Найти и принести в наш дом, и подарить потомкам рода нашего и нам. Все, что есть ценного от нашего родителя, с собой возьму и обойду весь мир, всех мудрецов из разных стран, познаю все науки их и в дом родной вернусь.
— Твой долог будет путь, — брат младший сочувственно сказал, — есть конь у нас, возьми коня, повозку, побольше нагрузи добра, чтоб меньше бедствовать в дороге. Я дома остаюсь и буду ждать мудрейшего тебя.
Надолго братья расставались. Прошли года. От мудреца шёл к мудрецу, от храма в храм, ученья познавал востока, запада, на севере бывал и юге старший брат. Великолепной память у него была, ум острый схватывал всё быстро и легко запоминал.
Лет шестьдесят по миру шёл брат старший. Стали волосы и борода его седыми. Пытливый ум всё странствовал и мудрость познавал. И стал считаться из людей мудрейшим седой странник. Гурьбою следовали за ним ученики. Он проповедовал умам пытливым мудрость щедро. Ему внимали с восхищением и те, кто молод был, и старики. И впереди его о нём великая шла слава, селения оповещая на пути о мудреца пришествии великом.
И в ореоле славы, окружен толпой учеников подобострастных, к селению, где в доме был рождён, из которого ушёл он юношей в пятнадцать, где не был шестьдесят он лет, всё ближе подходил седой мудрец. Все люди из селения встречать его пришли, и младший брат с похожей сединой навстречу выбежал ликуя, и голову склонил пред братом-мудрецом. И в умиленьи радостном шептал:
— Благослови меня, мой брат-мудрец. Войди в наш дом, омою ноги я твои после дороги долгой. Войди в наш дом, мой мудрый брат, и отдохни.
Величественным жестом всем ученикам своим велел мудрец остаться на пригорке, принять дары встречающих, беседы мудрые вести и в дом вошёл за братом младшим. Сел у стола устало в горнице просторной величественный и седой мудрец. И младший брат стал тёплою водою его ноги омывать и слушать речи брата-мудреца. И говорил ему мудрец:
— Я выполнил свой долг. Познал учения великих мудрецов, своё учение создал. Я в доме ненадолго задержусь, теперь других учить, — в том мой удел. Но раз тебе я обещала дом мудрость принести, обещанное выполняя, я у тебя день погощу. За это время истины мудрейшие тебе, мой младший брат, я сообщу. Вот первая: все люди должны жить в саду прекрасном.
Чистым, с красивой вышивкою полотенцем ноги вытирая, хлопотал, всё угодить пытался младший старшему и говорил ему:
— Отведай, на столе перед тобой стоят плоды из сада нашего, сам для тебя их лучшие собрал.
Плоды разнообразные прекрасные вкушал мудрец задумчиво и продолжал:
— Необходимо, чтоб каждый на земле живущий человек сам родовое дерево взрастил. Когда умрёт, то дерево его потомкам доброй памятью останется. Оно и воздух для дыхания потомков будет очищать. Все мы хорошим воздухом должны дышать.
Заторопился младший брат, захлопотал, сказал:
— Прости, мой мудрый брат, я позабыл открыть окно, чтоб воздухом ты свежим подышал. — Он занавесочки отдёрнул, распахнул окно и продолжал: — Вот воздухом двух кедров подыши. Их я посадил в тот год; когда ты уходил. Одну своей лопаткой лунку выкопал для саженца, а для второго ямочку твоей лопаткою копал, что ты играл когда-то, в детстве нашем.
Мудрец задумчиво на дерева взирал, потом проговорил:
— Любовь — великое есть чувство; Не каждому с любовью жизнь прожить дано. И мудрость есть великая — к любви днём каждым каждый должен устремиться.
— О, как ты мудр, мой старший брат! — воскликнул младший. — Великие познал ты мудрости, и я теряюсь пред тобой, прости, не познакомил даже со своей женой, — и крикнул к двери обращаясь: — Старушка, где же ты, моя стряпушка?
— Так вот же я, — в дверях весёлая старушка показалась, неся на блюде пироги парящие. — Я с пирогами задержалась.
Поставила на стол пирог, весёлая старушка игриво реверанс смешной пред братьями изобразила. И близко к брату младшему, своему супругу, подошла, сказала полушепотом, но шёпот тот услышал старший брат:
— К тому ж ты, муженёк, прости меня, уйду сейчас, прилечь должна.
— Да что ж ты, непутёвая, вдруг отдыхать решила. У нас гость дорогой, мой брат родной, а ты...
