стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Исследовательский центр частного права Российская школа частного права
Актуальные
проблемы
гражданского
права
Выпуск четвертый
Сборник статей под редакцией профессора М, И. Брагинского
Издательство НОРМА Москва, 2002
УДК 347 ББК 67.404 А 43

Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. А 43 Вып. 4 / Под ред. проф. М. И. Брагинского. — М.: Издательство НОРМА, 2002. - 432 с.
ISBN 5-89123-619-2 (НОРМА)
Настоящий сборник работ выпускников Российской школы частного права продолжает серию «Актуальные проблемы гражданского права» и представляет собой четвертый выпуск. Первый выпуск увидел свет в 1999 г., второй и третий (последний вышел без номера выпуска) — в 2000 г.
В сборник включены работы по вопросам слияния и присоединения акционерных обществ; недропользования; невозможности исполнения обязательств; залога прав и ценных бумаг; уступки требования, пределов свободы договора; регулирования электронной коммерции; иммунитета государства; расчетов с использованием пластиковых карт.
Для студентов, аспирантов, преподавателей, практикующих юристов.
ISBN 5-89123-619-2 (НОРМА)
© М. И. Брагинский,
вступительная статья, 2002 © Коллектив авторов, статьи, 2002 © Издательство НОРМА, 2002

Содержание
М. И. Брагинский. Вступительная статья .................................. III
Т. Д. Аиткулов. Некоторые аспекты правового
регулирования слияний и присоединений акционерных обществ в праве Российской Федерации и ФРГ................... 1
Д. Г. Храмов. Юридическая природа
права пользования недрами .................................................. 75
Р. А. Камалитдинова. Развитие доктрины невозможности исполнения обязательств в различных правовых системах .......................................... 111
Ф. О. Богатырев. Залог прав..................................................... 168
Е. А. Шикова. Правовые проблемы залога ценных бумаг........ 202
В. В. Почуйкин. Уступка права требования
в гражданском праве ............................................................ 238
Е. А. Лисюкова. Пределы свободы договора
в Гражданском кодексе Российской Федерации
и Принципах международных коммерческих договоров... 287
С. В. Васильев. Правовое регулирование
электронной коммерции ..................................................... 306
В. А. Жуков. Гражданский иск к иностранному
государству — нарушителю основных прав человека (проблема юрисдикционного иммунитета)....................... 341
Д. Е. Земляков. Гражданско-правовые проблемы регулирования отношений, возникающих при осуществлении расчетов с использованием пластиковых карт............................................................:..... 387


Вступительная статья
Российская школа частного права при Исследовательском центре частного права продолжает публикацию статей своих выпускников.
Выход в свет настоящего, четвертого по счету, сборника совпал, с юбилейной датой: с момента вступления в силу второй части действующего Гражданского кодекса РФ прошло пять лет. За прошедшие с тех пор годы было принято значительное число новых законов и иных правовых актов. Одновременно успела сформироваться весьма устойчивая практика применения судами новелл, содержащихся в самом Кодексе и в изданных в его развитие нормативно-правовых актах.
Наконец, следует особо отметить выход в эти же годы немалого количества представляющих несомненный интерес монографий и статей, авторами которых выступали ученые и практические работники. Есть основания полагать, что свое место среди этой литературы займут и включенные в сборник статьи.
Подобно своим предшественникам нынешний сборник также носит название «Актуальные проблемы гражданского права», поскольку есть все основания полагать, что рассмотренные авторами статей проблемы, при всем их разнообразии, действительно являются актуальными, отвечающими потребностям современного гражданского оборота.
В сборник включено 10 статей, главным образом посвященных конкретным институтам общей части гражданского права в целом, а также общей части обязательственного права.
Сборник начинает статья Т. Д. Аиткулова «Некоторые аспекты правового регулирования слияний и присоединений акционерных обществ в праве Российской Федерации и ФРГ». В статье прежде всего выделено то, что составляет общее и особенное в самом подходе законодательства обеих стран к таким категориям, как «прекращение юридических лиц и их реорганизация» и связанное с нею «правопреемство». Большое внимание уделено процедуре проведения слияния и выделения, и в этой связи, в частности, ее публичным элементам, имеющим особое значение для
IV
Вступительная статья

реорганизации именно акционерных обществ; средствам защиты интересов акционеров, а также кредиторов реорганизуемых обществ. Основанная на обширной литературе сравнительная оценка отдельных решений в немецком и российском праве может быть использована при подготовке новых актов в ходе совершенствования действующего акционерного законодательства.
Д. Г. Храмов посвятил свою статью анализу юридической природы права пользования недрами. Автор начинает ее с определения отраслевой принадлежности законодательства о недрах и складывающихся на его основе правоотношений. Большое место в статье занимает анализ отдельных элементов соответствующего права — субъектов, содержания и объектов. Автор подробно останавливается на проблемах, связанных с квалификацией соответствующего права. При этом приводится обширная аргументация, призванная обосновать смешанный характер соответствующего права, выражающийся в сочетании в нем черт, присущих в равной мере как вещным, так и обязательственным правам.
Статья Р. А. Камалитдиновой, носящая название «Развитие доктрины невозможности исполнения обязательств в различных правовых системах», основана на материалах, относящихся к пяти странам — Англии, США, Германии, Франции и России, и посвящена решению по сути одного указанного автором вопроса — о соотношении двух прямо противоположных принципов — pacta sunt servanda и clausula rebus sic stantibus. В этой связи оценке подвергаются главным образом доктрины «тщетности» в англо-американском праве, «экономической невозможности» — в праве ФРГ, «юридической ничтожности невозможности исполнения» — в праве французском, «объективной невозможности» — в дореволюционном русском праве. Свое место в статье заняло решение вопроса о невозможности исполнения в современном российском законодательстве.
В статье «Залог прав» (автор Ф. О. Богатырев) особое место занимает исследование взглядов, которые высказывались в науке в разное время для обоснования сущности складывающихся при залоге имущественных правоотношений. Речь идет о теории «условной цессии», «ограниченной цессии», «сингулярного правопреемства» и др. При этом весьма убедительно указаны недостатки каждой из них. Определенное место в работе заняла оценка концепции «права на право», решительным противником которой является автор. Большое внимание уделено исследованию особенностей залога отдельных видов прав.
Вступительная статья V
Специальная разновидность залога — залог ценных бумаг — рассматривается в статье Е. А. Шиковой. Автор стремится прежде всего установить оптимальные формы участия ценных бумаг в обороте, имея при этом в виду обозначение объективных предпосылок для использования применительно к ним залога. Основное внимание уделено автором проблемам, возникающим при залоге отдельных видов ценных бумаг: дополнительных и конверсионных, а также не полностью выкупленных акций, складских свидетельств, векселей, банковских вкладов, закладных.
Статья В, В. Почуйкина «Уступка права требования» посвящена, главным образом, установлению того, что автор называет местом цессии в системе основных институтов обязательственного права. Один из сделанных в этой связи выводов выражается в признании необходимой основой цессии определенной сделки — купли-продажи, дарения и др. Соответственно ставится под сомнение возможность признания цессии «сделкой самой по себе». В работе формируется ряд положений, которые могут быть использованы в договорной и тем самым в судебной практике. Один из примеров. — доводы в пользу допустимости частичной цессии.
