<< Предыдущая

стр. 16
(из 33 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Верховный Суд СССР является высшим судебным органом, осуществляющим
надзор за судебной деятельностью судебных органов СССР, союзных
республик в пределах, установленных законом. Функции надзора за
судебной деятельностью судебных органов союзных и автономных республик
осуществляют, соответственно, Верховные Суды этих республик.

В полномочиях Верховного Суда СССР и Верховных Судов союзных республик
по надзору за судебной деятельностью воплощено одно из суверенных прав
Советского государства. Это положение соответствует тому, что Союз ССР
или союзная республика выступают как субъекты права в лице своих высших
органов. И если в числе высших органов в ст. 14 Конституции СССР не
упомянут Верховный Суд СССР, а в перечне вопросов ведения СССР не
содержится пункт <надзор за судебной деятельностью судебных органов
СССР, а также

(**1) См. ст. 13 Конституции Башкирской АССР и соответствующие
статьи конституций других автономных республик.

-99-

судебных органов союзных республик в пределах, установленных законом>,
то это скорее упущение, которое не может служить теоретическим
основанием для того, чтобы исключить Верховный Суд из числа органов,
непосредственно осуществляющих суверенные права Советского государства.

Таким образом, к числу прав Советского государства как особого субъекта
права следует отнести право высшего надзора за судебной деятельностью,
осуществляемое Верховным Судом СССР и соответственно верховными судами
союзных и автономных республик.

Некоторые юристы предлагают рассматривать Советское государство в
качестве субъекта каждого уголовно- правового отношения, в качестве
носителя права применять наказание. Например. О. С. Иоффе и М. Д.
Шаргородский пишут, что субъектами уголовноправового отношения
<...являются, с одной стороны, гражданин, с другой - государство.
Государство выступает здесь как носитель права применять наказание и
носитель обязанности ограничить применение наказания пределами,
установленными в законе...>. (*1). По нашему мнению, право назначать
наказание в установленных законом пределах принадлежит не Советскому
государству в целом, а государственному органу-суду. (*2). Едва ли
можно считать правильным, что всякое решение суда первой инстанции,
например народного суда, выражает волю государства в целом, волю народа
союзной республики. Провозглашение приговора именем союзной республики
означает лишь то, что суд как орган, подчиненный только закону,
действует без указаний вышестоящих органов по конкретному делу.
Советское государство - союзная республика-только тогда становится
субъектом правоотношения, когда по делу выносится окончательное решение
Верховным Судом союзной республики. Приговор народного, городского,
областного суда-это акт судебного органа, уполномоченного Советским
государством на применение уголовного наказания от имени государства.
При этом во всех указанных случаях речь должна

(**1) О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский, Вопросы теории права, стр.
215.
(**2) Это правильно отмечали Н. Н. Полянский (см. Вопросы теории
советского уголовного процесса, М., 1956, стр. 248 и след.) и С. Ф.
Кечекьян (см. Правоотношения.., стр. 129-130).,

-100-

идти об уголовно-процессуальных, а не об уголовно- правовых отношениях.
Трудно обосновать теоретическую и практическую значимость категории
особых уголовных правоотношений. Ни советский закон, ни судебная
практика не знают подобной категории и, как нам кажется, не случайно.
Ведь установление вины и назначение наказания происходит в рамках
уголовно-процессуальных правоотношений, а исполнение наказания - в
рамках исправительно-трудовых. Где же место для особого
уголовноправового отношения, возникающего, по мнению большинства
сторонников этой категории, в результате совершения преступления?
Остается только предположить, что такие правоотношения существуют
тогда, когда преступление осталось нераскрытым и уголовное дело
прекращено по истечении давности уголовного преследования. Но такое
положение скорее можно рассматривать как прекращение, а не
возникновение правоотношения.

В настоящей работе мы не можем вступать в подробную полемику по вопросу
об уголовноправовых отношениях. Само отрицание этой категории делает
для нас излишним постановку проблемы государства как субъекта
уголовноправового отношения. В области уголовного права Советское
государство является субъектом соответствующих законодательных прав, а
граждане - носителями обязанности соблюдать уголовный закон независимо
от того, участвуют они в правоотношениях или нет. Право применять
уголовный закон, подвергать наказанию виновных - это право специального
органа государства - суда, а не право государства в целом.

Общепризнанным положением в советской юридической науке является
признание Советского государства субъектом права государственной
социалистической собственности.

