<< Предыдущая

стр. 3
(из 33 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

государство и право> 1958 г. № 6, стр. 98 и сл.). В дальнейшем для
краткости мы применяем по отношению к элементам правоотношений термин
<конкретные субъективные права и обязанности>.

-14-

В содержание правосубъектности, в правовой статус входят не сами
конкретные субъективные права и обязанности, а юридическая возможность
(или способность) иметь эти права и нести обязанности, возникающие у
данного субъекта права тогда, когда он вступает в конкретные правовые
отношения. Способность иметь права и нести обязанности, или возможность
участвовать в правовых отношениях, получила в юридической науке
название правоспособности (*1).

О.А.Красавчиков, по нашему мнению, неосновательно возражает против
понимания правоспособности как возможности вступать в правоотношения.
Для этого, по его мнению, нужна дееспособность (*2). Это неверно уже
потому, что недееспособный, обладая субъективными правами, также
становится участником правоотношения, хотя и осуществляет это участие
не самостоятельно, а через действия других лиц.

Качество дееспособности неотделимо от правосубъектности государственных
и общественных организаций, от политической, административной, трудовой
правосубъектности граждан. Субъект права в этих случаях обладает
дееспособностью уже в силу признания за ним правосубъектности. Как
особое самостоятельное качество, отличное от правоспособности и
правообладания, дееспособность различается только по отношению к
гражданам в области гражданского и гражданско-процессуального права, а
также в связи некоторыми имущественными правами в земельном, пенсионном
праве. Исходя из этого, мы рассмотрим дееспособность в главе о
гражданах.

По мнению некоторых авторов, правовой статус охватывает как
равоспособность, так и права и обязанности, возникающие в
соответствующих правоотношениях (*3). Нам представляется это неверным,
так как и в социалистическом обществе в силу действия закона можно
предоставить гражданам лишь возможность иметь такие права, как право
личной собственности на имущество, права, связанные с трудовыми
отношениями, право пользования жилыми помещениями и т.п., а не сами эти
права. Поэтому в правовой статус можно включать правоспособность, права
и обязанности, возникающие вне правоотношения, а возникновение
субъективных прав и обязанностей в правоотношениях будет зависеть от
фактического осуществления правоспособности, обеспеченного рядом
гарантий.

(**1) См. С.А.Голунский и М.С.Строгович, Теория государства и права,
М., 1940, стр. 276; <Теория государства и права>, М., 1955, стр. 411;
А.И.Денисов, Теория государства и права, М., 1948, стр. 459;
С.Ф.Кечекьян, Правоотношения..., стр. 84-85; С.Н.Братусь, Субъекты...,
стр. 5-6; Н.Г.Александров, Законность..., стр.134-135.
(**2) О. А. Красавчиков, Социальное содержание правоспопсобности
советских граждан, <Правоведение> 1960 г. № 1, стр. 22.
(**3) См. Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, Л., 1959, стр.
72: Н. Г. Александров, Правовые отношения в социалистическом обществе,
М., 1959, стр. 25.

-15-

В другую крайность впадает М. П. Карпушин, который предлагает
рассматривать правоспособность как особый вид правоотношений,
возникающих между лицом и государством (*1). М. П. Карпушин допускает
наличие правоотношении, возникающих независимо от юридических фактов,
смешивая действие и реализацию закона.

Правоспособность является, таким образом, одним из важнейших качеств
субъекта права в советском обществе. Она составляет важную часть
правового статуса граждан и организаций, входит в содержание их
правосубъектности. Что же представляет собой правоспособность как
составная часть правового статуса?

Большинство советских юристов рассматривают правоспособность как общую
(абстрактную) предпосылку субъективных прав и обязанностей, как
предпосылку правообладания.

Понимание правоспособности как общей предпосылки правообладания было
обосновано в советской юридической науке С. Н. Братусем (*2). В
юридической литературе стран народной демократии правоспособность также
рассматривается как абстрактная возможность лица быть носителем прав и
обязанностей, существующих в силу объективного права, как предпосылка
конкретных субъективных прав и правовых обязанностей, как способность
быть участником правового отношения (*3).

Иная точка зрения была высказана М. М. Агарковым, который, наряду с
общей правоспособностью, признавал наличие конкретной правоспособности,
зависящей от взаимоотношений лица с другими лицами, рассматривал
правоспособность <динамически> (*4). Убедительная критика этой точки
зрения была дана С. Н. Братусем (*5).

