<< Предыдущая

стр. 2
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

рации решения об изъятии участка до достижения соглашения или принятия судом решения о выкупе участка (ст. 280 ГК РФ).
И если влияние рисков обеспечительного характера направлено на защиту прав кредитора как частного собственника, то следующая подгруппа рисков влияет на обеспечение непрерывности воздействия риска на экономическую среду, обеспечивая механизм экономически-правовой ответственности, поддерживающий рыночную инфраструктуру.
Причем это «имущественно-правовое» давление носит непрерывный характер, что отражается как в механизме перехода риска, так и в механизме распределения рисков, поддерживая с одной стороны предметную часть (см., например, ст. 459 ГК РФ), а с другой стороны обеспечивая обязательственные отношения (см., например, ст. 705 ГК РФ, п. 7 ст. 720 ГК РФ) в сфере частноправовых отношений.
4.
Традиционное деление наук на математические, естественные и общественные (к коим относится и юриспруденция) отвергалось еще академиком Ландау, который предложил собственную классификацию: «бывают науки сверхъестественные, естественные и неестественные»'. Интерпретируя это деление, можно говорить об естественных науках как о науках, описывающих строго детерминированные энтропийные (в конечном итоге) процессы (например, физика). В противоположность этому негэнтро-пийные процессы носят явно «неестественный» характер, потому что имеют в себе телеологический элемент, связанный с определенной вариативностью в своем проявлении. Именно в этих науках проявляют себя законы организации и формы (например, биология). Науки же, которые могут быть названы «сверхъестественными», описывают в конечном итоге то взаимодействие энтропийных и негэнтропийных процессов, которое и образует мозаику живой жизни экономических, политических и социальных процессов (например, экономика).
Процессы, описываемые этими науками, не носят истинно вероятностного характера, так как не имеют такого критерия реаль-
' Цит. по: Матвеева А. Шире взгляд в области неестественной науки //
Эксперт. 1997. №20. С. 48. . . "
26
нести явления, как повторяемость1. Целью этих наук является не столько попытка воздействовать и изменять процессы (что, судя по всему, возможно только в определенные временные периоды их развития)2, сколько само понимание логики развития и элементов организации этих процессов, что и позволяет быть свободными по отношению к ним путем познания необходимого в них. Этот процесс изучения сложной системы (типа «черного ящика»)3 позволяет повысить эффективность использования самой этой системы.
К сегодняшнему дню все более накапливается фактов, говорящих, что юридическая реальность носит совершенно особый характер, имеющий внутреннюю структуру и логику своего развития (например, понятие структурированности права)4. Именно наличие этих особенностей предмета правовой науки позволяет применить такой метод исследования, как аналитический5.
Аналитическое правоведение6 (аналитическая юриспруденция) представляет собой отрасль специальных знаний, изучающую в практических целях законодательство, юридические нормы, права и обязанности, ответственность, другие правовые явления под углом зрения присущей им логики, систематики, юридических черт, связей и соотношений, юридической техники и аналитики. Соглашаясь с этим определением, хочется все же обратить внимание на два аспекта этого метода: первый - изучение собственно юридической технологии (в самых разнообразных вариантах— от определений до кодексов и собственно теории права)7; второй - изучение того, что автор назвал «метаюридиче-скими факторами», придав им, правда, только вспомогательный характер при анализе способов толкования и подчеркнув их «идеологизированный вид»8. Между этими двумя аспектами су-
См.: Любищев А.А. Указ. соч. С. 122.
См.: Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М., 1986. С. 431.
JCM.: Большая Советская Энциклопедия. Т. 29. М., 1978. С. 107.
4См.: Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 187-201.
5 См. там же. С. 1.
6 См. там же. С. 1-2. См. там же. С. 4. См. там же:
27
ществует глубокая связь, которая подчеркнута именно тем, что взаимодействуют они при толковании нормы права,, которое представляет собой апофеоз юридической технологии континентального образца, когда при помощи логического анализа выявляется воля законодателя. Нельзя не отметить и того многообразия способов описания и моделирования сути юридической реальности вообще, каждое из которых носит спекулятивный • характер и с формальной точки зрения не имеет преимуществ перед другими. Тем не менее, судя по всему, только один аспект может иметь значение при установлении «иерархии» описаний: прогностическая ценность, связанная со снижением вероятности риска.
Необходимость привлечения для толкования юридических норм (а шире, и для их создания) чего-то выходящего за пределы формально-логической юридической ткани - того, что метко было названо «метаюридическими факторами»1, выводит нас за пределы строгой формальной логики при анализе юридической реальности. Строго говоря, если мы соглашаемся с тем, что «аналитическое правоведение является своего рода логикой и математикой в области права»2, то логичным будет и дальнейшее развитие этой мысли, говорящее о том, что с помощью чисто формальной логики невозможно полное описание систем, существующих в реальности (что было отмечено уже Геделем). А для построения спекулятивной системы, описывающей такого рода реальность, необходимо привлечение так называемых метасистем, «которые служат, в свою очередь, для исследования или описания других систем»3. Такого рода подход позволяет значительно повысить точность описания реальности, задавая для описываемых систем рамки и основную внутреннюю структуру. Правильно выбранный «общий подход» к конкретным явлениям имеет не только вспомогательное (для уточнения «неясных мест»), но и прогностическое значение, выходящее за пределы возможностей «простой» описываемой системы. Классическим примером подобной метасистемы (в сфере «естественных наук») является Периодическая система химических элементов Д.И. Менделеева.
1 См.: Алексеев С.С. Теория права. С. 4.
"Там же. С. 3.
J Словарь иностранных слов. М, 1996. С. 305.
28
Следствием невозможности полного формального и логически непротиворечивого описания реальности (особенно социальной- как одной из наиболее сложных «видов» реальности) являются внутренние противоречия в системах, пытающихся ее описывать, в том числе и в юриспруденции. Противоречие это выступает как на уровне терминов («достаточный»), так и на уровне понятий («добросовестность», «разумность») и категорий («страховой риск»). Для объяснения сути этих «оценочных понятий» или «специальных терминов» (все же являющихся в правовых текстах юридическими терминами) необходимо привлечение «метаюридических фактов»'. Попытки разъяснения значений этих терминов (в частности, в постановлениях высших судов) не могут решить эту проблему до конца (особенно в применении к конкретным ситуациям), а придание этим разъяснениям функции источников права «взрывает» внутреннюю логику создания правовых норм. Эта же проблема нашла свое отражение в существовании так называемых норм-принципов, которые «закрепляют общие положения»2. По своей природе эти нормы-принципы резко отличаются от других видов норм, реализуясь только в одной сфере - правосудии. Можно полностью согласиться с описываемым в литературе «механизмом» правосудия - с образованием правоположений3 как специфической разновидности правовой реальности, с особым механизмом функционирования «живого права, права в жизни»4. Но этот механизм основан не только на применении особых норм-принципов, принципиально не имеющих жесткого формального описания, но и на использовании особых категорий (в частности, «риск вообще»), а также «оценочных» понятий.
Мысль о том, что позитивное писаное право как «институционное нормативное образование, объективированное в специфический социальный феномен... имеет особые свойства, сложную многоуровневую структуру, специфические, причем нередко весьма жесткие, закономерности»5, как говорится, витает в воз-
См.: Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 4.
^ См.: Алексеев С.С. Государство и право: Начальный курс. М., 1996. С. 87. '' См.: Алексеев С.С. Теория права. С. 264.
См. там же. С. 256.
Алексеев С.С. Государство и право: Начальный курс. С. 86.
29
духе. Но четкого деления (в доступной литературе) не было произведено, тем более не был сделан шаг, выводящий проблему на более высокий уровень. Основная причина этого связана с логическими парадоксами нормативизма, когда рационалистично игнорируется принципиальная невозможность институционного отражения реальности вообще, а в формально-логической форме - в частности. Своеобразным логическим прогрессом в этом случае (помимо улучшения формальной юридической техники) является построение метаправовых систем, которые, являясь логическими системами высшего уровня, содержат юридические принципы, категории и понятия, характеризующиеся максимальной открытостью и гибкостью принципиального характера. Квинтэссенцией этого подхода являются конституционные тексты и тексты гл. 1 ГК РФ. Именно в них описаны те логические принципы, которые в дальнейшем конкретизируются на уровне норм права, к сумме которых, в свою очередь, нельзя полностью свести содержание этих принципов.
