ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 2 СООТНОШЕНИЕ И СВЯЗИ КРИМИНАЛИСТИКИ И ТЕОРИИ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
1. Формирование теории оперативно-розыскной деятельности
Розыскная — сыскная — деятельность сопутствует правосудию на всем протяжении его истории. Именно в ее функции входило исстари раскрытие преступлений, установление и розыск виновных, подлежащих затем передаче органам судебной власти. Зачатки сыскной деятельности можно обнаружить в эдиктах римских преторов, в инквизиционных процессах средневековых тайных трибуналов, в практике дьяков российского Сыскного приказа. Однако лишь в XVIII веке появляются подлинные профессионалы уголовного сыска, причем, по иронии судьбы, первых ощутимых результатов в этой области добиваются переметнувшиеся на эту сторону "баррикад" бывшие преступники. Такой, например, личностью, оставившей заметный след в истории российского сыска, был вор-рецидивист Ванька Каин (кличка Ивана Оси-пова), подавший 2.7 декабря 1741 г. в Сыскной приказ челобитную с просьбой принять его на службу "для сыску и поимки" 32 преступников, перечисленных в челобитной. Просьба его была удовлетворена, и он занимался "доносительством" до конца 40-х гг., когда обнаружилось, что Каин параллельно с "доносительством" сам совершал преступления в сговоре с чиновниками полиции и Сыскного приказа. По повелению императрицы Елизаветы Петровны была образована следственная комиссия, которая вела расследование дела Каина до 1753 г. Следствие сопровождалось бесконечными допросами и пытками Каина и его соучастников. Только в июне 1755 г. Каину был вынесен смертный приговор, замененный потом наказанием кнутом и ссылкой "в тяжкую работу". Предварительно у него были вырезаны ноздри и он был клеймен*.
Более счастливой была судьба "французского Каина" — Франсуа-Евгения Видока, родившегося в 1775 г. в семье булочника. Двадцати лет он уже как рецидивист был приговорен к 8 годам каторжных работ. В 1799 г. бежал с каторги, почти десять дет жил нелегально в Париже, подвергаясь шантажу бывших сокамерников, которому и решил положить конец, отправившись в полицейскую префектуру и предложив свои услуги для поимки известных ему преступников. Предложение было принято, и Видок сформировал специальную бригаду из уголовников, подбирая их по принципу: "только преступник может побороть преступление". Бригада получила название "Сюрте" (безопасность). Это была первая "розыскная бригада" в парижской полицейской префектуре, просуществовавшая до 1827 г., когда после смены префекта префектура была подвергнута реорганизации. Новый префект первым делом уволил Видока со всей его "бандой". Сыскная полиция была сохранена, "но получила новую организацию, которая собственно и считается началом устройства парижской сыскной полиции, и с тех пор основою ее организации является правило, гласящее: лица, привлекавшиеся к ответственности по обвинению в уголовных преступлениях, хотя бы судом и оправданные, — на службу в сыскную полицию не принимаются"^
Как в России и Франции, так и в Англии у истоков сыскной полиции стоял преступник — главарь воровской шайки и скупщик краденого Джонатан Уайльд, который довольно долго умудрялся совмещать свою преступную деятельность со службой в полиции в качестве тайного осведомителя. но был разоблачен и в 1725 г. публично повешен.
В Соединенных Штатах до начала XX в. сыском занимались либо любители типа Дюпена — героя детективных рассказов Эдгара По, либо лица своеобразной "свободной профессии", представителем которой в детективной литературе был знаменитый Шерлок Холме, а в жизни — не менее знаменитый Роберт Аллан Пинкертон — основатель и многолетний руководитель частного сыскного бюро с центральным управлением в Нью-Йорке и представителями во всех ев-
Г. Есипов. Ванька Каин. 280—335.
В кн. Осьмнадцатый век, кн. 3. М., 1869, с.
' Лебедев В.И. Искусство раскрытия преступлений. 1. Дактилоскопия. СПб., 1909, с. IX.
Я
ропейских столицах. Бюро Пинкертона, существующее до сих пор (Агентство Пинкертона), помимо уголовного сыска занималось и охранной деятельностью.
