<< Предыдущая

стр. 3
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Предоставление информации включает в себя разглашение такой информации которая может помочь этой или другой Стороне в возбуждении или проведении расследований или иных процессуальных действий, связанных с уголовными преступлениями, квалифицированными в качестве таковых в соответствии с настоящей Конвенцией, или может привести к направлению этой Стороной запроса в соответствии с настоящим разделом.
Прямые контакты подразумевают контакты Центральных органов, назначенных государствами-участниками Конвенции и «отвечающих за направление запросов в соответствии с настоящим разделом или подготовку ответов на такие запросы, а также за принятие мер по их удовлетворению или препровождению компетентным органам в целях их последующего удовлетворения». «В неотложных случаях просьбы об оказании взаимной помощи или сообщения, касающиеся такой помощи, могут направляться непосредственно судебными органами, включая государственных обвинителей, запрашивающей Стороны соответствующим органам запрашиваемой Стороны. В этом случае копия запроса или сообщения одновременно направляется центральному органу запрашиваемой Стороны через центральный орган запрашивающей Стороны». Такие просьбы или сообщения могут направляться через Международную организацию уголовной полиции (Интерпол).
3. Третьим способом борьбы с коррупцией можно считать международное сотрудничество, куда входят меры не вошедшие в правовую помощь. Примером таких мер могут служить "Рекомендации относительно международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития" 1990 г. принятые 68-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН. Принятие таких «Рекомендаций» было необходимым, «поскольку коррупция среди государственных должностных лиц может свести на нет потенциальную эффективность всех видов правительственных программ, затруднить развитие и создать угрозу для отдельных лиц и группы лиц». К таким мерам сотрудничества можно отнести:
1) Анализ адекватности своего уголовного законодательства, включая процессуальные нормы, с тем чтобы реагировать на все виды коррупции и соответствующие действия, способствующие или содействующие коррупции, и применять санкции, которые обеспечат надлежащее сдерживание таких актов;
2) Разработка административных и регулятивных механизмов для предупреждения коррупции или злоупотребления властью;
3) Установка процедуры выявления, расследования и осуждения коррумпированных должностных лиц;
4) Разработка правовых положений для конфискации средств и имущества, приобретенных в результате коррупции;
5) Принятие надлежащих мер в отношении предприятий, причастных к коррупции.
Использование и применение только международных средств и методов борьбы с коррупцией не будет эффективным для пресечения этого противоправного деяния. Указанные средства и методы должны применяться в совокупности с внутригосударственными (национальными).


А. А. Сизов
соискатель ВГУ

О следственной практике по делам о преступлениях иностранцев (на примере Курской области)
В результате анализа следственной и судебной практики по делам о преступлениях, совершенных в Курской области, выявилась следующая картина.
Всего в Курской области в 2002 г. иностранными гражданами было совершено 305 преступлений, по которым привлечено к ответственности 264. В результате анализа уголовных дел в отношении иностранцев по Курской области выясняется следующая картина.
1. По длительности пребывания в России иностранных граждан можно подразделить на:
а) постоянно проживающих в России и имеющих вид на жительство - 65,6%;
б) длительно находящихся в стране (студенты, аспиранты, представители различных фирм, журналисты, лица дипломатического корпуса) - 10,2 %;
в) кратковременно пребывающих в России (туристы, члены экипажей судов, спортсмены, артисты, лица следующие транзитом и др.) - 24,2 %.
Преступники находились на территории России до трех дней – 34,1 %, от трех до тридцати дней – 42,9 %, от 30 дней до 6 месяцев – 29,2 %, свыше 6 месяцев – 2,8 % .
2. По цели пребывания виновных можно выделять лиц: прибывших в РФ по служебным делам - 12, 2 %; прибывших по предпринимательским делам - 55,5 %; прибывших по личным (частным) делам (по приглашениям родственников, знакомых, студенты и т.д.) - 11,1 %; следующих транзитом – 21,3 %.
3. Всех преступников можно разделить на следующие группы: граждане ближнего зарубежья - 88,7 % и граждане дальнего зарубежья - 11,3 %.
Среди граждан ближнего зарубежья надо выделить граждан Украины - 60 %, Азербайджана - 4,6 %. Грузии - 4,3 %, Армении - 6,3 %, Таджикистана - 0,5 %, Узбекистана - 0,9 %, Беларуси - 3,5 %, Молдова - 6,4 %, Казахстан - 2,9 %, Киргизстан - 4,9 % и Латвии – 0,5 %.
Преступники - граждане государств дальнего зарубежья: Афганистана - 1,5 %, Китая – 1,2%, Индии – 0,6 %, Израиля – 0,3 %, Польши – 0,9 %, Турции – 1,2 %.
4. Большинство преступлений совершают мужчины – 74,6 %, женщины – 26,4 %.
5. Возраст преступников составляет: от 18 до 24 лет - 25,2 %; от 24 до 30 лет - 51,3 %; от 30 до 40 лет - 22,1; от 40 и выше - 1,4 %.
6. По уровню образования: высшее – 33 %, среднее – 41, 9 %, ниже среднего 26,1 %.
7. Среди преступников лица ранее не судимые составляют 67,8 %, судимые за различные преступления - 32,2 %.
8. 43 % преступников страдало алкоголизмом, а 21 % - наркоманией.
9. По социальному статусу виновных выделялись следующие группы: бизнесмены, предприниматели и работники совместных предприятий – 52, 1 %; туристы – 23,4 %; учащиеся учебных заведений – 24,5 %;
10. Наиболее распространенные преступления, совершаемые иностранцами: убийства – 9,3 %, телесные повреждения – 19,8 %, изнасилования - 13,4 %, против собственности – 34,7%, незаконный оборот наркотиков – 15, 4 %, контрабанда – 8,6 %.
11. 71,3 % преступлений совершались группами лиц, большую часть групповых преступлений совершили организованные группы лиц – 59,9 %. Преступные группы были сформированы заранее в 51,2 % случаев.
12. Место совершения преступлений: Курск – 67,1 %, другие города области - 28,1 %, сельская местность – 15,8 %.
13. Преступники вели наблюдение за объектом в 67,1 % случаев, опрашивали соседей, знакомых, родственников жертв – 29,5 %, завязывали знакомства с потерпевшими в 23,2 % случаев.
14. Имущественные преступления в основном совершались путем: взлома 21,1 %; карманной кражи – 11,3 %; обмана - (в основном получение товара по фиктивным документам) – 23,1 %, продажа фальшивой валюты – 9,4 %.
15. Применялись насильственные действия: нанесение ударов руками и ногами – 37,3 %; использование холодного - 16,2 % и огнестрельного оружия – 19,6 %, угрозы их применения – 35,9 %.
16. Среди основных причин и условий, способствовавших совершению преступлений, выделяются: 1) неконтролируемая миграция 21,5 %; 2) виктимное поведение потерпевших – 26,1 %, 3) затрудненность агентурной работы среди иностранцев – 9 %; слабый контроль за передвижением иностранных граждан по территории России со стороны органов внутренних дел и миграционной службы – 48,4 %.


А. И. Сорокин
Судья Воронежского областного суда
Международно-правовые и внутригосударственные аспекты упрощенного правосудия