Одну из основных для договорного права проблем — свободы договоров — избрала в качестве предмета своего исследования Е. А. Лисюкова. Речь идет об установлении пределов свободы договора применительно к двум правовым источникам: Гражданскому кодексу РФ и разработанным в рамках Международного института унификации частного права Принципам международных коммерческих договоров. Автор выделяет то общее, что присуще обоим анализируемым им актам, одновременно обращая внимание на имеющиеся между ними расхождения. При этом одно из исходных положений, которое автор использует при определении содержания своего исследования, — необходимость распространения принципа свободы договоров на все стадии развития договорного правоотношения, не ограничиваясь возникновением договоров.
В статье С. В. Васильева «Правовое регулирование электронной коммерции» рассматривается то, что именуется автором «правовой технологией». Убедительно показано при этом, что растущее значение использования технических средств порождает весьма сложные правовые проблемы. Одновременно приводятся определенные доводы в пользу признания необходимости учета особенностей составления документов с помощью технических средств в общих (не специальных!) правовых актах. Интерес представляет обзор относящейся к предмету исследования законодательной
VI Вступительная статья
практики США. Следует особо отметить включенный в статью анализ Типового закона ЮНСИТРАЛ «Об электронной торговле».
Некоторым особняком в сборнике стоит работа В. А. Жукова «Гражданский иск к иностранному государству — нарушителю основных прав человека (проблема юрисдикционного иммунитета)». Но это только на первый взгляд. Будучи по своей правовой природе особым публично-правовым явлением, иммунитет иностранного государства затрагивает интересы частных лиц, предъявляющих иск к государству в суде другой страны, обращающихся с просьбой о принятии мер по обеспечению иска и принудительном исполнении вынесенного решения. Как правило, проблема иммунитета иностранного государства анализируется в связи с его коммерческой деятельностью. Новизна проделанного автором исследования заключается в рассмотрении этого вопроса применительно к иммунитету государства, ответственного за нарушение основных прав человека.
Сборник завершается еще одним исследованием, посвященным применению в праве новейших технических средств. Это статья Д. Г. Землякова «Гражданско-правовые проблемы регулирования отношений, возникающих при осуществлении расчетов с использованием пластиковых карт». Автор уделяет большое внимание установлению природы отношений, складывающихся между участниками соответствующей формы расчетов. Высказанные по этому поводу соображения имеют, несомненно, помимо теоретического, и практическое значение. Последнее особенно важно, поскольку правовые акты, действующие в нашей стране в соответствующей сфере, все еще недостаточно совершенны. В числе рассмотренных в статье проблем можно выделить такие, как кто и в каком порядке вправе стать организатором и участником рассматриваемых отношений, а также какова структура складывающихся при этом договорных связей.
М. И. Брагинский,
доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ


Тимур Дамирович Аиткулов
Некоторые аспекты правового регулирования
слияния и присоединения акционерных обществ
в праве Российской Федерации и ФРГ
Прежде чем приступить к исследованию слияния и присоединения акционерных обществ, мы полагаем необходимым определить, какие формы реорганизации в праве Российской Федерации и ФРГ мы будем понимать под слиянием и присоединением.
В соответствии с п. 1 ст. 16 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»1 слиянием акционерных обществ признается возникновение нового общества путем передачи ему всех прав и обязанностей двух или нескольких обществ с прекращением последних. Указанное определение слияния акционерных обществ мы и возьмем за основу.
В соответствии с § 2 Закона о реорганизации (ФРГ) акционерные общества могут сливаться с прекращением без ликвидации:
1) путем принятия (im Wege der Aufnahme) посредством передачи имущества одного или нескольких обществ (передающие общества) как целого другому существующему обществу (принимающему обществу), или
2) путем создания нового общества (im Wege der Neug-ruendung) посредством передачи имущества одного или нескольких обществ (передающие общества) как целого новому, создаваемому посредством этого, обществу.
Взятому нами за основу определению слияния акционерных обществ в праве России соответствует вторая форма слияния в праве ФРГ, т. е. слияние посредством создания нового общества (Verschmelzung durch Neugruendung). Таким образом, в целях настоящего исследования под слиянием акционерных обществ мы понимаем слияние в смысле ст. 16 Закона об акционерных обществах и слияние посредством создания нового общества, предусмотренное п. 2 § 2 Закона о реорганизации.
СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1.

В соответствии с п. 1 ст. 17 Закона об акционерных обществах присоединением акционерного общества признается прекращение одного или нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому обществу. Указанное определение присоединения мы возьмем за предварительное определение присоединения акционерных обществ в целях настоящего исследования. Очевидно, что ему соответствует первая форма реорганизации в праве ФРГ, т. е. слияние посредством принятия (Verschmelzung durch Aufnahme). Таким образом, в настоящей статье присоединение будет означать присоединение в смысле ст. 17 Закона об акционерных обществах и слияние посредством принятия в смысле § 2 Закона о реорганизации'.
Основными нормативными актами, регулирующими вопросы слияния и присоединения акционерных обществ в Российской Федерации, являются Гражданский кодекс РФ2 и Закон об акционерных обществах.
Положения Гражданского кодекса РФ о реорганизации (ст. 57—60), в том числе в форме слияния и присоединения, носят общий характер и распространяются на все юридические лица, а не только на акционерные общества. Специально посвященная акционерным обществам ст. 104 ГК РФ («Реорганизация и ликвидация акционерного общества») предусматривает в том числе, что акционерное общество может быть реорганизовано, причем основания и порядок реорганизации должны определяться Гражданским кодексом РФ и другими законами.
В развитие общих положений Гражданским кодексом РФ об акционерных обществах 24 ноября 1995 г. был принят и 1 января 1996 г. вступил в силу Закон об акционерных обществах, определяющий порядок создания и правовое положение акционерных обществ, права и обязанности их акционеров, а также обеспечивающий защиту прав и интересов последних (п. 1 ст. 1 Закона об
1 В российском праве до революции присоединение (именовавшееся «поглощением») также рассматривалось как одна из форм слияния. Например, Г. Ф. Шершеневич указывал, что «слияние (фузионирование) допускает два случая: 1) одно товарищество поглощает другое, что с юридической стороны представляет собой прекращение одного товарищества и перевод всего его имущества на имя другого; 2) оба товарищества прекращают свое существование с тем, чтобы дать место новому, принимающему актив и пассив первых двух» (Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права (по изд. 1914 г.). М., 1994. С. 165).
2СЗРФ. 1994. №32. Ст. 3301.
3
акционерных обществах). Непосредственно слиянию и присоединению посвящены ст. 16, 17 Закона об акционерных обществах, хотя помимо них к слиянию и присоединению применяются как общие положения о реорганизации (ст. 15 Закона об акционерных обществах), так и другие положения Закона, относящиеся к правам и обязанностям акционеров, порядку созыва и принятия решений общим собранием акционеров и т. д.
По общему правилу Закон об акционерных обществах распространяется на все акционерные общества, созданные или создаваемые на территории Российской Федерации. В то же время допускаются некоторые исключения.