Невозможность полного отражения в формально непротиворечивых логических конструкциях юридической реальности (там, где она соприкасается с объективной социальной реальностью) восполняется своеобразным вариантом экспертного подхода, в котором роль эксперта выполняет судья, отправляющий правосудие. Причем основу собственно правосудия в континентальных системах составляет процесс применения метаправового содержания институционного права («выяснение» воли законодателя относительно этого содержания). В англосаксонской же системе права судья работает напрямую с метаправовыми категориями (Палата Лордов), делая акцент на правильности формы процесса анализа обстоятельств дела (суды нижнего уровня) и исключая те ситуации, в которых соответствующее «метаправовое решение» уже было найдено (прецедент). Роль судьи, таким образом, сводится к восполнению логической неполноты описания метапра-ва - в континентальной системе или же к непосредственной реализации функций метаправа- в англосаксонской системе.
Проблема метаправа приобрела актуальность в последнее время в силу ряда обстоятельств. На этапе регулирования рисков, связанных с объектами частной собственности, функция метаправа заключалась в юридической формулировке самих основ частной собственности - обособление и независимость имущест-
30
ва, свобода распоряжения им, непрерывность юридического права собственности, распределение риска случайной гибели и повреждения имущества и т.п. На этапе, когда существует необходимость нивелирования рисков, связанных с несовершенными формами конкуренции и монополизма, на уровне метаправа формулируются идеи о свободе предпринимательства, о патернали-стских функциях «социального государства» и т.п. Сейчас же наступило время непосредственной формулировки самых сложных метаправовых понятий — свобод и прав человека, что связано с защитой личности от рисков, связанных с функционированием свободной рыночной экономики и демократического государства. Причем основную сложность представляют два аспекта этого этапа развития права: изменение правосознания судей (как метаправовых экспертов) и отражение метаправовых принципов и категорий в формально-логических текстах континентального права. И тем не менее эти проблемы надо решать, имея все же в виду, что окончательного и логически непротиворечивого решения они не имеют.
Правовое регулирование экономической реальности является одним из признаков высокого уровня цивилизации, появляясь сразу же после нормативного урегулирования политического устройства общества. Причем как в политике, так и в экономике с самой древности регулируются оба полярных варианта- от тирании до демократии, от тоталитарной экономики (азиатского способа производства, социалистической экономики) до свободной (рыночной) экономики капиталистического типа. Политико-экономическое единство формируется в виде двух парадигм развития общества: социоцентристской и персоноцентристской', которые и становятся основными источниками для метаправа данных видов общества, сформулированного в наиболее продвинутых видах в форме конституций и гражданских кодексов.
В соответствии с вышеизложенной периодизацией этапов развития свободной (рыночной) экономики с точки зрения категории риска можно указать и на основные юридические системы, отражающие эти этапы.
- Первому этапу соответствует римское частное право как классическое, по словам Энгельса, не превзойденное по утонченной
См.: СемшпкоА.П. Указ. соч. С. 313.
31
разработке, первое всемирное право общества товаропроизводителей, идеи которого были окончательно сформулированы в Кодексе Наполеона и Германском гражданском уложении.
Второй этап отражен в еще не до конца оцененном нашей юридической наукой комплексе антитрестовского законодательства США (30-е - 50-е гг. XX в.), явившегося ответом на резкое возрастание степени риска, связанное с несовершенными формами конкуренции и монополизма.
Третий этап берет свое начало со Всеобщей декларации прав человека (1948 г.)1, впервые на международном уровне наиболее полно заявившей о начале новой эры в метаправе, хотя начальные элементы были провозглашены еще в «Декларации прав человека и гражданина» (1789 г., Франция) и в Декларации независимости (1776 г., США). В частном праве- это законы о защите прав потребителей.
Четвертый этап в настоящее время еще только зарождается, будучи впервые сформулирован в документах Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992 г.), в так называемой Повестке-21, «своеобразной программе экологической безопасности планеты»2. Являясь с теоретической точки зрения одним из четырех компонентов парадигмы «естественности права» (в самом широком смысле слова), экологическое право выражает самозащиту человечества от рисков, возникающих в результате воздействия человеческой цивилизации на окружающую среду. Этот компонент парадигмы «естественности права» начинает играть не менее важную роль, чем его более «старшие собратья»: частное право, поддерживающее самовоспроизводство свободной экономики, и естественное право, выражающее свободу и права человека как личности. Четко выраженные противоречия внутри этих компонентов парадигмы и образуют «самодвижущийся механизм» этих основных частей права вообще: свобо-да.личности и свобода других людей; наличие и защита частной собственности (так называемая защита кредитора в гражданском праве); личности и государства; человеческая цивилизация и
' См.: Международная защита прав и свобод человека: Сб. док. М., 1990. ^ С. 14-20.
" Овчинников В. Планету от потопа уберечь // Российская газета. 1997. 9 декабря.
32
природа - вот основной материал для построения эффективного правового регулирования, создающего условия для постоянного воспроизводства status quo ассиметричного (всегда!) типа. Ответом на призыв Организации Объединенных Наций, выразившийся в выводе Конференции о том, что на пороге XXI в. «человечество переживает решающий момент своей истории»', стал Указ Президента РФ № 440 от 1 апреля 1996 г. «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию»2. «Одним из основных условий перехода к устойчивому развитию является обеспечение прав и свобод граждан. Движение к этой цели предполагает формирование открытого общества, включающего в качестве системных элементов правовое государство, рыночное хозяйство и гражданское общество»3. Относительно возникающих при этом ситуаций риска Концепция говорит о том, что «на современном этапе перехода к устойчивому развитию создаются рамочные условия, обеспечивающие возможность сопряженного, внутренне сбалансированного функционирования триады - природа, население, хозяйство. При этом механизмы разработки и принятия решений должны быть ориентированы на соответствующие приоритеты, учитывать последствия реализации этих решений в экономической, социальной, экологической сферах и предусматривать наиболее полную оценку затрат, выгод и рисков с соблюдением следующих критериев: никакая хозяйственная деятельность не может быть оправдана, если выгода от нее не превышает вызываемого ущерба; ущерб окружающей среде должен быть на столь низком уровне, какой только может быть разумно достигнут с учетом экономических и социальных факторов»4.
Особенно подчеркивается роль государства, которое «должно гарантировать безопасность в... экологической... (сфере. -Авт.), без чего переход к устойчивому развитию невозможен», а также то, что «контролю подлежат производство и использование всех опасных веществ, применяемых в экономике»5. Среди основных направлений перехода России к устойчивому развитию
'Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №15.
Ст. 1572.
Там же. ' Там же.
4 Там же.
5 Там же.
33
направлений перехода России к устойчивому развитию является «создание правовой основы перехода к устойчивому развитию, включая совершенствование действующего законодательства, определяющего, в частности, экономические механизмы регулирования природопользования и охраны окружающей среды»1. Более тою, «при подготовке нормативных правовых актов (любых. - Авт.) учитывать положения Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию»2. Именно подключение всей мощи права позволит обеспечить решение задач, связанных с переходом России к устойчивому развитию. «Движение человечества к устойчивому развитию в конечном счете приведет к формированию предсказанной В.И. Вернадским сферы разума (ноосферы), когда мерилом национального индивидуального богатства станут духовные ценности и знания Человека, живущего в гармонии с окружающей средой»3.
* * *
Категория риска относится к числу основных системообра-зующих факторов как предпринимательской деятельности, так и частной собственности, участвуя тем самым в создании основ частного права.
Употребление термина «риск» в Гражданском кодексе РФ имеет весьма неоднородное содержание. Анализ и изучение этого содержания как в правовых текстах, так и в реальных обстоятельствах имеет большое значение и требует дальнейшего изучения.
1 Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 15. Ст. 1572.
" Там же.

КП. Беляев
О ДЕЛЕНИИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ
НА КОММЕРЧЕСКИЕ И НЕКОММЕРЧЕСКИЕ
В ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Институт юридического лица является прежде всего гражданско-правовым оформлением и закреплением самостоятельности организаций коммерческого характера при осуществлении ими хозяйственной деятельности. Он является эффективным правовым способом организации этой деятельности. Юридически самостоятельные и имущественно обособленные хозяйственные (коммерческие) организации составляют наибольшую часть участников имущественного оборота.