В течение XIX в. в полицейских учреждениях разных стран возникает и развивается специальная сыскная часть, получившая название сыскной или уголовной полиции. В России сыскная полиция была создана впервые в Санкт-Петербурге в 1866 г., вскоре после судебной реформы 1864 г., затем в 1881 г. в Москве, позже в Варшаве и Риге. 6 июля 1908 г. был принят закон "Об организации сыскной части", в соответствии с которым в 89 губернских и самых значительных уездных городах в составе полицейских управлений были созданы сыскные отделения. Небезынтересно, что осенью 1908 г. по распоряжению министра внутренних дел П.А. Столыпина все кандидаты на должности начальников сыскных отделений были командированы в Санкт-Петербург для слушания лекций на подготовительных курсах уголовного сыска, учрежденных при департаменте полиции. Программа курсов предусматривала изучение слушателями практики сыска и "такого необходимого для будущих деятелей судебной полиции и прокуратуры предмета, как введенная уже несколько лет в некоторых иностранных университетах наука, носящая название "криминалистики" в Австро-Венгрии и Германии и "научной полиции" — в Швейцарии, Бельгии, Франции и Италии"^. Именование этой молодой области научных знаний "научной полицией" имело в те годы глубокий смысл, олицетворяя собой научную вооруженность именно полиции, предназначенность этой науки в первую очередь для полиции.
Известно, что исторически одним из первых направлений развития криминалистики было исследование возможностей идентификации личности, разработка методов и средств криминалистической (уголовной) регистрации. Эти методы предназначались в первую очередь для обеспечения эффективности розыскной деятельности, уголовного сыска и были приняты на вооружение именно сыскной полицией. В. И. Лебедев, один из пионеров российской криминалистики, отчетливо представлял, что "успешную борьбу с современными преступниками может вести только та полиция,
которая вооружена по крайней мере равным или лучшим оружием новейшей техники и прикладных знаний и искусно ими владеет... По-прежнему — главным оружием большинства сыщиков служат старинные средства: 1) хитрость, 2) случай, 3) деньги, — и много еще приверженцев этих старых средств, несомненно имеющих также известное значение вделе сыска.... Но значение случая или счастья прежде всего характеризуется изречением, что всегда "везет только умелому", самая же меткая оценка "случая-счастья" заключается в суворовской поговорке: "Сегодня счастье, завтра счастье — помилуй бог! Надо же когда-нибудь и уменье!!" На одну хитрость также полагаться нельзя — преступник, особенно из рецидивистов, может легко и перехитрить, что же касается денежных средств, то не следует забывать, что самые важные доказательства виновности и улики добываются не за деньги, а путем систематического расследования, наиболее же ценные показания, часто сразу же раскрывающие преступления, — дают так называемые "немые свидетели" из видимых или даже неразличимых простым глазом следов, отгисков,"лишних предметов", обнаруженных на месте преступления и по пути следования преступника. А эти "немые свидетели" в то же время и свидетели самые неподкупные"'.
Приемы практического применения в сыске рекомендаций криминалистики, этой "полицейской техники", в своей совокупности составляли то, что в сыскной деятельности получило название уголовно-полицейской тактики, содержание которой составляли судебно-полицейские приемы борьбы с преступниками и преступностью, практические методы предупреждения, пресечения, обнаружения и расследования преступлений, изобличения и задержания лиц, в них виновных. Причем "технизация" сыска не означала отказа от традиционных средств и приемов его осуществления — применения полицейских собак, наружного наблюдения, осуществляемого чинами сыскной полиции (агентами уголовного розыска), использования негласных осведомителей из преступной среды и иных лиц. Обусловлено это было помимо прочего и требованиями закона: в ст. 254 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. указывалось, что "при производстве дознания полиция все нужные ей сведения собирает посред-
'Лебедев В.И. Указ. раб, с. IX.
' Лебедев В.И. Указ. раб., с. XII.
ством розысков, словесными расспросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах".
Теория уголовно-полицейской тактики не разрабатывалась, она представляла собой свод эмпирических правил и советов. Не случайно поэтому первые попытки подвести теоретическую базу под оперативно-розыскную деятельность были предприняты представителями именно той науки, которая первоначально для нее и предназначалась, — криминалистики.
Уже в первых послереволюционных работах по криминалистике настойчиво проводилась мысль о том, что криминалистические средства и методы должны поступать на вооружение не только следователей и экспертов-криминалистов, но и оперативных сотрудников уголовного розыска. В сущности речь шла о том, что существуют две сферы применения данных криминалистики: гласная и негласная, обе они охватываются предметом криминалистической науки; иными словами, оперативно-розыскная деятельность — такой же объект криминалистики, как и деятельность органов предварительного следствия. Соответственно этому складывались представления о круге тех знаний и умений, которыми должен обладать сотрудник уголовного розыска. "В настоящее время, — писал И. Н. Якимов, — профессия агента есть не что иное, как искусство, основанное не только на практическом опыте, но и на специальных знаниях. Теперешний агент должен знать очень многое, и прежде всего уголовное матери-альное и процессуальное право, судебную медицину, элементарные курсы физики и химии, фотографию, дактилоскопию, ручное огнестрельное оружие и взрывчатые вещества, и, конечно, весьма подробно уголовную технику и тактику"*.