Так, иначе может определяться порядок создания и правовое положение акционерных обществ в сферах банковской, инвестиционной и страховой деятельности (п. 3 ст. 1 Закона об акционерных обществах). Также могут существовать особенности создания и правового положения обществ, созданных в результате реорганизации в области сельского хозяйства (п. 4 ст. 1 Закона об акционерных обществах). Указанные особенности правового регулирования могут устанавливаться лишь в федеральных законах, а не в подзаконных актах, что прямо установлено в п. 3 и 4 ст. 1 Закона об акционерных обществах'. Кроме того, как следует из смысла приведенных выше положений, особенности правового регулирования могут касаться лишь порядка создания и правового положения акционерных обществ, но никак не затрагивать область прав и обязанностей акционеров, а также обеспечение защиты их прав и интересов.
Возможность специального регулирования порядка создания и правового положения акционерных обществ, создаваемых при приватизации государственных и муниципальных предприятий, предусмотрена п. 5 ст. 1 Закона об акционерных обществах.
Применение Закона об акционерных обществах ограничено также в отношении акционерных обществ работников (народных предприятий). Федеральный закон от 19 июля 1998 г. № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)»2 предусматривает, что к народ-
1 Несмотря на это, 30 декабря 1997 г. Центральный банк России утвердил Положение № 12-п «Об особенностях реорганизации банков в форме слияния и присоединения» (Вестник Банка России. 1998. № 3).
2СЗРФ. 1998. №30. Ст. 3611.

ным предприятиям применяются правила Закона об акционерных обществах, если иное не предусмотрено указанным Законом.
В соответствии с п. 2 ст. 3 ГК РФ, нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу РФ. Из этого следует, что в случае расхождений между положениями Гражданского кодекса РФ и Закона об акционерных обществах, применяться должны положения Гражданского кодекса РФ. Однако такой точки зрения придерживаются не все авторы. Существует мнение, что преимущественной силой обладает Закон об акционерных обществах в силу того, что он является специальным, а также более поздним законом по времени издания1. В соответствии с указанной позицией п. 2 ст. 3 ГК РФ является лишь «моральным обязательством депутатов, принявших кодекс, не издавать законы, ему противоречащие»2. С приведенной точкой зрения следует не согласиться. Действительно, Гражданский кодекс РФ не является конституционным законом и в этом смысле в конституционной иерархии законов занимает такое же место, как и Закон об акционерных обществах. Однако приоритет норм, содержащихся в Гражданском кодексе РФ, над нормами гражданского права других законов, в частности Закона об акционерных обществах, не основывается на его особом конституционном статусе. Он следует из специальной связи, существующей между Гражданским кодексом РФ и Законом об акционерных обществах. С одной стороны, упомянутая норма п. 2 ст. 3 ГК РФ говорит о том, что Закон об акционерных обществах должен соответствовать Гражданскому кодексу РФ, с другой — в соответствии с п. 1 ст. 1 Закона об акционерных обществах, он определяет порядок создания и правовое положение акционерных обществ, права и обязанности их акционеров, а также обеспечивает защиту прав акционеров в соответствии с Гражданским кодексом РФ. Таким образом, Закон об акционерных обществах предваряет содержащиеся в нем положения о регулировании акционерных обществ условием, что все они действительны, если будут соответствовать Гражданскому кодексу РФ.
1 См., например: Лаптев В. В. Акционерное право. М., 1999. С. 19; Козлов В. Б., Фалилеев П. А. Соотношение общих и специальных правовых норм на примере гражданского и морского права (Критика современного законодательства) // Государство и право. 1997. № 11. С. 82—84.
2 Лаптев В. В. Указ. соч. С. 19.
5
В соответствии с п. 3 ст. 96 ГК РФ, правовое положение акционерного общества, а такие права и обязанности акционеров определяются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и Законом об акционерных обществах. Указанное не означает, что предусмотренные п. 3 ст. 96 ГК РФ отношения не могут регулироваться другими законами, а также подзаконными актами. Формулировка «в соответствии» с Гражданским кодексом РФ и Законом об акционерных обществах означает, что к таким отношениям могут применяться и другие законы и нормативные акты, к которым отсылают указанные выше законы.
Среди других нормативных актов, применимых к порядку создания и правовому положению акционерных обществ, а также к правам и обязанностям акционеров, можно отметить следующие. Регистрации акционерных обществ посвящены продолжающие действовать до принятия специального закона о регистрации ст. 34 и 35 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 г. № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности»1 и Указ Президента РФ от 8 июля 1994 г. № 1482 «Об упорядочении государственной регистрации предприятии и предпринимателей на территории Российской Федерации»2. Защита прав акционеров регулируется указами Президента РФ от 27 октября 1993 г. № 1769 «О мерах по обеспечению прав акционеров»3 и от 18 августа 1996 г. № 1210 «О защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как собственника и акционера»4. Отношения, возникающие при эмиссии ценных бумаг акционерного общества и их обращении, регулируются Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»5.
Некоторые вопросы слияния и присоединения акционерных обществ выходят за рамки отношений, регулируемых гражданским правом. В определенных случаях, например, слияние и присоединение невозможно без согласия антимонопольного органа. Отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации, регулируются Законом РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»6.
1 Ведомости РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.
2СЗРФ. 1994. № 11. Ст. 1194.
3 САПП РФ. 1993. № 44. Ст. 4192.
4СЗРФ. 1996. №35. Ст. 4112.
5СЗРФ. 1996. № 17. Ст. 1918.
6 Ведомости РСФСР. 1991. № 16. Ст. 499.
Т. Д, Аиткулов
акционерных обществ в Германии в недавнее время так же, как и в России, подверглось существенным изменениям. В начале 90-х гг. XX в. в ФРГ была осуществлена реформа законодательства о реорганизации, затронувшая в том числе и регулирование слияния и присоединения акционерных обществ. Если раньше положения о слиянии и присоединении акционерных обществ содержались в Акционерном законе ФРГ от 6 сентября 1965 г. (Aktiengesetz), то теперь основным актом, регулирующим вопросы слияния акционерных обществ, стал Закон о реорганизации (Umwand-lungsgesetz), принятый 28 октября 1994 г. и вступивший в силу 1 января 1995 г. При этом положения о слиянии и присоединении акционерных обществ, содержавшиеся в Акционерном законе, были отменены Законом об упорядочении законодательства о реорганизации (Gesetz zur Bereinigung des Umwandlungsrecht).
Акционерный закон 1965 г. также и до реформы 1994 г. подвергался неоднократным изменениям и дополнениям, вызванным, прежде всего, участием Германии в Европейских сообществах, ныне Европейском Союзе (далее — ЕС). Как известно, в рамках ЕС предпринимаются меры по унификации национального законодательства участвующих в нем стран. Это осуществляется как с помощью принятия постановлений, имеющих прямое действие, так и с помощью директив, не обладающих прямым действием. Директива обязывает государства решить в установленные сроки определенные задачи с помощью национального законодательства, т. е. директива должна выполняться на основе национальных правовых предписаний1.
На сегодняшний день принято девять директив по вопросам организации и деятельности торговых обществ. Наибольший интерес применительно к настоящему исследованию представляет Директива № 3 от 9 октября 1978 г., регулирующая вопросы слияния и присоединения акционерных обществ. Изменения в соответствии с указанной директивой были внесены в немецкое право Законом от 25 октября 1982 г. и вступили в силу 1 января 1983 г. Основополагающим моментом данных изменений явилась защита меньшинства акционеров (Schutz der Minderheitsaktionaere). В результате в немецкое право были введены такие институты, как
1 См.: Найе Х.-В. Европейское право торговых обществ. Основы немецкого торгового и хозяйственного права. М., 1995. С. 50—51.