Однако и другие организации - не занимающиеся специально хозяйственной деятельностью, а осуществляющие социально-культурные, управленческие и иные общественно полезные функции, организации, деятельность которых направлена для осуществления некоммерческих целей (некоммерческие организации), для своей нормальной работы нуждаются в имуществе. Им необходимо владеть, пользоваться и распоряжаться этим имуществом, совершать определенные действия (в том числе хозяйственные операции) и, следовательно, участвовать в имущественных отношениях, в товарном обороте. Поэтому и им приходится приобретать и осуществлять гражданские права и обязанности, что обусловливает необходимость признания таких некоммерческих организаций юридическими лицами.
Главное отличие в правовом положении всех таких организаций от коммерческих состоит в том, что коммерческие организации осуществляют хозяйственную деятельность, которая является для них основной и полностью регулируется гражданским правом, а для некоммерческих организаций хозяйственная деятельность является вспомогательной, обеспечивая их участие в имущественном обороте, и гражданско-правовой статус этих организаций носит второстепенный характер. Справедливо указывается в литературе, что некоммерческие организации не являются постоянными, профессиональными участниками гражданского
35
оборота. Их выступление в роли самостоятельных юридических лиц обусловлено необходимостью материального обеспечения их основной деятельности, не связанной с участием в имущественных отношениях1. Поэтому гражданское право здесь является предпосылкой для действия норм других отраслей права, оказывающих влияние на гражданско-правовую регламентацию товарных отношений, в которых приходится участвовать некоммерческим организациям2.
Думается, что исходя именно из указанных обстоятельств, Гражданский кодекс РФ, признавая за теми и другими организациями юридическую личность, проводит между ними различие, дифференцируя все юридические лица в зависимости от цели и характера деятельности на две группы: коммерческие и некоммерческие (п. 1 ст. 50 ГК РФ), тем самым закрепляя один из критериев легальной классификации - цель деятельности.
В этой связи необходимо сказать, что классификация юридических лиц, основанная в том числе на указанном критерии, имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Главное состоит в том, что она позволяет «выявить все разновидности юридических лиц, определить (выделить) правовой статус конкретных их групп и провести разграничение организаций с неодинаковыми типами правосубъектности, предусмотреть их организационно-правовые формы и тем самым исключить возможность создания не закрепленных законом организаций»3.
В чем же причины и зачем необходимо деление всех юридических лиц на коммерческие и некоммерческие?
См.: Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. Т. 1. М., 1998. С. 253.; Суханов Е.А. Некоммерческие организации как юридические лица (Комментарий ГК РФ) // Хозяйство и право. 1998. № 4. С. 9.
2 Данное обстоятельство отмечает также В.А. Дозорцев (см.: Дозор-цев В.А. Состояние и проблемы совершенствования законодательства о некоммерческих организациях: Материалы конференции «Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства» // Журнал российского права. 1998. № 10-11. С. 41).
' Мирошникова Н. И. Юридические лица в российском гражданском праве. Ярославль, 1994. С. 19; см. также: Суханов Е.А. Система юридических лиц // Государство и право. 1991. № 11. С. 45-47; Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. Т. 1. С. 180.
36
Деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации, последовательно проведенное в Гражданском кодексе РФ, впервые в нашем законодательстве появилось в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (ст. 18). Поэтому такое деление всех юридических лиц на две группы можно назвать новым, ранее не характерным для отечественного гражданского законодательства. Более того, деление всех юридических лиц на коммерческие и некоммерческие несвойственно и развитым зарубежным правопорядкам.
По выражению Е.А. Суханова, деление организаций на коммерческие и некоммерческие - изобретение нашего законодателя1. Связано такое деление прежде всего с правоспособностью юридического лица. Оно позволяет четко определить: какие формы- юридических лиц могут иметь общую правоспособность, а какие - специальную. В этом главное значение деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие.
Однако такой критерий, как цель и характер деятельности, используемый при характеристике отдельных видов юридических лиц, можно встретить и в отечественном (как дореволюционного, так и советского периодов), и в зарубежном гражданском праве, что, на наш взгляд, оказало влияние на утверждение действующей классификации2.
Можно предположить, что критерий деления юридических лиц в зависимости от целей деятельности, как и многие другие
1 См.: Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства: Материалы конференции // Журнал российского права. 1998. № 10-11. С. 65.
" Так, например, ст. 15 проекта Гражданского уложения говорит о таких юридических лицах, как установления, которые «могут быть учреждаемы с целью благотворительности, содействия просвещению, народному здравию и иною общеполезною целью», а также дает их примерный перечень. Кроме того, глава девятая проекта Гражданского уложения посвящена «ученым, благотворительным и иным общеполезным обществам» (см.: Гражданское Уложение. Книга пятая: Обязательства: Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. Т. 4. С объяснениями / Под. ред. И.М. Тютрюмова. СПб., 1899. С. 543-570.; Гражданское Уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. Том первый. С объяснениями / Под. ред. И.М. Тютрюмова. СПб., 1910. С. 49). -
37
гражданско-правовые категории и конструкции, в большей степени были восприняты отечественным законодателем из германского гражданского права.
Свидетельством тому является упоминание в §21 Германского гражданского уложения (ГГУ) о некоммерческих союзах, не преследующих в своей деятельности цели извлечения прибыли, а в § 22 ГГУ- о некоммерческих объединениях-союзах, преследующих в своей хозяйственной деятельности цель извлечения прибыли1.
Итак, главным критерием для разделения юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации служит цель создания и деятельности юридического лица2. Исходя из этого, законодательством определено, что коммерческие организации - это юридические лица, созданные для занятия предпринимательской деятельностью. Главная цель этих организаций- извлечение прибыли. Организация, профессионально и постоянно совершающая коммерческие сделки, осуществляющая предпринимательскую деятельность, направленную на получение и распределение прибыли, является коммерческой. К таким организациям относятся хозяйственные общества и товарищества, производственные кооперативы, унитарные государственные и муниципальные предприятия.
Некоммерческими организациями называются юридические лица, основной целью деятельности которых не являются получе-
'См.: Германское право. Ч. I. Гражданское уложение / Пер. с нем. М, 1996 (Сер. Современное зарубежное и международное частное право). С. 19.
2 В литературе есть также и другие мнения. Так, Ю.Г. Басин считает, что «самым надежным критерием разграничения служит юридическая возможность или невозможность распределения чистого дохода между учредителями (участниками) юридического лица» (см.: Басин Ю.Г. Юридические лица по Гражданскому кодексу Республики Казахстан: понятие и общая характеристика. Алматы, 1996. С. 9.; Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть): Комментарий: В 2 кн. Кн. 1 // Под ред. Ю.Г. Васина, М.К. Сулейменова. Алматы, 1997. С. 100).
Существует также мнение, что основное различие между коммерческими и некоммерческими организациями заключается не в организационно-правовой форме и даже не в масштабе и характере деятельности, а в намерениях учредителей (см.: Грешников И.П. Понятие юридического лица в гражданском праве и законодательстве. Автореф. дис. ... канд. юр. наук. Алматы, 1997. С. 12).
38
ние прибыли и распределение ее между участниками (учредителями). Таким образом, организация, имеющая любую цель, не связанную с получением прибыли (социальную, культурную и др.), и профессионально занимающаяся любой деятельностью, кроме предпринимательской, признается некоммерческой организацией.
Специальный (непредпринимательский) характер целей деятельности некоммерческих организаций, которые находятся за пределами гражданского права, а также то обстоятельство, что некоммерческие организации, в отличие от коммерческих, которые могут создаваться только в формах, предусмотренных Гражданским кодексом, могут существовать в организационно-правовых формах, предусмотренных также иными федеральными законами, являются причинами того, что юридическая проблема правового положения некоммерческих организаций сложнее, чем коммерческих, и требует к себе более пристального внимания, чем это имеет место сегодня.
Возможность предусмотреть в иных законах формы некоммерческих организаций, отличные от тех, что поименованы в Гражданском кодексе Российской Федерации, имеется в силу п. 3 ст. 50 ГК РФ. Так, Гражданский кодекс предусматривает следующие формы некоммерческих организаций: потребительские кооперативы, общественные или религиозные организации (объединения), учреждения, благотворительные или иные фонды, ассоциации (союзы).
