ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 4. ЛИЦА, ПОДЛЕЖАЩИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Основные изменения в главе 4: дается определение общего субъекта преступления; уточняется перечень преступлений с пониженной границей начала уголовной ответственности; вводится новый институт возрастной невменимости (невменяемости); совершенствуется институт невменяемости; вводится новая норма об ограниченной (уменьшенной) вменяемости.
Статья 19. Общие условия уголовной ответственности
Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом.
1. Общие условия уголовной ответственности — это признаки общего субъекта преступления. Они таковы: а) вменяемость; б) физическое лицо;
в) достижение определенного Кодексом возраста уголовной ответственности.
2. Вменяемость (вменимость) представляет собой психическую способность лица осознавать фактическое содержание и общественную опасность содеянного и руководить им. Вменяемость включает в себя мотивированность и целеполагание поведения. Она является субъективной предпосылкой вины и вменения в ответственность общественно опасного деяния. Вменяемость исключает невменяемость (см. комментарий к ст. 21) и возрастную невменяемость (невмени-мость, см. комментарий к ч. Зет. 20).
3. Физическое лицо суть человек, а не юридическое лицо или животное. Понятие, права и обязанности юридического лица приведены в главе 4 Гражданского кодекса РФ.
Человек — биосоциальное существо. Чтобы стать субъектом преступления, совершивший общественно опасное деяние человек должен обладать двумя обязательными свойствами — достичь определенного возраста и быть вменяемым.
Личность человека — его социальная сущность. УК выделяет некоторые личностные качества человека в виде признаков специального субъекта. Он отличается от общего субъекта четвертым признаком —
той или иной функцией (ролью) в правоотношениях. Например: должностное лицо, военнослужащий, медицинский работник, родитель, обязанный платить алименты на детей, и т.д.
4. Признаки специального субъекта описываются в уголовно-правовых нормах и требуют четкого установления при квалификации преступлений. Специальный субъект может быть конститутивным обязательным элементом состава, либо выступать квалифицирующим признаком составов, где говорится об использовании лицом своего служебного положения.
Статья 20. Возраст, с которого наступает уголовная ответственность
1. У головной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.
2. Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за убийство (статья 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья III), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112), похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131), насильственные действия сексуального характера (статья 132), кражу (статья 158), грабеж (статья 161), разбой (статья 162), вымогательство (статья 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167), терроризм (статья 205), захват заложника (статья 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (части вторая и третья статьи 213), вандализм (статья 214), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных ус-тройств (статья 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267).
3. Если несовершеннолетний достиг возраста, предусмот^ ренного частями первой или второй настоящей статьи, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.
1. Возраст начала уголовной ответственности новый УК сохранил прежним: с 16-ти лет за все преступления, с 14-ти лет за двадцать преступлений, исчерпывающий перечень которых приведен в ст. 20.
2. Возрастные границы определены не произвольно, а социально и криминологически обоснованно. По достижении шестнадцатилетнего возраста молодые россияне получают паспорт гражданина Российской Федерации, что юридически свидетельствует об их социально-правовой зрелости, позволяющей им делать сознательный выбор между правомерным и преступным поведением.
3. В ряде составов преступлений со специальным субъектом начало уголовной ответственности поднимается до 18-ти лет. Именно с этого возраста субъект должен и может выполнять свои профессиональные и гражданские обязанности, отвечать за их невыполнение. Например, военнослужащие отвечать за воинские преступления, водители транспорта за транспортные преступления и прочее.
4. Возрастные особенности влияют и на наказуемость виновных субъектов. Так, смертная казнь не применяется к лицам, совершившим преступление в возрасте до восемнадцати лет, а также к мужчинам старше шестидесяти лет. Достижение пенсионного возраста для женщин в 55 лет и мужчин в 60 лет исключает назначение им наказаний, связанных с обязательным трудом.
5. Пониженный до 14-ти лет возраст уголовной ответственности установлен за двадцать составов преступлений. Критериями их отбора послужили:
а) характер и степень их общественной опасности — тяжкие, особо тяжкие, реже преступления средней тяжести;
б) только умышленные преступления, ибо неосторожная форма вины может оказаться недостаточно осознаваемой для 14-ти и 15-летних подростков;
в) содержание преступлений очевидно по их общественной опасности, понимается подростками; г) криминологическая обоснованность.
Статистика структуры преступности несовершеннолетних обнаруживает их стабильную «привязку» к определенным видам преступлений.