7
отчет о слиянии и проверка слияния, являющиеся сегодня одним из основных инструментов защиты прав акционеров.
Как уже упоминалось выше, в начале 90-х гг. XX в. в Германии была проведена реформа реорганизационного права, благодаря чему в 1994 г. был принят Закон о реорганизации. Указанный Закон регулирует вопросы реорганизации не только акционерных обществ, но и других субъектов права, включая как объединения капиталов, так и объединения лиц и даже индивидуальных предпринимателей с местонахождением в Германии. Закон состоит из восьми книг. Книга 2, регулирующая вопросы слияния и присоединения, как и другие книги, посвященные отдельным видам реорганизации, состоит из двух частей. Первая часть содержит общие предписания о слиянии и присоединении. Вторая часть содержит специальные положения применительно к каждой организационно-правовой форме. Общие предписания о слиянии и присоединении применяются, если они не противоречат специальным нормам, установленным отдельно для каждой организационно-правовой формы.
В связи с принятием нового Закона о реорганизации 1994 г. из Акционерного закона Законом об упорядочении законодательства о реорганизации были исключены положения о слиянии и присоединении акционерных обществ, дублировавшие положения Закона о реорганизации. Вместе с тем Акционерный закон продолжает применяться для регулирования процесса слияния и присоединения акционерных обществ в части, не урегулированной Законом о реорганизации.
Итак, в России слияние и присоединение акционерных обществ регулируется множеством законодательных и подзаконных актов. Это, наряду с Гражданским кодексом РФ, Законом об акционерных обществах, законодательные акты, регулирующие регистрацию реорганизации, определяющие порядок создания акционерных обществ в сферах банковской, инвестиционной и страховой деятельности, в области сельского хозяйства, а также подзаконные акты о защите интересов акционеров. В ФРГ, наоборот, реорганизация всего множества субъектов права с местонахождением в ФРГ регулируется преимущественно одним законом — Законом о реорганизации.
Представляется, что каждая из изложенных позиций законодателя имеет свои преимущества. Так, к преимуществам россий-

ского правового регулирования можно отнести специальное регулирование реорганизации акционерных обществ в банковской, инвестиционной и страховой деятельности. Вместе с тем нельзя не признать, что разбросанность норм о реорганизации акционерных обществ по нормативным актам усложняет правоприме-нительную деятельность. Этого и пытались избежать немецкие юристы, разрабатывая Закон о реорганизации. Как известно, Закон о реорганизации 1994 г. заменил нормы о реорганизации, содержавшиеся в законах, посвященных отдельным организационно-правовым формам. Несомненным плюсом такого подхода является значительное упрощение реорганизации с участием разных организационно-правовых форм, например, слияния акционерного общества с обществом с ограниченной ответственностью. Нормы, которые будут применяться в данном случае, содержатся в одном законе, что практически исключает возникновение противоречий между предписаниями о реорганизации акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью. Поэтому нам видится предпочтительной позиция немецкого законодателя, разработавшего единый акт о реорганизации. Ее следовало бы учесть при совершенствовании российского законодательства.
Мы предлагаем для рассмотрения следующие предварительные определения слияния и присоединения акционерных обществ с тем, чтобы рассмотреть отдельные свойства слияния и присоединения, а также исследовать свойства слияния и присоединения в российском и немецком праве в сравнении. В результате исследования мы сделаем вывод, насколько нижеприведенные предварительные определения соответствуют существу слияния и присоединения в праве Российской Федерации и ФРГ, и в случае обнаружения сходства между слияниями и присоединениями в праве Российской Федерации и ФРГ, а также между самими рассматриваемыми формами реорганизации мы постараемся дать общую характеристику слияния и присоединения в праве Российской Федерации и ФРГ.
Слияние акционерных обществ — это способ реорганизации акционерных обществ, предусмотренный законом, направленный на объединение прав и обязанностей двух и более обществ (передающих обществ), при котором все права и обязанности передающих обществ переходят к созданному в результате слияния обществу (новому обществу) в порядке полного универсального
9
правопреемства, акции передающих обществ обмениваются на акции и (или) иные ценные бумаги нового общества, а передающие общества прекращаются в упрощенном порядке.
Присоединение акционерных обществ — это способ реорганизации акционерных обществ, предусмотренный законом, направленный на объединение прав и обязанностей двух и более обществ (передающих(щего) обществ(а) и принимающего общества), при котором все права и обязанности передающих(щего) обществ(а) переходят к уже существовавшему до присоединения принимающему обществу в порядке полного универсального правопреемства, акции передающих(щего) обществ(а) обмениваются на акции и(или) иные ценные бумаги принимающего общества, а передающие(щее) общества(о) прекращаются в упрощенном порядке.
Итак, слияние и присоединение акционерных обществ — это прежде всего способы реорганизации, предусмотренные законом. В соответствии с абз. 2 ст. 15 Закона об акционерных обществах, реорганизация общества может быть осуществлена в форме слияния, присоединения, разделения, выделения и преобразования. Согласно абз. 1 § 1 Закона о реорганизации, способами реорганизации являются: слияние (слияние посредством принятия (Verschmelzung durch Aufnahme) и слияние посредством создания нового общества (Verschmelzung durch Neubildung)), разделение, передача имущества и изменение организационно-правовой формы. Как по праву Российской Федерации, так и по праву ФРГ перечень форм реорганизации является исчерпывающим — акционерные общества могут реорганизовываться только в указанных выше формах либо в тех, которые будут специально предусмотрены законом (п. 1 ст. 15 Закона об акционерных обществах; абз. 2 § 1 Закона о реорганизации)1.
1 Г. С. Шапкина высказывает мнение, что одним из таких дополнительно предусмотренных способов реорганизации акционерных обществ является преобразование в акционерные общества приватизируемых государственных и муниципальных предприятий (Шапкина Г. АО меняет образ // Бизнес-адвокат. 1997. № 6). Оставляя в стороне вопрос о том, насколько это самостоятельный способ реорганизации по сравнению с преобразованием, предусмотренным ст. 57 ГК РФ, отметим, что при таком преобразовании реорганизуемым субъектом выступает приватизируемое государственное или муниципальное предприятие, а не акционерное общество. Следовательно, указанный Г. С. Шапкиной способ реорганизации не относится к способам реорганизации акционерных обществ.
10
Как способы реорганизации слияние и присоединение обладают общими для всех или большинства1 способов реорганизации свойствами. Основным из таких свойств является продолжение всей или части (при выделении) деятельности реорганизуемого лица другими лицами. С. Н. Братусь отмечал, что «реорганизация не сопровождается ликвидацией дел и имущества» реорганизуемого лица. «Деятельность прекращаемых предприятий в этом случае принимает новые организационные формы, она продолжается в деятельности тех юридических лиц, которые возникли в результате реорганизации (слияния и разделения) или которые существовали и ранее (при присоединении)»2. Продолжение деятельности реорганизованного юридического лица другими лицами обеспечивается при помощи института универсального правопреемства, т. е. преемства прав и обязанностей в целом, в совокупности3, независимо от того, выявлены они или нет на момент реорганизации, в отличие от сингулярного правопреемства, когда права и обязанности передаются по отдельности. Можно сказать, что универсальное правопреемство является основой института реорганизации юридических лиц. При реорганизации универсальное правопреемство может быть как полным, так и частичным. Полное универсальное правопреемство означает, что как единое целое передаются все права и обязанности отдельного субъекта права единственному правопреемнику, тогда как при частичном универсальном правопреемстве правопреемнику передается только часть прав и обязанностей, как правило, связанных между собой4. Полное универсальное правопреемство имеет место при слиянии и присоединении обществ, а также при преобразовании по российскому праву. Частичное универсальное правопреемство
1 Имеется в виду особое основание признания за новым обществом прав и обязанностей предшественника при изменении организационно-правовой формы по праву ФРГ, которое мы рассмотрим ниже.