Далее. Принятый, как предполагалось, в развитие Гражданского кодекса Федеральный закон от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях»1 (далее- Закон о некоммерческих организациях) к числу некоммерческих организаций, поименованных в ГК, добавил еще две формы: некоммерческое партнерство и автономная некоммерческая организация. А недавно принятый закон «О внесении дополнения в Федеральный закон «О некоммерческих организациях»» от 8 июля 1999 г. добавил еще одну форму: государственная корпорация.
Федеральный закон «О товариществах собственников жилья»2 предусматривает возможность создания особой разновидности некоммерческих организаций - товариществ собственников жи-
Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 145. "Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2963.
39
лья. Недавно вступивший в силу Федеральный закон от 15 апреля 1998 г. «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан»1 определил, что граждане могут создавать садоводческие, огороднические и дачные некоммерческие товарищества. Законом Российской Федерации от 7 июля 1993 г. «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации»2 предусмотрено, что торгово-промышленные палаты являются самостоятельным видом некоммерческих организаций (по сути же торгово-промышленные палаты являются разновидностью ассоциации). Федеральным законом «О рынке ценных бумаг»3 допускается создание саморегулируемых организаций профессиональных участников рынка ценных бумаг, объединяющих профессиональных участников рынка ценных бумаг и действующих на принципах некоммерческой организации. К сожалению, закон не указывает, в какой из форм некоммерческих организаций действуют саморегулируемые организации, но очевидно, что такие организации также являются разновидностью ассоциаций.
Законом Российской Федерации от 20 февраля 1992 г. «О товарных биржах и биржевой торговле»4 товарные биржи отнесены к некоммерческим организациям.
Очевидно, что приведенный перечень видов некоммерческих организаций слишком велик и разнороден, он построен на разных основаниях, включающих как организационно-правовые формы, так и направления деятельности организаций. На данное обстоятельство уже обращалось внимание в литературе. «Калейдоскоп понятий оставляет впечатление игры в категории с искусственным выделением незначительных различий, не имеющих сколько-нибудь существенного практического значения»5.
В процессе выяснения причин такого положения в законодательстве о некоммерческих организациях невольно возникает вопрос: правильно ли поступил законодатель, не установив ис-
1 Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 16. Ст. 1801.
2 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст.. 1309.
3 Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 17. Ст. 1918.
4 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 18. Ст. 961. 5См.'.ДозорцееВ.А. Указ. соч. С. 47.
40
черпывающего перечня организационно-правовых форм для некоммерческих организаций в ГК? Таким образом, законодатель оставил себе возможность для возможного закрепления новых организационно-правовых форм? Изобрести и законодательно закрепить новые и кому-то нужные организационно-правовые формы некоммерческих организаций, в отличие от коммерческих, гораздо легче, для этого не надо вносить изменений в Гражданский кодекс. И законодательная практика последних лет (после принятия ГК) это показывает. Вряд ли этот путь является правильным. Не ясно, почему Гражданский кодекс установил для коммерческих организаций исчерпывающий перечень форм, а для некоммерческих- оставил этот перечень открытым. Нам представляется, что следует подумать о целесообразности установить в ГК единый подход в отношении всех юридических лиц - исчерпывающий перечень организационно-правовых форм как коммерческих, так и некоммерческих организаций.
С точки зрения последствий, которые законодательство связывает с делением юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации, оно не менее важно, чем деление их на корпорации и учреждения (последняя классификация, кстати, легально не закреплена), тем более что в специфических условиях российской экономики эти две классификации не совпадают. Например, государственные и муниципальные унитарные предприятия представляют собой коммерческие организации, хотя они не являются корпорациями. В литературе справедливо отмечается, что большинство некоммерческих организаций, подобно коммерческим, представляют собой корпорации, построенные на началах членства. Однако среди некоммерческих организаций чаще встречаются юридические лица, не являющиеся корпорациями. К последним относятся фонды, учреждения и автономные некоммерческие организации1.
В связи с этим возникает вполне естественный вопрос о необходимости деления всех юридических лиц на две категории по недостаточно четко определенному критерию, а именно: является или не является извлечение прибыли «основной целью» деятельности организации? Этот вопрос представляется тем более правомерным, если учесть, что заниматься предпринимательской
См.: Суханов Е.А. Указ. соч.
41
деятельностью с целью извлечения прибыли могут и некоммерческие организации (п. 3 ст. 50 ГК РФ), а такой указанный в законе их признак, как «нераспределение полученной прибыли между участниками» (п. 1 ст. 50 ГК РФ), свойственен и части коммерческих организаций, например унитарным предприятиям, и, напротив, имеет исключения. Примером тому являются потребительские кооперативы, которым прямо разрешено не только заниматься предпринимательской деятельностью, но и распределять получаемый от нее доход между членами кооператива (п. 5 ст. 116 ГК РФ). В этой связи в юридической литературе высказываются мнения о том, что деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации не вполне определенно и в какой-то степени условно, так как последовательно провести такое разделение юридических лиц не удается. Но эти утверждения опираются на исключения из общего числа правил, касающихся как коммерческих, так и некоммерческих,организаций. Главным аргументом является то, что отграничить основную цель деятельности от неосновной бывает очень трудно, одна цель может специально прикрывать другую, возможны «обходные пути и камуфляж». Следовательно, по мнению ряда авторов, такое деление не имеет практического значения для гражданского права и, скорее всего, по мнению утверждающих, было бы полезно в налоговых отношениях1.
По нашему мнению, с этим нельзя согласиться. На наш взгляд, разделение всех юридических лиц на коммерческие и некоммерческие в Гражданском кодексе проведено достаточно обоснованно и практически оправдано. Такое разделение имеет определяющее значение, так как учредители (учредитель, собст-
Такой позиции придерживается, например, В.А. Рахмилович. (см.: Гражданское право России: Курс лекций / Под ред. О.Н. Садикова. Ч. 1. М., 1996. С. 61; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. .О.Н. Садикова. М., 1997. С. 121 (автор соответствующих глав и комментариев В.А. Рахмилович).
Критическая оценка законодательного деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие присутствует в литературе и по другим основаниям (см.: Климкин С.И. О делении юридических лиц на коммерческие и некоммерческие" по ГК Республики Казахстан / Гражданское законодательство Республики Казахстан — толкование и комментирование. Вып. 5. Алматы, 1998. С. 82-83.).
42
венник) при создании юридического лица прежде всего должны определиться с целями создания и деятельности будущей организации, а в зависимости от этого уже выбрать организационно-правовую форму для деятельности, от выбора которой в дальнейшем будет зависеть, какие права приобретут учредители на имущество созданной ими организации и какую правоспособность приобретет сама создаваемая организация.
А.Л. Маковский справедливо указывает, что среди массы сложных и важных вопросов, связанных с правовым положением и деятельностью юридических лиц, есть два главных:
- какие права и обязанности может иметь юридическое лицо, или, проще говоря, что может и чего не может делать юридическое лицо?
- как и чем отвечает юридическое лицо за свои действия по своим обязательствам?
Основное значение для ответов имеют положения Гражданского кодекса о правоспособности юридических лиц (в первом случае) и об организационно-правовых формах (во втором случае)1.
В рамках закона хозяйствующим субъектам - коммерческим организациям предоставлена широкая возможность свободного выбора наиболее эффективного варианта поведения с точки зрения цели предпринимательской деятельности - получения прибыли. Такая возможность обеспечивается предоставлением коммерческим организациям гражданским законодательством целого ряда свобод, но прежде всего широкой, практически неограниченной правоспособностью. Юридическим лицам, созданным не для получения прибыли, а для иных целей (социально-культурных, управленческих и т.п.), неограниченная возможность иметь любые права и принимать на себя любые обязанности не только не нужна— она может оказаться опасной, ибо создает условия для уклонения их от целей, ради которых они образованы. Кроме того, некоммерческие организации не являются постоянными, профессиональными участниками гражданского оборота, а выступление в роли самостоятельных юридических лиц обусловлено необходимостью материального обеспечения их основной
См.: Маковский А.Л. Коммерческие организации: правовое положение // Настольная книга финансиста. М., 1995.
43
деятельности, не связанной с участием в имущественных отношениях1.
Поэтому некоммерческие организации, в отличие от коммерческих, имеют целевую (специальную) правоспособность (п. 1 ст. 49 ГК РФ), осуществляют свою деятельность и используют имеющееся у них имущество лишь для достижения целей, предусмотренных в их учредительных документах (п..4 ст. 213 ГК РФ).
В соответствии с законом некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ. Не может выступать в качестве основной цели извлечение прибыли (ст. 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).