6. В группу преступлений с пониженным возрастным началом уголовной ответственности вошли, во-первых, насильственные преступления (умышленное убийство, причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, похищение человека, изнасилование, насильственные действия сексуального характера). Во-вторых, корыстно-насильственные, корыстные и имущественные преступления (кража, грабеж, разбой, вымогательство, неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, умышленное уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах). В-третьих, тяжкие преступления и квалифицированные составы деяний против общественной безопасности (терроризм, захват заложников, заведомо ложное сообщение об акте терроризма, хулиганство при отягчающих обстоятельствах, вандализм, хищение либо вымога-
тельство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения).
7. Новая норма ч. Зет. 20 о возрастной невменяемости (возрастной невменимости). Ее признаки:
а) лицо достигло 14 лет по двадцати перечисленным преступлениям и от 16 до 18 лет по всем остальным деяниям;
б) отстало в психическом развитии, которое не соответствует его паспортному возрасту;
в) причины отставания социальные, клинические, но не психиатрические, то есть не связаны с психическим расстройством;
г) вследствие своего инфантилизма лицо в момент совершения общественно опасного деяния не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.
При наличии всех перечисленных условий такое лицо не подлежит уголовной ответственности.
8. Отставание в психическом развитии может проистекать из грубых ошибок в воспитании ребенка, черепно-мозговых травм, длительных физиологических заболеваний, изоляции ребенка от общения с людьми и сверстниками, родительских изуверств и т.п.
Норма о возрастной невменимости соответствует принципам вины, справедливости и гуманизма.
Установить психический инфантилизм суд сможет, оценивая заключения психолого-психиатрической и психолого-педагогической экспертиз.
Статья 21. Невменяемость
1. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) лиоо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия лиоо иного болезненного состояния психики.
2. Лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные настоящим Кодексом.
1. Невменяемость — это такое состояние лица на момент совершения общественно опасного деяния, при котором оно вследствие психического расстройства было лишено возможности осознавать фактиче-
ский характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.
Для невменяемости требуется два критерия: психиатрический (медицинский) и психологический (юридический).
2. Психиатрический критерий предполагает наличие у лица того или иного психического расстройства или иного болезненного состояния психики.
Психические расстройства в ст. 21 классифицированы на четыре группы: хроническое психическое расстройство; временное психическое расстройство; слабоумие; иное болезненное состояние психики.
Одновременность наличия двух критериев невменяемости обусловлена различными по глубине и течению психическими расстройствами. Возможны светлые промежутки (ремиссии), когда даже больные шизофренией признаются вменяемыми, ибо осознавали содеянное и могли руководить им.
3. Хронические психические расстройства характеризуются неизлечимостью и течением) в котором периоды обострения перемежаются с ремиссией. К ним относятся шизофрения) алкогольные психозы (например, белая горячка), эпилепсия и т.п. Исследованиями криминологов и судебных психиатров установлены стабильные корреляционные зависимости типа расстройства и направленностью общественно опасных деяний. Например, для шизофрении типичны насильственные преступления вплоть до убийства.
4. Временное психическое расстройство протекает по типу «короткого замыкания» спонтанно и быстротечно. Его психофизиологическую основу нс составляют глубокие генетические или обменные аномалии как при хронических расстройствах. Это сильный нервно-эмоциональный срыв) мощный стресс, вызванный предшествующим психическим напряжением, иногда спровоцированный принятием небольшой порции алкоголя. Таковы, например, патологическое опьянение, просоночные состояния.
5. Слабоумие — врожденная либо рано приобретенная аномалия мозговой деятельности) вследствие чего больной полностью либо частично не осознает социально-правовую реальность своего поведения. Виды слабоумия — идиотия, имбецильность и дебильность. Первые два вида не актуальны для правосравнитсльной и судебно-психиатрической практики ввиду постоянного постельного режима больного и его беспомощности.
Иное дело олигофрения в степени дебильности. Она не носит всеох-ватывающего характера поражения интеллекта больного и олигофре-ны могут осознавать общественную опасность деяния, что зависит от глубины поражения мозга, а также от содержания деяния. Убийства, причинение вреда здоровью потерпевшего, кража, разбой ввиду оче-
видности их антисоциальности разум олигофрена постигает. Подлог, халатность, государственную измену он может не понимать.
6. В определение «иное болезненное состояние», известное статье II УК 1960 года, новый Кодекс внес существенное уточнение: не просто болезненное состояние, которое присутствует при всякой болезни, а «болезненное состояние психики». Тем самым положен конец дискуссии относительно того, будет ли бред больного при высокой температуре, при котором он наносит оскорбление медицинскому персоналу, психическим расстройством или нет. В этом случае оскорбление отсутствует не ввиду невменяемости, а вследствие отсутствия волевого мотивированного поведения и вины.