2 Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица). М., 1947. С. 355—356.
3 Так характеризуют универсальное правопреемство, в частности, Б. Б. Черепахин (см.: Черепахин Б. Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 20, 93) и Н. Kallmeyer (см.: Kallmeyer H. Umwandlungsgesetz. Kommentar. S. 18).
4 В порядке частичного универсального правопреемства передается, например, предприятие как объект права со всеми относящимися к нему правами и обязанностями, что и означает их передачу как единого целого.
11
происходит при реорганизации в форме разделения и выделения. Таким образом, первой отличительной особенностью слияния и присоединения по отношению к другим формам реорганизации (за исключением преобразования в российском праве) является полное универсальное правопреемство. В праве ФРГ слияние в обеих формах отличается по основаниям закрепления прав и обязанностей прекращаемого общества за другим лицом также и от реорганизации в форме изменения организационно-правовой формы (§ 202 Закона о реорганизации), сходной по существу с преобразованием в праве Российской Федераии. При такой форме реорганизации используется не институт универсального правопреемства, а институт идентичности (Identitaet). Считается, что права и обязанности от старого субъекта права к новому не переходят, а принадлежат новому на основании его идентичности со старым субъектом права1. В соответствии с абз. 1 § 202 Закона о реорганизации субъект права, изменивший свою организационно-правовую форму, продолжает существовать в организационно-правовой форме, указанной в решении о реорганизации. На наш взгляд, такая точка зрения на основании признания за обществом прав и обязанностей его предшественника, существовавшего в иной организационно-правовой форме, вполне разумна. Конструкция передачи прав и обязанностей с помощью правопреемства при преобразовании является во многом искусственной, поскольку права и обязанности фактически никому не передаются, только лишь обладающее ими общество изменяет структуру своего управления и взаимоотношения с участниками. Мы полагаем целесообразным учесть данный подход при совершенствовании российского законодательства о регулировании реорганизации.
Дискуссионным является вопрос о природе правопреемства. В советском гражданском праве признавались три основания правопреемства: сделки, административные или юрисдикционные акты и юридические факты2. Сделки служили прежде всего основанием для сингулярного правопреемства (например, цессия). Универсальное правопреемство случалось либо на основании административного или юрисдикционного акта, либо на основании юридического факта. Основным юридическим фактом такого
1 См.: Schmidt'K. Gesellschaftsrecht. Koln, 1998. S. 349.
2 См., например: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 26.
12
рода считалась смерть гражданина. Универсальное правопреемство юридических лиц происходило на основе административного акта. Связано это было прежде всего с тем, что реорганизация государственных юридических лиц была возможна только в распорядительном порядке, т. е. на основании распорядительного акта компетентного государственного органа1.
В немецкой правовой доктрине прекращение юридического лица при реорганизации раньше приравнивалось к смерти физического лица, а потому считалось, что правопреемство при реорганизации происходит в силу закона2. Указанный аргумент, однако, был опровергнут введением в реорганизационное право реорганизации в форме выделения3, при которой юридическое лицо, передающее часть своих прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства новому обществу, не прекращается. В настоящее время считается, что основанием правопреемства является сделка. В случае, например, слияния такой сделкой является договор о слиянии. Отмечается, что прекращение общества при реорганизации является вторичным по отношению к правопреемству. Общество прекращается лишь постольку, поскольку оно передало свои права и обязанности преемнику, т. е. не правопреемство является следствием реорганизации, а наоборот. В подтверждение указанной теории делается также ссылка на п. 1 абз. 1 § 20 Закона о реорганизации, говорящий о том, что правопреемство является следствием регистрации слияния, которая в этом случае рассматривается как регистрация сделки, требующей определенной формы и становящейся действительной с момента регистрации. В пользу договорной природы универсального правопреемства при реорганизации приводится также то обстоятельство, что при разделении объем прав и обязанностей, которые перейдут каждому из правопреемников, определяется прежде всего по усмотрению участников разделяемого общества4.
Теория о договорной природе универсального правопреемства, безусловно, заслуживает внимания и предпочтительна по
1 См.: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 35.
2 См.: Rieble V. Verschmelzung und Spaltung von Unternehmen und ihre Folgen fuer Schuldverhaeltnisse mit Dritten // ZIP. 1997. Nr. 8. S. 303.
3 Ibid.
4 Ibid. S. 303—304.
13
отношению к теории о законной природе, основанной на уравнивании прекращенного в результате реорганизации юридического лица и умершего физического лица. Однако необходимо учитывать, что универсальное правопреемство следует не из каждого договора, хотя бы в нем и предусматривалось универсальное правопреемство. Выше мы установили, что и в Российской Федерации, и в ФРГ возможны только такие способы реорганизации, которые предусмотрены законом. Если договор будет предусматривать какой-либо иной способ реорганизации, то закон не будет рассматривать такой договор как договор о реорганизации и не допустит универсального правопреемства. В таком случае договор, нацеленный на универсальное правопреемство, не повлечет за собой отрицательных последствий. Чтобы универсальное правопреемство произошло, необходимо, чтобы договор вызвал действие закона. В связи с этим, по нашему мнению, следует говорить о том, что универсальное правопреемство происходит в силу закона, но на основании договора о реорганизации. Из этого явствует, что правопреемство является законным следствием договора. В этом смысле верной представляется описанная выше теория о том, что основанием универсального правопреемства при реорганизации является административный акт, с той, однако, поправкой, что это не административный акт о проведении реорганизации, а административный акт о регистрации реорганизации. Регистрация реорганизации, по нашему мнению, является не просто приданием договору о реорганизации надлежащей формы, но прежде всего подтверждением того, что существо договора о реорганизации соответствует одному из видов реорганизации, и следовательно, может действовать закон, предусматривающий универсальное правопреемство.
В подтверждение высказанной нами точки зрения о том, что правопреемство происходит в силу закона, но на основании договора, а не просто в силу договора, говорит также и то обстоятельство, что в порядке универсального правопреемства к преемникам переходят и те права, которые не указаны ни в договоре, ни в передаточном акте.
