<< Предыдущая

стр. 10
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Между тем, договор о факторинге по своему содержанию является рамочным, закрепляющим принципы и правила договорных отношений участников оборота, на которых будут строиться их гражданско-правовые сделки по проведению конкретных хозяйственных операций. Поэтому договор о факторинге может и не содержать условий об оказании фактором услуг по контролю за движением товаров.
Форфейтинг (от фр. a forfait) - сделка (сходная в определенной степени с факторингом), в соответствии с которой осуществляется кредитование поставщика путем покупки без права регресса к нему коммерческих векселей, акцептованных поставщиком, и иных долговых обязательств. По сделке форфейтинга все риски поставщика переходят к форфейтеру1.
Объектом договора форфейтинга является требование, выраженное в оборотном документе, таком, как переводной или простой вексель2.
При факторинге и форфейтинге кредит, предоставляемый в товарной форме, трансформируется из коммерческого в банковский. В отношениях между поставщиком и покупателем (должником) появляется третье лицо- посредник, а поставщик освобождается от ряда функций, не связанных с производственными. В результате этих операций снижаются риски поставщика. Несмотря на высокую стоимость, форфейтинг (как и факторинг) более привлекателен для средних и мелких коммерческих организаций.
Вместе с тем основное различие этих сделок состоит в том, что форфейтинг предполагает среднесрочное (от шести месяцев до пяти-шести лет) или даже долгосрочное кредитование на достаточно крупные суммы, а факторинг- краткосрочное (как правило, от 30 до 180 дней). Фактор в отличие от форфейтера берет на себя лишь часть рисков поставщика. Форфейтинг является однократной (разовой) операцией, связанной с взиманием денежных средств по определенному документу. Факторинг предпола-
1 См.: Бурова М. Факторинг и форфейтинг— формы финансирования экспорта//Внешняя торговля. 1991,№ 10.
2 См.: ШмиттгоффК. Указ. соч. С. 235.
10 Алексееве. С. 289
гает постоянные связи между сторонами и наличие комплексной системы обслуживания. Еще одна характерная особенность форфейтинга- наличие вторичного рынка, на котором возможна перепродажа приобретенных коммерческих векселей1.
Из приведенных доводов следует, что определение факторинга и форфейтинга, данное в ст. 5 Закона о банках, вряд ли можно признать удачным с точки зрения формы и существа рассматриваемых институтов и практики их применения.
Законодатель решил эту проблему следующим образом. Положения гл. 43 ГК РФ сформулированы так, что могут быть применены к различного рода сделкам: как к традиционным - факторинга, форфейтинга, так и к другим, представляющим собой те или иные сочетания элементов данных договоров2.
В связи с изложенным можно согласиться с мнением некоторых авторов, в частности А.С. Комарова и А.Л. Маковского, о том, что договор финансирования под уступку денежного требования до принятия Гражданского кодекса Российской Федерации не был урегулирован законодательством3.
Договор о факторинге в его традиционной форме, воспринятой Законом о банках и позже ГК РФ, предусматривает обслуживание только поставщика товаров (исполнителя услуг). Однако практика некоторых российских банков шла по пути заключения договоров о факторинговом обслуживании только с плательщиком (договоров о гарантировании его платежей в случае возникновения временных финансовых затруднений) или с поставщиком и плательщиком (договоров о переуступке неоплаченных в срок платежных требований фактор-банку).
По сути роль банков сводилась к гарантированию, подменяющему факторинговое обслуживание.
1 См.: Бурова М. Указ. соч.
2 К сделкам форфейтинга положения гл. 43 ГК РФ применяются в части, не противоречащей нормам вексельного законодательства (см.: Гражданское право: Учебник. Ч. 2. С. 439).
3 См.: Комаров А.С. Финансирование под уступку денежного требования (гл. 43) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С. 436; Маковский А.Л. Указ. соч.
290
Инструкция № 252 предусматривала, что при осуществлении факторинга (по терминологии Инструкции - торгово-комиссионной операции) уступка банку-посреднику права получения платежа по акцептованным требованиям производится после получения поставщиком от банка-плательщика извещения об отсутствии средств у плательщика и помещении платежных требований в картотеку № 2 («Неоплаченные в срок расчетные документы»).
В этом случае поставщиком предоставляются в банк-посредник следующие документы:
- копия платежного требования, выставленного на покупателя;
- извещение банка, обслуживающего плательщика, о неоплате требования;
-телеграмма банку, обслуживающему плательщика, содержащая информацию о совершении торгово-комиссионной операции и указание заменить в платежном требовании наименование банка и номер счета поставщика на реквизиты банка-посредника.
Инструкция предусматривала, что по договоренности сторон факторинговые операции могут осуществляться в случаях, если платежные требования к предприятиям-покупателям выписываются поставщиком товаров от своего имени, но с указанием в них реквизитов получателя средств — банка-посредника, и представляются в учреждение банка-посредника в общеустановленном порядке.
Известно, что целью факторинга является немедленное получение или получение на определенную в договоре дату средств, вне зависимости от платежеспособности плательщика. В противном случае исчезает различие между факторингом и банковской гарантией. По гарантии банк обязуется в случае неуплаты клиентом в срок причитающихся сумм произвести платеж за свой счет. Поэтому при гарантировании происходит перевод долга, в отличие о факторинга, в основе которого — уступка права требования.
Договор о факторинге при оформлении посреднических отношений применяется в странах романо-германской системы права (Франция, ФРГ, Бельгия, Нидерланды, Швейцария) и в странах англосаксонской системы права (Великобритания, США, Канада), а также в иных правовых системах.
Однако экономические формы посредничества не всегда облекаются в четкую юридическую форму. Усиление рыночной
291
конкуренции и возрастающая сложность реализации товаров и (или) услуг, поиск наиболее эффективных форм и методов их продвижения на рынке - все это привело к использованию таких нетрадиционных, отличающихся от классических договорных форм, как договор о факторинге. Именно поэтому рассматриваемый договор не получил законодательного урегулирования в большинстве иностранных правовых систем. Основным источником его регулирования является обычай делового оборота.
Если в деятельности европейских коммерческих организаций факторинг в основном сводится к принятию и оплате коммерческих счетов поставщика, т.е. дисконтированию (old line factoring), то в США обычно совмещают указанные операции с открытием фактором кредита поставщику в объеме, более или менее равном общей сумме возможных операций, предусмотренных в договоре (new style factoring)1. Американская практика, таким образом, расширяет рамки финансовых отношений при факторинге.