Главное требование к некоммерческим организациям - цели, которые преследует в своей деятельности юридическое лицо, должны быть обязательно указаны в уставе. В соответствии с п. I ст. 49 ГК РФ юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Цели, ради которых создано юридическое лицо, род его деятельности, как они определены в его учредительных документах, предопределяют не только то, какое имущество эта организация может иметь, но и то, в какие отношения может вступать, какие договоры она может заключать.
На практике часто возникает вопрос о видах деятельности некоммерческой организации, должен ли перечень видов деятельности (предмет деятельности) такой организации быть исчерпывающим или возможно использование известной формулы «иные виды деятельности, соответствующие целям деятельности».
Как представляется, редакция ст. 24 Федерального закона «О некоммерческих организациях» позволяет сделать вывод, что устав некоммерческой организации может не указывать всех ви-
' См.: Суханов Е.А. Указ. соч.
44
дов деятельности, которые вправе осуществлять организация. При этом каждое действие, каждая совершаемая сделка должны просматриваться сквозь призму целей данной организации на предмет соответствия им. Такой вывод следует еще из того, что Закон о некоммерческих организациях предусматривает: законодательством могут устанавливаться ограничения на виды деятельности, которыми вправе заниматься некоммерческие организации отдельных видов (п. 1 ст. 24 Закона).
Подобное ограничение предусмотрено, например, в отношении товариществ собственников жилья, хозяйственная деятельность которых строго ограничена рамками назначения этой организации и которым прямо запрещено заниматься хозяйственной деятельностью, не предусмотренной в уставе (ст. 41 Закона о товариществах собственников жилья).
Кроме того, как правильно указывается в литературе, применительно к некоммерческим организациям, да и ко всем юридическим лицам со специальной правоспособностью необходимо разграничивать предмет их уставной деятельности и конкретные правомочия по осуществлению этой деятельности. В сфере гражданского оборота конкретные правомочия такой организации могут быть шире предмета ее уставной деятельности'.
Одной из форм реализации гражданской правоспособности некоммерческих организаций является их предпринимательская деятельность.
Предпринимательская деятельность некоммерческих организаций, разрешаемая Гражданским кодексом, на первый взгляд как будто бы ставит под сомнение целесообразность разделения юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации. В действительности это не так, ибо возможность для некоммерческих организаций заниматься такой деятельностью всегда ограничена целями, ради которых они созданы, их специальной правоспособностью. Все сделки некоммерческой организации, противоречащие целям и предмету деятельности, указанным в соответствии с требованиями закона в учредительных документах, являются ничтожными (ст. 168 ГК РФ), а предпринимательская деятельность, осуществляемая с нарушением установленных
См.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. I. СПб., 1996. С. 114.
45
целями ограничений, может явиться основанием для принудительной ликвидации некоммерческой организации по решению суда (п. 2 ст. 61ГКРФ).
Осуществление предпринимательской деятельности в принципе расходится с природой некоммерческой организации. Это объясняется уже тем, что такая организация заведомо создается для иной, не связанной с предпринимательством деятельности. Однако, как правильно указывает М.И. Брагинский, в ряде случаев некоммерческая организация вынуждена осуществлять предпринимательскую деятельность1. Поскольку в современных условиях, пожалуй, ни одно юридическое лицо, имеющее самые благие цели, не сможет долгое время существовать только на взносы учредителей и пожертвования. Полученная в результате предпринимательской деятельности прибыль используется некоммерческой организацией для покрытия расходов, связанных с той непредпринимательской деятельностью, ради которых была образована организация. Учитывая указанное обстоятельство, Гражданский кодекс в виде исключения устанавливает возможность участия некоммерческих организаций в предпринимательской деятельности.
Согласно п. 3 ст. 50 ГК РФ некоммерческие организации могут заниматься предпринимательской деятельностью лишь постольку, поскольку она соответствует целям, ради которых они созданы, и служит их достижению. Развивая это положение, Закон о некоммерческих организациях признает предпринимательской деятельностью, служащей достижению целей, ради которых создана организация, приносящее прибыль производство товаров и услуг, отвечающих целям создания такой организации, а также приобретение и реализацию ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав, участие в хозяйственных обществах и участие в товариществах на вере в качестве вкладчика (п. 2 ст. 24 Закона). Смысл введения этих ограничительных требований состоит в том, чтобы поставить преграду на пути отклонения деятельности организации от целей ее создания.
Нужно признать, что определить соответствие предпринимательской деятельности порой бывает довольно трудно. Закон не устанавливает критериев, по которым можно судить о таком со-
1 См.: Брагинский М.И. Договоры с предпринимателями по Гражданскому кодексу // Право и экономика. 1998. № 1.
46
ответствии или несоответствии. Отсюда, решение этого вопроса зависит в случае возникновения каких-либо споров (как правило, с налоговой инспекцией) от убедительности доводов некоммерческой организации. Понятия «деятельность, которая служит достижению целей, ради которых создана некоммерческая организация» и «соответствие такой деятельности целям организации» достаточно субъективны. Очевидно, что соответствующей целям некоммерческой организации является, прежде всего, деятельность, непосредственно их реализующая. Тем не менее, оценить, является ли предпринимательская деятельность некоммерческой организации деятельностью, направленной на достижение некоммерческих целей, и соответствует ли им, можно только с помощью объективных критериев, дифференцированных по видам организаций, которые подлежат включению в специальные нормативные акты.
Исходя из того положения, что некоммерческие организации обладают специальной правоспособностью, законом могут быть установлены ограничения на предпринимательскую деятельность некоммерческих организаций отдельных видов (п. 2 ст. 24 Закона о некоммерческих организациях), а также на виды предпринимательской деятельности, которыми вправе заниматься некоммерческие организации.
Такие ограничения присутствуют в действующем законодательстве. Так, в силу п. 1 ст. 121 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 11 Закона о некоммерческих организациях ассоциации и союзы юридических лиц не вправе сами непосредственно осуществлять предпринимательскую деятельность, такая деятельность для них возможна только путем участия в хозяйственных обществах. Некоммерческие фонды и благотворительные организации не имеют права участвовать в хозяйственных товариществах (п. 2 ст. 118 ГК РФ), а благотворительные организации к тому же не вправе учреждать хозяйственные общества и товарищества совместно с другими лицами, т.е. могут выступать только в качестве единственного участника (п. 4 ст. 12 Федерального закона от 11 августа 1995 г. «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»)1. Некоммер-
Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №33. Ст. 3340.
47
ческие организации не могут выступать коммерческими представителями (ст. 184 ГК), финансовыми агентами (ст. 825 ГК РФ), доверительными управляющими (ст. 1015 ГК), не могут быть стороной по договору коммерческой концессии (ст. 1027 ГК РФ) и договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности (ст. 1041 ГК РФ). Существует и ряд других случаев.
Краткий анализ проблемы деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации позволяет сделать вывод, что указанное разграничение, проведенное в Гражданском кодексе РФ, достаточно обоснованно и имеет большое практическое значение для участия юридических лиц в гражданском обороте. Необходимо лишь, чтобы законодательство, принимаемое в развитие Гражданского кодекса, последовательно и с достаточной определенностью и четкостью восприняло и далее развивало проведенную в ГК РФ классификацию.

С.А. Степанов
ПРЕДПРИЯТИЕ КАК ИМУЩЕСТВЕННЫЙ
КОМПЛЕКС ПО ГРАЖДАНСКОМУ КОДЕКСУ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Некоторые вопросы о составе имущественного комплекса предприятия
1.
Если следовать формальной логике закона (ст. 132 Гражданского кодекса Российской Федерации), то имущественные группы, составляющие комплекс предприятия как объект гражданских прав, располагаются в общепринятом порядке гражданско-правовой значимости:
- недвижимое и движимое имущество (земля, строения, оборудование, инвентарь, сырье, продукция);
- имущественные права и обязанности (права требования и долги);
- права на результаты интеллектуальной деятельности (обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, услуги).
Иными словами, по ГК РФ вещный момент в имущественном комплексе имеет или во всяком случае должен носить преобладающий и даже подчиняющий удельный вес. Более того, законодатель прямо исходит не только из вещного характера предприятия, но непосредственно и, казалось бы, безоговорочно расставляет акценты: «предприятие в целом как имущественный комплекс признается недвижимостью».