Мнение И. Н. Якимова и некоторых других криминалистов 20—30-х гг. о том, что научные основы оперативно-розыскной деятельности — это положения криминалистики, что именно они составляют теоретическую основу как гласных, так и негласных действий органов дознания и розыска, фактически не подвергалось ревизии вплоть до 50-х гг. Так, виднейший отечественный криминалист А. И. Винберг еще в 1950 г. писал, что "теоретические обобщения оперативной
Якимов И.Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. М., 1924, с. 140.
работы, активного и общесоюзного розыска, научная постановка планомерной борьбы с преступностью в виде системы уголовной регистрации, вопросы организации задержания преступников (облавы, засады, обыски и т. п.)— все это является той специальной областью, которая составляет компетенцию только криминалистики^.
В середине 60-х гг. в криминалистической литературе появился применительно к оперативно-розыскной деятельности термин "специальная научная дисциплина", однако об ее теоретических основах ничего не говорилось. Только в учебнике по криминалистике для средних специальных школ милиции (1974) и в учебнике для вузов (1976), подготовленных учеными Высшей школы МВД СССР впервые в литературе подобного рода упоминается теория ОРД. Отмечалось, что связь криминалистики и теории ОРД "выражается в том, что при разработке проблем криминалистической тактики и методики расследования учитываются возможности оперативно-розыскной деятельности, определяемые ее теорией, а при разработке последней — положения и рекомендации криминалистики"^. Проводя параллель с процессом возникновения и становления криминалистики, формирование которой началось в недрах науки уголовного процесса, авторы учебника по криминалистике для вузов МВД (1978) писали, что первые элементы теории оперативно-розыскной деятельности возникли и накапливались в криминалистической науке и затем, когда "количественный рост этих теоретических положений привел к качественным изменениям, теория оперативно-розыскной деятельности выделилась из криминалистики в самостоятельную область научного знания, данные которой подобно данным других наук используются в криминалистике в непосредственном или преобразованном виде"^
Процесс выделения теории оперативно-розыскной деятельности из криминалистики протекал следующим образом. Пока накапливающийся в рамках криминалистики эмпирический материал не противоречил представлениям о криминалистике как науке лишь о средствах и методах борьбы с преступностью, зарождавшаяся теория ОРД развивалась как
'Винберг А.И. Криминалистика, вып. 1. Введение в криминалистику. М., 1950, 17.
^Криминалистика. М., 1976, с. 15. ^Криминалистика. М., 1978, с. 18.
^
часть этой науки, как элементы ее составных частей, разделов. Это был закономерный процесс, типичный для любой науки. Существо этого этапа развития ОРД составляло преимущественно использование положений, приемов и средств , криминалистики в непроцессуальной деятельности по борьбе с преступностью. И хотя уже тогда шел интенсивный процесс разработки практических методов ОРД. отличных от криминалистических методов и средств работы с доказательствами, теория этой деятельности сводилась в основном к сумме некоторых положений криминалистики и не выходила за рамки теории криминалистики в целом. Взаимосвязь криминалистики и зарождавшейся теории ОРД выступала как отношение целого и части, как связь подчиненности.
Затем положение существенно изменилось. Интенсивная разработка всех разделов теории оперативно-розыскной деятельности, чему в значительной степени способствовала организация самостоятельной кафедры ОРД в Высшей школе и циклов ОРД в средних специальных учебных заведениях МВД в середине 50-х гг., и труды ведущих специалистов того времени в этой области — А. Г. Лекаря, Д. В. Гребельского, В. А. Лукашева, В. Г. Самойлова, Б. Е. Богданова, а впоследствии В. Г. Боброва, Г. К. Синилова, Е. В. Токарева, Б. П. Смагоринского и др. не только послужили фундаментом теории ОРД, но и явились обоснованием необходимости формулирования самостоятельного предмета этой науки, отличного от предмета криминалистики, хотя и тесно связанного с последним.
Становлению теории ОРД способствовало и новое представление о предмете криминалистики, в рамки которого уже "не вписывалось" содержание самой ОРД.