В континентальном европейском праве специальные нормы о договоре факторинга отсутствуют. Отношения, складывающиеся при факторинге, регулируются общими нормами обязательственного права (прежде всего, о цессии)2.
Франция является единственной страной, ратифицировшей (в 1991 г.) Оттавскую конвенцию о международном факторинге3. Поскольку этот акт не вступил в силу, то, как и в подавляющем большинстве европейских стран (например, в Нидерландах и Германии) договор о факторинге во Франции остается безымянным (contractus innominati)4.
В отличие от типичных и наиболее распространенных договоров (купля-продажа, заем и пр.), договор о факторинге оказался непоименованным законодателем, хотя на практике этот догов'ор имеет специальное название.
Правовое значение отнесения договора к категории безымянных заключается в следующем. При заключении именного до го-
'См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств. С. 388.
См.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации: Для предпринимателей. С. 168.
3 См.: Гаволъда К., Стуфле Ж. Указ. соч. С. 255-256.
4См.: Джурович Р. Указ. соч. С. 366.
292
вора нет необходимости исчерпывающим образом предусматривать в договоре все то, что стороны обязуются совершить и какие взаимные права и обязанности у них возникают. Достаточно достигнуть соглашения по всем существенным условиям договора. Остальные условия предусмотрены в той или иной мере соответствующими предписаниями в виде диспозитивных норм.
При заключении безымянных договоров следует предусмотреть полный объем условий. Это избавит от необходимости проведения специального исследования правовой природы договора или его отдельных частей и позволит правильно применять соответствующие положения действующего законодательства.
Судебная практика во Франции показывает, что факторинг рассматривается как трехсторонний договор между фактором, поставщиком и уступленным должником. Отношения при факторинге сводятся к следующему: фактор покупает у поставщика (коммерсанта или промышленника) краткосрочные фактуры на коммерсантов и рассчитывается по ним без права регресса в случае неплатежа1. Согласно договору, заключенному поставщиком товара или услуги с фактором, стороны принимают на себя взаимные обязательства. Поставщик обязуется передавать фактору имеющиеся права требования в отношении клиентов путем их юридической переуступки (суброгации) или цессии для получения платежей. Со своей стороны фактор обязуется немедленно выплачивать поставщику денежные суммы по полученным от него документам (коммерческим счетам), предоставляя гарантию перечисления соответствующих сумм, независимо от результатов их взыскания с должника (клиента).
Если фактура, переданная фактору, безосновательна или имеет неверное основание, возникает в виде исключения право регресса фактора к поставщику.
Помимо финансирования фактор оказывает клиенту другие услуги, предусмотренные договором (инкассирование дебиторской задолженности, страхование кредитного риска и др.). Объектом договора о факторинге являются бесспорные, возникшие, подлежащие оплате или срочные обязательства, но не будущие (в отличие от правовой модели факторинга, предусмотренной российским законодательством). Обязательства, являющиеся объек-
' См.: Гаволъда К., С туфле Ж. Указ. соч. С. 256.
293
том договора факторинга, подразделяются на простые и вексельные. В договоре факторинга выражен принцип intuitus personae («в зависимости от личных качеств»), договор носит доверительный характер и содержит обязательство клиента (поставщика) непосредственно информировать о различных происшествиях со своими должниками'.
Во Франции практикуется заключение договора факторинга, который отличается от традиционной модели. Фактор не приобретает денежные требования клиента (например, сомнительные обязательства), а соглашается лишь их инкассировать в качестве доверенного лица клиента.
В заключение хотелось бы отметить следующее. Потребности общественного развития обуславливают возникновение соответствующих юридических форм.
Как и любой другой товар, в условиях рыночных отношений денежные требования (де-факто - долги) могут иметь свою стоимость, а значит, быть предметом (объектом) особого рода договоров, в силу которых они могут быть уступлены кредитором другому лицу, обладающему свободными денежными средствами2.
Договор финансирования под уступку денежного требования, являющийся предметом настоящего исследования, именно такого рода сделка. Юридическая ценность рассматриваемой правовой модели определяется тем, что данным договором могут быть опосредованы различного рода отношения, складывающиеся при факторинге, форфейтинге и сочетании этих институтов.
Принципиальным отличием конструкций договора финансирования под уступку денежного требования в ГК РФ и договора факторинга в Конвенции о международном факторинге является ' обязательное наличие финансирования (кредитования) (обязан-ности финансирования) поставщика фактором. В мировой практике применяется допустимый Конвенцией договор факторинга, не предусматривающий условия о кредитовании поставщика. Например, договор об инкассировании уступаемых долговых обязательств и ведении бухгалтерского учета поставщика.
Включение сделок финансирования под уступку денежного требования в круг предоставляемых российскими банками услуг
1 См.: Гавольда К., Стуфле Ж. Указ. соч. С. 257.
2 См.: Трофимов М. Указ. соч.
294
непосредственно связано с усложнением деятельности участников хозяйственного оборота, активизацией рыночных отношений в банковской сфере, разделением труда на рынке предпринимательской деятельности, развитием конкуренции, стремлением банков осуществлять комплексное, эффективное обслуживание своих клиентов с учетом конкретных потребностей каждого из них.
Отношения, складывающиеся при факторинге, подробнейшим образом регламентируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Очень важно, что этот относительно новый институт урегулирован основным гражданским законом. Правовой режим договора финансирования под уступку денежного требования в России соответствует достижениям мировой юридической мысли, актам международного и иностранного права, практике делового оборота в России и за рубежом.
С.В. Гузикова
ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ:
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
И ИХ ЮРИДИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
1.
Институт доверительного управления является относительно новым для российского гражданского законодательства, в связи с чем его исследование представляет определенный научный интерес. Настоящая статья преследует цель более близкого ознакомления с новым институтом для уяснения возможности его последующего активного внедрения в деловую практику России.