Начало применения с 1 июля 2002 г. УПК РФ повлекло за собой целый ряд вопросов и проблем, связанных с реализацией принципиально новых, ранее не известных российскому уголовно-процессуальному праву норм и положений об упрощенном правосудии. К таковым следует отнести и главу 40 УПК РФ.
При характеристике особого порядка судебного разбирательства следует начать с уяснения смысла того, что следует понимать под понятием «упрощенное правосудие»? Применяемый законодателем термин «особый порядок судебного разбирательства» не раскрывает природы и сущности данного института, а такие понятия как «сделки о признании вины», «соглашения о признании вины» и т.д. являются более узкими. Категория «упрощенное правосудие» включает в себя все виды и способы принятия судебных решений, направленных на ускорение и упрощение работы системы уголовного судопроизводства. Кроме того, термин «упрощенное правосудие» применяется в «Конвенции по защите прав человека и основных свобод» и целом ряде других международных документов и его следует считать общепринятым.
Таким образом, понятие упрощенного правосудия включает в себя совокупность норм, закрепленных в законе и регламентирующих порядок принятия судебных решений путем сокращения и упрощения обычного порядка принятия судебного решения.
Суть нововведений УПК РФ, предусматривающих «особый порядок» заключается в следующем:
В случае, когда полное признание своей вины не оспаривается какой-либо из сторон и не вызывает у судьи сомнений, суд вправе, если с этим согласны все участники процесса, постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке. Условиями применения особого порядка судебного разбирательства является:
- наличие согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего;
- согласие обвиняемого с предъявленным обвинением, и заявлении им ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства;
- уголовное дело о преступлениях, наказание за которые, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, не превышает 5 лет лишения свободы;
- суд должен удостовериться, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства и что ходатайство было заявлено добровольно после консультаций с защитником.
Установленный законодателем порядок применения особого порядка судебного разбирательства предусматривает отсутствие отдельных стадий судебного разбирательства: подготовительная часть судебного заседания, судебное следствие, прения сторон, последнее слово подсудимого. При этом законодатель требует от суда соблюдения положений главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства. В конечном итоге обвинительный приговор основывается на доказательствах, собранных на стадии досудебного производства, а назначенное подсудимому наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
Важно отметить, что законодателем данная процедура выделена в особый раздел, состоящий из одной главы и четырех статей.
Следует сказать, что упрощенного судопроизводства является результатом длительного процесса развития и совершенствования, причем это относится как к национальному опыту, так и опыту зарубежному. В Российском государстве в результате реформ 1864 года был принят Устав уголовного судопроизводства, целиком посвященный регламентации производства по уголовным делам. В этом Уставе был закреплен институт упрощенного судопроизводства; статья 681 Устава предусматривала возможность проведения сокращенного судебного следствия в случае признания вины обвиняемым. При этом вопрос о необходимости исследования объема исследуемых доказательств решался судом. В последующем эти положения дореволюционного уголовно-процессуального закона были фактически продублированы в первом Советским УПК РСФСР 1922 года. Важно отметить, что в указанных законодательных актах обвиняемым не предоставлялось никаких гарантий и льгот при назначении наказания.
Новая кодификация уголовно-процессуального законодательства в конце 50-х годов прошлого века исключало возможность какого-либо сокращения или упрощения судебной процедуры. Однако в 1977 году появился новый институт «Прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки» (ст. 6 УПК РСФСР). Указанная норма являлась фактически одним из видов упрощенного судопроизводства, предусматривающим соглашение между обвинителем и обвиняемым. Условиями применения данной нормы являлись следующие обстоятельства: «совершенное лицом деяние потеряло характер общественно опасного или это лицо перестало быть общественно опасным». Ряд аналогичных норм предусматривал привлечение лица в упрощенном порядке к административной или моральной ответственности (ст. 6 - 9 УПК РСФСР). Прекращение возбужденного уголовного дела допускалось как органами предварительного расследования, так и судом. В 1996 г. в УПК РСФСР были внесены изменения, касающиеся возможности прекращения уголовного преследования, но уже с учетом степени тяжести совершенного преступления. Конституционный суд РФ неоднократно рассматривал вопрос о проверке конституционности прекращения дел по вышеуказанным основаниям и пришел к выводу о том, что прекращение уголовного преследования по данному основанию не противоречит Конституции РФ.
Нормы, регламентирующие порядок прекращения уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям следователями и прокурорами, принятие решений об отказе в возбуждении уголовных дел с одновременной констатацией факта совершения уголовного преступления широко применялись в повседневной практике. Данные нормы закона справедливо и широко критиковались учеными и практиками. Основными доводами критикующих было отсутствие возможности соблюсти основополагающие принципы уголовного судопроизводства – осуществление правосудия только судом, презумпция невиновности, гласность, равноправие и состязательность сторон. Их оппоненты высказывались за расширение возможности подобного разрешения целого ряда дел и ссылались на рост числа уголовных дел и многочисленные проблемы, связанные с длительностью обычного порядка судопроизводства. Впоследствии стали говорить и о дороговизне обычной процедуры, высказываясь в пользу упрощенного порядка.
Анализ опыта зарубежных государств свидетельствует о том, что институт упрощенного правосудия связан с двумя аспектами его применения:
1. Использование упрощенной процедуры судопроизводства по делам о малозначительным уголовным проступкам, наказание за которые ограничивается несколькими месяцами лишения свободы или денежными штрафами.
2. Использование упрощенной процедуры судопроизводства по уголовным делам в связи с заключением сделки о признании вины.
Представленный российским законодателем порядок упрощенного правосудия (глава 40 УПК РФ) представляет собой компромиссную норму, сочетающую в себе совокупность двух вышеперечисленных аспектов. С одной стороны, используя зарубежный опыт, законодатель ограничил наказание весьма высокой мерой наказания (5 лет лишения свободы), а с другой – допустил заключение сделки о признании вины. Установление верхнего предела наказания при применении норм упрощенного правосудия, характерно для континентальной системы права (Германия, Франция, Италия), а заключение сделки о признании вины свойственно англо-саксонской системе права и получило наибольшее распространение в США.
Таким образом, можно сделать вывод: введение упрощенной системы правосудия является объективной необходимостью. Оно обусловлено целым комплексом причин: ростом числа уголовных дел, по которым предусмотрены мелкие наказания; проблемами, вызванными длительностью обычной судебной процедурой; изменением приоритетов уголовной политики российского государства.
Еще в период подготовки нового уголовно - процессуального кодекса, продолжавшегося около 10 лет, на страницах юридических изданий и периодической печати развернулась полемика между сторонниками и противниками применения упрощенных форм судопроизводства. Фактически существо спора сводилось к вопросу о необходимости обязательного установления истины при производстве по уголовному делу. Вопрос непростой и в своих рассуждениях авторы выходили далеко за рамки исследования уголовно-процессуальных проблем, обсуждая философские вопросы в рамках правовой науки. При этом следует заметить, что тенденция всех исследований была такова, что движение постсоветского общества не могло не оставить свой отпечаток. В 90-х годах господствовала устоявшаяся точка зрения о том, что законодательный процесс должен был рассматриваться сквозь призму защиты общества от преступных проявлений, захлестнувших его.
В конце 90-х годов ХХ века и начале ХХI века под влиянием мирового сообщества, стали применяться и реализовываться в законах нормы, которые во главу угла ставят защиту прав и интересов участников процедуры и иных граждан, а главной задачей уголовного судопроизводства не является достижение истины любой ценой. Перестали считать суд органом борьбы с преступностью, а адвокатов, добросовестно выполняющих свои обязанности – врагами правосудия.
В этой связи нельзя не отметить и тенденции в обсуждении вопросов, связанных с необходимостью упрощения правосудия. На первом этапе имело место активное неприятие новых веяний «загнивающего Запада». Особенно крепко доставалось сделкам о признании вины, широко применяемым в США. На должном уровне критиковали и упрощенные формы уголовного судопроизводства ведущих европейских государств. При этом в стране широко применялись нормы, позволяющие прекращать уголовные дела прокурорами, следователями и дознавателями. Некоторые ученые и практики справедливо возмущались нарушениями действующей Конституции, которая оставляла право отправлять правосудие только суду. В этой связи нельзя не упомянуть о том, что действующее на тот момент административное законодательство вообще было инквизиционным и гражданин не имел возможности противостоять отлаженной государственной машине.
При этом уголовный процесс большинства развитых европейских государств реально обеспечивал соблюдение прав граждан при отсутствии длительной и громоздкой процедуры за малозначительные правонарушения. Сравнение европейского уголовного процесса с административным законодательством России вполне уместно в связи размером и характером применяемого наказания за аналогичные правонарушения. В дальнейшем и ученые и практики стали соглашаться с необходимостью допускать сокращение установленного порядка уголовного судопроизводства, ограничивая его разного рода условиями и рамками.
На современном же этапе доминируют идеи, поддерживающие упрощенный порядок уголовного судопроизводства, расширения возможности совершения сделок в рамках, устанавливаемых законом. Уже никого не возмущают голоса, которые утверждают, что установление истины, объективной истины не является самоцелью уголовного процесса. Соблюдение прав гражданина принимается в качестве важнейшего принципа уголовного судопроизводства. Все вышесказанное совершенно не значит, что число противников этой концепции не стало. Просто их число значительно сократилось после того, как законодатель выразил свою волю и ввел в новый процессуальный закон ряд принципиально новых положений, среди которых и порядок упрощенного судопроизводства.
Противники продолжают спорить и возражать, обосновывая свои доводы нарушением уголовно - процессуальной формы, а также основополагающих принципов уголовного судопроизводства. Их доводы не лишены оснований и на этом следует остановиться особо. Так, безусловно, при вынесении приговора без судебного разбирательства имеются недостатки, в том числе и нравственного порядка:
- нарушение принципа состязательности, поскольку имеет место безусловный приоритет стороны обвинения в решении вопросов об использовании упрощенного порядка принятия решения по уголовному делу по сравнению со стороной защиты. При этом именно сторона защиты отказывается от гарантий, которые могут оградить обвиняемого от недоказанного обвинения;
- нарушение принципа непосредственности, поскольку суд оценивает доказательства вообще без участия сторон и основывает свои выводы на представленных ему материалах предварительного следствия;
- нарушение принципа презумпции невиновности, который предполагает необходимость доказывания вины в ходе судебного разбирательства, недопустимость выводов о виновности на основе противоречивых данных, а признание вины подсудимым может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении этого признания совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства;
Таким образом, институт упрощенного правосудия в Российском уголовном процессе имеет право на существование. Порядок применения Российскими судами «особого порядка судебного разбирательства» должен выдержать испытание временем, но уже сегодня ясно, что институт упрощенного правосудия должен развиваться и сферу его применения необходимо расширять. Следует признать, что на данном этапе развития судопроизводства необходимо укрепление гарантий соблюдения прав личности при одновременном усилении роли суда при принятии решений. Необходимо при принятии решения о применении упрощенного порядка судопроизводства большим объемом прав наделить обвиняемого и его защитника, а также прокуроров, принимающих участие в уголовном судопроизводстве, исключив излишнюю регламентацию действий сторон.