Право государственной социалистической собственности является
юридическим выражением экономических отношений всенародной
собственности, которые означают, что основные средства и орудия
производства и другое государственное имущество являются всенародным
достоянием, используются в общенародных интересах, по единому
народнохозяйственному плану.

-101-

Всенародная собственность на землю, заводы, фабрики, банки, средства
транспорта и иные средства производства оказывает решающее воздействие
на развитие всех сторон производственных отношений в социалистическом
обществе, придает всем имущественным отношениям социалистический
характер. Она исключает возможность эксплуатации, ограничивает частно-
собственнические тенденции, создает возможность планомерного развития
производства и использования материальных ресурсов в интересах всего
общества, содействует развитию колхозно- кооперативной формы
собственности в интересах строительства коммунизма подчиняет законы
товарного производства задачам планомерного развития хозяйства в целях
удовлетворения потребностей общества.

В условиях социализма общенародная собственность носит форму
государственной собственности, поскольку единой всенародной
организацией трудящихся выступает социалистическое государство. Поэтому
субъектом общенародного достояния в экономическом и политическом смысле
выступает социалистическое государство. Государство является и
субъектом общенародной собственности в юридическом смысле, т. е.
субъектом права государственной социалистической собственности.

Это положение не вызывает никаких сомнений в советской философской,
экономической и юридической науке, единодушно отвергающей
ревизионистскую концепцию создания некой <непосредственно-
общественной> собственности на предприятия и другие основные средства
производства путем передачи их из рук <аппарата служащих> якобы самому
народу в лице <коллективов производителей>. Такая передача основных
средств производства отдельным коллективам производителей противоречила
бы процессу концентрации и централизации производства, нанесла бы
непоправимый ущерб делу единого планового руководства хозяйством со
стороны государства на началах демократического централизма, без чего
не может развиваться социалистическое народное хозяйство. (*1).

(**1) См. критику югославской теории <непосредственно-общественной>
собственности в статье Б. Пономарева, Ф. Константинова, Ю. Андронова,
<На старых ревизионистских позициях>, <Коммунист> 1960 г. № 8, стр.
26-28.

-102-

Теоретическую трудность представляет для советской юридической науки не
вопрос о признании Советского государства субъектом права
государственной собственности, а вопрос о соотношении прав государства
как собственника общенародного достояния с правами отдельных
государственных органов, предприятий и учреждений на закрепленное за
ними государственное имущество. Управляя этим имуществом в
административном и финансовоправовом порядке, владея, пользуясь и
распоряжаясь им в процессе производства и иной оперативно-
хозяйственной деятельности (т. е. как юридические лица), различные
государственные организации участвуют в процессе осуществления права
государственной социалистической собственности, создают новые объекты
этого права, но сами не обладают правом собственности.

Юридическое содержание права государственной социалистической
собственности состоит в правомочиях владения, пользования и
распоряжения всем государственным имуществом, всеми общенародными
фондами и денежными средствами. (*1). В содержание имущественных прав
государственных органов и организаций также входит владение,
пользование и распоряжение частью всенародного достояния, выделенной в
их управление или оперативное использование. Поэтому, как правильно
отмечает Д. М. Генкин, не этими правомочиями, а сущностью
производственных отношений определяется классовое содержание права
собственности. Отличие права собственности от прав органов, управляющих
имуществом собственника, не раскрывается путем сопоставления содержания
правомочий, входящих

(**1) Содержание права собственности, в том числе и права
государственной собственности, в основном правильно раскрывает Д. М.
Генкин. См. его статью, Некоторые вопросы теории права собственности,
<Ученые записки ВИЮН>, вып. 9, М., 1959, стр. 14-16, 20; его же, Право
собственности в СССР, М., 1961, стр. 47-53.
Отдельные советские ученые, анализируя право государственной
собственности на землю, пришли к выводу, что в содержание этого права
входит также правомочие управления единым земельным фондом, отличное от
правомочия распоряжения (см., например, А. М. Турубинер, Содержание
права государственной собственности на землю в СССР, М" 1956, стр. 43:
Г. А. Аксененок, Земельные правоотношения в СССР, стр. 349 и след.).

-103-

в состав указанных прав. (*1). Для того чтобы показать отличие
государства, как субъекта права собственности, от субъектов прав на
управление и оперативно-хозяйственное использование государственного
имущества (госорганизаций), надо попытаться раскрыть ту специфическую
сторону общественно- производственных отношений, которая
непосредственно выражена в праве государственной собственности.