До вступления в силу части второй Гражданского кодекса РФ, в гл. 53 описавшей институт доверительного управления имуществом, о данном институте упоминали ст. 38, 41, 43 части первой ГК РФ. Кроме того, в хозяйственном обороте существовали так называемые трастовые договоры: договоры о передаче имущества в доверительную собственность. Следует напомнить, что доверительная собственность является институтом англосаксонской системы права, базирующейся на других принципах, и представляет собой конструкцию, при которой у нескольких лиц, не являющихся сособственниками, одновременно существует право собственности на определенную вещь, переданную в доверительное управление. Но, если англосаксонская система права допускает расщепление права собственности между несколькими ли--' цами, в условиях романо-германской системы такая ситуация порождает непреодолимые противоречия и нестыковки. Однако применение трастовых операций в России показалось очень удобным некоторым предпринимателям именно из-за того, что оно не вписывалось в существующую правовую систему и, как следствие, допускало существование серьезных законодательных пробелов. В частности, оставалось непонятным, кто из субъектов возникшего правоотношения является налогоплательщиком в отношении самого трастового имущества и прибыли, полученной при осуществлении трастовых операций, что служило лазейкой
296

для ухода от налогообложения. При создании нового Гражданского кодекса российский законодатель постарался учесть существующие реалии гражданского оборота и предусмотрел новый институт— доверительное управление, которое должно было вписаться в рамки существующей правовой системы и удовлетворить потребности в правовом регулировании соответствующих отношений. Настоящая статья постарается выявить ключевые моменты отношений по доверительному управлению и, как следствие, наличие или отсутствие пробелов в законодательном регулировании этих отношений. Для этого в статье рассматриваются основания возникновения правоотношений по доверительному управлению, их субъекты, объекты, юридическое содержание и виды.
Непосредственным основанием возникновения доверительного управления является договор, заключаемый сторонами. Заключение договора - это важный юридический факт, опосредствующий возникновение между сторонами правоотношений. Однако в некоторых случаях правоотношения по доверительному управлению имуществом возникают на основе сложного юридического состава, в который входит и указание закона на обязательность заключения договора доверительного управления, и в некоторых случаях завещание, которое предусматривает (на основании норм закона) заключение душеприказчиком договора доверительного управления с доверительным управляющим. Подробнее данные основания возникновения доверительного управления будут рассмотрены ниже.
2.
В связи с доверительным управлением любым имуществом возникает целый комплекс общественных отношений, некоторые из которых правовыми не являются (например, выбор учредителем управления доверительного управляющего) и поэтому остаются за рамками данной статьи. Что касается правоотношений, то они являются важнейшей составляющей механизма правового, регулирования и представляют собой общественные отношения, урегулированные правом.
Как уже упоминалось выше, доверительное управление имуществом возникает на основании договора как юридического факта. В некоторых случаях для возникновения доверительного
297
управления требуется сложный юридический состав, обязательной составляющей которого по-прежнему является договор. Что же представляет собой договор доверительного управления имуществом?
Со времен Древнего Рима термин «договор» (contractus) являлся многозначным. Договор триедин: это, во-первых, сам документ, определённая форма, приданная сторонами; во-вторых, это основание возникновения правоотношения, т.е. такой юридический факт, как правомерное действие (многосторонняя сделка), и, в-третьих, это само правоотношение, возникшее между сторонами (о договоре в этом смысле упоминают, когда говорят «у нас с вами договор, мы связаны договором»).
Договор в первых двух смыслах не является предметом исследования в данной статье: формальные требования к заключению договора подробно изложены в ст. 1016, 1017 ГК РФ (обязательная письменная форма, несоблюдение которой влечет недействительность договора; при передаче в доверительное управление недвижимости - государственная регистрация сделки; существенные условия договора; предельный срок договора). Договор доверительного управления как юридический факт является основанием возникновения прав и обязанностей и должен являться правомерным действием, направленным на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Сами же права и обязанности субъектов, возникающие в силу такого юридического факта, как заключение договора, являются содержанием договора-правоотношения, каковой и будет рассматриваться в данной статье.
3.
Анализ правоотношений по доверительному управлению хотелось бы начать с характеристики субъектного состава договорного правоотношения, т.е. совокупности лиц, заключивших договор или являющихся участниками правоотношения, возникшего на основании этого договора или в связи с ним.
Основными субъектами договорного правоотношения являются его стороны. Действующее гражданское законодательство не содержит понятия «стороны договора», но говорит о «сторонах обязательства» (п. 1 ст. 308 ГК РФ): это кредитор и должник (в рассматриваемом договорном правоотношении соответственно
298
учредитель управления и доверительный управляющий). Настоящая статья не ставит целью тщательное исследование вопроса о соотношении понятий «обязательство» и «правоотношение». Автор в данном случае исходит из того, что обязательство является внутренним содержанием, «наполнителем» правоотношений, и, следовательно, понятие «стороны обязательства» является близким к понятию «стороны правоотношения».
Та же норма (ст. 308 ГК РФ) содержит указание на возможность наличия множественности лиц на каждой стороне правоотношения - должника и кредитора. Следует отметить, что эта множественность никак не влияет на количество сторон правоотношения - их по-прежнему остается две.
Характеристику сторон договора как правоотношения логичнее начать с фигуры учредителя управления, т.е. лица, передающего по договору доверительному управляющему имущество на определенный срок в доверительное управление. Статья 1014 ГК РФ устанавливает общее требование к учредителю управления: им может быть только собственник имущества, передаваемого в доверительное управление. На первый взгляд может показаться, что исключение из этого правила установлено ст. 1026 ГК РФ. В соответствии с данной нормой учреждение доверительного управления возможно не только по взаимному соглашению сторон, но и основаниям, предусмотренным законом (упоминавшийся выше сложный юридический состав). В дальнейшем такое доверительное управление автор статьи называет законным, или некоммерческим (термин «законное» следует воспринимать как противоположность термину «договорное», а не термину «незаконное»). В настоящее время гражданское законодательство содержит указание на четыре основания возникновения такого доверительного управления:
1) необходимость постоянного управления недвижимым и ценным движимым имуществом подопечного (п. 1 ст. 38, абз. 2 п. 1 ст. 1026 ГК РФ);
2) необходимость осуществления распоряжения имуществом, принадлежащим совершеннолетнему дееспособному гражданину, который по состоянию здоровья не может самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности и над которым по его просьбе установлено попечительство в форме патронажа (п. 3 ст. 41 ГК РФ);
299
3) необходимость осуществления постоянного управления имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим (п. 1 ст. 43 ГК РФ);
4) наличие завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик) (абз. 3 п. 1 ст. 1026 ГК РФ).