Э. Н. Алешкина
К.ю.н., доцент ВГУ

Мировой судья в дореволюционной России

В 1998 г. принят ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации», по которому мировые судьи в РФ являются судьями общей юрисдикции субъектов РФ и входят в единую судебную систему РФ. Полномочия, порядок деятельности мировых судей и порядок создания должностей мировых судей устанавливаются Конституцией РФ, Федеральным конституционным законом «О судебной системе РФ», иными федеральными конституционными законами, а порядок назначения (избрания) и деятельности устанавливается также законами субъектов Российской Федерации.
Мировые судьи осуществляют правосудие именем Российской Федерации.
Вступившие в силу постановления мировых судей, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ.
В настоящее время Российская Федерация восстанавливает институт мировых судей, который имел большое значение в определении правосудия в России.
Институт мировых судей был создан по судебной реформе в 1864 г. в 10 губерниях России и просуществовал до 1889 г. и был упразднён везде, кроме Москвы, Петербурга и Одессы, а 15 июня 1912 г. на основании закона о преобразовании местного суда введён институт судебных приказов.
Небезынтересно вспомнить, на каких принципах формировался мировой суд в тот период, каковы были требования к мировому судье, какова его подсудность и т.д. Утверждая мировой суд, по словам И.Я. Фойницкого, судебные уставы намеревались создать авторитетного посредника разрешения мелких споров, возникающих у населения.
В соответствии с Законом о «Учреждении судебных установлений», «Уставом уголовного судопроизводства», «Уставом гражданского судопроизводства», «Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями», судебная система России состояла из мировых и общих судов.
В судебной системе России мировой суд являлся нижестоящим по отношению к окружному суду и вышестоящим по отношению к суду волостному.
Документы судебной реформы регламентировали организацию мирового суда, его систему, подсудность. На территории России были введены мировые округа, разделяемые на участки, в каждом из которых имелся участковый мировой судья. Жалобы на приговоры и решения, вынесенные мировыми судьями рассматривал съезд мировых судей округа, на котором председательствовал один из судей. В таком виде мировая юстиция действовала только в губерниях европейской части. В национальных окраинах, на Севере, в Сибири, на Дону и других местах в организации и деятельности мировых судов были изъятия. Например, в Польше мировой суд был введен только в городах; в сельской местности в Закавказье второй инстанцией для мировых судов был окружной суд, а мировые судьи выполняли и функции следователей. На территории Сибири начальники полиции выполняли обязанности мировых судей, судебных следователей и даже нотариусов. «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» закрепил, что должность судьи считалась общественной службой и состояла в высоком пятом классе. Мировой судья имел особый знак отличия – золотую цепь с изображением закона, которую возлагал на себя во время исполнения служебных обязанностей.
Для вступления в судебную службу, наряду с общими условиями (российское подданство, 25-летний возраст, мужской пол, нравственная безупречность) к претендентам на пост мирового судьи предъявлялись и другие требования. Мировым судьей мог быть только местный житель.
Закон поставил это условие, чтобы создать авторитетную местную власть, хорошо знакомую с местными нравами, обычаями и людьми. Но трактовался местный ценз весьма широко. Так, от претендента не требовалось проживание во время выборов или в течение определенного периода до выборов не только в том уезде, но даже в той губернии, где баллотировалась его кандидатура. Обязанность становиться местным жителем возникала когда кандидат был назначен на должность мирового судьи. Тогда он определял (с согласия мирового съезда) постоянное место пребывания в своем участке и должен был находиться в нем безотлучно.
Кроме местного ценза, претендент на высокий пост мирового судьи должен был отвечать и требованиям имущественного ценза. Мировой судья, как и судьи общих судов, должен обладать имущественной независимостью. Причем претенденту на пост мирового судьи необходимо было иметь довольно солидное состояние, так как, в отличие от коронного судьи мировой получал гораздо меньшее содержание и в силу выборности являлся более зависимым. Определялся имущественный ценз таким образом: в уездах требовалось владеть недвижимым имуществом на сумму не менее 15 тыс. рублей, в городах и столицах – не менее 6 тыс. рублей, в прочих городах - не менее 3 тыс. рублей. Столь различный размер имущественного ценза объясняется просто: таким образом, предполагалось увеличить и укрепить малочисленный в то время городской класс.
В отношении образовательного ценза Закон также проявлял лояльность к кандидатам, довольствуясь окончанием курса в средних учебных заведениях. Но и это требование не являлось необходимым в случае, если кандидат на пост мирового судьи не менее трех лет занимал должность, при исполнении которой мог приобрести практические сведения в производстве судебных дел. Объяснялось это тем, что Россия в то время не располагала достаточным количеством подготовленных кадров. Кроме того, в лице мировых судей судебные уставы хотели дать местному населению не столько юристов, сколько лиц, к которым население могло бы обращаться как к авторитетным посредникам в разрешении мелких споров.
Срок службы избранного мирового судьи составлял три года. В случае недостатка в местности лиц, которые могли быть избраны на должность участкового судьи, сенат, по представлению министра юстиции, назначал мирового судью. Назначенный судья служил бессрочно, но мог быть уволен властью, его назначившей, в любое время. Составители уставов сочли необходимым обеспечить несменяемость только для должностей судейского звания в общих судебных местах, заменив ее для мировых установлений "сочной несменяемостью, обеспечиваемою лишь на избирательный трехлетний период".
Положение, ограничивавшее срок деятельности мирового судьи столь краткими временными рамками, вызывало жаркие споры еще на стадии написания уставов, но, к сожалению, изменений не последовало и это со временем сыграло печальную роль в судьбе российской мировой юстиции.
Кроме перечисленных условий, составителями уставов для должности мировых судей было сделано специальное запрещение: принимать на себя звание мирового судьи не могли священнослужители и церковные причетники, состоящие под судом и следствием, несостоятельные должники, состоящие под опекой за расточительство.
Мировые судьи в России подразделялись на участковых и почетных. Участковый судья в отличие от почетного получал от земства определенное содержание. Но он мог отказаться от содержания и в этом случае носил титул «почетного участкового судьи». Участковый судья являлся деятельнейшим членом мировой юстиции. Камера участкового судьи была открыта во все присутственные дни, за исключением дней пребывания судьи на съезде мировых судей. Но кроме этого, участковый судья обязан был лично принимать жалобы и прошения как письменные, так и устные, везде и во всякое время, и не вправе отказывать в принятии бумаг ни под каким предлогом. Более того, мировой судья должен был принимать и жалобы по делам, по роду своему ему неподсудным. В этом случае жалоба передавалась им по принадлежности, о чем судья сообщал заявителю. Участковый судья, исходя из стремления ускорить судопроизводство и приблизить правосудие к избравшим его жителям, мог назначать разбирательство не только в камере, но и в любом другом пункте своего участка. А съезд мировых судей даже имел право возложить на участкового судью обязанность периодически выезжать для производства суда в отдаленные от камеры местности.
Что касается служебных полномочий почетных мировых судей, то они весьма незначительно отличались от полномочий участковых судей. Так, почетный мировой судья не имел камеры, не принимал, в виде общего правила, участия в судебном разбирательстве первой степени (т.е. в суде первой инстанции), и служебные обязанности его начинались лишь с момента пребывания в избравшем его округе. Участие почетного мирового судьи в судебном разбирательстве первой степени основывалось на началах добровольной юрисдикции, т.е. в тех случаях, когда стороны сами обращались к его посредничеству. В уголовном судопроизводстве это применялось в незначительном объеме лишь по делам, допускавшим примирение сторон. Но даже при исполнении должности судьи участкового почетный мировой судья не получал за свой труд вознаграждения. И это справедливо, так как законодательно оставлял за почетным судьей право занимать должности, несовместимые с должностью участкового судьи. Должность участкового мирового судьи признавалась совместимой только с почетными должностями в местных учебных или богоугодных заведениях. Должность почетного мирового судьи была совместима со всякою должностью по государственной и общественной службе, за исключением должностей прокуроров, их товарищей и местных чиновников казенных управлений и полиции, а также должности волостного старшины и обязанности церковнослужителя.