Небезынтересен в этом отношении довод А.И. Каминки, высказанный им в теоретической полемике с Г.Ф. Шершеневичем. Приводя цитату последнего о том, что «торговое предприятие должно бы также выделяться, как выделяется недвижимость, служащая исключительно обеспечением залогодателя», А.И. Ка-минка возражает: «Совершенно очевидно, как велика разница между торговым предприятием и недвижимым имуществом с точки зрения степени возможности установить фактический его
49
состав, парализовать возможность его перехода в третьи руки, вообще обесценить». И далее: «Если бы даже и было возможно согласиться с целесообразностью такой постановки вопроса, то и в этом случае речь шла бы об институте будущего, а не об институте действующего права»1.
Вся совокупность вещей, принадлежащих обладателю предприятия как имущественного комплекса, - это более широкая группа предметов материального мира, объединенная общей принадлежностью определенному лицу на праве собственности . или иных вещных правах. В общем объеме вещей (составляющем вещный актив лица) выделяются и определенные группы материальных предметов, объединенных общим назначением, технологическим процессом, а также единым названием, одним собирательным именем. В частности, к таким группам вещей можно отнести оборудованный торговый павильон, перерабатывающий модульный автоматических цех.
В литературе приводятся и другие примеры: библиотека, магазин, фабрика, лавка, дом с двором2.
Такие отдельные, реально обособленные комплекты, наборы вещей могут выступать, во-первых, как материальная основа, внешнее выражение имущественных комплексов. В этом случае такая совокупность вещей имеет основное правовое (и смысловое) назначение исключительно как объективное проявление и необходимая составляющая предприятия2. Во-вторых, указанные
1 Коминка А. И. Очерки торгового права. СПб., 1911. С. 106.
"«Нераздельными признаются фабрика, завод, лавка, дом с двором...». «Нераздельность имущества имеет то значение, что оно подлежит единому праву: отчуждается и приобретается такое имущество как одно целое, не подлежит разделу и при открытии на него права наследования» (МейерД.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. М.: Статут, 1997. С. 145).
«Указанное понятие об имуществе, как совокупности имущественных отношений, не должно быть смешиваемо с совокупностью вещей, физически не связанных, но объединенным общим собирательным именем и выступающим в юридических отношениях как целое, например, стадо, библиотека, магазин, музей, театральный гардероб» (ШершеневичГ.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Спарк, 1997. С. 95).
2 Таким материальным проявлением имущественного комплекса может служить еще не работающая, вновь отстроенная автозаправочная станция, подготовленная к эксплуатации.
50
наборы вещей могут выступать как общность вещей сама по себе, не являющаяся имущественным комплексом и не связанная с ним неразрывно. Вторая группа вещей также присутствует в гражданском обороте как единый объект, а внутренняя взаимосвязь составляющих такого объекта строится по классическим канонам: неделимость и делимость вещи, главная вещь и принадлежность, раздельное и нераздельное имущество и т.д. Примерами именно такой совокупности имущества можно назвать и отдельно стоящее складское помещение, оборудованное подъемными механизмами, обеспеченное вспомогательными материалами, необходимыми коммуникациями и т.д., и библиотеку как собрание книг.
Таким образом, предприятие как имущественный комплекс в вещном выражении всегда есть только часть общего вещного имущества лица, обладающего предприятием.
Отсюда следует, что отчуждение по правомерным основаниям предприятия (а это, как правило, возмездная сделка) в собственность иному лицу должно не только не уменьшить первоначальное имущественное положение бывшего владельца, но и принести ему определенные материальные (имущественные) блага, что естественно для нормального гражданского оборота, в котором имущественный комплекс как объект гражданских прав участвует. Полного совпадения имущества лица- собственника предприятия и имущественного комплекса самого предприятия невозможна представить даже теоретически.
Даже в том случае, когда отчуждаемое (или иным способом выступающее в качестве объекта) предприятие является, казалось бы, единственным вещным проявлением юридического лица, также существующего в организационно-правовой форме предприятия, переход права собственности на абсолютно все имущество в составе передаваемого комплекса не будет иметь места. Хотя бы по той причине, что отчуждение предприятия как имущественного комплекса не влечет обязательного прекращения (или даже необходимой реорганизации) юридического лица-первоначального владельца, а статус юридического лица без обособленного имущества вообще (а речь здесь, безусловно, идет в первую очередь о вещах) просто немыслим.
В характеристике предприятия как имущественного комплекса необходимо уяснить взаимообязательность присутствия и непре-менность сочетания вещей и имущественных правоотношений, сло-
51
жившихся в связи с этими вещами. Иными словами, возможно ли признать имущественным комплексом и, следовательно, самостоятельным объектом гражданского права предприятие только в составе одних вещей или только в составе одних имущественных прав?
Решение этой проблемы кроется, на наш взгляд, в особенностях исследуемого объекта гражданских прав, глубинных основах его проявления в предпринимательском обороте в качестве самостоятельного объекта. Признавая основным смыслом предприятия понятия «дело», «бизнес», следует признать определенную возможность относительно стабильного пополнения имущества, получения дополнительных материальных благ, сохранения за собой определенного места, ниши в экономическом обороте его, предприятия, главенствующей сутью, единственным назначением как имущественного комплекса.
В этом аспекте вещное содержание предприятия - это статичное состояние комплекса, а возникающие, изменяющиеся и прекращающиеся вокруг вещей отношения- это динамика, внутреннее и внешнее самодвижение, саморегуляция, саморазвитие, самовоспроизводство организованной совокупности предметов материального мира1. Вычлененный из предприятия вещный момент сам по себе лишен потенции «возрастать», самостоятельно приносить собственнику все большую и большую материальную пользу. Это вытекает из природы вещей - постепенная утрата свойств, старение, что особенно значимо для предметов, задействованных в хозяйственном обороте. Оборудованный по последнему слову техники хлебопекарный цех с запасом сырья - по сути «мертвая» сложная вещь с принадлежностями; и, возможно, только в будущем она станет материальной основой предприятия и приобретет в его составе иную экономическую и правовую окраску.
Имущественные же отношения или их интерпретация в виде действий других лиц в отличие от вещей по своему гражданско-правовому характеру «заряжены» на приобретение и приумноже-
1 Наличие в рамках предприятия интеллектуальной собственности (фирменного наименования, торговой марки и т.д.) придает описанным состояниям статики вещей и динамики действий других лиц (имущественным отношениям) определенную направленность, некую вектор-ность (если следовать технической терминологии), подчеркивая суть имущественного комплекса.
52
ние материальных благ и, следовательно, в состоянии (и даже обязаны) самостоятельно выполнять основную функцию предприятия. Если хлебопекарный цех арендован у иного лица на достаточно длительный срок и право аренды вместе с группой длящихся имущественных правоотношений (без вещных объектов!) обеспечивают стабильную поставку сырья, переработку его и сбыт с прибылью готовой продукции, то уже можно вести речь о предприятии как имущественном комплексе. Более того, ряд правоведов, рассматривая понятие обособленного имущества в определении юридического лица (ст. 48 ГК РФ), приходят к выводу о возможности создания и участия в экономическом обороте юридического лица, вовсе не обладающего какими-либо вещными правами. Так, В.А. Рахмилович пишет: «Имущество юридического лица далеко не исчерпывается вещными объектами и вещными правами... Оно вообще может не иметь ни одного из вещных прав, перечисленных в п. 1 ст. 48, и это не может служить основанием для непризнания его юридическим лицом и отказа в регистрации в качестве такового». И далее: «Имущество юридического лица может состоять в деньгах на счетах, в правах так называемой интеллектуальной собственности и т.п., а оборудование (инвентарь) и помещение оно может арендовать»1. Не обсуждая изложенные выводы относительно имущественного обособления юридического лица, следует отметить, что приведенная характеристика «безвещного» имущества больше соответствует отдельным видам предприятий, более бесспорно и корректно «накладывается» на понятие «имущественный комплекс» как механизм для извлечения из оборота материальных благ. Следовательно, предприятие может выступать в качестве объекта гражданского права либо как имущественный комплекс, объединяющий вещи и имущественные права, либо как имущественный комплекс, существующий только как определенная совокупность имущественных прав1. Предприятие как имуще-
' Рахмилович В.А. О достижениях и просчетах нового Гражданского кодекса Российской .Федерации // Государство и право. 1996. № 4. С. 122.