В случае законного доверительного управления учредителем управления может также остаться собственник (лицо, находящееся под патронажем, заключает договор со своим помощником как учредитель управления), что только подкрепляет общее правило о том, что учредителем должен быть собственник. Но в некоторых случаях собственника имущества уже нет (смерть лица, составившего завещание и назначившего душеприказчика), или его судьба неизвестна (безвестное отсутствие). В данном случае права учредителя управления принадлежат органу опеки и попечительства или душеприказчику. Но законодатель не назвшает этих лиц учредителями управления, а лишь наделяет их соответствующими правами. Следовательно, общее правило о том, что учредителем управления может быть только собственник, остается непоколебленным. Остался нерассмотренным еще один случай некоммерческого доверительного управления, а именно: управление имуществом недееспособного или ограниченно дееспособного гражданина. В данном случае собственник имущества есть, но он не обладает дееспособностью (полностью или частично) и вследствие этого не может быть учредителем управления. Но закон не называет также учредителем управления и орган опеки и попечительства, а говорит о том, что ему принадлежат права учредителя управления.
Второй стороной договора доверительного управления имуществом является доверительный управляющий, т.е. лицо, обязавшееся осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им выгодоприобретателя. Статья 1015 ГК РФ устанавливает специальные требования к доверительному управляющему: им может быть или индивидуальный предприниматель без образования юридического лица, или коммерческая организация, за исключением унитарного предприятия. Данное исключение, сделанное законодателем, можно объяснить через специальную правоспособность указанной коммерческой организации, ограничивающую свободу действий и не позволяющую доверительному управляющему в полной мере
300
соблюсти интересы учредителя управления. Кроме того, унитарное предприятие не обладает собственным имуществом и, следовательно, не может отвечать им по обязательствам, возникшим в ходе осуществления доверительного управления. Некоторые исключения из правила о специальном субъектном составе сделаны в абз. 2 п. 1 ст. 1015 ГК РФ: в случае некоммерческого доверительного управления доверительным управляющим также может быть любое физическое лицо и некоммерческая организация, за исключением учреждения (логика данного исключения имеет ту же природу, что и исключение, сделанное в отношении унитарного предприятия). Подобное смягчение законодателем требований к доверительному управляющему в законном доверительном управлении можно объяснить тем, что управление имуществом недееспособного, безвестно отсутствующего и т.п. вряд ли может принести доходы, и, следовательно, вряд ли привлечет профессиональных управляющих. Зато знакомый человек или благотворительный фонд могут взяться за управление не с целью извлечения прибыли, а с благотворительными целями.
И все же общим требованием к доверительному управляющему остается его профессионализм, какового учредитель управления вправе ожидать лишь от лица, занимающегося предпринимательской деятельностью. Кроме того, осуществление доверительного управления предпринимателем дает учредителю управления более серьезные гарантии сохранности его личного имущества и возмещения причиненных убытков. Как известно, предприниматель отвечает до пределов непреодолимой силы, тогда как непредприниматель отвечает лишь за вину и освобождается от ответственности, если докажет, что проявил среднюю заботливость и осмотрительность.
Субъектный состав договорного правоотношения может включать в себя и третьих лиц, т.е. лиц, которые, не являясь стороной договора, представляют собой участников договорных правоотношений. По правилам п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательства, составляющие такие договорные правоотношения, не создают обязанностей для третьих лиц, но могут создавать для них права. В договоре доверительного управления имуществом в качестве третьего лица может участвовать выгодоприобретатель: лицо, в интересах которого осуществляется управление вверенным имуществом. При таком субъектном составе договор являет собой
301
классический пример договора в пользу третьего лица. С другой стороны, фигуры учредителя управления и выгодоприобретателя могут слиться в одном лице - -в данном случае речь будет идти об обычном двухстороннем договоре. При первом варианте субъектного состава появляется правоотношение, основной целью которого является управление вверенным имуществом в пользу третьего лица. Конструкция договора в пользу третьего лица не нова для российского гражданского законодательства. Из современного законодательства регулированию этого вопроса посвящена ст. 430 ПС РФ. Однако ее применение к гл. 53 ГК РФ должно осуществляться с определенными коррективами. Так, например, п. 1 ст. 430 ГК РФ говорит о том, что третье лицо может быть как поименованным, так и не поименованным. А п. 1 ст. 1012 ГК РФ четко предусматривает, что выгодоприобретатель (третье лицо по договору) должен быть указан учредителем управления. Далее, п. 2 ст. 430 ГК РФ содержит диспозитивную норму, касающуюся расторжения договора, заключенного в пользу третьего лица: если иное не предусмотрено законом или договором, такой договор не может быть расторгнут или изменен без согласия третьего лица, выразившего должнику намерение воспользоваться своими правами по договору. Что касается договора доверительного управления, п. 1 ст. 1024 ГК РФ содержит несколько оснований расторжения, при которых не требуется согласия выгодоприобретателя на расторжение.
Гражданское законодательство предусматривает, что третье лицо имеет право требовать исполнения обязательства в свою пользу (п. 1 ст. 430 ГК РФ), иметь другие права (ч. 2 п. 3 ст. 308 ГК РФ); в отношениях по доверительному управлению выгодоприобретатель - третье лицо- имеет такие права по договору, как право требовать отчета от доверительного управляющего; в случае отсутствия должной заботливости об интересах выгодоприобретателя со стороны доверительного управляющего - требовать от него возмещения упущенной выгоды. Следовательно, как представляется, третье лицо должно иметь правосубъект-ность (т.е. право- и дееспособность). Однако в некоторых случаях дееспособность у третьего лица, в пользу которого заключен договор, может отсутствовать полностью или частично. Ярким примером такого договора является такая разновидность некоммерческого доверительного управления, как заключение договора
302

доверительного управления имуществом недееспособного и ограниченно дееспособного лица (подробнее некоммерческое доверительное управление было рассмотрено выше).
Следует обратить внимание на тот факт, что в договоре доверительного управления могут также присутствовать и другие третьи лица (п. 3 ст. 1012 ГК РФ, п. 2 ст. 1022 ГК РФ прямо говорят о третьих лицах): это лица, являющиеся стороной в сделке, совершенной ими с доверительным управляющим в отношении пе- -реданного в доверительное управление имущества. Осуществление таких сделок является главной обязанностью и основным правом доверительного управляющего одновременно, но при этом доверительный управляющий должен информировать своих контрагентов о том, что он действует именно в этом качестве. В том случае, когда доверительный управляющий не сообщил контрагентам о том, что он действует в качестве доверительного управляющего, либо совершил сделку, на которую не был уполномочен, или которую ему было прямо запрещено совершать, и третьи лица (контрагенты по сделке) знали об ограничении полномочий или запрете - он обязывается перед этими третьими лицами лично. Что это меняет для третьих лиц? По общему правилу, долги по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, погашаются за счет этого имущества, и лишь в случае его недостаточности взыскание может быть обращено сначала на имущество доверительного управляющего, а затем (если имущества снова недостаточно для покрытия долгов)- на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление. Но в вышеописанном случае (неуведомление доверительным управляющим контрагентов о действии в особом качестве; совершение запрещенной сделки или сделки за пределами полномочий) третьи лица могут рассчитывать на погашение долгов по сделке только за счет личного имущества доверительного управляющего, которое в ряде случаев может быть значительно меньше вверенного ему в доверительное управление имущества.