В случае временного отсутствия участкового судьи в своем участке (болезнь, отдых, семейные обстоятельства и т.д.), его обязанности делегировались съездом мировых судей почетному мировому судье.
Кроме судебного разбирательства в суде первой степени, участковые судьи принимали деятельное участие и в мировом съезде. Здесь они стояли наравне с почетными судьями. Съезд мировых судей объединил мировых судей округа, действовал периодически, выполняя две функции: судебное разбирательство второй степени и судебное управление мировым округом. Состоял мировой съезд из председателя, непременного члена (он избирался из числа мировых судей округа, совмещая деятельность судьи с обязанностями делопроизводителя при подготовке заседаний мирового съезда) и мировых судей округа, при съезде учреждались секретарь и канцелярия.
Должность секретаря в службе мирового судьи не предусматривалась, судья собственными силами обязан был вести протокол судебного заседания. В качестве суда второй степени съезд являлся апелляционной, а по делам меньшей важности – кассационной инстанцией мирового суда. Особенностью в данном случае было то, что в состав суда второй степени входили те же лица, которые отправляли правосудие в суде первой степени, а единоличное разбирательство у участкового судьи в мировом съезде сменялось коллегиальным слушанием дела. На заседании съезда требовалось участие не менее трех мировых судей. Несмотря на то, что прокуратура не входила в состав мирового съезда, присутствие на заседаниях прокурора для предъявления заключений по делам было обязательным.
В области управления мировым округом съездом съезд составлял наказы для судей, на основании докладов мировых судей изготовлял ежегодные отчеты о движении дел по округа. Съезд также осуществлял надзор за всеми мировыми судьями округа, включая право возбуждения против них дисциплинарного преследования, а также увольнял мировых судей в отпуск и назначал заменяющих их почетных судей.
Высшим судебным начальством для мировых установлений признавался Сенат, являвшийся органом кассационного производства по делам мирового разбора, а в некоторых случаях и апелляционной инстанцией для рассматривания уголовных дел о мировых судьях. В российской судебной системе Сенат был единой для мировых и общих судов кассационной инстанцией.
К компетенции мировых судей было отнесено рассмотрение маловажных гражданских дел. В области уголовного судопроизводства ведомству местных судов подлежали проступки, за которые Уставом о налагаемых мировыми судьями наказаниях предусматривались следующие санкции: выговоры, замечания и внушения; денежные взыскания не свыше 300 руб.; арест не свыше трех месяцев и заключение в тюрьму на срок не свыше одного года и шести месяцев. Пререкания о подсудности между мировыми судьями одного округа разрешал мировой съезд этого округа, а если спор возникал между судьями разных округов, то решение о подсудности принимал то мировой съезд, в округе которого первоначально возникло дело.
Мировой судья приступал к разбирательству дел по жалобам частных лиц, понесших вред или убытки, по сообщениям судебных мест, лиц прокурорского надзора, судебных следователей, полицейских и других административных властей, а также по непосредственно усмотренным им преступным действиям, подлежащим преследованию независимо от жалоб частных лиц.
Рассмотрение дела в мировом суде начиналось по инициативе самого судьи, в случае "непосредственно усмотренным им преступным действиям", ил по жалобам частных лиц на нарушение их прав и «по сообщениям» полицейских и иных административных органов.
Мировые судьи разбирали дела о проступках, нарушающих нормы о воинской и земской повинностях, нарушение горных уставов, уставов о соли, постановлений по питейному сбору и акцизе, уставов о выделке и продаже табака, таможенных, торговых уставов, правил печати, нарушение порядка управления и др.
Так, мировые судьи рассматривали дела за превышение установленной цены на хлеб, таксы за перевоз через реку, за содержание мостовой в неисправности, неудаление в безопасное место вопреки требованию полиции горючих материалов. Однако не подлежали наказанию лица, не исполнившие решения суда или уклоняющиеся от явки в полицию для объявления об уплате недоимок.
За оскорбление низших должностных лиц государственных учреждений, служащих волостного и сельского самоуправления в словесной форме судья мог подвергнуть нарушителя аресту на срок до одного месяца или взыскать штраф не свыше 100 руб., а в случае обиды действием аресту не свыше трех месяцев, при условии, что оскорбленный находился при исполнении служебных обязанностей и чтобы это было известно оскорбителю.
Производство дел у мирового судьи состояло в устном и непосредственном разборе, который должен был оканчиваться, по возможности, в одно заседание.
Интересным представляется тот факт, что процессуальное положение потерпевших в мировом и общих судах существенно отличалось. Потерпевший в мировом суде пользовался правами обвинителя. Обвинительные приговоры мирового судьи подразделялись на окончательные и неокончательные. Окончательными считались приговоры, в отношении которых законодателем пересмотр не допускался, но они могли проверяться с точки зрения законности содержащихся в них постановлений (т.е. в кассационном порядке).
Неокончательными приговорами были те, которые смогли быть пересмотрены по существу (т.е. в апелляционном порядке).
Приговоры мировых судебных установлений вступали в законную силу – когда стороны заявляли об отказе от права на обжалование приговора, когда на неокончательный приговор апелляционная жалоба, а на окончательный кассационная жалоба в установленный срок не подавалась.
15 июня 1912 г. Законом о преобразовании местного суда целью сокращения производства по маловажным уголовным делам был введен институт судебных приказов. Заимствованный из австро-германского процесса, он был для России процессуальным новшеством. Мировому судье отныне давалось право по делам о преступлениях, наказание за которые не превышало денежные взыскания либо пени до 50 руб. или арест до 15 дней, и в случае, когда у судьи не возникало сомнения в доказательствах обвинения, без обращения дела к судебному разбирательству приговаривать обвиняемого судебным приказом. Судебные приказы не могли постановляться по делам, которые по Закону подлежали прекращению за примирением сторон, а также в случаях предъявления к обвиняемому гражданского иска в уголовном процессе или когда было необходимо принять меры для устранения последствий преступления. Вся процедура сводилась к докладу мировым судьей дела, заслушиванию объяснений обвиняемого и обвинителя, в случае если они явились в судебное заседание, и постановлению судебного приказа. Если в течение 7 дней после получения осужденным копии приказа от него не поступало прошения о судебном разбирательстве дела, приказ вступал в законную силу.
Обязанность исполнения приговоров местной юстиции Закон возлагал на судью, постановившего приговор. Устно в зале суда осужденному объявлялись выговор, замечания или внушение. Когда приговор содержал наказание в виде денежного взыскания, пени, то судья выдавал чинам местной полиции или судебному приставу, состоявшему при мировом съезде, исполнительный лист. Приговоры, наказывающие арестом, приводились в исполнение путем содержания осужденного в специальных помещениях, созданных при мировых участках. Осужденные к тюремному заключению отсылались местной полицией в общие тюрьмы по распоряжению судьи.
Мировой судья осуществлял в своем участке не только судебные функции, круг его обязанностей был значительно шире, чем у судьи общего суда. Вступивший в должность участковый судья, выполнив необходимые предварительные действия (принесение присяги, избрание места пребывания, отказ от несовместимых с должностью судьи занятий и т.п.), становился активным членом общественной жизни уезда. Кроме судебного разбора в качестве судьи первой и второй инстанций, соединенного с обязанностями предварительного следствия и примирения, закон поручал мировому судье выполнять на территории своего участка также функции административного и охранительного характера. Участковый судья открывал избирательные сельские съезды, утверждал их председателей, в составе съезда участвовал в разрешении определенного вида прошений лиц мещанского сословия. Он же выполнял обязанности нотариуса, а в случае отсутствия медика вместе со священником выдавал призываемым на военную службу свидетельства о болезни. Кроме того, мировой судья приводил к присяге чинов лесной стражи, принимал участие в освидетельствовании лиц, страдающих душевными заболеванием. Обязанности по устройству помещений для приговоренных к аресту, как по надзору за ними, также были возложены Законом на мирового судью.
В отношении увольнения мирового судьи составители уставов к уже существовавшим способам увольнения членов общих судебных мест установили ряд специфических правил, действие которых распространялось только на членов мировой юстиции. Так, мировой судья подлежал увольнению дополнительно еще в трех случаях: по истечении трехлетия службы, при утрате им ценза, при сокращении числа участков.