(*1) С. М. П. Карпушин, Социалистическое трудовое правоотношение,
М., 1958, стр. 77.
(**2) См. С. Н. Братусь. Субъекты.., стр. 5-6.
(**3) См. Л. Василев, Гражданское право Народной Республики
Болгарии, Общая часть, перевод с болгарского, М., 1958, стр. 176-178;
T. R. Jonascu, Capacitalea, de exercitu a drepturilor civile si
ocrotirea sub aspect patrimonial a lipsei si restringeril acestei
capacitatii in lurniina recentei legalitatii a RPR: Studii si cercetari
jliridice, I, 1956, p. 6, Gh. Gilescu Dreptui suhjektiv si raportui
juridic>. Justitia noua, 1960, № 5, pp. 808, 811, 816, 817, 818. И.
Богушак и З. Иичинский, Социалистическое право и законность в
народнодемократической Чехословакии, перевод с чешского, М., 1958, стр.
139.
(**4) См. М. М. Агарков, Обязательство по советскому гражданскому
праву, М., 1940, стр. 70-72.
(**5) См. С. Н. Братусь. Субъекты.., стр. 7-9.

-16-

Мы считаем точку зрения М. М. Агаркова неправильной, смешивающей
правоспособность с элементами правоотношения, которые, конечно, в своем
развитии обуславливают возможность возникновения других правоотношений,
но от этого не становятся правоспособностью.

В. А. Дозорцев, поддерживая М. М. Агаркова видит значение конкретной
правоспособности в том, что она якобы является важным этапом на пути
превращения абстрактной правоспособности в субъективное право и состоит
в материальных и организационных предпосылках, необходимых для
возникновения конкретных субъективных прав. Таким условием <конкретной
правоспособности> он считает право собственности, плановые задания для
государственных предприятий, при наличии которых возникают другие
гражданские субъективные права. Однако здесь налицо лишь развитие
правоотношений при наличии соответствующих юридических фактов,
реализация одного субъективного права (или обязанности) и возникновение
другого. Прямого отношения категории правоспособности эти положения не
имеют. А.В. Венедиктов правильно писал, что правоспособность
непосредственно, а не через посредствующее звено в виде <динамической
правоспособности> реализуется в субъективных правах (*2). Следует
учесть, что в условиях развития сферы товарного обращения, форм
коммунистического распределения и пользования общественным имуществом
(продажа машин колхозам по их заявкам, назначение пенсий, прокат
имущества и т. п.) право личной собственности и прямое плановое
распределение имущества между предприятиями не могут рассматриваться
как необходимая предпосылка гражданских правоотношений, реализации
общей гражданской правоспособности в субъективных правах.

Остается также непонятным, что имеет в виду под конкретной
правоспособностью> Г. И. Петров, когда он по существу констатирует, что
и конкретная и абстрактная (общая) правоспособность состоит в
способности

(**1) См. В. А. Дозорцев, Права государственного промышленного
предприятия на закрепленное за ним имущество, автореферат кандидатской
диссертации, М., 1956, стр. 16.
(**2) См. А. В. Венедиктов, О субъектах социалистических
правоотношений, <Вестник ЛГУ> 1956 г. № 5, стр. 142.

-17-

вступать в конкретные правоотношения (*1). Если бы общая
правоспособность не означала возможности иметь конкретные права и
обязанности, она не могла бы рассматриваться как предпосылка
правоотношения. Но к чему тогда еще одна предпосылка-<конкретная
правоспособность>?

Таким образом, сторонники конкретной, или <динамической>,
правоспособности не доказали правильности практической целесообразности
этой категории для советского права. Советское законодательство не
знают <конкретной> правоспособности, зависящей от участия лица или
организации в правоотношениях. Понятие правоспособности как общей
предпосылки субъективных прав и обязанностей, возникающих в правовых
отношениях, следует признать правильным. Оно соответствует как мы
покажем ниже, положениям советского законодательства и практике его
применения.

Исходя из этого понятия правоспособности, многие советские юристы
правильно указывают на недопустимость смешения правоспособности и
конкретных субъективных прав (*2). Однако эти правильные положения
обращаются в свою противоположность, когда попытки определить
содержание правоспособности через какие бы то ни было права и
обязанности граждан и организаций рассматриваются как некий
<первородный грех>, недопустимое покушение на самые устои юридические
науки.

Наиболее последовательно этот подход к понятию правоспособности
выразила Е. А. Флейшиц, которая считает правоспособность общей, а
потому и <бланкетной возможностью, предоставленной субъектам лишь в
области гражданского и трудового права (*3).

(**1) См. Г. И. Петров, Сущность советского административного
права, Л., 1959, стр. 62 (далее всюду: Г. И. Петров, Сущностность...)
(*2) См., например, С. Н. Братусь, Субъекты ..., стр. 7-10 Б. С.
Антимонов и К. А. Граве, Советское наследственное право, М., 1955, стр.
62-63; О. С. Иоффе, Спорные вопросы учения о правоотношении, <Очерки по
гражданскому праву>, Л., 1 стр. 57-59; А. В. Венедиктов, О субъектах
социалистических правоотношений, <Советское государство и право> 1955
г. № 6, стр. 18-19.
(**3) См. Е. А. Флейшиц, Соотношение правоспособности и
субъективных прав, <Вопросы общей теории советского права>, М., стр.
258.