Эти третьи лица связаны только с должником по договору доверительного управления - с доверительным управляющим, и на осуществление самого договора повлиять никак не могут, не обладая соответствующими правами и обязанностями. В этом их отличие от третьего лица, в пользу которого заключен договор
303
(выгодоприобретателя): оно пользуется определенными правами по договору (хотя также не несет никаких обязанностей). Использование термина «третьи лица» представляется в данном случае обоснованным, поскольку, по сложившейся традиции, он используется законодателем применительно к лицам, участвующим в правоотношении, возникающем на основании договора или в связи с ним.
На стороне кредитора также может существовать лицо, своеобразно участвующее в договорном правоотношении: это залогодержатель имущества, обремененного залогом, но переданного учредителем управления в доверительное управление. Закон не запрещает такую передачу, однако устанавливает следующее правило: залогодержатель не лишается права обратить взыскание на такое имущество, а доверительный управляющий, не знавший о подобном обременении, приобретает право на расторжение договора доверительного управления имуществом и право требовать уплаты вознаграждения за один год (если договор возмезд-ный). Следовательно, залогодержатель, реализовав свое право на обращение взыскания на заложенное имущество, своими действиями влияет на прекращение договорного правоотношения, поскольку учредитель управления в данном случае утрачивает право собственности на имущество, переданное в доверительное управление. Аналогичной по; воздействию на договорное правоотношение фигурой являются кредиторы учредителя управления, осуществляющего предпринимательскую деятельность, подавшие исковое заявление о признании своего должника банкротом. В соответствии с п. 2 ст. 1018 ГК РФ признание учредителя управления банкротом влечет прекращение доверительного управления и включение вверенного имущества в конкурсную массу.
Помимо рассмотренных выше третьих лиц, в договорном правоотношении по доверительному управлению можно также выделить лиц, непосредственно осуществляющих договорное обязательство. На стороне кредитора такая ситуация будет иметь место в случае некоммерческого доверительного управления. В п. 2 ст. 1026 ГК РФ законодатель указывает, что органам опеки и попечительства или душеприказчику принадлежат права учредителя управления, но прямо учредителем управления эти лица не названы. Толкование указанной нормы позволяет сделать сле-
304
дующий вывод: юридически учредителем управления будет все же являться собственник вверяемого имущества (недееспособное, безвестно отсутствующее, нуждающееся в попечительстве лицо, а также лицо, составившее завещание, в котором указано на учреждение доверительного управления определенным имуществом после смерти), который по различным причинам не может сам осуществлять права по договору. А указанные в законодательстве лица будут выступать пособниками учредителя управления и осуществлять его права. Для доверительного управляющего требования этих лиц о предоставлении отчета или о возмещении ущерба, причиненного недостаточной заботливостью об интересах учредителя управления, будут являться обязательными.
На стороне должника подобная ситуация может возникнуть вследствие привлечения доверительным управляющим третьих лиц для выполнения его обязанностей. Но п. 2 ст. 1021 ограничивает право доверительного управляющего на передачу доверительного управления имуществом. Только в трех случаях доверительный управляющий может передать доверительное управление избранному им лицу:
1) если такое полномочие доверительного управляющего предусмотрено договором;
2) если учредитель управления в письменном виде выразил свое согласие на передачу (эта ситуация должна иметь место уже после заключения договора, поскольку полномочие на передачу, содержащееся в договоре, также можно считать письменным согласием учредителя управления на передачу);
3) если при определенных обстоятельствах интересы учредителя управления или выгодоприобретателя требуют такой передачи, а указания учредителя управления не могут быть получены в разумный срок (подобная ситуация вполне может возникнуть в случае, когда доверительный управляющий находится в другой ' местности, готов заключить выгодную сделку со вверенным имуществом, но его болезнь или стихийное бедствие, или другие непреодолимые обстоятельства препятствуют этому).
В указанных случаях прослеживается некоторое сходство с институтом передоверия (ст. 187 ГК РФ), но видны также и существенные отличия: лицо, избранное доверительным управляющим, будет действовать только от его имени, а не от имени
305
учредителя управления или от своего собственного. Кроме того, п. 2 ст. 1021 ГК РФ не содержит требование об обязательном сообщении всех сведений о заместителе учредителю управления, поскольку предусматривает, что доверительный управляющий в любом случае несет ответственность за действия избранного им поверенного как за свои собственные. Данные отличия можно объяснить следующим фактом: законодатель все же принял за прообраз доверительного управления англосаксонский институт доверительной собственности (trust), где отношения собственника и доверительного собственника строятся исключительно на доверии и доброй совести, а нарушение trust'а рассматривается судом с применением норм не общего права (common law), а права справедливости (law of equity). Само название данного института переводится как «доверие». Адаптировав данный институт к условиям романо-германской системы права, законодатель постарался сохранить доверительный характер взаимоотношений сторон. И рассматриваемые отличия передачи доверительного управления от передоверия объясняются именно доверительным характером управления, при котором личные качества сторон играют очень важную роль.
Говоря о передаче управления, нельзя обойти вниманием вопрос о личности избранного доверительным управляющим поверенного. Закон (п. 1 ст. 1015 ГК РФ) устанавливает строгие требования к личности управляющего. Повторим: им может быть либо индивидуальный предприниматель, либо коммерческая организация в любой организационно-правовой форме, за исключением унитарного предприятия. И только в случае некоммерческого доверительного управления доверительным управляющим может быть любое физическое лицо или некоммерческая организация (но не в форме учреждения). Должны ли соблюдаться данные требования при передаче доверительного управления? Думается, что должны, поскольку доверительный управляющий должен проявлять необходимую заботливость об интересах выгодо-приобретателя (каковым может быть и учредитель управления), а избрание поверенным при передаче управления лица, не обладающего общей правоспособностью, нельзя признать проявлением такой заботливости.