При определении криминалистики как науки о технических средствах, тактических приемах и методических рекомендациях по расследованию преступлений, оперативно-розыскную деятельность можно было рассматривать как область применения этих средств и методов, а теорию ОРД, к тому же мало разработанную, — как часть криминалистической науки. При определении же криминалистики как науки, изучающей определенную группу объективных закономерностей действительности и основанных на познании этих закономерностей средств и методов расследования и предотвращения преступлений, теория ОРД, изучающая 56
иные закономерности в целях разработки иных средств и методов борьбы с преступностью, уже не может рассматриваться как часть криминалистической теории. Таким образом, процесс обособления оперативно-розыскной теории шел как бы в двухуровнях: "снизу" — путем разработки самой этой теории и "сверху" — как следствие пересмотра определения предмета криминалистики. Отношения подчиненности, в которых находилась криминалистика и теория оперативно-розыскной деятельности, сменились отношениями взаимодействия равноправных партнеров.
Примечательно, что авторы всех учебников уголовного процесса, вышедших в нашей стране, а также общей части "Курса советского уголовного процесса" (М., 1989) вообще обходят молчанием вопрос о научныы основах теории оперативно-розыскной деятельности. Они не упоминают о ней и тогда, когда касаются соотношения науки уголовного процесса и криминалистики. Лишь в некоторых учебниках упоминаются оперативно-розыскные меры как источник непосредственного обнаружения органом дознания признаков преступления, а в учебном пособии П. А. Лупинской приводится давно устаревший тезис: разработкой тактики оперативно-розыск-ных действий должны заниматься криминалисты'. Думается, что это свидетельство явного отрыва представителей этой науки от реальной практики борьбы с преступностью.
С принятием Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" это одно из важнейших направлений борьбы с преступностью получило прочную правовую основу. Но в это же время и теория ОРД получчла свое официальное признание в государственном плане: новая номенклатура научных работников, разработанная Министерством науки и технической политики РФ, предусматривает в качестве научной специальности теорию оперативно-розыскной деятельности.
2, Соотношение и связи криминалистики и теории ОРД Признание большинством ученых-криминалистов теории оперативно-розыскной деятельности как самостоятельной области научного знания не повлекло за собой, как можно было ожидать, широкого использования положений этой теории для целей криминалистики и доказывания. Частично
'Лупинская П.А. Доказыванис в советском уголовном процессе. М., 1966, с. 20. 57
это объясняется закрытым характером литературы по оперативно-розыскной деятельности, что делает ее труднодоступной для научных сотрудников и преподавателей общегражданских учебных заведений и научных учреждений, частично — стереотипами мышления последних, узостью и стандартностью тематики их исследований, несовершенством программы подготовки юристов для правоохранительных органов.
Как свидетельствует анализ криминалистической литературы, ее авторы чаще всего обращаются к теоретическим проблемам оперативно-розыскной деятельности при рассмотрении вопросов обнаружения и раскрытия преступлений, формирования и проверки следственных версий, планирования и реализации тактических комбинаций (операций) и некоторых других проблем криминалистики и доказыва-ния. Существенный комплекс вопросов составляет проблематика использования вдоказывании информации, полученной в результате применения оперативно-розыскных мер, а также некоторых организационных форм взаимодействия следователя с оперативными работниками органов дознания.
Сформировавшееся в теории ОРД понятие раскрытия преступления, согласно которому раскрытым признается — в оперативном, служебном плане — преступление, когда преступник установлен, точнее, когда возникло обоснованное подозрение в отношении конкретного лица или лиц^ наиболее полно отвечает целям конструирования криминалистического определения этого понятия. Начав с незнания (виновный неизвестен), орган дознания и следователь в процессе раскрытия приходят к вероятному знанию (предположение о виновности определенного лица). Возникновение этого вероятного знания означает раскрытие преступления: личность виновного становится известной органам расследования, известной, разумеется, в Предположительной форме. Раскрытие преступления связано, таким образом, с появлением по делу заподозренного лица.
Возникновение подозрения в отношении возможного субъекта преступления не следует приравнивать к появлению
в деле фигуры подозреваемого как участника уголовного процесса, это понятие следует определять в более широком смысле. Л. М. Карнеева была совершенно права, утверждая, что возникшее у следователя подозрение "должно рассматриваться применительно к его деятельности по крайней мере в трех значениях: как психологическая характеристика состояния сознания следователя, определяющая его субъективное отношение к исследуемому факту; как криминалистическое понятие, используемое при подборе оснований к решению задач расследования и выдвижения версий и, наконец, как процессуальная категория, когда с возникшим подозрением закон связывает наступление определенных процессуальных последствий"'. Она употребляла термин "заподозренный", обозначая им субъективное отношение следователя к лицу, совершение преступления которым он исследует, а не процессуальное положение такого лица. И лишь при наличии оснований, указанных в ст. 52 УПК РФ, заподозренный становится подозреваемым в процессуальном значении этого термина.