С. Н. Бабаев
преподаватель ВГУ
К вопросу о необходимости учебного курса “Международные правоохранительные организации”

Дисциплина “Международные правоохранительные организации” в качестве самостоятельного курса по выбору студентов, изучается в ВГУ впервые. Такие основополагающие по данному курсу понятия как “международная правоохранительная организация” и “международная правоохранительная деятельность” в законодательстве не закреплены и в юридической литературе появились недавно (например, П.Н. Бирюков, раскрывая предмет международного уголовно – процессуального права, указывает на “деятельность международных правоохранительных органов и организаций”). Поэтому необходимо определиться с содержанием данных понятий. Для этого следует ввести понятие “международная правоохранительная деятельность”, а затем, используя данное понятие, определимся с понятием “международная правоохранительная организация”.
Для современных международных отношений характерно расширение международного сотрудничества в различных сферах. Особенно быстро в последнее время развивается сотрудничество в сфере борьбы с преступностью, которое является залогом успешного развития других сфер взаимодействия между государствами.
Международное сотрудничество осуществляется на основе специальных двусторонних и многосторонних договоров. Создаются наднациональные, межгосударственные организации.
В России, традиционно, органы государственной власти, созданные для защиты прав и свобод человека и гражданина, борьбы с преступностью, называются “правоохранительными”. Необходимо отметить, что единого законодательно закрепленного подхода к данному понятию среди российских ученых нет и, как следствие, существует перечень органов, которые относятся всеми учеными к правоохранительным органам и перечень тех органов, которые одни ученые относят к правоохранительным, а другие – нет.
По аналогии целесообразно ввести понятие “международные правоохранительные организации”, выделив из существующих организаций те, которые осуществляют по своей сути, международную правоохранительную деятельность.
Под международной правоохранительной деятельностью, по нашему мнению, следует понимать такой вид международной деятельности, который направлен на установление и развитие международного сотрудничества в правовой сфере в целях поддержания мира и укрепления международной безопасности, обеспечения защиты законных прав и интересов государств, народов, наций и человека, борьбы с транснациональной преступностью, содействие эффективному отправлению правосудия и обеспеченный добросовестным выполнением субъектами международного права своих международных обязательств, основанный на системе международных договорных и обычных норм, создаваемых государствами и другими субъектами международного права.
В международной правоохранительной деятельности можно условно выделить два основных направления. Во-первых, это деятельность различных международных организаций по разрешению споров, защите нарушенных прав различных субъектов. Как правило, эта деятельность осуществляется судами и поэтому это направление можно назвать “международная судебная деятельность”. В учебной литературе встречается так же понятие “международное правосудие”. Заметим, что понятие “судебная деятельность” шире, понятия “правосудие”, так как включает в себя как осуществление судами правосудия, т.е. “правоохранительной деятельности по рассмотрению и разрешению … подведомственных судам … дел при неуклонном соблюдении требований закона и установленного им порядка, обеспечивающих законность, обоснованность, справедливость и общеобязательность судебных решений”, так и обеспечение исполнения судебных решений, разъяснения по вопросам судебной практики и т.д.. Данное положение, по нашему мнению, справедливо и для понятий “международная судебная деятельность” и “международное правосудие”. Например, Европейский Суд по правам человека в соответствии со ст. 33 и 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, разрешает споры между сторонами, связанные с нарушениями положений данной Конвенции (фактически это и есть международное правосудие), а согласно ст. 47 Конвенции - “может выносить консультативные заключения по юридическим вопросам, касающихся толкования положений Конвенции и Протоколов к ней”.
Во-вторых, - международное сотрудничество в борьбе с преступностью (в настоящее время формируется соответствующая отрасль международного права). В научной литературе также выделяется международное полицейское сотрудничество и международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции. Думается, что международное сотрудничество в борьбе с преступностью является понятием более широким. Данное направление в свою очередь можно разбить на более узкие направления такие как: оказание правовой помощи по уголовным делам; выдача преступников; сбор, обработка (анализ) и обмен информацией о транснациональных преступлениях и лицах, их совершивших и т.д..
Определившись с понятием “международная правоохранительная деятельность”, можно дать определение “международной правоохранительной организации”. Под международной правоохранительной организацией необходимо понимать постоянные объединения межправительственного характера, созданные на основе международного соглашения (устава, статута или иного учредительного документа) в целях осуществления международной правоохранительной деятельности.
Как известно, предметом любой дисциплины является то, что она изучает. Предметом юридических дисциплин является изучение, в первую очередь, соответствующих правовых актов (необходимо данное понятие рассматривать в широком значении). Поэтому предметом данного учебного курса являются международные, договорные и внутригосударственные правовые нормы, определяющие (или определявшие) организацию и деятельность изучаемых международных правоохранительных организаций.
Целью изучения курса является получение четкого представления о том, как строятся и какие выполняют функции международные правоохранительные организации; как они взаимодействуют друг с другом и с соответствующими правоохранительными структурами, каково их социальное предназначение. Другими словами, это изучение следующих вопросов:
• место данной международной правоохранительной организации в системе международных организаций, ее значение для России, как субъекта международных отношений;
• история становления и развития изучаемых международных правоохранительных организаций;
• система, структура и состав международных правоохранительных организаций;
• компетенция: какие вопросы рассматривает, кто может обратиться в данную международную правоохранительную организацию, на кого распространяется ее решение;
• практика деятельности данной организации на примере взаимодействия с Россией.
Заметим, что в курсе рассматриваются вопросы организации и деятельности не всех существующих международных организаций, специально созданных для осуществления международной правоохранительной деятельности, а лишь тех, которые близки нам исходя из практической значимости их деятельности.
Очевидно, что в настоящее время трудно переоценить как с практической, так и теоретической точки зрения важность изучения вопросов, касающихся организации и деятельности таких международных правоохранительных организаций как Международный Суд ООН, Европейского Суда по правам человека, Международной организации уголовной полиции – Интерпола, Международного уголовного суда. Ведь в условиях построения в России правового демократического государства деятельность международных правоохранительных организаций оказывает непосредственное влияние на состояние законности и правопорядка в России, на процесс дальнейшего развития и совершенствования национального законодательства и практику в самых различных областях.
Предмет курса определяет его содержание, которое должно быть изложено по определенной системе, обеспечивающей последовательное и понятное изложение изучаемой юридической дисциплины. Если система построена правильно, то изучение предшествующих вопросов является предпосылкой для изучения последующих вопросов.
В системе данного учебного курса следует выделять две части: общую и особенную.
Общая часть курса включает в себя рассмотрение и изучение следующих вопросов: определение и признаки понятия “Международная правоохранительная деятельность”; основные направления МПД; определение и признаки понятия “Международная правоохранительная организация”; правовой статус, классификация и система МПО; предмет и система курса “Международные правоохранительные организации”; понятие источников курса “Международные правоохранительные организации”; принципы международного сотрудничества особенности; акты международных правоохранительных организаций и внутреннее право государств.
Особенная часть курса включает в себя изучение вопросов об организации и деятельности конкретных международных правоохранительных организаций. Существует своя последовательность в изучении МПО, свой подход. Место международной правоохранительной организации в очередности изучения определяется значимостью решаемых ею задач и отводимого ей места в жизнедеятельности международного сообщества в сфере правового сотрудничества.
Изучение данного курса предполагает наличие у студентов знаний, полученных при изучении таких дисциплин, как “Международное право”, “Международное уголовное право”, “Европейское право”. Также учебный курс тесно взаимосвязан с такими учебными дисциплинами как “Правоохранительные органы”, “Уголовный процесс РФ”, “Гражданский процесс РФ”, “Арбитражный процесс РФ”, “Конституционное право РФ”, “Административное право РФ“.
В научной литературе обосновывается необходимость становления и развития международного уголовно – процессуального права, как подотрасли отрасли права международного сотрудничества в борьбе с преступностью. Поэтому в перспективе можно предположить, что изучение курса “Международные правоохранительные организации” будет являться так же одним из условий успешного изучения дисциплины ”Международное уголовно – процессуальное право”.
Таким образом, представляется, что есть все основания для введения в учебные программы, образовательных учреждений, готовящих юристов, курса “ Международные правоохранительные организации”.