По нашему мнению, правильно раскрывал эту специфику А. В. Венедиктов,
который рассматривал экономические отношения государственной
социалистической собственности как основную форму общественного
присвоения продуктов в социалистическом обществе. Отсюда и право
государственной социалистической собственности А. В. Венедиктов
определял как право общественного присвоения средств и продуктов
производства в интересах всего общества. (*2).

Сторонники этой точки зрения видят в экономичесских отношениях
собственности, отождествляемых ими с присвоением, только статику
общественного производства, т. е. исходный момент и конечный результат
процесса производства материальных благ. (*3).

Иную позицию занимает Д. М. Генкин, который считает, что экономическая
категория присвоения применима к собственности, рассматриваемой лишь
одновременно в двух аспектах: как условие производства (статика
собственности) и как самый процесс производства, где и происходит
процесс присвоения (динамика собственности). Статика собственности
выражает, по его мнению, обладание, а не присвоение. Поскольку же право
собственности оформляет непосредственно лишь статику производства, оно
не может быть охарактеризовано

(**1) См. Д. М. Генкин, Право собственности в СССР, М., 1961, стр.
49-53.
(**2) См. А. В. Венедиктов, Государственная социалистическая
собственность, М., 1948, стр. 311-312.
(**3) См. С. Н. Братусь, Субъекты.., стр. 106; его же,
Имущественные и организационные отношения и их правовое регулирование в
СССР, <Вопросы общей теории советского права>, М" 1960, стр. 79-81, 84.
Конечно, присвоение понимается при этом только как общественное
производственное отношение. Разделение экономического содержания
собственности на <материальное присвоение> и <общественное отношение>,
допущенное М. В. Колгановым, справедливо критиковалось в нашей печати
(см. <Коммунист> 1953 г. № 17, стр. 123-124; 1954 г. № 8, стр.
123-124).

-104-

моментом присвоения. Там же, где отношения собственности выступают в

динамике (в процессе производства, обмена) и действительно
характеризуются присвоением, они опосредствуются не правом
собственности, а иными правами - обязательственными, трудовыми и проч.
(*1).

Д. М. Генкин приводит и другие аргументы, относящиеся к обоснованию
содержания права собственности. Однако нас интересуют отмеченные выше
высказывания. Здесь прежде всего бросается в глаза, что в споре с А. В.
Венедиктовым Д. М. Генкин под присвоением имеет в виду процесс
присвоения, т. е. процесс создания материальных благ, использования
орудий труда и т. п. А. В. Венедиктов же понимал под присвоением
предпосылку и результат этого процесса, т. е. принадлежность средств
производства и результатов труда частным лицам, организациям или всему
обществу. В этом смысле <присвоение> по А. В. Венедиктову совпадает с
<обладанием> у Д. М. Генкина.

Нет спора, что собственность можно понимать в более широком смысле,
охватывающем и статику, и динамику имущественных отношений в процессе
производства. Но тогда понятие собственности отождествляется с
производственными отношениями в целом, (*2), опосредствуемыми не только
правом собственности, но иными правами имущественного характера, и нет
возможности определить предмет регулирования права собственности

(**1) См. Д.М. Генкин, Право собственности в СССР, стр. 14-15,
17-18, 53-54; его же, Некоторые вопросы теории права собственности,
<Ученые записки ВИЮН>, вып. 9, М., 195?, стр. 22-23; Ю. К. Толстой и О.
С. Иоффе также видят в правах владения, пользования и распоряжения,
принадлежащих Советскому государству в целом, выражение и статики, и
динамики производства. Однако они не отрицают значения категории
присвоения как сущности права собственности, не отождествляют
содержания права собственности государства с правами госпредприятий и
органов на закрепленное за ними имущество (См. Ю.К.Толстой, Содержание
и гражданскоправовая защита права собственности в СССР, Л., 1955, гл. 1
3; О. С. Иоффе, Советское гражданское право, Курс лекций, ч. 1, стр.
269-309).
(**2) Хорошо известно, что в таком широком смысле понятие
собственности давалось во многих сочинениях К. Маркса. Однако К. Маркс
давал и другое, более узкое, определение отношений собственности как
присвоения, как отношения к условиям производства (см. об этом в
указанных выше работах А. В. Венедиктова и С. Н. Братуся).

-105-

как особого правового института. Нашей целью является как раз
определение этого предмета, а следовательно, и той стороны
производственных отношений, которая выражается в субъективном праве

<< Предыдущая

стр. 16
(из 33 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>