' Изложенное относится, скорее, к вновь возникающим имущественным комплексам. Предприятиями в понимании Гражданского кодекса все же остаются имущественные комплексы и, в первую очередь, с приоритетностью вещно-правового момента в их имуществе - с вещными правами на землю, здания, сооружения и т.д.
53
ственный комплекс, состоящий только из вещей, ни теоретически, ни практически невозможно.
2.
В характеристике предприятия как объекта права особое место занимает еще одна составляющая имущественного комплекса -права на результаты интеллектуальной деятельности. В ст. 132 ГК РФ они сформулированы следующим образом: права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работу и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права. Этот компонент имущественного комплекса придает предприятию завершенный вид как своеобразному и единому объекту. Выше отмечалось, что если вещное содержание предприятия это своего рода его статика, а имущественные права - динамика, то присутствие в составе комплекса прав на результаты интеллектуальной собственности в виде наименования, торговых марок и т.п. есть, во-первых, определенная направленность, векторность его (предприятия) движения в предпринимательском обороте, во-вторых, одна из важнейших оценочных категорий данного объекта гражданских прав и, в-третьих, что наиболее важно, характеризующая, сущностная черта, особенность предприятия. Права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, рассматривать в отрыве от других элементов имущественного комплекса можно только теоретически, с известным изъяном, поскольку наименование, торговая марка, в известных случаях не только «пронизывает» весь имущественный комплекс и становится своего рода «стержнем предприятия», но зачастую может предопределять, «подчинять» себе его иные составляющие и распространять свое значение и на отношения, выходящие за рамки (если их, эти рамки, можно определить) имущественного комплекса, например, в трудовых отно-шеях права на результаты интеллектуальной деятельности составляют третий элемент предприятия как имущественного комплекса, элемент необязательный, но неизбежно либо предполагаемый при естественном развитии предприятия, либо существующий — как уже достаточно развитый для значимого в имущественном комплексе места или как готовый к такому развитию.
54
Статья 132 ГК РФ, как отмечалось выше, дает не являющийся исчерпывающим перечень элементов, входящих в состав предприятия как объекта гражданских прав: земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье,' продукция, права требования, долги, права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, продукцию, работу и услуги, другие исключительные права.
Перечень достаточно полный, но не жесткий. В составе имущественного комплекса допустимы изменения и в сторону расширения, и в сторону сужения перечня входящих в предприятие элементов.
В юридической литературе элементы, составляющие предприятие как объект гражданского права, в основном подразделяются на две группы: а) собственно имущество и б) объекты интеллектуальной собственности1. В настоящем исследовании рассматривалось и несколько иное, более традиционное, разграничение составляющих предприятие элементов на две основные группы - материальные и нематериальные. Такая классификация не совпадает полностью с указанным делением элементов имущественного комплекса на имущество и объекты интеллектуальной собственности, но и не противоречит ей, поскольку используемый критерий деления в обоих случаях иной. Практически же к группе нематериальных элементов имущественного комплекса отходят все объекты интеллектуальной собственности и часть имущества, не имеющего материального, вещественного проявления, в частности, права и долги.
Если ограничить составляющие имущество двумя основными группами, то к предприятию относятся: а) вещи и б) имущественные права и имущественные обязанности. К вещам, составляющим предприятие, Гражданский кодекс РФ относит земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию. Ко второй группе - права требования и долги.
Каждый из этих перечисленных элемейтов был и может быть предметом крупного научного исследования, поэтому следует ограничиться лишь перечислением указанных составляющих,
'См.. напр.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Г.Е. Абова, А.Ю. Ка-балкин, В.П. Мозолин. М.: БЕК, 1996. С. 229.
55
целостных в своем предназначении и внутренней взаимосвязанности, а также рассмотреть их отдельные аспекты, характеризующие сущность предприятия.
Из материальных элементов, предлагаемых Гражданским кодексом Российской Федерации в составе предприятия, следует особо выделить продукцию. Этот овеществленный элемент имущества лица, владеющего предприятием, на первый взгляд не выступает за невидимую грань, очерченную Гражданским кодексом РФ для состава имущественного комплекса, и, казалось бы, логически завершает коммерческую цепочку, характерную для производственной деятельности: сырье — оборудование - инвентарь - продукция (готовая продукция).
Вместе с тем продукция (если быть более точным - готовая продукция) является конечным результатом предпринимательской деятельности коммерческой организации (индивидуального коммерсанта), самостоятельным товаром, имеющим свою специальную цену на рынке (отличную от учетной в составе предприятия). Французское гражданское законодательство не только не предусматривает готовую продукцию в качестве элемента состава имущественного комплекса, но и прямо отвергает его присутствие в каких-либо сделках с предприятием'.
Представляется, что позиция ГК РФ, включающего продукцию в состав имущественного комплекса, более соответствует традиционному отечественному пониманию этой юридической категории. Г.Ф. Шершеневич вообще не разделял понятия сырья и готовой продукции, называя в качестве элемента предприятия обобщающее понятие «товары»: «к материальному составу предприятия относятся товары, равно запасенные для переработки или заготовленные к сбыту»2.
Более подробного рассмотрения заслуживает вторая группа составляющих предприятие как имущественный комплекс элементов — объекты интеллектуальной собственности (при делении состава предприятия на собственно имущество и на результаты творческой деятельности).
' См.: Основные институты гражданского права зарубежных стран: Сравнительно-правовое исследование / Рук. авт. колл. докт. юрид. наук В.В. Залесский. М: НОРМА, 1999. С. 356.
2Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. По изд. 1914 г. М., 1994. С. 71.
56
Следует отметить, что обозначение этих элементов как группы объектов интеллектуальной собственности не является достаточным и исчерпывающим, поскольку, например, не охватывает перечень некоторых нематериальных благ, которые могут не только в обязательном порядке входить в состав имущественного комплекса, но и быть в нем одним из центральных, ключевых звеньев.
Гражданский кодекс Российской Федерации прямо включил в
состав имущественного комплекса только права на обозначения,
индивидуализирующие предприятия, его продукцию, работы и
услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслу
живания). Безусловно, что фирменным наименованием и товар
ным знаком перечень результатов интеллектуальной деятельно
сти, входящих в состав имущественного комплекса, далеко не
ограничен. Впрочем и сам текст ст. 138 ГК РФ не содержит пе
речня объектов исключительных прав, определяя лишь категории
(группы) таких объектов. :
Таких категорий две: а) результаты интеллектуальной деятельности и б) приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.). Более расширительно определяет перечень объектов интеллектуальной деятельности принятая 14 июля 1967 г. в Стокгольме Конвенция об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС). В этот перечень входят:
а) литературные, художественные произведения и научные труды;
б) исполнительская деятельность артистов, фонограммы, радиопередачи;
в) изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, коммерческие наименования и обозначения, наименование мест происхождения товаров и т.д.
Первые две группы объектов, являющиеся продуктами интеллектуальной деятельности и предметом регулирования и охраны авторского и смежных прав, принципиально могут входит в состав имущественного комплекса (например, в состав имущественных комплексов коммерческих зрелищных предприятий), однако, скорее, являются здесь исключением, чем правилом, поскольку в значительной степени сориентированы личностной
57 х
интеллектуальной творческой деятельностью человека. Более присуща предпринимательской деятельности, экономическому обороту приравненная к указанным объектам интеллектуальной деятельности третья группа. Нельзя не согласиться с В.А. Рассу-довским, который, рассматривая ст. 138 ГК РФ, отмечает: «В комментируемой норме различаются типичные объекты интеллектуальной собственности как результаты интеллектуальной деятельности, творения человеческого разума и приравненные к ним средства индивидуализации, где творческий элемент хотя и присутствует, но менее заметен. Однако содержащаяся в средствах индивидуализации товаропроизводителя или самого товара информация чрезвычайно важна для рынка, для потребителя и нуждается в защите с помощью исключительных прав»1.
Конкретный круг объектов интеллектуальной деятельности, входящих в состав предприятия - имущественного комплекса, не может быть определен достаточно полно в теоретическом отношении. Объекты интеллектуальной собственности характерны и специфичны для каждого участника предпринимательского оборота, зависят от предмета деятельности субъекта, занимаемого им места в экономической сфере, характера и оснований отчуждения от него в качестве предмета какой-либо гражданско-правовой сделки части имущества в виде предприятия.