П. Н. Бирюков
Д.ю.н., доцент ВГУ

Защита информации в Европоле

Государствами-членами ЕС в Договоре о Европейском Союзе от 7 февраля 1992 г. было принято решение о создании Европейского полицейского ведомства (Европола). Согласно решению Европейского Совета от 29.10.1993 г., Европол имеет свою резиденцию в Гааге. Правовой акт Совета ЕС от 26 июля 1995 г. утвердил Соглашение на основе статьи К.3 Договора о Европейском Союзе об учреждении Европейского полицейского ведомства (Соглашение о Европоле)» .
Европол имеет целью повысить эффективность деятельности компетентных органов государств-членов и их взаимодействие в отношении предупреждения и борьбы с терроризмом, нелегальной торговлей наркотиками и другими тяжкими формами международной преступности. В рамках указанной цели задачами Европола объявлены: обеспечение обмена информацией между государствами-участниками; сбор и анализ информации; снабжение компетентных органов государств-участников касающейся их информацией; поддержка розыскных действий в государствах ЕС путем передачи всей служебной информации национальным службам.
Каждое государство ЕС учреждает или определяет национальную службу, которой поручается взаимодействие с Европолом. Национальная служба направляет в Европол Координаторов, которые поддерживают обмен информацией между национальными службами, которые они представляют, и Европолом.
Государства ЕС принимают необходимые меры в отношении обработки персональных данных для обеспечения стандарта защиты данных в соответствии Конвенцией Совета Европы о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера 1981 г. При этом учитывается также рекомендация R (87) 15 Совета министров Совета Европы «Об использовании персональных данных полицией» от 17 сентября 1987 г. Указанные документы устанавливают минимальные стандарты защиты информации в Европоле.
Ответственность за защиту данных, хранящихся в Европоле, и в частности, за правомерность ее накопления и передачи Европолу, ввод в банк данных, а также за правильность и своевременность данных и контроль за сроком их хранения вменяется:
государству, передавшему или вводящему эти данные;
Европолу в отношении данных, которые переданы ему третьей стороной или являются результатом аналитической деятельности Европола.
Европол протоколирует в среднем каждое десятое, а в Информационной системе каждое обращение в систему за персональными данными в целях контроля за надежностью обращения.
Персональные данные из Информационной системы, Индексной системы или базы данных, созданных для аналитических целей, и данные, сообщенные любым другим приемлемым способом, могут передаваться или использоваться компетентными органами государств ЕС только с целью предупреждения и борьбы с преступностью, подпадающей под юрисдикцию Европола, и с другими тяжкими формами преступности. Использование данных для других целей или другими органами возможно лишь после предварительного разрешения со стороны государства - участника, передавшего эти данные.
Европол может передавать хранящиеся у него персональные данные третьим сторонам или службам третьих стран, если: это необходимо в отдельных случаях для предотвращения или борьбы с преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Европола; в этом государстве или в этой службе обеспечен стандарт защиты данных соответствующего уровня. Общие правила передачи Европолом личных данных третьим странам и службам третьих стран устанавливаются Советом ЕС.
Ответственность за разрешение передачи данных несет Европол. Европол обязан фиксировать передачу данных и запросы на них. Передача данных допустима лишь в тех случаях, когда принимающая сторона подтверждает, что данные будут использоваться с той целью, с какой они передаются. Когда передача данных касается секретной информации, она допустима лишь в случае, если между Европолом и получателем существует соглашение о защите секретных данных.
Данные в базах данных хранятся в Европоле столько, сколько это необходимо для выполнения задач Европола. Не позже трех лет после введения информации следует проверить необходимость их дальнейшего хранения. Службы при проверке могут принять решение о продолжении хранения данных до следующей проверки, если это и далее необходимо. Если же решение о дальнейшем хранении не принимается, данные автоматически стираются.
Каждое государство – участник ЕС определяет Национальную контрольную инстанцию, задача которой состоит в том, чтобы контролировать допустимость ввода и отзыва персональных данных, а также каждую передачу этих данных Европолу, и проверять, не нарушаются ли таким образом права личности. С этой целью Контрольная инстанция обладает доступом к данным, введенным государством - участником, содержащихся в Информационной и Индексной системах. Каждое лицо имеет право обратиться в Национальную контрольную инстанцию за проверкой допустимости данных и соответствующей передачей этих данных Европолу, а также проверить отзыва этих данных соответствующим государством ЕС. Это право осуществляется в соответствии с национальным правом государства - участника, в чью Национальную контрольную инстанцию направлен запрос.
В структуре Европола создана также Совместная контрольная инстанция, задача которой состоит в том, чтобы проверять деятельность Европола на предмет наличия нарушений прав личности при хранении, обработке и использовании данных, имеющихся в Европоле. Совместная контрольная инстанция контролирует допустимость передачи данных, исходящих их Европола. Каждое лицо имеет право направить запрос в Совместную контрольную инстанцию с просьбой проверить допустимость и правильность хранения, обработки и использования в Европоле касающихся его данных.
Каждое государство-участник и Европол принимают меры в отношении автоматизированной обработки данных в Европоле, которые должны:
1. преградить доступ к устройствам, обрабатывающим личные данные (контроль доступа),
2. не допускать, чтобы носители данных можно было читать, копировать, изменять или стирать, не имея на это права (контроль за носителями данных),
3. предотвращать неправомерный ввод данных в накопитель, а также неправомерное ознакомление, изменение и стирание накопленных сведений (контроль за накопителем),
4. препятствовать тому, чтобы автоматизированные системы обработки данных с помощью устройств можно было использовать для передачи данных лицам, не имеющим на это права (контроль пользователя),
5. гарантировать, чтобы уполномоченные на использование автоматизированной системы обработки данных лица могли вмешиваться исключительно в те данные, которые находятся в ведении уполномоченного (контроль за вмешательством),
6. гарантировать, чтобы можно было проверять и устанавливать, в какие места могут передавать учреждения персональные сведения (контроль передачи сведений),
7. обеспечивать, чтобы можно было дополнительно проверять и устанавливать, какие персональные сведения, когда и кем были введены в автоматизированные системы данных (контроль за вводом данных),
8. препятствовать тому, чтобы при передаче данных, а также при перевозке носителей данных все сведения можно было читать, копировать, изменять или стирать, не имея на это права (контроль транспортировки),
9. обеспечивать, чтобы используемые системы в случае нарушений можно было немедленно восстанавливать,
10. обеспечивать, чтобы функционирование системы протекало без ошибок, о возникающих неправильных действиях немедленно сообщалось (надежность) и чтобы накопленные данные не подделывались из-за неправильных действий системы (неподдельность).
Европол и государства-члены обеспечивают, чтобы нуждающаяся в засекречивании информация, защищались. С этой целью Совет ЕС единогласно принимает Положение о сохранении тайны, которое разрабатывается Административным Советом Европола.
Поскольку служащим Европола доверяется деятельность, связанная с безопасностью, государства обязуются проводить проверочное испытание на надежность лиц, являющихся их гражданами в соответствии с их национальными предписаниями и при этом сотрудничать. Орган власти, компетентный по национальным предписаниям, сообщает Европолу только результат проверки на надежность, который для Европола является обязательным. Более того, государства - члены и Европол могут поручать обработку данных в Европоле только лицам, которые были специально обучены и прошли проверку на надежность.
Предусмотрена также обязанность по неразглашению и соблюдению тайны. Органы Европола, их члены, заместители директоров, служащие Европола и Координаторы должны воздерживаться от любых действий и любого выражения мнений, которое могло бы причинить вред его деятельности. Органы Европола, их члены, заместители директоров, служащие Европола и Координаторы, а также все другие лица, которые специально были обязаны скрывать или сохранять тайну, должны хранить молчание перед всеми не уполномоченными лицами, а также перед общественностью обо всех фактах и делах, о которых они получают сведения при исполнении служебных обязанностей или в рамках своей деятельности. Это не относится к фактам и делам, которые по своей значимости не нуждаются в сохранении тайны. Обязательство скрывать и хранить в тайне имеет силу также и после ухода из учреждения или с должности, а также после окончания своей деятельности.
Органы Европола, их члены, заместители директоров, служащие Европола, а также лица, принявшие особые обязательства по сохранению тайны, не имеют права давать показания в суде или делать заявления о фактах и делах, ставшими им известными при исполнении служебных обязанностей, без уведомления Директора Европола, в случае с Директором - Административного совета. В зависимости от обстоятельств дела Директор или Административный совет обращаются в учреждение юстиции или любую другую службу, чтобы были приняты необходимые меры в соответствии с национальным правом, действующим в данном случае. При этом не имеет значения, что речь может идти о возможности такой организации дачи показаний свидетелей, при которой была бы обеспечена сохранность тайны информации, или что в соответствии с национальным правом можно отказаться от сообщения данных в рамках защиты интересов Европола или государства-участника.
Если право государства-участника предусматривает право на отказ от свидетельских показаний, то лица, от которых требуют показаний, должны иметь разрешения на дачу показаний. Разрешение дает Директор, а в отношении Директора разрешение дает Административный совет. Если показания должен дать Координатор, причем если они связаны с информацией, которую он получил от Европола, то это разрешение выдается после согласия государства-участника, которое направило этого Координатора. Если показания связаны с определенной информацией или со сведениями, которые государство-участник сообщило в Европол, или которые затрагивают интересы какого-либо государства-участника, то перед получением разрешения на дачу показаний следует получить согласие этого государства-участника. Разрешение на дачу показаний не может быть дано, если это будут нарушать соблюдение интересов Европола или соответствующего государства-участника.
Указанные правила не прекращают своего действия и после увольнения соответствующего лица со службы или после окончания его служебных полномочий или деятельности.
Предусматриваются также гарантии в случае недопустимой и неверной обработки данных. Государства несут ответственность за ущерб, причиненный личности в результате ошибочных в правовом или профессиональном отношении собранных или обработанных Европолом данных. Потерпевший может подать жалобу о возмещении ущерба в государству, где это произошло.
Национальные суды государств ЕС компетентны по спорам, касающимся гарантий Европола, с учетом соответствующих положений Брюссельской конвенции по вопросам юрисдикции и принудительного исполнения судебных решений в отношении гражданских и коммерческих споров от 27 сентября 1968 г.


И. Н. Маланыч
студент 6 курса ВГУ
Международные правовые нормы в сфере защиты персональных данных