-18-
Не подлежит сомнению, что категория правоспособности обязана своим
происхождением гражданскому праву. Она впервые была сформулирована в
буржуазных гражданских кодексах XIX века (*1). В советском праве термин
<правоспособность> употребляется почти исключительно гражданскоправовым
законодательством (*2). Поэтому применение понятия <правоспособность>
как категории, общей для всех отраслей советского социалистического
права, вызывает большие трудности, чем это кажется на первый взгляд.

В советском гражданском законодательстве правоспособность определяется
как способность иметь гражданские права и обязанности (*3). Эта формула
гражданских кодексов бесспорна. Действительно, по отношению конкретным
субъективным гражданским правам и обязаностям, возникающим в
правоотношениях, правоспособность есть общая (абстрактная) предпосылка
их возникновения. Но можно ли понимать гражданскую правоспособность как
предпосылку всех гражданских прав, известных советскому
законодательству, и тем самым выводить за рамки ее содержания все
гражданские права? Только в этом случае гражданская правоспособность и
могла бы считаться <бланкетной> возможностью, не содержащей в себе
никаких прав и обязанностей. Представляется, что для такого вывода не
дают оснований ни действующие гражданские кодексы союзных республик, ни
вновь принятые Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных
республик, которые войдут в силу с 1 мая 1962 года. Гражданские кодексы
союзных республик предусматривают такие общие права, которые
принадлежат

(**1) Французский Гражданский кодекс 1804 года пользуется термином
<гражданская способность> (capacite civil). В английском гражданском
праве получило права гражданства аналогичное понятие (legal capacitу).
Термин <правоспособность> по существу немецкого происхождения
(Rechtsfahigkeit). Как законодательный термин он впервые употребляется
Германским Гражданским уложением 1896 года,
(**2) В других кодексах, например, гражданско-процессуальном,
брачно-семейном, термин <правоспособность> также употребляется с
<гражданская правоспособность>.
(**3) См. ст. 4 ГК РСФСР и ГК других союзных республик. Эта
формулировка сохранена и в ст. 8 Основ гражданского законодательства
Союза ССР и союзных республик.

-19-

каждому гражданину или организации как носителям гражданской
правоспособности. Например, ст. 5 ГК РСФСР и ГК других союзных
республик указывает на такие права граждан, как право совершать сделки
и вступать в обязательства, право приобретать и отчуждать имущества в
установленных законом пределах право передвигаться и селиться на
территории государства, избирать невоспрещенные законом занятия и
профессии. Статья 13 ГК РСФСР устанавливает, что организации,
признанной юридическим лицом, принадлежат права приобретать имущество,
вступать в обязательства искать и отвечать на суде. Все эти права
возникают у физических и юридических лиц не в результате осуществления
правоспособности, а вместе или, как сказано в ст. 5 ГК, <в
соответствии> с ней. Можно ли при этих условиях рассматривать
гражданскую правоспособность как предпосылку общих гражданских прав, не
являющихся элементами конкретных гражданских правоотношений?
Ошибочность такого подхода представляется нам очевидной, так как закон
(ГК союзных республик) предоставляет гражданам и организациям
непосредственно такое право, как право вступать в сделки и
обязательства, право приобретать имущество, а не <способность иметь>
эти права. Поэтому названные выше общие гражданские права составляют,
по нашему мнению, основное содержание гражданской правоспособности
физических и юридических лиц в советском обществе. Следует признать
правильной точку зрения С. Н. Братуся, который рассматривает права,
указанные в ст. 5 ГК, в качестве элементов или проявлений общей
правоспособности граждан (*1).

Статья 9 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных
республик 1961 года закрепляет

(**1) См. С. Н.Братусь, Субъекты ..., стр. 44. Можно спорить о
полноте и правильности перечня прав в ст.ст. 5 и 13 ГК, но это не
снимает вопроса о природе тех прав, которые следует указать в
соответствующих статьях. Болгарский ученый Л. Василев также говорит об
отдельных элементах содержания правоспособности (см. указ. соч. стр.
184), Румынский ученый Т. Ионашку включает в содержание
правоспособности право на труд, отличая его от субъективных прав,
возникающих в конкретных трудовых правоотношениях, а также права,
указанные в ст. 5 ГК РСФСР (см. Т. К. T. R. Ionas- cu, Drept civil
Pai-tea 11-a. Persoanele, Curs litografiat, 1957, pp. 23-25).

-20-

<< Предыдущая

стр. 3
(из 33 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>