Можно считать, что первые два из названных Л. М. Карне-евой значений термина "заподозренный" имеются в виду и в оперативно-розыскной деятельности при осуществлении оперативно-розыскных мер против конкретного лица.
Появление заподозренного лица в криминалистическом значении этого понятия, как правило, совпадает с окончанием этапа первоначальных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Таким образом, в общей форме можно сказать, что содержанием этого этапа являятся раскрытие преступления, тогда как содержанием последующих — его доказывание. Если же заподозренный появился в процессе проведения оперативно-розыскных мер, осуществленных до возбуждения уголовного дела, то доказывание начинается уже на начальном этапе расследования.
Исходя из изложенных посылок, криминалистическое понятие раскрытия преступления может быть определено как деятельность, направленная на получение информации, дающей основание к выдвижению версии о совершении преступления определенным лицом. В сущности это определение
'Карпец И.И. Проблема преступности. М., 1969, с. 152; см. также Калинин Ю.В. О понятии раскрытия преступлений. — Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. М., 1973. с. 35—36.
ЧЯ
Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность, М., 1971, с. 61.
аналогично определению, предложенному И. И. Карпецом для оперативно-розыскной деятельности; различие в них заключается лишь в различчи версий, которые обосновываются: следственной и оперативно-розыскной. Но в отличие от мнения И. И. Карпеца, полагаем, что раскрытие преступления — задача не только оперативных аппаратов органов внутренних дел; это задачч и их и следователя, и решатьсяяона должна на основе взаимодействия между ними. Но всегда ли может быть решена эта задача? Все ли преступления при любых обстояяельствах могут быть раскрыты и действительно раскрываются?
Существуют две точки зрения по этому вопросу. Большинство отечественных авторов считает, что нет и не может быть преступлений, которые нельзя было бы раскрыть. Они убеждены, что преступление остается нераскрытым вследствие недостатков и упущений в работе органов дознания и следствия.
Однако с течением времени тезис о том, что нет преступлений, которые нельзя было бы раскрыть, перестал выглядеть аксиомой, вытекающей из "ленинского принципа неотвратимости наказания". Представления о закономерностях возникновения информации о преступлении и преступнике, процессе превращения этой информации в судебные доказа-тельства и их обнаружения потребовали радикального пересмотра этого тезиса.
Закономерный характер процесса возникновения и обнаружения доказательств обеспечивает принципиальную возможность раскрытия всякого преступления. Однако поскольку всякая объективная закономерность проявляется как тенденция, прокладывая себе путь через случайности, через отступления от общих правил и учитывая, что наряду с закономерностью возникновения криминалистически значимой информации действует закономерность ее исчезновения, рассеивания, следует признать, что в конкретном случае процессы возникновения, существования и обнаружения доказательств могут протекать нетипично. Это означает, что доказательства могут не возникнуть в таком качестве, чтобы быть обнаруженными современными средствами и методами, либо что их количество окажется недостаточным для раскрытия преступления. Эти процессы могут иметь объективный характер, не зависящий от качества деятельности 60
по раскрытию и расследованию преступлений и субъектов раскрытия преступления. Разумеется, в большинстве случаев то, что преступление осталось нераскрытым, — следствие недостатков в организации и осуществлении процесса его раскрытия и расследования. Но часть преступлений — пусть небольшая — остается нераскрытой именно в силу названных причин. Естественно, с точки зрения практической деятельности прогнозировать заранее невозможность раскрытия преступления нельзя, не произведя расследования на надлежащем уровне. Как справедливо отмечал А. К. Гаврилов, "для того, чтобы признать, что конкретное преступление не может быть раскрыто ввиду уничтожения доказательств (или невозможности их обнаружения), необходимо вначале дать оценку всей совокупности действий, использованию процессуальных средств и полной реализации полномочий субъектов расследования. В противном случае любая трудность могла бы объясняться как объективная закономерность невозможности получения доказательственной информации"'. Сказанное относится и к основной массе латентных преступлений, которые остаются необнаруженными не в силу объективных причин, препятствующих их раскрытию, а, главным образом, потому, что вне поля зрения оперативных преимущественно, но также и следственных аппаратов остаются наличные признаки их совершения. Ярким примером тому — состояние раскрывае-мости так называемых компьютерных преступлений.