Чаще всего в данную группу психических расстройств относится психопатия. Для нее специфично сочетание осознания общественной опасности деяния с невозможностью руководить им вследствие эмоционально-волевой аномалии.
Психопаты, как правило, признаются вменяемыми в инкриминируемых им преступлениях. Однако такие редкие формы психопатий как клептомания (неодолимое влечение к кражам) или пиромания (склонность к поджогам) служат основанием для признания лица нс-вменяемым в отношении краж и поджогов.
7. Психологический (юридический) критерий невменяемости включает альтернативно два компонента — интеллектуальный и волевой. Интеллектуальный компонент данного критерия охватывает осознание лицом фактического характера и общественной опасности своих действий (бездействия). Волевой компонент — способность руководить своим поведением. Ст. 21 соединяет интеллектуальный и волевой компонент психологического критерия союзом «или». Значит, либо отсутствие интеллектуального, либо волевого компонентов устраняют психологический критерий невменяемости. Поражение интеллекта неизбежно поражает волевой компонент. Но не наоборот, в психопатиях, как отмечалось, интеллект сохранен, но поражена воля, что может дать основание позитивно оценить наличие психологического (юридического) критерия невменяемости.
8. Невменяемость определяется судом с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы.
Невменяемость является основанием непривлечения лица к уголовной ответственности ввиду отсутствия состава преступления: нет субъекта, нет вины, нет волевого мотивированного действия (бездействия).
9. Невменяемому лицу суд назначает принудительные меры медицинского характера (см. комментарий к разделу VI).
Статья 22. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости
1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.
2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.
1. Статья 22 впервые в российском уголовном законодательстве конструирует норму о совершении преступления в состоянии так называемой ограниченной (уменьшенной) вменяемости. Ее признаки: а) вменяемое лицо с психическим расстройством б) во время совершения преступления
в) не в полной мере осознавало фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководило ими.
Такое лицо подлежит уголовной ответственности и является вменяемым субъектом преступления. Однако суд может учесть ограниченную вменяемость при индивидуализации наказания или заменить наказание принудительными мерами медицинского характера.
2. Вменяемые психопаты, лица с остаточными явлениями черепно-мозговой травмы, с глубокой акцентуацией характера и т.п. состояниями, пограничными между нормой и патологией психики, оказываются в ряду лиц с ограниченной (уменьшенной) вменяемостью. Это по их адресу заключения судебных экспертов констатируют: «в отношении инкриминируемого общественно опасного деяния вменяем, но...» и далее перечисляются эмоционально-волевые, характерологические отклонения от психической нормы, которые не исключают вменяемости, но сужают возможности лица в полной мере осознавать содеянное либо руководить им.
3. Значение данной нормы в том, что в соответствии с принципами справедливости и гуманизма она обязывает суд к более тщательной индивидуализации наказания. В местах исполнения наказания должны быть обеспечены психиатрические лечение и контроль за такими осужденными. Без законодательной регламентации психиатрическую службу в исполнительно-наказательных учреждениях сформировать сложно. Тем самым более результативным станет исправление лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости.
Статья 23. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения
Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности.
1. Данная норма ценна своей общепревентивной направленностью. Она призвана сломать довольно распространенный стереотип в общественном сознании относительно привилегированности деяний, совершенных в состоянии опьянения или наркотического одурманивания: «был пьян, ничего не помню». Он исторически обусловлен со времен Русской Правды XI века: к преступнику, совершившему преступление «по пьяному делу», всегда был снисходительный подход.
Состояние алкогольного опьянения, даже очень сильного, наркотического либо токсического одурманивания не освобождает преступника от уголовной ответственности и не смягчает его наказуемость. По УК 1960 года состояние опьянения во время совершения преступления рассматривалось как отягчающее ответственность обстоятельство. Новый УК не включил опьянение в перечень отягчающих наказание обстоятельств, ибо причины его и само это состояние весьма ва" риативны и подчас (например, при спаивании несовершеннолетнего) для него самого могут наоборот, смягчать наказуемость.
2. Статья 23 имеет в виду физиологическое, а не патологическое опьянение или одурманивание и, конечно, не алкогольные психозы. Не дает она основания и для оценки его как ограниченной (уменьшенной) вменяемости.
ГЛАВА 5. ВИНА
Статья 24. Формы вины
1. Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.
2. Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
1. Реализуя принцип вины, новый У К значительно расширил и углубил регламентацию института вины. В предшествующем Кодексе было две статьи о вине. В Кодексе 1996 года — пять. Из них три полностью новые, две — значительно обновленные как содержательно, так и терминологически. В Особенной части Кодекса все нормы сфор-
мулированы таким образом, чтобы по возможности исключить право-применительные ошибки относительно форм вины. У К 1960 года, как показывали многочисленные исследования, был в данной части весьма несовершенен.
2. Часть 1 ст. 24 определяет вину впервые. Вина конструируется как родовое понятие умысла и неосторожности. Тем самым законодательно решен вопрос о понятии вины-виновности, который в 50-е годы вызвал бурную дискуссию в теории уголовного права. Споры порождались главным образом из-за терминологической и понятийной многозначности слов «вина», «виновность», «виноват», «вменять в вину» и прочее. Так, вердикт присяжных «виновен» или «невиновен» подсудимый означает их вывод о том, совершил или не совершил тот преступление. «Виновен» как синоним «виноват» в совершении инкриминируемого деяния, а не как оценка умысла либо неосторожности. В толковых и энциклопедических словарях фиксируется многозначность термина «вина»: вина как умысел и неосторожность, вина как совершенное преступление, моральная вина-порицание. Весьма своеобразное понимание вины, например, в немецком Уголовном кодексе и доктрине. Вина как свобода выбора преступного поведения и порицание лица за криминальный выбор.
Новый УК покончил с такой многозначностью: в уголовном праве вина — обязательный элемент составов преступлений и родовое понятие умысла и неосторожности.
3. Важным нововведением является и установление ч. 2 данной статьи о том, что деяние считается неосторожным, если об этом прямо сказано в диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы. При отсутствии такого указания закона, преступление считается умышленным.
Статья 25. Преступление, совершенное умышленно
1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.
2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.
3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.
1. Новый У К впервые вводит в нормы об умысле их словесное обозначение — «прямой умысел» и «косвенный умысел». Судебная и следственная практика, а также наука уголовного права давно ими пользуются. Однако в законе терминологически виды умысла не различались.
Теперь они разведены по разным частям статьи об умысле, дабы более четко их различать и соотносить.
2. Прямой умысел слагается из двух компонентов интеллектуального и эмоционально-волевого. Первый имеет своим содержанием осознание общественной опасности своих действий (бездействия) и предвидение неизбежности либо возможности наступления в результате действий (бездействия) общественно опасных последствий.
3. Осознание общественной опасности действий (бездействия) предполагает понимание причинного свойства своего поведения, которое должно произвести вредные последствия. Осознание охватывает также понимание общественной опасности способа, времени, обстановки, орудий, предметов преступления, особенностей потерпевшего, выступающих обязательными элементами состава. Осознание названных элементов объективной стороны преступления, которые не входят в его состав, учитывается при индивидуализации судом наказания.
Например, общеопасный способ убийства образует квалифицированный состав убийства (см. комментарий п. «е» ч. 2 ст. 105). Для его вменения необходимо установить наличие у лица умысла на совершение убийства именно таким способом. При уничтожении или повреждении памятников истории и культуры общеопасный способ не предусмотрен. Умысел на совершение данного преступления общеопасным способом будет учтен судом как отягчающее наказание обстоятельство (см. комментарий к п. «к» ч. 1 ст. 63).
4. Интеллектуальный компонент умысла включает, далее, предвидение наступления общественно опасных последствий вследствие совершенного действия (бездействия). Предвидение в прямом умысле допустимо в двух вариантах, а именно: предвидение неизбежности наступления последствий и (реже) предвидение возможности их наступления. Поскольку закон предвидение возможности и предвидение неизбежности наступления вредных последствий предусмотрел как альтернативы, согласно грамматическому и логическому толкованию, такая возможность близка к стопроцентной. Об этом же свидетельствует сопоставление поведения при прямом и косвенном умысле.
5. Эмоционально-волевой компонент прямого умысла заключается в психическом отношении субъекта к наступлению общественно опасных последствий в виде желания. Согласие с неизбежностью наступления последствий равнозначно их желанию. Так, если наемный убийца желает убить потерпевшего выстрелом из автомата по пере-
днему стеклу его автомашины и осознает, что с неизбежностью лишит жизни пассажира, сидящего с ним рядом, то оба убийства совершаются с прямым умыслом.
6. О форме вины в виде прямого умысла свидетельствуют такие обязательные признаки составов преступлений, как цель, заведо-мость, явность, ччсто мотивы, предусмотренные в диспозициях уголовно-правовых норм.
7. Новый УК, подобно предшествующему, не упоминает о видах прямого умысла. Между тем практике и теории они известны. Таковы неконкретизированный, альтернативный, аффективный, заранее обдуманный (предумысел) виды прямого умысла.