Рассматривая субъектный состав правоотношения, представляется интересным обсудить вопрос о возможности замены лиц в
306
обязательстве. Возможность замены должника (доверительного управляющего) рассматривалась выше. Вывод однозначен: замена доверительного управляющего в смысле § 2 гл. 24 ГК РФ («Перевод долга») невозможна. Делегация в данном случае прямо исключена законом. Если доверительный управляющий не может лично осуществлять свои обязанности— договор прекращается (абз. 5 п. 1 ст. 1024 ГК РФ). Что касается вопроса замены кредитора (учредителя управления), то прямого запрета в законодательстве не содержится. Но ст. 383 ГК РФ говорит о недопустимости цессии в тех случаях, когда права неразрывно связаны с личностью кредитора. Следовательно, необходимо выяснить, является ли право учредителя управления на получение выгод от имущества неразрывно связанным с его личностью. В данном случае представляется необходимым взглянуть на это право глазами должника (доверительного управляющего): имеет ли для него значение, в чьих интересах управлять имуществом? Если фигуры учредителя управления и выгодоприобретателя слиты и все выгоды по договору получает учредитель управления, представляется, что доверительный управляющий, даже действуя как профессионал, вправе рассчитывать на определенную доверительность отношений. Но эта доверительность исключается, если есть потенциальная возможность неоднократной смены учредителей управления. Кроме того, учредителем управления может быть только собственник имущества. Следовательно, цессия может быть осуществлена только путем отчуждения вверенного имущества. Но это можно рассматривать как отказ учредителя управления от договора, который по правилам п. 1 ст. 1024 ГК РФ влечет прекращение договора.
Указанная позиция автора о возможности перемены лиц в обязательстве по договору доверительного управления имуществом нуждается в дополнительном осмыслении и более тщательном анализе и не претендует на признание ее безусловно верной.
4.
Характеризуя правоотношения, возникающие из договора доверительного управления, необходимо остановиться на объекте правоотношения, т.е. на тех реальных благах, которые поступают в доверительное управление и по поводу которых у субъектов правоотношения возникают права и обязанности. Этому вопросу
307
посвящена ст. 1013 ГК РФ, которую, однако, следует рассматривать в совокупности со ст. 128 ГК РФ, говорящей об объектах гражданских прав в общем.
Прежде всего необходимо подразделить все объекты гражданских прав на материальные и нематериальные блага. Доверительное управление может возникать только по поводу материальных благ, поскольку нематериальные в силу прямого указания закона (ст. 150 ГК РФ) неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (да и на практике невозможно представить себе передачу жизни или здоровья одного лица в доверительное управление другому лицу).
Что касается материальных благ, на основании ст. 128 ГК РФ их можно подразделить на имущество (в широком смысле слова), действия (выполнение работ и оказание услуг), а также на информацию и на интеллектуальную собственность. Из анализа положений гл. 53 ГК РФ можно сделать вывод о том, что объектом доверительного управления может быть только такое материальное благо, как имущество в широком смысле слова (глава называется «Доверительное управление имуществом», и существенным условием этого договора признается определение состава имущества, передаваемого в доверительное управление).
Законодатель в ст. 128 ГК РФ не включает интеллектуальную собственность в имущество, а в ст. 1013, перечисляя имущество, говорит и об исключительных правах как об имуществе. Известно, что термин «имущество» многозначен и законодательно не определен, поэтому его понимание может достигать самых 'широких границ. Представляется, что законодатель в ст. 1013 ГК РФ рассматривает интеллектуальную собственность как имущество, исходя из логики п. 1 ст. 2 ГК РФ: предметом гражданско-правового регулирования являются, в частности, имущественные отношения, к числу которых отнесены и отношения по поводу интеллектуальной собственности.
Также в состав имущества, способного быть объектом доверительного управления, входят вещи как предметы материального мира. Естественные свойства вещей, положенные в основу классификации, позволяют подразделить все вещи на движимые и недвижимые. Законодатель прямо называет недвижимость (п. 1 ст. 130 ГК РФ) объектом доверительного управления. Подробно останавливаться на понятии недвижимости не представляется
308
возможным, поскольку это отдельный объект для серьезного научного исследования. Однако следует упомянуть, что законодатель признает недвижимостью все, что прочно связано с землей, в связи с чем любое перемещение этого без несоразмерного ущерба его назначению невозможно, а также иное имущество, отнесенное законом к недвижимым вещам. Если объектом доверительного управления является недвижимость, это оказывает влияние на форму договора как документа: во-первых, договор должен составляться в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 1017, ч. 1 ст. 550 ГК РФ); во-вторых, передача недвижимости в доверительное управление подлежит государственной регистрации. Несоблюдение этих требований влечет недействительность сделки, основанной на таком договоре: сделка является ничтожной (ст. 165, 166 ГК РФ).
Вещи, не отнесенные законом к недвижимости, признаются движимыми (в том числе деньги и ценные бумаги). И если ценные бумаги прямо названы законодателем в качестве объекта доверительного управления, то относительно передачи в доверительное управление денег в законе существует прямой запрет (п. 2 ст. 1013 ГК РФ), исключение из которого может быть установлено только законом. В настоящее время такое исключение существует в п. 3 ч. 2 ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности» № 395-1 от 2 декабря 1990 г.: любая кредитная организация при наличии соответствующей лицензии вправе осуществлять доверительное управление денежными средствами юридических и физических лиц. Кроме того, представляется возможной передача в доверительное управление тех денег, которые входят в состав имущества предприятия как имущественного комплекса (абз. 2 п. 2 ст. 132 ГК РФ); возможность же передачи в доверительное управление предприятия прямо предусмотрена п. 1 ст. 1013 ГК РФ.
Все вещи можно также подразделить на индивидуально-определенные (species) и определенные родовыми признаками (genus). Особенностью родовых вещей является их принадлежность к определенному роду и, как следствие, заменимость. Деньги являются именно родовыми вещами и, следовательно, интересуют собственника не сами по себе, как определенной формы и цвета листы бумаги с определенными номерами, а как эквивалент определенной суммы. Поэтому, будучи переданными
309
в доверительное управление, деньги вливаются в общий оборот денежной массы и будут возвращены собственнику не как те же самые вещи (это невозможно, иначе утрачивается смысл доверительного управления, оно подменяется простым хранением), а, как эквивалент определенной суммы. И риск случайной гибели денежных средств, переданных в доверительное управление, будет нести кредитная организация, а не собственник, поскольку родовая вещь в данной ситуации погибнуть для собственника не может, доверительный управляющий всегда сможет ее заменить, восполнить ее гибель.