Другим направлением тесной связи криминалистики и теории ОРД служит проблематика версий. У следственной и оперативно-розыскной версий — единая природа: и та и другая представляют собой разновидности частной гипотезы, имеющей значение только для данного случая. Одинаков и логический процесс их построения и проверки.
Если оперативно-розыскная версия возникает при производстве оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела и подтверждается оперативной информацией, то при реализации оперативных данных эта версия ложится в основу следственной версии, принимаемой к проверке следователем.
Иной характер носит процесс формирования оперативно-розыскных версий в процессе расследования, когда опера-
'Гаврнлов А.К. Раскрытие преступлений. Волгоград, 1976, с. 61.
тивно-розыскные меры проводятся для выполнения задания следователя. Основанием для оперативно-розыскной версии в этом случае служит обычно следственная версия, она опирается на те же фактические данные, что и следственная версия, а следовательно, и на имеющиеся в распоряжении следователя доказательства и, в сущности, нацелена на проверку следственной версии. И хотя полученная при производстве оперативно-розыскных мер информация носит не доказательственный, а ориентирующий характер, она позволяет следователю определить свои дальнейшие шаги по проверке следственной версии либо в определенных ситуациях произвести необходимую корректировку или замену версии.
Возможности получения оперативной информации и, главное, ее использования при доказывании — важнейшая линия связи криминалистики и теории ОРД. Варианты использования оперативной информации в доказывании определяются ее содержанием.'
Использование криминалистикой положений теории ОРД заключается, как следует из сказанного, во-первых, в различных формах применения разработок, связанных с методами и средствами получения оперативной информации, и, во-вторых, в учете при разработке криминалистической теории, криминалистической тактики, и в особенности криминалистической методики возможностей оперативно-розыскной деятельности в целом, и отдельных оперативно-розыскных мероприятий в частности, в комплексировании этих возможностей с возможностями следственных и розыскных действий, в разработке наиболее эффективных форм взаимодействия субъекта доказывания с субъектами ОРД. Криминалисты заинтересованы в разработке в теории ОРД исчерпывающих представлений о содержании и видах оперативной информации, о связи оперативной информации с информационными процессами при доказывании, о путях и пределах использования в ОРД криминалистических приемов и средств, направлениях и приемах использования оперативным работником доказательственной информации, предоставляемой ему следователем. Представляет известный интерес и разработка вопросов использования возможностей оперативных аппаратов в тех случаях, когда расследование
См. гл. 6 учебника.
проводится в полном объеме органом дознания и предварительного следствия не требуется.
"Обратная связь" между теорией ОРД и оперативно-розыскной практикой и криминалистикой выражается:
1) в использовании в процессе оперативно-розыскной деятельности и обосновании такого использования в теории ОРД криминалистических средств, приемов и рекомендаций, например, при опросе граждан — приемов тактики допроса, при обследовании помещений, участков местности и транспортных средств — тактики осмотра, при наблюдении — описаний внешности по системе словесного портрета и т.п. Активно внедряются в оперативно-розыскную практику рекомендации по применению видео- и аудиозаписи, фотосъемки, получения следов пальцев, копий документов и т. д.;
2) в адаптации к условиям ОРД и коррекции с учетом теории этой деятельности ряда криминалистических концепций и категорий. К их числу в последнее время можно отнести криминалистическую характеристику преступления, следственную ситуацию, теорию фиксации доказательственной информации и некоторые другие. Правда, в этой области специалисты-теоретики ОРД, увлекаясь, иногда конструируют искусственные понятия, например понятие оперативно-розыскной характеристики (по аналогии с криминалистической характеристикой преступления), или формулируют понятия, не выдерживающие критики с точки зрения аналогичных понятий криминалистики, например понятие оперативно-розыскной ситуации, как реально существующих в данный момент обстоятельств криминального события (В. А. Нетреба, 1992), смешивая при этом два понятия: оперативно-розыскной и криминальной ситуаций. Элементы преступной деятельности, образующие докриминальную, криминальную и посткриминальную ситуации, входят в качестве составляющих в оперативно-розыскную ситуацию;
3) в разработке в оперативно-розыскном аспекте проблем взаимодействия и координации действий всех участников процесса раскрытия и расследования преступлений.
Теория оперативно-розыскной деятельности заинтересована в решении криминалистами таких проблем, как определение значения оперативной информации в системе компонентов следственной ситуации, роли этой информации в процессе подготовки и принятия тактиччских решений, 63
разработке критериев оценки достоверности оперативной информации, вариантов и тактики оперативно-тактических операций, и др. Именно взаимодействие между теорий ОРД и криминалистикой обусловливает и взаимную постановку задач, требующих решения силами специалистов этих областей знания и комплексирования их усилий.