При слиянии и присоединении универсальное правопреемство направлено на объединение прав и обязанностей нескольких обществ. Этим рассматриваемые формы реорганизации отличаются от всех остальных, при которых происходит либо разделение прав и обязанностей между несколькими обществами, как при разде-
14 ' "
лении и выделении, либо к новому лицу права и обязанности переходят в том же объеме, как при преобразовании. В связи с указанным некоторые авторы выделяют особую группу способов реорганизации, именуя ее укрупнением обществ и включая в нее слияние и присоединение1. Объединение прав и обязанностей в качестве отличительной особенности рассматриваемых форм реорганизации в России отмечали еще в начале XX в., указывая, что слияние состоит в том, что однородные предприятия соглашаются соединить свое имущество для совместного достижения преследуемых целей2. Совместное достижение преследуемых целей также является одним из мотивов слияния и присоединения. Особенно в современной немецкой юридической литературе отмечается, что объединение ресурсов нескольких компаний может привести к получению значительных преимуществ, которые могут выражаться в получении новых рынков сбыта, источников финансирования, совместном использовании патентов, унификации производства и т. д.3 Если приведенные выше мотивы носят характер экономических, то можно отметить также и правовые причины слияния и присоединения, когда укрупнение субъекта права становится необходимым в силу требований закона4. Например, в 1937 г., в результате принятия в Германии нового акционерного закона, многие акционерные общества были вынуждены реорганизовываться либо в форме слияния, либо в форме преобразования в общества с ограниченной ответственностью, поскольку закон предусматривал организационно-правовую форму акционерных обществ только для крупных предприятий и устанавливал очень высокий размер минимального уставного капитала5.
Справедливым будет возражение, что объединения прав и обязанностей нескольких обществ можно достичь и без исполь-
1 См., например: Шапкина Г. АО меняет образ // Бизнес-адвокат. 1997. № 6.
2 См.: Максимов В. Законы о товариществах. Акционерные общества, товарищества на паях, торговые доли, артели и др. Порядок их учреждения и деятельности. М., 1911. С. 52; Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 165.
3 См., например: Sagasser В., Bula Т. Umwandlungen. S. 55; Umwand-lungsgesetz. Kommentar / Hrsg. van M. Lutter. S. 58; Kommentar zum Umwand-lungsrccht / Hrsg. van K. Goutier, R. Knopf, A. Tulloch. Heidelberg, 1996. S. 71.
4 См.: Schmidt K. Gesellschaftsrecht. S. 344.
5 Ibid.
15
зования слияния или присоединения, посредством других институтов гражданского права. Несколько обществ могут, например, учредить новое общество, передав ему свое имущество полностью или в части, в том числе свои предприятия со всеми относящимися к ним правами и обязанностями и получив взамен акции нового общества; либо акционеры нескольких обществ могут обменять свои акции на акции нового общества, а старые общества ликвидировать. Произойдет так называемое экономическое слияние (die wirtschaftliche Verschmelzung)1, в результате которого будет достигнут эффект, схожий с эффектом правового слияния2. Однако участники «экономической реорганизации» столкнутся со значительными трудностями и понесут дополнительные расходы, так как не смогут воспользоваться упрощенным порядком создания и прекращения обществ, а также, и это самое главное, их права и обязанности будут передаваться по отдельности, а не в порядке универсального правопреемства. Указанное следует из способов реорганизации (numerus clausus), поскольку формы реорганизации, отличные от тех, которые предусмотрены в законе, реорганизациями в правовом смысле не признаются, а значит, участники таких реорганизаций не вправе использовать инструменты, присущие правовой реорганизации, в частности универсальное правопреемство и упрощенный порядок прекращения участников.
Упрощенный порядок прекращения передающих обществ при слиянии и присоединении означает, что передающие общества прекращаются без проведения процедуры ликвидации, необходимой для прекращения в обычном порядке. Упрощенный порядок прекращения свойствен всем способам реорганизации, в которых требуется прекращение какого-либо из участников, но, как мы установили выше, отличает слияние и присоединение от различных способов «экономической реорганизации». Можно сказать, что прекращение общества в результате реорганизации является особым способом прекращения общества наряду с ликвидацией. Так, российский цивилист В. Удинцев подчеркивал, что одним из
1 Такое название подобным процессам дается, в частности, H.-W. Neye, P. Limmer, N. Frenz, U. M. Harnacke.
2 В первом из описанных случаев, однако, акции нового общества получают общества, передавшие имущество, а не их акционеры, а сами эти общества не прекращаются.
16
оснований прекращения акционерного товарищества является его слияние1. Параграф 2 Закона о реорганизации прямо устанавливает, что при слиянии в обеих формах передающие общества прекращают свое существование без ликвидации. Статьи 15 и 16 Закона об акционерных обществах, посвященные соответственно слиянию и присоединению, положений об исключении ликвидации не содержат, однако указывают, что рассматриваемые формы реорганизации сопровождаются прекращением передающих обществ. В то же время сопоставление указанных норм с положениями абз. 2 п. 1 ст. 21 Закона об акционерных обществах2 позволяет утверждать, что при слиянии и присоединении ликвидации не происходит, поскольку последняя является самостоятельным основанием прекращения обществ, несовместимым с реорганизацией.
Важным свойством слияния и присоединения, присущим, впрочем, и некоторым другим способам реорганизации, является обмен акций передающих обществ на акции и (или) иные ценные бумаги нового или принимающего общества. Получение акций акционерами прекращаемых обществ является компенсацией за утрату членства в прекращенном обществе.
По вопросу о форме компенсации мы обнаруживаем некоторые различия между российским и немецким правом. В § 2 Закона о реорганизации прямо установлено, что при слиянии в обеих формах акционерам прекращаемых обществ предоставляются акции принимающего или нового общества. Посвященные слиянию и присоединению ст. 15 и 16 Закона об акционерных обществах содержат указание на то, что возможен обмен акций передающего общества не только на акции принимающего или нового общества, но и на иные его ценные бумаги. Наиболее распространенными ценными бумагами, выпускаемыми обществом и не являющимися акциями, являются облигации, т. е. ценные бумаги, которые удостоверяют права их владельцев требовать от общества погашения облигации (выплату номинальной стоимости или номинальной стоимости и процентов) в установленные сроки (ст. 33 Закона об акционерных обществах).
1 См.: Удинцев В. Русское торгово-промышленное право. Баку, 1923; Timm W. Einige Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. S. 250.
2 В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 21 Закона об акционерных обществах ликвидация общества влечет за собой его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.
17
Вопрос о том, могут ли акционеры передающих обществ в качестве компенсации получать не только акции нового или принимающего общества, но и его облигации, а также акции или облигации иных компаний либо деньги, уже долгое время является дискуссионным.
В конце XIX в. российский цивилист П. Цитович отмечал, что если акционерам присоединенной компании вместо акций принимающей компании выдаются облигации, то слияния в этом нет, поскольку это простое приобретение одной компанией имущества другой (ликвидированной) компании, с уплатой покупной цены этого имущества облигациями и с принятием на себя покупщиком всего актива и пассива купленного имущества1.
В немецком праве положения об обязательном предоставлении акционерам передающих обществ компенсации в форме акций принимающего или нового общества появились только с принятием Акционерного закона 1937 года. До этого ст. 215 и 247 Общего германского торгового уложения 1861 года и § 304 Германского торгового уложения допускали другие формы компенсации. В литературе высказывалась точка зрения, что возможна компенсация за акции полностью в денежной форме2.
В странах англосаксонской правовой системы и в настоящее время существует возможность предоставления акционерам денежной компенсации (так называемые денежные слияния — cash mergers). В США, например, в плане слияния дозволяется указывать, что в качестве удовлетворения за передаваемое при слиянии имущество будут предоставляться «акции, облигации или иные ценные бумаги принимающей или любой другой корпорации, либо... деньги или иное имущество...» (§ 11.01 (Ь) (3) Модельного закона о предпринимательских корпорациях (Model Business Corporation Act), § 251 (b) (4) Общего закона о корпорациях Делавэр (Delaware General Corporation Law) и § 11.01 Общего закона о корпорациях Калифорнии (California General Corporation Law). В соответствии со ст. 425—430 английского Закона о компаниях 1985 года (Companies Act) слияние (amalgamation) невозможно только в том случае, если компенсация за акции предоставляется исключительно в денежной форме.