Подробно останавливаться на вопросе о таких объектах доверительного управления, как деньги и ценные бумаги, мы не будем, поскольку в настоящее время существует научная работа, посвященная именно этой теме1.
Пункт 3 ст. 1013 ГК РФ содержит еще одно ограничение относительно объекта доверительного управления: им не может быть имущество, находящееся в хозяйственном ведении или оперативном управлении.
Гражданский кодекс РФ в ст. 129 упоминает об объектах гражданских прав, изъятых из оборота или ограниченно оборотоспо-собных. Очевидно, что эти ограничения должны учитываться при передаче имущества в доверительное управление. Если на осуществление какого-либо вида деятельности, связанного с конкретным имуществом, требуется специальное разрешение (лицензия), доверительный управляющий будет обязан до момента передачи этого имущества в управление получить соответствующую лицензию.
Относительно любого имущества, переданного в доверительное управление, существует общее требование об его обособлении как от другого имущества учредителя управления, так и от всего имущества доверительного управляющего (п. 1 ст. 1018 ГК РФ). В момент передачи имущества оно должно поступить на отдельный баланс доверительного управляющего; по нему будет вестись самостоятельный бухгалтерский учет, а для всех расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет.
1 См.: МшееваЛ. Ценные бумаги и денежные средства как объекты доверительного управления//Хозяйство, и право. 1998. № 9.
310
Некоторое имущество в результате его использования может приносить плоды или доходы, либо производить продукцию. По общему правилу (ст. 136 ГК РФ), все эти поступления принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании. Но данная норма является диспозитивной, и иное положение вещей может быть закреплено в законе или договоре. Пункт 2 ст. 1020 ГК РФ устанавливает, что все права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав этого имущества. Представляется, что слово «права» следует понимать в смысле ст. 136 ГК РФ, т.е. как определенные приращения ко вверенному имуществу. Доверительный управляющий не может претендовать на эти права, хотя и является лицом, использующим имущество на законном основании.
Все приращения и все расходы, связанные с доверительным управлением, должны отражаться в отдельном балансе у доверительного управляющего.
5.
Переходя к анализу юридического содержания правоотношения, возникающего на основе договора доверительного управления имуществом, следует определиться с этим понятием. Традиционно содержание правоотношения подразделяют на юридическое и фактическое. Юридическое содержание- это субъективные юридические права и обязанности, а фактическое содержание- это конкретные действия субъектов по реализации субъективных прав и обязанностей как юридического содержания правоотношения. Поскольку фактическое содержание правоотношения зависит от многих, в том числе и неправовых, факторов и представляет собой только один из возможных вариантов реализации субъективного права, его исследование в данной статье не производится.
Любое субъективное право одного субъекта должно быть обеспечено наличием корреспондирующей этому праву юридической обязанности другого субъекта; таким образом между субъектами возникает юридическая связь. Если же осуществление права не обеспечено обязанностью другого лица способствовать или не препятствовать осуществлению права, юридическая связь разрывается, и реальное осуществление права становится
311
невозможным (утрачивается фактическое содержание правоотношения). Одно правоотношение может состоять из нескольких юридических связей, и управомоченный и обязанный субъект в разных связях могут меняться местами. Такое правоотношение возникает на основе взаимно обязывающего договора, в котором каждая сторона является одновременно кредитором в отношении одной обязанности и должником в отношении другой. Следовательно, необходимо рассмотреть весь комплекс субъективных прав и обязанностей, возникающих у субъектов правоотношения, чтобы определить: учредитель управления - только кредитор, а доверительный управляющий- только должник, или возможно слияние на одной стороне правоотношения ролей должника и кредитора? .
Учредитель управления как собственник имущества может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (п. 4 ст. 209 ГК РФ), причем эта передача не влечет перехода права собственности от учредителя управления доверительному управляющему. Реализуя свое право на передачу имущества в доверительное управление, собственник вступает в правоотношение по доверительному управлению, приобретает статус учредителя управления, а также определенные субъективные права и обязанности. Однако договор доверительного управления имуществом является реальным; это означает, что он начинает юридически действовать только с момента передачи вещи. Следовательно, даже при наличии заключенного договора, доверительный управляющий не вправе требовать от учредителя управления реальной передачи имущества в управление на основании договора, поскольку сам договор до момента фактической передачи не действует. Кроме того, именно с момента передачи на доверительного управляющего переходит ответственность за гибель или повреждение имущества. Поскольку момент передачи имущества в связи с вышеизложенными соображениями приобретает особую значимость, представляется существенным отобразить состоявшуюся передачу в каком-либо документе, составляемом сторонами. Можно порекомендовать сторонам составление акта приема-передачи конкретного имущества, в котором необходимо отразить не только факт самой передачи, ее время и место, но также и состояние имущества на момент передачи с учетом естественного износа.
312
Учредитель управления при заключении договора может указать, что получателем всех выгод будет являться третье лицо (эта ситуация рассматривалась выше при характеристике субъектного состава правоотношения), в таком случае учредитель управления не приобретает субъективное право на получение выгод по договору; если же выгодоприобретателем по договору является сам учредитель управления, он обладает таким субъективным правом. Корреспондирующей этому праву обязанностью доверительного управляющего является осуществление доверительного управления в интересах выгодоприобретателя или учредителя управления. В этих целях доверительному управляющему предоставлено право совершать в отношении вверенного имущества любые фактические и юридические действия в интересах выгодоприобретателя, вплоть до распоряжения этим имуществом. Только в случае передачи в доверительное управление недвижимости право доверительного управляющего на распоряжение ею должно быть прямо предусмотрено в договоре.
Невыполнение данной обязанности подкреплено санкцией (п. 1 ст. 1022 ГК РФ): доверительный управляющий, не проявивший должной заботливости об интересах вышеуказанных лиц, должен возместить выгодоприобретателю и учредителю управления упущенную выгоду за все время доверительного управления имуществом, а если имущество, переданное в доверительное управление, повреждено или утрачено - учредителю управления должны быть возмещены эти убытки в полном объеме (учитывая естественный износ имущества).