В практической деятельности по раскрытию и расследованию преступлений связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности выражаются в различных формах взаимодействия субъектов ОРД и доказывания.
3. Понетие и содержание криминалистического обеспечения деятельности криминальной милиции'
Как известно, служебной функцией криминалистической науки служит оснащение практики борьбы с преступностью эффективными современными средствами и методами раскрытия и расследования преступлений и их предупреждения. Анализ этой практики свидетельствует, что роль и значение этих криминалистических средств и методов таковы, что в настоящее время органы внутренних дел не могут удовлетворить предъявляемых к ним требований без надлежащим образом организованной и эффективно функционирующей системы криминалистического обеспечения их деятельности.
Под криминалистическим обеспечением деятельности внутренних дел в целом, и криминальной милиции в особенности, понимается система криминалистических знаний и основанных на них навыков и умений их сотрудников использовать научные криминалистические рекомендации, применять криминалистические средства, методы и технологии их использования в целях предотвращения, выявления, раскрытия и расследования преступлений.
В соответствии с этим определением система криминалистического обеспечения состоит, из трех подсистем: — криминалистических знаний; — криминалистического образования; — криминалистической техники.
Криминалистические знания составляют содержание криминалистической науки. Они представляют собой результат
При написании этого параграфа использованы материалы главы 5 учебника по криминалистике для вузов МВД, т. 1, подготовленной В.Г. Коломацким.
64
познания ею закономерностей, составляющих предмет криминалистики, и материализации этого результата в виде предлагаемых практике средств, методов и рекомендаций по раскрытию и расследованию преступлений. Воплощены эти знания в двух формах: фундаментальных и прикладных знаний.
Фундаментальные криминалистические знания составляют содержание общей теории криминалистики и частных криминалистических теорий и учений. Прикладные криминалистические знания выступают в форме научных рекомендаций практике, криминалистических приемов, тактических комбинаций, технико-криминалистических операций и процедур, частных криминалистических методик расследования преступлений, технико-криминалистических средств и технологий.
Структура прикладных криминалистических знаний содержит в себе:
— их характеристику и цели использования; — указания на типичные ситуации их применения; — алгоритм (программу) действий применительно к цели и ситуации;
—примерный расчет сил, средств и времени; — характеристику типичных ошибок, допускаемых при их использовании;
— меры по минимизации возможного тактического риска; — ожидаемый эффект осуществления. Научные криминалистические знания становятся доступными дляявосприятия, когда они приобретают определенную информационную форму: монографии, диссертаций, статей, докладов и т. п. Средством их внедрения в практику служат технико-криминалистические средства — овеществленное криминалистическое знание, различные практические руководства, наставления, инструкции, методические указания, учебники, информационно-справочные системы и т. п. Совокупность научной, научно-практической и учебной криминалистической литературы в сочетании с системами и комплексами технико-криминалистических средств составляет материализованный банк научных знаний, который криминалистическая наука предоставляет правоохранительным органам для использования в различных сферах их практической деятельности по охране общественного порядка и борьбы с преступностью. " '"* 65
Для того чтобы криминалистические знания стали орудием практики, они должны пройти стадию криминалистического образования, в результате чего криминалистические знания трансформируютсяяв элемент профессиональных знаний и умений сотрудников органов внутренних дел.
Криминалистическое образование — это интегрированная в соответствии с социальными функциями и структурированнаяяадекватно параметрам моделей подготавливаемых специалистов система обучения использованию методов и средств криминалистики в практической деятельности и привития обучающимся необходимых для такого использования умений и навыков. Криминалистическое образование представляет собой тот канал, по которому криминалистические знания внедряются в практику органов внутренних дел. Роль такого канала выполняет учебная дисциплина "криминалистика", являющаяся необходимым и обязательным компонентом всех уровней профессиональной подготовки сотрудников криминальной милиции — от учебного центра до Академии МВД. Курс этой дисциплины строится в зависимости от уровня и профилизации обучаемых. Сущность современной концепции криминалистического образования состоит в комплексировании первоначального (базового) криминалистического обучения с последующим систематическим повышением уровня квалификации на основе сочетания, чередования стационарного обучения с самообразованием. Криминалистическое образование должно быть настолько фундаментальным, чтобы выработать способность к самообучению, и в то же время настолько прикладным, чтобы усвоенные знания и умения позволяли решить практиччские задачи раскрытия и расследования преступлений. При этом необходимо учитывать, что в условиях НТР содержание науки полностью обновляется за 7—10 лет, что обусловливает динамичность и непрерывность криминалистического образования.