1 См.: Цитович П. Учебник торгового права. Киев, 1891.
2 См.: Mertens К. Zur Universalsukzession in einem neuen Umwan-dlungsrecht//AG. 1994. Nr. 2. S. 76.
1
18
В немецком праве в качестве причин запрета на компенсацию в иных формах часто называют защиту прав акционеров, сохранение за ними вовлеченности в экономическую деятельность (wirtschaftliches Engagement)1 и наиболее полное соблюдение идентичности состава участников реорганизуемых обществ2.
По нашему мнению, указанные причины несостоятельны. Во-первых, если акционерам, обладающим меньшинством акций, будут предоставлены акции нового или принимающего общества, то в силу разбавления за счет акций акционеров других участвующих в слиянии или присоединении обществ первые акционеры будут обладать в новом или принимающем обществе еще меньшей долей акций, что фактически будет означать потерю ими вовлеченности в экономическую деятельность. Именно с такой позиции во время обсуждения проекта Закона о реорганизации выступали некоторые авторы, рекомендовавшие отменить ограничения в формах компенсации3. Во-вторых, акционеры передающих обществ после получения акций нового или принимающего общества вправе продать свои акции, что в конечном счете приведет к нарушению идентичности состава акционеров. Следовательно, ограничения, содержащиеся в немецком праве, можно признать искусственными.
Тем более неправильными представляются положения российского права о том, что акционерам передающих обществ может быть предоставлена компенсация в форме акций принимающего или нового общества и (или) его облигаций либо иных ценных бумаг. Смысл указанной нормы был бы понятен, если бы акционерам передающих обществ могли предоставляться акции, либо иные ценные бумаги, например облигации, конвертируемые в акции, выпуск которых предусмотрен в том числе п. 4 ст. 33 Закона об акционерных обществах. В этом случае в защиту рассматриваемой нормы могли бы выдвигаться аргументы, подобные аргументам в защиту § 2 Закона о реорганизации в немецком праве, т. е. сохранение экономической вовлеченности акционеров, а также идентичности состава участников. Однако облигация, не конвертируемая в акции, является лишь долговой ценной бумагой, удостоверяющей отношения займа между ее владельцем (кредитором)
1 См.: Mertens К. Op. cit.
2 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht // Hrsg. van К. Goutier, R. Knopf, A. Tulloch. S. 75.
3 См., например: Mertens К. Op. cit.
19
и лицом, выпустившим облигацию1. Таким образом, при предоставлении акционерам передающих обществ облигаций нового или принимающего общества не достигается ни одна из указанных целей. Наоборот, положения ст. 15, 16 Закона об акционерных обществах могут привести к нарушению прав акционеров передающих обществ, поскольку акционеры, по сути, могут быть принуждены к принятию облигаций, т. е. к предоставлению займа новому или принимающему обществу вместо получения компенсации в денежной форме. По нашему мнению, необходимо либо установить, что компенсация акционерам передающих обществ предоставляется исключительно в форме акций передающего или принимающего общества, при сохранении вида акций передающего общества (обыкновенные или привилегированные), либо вообще снять всякие ограничения на форму компенсации. При этом последний вариант представляется нам предпочтительным.
Необходимо указать, что компенсация в денежной форме возможна в праве ФРГ и сегодня, однако она допускается лишь в качестве дополнительной компенсации, если по требованию акционеров суд установит, что пропорция обмена акций была занижена.
Итак, нами были рассмотрены основные характеристики слияния и присоединения акционерных обществ. В результате можно утверждать, что предложение в начале настоящего исследования единых определений для слияний и присоединений в российском и немецком праве было оправданным. Слияние и присоединение в праве Российской Федерации и ФРГ обладает общими существенными характеристиками. Более того, сами формы реорганизации в форме слияния и присоединения в достаточной степени схожи. Единственным различием между ними на данном этапе исследования видится то, что при слиянии права и обязанности переходят создаваемому новому обществу, а при присоединении — к уже существующему принимающему Российской Федерации и ФРГ обладает следующими существенными характеристиками:
а) формы реорганизации предусмотрены законом;
б) формы реорганизации направлены на объединение прав и обязанностей; причем
1 Такое определение облигации дается в том числе в: Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах» / Под общ. ред. М. Ю. Тихомирова. М, 1996. С. 149.

в) объединение прав и обязанностей происходит в порядке полного универсального правопреемства;
г) передающие общества прекращаются в упрощенном порядке.
Формы компенсации акционерам обществ, прекративших свое существование в немецком и российском праве, имеют некоторые различия. Если в немецком праве в качестве компенсации за акции передающего общества его акционерам могут быть предоставлены только акции нового или принимающего общества, то в российском компенсацией могут быть не только акции, но и другие ценные бумаги нового или принимающего общества, а потому обобщенная характеристика о форме компенсации для права Российской Федерации и ФРГ будет состоять в том, что:
д) акционеры передающих обществ получают компенсацию за свои акции в форме ценных бумаг нового или принимающего общества.
Процедура слияния и присоединения акционерных обществ в праве России установлена в ст. 15—17 Закона об акционерных обществах. Ее условно можно разделить на четыре этапа. На первом этапе общества заключают договор о слиянии или присоединении. Затем совет директоров выносит на решение общего собрания каждого общества, участвующего в слиянии или присоединении, вопрос о реорганизации, об утверждении договора о слиянии или присоединении и об утверждении передаточного акта, а общие собрания этих обществ принимают решения по каждому вопросу. На третьем этапе совместное общее собрание акционеров обществ, участвующих в слиянии или присоединении, утверждает устав нового общества (или новую редакцию устава принимающего общества) и выбирает совет директоров вновь возникающего или принимающего общества. На последнем, четвертом, этапе происходит регистрация нового акционерного общества (или регистрация изменений в принимающем обществе) и регистрация прекращения акционерных обществ, участвовавших в слиянии или присоединении.
Немецкие юристы процедуру слияния или присоединения также разделяют на четыре основных этапа1. На первом этапе заключа-
1 См., например: Schmidt К. Op. cit. S. 392; Becker R. Die gerichtliche Kontrolle von Massnahmen bei der Verschmelzung // AG. 1988. Nr. 8. S. 224; Krieger G. Der Konzem im Fusion und Umwandlung // ZGR. 1990. Nr. 3. S. 519; Luettige J. Das neue Umwandlungs- und Umwandlungssteuerrecht // NJW. 1995. 7 h. S. 419.
21
ется договор о слиянии или присоединении (§ 4—7, 36, 37 Закона о реорганизации). На втором правление составляет отчет о слиянии или присоединении и происходит проверка слияния или присоединения (§ 9—12, 36 Закона о реорганизации). На третьем • общие собрания акционеров каждого общества утверждают договор о слиянии или присоединении (§ 13, 36 Закона о реорганизации). На четвертом этапе происходит регистрация слияния или присоединения (§ 16—20, 36, 38 Закона о реорганизации).