Наиболее распространенные результаты интеллектуальной деятельности, права на которые могут следовать за имущественным комплексом в качестве его компонента, следующие:
а) фирменное наименование, позволяющее конкретизировать коммерческую организацию (в том числе и предприятие) в предпринимательском обороте;
б) товарный знак и знак обслуживания, являющиеся обозначениями, отличающие аналогичные товары и услуги одних производителей от иных;
в) наименование места происхождения товара, «привязывающего» товар, работу или услуги к географическому, демографическому или иному происхождению;
г) изобретение, являющееся новым, обладающее изобретательским уровнем и применимое на промышленной основе;
1 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-:' практический комментарий. С. 235.
58
д) полезные модели, промышленные образцы, программы, базы данных, микросхемы, селекционные достижения, штаммы микроорганизмов и т.д.;
е) секреты производства (ноу-хау).
В состав имущественного комплекса может (а в некоторых случаях- должна) быть включена и предусмотренная ст. 139 ГК РФ служебная и коммерческая тайна. Обладая определенными свойствами (неизвестность третьим лицам, недоступность и охраняе-мость со стороны владельца), служебная и коммерческая информация может не только выступать в гражданском обороте самостоятельным объектом, но и включаться в состав предприятия.
Среди перечисленных результатов интеллектуальной деятельности особое место ввиду особой значимости этого составляющего для имущественного комплекса в целом и дискуссионности вопроса о правомерности включения в компоненты предприятия (а не отнесения к признакам юридического лица) занимает фирменное наименование.
Определенная научная и практическая сложность и законодательная неоднозначность понятия «фирменное наименование» нашли отражение в содержании двух статей ГК РФ. Статья 54 характеризует фирменное наименование как наименование субъекта, юридического лица- коммерческой организации: «Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование». Статья 132 включает фирменное наименование в состав предприятия как имущественного комплекса, следовательно, относит его в состав объекта гражданских прав.
В юридической литературе указанное внешнее противоречие в определении Гражданским кодексом сущности фирменного наименования в некоторых случаях расценивается как обстоятельство, исключающее признание фирменного наименования не только в качестве самостоятельного объекта гражданского права, но и в качестве элемента имущественного комплекса. Так, по мнению Г.Е. Авилова, «законодательное определение фирменного наименования в качестве наименования юридического лица исключает возможность законодательно включить его в состав предприятия и, соответственно, признать отчуждаемым объектом гражданских прав»1.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 135.
59
Более обоснованной представляется точка зрения других авторов, относящих фирменное наименование в состав имущественного комплекса и признающих тем самым возможность его участия (и самостоятельного, и в составе предприятия) в предпринимательском обороте. Наиболее показательно суждение Г.Ф. Шершеневича, что «ценность предприятия заключается не столько в помещении, находящемся, может быть, на самом бойком месте, не в количестве сложенных в его подвалах и складах товаров, сколько в известности фирмы»1.
К аналогичному заключению приходит и В.В. Голофаев: «В итоге следует констатировать, что фирменное наименование юридического лица безусловно является средством, которое наряду с другими используется юридическим лицом в предпринимательской деятельности и потому является неотъемлемым нематериальным элементом предприятия, принадлежащего данному юридическому лицу. Как элемент предприятия фирменное наименование увеличивает стоимость предприятия, выводя ее за пределы общей стоимости отдельно взятых составных частей предприятия, т.е. дает излишек дохода, обусловленный в конечном счете формированием клиентуры, спросом на результаты деятельности юридического лица»2.
Вместе с тем неоправданны и преувеличение значимости фирменного наименования (фирмы) как элемента в составе имущественного комплекса, постановка знака равенства между фирмой и предприятием. Даже В.В. Розенберг, возвышая фирменное наименование над всеми другими составляющими предприятия, тем не менее пояснял, что «предприятие есть сложный комплекс, и, если фирма является носителем идеи целого предприятия и там, где правоотношения касаются всего предприятия, они непременно связаны с фирмой, то мыслима и возможна в отдельных случаях обширная сфера правоотношений из предприятия, ' касающаяся только отдельных его частей»3.
' Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. С. 185.
2 Голофаев В.В. Фирменное наименование коммерческих организаций. Канд. дисс. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 44.
J Розенберг В.В. Торговое имя, фирма и торгово-промышленное предприятие // Вестник финансов, промышленности и торговли. 1913. № 19.
60
Кроме названных в ст. 132 ГК РФ средств индивидуализации индивидуального или коллективного предпринимателя (фирменное наименование, товарные знаки и знаки обслуживания) в качестве элемента состава имущественного комплекса необходимо рассматривать иные словесные обозначения, служащие для дополнительной индивидуализации предприятия. Такие дополнительные средства принято именовать коммерческими обозначениями.
Коммерческие обозначения используются собственником имущественного комплекса как для всего юридического лица в целом, так и для вычленяемых из общего имущества предприятий. Наиболее характерны коммерческие обозначения для торговых коммерческих организаций, которые пользуются этими обозначениями наряду с фирменным наименованием для увеличения экономической эффективности дела. Коммерческие обозначения могут выступать в составе имущественного комплекса (а в определенных условиях - самостоятельно) дополнительно к товарным знакам (знакам обслуживания) в качестве самостоятельных средств индивидуализации.
3.
Рассмотрение нематериальных элементов состава предприятия как имущественного комплекса будет далеко не полным, если не обратиться к научным исследованиям прошлых лет, касающимся сущности изучаемого явления.
Ряд известных правоведов неоднократно обращались к проблемам сущности предприятия и составляющих его элементов в связи не только с особенностями и значимостью этого явления для цивилистической науки, но и с необходимостью практического применения в гражданском обороте такого комплексного и трудно поддающегося классификации объекта гражданских прав. Видные европейские ученые (Беренд, Штегеман, Геллер, Омейер, Писко, Исай, Валери и др.), российские правоведы (Г.Ф. Шерше-невич, В.А. Удинцев, А.И. Каминка и др.) неоднократно в своих исследованиях (хотя в отдельных случаях основные предметы научных изысканий касались иных тем) рассматривали предприятие - объект права с целью определения сути его компоновки и выявления из имущественного комплекса главенствующей, определяющей имущественную ценность «константы».
Общая посылка, определяющая предприятие как комплекс материальных и нематериальных составляющих, обеспечиваю-
61
щих в своем внутреннем и внешнем единстве самостоятельное и высокоэффективное участие этого явления в предпринимательском обороте, равно признается всеми авторами как отправная. Принципиальных расхождений нет и в определении сущности и: содержания материальной, овеществленной группы компонентов. Вопрос о конкретном составе и построении компонентов нематериального характера остро дискутировался и окончательно не определен до настоящего времени.
Кроме уже рассмотренных в настоящем исследовании нематериальных компонентов имущественного комплекса следует обратить внимание и на некоторые иные. В первую очередь это основанные на внешних коммерческих отношениях предприятия, его репутации и известности так называемые шансы, т.е. возможности благоприятных результатов (получение предпринимательского, имущественного дохода) торгово-промышленной деятельности в будущем (Беренд). «Шансы» как основной компонент могут определяться и несколько иным образом - организация предприятия, накопленный опыт и клиентура (Исай).
Отдельным признаком и элементом предприятия выделяется его «готовность» к предпринимательской деятельности, выраженная, преобладающим образом, в фирменном наименовании предприятия, дополнительных коммерческих обозначениях, торговых знаках, информации о собственнике и т.д. (Геллер). Называется и некий «трудноуловимый», «неосязаемый» элемент, «пронизывающий» комплекс, одновременно проявляющийся и в организации дела, и в фирменном наименовании, и в персонале, а в окончательном виде выводящий на основное назначение предприятия — клиентуру (Омейер, Писко). Французские ученые также ставят на первое место среди составляющих предприятие элементов клиентуру и определяют основное звено имущественного комплекса как такое, которое обеспечивало бы переход клиентуры новому владельцу предприятия (Каталан, Валери).
Российские цивилисты начала века, рассматривая состав предприятия, отрицали обоснованность включения в число его, элементов деловых связей, региона и направления сбыта и снабжения, поскольку, по их мнению, эти обстоятельства являлись фактом, а не правом (Г.Ф. Шершеневич', В.А. Удинцев).
На взгляд автора настоящей работы, те нематериальные явления, которые выше названы организацией сбыта и снабжения или
62
клиентуры не только заслуживают включения в состав имущественного комплекса, но и более детального рассмотрения их в этом статусе.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>