Одной из важнейших проблем и потребностей современного общества является защита прав человека в условиях вовлечения его в процессы информационного взаимодействия в том числе, право на защиту личной (персональной) информации в процессах автоматизированной обработки информации.
Институт защиты персональных данных сегодня уже не является той категорией, которую можно регулировать только национальным правом. Важнейшей особенностью современных автоматизированных информационных систем является «наднациональность» многих из них, «выход» их за пределы границ государств, развитие общедоступных мировых информационных сетей, таких, как Интернет, формирование единого информационного пространства в рамках таких международных структур.
Сегодня в Российской Федерации существует проблема не только введения в правовое поле института защиты персональных данных в рамках автоматизированных информационных процессов, но и соотнесения ее с существующими международно-правовыми стандартами в этой области.
Можно выделить три основные тенденции международно-правового регулирования института защиты персональных данных, относимого к процессам автоматизированной обработки информации.
1) Декларирование права на защиту персональных данных, как неотъемлемой части фундаментальных прав человека, в актах общегуманитарного характера, принимаемых в рамках международных организаций.
2) Закрепление и регулирование права за защиту персональной информации в актах регулятивного характера Европейского Союза, Совета Европы, отчасти Содружества Независимых Государств и некоторых региональных международных организаций. Этот класс норм – наиболее универсальный и непосредственно касается прав на защиту персональных данных в процессах автоматизированной обработки информации.
3) Включение норм об охране конфиденциальной информации (в том числе, и персональной) в международные договоры.
Первый способ – исторически появился раньше остальных. В современном мире информационные права и свободы являются неотъемлемой частью фундаментальных прав человека.
Всеобщая декларация прав человека 1948 г. провозглашает: «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на … тайну его корреспонденции» и далее: «Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств». Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в этой части повторяет декларацию. Европейская Конвенция 1950 г. детализирует это право: «Каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ».
Указанные международные документы закрепляют информационные права человека.
В настоящее время на международном уровне сформировалась устойчивая система взглядов на информационные права человека. В обобщенном плане это - право на получение информации, право на частную жизнь с точки зрения охраны информации о ней, право на защиту информации как с точки зрения безопасности государства, так и с точки зрения безопасности бизнеса, включая финансовую деятельность.
Второй способ - более детального регулирования права на защиту персональной информации связан со все возрастающей в последние годы интенсивностью обработки персональной информации с помощью автоматизированных компьютерных информационных систем. В последние десятилетия в рамках ряда международных организаций был принят ряд международных документов, развивающих основные информационные права в связи с интенсификацией трансграничного обмена информацией и использованием современных информационных технологий. Среди таких документов можно назвать следующие:
Совет Европы в 1980 г. разработал Европейскую конвенцию о защите физических лиц в вопросах, касающихся автоматической обработки личных данных, вступившую в силу в 1985 г. В Конвенции определяется порядок сбора и обработки данных о личности, принципы хранения и доступа к этим данным, способы физической защиты данных. Конвенция гарантирует соблюдение прав человека при сборе и обработке персональных данных, принципы хранения и доступа к этим данным, способы физической защиты данных, а также запрещает обработку данных о расе, политических взглядах, здоровье, религии без соответствующих юридических оснований. Россия присоединилась к Европейской Конвенции в ноябре 2001 года.
В Европейском Союзе вопросы защиты персональных данных регулируются целым комплексом документов. В 1979 г. была принята Резолюция Европарламента «О защите прав личности в связи с прогрессом информатизации». Резолюция предложила Совету и Комиссии Европейских сообществ разработать и принять правовые акты по защите данных о личности в связи с техническим прогрессом в области информатики. В 1980 году приняты Рекомендации Организации по сотрудничеству стран-членов Европейского Союза «О руководящих направлениях по защите частной жизни при межгосударственном обмене данными персонального характера». В настоящее время вопросы защиты персональных данных детально регламентируются директивами Европарламента и Совета Европейского Союза. Это Директивы № 95/46/EC и № 2002/58/EC Европейского парламента и Совета Европейского Союза от 24 октября 1995 года «О защите прав частных лиц применительно к обработке персональных данных и о свободном движении таких данных», Директива № 97/66/EC Европейского парламента и Совета Европейского Союза от 15 декабря 1997 года, касающаяся использования персональных данных и защиты неприкосновенности частной жизни в сфере телекоммуникаций и другие документы.
Акты Европейского Союза характеризуются детальной проработкой принципов и критериев автоматизированной обработки данных, прав и обязанностей субъектов и держателей персональных данных, вопросов их трансграничной передачи, а также ответственности и санкций за нанесение ущерба. В соответствии с Директивой № 95/46/EC в Европейском Союзе создана Рабочая группа по защите индивидуумов в отношении обработки их персональных данных. Она имеет статус консультативного органа и действует в качестве независимой структуры. Рабочая группа состоит из представителя органа, созданного каждым государством-участником для целей надзора за соблюдением на своей территории положений Директивы, представителя органа или органов, учрежденных для институтов и структур Сообщества, и представителя Еврокомиссии.
В рамках Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) действуют «Основные положения о защите неприкосновенности частной жизни и международных обменов персональными данными» [8], которая была принята 23 сентября 1980 года. В преамбуле этой Директивы говорится: «…Страны - члены ОЭСР сочли необходимым разработать Основные положения, которые могли бы помочь унифицировать национальные законы о неприкосновенности частной жизни и, обеспечивая соблюдение соответствующих прав человека, вместе с тем не допустили бы блокирования международных обменов данными…». Настоящие положения применяются как в государственном, так и в частном секторе к персональным данным, которые либо в связи с процедурой их обработки, либо в связи с их характером или контекстом их использования несут в себе угрозу нарушения неприкосновенности частной жизни и индивидуальных свобод. В ней определена необходимость обеспечения персональных данных должными механизмами защиты от рисков, связанных с их потерей, уничтожением, изменением или разглашением, несанкционированным доступом. Россия, к сожалению, в этой организации не участвует.
Межпарламентской ассамблеей государств – участников СНГ 16 октября 1999г. принят Модельный Закон «О персональных данных».
По закону «Персональные данные» - информация (зафиксированная на материальном носителе) о конкретном человеке, которая отождествлена или может быть отождествлена с ним. К персональным данным относятся биографические и опознавательные данные, личные характеристики, сведения о семейном, социальном положении, образовании, профессии, служебном и финансовом положении, состоянии здоровья и прочие. В законе также перечислены принципы правового регулирования персональных данных, формы государственного регулирования операций с персональными данными, права и обязанности субъектов и держателей персональных данных.
Представляется, что рассмотренный второй способ нормативного регулирования защиты персональных данных в международных правовых актов является наиболее интересным для анализа. Нормы этого класса не только непосредственно регулируют общественные отношения в этой области, но и способствуют приведению законодательства стран-членов к международным стандартам, тем самым обеспечивая действенность этих норм на их территории. Тем самым, обеспечивается и гарантированность закрепленных во Всеобщей декларации прав человека информационных прав в смысле декларированного в статье 12 последней «права на защиту закона от …вмешательства или …посягательств».
Третий способ закрепления норм о защите персональных данных - закрепление их правовой охраны в международных договорах.
Статьи об обмене информацией включаются в международные договоры о правовой помощи, об избежании двойного налогообложения, о сотрудничестве в определенной общественной, культурной сфере.
По ст. 25 Договора между Российской Федерацией и США об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал, государства обязаны предоставлять информацию, составляющую профессиональную тайну. Договор между Российской Федерацией и Республикой Индией о взаимной правовой помощи по уголовным делам содержит статью 15 «Конфиденциальность»: запрашиваемая сторона может потребовать сохранения конфиденциальности переданной информации. Практика заключения международных договоров показывает стремление договаривающихся государств соблюдать международные стандарты защиты персональных данных.
Представляется, что наиболее эффективным механизмом регулирования этого института на международно-правовом уровне является издание специальных регулятивных документов в рамках международных организаций. Этот механизм не только способствует соответствующему внутреннему регулированию затронутых в начале статьи актуальных проблем защиты персональной информации внутри этих организаций, но и благотворно влияет на национальное законодательство стран-участниц.


А. А. Ефремов
Аспирант ВГУ

Международно–правовые аспекты информационного обеспечения иностранных инвестиций в Российской Федерации

По оценкам экономистов при существующей степени износа основных фондов предприятий в Российской Федерации прирост необходимых инвестиций в основной производственный капитал при 0,5 % росте ВВП в 2002-2004 г.г. должен составлять ежегодно 34% . В этих условиях важное значение имеет стимулирование роста инвестиций. Одним из приоритетных источников капиталовложений в Российской Федерации являются иностранные инвестиции, на что указано в «Комплексной программе стимулирования отечественных и иностранных инвестиций в экономику Российской Федерации», одобренной Постановлением Правительства РФ от 15.10.1995 № 1016. Для привлечения капиталовложений существенную роль играет состояние инвестиционного климата в стране, открытость и доступность информации о нем и об отдельных предприятиях - объектах вложений.
В этой связи представляется целесообразным анализ норм законодательства и международных договоров России, регламентирующих отношения, связанные с привлечением инвестиций.
Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 09.07.1999 № 160-ФЗ не содержит норм, посвященных информационному обеспечению инвестиционного процесса.
Российская Федерация является участницей более чем 40 международных соглашений о защите и поощрении инвестиций (капиталовложений). Ряд из них содержит нормы, регламентирующие информационные отношения при осуществлении капиталовложений.
Можно выделить следующие формы обмена информацией, установленные вышеназванными соглашениями:
1. Обеспечение открытости и доступности законодательства, относящегося или затрагивающего иностранные инвестиции (капиталовложения). Указанная форма информационных отношений является наиболее частой. Она установлена в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о поощрении и взаимной защите инвестиций 1998 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Кабинетом Министров Украины о поощрении и взаимной защите инвестиций 1998 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Таджикистан о поощрении и взаимной защите инвестиций 1999 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством ЮАР о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1998 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Литовской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1999 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Арабской Республики Египет о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1997 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Турецкой Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1997 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Аргентинской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1998 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Филиппины о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1997 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Молдова о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1998 г., в ст. 5 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Ливанской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1997 г. - всего 11 соглашений.
2. «Обычная публикация» законодательства и правоприменительной практике по вопросам инвестиций (капиталовложений). Такая форма закреплена в ст. 15 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Японии о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1998 г., в ст. 2 Соглашения между РФ и Государством Кувейт о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1994 г., в ст. 2 Договора между РФ и США о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1992 г.
3. Обмен информацией о последствиях, которые могут иметь законы или иные правовые акты для капиталовложений. Положение об этом закреплено в ст. 10 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Македонии о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1997 г. Аналогичная норма об информировании друг друга об экономических решениях, которые могут затрагивать права и законные интересы другой стороны, установлена в ст. 14 Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности между РФ и Азербайджанской Республикой 1997 г.
4. Проведение государственными органами консультаций и обмена информацией по вопросам инвестиционной деятельности. Указанная форма предусмотрена в ст. 5 Соглашения о сотрудничестве в области инвестиционной деятельности государств-участников СНГ 1993 г.
5. Предоставление информации потенциальным инвесторам. Такая форма информационного сотрудничества упоминается только в п. 4 Совместной декларации Правительства Российской Федерации и Правительства Республики Чили о поощрении и взаимной защите инвестиций 1997.
6. Информирование при проведении приватизации о ее ходе, проведении аукционов и конкурсов, приватизируемых предприятиях и других объектах приватизации. Такое обязательство взяли на себя участники Конвенции СНГ о защите прав инвестора 1997 г. (ст. 16).
Следует отметить, что в значительном числе международных соглашений России (21 из 45 проанализированных) информационные вопросы инвестиционной деятельности вообще не регламентируются. Это касается Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Словения о поощрении и взаимной защите капиталовложений 2000 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Королевства Норвегия о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1995 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Кипр о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1997 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Итальянской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1996 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Союзной Республики Югославия о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1995 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Словацкой Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1993 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Королевства Дания о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1993 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Румынии о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1993 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Куба о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1993 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Греческой Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1993 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Венгерской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1995 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Индия о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1994 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Албания о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1995 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Чешской Республикой о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1996 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Королевства Швеция о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1995 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Польша о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1992 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Хорватия о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1998 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Лаосской Народно-Демократической Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1996 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Корейской Народно-Демократической Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1996 г., Соглашения между Правительством РФ и Правительством Социалистической Республики Вьетнам о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1994; договора между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Болгария о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1993 г.
Одними их основных источников финансирования крупных инвестиционных проектов являются инструменты рынка ценных бумаг (акции и облигации). В странах с развитыми финансовыми рынками роль рынка ценных бумаг в обеспечении экономики финансовыми ресурсами постоянно возрастает. За последнее десятилетие в США доля акций в общем объеме финансовых активов увеличилась с 27% до 48%, в то время как доля кредитов сократилась с 54% до 10%. В европейских странах доля акций в общем объеме финансовых активов за этот же период возросла с 10-15% (по разным странам) до 24% в объединенной Европе. В Японии за этот же период существенно увеличилась доля облигаций (с 30% до 43%).
Для фондового рынка информационное обеспечение имеет особое значение. В Определении Конституционного суда РФ от 02.03.2000 № 38-О указано, что информационная прозрачность – это фундаментальный принцип функционирования современного фондового рынка, соблюдение которого является важнейшей гарантией защиты прав инвесторов, вкладывающих средства в ценные бумаги, и прежде всего самих владельцев ценных бумаг.
В настоящее время в рамках СНГ подписано два документа, регламентирующих сотрудничество в области развития фондового рынка – Соглашение о регулировании межгосударственного рынка ценных бумаг 1993 г. и Конвенция о координации деятельности государств-участников Содружества Независимых Государств на рынках ценных бумаг 1998 г. (оба документа не действуют для России). Соглашение не содержит каких-либо норм, специально посвященных информационному обеспечению фондового рынка. В отличие от него Конвенция предусматривает создание информационной базы межгосударственного рынка ценных бумаг, ее оперативное обновление и обеспечение доступа к базе, в том числе и с помощью электронной почты и других информационных технологий (ст. ст. 10-13).
К сожалению, указанные меры по информационному обеспечению фондового рынка в рамках СНГ не реализованы ни во внутреннем законодательстве, ни организационно.
Проведенный анализ международно-правовых документов позволяет сделать следующие выводы:
1. Регулирование информационного обеспечения капиталовложений как важного фактора улучшения инвестиционного климата недостаточно.
2. Практически отсутствуют нормы, посвященные обмену информацией экономического характера, которая имеет для инвесторов значение не меньшее, чем правовые гарантии капиталовложений.
Для стимулирования привлечения иностранных инвестиций в экономику России необходимо закрепление в международных договорах комплекса норм, регламентирующих механизм и гарантии получения информации об объектах капиталовложений, гласности и открытости при применении мер государственной поддержки отдельных инвестиционных проектов с иностранным участием. В этом случае можно будет ожидать увеличения интереса к российским предприятиям со стороны зарубежных инвесторов.