8. При неконкретизированном умысле субъект предвидит и желает наступления количественно неопределенных вредных последствий. При этом он соглашается с любым размером ущерба. Так, с неконкре-тизированным умыслом совершается карманная кража, причинение вреда здоровью в драке. Правило квалификации преступлений, совершенных с прямым неконкретизированным умыслом: по фактически содеянному. Однако из этого правила есть одно исключение, а именно: такие преступления не оцениваются как малозначительные деяния. Как отмечалось ранее, для малозначительных деяний должно быть совпадение мизерности причиненного ущерба с содержанием умысла на такую мизерность.
9. Альтернативный — такой вид прямого умыыла, при котором субъект предвидит и желает причинить вред либо одному, либо другому объекту. Так, во время драки виновный может ранить другую сторону либо ее убить. Причинение вреда здоровью разной степени тяжести осществляется с неконкретизированным умыслом. Здесь объект один, но мера ущерба, причиненного ему, разная. Причинение же смерти в той же драке, переросшей из телесных повреждений в убийство, совершается с прямым альтернативным умыслом. Альтернатива в двух объектах — здоровье или жизнь человека. Субъект согласен и на первое и на второе посягательства. Поэтому правило квалификации то же: по фактически содеянному.
10. Аффективный умысел — это внезапно возникший прямой умысел. В преступлениях против жизни и здоровья человека (см. комментарии к ст. 107 и ст. 113) такой умысел выступает обязательным элементом привилегированного состава преступления. В других преступлениях он служит смягчающим наказание обстоятельством.
II. Заранее обдуманный умысел (предумысел) предполагает тщательное планирование преступления, просчитывание всех его деталей, дабы результат состоялся с неизбежностью. В отличие от дореволюционного уголовного законодательства, ни УК 1960, ни УК 1996 года такого вида умысла не знают. По общим правилам индивидуализа-
ции наказания предумысел как наиболее опасная степень вины должен учитываться судом при назначении наказания.
12. Косвенный умысел в интеллектуальном компоненте заключает осознание субъектом общественной опасности своих действий (бездействия) и предвидение возможности наступления общественно опасных последствий.
Осознание общественной опасности своих действий (бездействия) как и в прямом умысле, означает понимание опасности способов, места^ времени и других объективных признаков состава, если они являются обязательными.
Предвидение возможности наступления вредных последствий предполагает достаточно высокий прогноз об объективной вероятности (также высокой) причинения действиями (бездействием) последствий. Такая возможность — и объективная и субъективная — не близка к стопроцентной, как при прямом умысле. Она колеблется в пределах выше пятидесяти процентов или «пятьдесят — на пятьдесят».
13. Эмоционально-волевой компонент косвенного умысла состоит в нежелании наступления вредных последствий, но сознательного их допущения либо в безразличном отношении к факту их наступления. Именно безразличие — наступят вредные последствия или нет, субъект все равно совершит преступление — наиболее специфично для косвенного умысла. Новый УК, в отличие от предшествующего, обоснованно выделил «безразличие» в качестве главной эмоции лица, действующего с косвенным умыслом.
14. Косвенный умысел редко встречается на практике. Как правило, он сочетается с другим преступлением, совершаемым с прямым умыслом, и является косвенным, попутным, дополнительным к желаемому деяяию. Например, М,, совершая изнасилование, чтобы прекратить крики о помощи потерпевшей, бросил ей в рот пригоршню песка. Оставляя место совершения преступленияя он осознавал, что хрипящая беспомощная жертва может задохнуться. Однако не пытался ни спасти ее, ни убить. Потерпевшая вскоре умерла от асфиксии. Виновный совершил изнасилование с прямым умыслом (иначе такое преступление, как и кража, разбой и многие другие, не совершается) и убийство с косвенным умыслом.
15. Косвенный умысел близок к прямому альтернативному умыслу. На практике их нередко смешивают. Наиболее яяственно различие проходит по эмоционально-волевому компоненту. При альтернативном умысле налицо желание совершить то или иное посягательство на два, как минимум, объекта. При косвенном умысле желания наступления вреда нет, есть безразличное отношение к наступлению вредных последствий и объект посягательства здесь безальтернативно один.
16. При конструировании составов преступлений УК употребляет единый термин «умысел», не различая прямой и косвенный. Однако их различение имеет практическое значение для квалификации деяний и для наказания виновных. Некоторые деяния могут совершаться исключительно с прямым умыслом и потому косвенный умысел означает отсутствие состава. Так, приготовление к преступлению и покушение на преступление могут совершаться только с прямым умыслом. Как отмечалось, многие преступления типа кражи, грабежа, мошенничества, изнасилования, государственной измены и прочее также осуществляются лишь с прямым умыслом.