— Не я, кружится голова, да и тошнит слегка.
— И от чего же так могло у хлопотушки у тебя случиться?
— Быть может, сам ты виноват, опять, наверное, дитя у нас родится, — со смехом молвила старушка, убегая.
— Прости, мой брат, — винился младший брат смущённо перед старшим, — не знает цену мудрости, всегда весёлою она была и в старости вот веселушкою осталась.
Задумчивым мудрец всё дольше оставался. Задумчивость его шум детских голосов прервал. Услышал их мудрец, сказал:
— Великую познать стремиться мудрость должен каждый человек. Как воспитать детей счастливыми и справедливыми ко всему.
— Поведай, мудрый брат, я жажду счастливыми своих детей и внуков сделать, ты видишь, вот вошли они, шумливые мои внучата.
Два мальчика не старше шести лет и девочка лет четырёх в дверях стояли и спорили между собой. Угомонить пытаясь ребятню, брат младший торопливо им сказал:
— Быстрей мне говорите, что у вас стряслось, шумливые, и не мешайте нам беседой заниматься.
— Ой, — меньший мальчик восклицал, — два дедушки из одного случились. Где наш, а где не наш, как разобрать?
— Так вот же наш дедулечка сидит, разве не ясно? И к младшему из братьев малышка внучка подбежала, к ноге щекой прижалась, за бороду трепала и щебетала:
— Дедулечка, дедулечка, к тебе спешила я одна, чтоб показать, как танцевать я научилась, а братья сами за мною увязались. Один с тобою хочет рисовать, он, видишь, досточку и мел принёс. Второй свирель несёт и дудочку, он хочет, чтобы ты ему на дудочке и на свирели поиграл. Дедулечка, дедулечка, но я ведь первая к тебе идти решила. Ты всем им так скажи. Отправь, дедулечка, их восвояси.
— Нет, первым я шёл рисовать, со мною брат уже потом решил идти, чтоб на свирели поиграть. — Заметил внук с куском досточки тонкой.
— Вас два дедулечки, вы рассудите, — внучка щебетала, — кто первым шёл из нас? Так рассудите, чтоб я первою была, а то заплачу горько от обиды.
С улыбкою и грустью на внучат смотрел мудрец. Ответ готовя мудрый, напрягал на лбу морщинки, но ничего не говорил. Засуетился младший брат, не дал продлиться паузе возникшей и быстро взял из детских рук свирель и, не задумавшись, сказал:
— Предмета нет для спора вообще у вас. Танцуй, красавица моя и попрыгушка, я подыграю танцу на свирели. На дудочке поможет мне играть мой милый музыкант. А ты, художник, нарисуй, что звуки музыки рисуют, и как танцует танец балерина, нарисуй. А ну-ка, быстро разом все за дело.
Брат младший на свирели мелодию весёлой и прекрасной выводил, и внуки увлечённо все одновременно вторили ему, своё любимое изображая. На дудочке старался не отстать в мелодии великий, в будущем известный музыкант. Как балерина, прыгала малышка, вся раскраснелась, радостно изображала танец свой. Художник будущий картину радостную рисовал.
Мудрец молчал. Мудрец познал... Когда окончилось веселье, встал:
—Ты помнишь, брат мой младший, зубило старое отца и молоток, мне дай их, я главный свой урок на камне вырубить хочу. Сейчас уйду. Наверно, не вернусь. Меня не останавливай, не жди.
Ушёл брат старший. Седой мудрец с учениками к камню подошёл, тропа тот камень огибала. Тропа, что странников за мудростью звала в края далёкие от дома своего. День проходил, ночь наступала, седой мудрец стучал, рубил на камне надпись. Когда закончил обессиленный седой старик, его ученики на камне прочитали надпись:
“Что ищешь, странник, — всё с собой несёшь, и не находишь нового теряешь с каждым шагом”.
Анастасия замолчала, притчу рассказав, и смотрит вопросительной глазам что понял я из притчи? — думает, наверное.
— Я, Анастасия, понял из притчи, что все мудрости, о которых старший брат рассказывал, младший брат в жизни конкретной претворил. Но только непонятно мне, кто брата младшего всем этим мудростям учил?
— Никто. Все мудрости вселенские в каждой душе людской заключены навечно с момента сотворения души. Лишь мудрствуя лукаво, себе в угоду от главного уводят часто души мудрецы.

<< Предыдущая

стр. 5
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>