Н. М. Понедельченко
Аспирант ВГУ

К ВОПРОСУ О МЕЖДУНАРОДНОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

После долгих лет работы в 2002 году были приняты новые Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации.
Разработка нового процессуального законодательства преследует широкий спектр целей, среди которых следует выделить международно – правовой аспект. Это было особо подчёркнуто в Послании Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации: «Нам необходим такой суд, который уважают и в стране, и за её пределами. И эта задача – не только политическая, но не в последнюю очередь – экономическая. Эффективная судебная система, я уже об этом говорил с самого начала, нужна и для того, чтобы у отечественных и иностранных компаний не возникло сомнений в её авторитете и действенности».
Однако урегулирование вопросов, связанных с рассмотрением споров с иностранным элементом, определение правил подсудности, вопросов правовой помощи нормами ГПК РФ И АПК РФ не разрешило всех проблем, возникающих в правоприменительной деятельности. В отношениях с «иностранным элементом» вступают во взаимодействие различные национальные правопорядки, находящие выражение во внутригосударственных правовых нормах. В этой связи возникает задача регламентации указанного взаимодействия. На сегодняшний день наиболее эффективным средством установления пределов действия национальных правовых норм в случаях, когда оказываются затронутыми интересы двух и более государств, является международное право. Международно-правовое регулирование выступает своеобразным согласованным механизмом, обеспечивающим взаимодействие по крайней мере двух национальных правопорядков. Правовой основой международного механизма реализации материальных норм международного права является международный гражданский процесс.
Отношения, являющиеся предметом международного гражданского процессуального права, изучаются несколькими науками – международным правом, международным частным правом, гражданским процессуальным правом, арбитражным процессуальным правом.
В отечественной науке международного частного права (далее – МЧП) «международный гражданский процесс», как правило, включается в отрасль правоведения международного частного права. Некоторыми учёными при этом делается оговорка, что в область объективного права – (отрасль права международного частного права) – «международный гражданский процесс» не входит, будучи частью национального гражданского процессуального права.
Л.А. Лунц, Н.И. Марышева считают международный гражданский процесс отраслью внутригосударственного права, регулирующего деятельность органов юстиции по гражданским делам. Когда речь идёт о международном гражданском процессе как отрасли правоведения, соответствующие проблемы, по мнению указанных авторов, следует отнести к науке международного частного права (как её особого подраздела), ибо все они тесно связаны с другими вопросами регулирования гражданских, семейных и трудовых отношений, содержащих иностранный элемент и возникающих в условиях международной жизни.
С критикой «раздвоения» международного гражданского процесса (отрасли и науки), а, соответственно, и несовпадения отрасли и науки МЧП выступил М.Н. Кузнецов. Он полагает целесообразным рассматривать международный гражданский процесс в рамках одной отрасли – международного частного права.
По мнению Л.П. Ануфриевой, в состав МЧП как отрасли права необходимо включить международный гражданский процесс: специфические аспекты процессуального положения иностранных граждан, лиц без гражданства, а также иностранных государств получают соответствующее опосредование в общем регулировании их статуса в регулировании их статуса в решении проблем их правового положения как в гражданском, так и гражданско-процессуальном ракурсах в целом – в рамках международного частного права.
Т.Н. Нешатаева под международным гражданским процессом понимает комплекс международных и внутригосударственных норм, являющийся институтом МЧП и регламентирующий взаимосвязь и взаимодействие национальных и международных органов правосудия (других правоохранительных органов), которые осуществляют производство по гражданским делам с целью определения и защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов личности и общества.
Небезынтересным является рассмотрение в отечественной и зарубежной доктрине особенностей регулирования процессуальных правоотношений, в которых присутствуют иностранные элементы; Они исследуются в рамках работ по национальному гражданскому процессуальному праву.
К национальному гражданскому процессуальному праву международный гражданский процесс относят И.А. Грингольц, В.П. Звеков, С.Н. Лебедев, Л.А. Лунц, И.С. Перетерский, В.С. Поздняков, М.Г. Розенберг и другие .
Некоторые авторы (Г. Геймер) идут ещё дальше и говорят о международном гражданском процессе как о самостоятельной отрасли внутригосударственного права.
Х. Шак рассматривает международный гражданский процесс как самостоятельную отрасль права. Он полагает, что цель международного гражданского процесса скорее частно - правовая, в то время как средства, которыми он пользуется, скорее публично-правовые. «С этой точки зрения вряд ли следует причислять международный гражданский процесс к той или другой отрасли; он должен акцептироваться как самостоятельная правовая материя».
Таким образом, палитра мнений по вопросу о международном гражданском процессе достаточно широка. Однако общим для указанных точек зрения является то, что международный гражданский процесс рассматривается вне зависимости от его принадлежности к той или иной системе права.
В науке гражданского процесса в последнее время отмечается значительное повышение интереса к международно-правовым вопросам гражданского процесса. Необходимость четкого определения данному феномену возникла на фоне наметившейся тенденции последних лет к возрастанию роли международных соглашений по вопросам гражданского процесса. Интеграция обусловила интенсивную унификацию права, прежде всего материального, а затем и процессуального. Закономерность очевидна: единая экономика требует общего правового пространства, в том числе единообразного применения норм международного права, эффективного механизма рассмотрения и разрешения транснациональных споров, исполнения судебных решений. На данном этапе наблюдается тенденция к унификации норм, направленных на регулирование процессуальных отношений, возникающих в связи с международным гражданским (хозяйственным) оборотом.
Среди многосторонних соглашений, посвященных, в частности, регулированию международной подсудности, признанию и исполнению иностранных судебных актов, можно выделить Брюссельскую Конвенцию о подсудности и исполнении судебных постановлений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 года, Луганскую Конвенцию о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам 1988 года. Применяемая в этих конвенциях техника регулирования обеспечивает гибкое согласование предписаний международного соглашения с правом каждого государства - участника.
Процесс как деятельность, как порядок производства по гражданским, семейным, торговым делам отражается в международном гражданском процессуальном праве (далее – МГПП) и определяется нормами МГПП.
Прежде чем давать определение МГПП и указать его место в системе права, необходимо установить, какие нормы его образуют. Если МГПП состоит из норм только одной системы права (национальной), то МГПП - подотрасль гражданского и арбитражного процессуального права. Если МГПП составляют нормы разных систем права (международного и национального), то говорить об отрасли или подотрасли одной системы права нельзя, т.к. отрасль – категория только одной системы права. Формы права одной системы права не могут быть формами права другой системы .

<< Предыдущая

стр. 3
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>