При прочих равных условиях прямой умысел опаснее косвенного и потому строже наказуем.
Косвенный умысел граничит с неосторожностью в форме легкомыслия. Их размежевание носит существенное значение, ибо неосторожные преступления имеют другой характер общественной опасности и наказываются при прочих равных условиях значительно мягчч, чем умышленные.
17. В одном составе умышленного преступления допустимо сочетание прямого и косвенного умысла — прямого в отношении общественно опасных последствий, косвенного в отношении других элементов объективной стороны состава. Однако исключаетсяясочетание умысла в отношении вредных последствий и неосторожности в отношении других элементов объективной стороны.
Верховный Суд СССР в постановлении «О судебной практике по делам об изнасиловании» рекомендовал судам квалифицировать как изнасилование при отягчающих обстоятельствах деяние, при совершении которого лицо не предвидело несовершеннолетнего возраста потерпевшей, но «должно и могло было предвидеть», иными словами, относиться к признаку состава — несовершеннолетия потерпевшего. Позиция эта постояяно аргументированно критиковалась в публикациях, однако, осталась поныне неизменной (см. Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовнымделам. М., 1996. С. 28).
Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности
1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по яегкомыслию или небрежности.
2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.
3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия),
хотя при необходимой внимательности и предусмотрительно^ сти должно было и могло предвидеть эти последствия.
1. Новый У К четко обрисовал терминологически обе формы неосторожной вины, назвав их «легкомыслием» и «небрежностью». Обе разновидности неосторожности сформулированы в разных частях статьи, что позволяет более четко их различать и квалифицировать.
При этом значительно уточнены и улучшены характеристики легкомыслия и небрежности.
2. Неосторожное легкомыслие (либо легкомысленная неосторожность) в интеллектуальном компоненте содержит признаки предвидения возможности наступления общественно опасных последствий. Такая субъективная прогностика соответствует объективной вероятности наступления последствий, которая значительно ниже вероятности при косвенном умысле.
Интеллектуальному компоненту легкомыслия присущ риск, на который осознанно идет субъект по тем или иным непродуманным мотивам. Например, чтобы продемонстрировать свою ловкость и физическую силу, держит на руках за перстами моста приятеля, не выдерживает нагрузку, и тот, падая в реку, ударившись о камень, погибает. С таким легкомыслием лихача нередко действуют автолюбители, которые для бахвальства своим профессионализмом сознательно нарушают правила движения, создают аварийную обстановку, из которой оказываются неспособными выйти.
3. Эмоционально-волевой компонент неосторожного легкомыслия состоит в самонадеянном расчете на предотвращение вредных последствий.
Самонадеянность состоит в объективно необоснованной переоценке обстоятельств, якобы, могущих не допустить наступление вреда. Это надежда на свои знания и силы, которые в прошлом в аналогичной ситуации завершались благополучно, на возможности потерпевшего, который сам может оказать себе помощь (например, выплыть из озера, когда его в протекающей лодке вызвался покатать субъект), на внешние силы, например, грозовую тучу, которая зальет дождем непогашенный лесной костер и прочее.
4. Неосторожное легкомыслие отличается от косвенного умысла и по интеллектуальному и эмоционально-волевому компонентам. Как отмечалось, при косвенном умысле вероятность наступления вредных последствий велика и предвидение их достаточно очевидно. При легкомыслии субъективное предвидение и объективная вероятность наступления вреда намного меньше, ниже пятидесяти процентов.
Особенно четко проходит различие по эмоционально-волевому компоненту. При косвенном умысле он суть безразличие, отсутствие расчета на какое-либо конкретное препятствие наступления ущерба
(расчет на «авось»). При легкомыслии — отнюдь не безразличное отношение к возможности общественно опасных последствий. Создав рискованную, угрожающую ситуацию, субъект деятельно и заинтересованно рассчитывает на благополучный выход из нее. Если бы он заранее знал, что последует такой вред, он не совершал бы своих действий (бездействия). Напротив) при косвенном умысле субъект все равно, зная об угрозе вреда, совершил бы свое деяние.
5. Небрежность как форма неосторожности, в интеллектуальном компоненте содержит непредвидение наступления вредных последствий. Такое непредвидение носит сугубо психологическую основу, которая не отражает адекватно объективную реальность. Если бы субъект не предвидел возможность наступления вреда и она в действительности отсутствовала, тогда бы его поведение было безвиновным. Вред бы тогда наступал в силу случайного стечения обстоятельств, предвидеть которые трудно либо невозможно.