Чем определяется необходимость криминалистического образования дляяруководителей органов и подразделений криминальной милиции?
Во-первых, тем, что для руководства деятельностью подчиненных оперативных и следственных аппаратов руководитель должен знать разрабатываемые криминалистикой принципы организации и осуществления раскрытия и расследова-66
ния преступлений, основные этапы и содержание этой деятельности, формы и методы координации и взаимодействия следственных и оперативных действий, применяемых технико-криминалистиччских средств и методов, различных видов криминалистических и иных судебных экспертиз.
Во-вторых, тем, что для осуществления контроля над деятельностью этих аппаратов руководитель обязан знать критерии, предъявляемые криминалистикой к этой деятельности, типичные следственные и экспертные ошибки, допускаемые в процессе раскрытия и расследования преступлений, использования при этом специальных познаний, пути их своевременного предотвращения и выявления.
В-третьих, тем, что при определенных обстоятельствах руководитель, "принимая командование на себя", должен уметь на высоком профессиональном уровне выполнить работу своего подчиненного — следователя или оперативного работника, заменяя его в сложившейся ситуации или показыыая личный пример выполнения его процессуальных или. иных профессиональных обязанностей. Иными словами, руководитель должен знать и уметь все то, что знают и умеют его подчиненные.
Особенность криминалистических знаний заключается в том, что их значительная часть реализуется в практике только с применением определенныы технических средств. Именно поэтому третьим компонентом криминалистического обеспечения деятельности криминальной милиции служит криминалистическая техника, технико-криминалистическое обеспечение этой деятельности.
В данном контексте мы рассматриваем криминалистическую технику не как категорию криминалистической науки и не как раздел учебной дисциплины "криминалистика", а как совокупность технических средств, необходимых для реализации криминалистических знаний и полученных в процессе криминалистического образования умений и навыков по обнаружению, собиранию, исследованию и использованию доказательственной информации для раскрытия и расследования преступлений. При таком подходе представляется правомерным включать в эту совокупность не только специфические технико-криминалистические средства — поисковые и исследовательские приборы, их мобильные и стационарные комплексы, материалы и технологии работы
67
с ними, но и фотографическую, звуко- и видеозаписываю-щую аппаратуру, средства связи, компьютерную технику — словом, все средства техники, которые сегодня и завтра могут быть использованы следователями, оперативными работниками, специалистами, экспертами и другими сотрудиками криминальной милиции. При этом важное значение приобретает организационный аспект использования всей этой техники.
Опыт организации технико-криминалистического обеспечения расследования преступлений полицией развитых стран свидетельствует, что доминирующим его направлением является организация высококвалифицированного, мобильного технико-криминалистического сервиса) осуществляемого криминалистической службой полиции во взаимодействии с фирмами-производителями технических средств. Однако в условиях нашей страны на данном этапе более предпочтительной представляется структура технико-криминалистического сервиса по самым серьезным преступлениям и наиболее сложным и дорогостоящим исследованиям с криминалистическим самообслуживанием в отдаленных от административных центров местностях со слаборазвитой инфраструктурой.
Эффективность практического функционирования системы криминалистического обеспечения деятельности криминальной милиции, т. е. эффективность практического применения методов и средств криминалистики, определяется соблюдением следующих условий:
1) система криминалистического обеспечения деятельности криминальной милиции в выявлении, раскрытии и расследовании преступлений в рамках общей системы обеспечения деятельности ОВД должна быть приоритетным направлением совершенствования работы МВД, поскольку она представляет собой один из главных каналов внедрения достижений научно-технического прогресса в борьбу с преступностью;
2) для повышения эффективности действия системы криминалистического обеспечения опережающими темпами должна развиваться криминалистическая наука;
3) криминалистическое образование в системе органов внутренних дел должно быть ориентировано на актуальные и перспективные результаты научных исследований, а его организация должна обеспечивать постоянное, систематическое повышение криминалистической квалификации каж-68
дого сотрудника криминальной милиции в течение всего срока службы в органах внутренних дел;
4) технико-криминалистические и иные технические средства, предназначенные для использования при проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, будут применяться широко и эффективно тогда, когда система организации их использования будет выгодна и удобна для следователей и оперативных работников, а результаты применения этих средств будут иметь доказательственное значение, учитываться судами и отражаться в приговорах;
5) функционирование системы криминалистического обеспечения в целом будет эффективным лишь при условии эффективного функционирования каждой из ее подсистем.



ОГЛАВЛЕНИЕ