Кроме того, учредитель управления застрахован от ненадлежащего исполнения договора доверительным управляющим положениями п. 3, 4 ст. 1022 ГК РФ: долги по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, погашаются за счет этого имущества, но если его недостаточно, взыскание по таким долгам обращается сначала на имущество доверительного управляющего, и только потом (если его тоже недостаточно) на имущество учредителя управления, не переданное в управление. А при заключении договора учредитель управления может настоять на включении в него условия о предоставлении доверительным управляющим залога в обеспечение возмещения будущих возможных убытков.
313
Поскольку имущество передается в доверительное управление на определенный срок, по его истечении учредитель управления может истребовать это имущество, если доверительный управляющий добровольно его не передает.
В целях обеспечения уверенности доверительного управляющего в стабильности управления имуществом, а следовательно, и большей заинтересованности в надлежащем осуществлении управления доверительный управляющий наделен правом требовать всякого устранения нарушения его прав на имущество. Какие же у доверительного управляющего права на имущество? Пункт 1 ст. 1020 ГК РФ говорит об осуществлении доверительным управляющим правомочий собственника в отношении вверенного имущества (в пределах, предусмотренных законом и договором). Общепризнанный состав правомочий собственника отражен в п. 1 ст. 209 ГК РФ: собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Законодатель говорит лишь об осуществлении правомочий собственника, но прямо предусматривает, что передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на это имущество к доверительному управляющему. Таким образом законодатель попытался избежать расщепления права собственности между несколькими лицами, подчеркивая чисто обязательственный характер доверительного управления. Но указание на возможность применения управляющим вещно-правовых способов защиты против любых лиц, нарушающих его права на имущество (виндикационный и негаторный иски), указывает на наличие вещно-правовых элементов в правоотношении по доверительному управлению. Наличие этих элементов можно проследить в двух связях: учредитель управления (выгодоприоб-ретатель) - доверительный управляющий; доверительный управляющий - все остальные лица (неопределенный круг субъектов).
Как известно, правоотношения делятся не только на вещные и обязательственные, но и на абсолютные и относительные. Относительные правоотношения связывают конкретных субъектов, которые имеют по отношению друг к другу определенные права и обязанности. Считается, что и нарушить права одного субъекта может лишь его контрагент в правоотношении. Абсолютные правоотношения, напротив, характеризуются тем, что конкретному управомоченному субъекту противостоит неопределенный круг
314
обязанных субъектов, каждый из которых может нарушить право первого субъекта. В связке учредитель управления (выгодопри-обретатель)- доверительный управляющий возникают чисто относительные правоотношения, но с вещным элементом. Доверительный управляющий получает зачастую полное господство над вещью, но на определенный срок, он обязан отчитываться об осуществлении этого господства перед собственником и выгодо-приобретателем; но собственник не может произвольно лишить управляющего этого господства, поскольку управляющий имеет владельческую защиту от любых лиц, посягающих на его право, в том числе и от собственника. По общему правилу, предъявлять виндикационный и негаторный иски может только собственник, но ст. 305 ГК РФ предоставляет такое право также и владельцу, т.е. лицу, не являющемуся собственником, но владеющему имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором. Поскольку категория владения в Гражданском кодексе РФ не конкретизируется, можно условно считать доверительного управляющего владельцем, хотя это допущение является пока научно не обоснованным и нуждается в тщательной проработке.
Что касается вида правоотношений в связке доверительный управляющий- неопределенный круг лиц, представляется, что это абсолютное правоотношение с вещными элементами: никто не вправе нарушать права доверительного управляющего, предоставленные ему законом и договором, и все обязаны воздерживаться от подобных нарушений (пассивная обязанность неопределенного круга лиц, т.е. любого и каждого). При неправомерном завладении вещью, находящейся в доверительном управлении, любым лицом доверительный управляющий может истребовать это имущество из чужого незаконного владения путем предъявления виндикационного иска.
В связи с вышеизложенным можно Сделать вывод, что именно придание правоотношениям из доверительного управления смешанного характера позволило законодателю избежать расщепления права собственности, наделив при этом доверительного управляющего обширными правами в отношении вверенного имущества.
Возвращаясь к рассмотрению прав доверительного управляющего, можно указать на наличие у него права на вознаграждение (если оно предусмотрено договором) и возмещение необ-
315
ходимых расходов, понесенных при осуществлении управления, за счет доходов от этого управления.
Относительно права на вознаграждение можно сказать следующее: надлежащее осуществление доверительного управления доверительным управляющим должно стимулироваться не только с помощью предоставления ему правомочий собственника, но также и с помощью материальной заинтересованности в необходимом результате управления. Но, если выплата вознаграждения не будет прямо предусмотрена в договоре, он будет считаться безвозмездным, что, конечно, не будет способствовать лучшему осуществлению управления. Если же договором предусмотрена выплата вознаграждения, должны быть обусловлены его размер и форма: в соответствии с абз. 4 п. 1 ст. 1016 ГК РФ это существенное условие договора. Следовательно, если договором абстрактно предусмотрена выплата вознаграждения, а конкретизация права на вознаграждение отсутствует, договор не может считаться заключенным (в соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ).
У обеих сторон договора, равно как и у третьего лица (выго-доприобретателя) есть право на расторжение договора. Выгодоприобретатель, не являясь стороной договора, может тем не менее повлиять на прекращение договора, отказавшись от получения выгод по нему (эта норма диспозитивная, и договором может быть предусмотрено иное). Что касается сторон договора, то у учредителя управления больше возможностей расторгнуть договор в одностороннем порядке: по сути, учредитель управления может отказаться от договора по любым причинам (и даже без видимой причины) при условии выплаты управляющему вознаграждения (если его выплата предусмотрена договором). А доверительный управляющий может в одностороннем порядке отка- ' заться от осуществления управления только в случае невозможности для управляющего лично осуществлять его.
В целом анализ юридического содержания правоотношения по доверительному управлению позволяет сделать вывод о том, что договор доверительного управления имуществом может являться как одно-, так и двухсторонне-обязывающим, где обе стороны могут выступать в двух ролях одновременно: как должник в одной юридической связи и как кредитор - в другой.
Проведенный в настоящей статье анализ правоотношений, возникающих в связи с доверительным управлением, затрагивал
316
только гражданско-правовые отношения и не касался правоотношений, регулируемых другими отраслями права. Однако правоотношения, возникающие в связи с доверительным управлением имуществом, являются по своей природе комплексными, межотраслевыми и могут включать в себя также конституционные, административные, финансовые, семейные и другие правоотношения, анализ которых не является предметом исследования данной статьи.

<< Предыдущая

стр. 10
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