6. Порицаемость небрежности в том и состоит, что субъект не предвидит возможности наступления вреда не из-за объективных причин, а исключительно в силу пренебрежения правилами предосторожности, своими профессиональными, гражданскими, семейными, бытовыми обязанностями.
Новый Кодекс удачно углубил признаки эмоционально-волевой небрежности, указав на «необходимую внимательность и предусмотрительность» субъекта, в силу которых он должен был и мог предвидеть вредные последствия и не допускать их наступления.
7. Необходимая внимательность взаимосвязана с долженствованием предвидения и недопущения вредных последствий. Она предписана профессиональными обязанностями субъекта, его взаимоотношениями с потерпевшим, гражданским долгом, техническими и бытовыми правилами предосторожности обращения с источниками повышенной опасности. Для установления субъективного основания ответственности за небрежное преступление необходимо устанавливать те конкретные правила поведения, которые должен был соблюдать виновный. Долженствование предвидеть и не допускать вредные последствия является объективным критерием небрежности.
8. Другим, субъективным критерием неосторожности в форме небрежности является реальная возможность данного лица в конкретной обстановке предвидеть наступление вредных последствий. Требование закона быть предусмотрительным означает просчитывать все возможные исходы своего действия (бездействия) в данной, а не среднестатистической типичной ситуации. Если объективный критерий небрежности связан с правилами поведения, в той или иной степени формализованными, то субъективный критерий сугубо персонифицирован и конкретизирован применительно к данному лицу с его психо-
физическими свойствами, профессиональными знаниями, бытом и прочее.
Преимуществом современного российского уголовного законодательства перед зарубежным, в частности американским, состоит в том, что, во-первых, помимо объективного признается обязательным субъективный критерий небрежности. Во-вторых, что в критериях небрежности исходным выступает не «средний, благоразумный человек», «принятые нравственные ценности» и т.п., а конкретный субъект с его достоинствами и недостатками, повлиявшими на преступление по небрежности. Только сочетание «и должен и мог» обосновывают ответственность за неосторожное преступление по УК 1960 года и У К РФ 1996 года (в Кодексах 1922 и 1926 годов небрежность содержала лишь объективный критерий — «должен предвидеть» вредные последствия).
Статья 27. Ответственность за преступление^ совершенное с двумя формами вины
Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.
1. В данной норме регламентированы случаи совершения преступлений, которые причинили два последствия и в отношении них соответственно имелись две формы вины в сочетании — основное преступление с умыслом, дальнейшие вредные последствия — по неосторожности. Такие составы именуются составами, квалифицированными вторым более тяжким последствием. Их в Кодексе немного, но они вызывают определенные трудности при квалификации ввиду необходимости четкого разграничения их от смежных составов преступлений. Например, ст. Ill предусматривает ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности смерть последнего (см. комментарий кет. III). Налицо два последствия и в отношении к ним у субъекта две формы вины: к основному вреду — тяжкому повреждению здоровья — умысел. В отношении лишения жизни — неосторожность.
2. Сочетание двух форм вины — умысла и неосторожности — не превращает в сложных составах деяния в умышленно-неосторожные. Согласно четкому предписанию ст. 27 в целом такое преступление признается умышленным.
Исключения из приведенного правила немногочислены. Например, в составе утраты документов, содержащих государственную тайну, которая повлекла причинение тяжких последствий, и к основному и к дополнительному более тяжкому последствию форма вины — неосторожность (см. комментарий к ст. 284).
3. Составы с двумя последствиями и двумя формами вины не следует смешивать с составами, имеющими одно последствие и одну неосторожную форму вины, где действия (бездействие) представляют собой нарушение тех или иных специальных правил. Таковы, например) автотранспортные преступления (см. комментарий к гл. 27), воинские (см. комментарий к разделу XI) и т.д. Дискуссии в публикациях и на практике относительно возможности двойной вины по отношению к действию (бездействию) в виде нарушения специальных правил и к преступным последствиям основаны на двух ошибочных посылках в аргументации. Они игнорировали конструкцию форм вины, которые всегда ориентированы на психическое отношение к последствиям (предвидение, непродвидение их). Они также смешивали уголовно-правовую и административную, дисциплинарную, гражданскую и т.д. вину. Отношение к нарушению правил безопасности действительно может быть и умышленным и неосторожным. Но это сфера не уголовного, а других отраслей права. Верховный Суд Союза вначале также признавал двойную вину в отношении действия (бездействия) и последствий, например) в автотранспортных преступлениях. В результате такой неверной рекомендации автотранспортные типично неосторожные преступления признавались умышленными из-за злостного нарушения водителем правил движения. Как на умышленные преступления на них не распространялись амнистии. Позже Верховный Суд свою ошибку исправил и рекомендовал судам все преступления, связанные с нарушением специальных правил, признавать неосторожными. Вина в отношении нарушения правил учитывалась судами как доказательство той или иной формы вины в отношении преступных последствий, а также при индивидуализации наказания.
Статья 28. Невиновное причинение вреда
1. Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, ^е осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.
2. Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.
1. Данная норма У К предусмотрена впервые. Хотя в теории и на практике невиновное причинение общественно опасных последствий, именуемое «случай» или «казус», всегда изучалось и применялось как основание непривлечения лица к ответственности за отсутствием состава преступления, а именно вины.
2. Невиновное причинение вреда по ст. 28 возможно в двух видах. Первый (ч. 1 комментируемой нормы): лицо не предвидит наступление вреда, не должно или не могло этого предвидеть. Разделительный союз «или» означает, что «казус» («случай») охватывает три варианта:
а) лицо не предвидит, не должно, но могло предвидеть наступление вреда от его действия (бездействия);
б) лицо не предвидит наступление вреда, должно, но не могло предвидеть;
в) лицо не предвидит наступление вреда, не должно и не могло предвидеть.
Первый вариант казуса очевиден и потому в комментариях не нуждается. Понятия «должен» и «мог» раскрыты в комментарии к норме о неосторожности в форме небрежности.
Новым и для теории и для практики является второй вариант казуса, предусмотренный в ч. 2 данной статьи. Здесь речь идет о том, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, а в эмоционально-волевом отношении не могло предотвратить их из-за несоответствия своих психофизиологических свойств требованиям экстремальных условий совершения деяния или нервно-психических перегрузок.
3. Нормальные, здоровые психофизиологические свойства человека предполагают такое состояние человека, о котором принято говорить, что он находился в здравом уме и твердой памяти, когда лицо психологически свободно в принятии выбора поведения. Никакого сильного стресса, психических потрясений, глубокого душевного волнения такой человек не испытывает.
Психофизиологические отклонения, которые имеет в виду данная норма, проистекают не из психических расстройств — критериев невменяемости либо ограниченной вменяемости, и не из физиологического эффекта, который хотя и не блокирует свободу выбора поведения, но определенным образом сужает ее (см. комментарий к ст. 107 и ст. 113). Имеются в виду экстремальные внешне-средовые условия типа чрезвычайного происшествия, непреодолимой или трудно преодолимой силы, внутреннее особое состояние типа тяжелого заболевания, внезапной утраты профессиональной трудоспособности и т.п. обстоятельства, которые сделали поведение лица неволимым.
Например, врач не мог оказать срочной медицинской помощи тяжело больному пациенту потому, что попав в автоаварию, сам оказался в беспомощном состоянии. Он предвидел, что неоказание медицин-
ской помощи пациенту может повлечь летальный исход, но по психофизиологическим причинам не мог предотвратить вредные последствия от неоказания помощи (см. комментарий к ст. 124).
4. Возможность предотвращения предвиденных лицом вредных последствий блокируется также нервно-психическими перегрузками. Такие перегрузки могут возникнуть в профессиональной деятельности, в быту, на досуге. Причины их самые разнообразные, главное, что они вызвали такую нервно-психическую перегрузку лица, что она лишила его возможности предотвратить предвиденные вредные последствия. Например, шофер, проработав за рулем тяжелого грузовика двенадцать часов вместо положенных восьми, заснул в пути и, опрокинув в кювет машину, нанес вред здоровью охраннику груза. Отправляясь в рейс) усталый шофер предвидел возможность автоаварии, о чем он предупреждал руководителя перевозок, но был тем обруган, что обусловило еще и стрессовое состояние шофера. Медицинская экспертиза может в данном случае признать наличие сильной нервно-психической перегрузки, которая должна исключать вину шофера в содеянном. Ответственность ложится на лицо, отправившее в рейс профессионально непригодного водителя.
5. Заключения психологической и медицинской экспертиз помогут суду правильно применять новую, не имеющую аналогов в прежнем законодательстве, норму) избежать ошибок в оценке того) могло ли лицо в соответствующем психическом состоянии предотвратить предвиденные им общественно опасные последствия.
Ценно, что новый УК и в ст. 28 стремится неукоснительно, с предельной скрупулезностью реализовать принцип вины.



ОГЛАВЛЕНИЕ