Очевидны некоторые различия в процедурах слияния и присоединения акционерных обществ по российскому и немецкому праву. Так, немецкие юристы не относят к самостоятельным этапам слияния принятие совместным общим собранием акционеров сливающихся обществ устава нового общества и проведение выборов наблюдательного совета, а при присоединении — утверждение устава общества в новой редакции. В то же время российское право не требует составления исполнительным органом общества отчета о слиянии или присоединении и проверки слияния или присоединения.
Основанием процесса слияния и присоединения акционерных обществ как в праве Российской Федерации, так и в праве ФРГ служит договор о слиянии или о присоединении. Процедура слияния и присоединения начинается с заключения акционерными обществами соответствующего договора.
В соответствии с п. 2 ст. 16 Закона об акционерных обществах акционерные общества, участвующие в слиянии, должны заключить договор о слиянии. Согласно п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах участвующие в присоединении общества заключают договор о присоединении. Эти нормы являются новыми и не предусматривались ранее гражданским законодательством Российской Федерации. Требования о заключении договора следует считать императивными1.
Аналогичное положение содержится в § 4 Закона о реорганизации, устанавливающем, что правления принимающих участие в слиянии или присоединении акционерных обществ заключают договор о слиянии или присоединении.
Пункт 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах определяют минимально необходимое содержание договора о
1 См.: Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах». С. 294.
22 -
слиянии или присоединении. В договоре должны быть определены порядок и условия реорганизации, а также порядок конвертации акций каждого общества в акции и (или) иные ценные бумаги нового или принимающего общества.
Более подробно требования к договору о слиянии и присоединении в части, касающейся конвертации акций, раскрываются в Указе Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1210 «О мерах по защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как собственника и акционера»1. В соответствии с п. 2 этого Указа договор о слиянии или присоединении должен также определять права владельцев всех типов акций нового или принимающего общества, размещаемых при реорганизации; сроки, порядок и условия обмена акций передающих обществ на размещенные акции нового или принимающего общества; дату составления списка акционеров всех участвующих в реорганизации обществ, имевших право на участие в их совместном общем собрании акционеров, а также порядок их голосования на этом собрании; условия, гарантирующие соблюдение прав владельцев голосующих акций всех реорганизуемых обществ, а также иных акций этих обществ, подлежащих обмену на голосующие акции нового или принимающего общества.
В праве ФРГ требования к содержанию договора о слиянии или присоединении установлены в § 5, 37 Закона о реорганизации: § 5 распространяется как на слияние, так и на присоединение, § 37 содержит специальные предписания для договора о слиянии, которые дополняют положения § 5.
В соответствии с § 5 в договоре о слиянии и присоединении по общему правилу должны содержаться: наименование и местонахождение участвующих в реорганизации акционерных обществ; соглашение о передаче всего имущества новому или принимающему обществу в обмен на предоставление акций последних; соотношение обмена акций и размер доплат за акции; детали передачи акций нового или принимающего общества акционерам передающих обществ; указание на момент, с которого передаваемые акционерам передающего общества акции нового или принимающего общества предоставляют право на дивиденды; указание на момент, с которого действия передающих акционерных обществ считаются совершенными за счет нового или принима-
СЗРФ. 1996. №35. Ст. 4112.
23
ющего акционерного общества (момент осуществления слияния или присоединения Verschmelzungsstichtag); права, предоставляемые в принимающем или новом обществе владельцам специальных прав в передающем обществе, как, например, владельцам безголосых, привилегированных и акций, предоставляющих несколько голосов; размеры вознаграждения, предоставляемые членам правления и наблюдательного совета каждого общества, участвующего в реорганизации, а также аудиторам; последствия слияния или присоединения для работников. Согласно § 37 Закона о реорганизации, договор о слиянии должен включать в себя устав нового общества.
Несмотря на некоторые различия в перечне сведений, которые должны содержаться в договорах о слиянии и присоединении в праве Российской Федерации и ФРГ, очевидна схожесть подходов российского и немецкого законодателей к природе таких договоров.
Российский Закон об акционерных обществах, равно как и Закон о реорганизации, выделяет три схожие области, которые должны быть урегулированы в договоре о слиянии или присоединении. Во-первых, это организационные вопросы создания нового или изменений в принимающем обществе. Во-вторых, это условия слияния или присоединения, т. е. условия, на которых общества объединяют свои права и обязанности. В-третьих, это отношения, связанные с обменом акций прекращающихся обществ на акции вновь создаваемого или принимающего общества.
Таким образом, в договоре о слиянии или присоединении присутствуют элементы организационного акта, обязательственного акта и акта, направленного на защиту прав акционеров. Вместе с тем представляется, что организационный элемент в договоре о слиянии или присоединении является первостепенным по отношению к двум остальным. Основная непосредственная цель договора — создание нового общества и прекращение передающих обществ при слиянии, а также организационные изменения в принимающем обществе в связи с прекращением передающих обществ при присоединении, тогда как положения обязательственного характера и нормы об обмене акций можно признать подчиненными и сопутбтвующими. Первые направлены на то, чтобы обязать стороны провести слияние или присо-единение в соответствии с условиями, определенными в договоре, а вторые — на то, чтобы в ходе слияния не были нару-
24
шены права акционеров. Следует отметить, что в немецком праве первостепенность организационных норм в договоре о слиянии еще более ярко выражена по сравнению с российским правом, поскольку к обязательному содержанию договора о слиянии в случае слияния относится устав вновь создаваемого акционерного общества. Поэтому договор о слиянии в немецкой правовой литературе часто относят к корпоративным организационным актам1.
Для раскрытия существа договора о слиянии акционерных обществ можно проследить соотношение договора о слиянии с договором о создании акционерного общества, являющимся, так же как и договор о слиянии, в основном организационным актом. Важным здесь видится установление субъектного состава обоих договоров.
Некоторые авторы задаются вопросом относительно того, кто является учредителем вновь создаваемого общества: акционерные общества, принимающие участие в слиянии, или их акционеры. В нашей отечественной правовой литературе высказано несколько мнений по этому вопросу. С. Зинченко, В. Лапач и Б. Газарьян считают, что если таковыми признать реорганизуемые предпри-' ятия, тогда их акционеры не могут сохранить свой статус во вновь образуемой предпринимательской структуре. Если же учредителями признать акционеров прежних предприятий, тогда как можно совместить это с тем, что акционерные общества являются собственниками своего имущества2. Разрешить возникшие противоречия авторы предлагают при помощи таких понятий, как «абстрактный» и «производственный» капитал. Они считают, что следует исходить из того, что акционеры обладают правом собственности на абстрактный капитал, а общество является собственником производственного капитала. Таким образом, принимая решение о реорганизации, акционеры могли бы выступать не в качестве органа общества, а в качестве собственников абстрактного капитала. В то же время авторы замечают, что действующее законодательство не дает ответа на вопрос, в каком статусе действуют участники собрания акционеров при реорганизационных процедурах.
1 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 32. .
2 См.: Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Парадоксы правосубъектно-сти предприятий // Хозяйство и право. 1995. № 1. С. 75—87.
25
Позицию С. Зинченко, В. Лапача и Б. Газарьяна развивает А. Коровайко1. К аргументам против того, что учредителями создаваемого в результате реорганизации общества выступают реорганизуемые акционерные общества, А. Коровайко относит также и то обстоятельство, что в результате перехода всей совокупности прав и обязанностей к вновь возникшему юридическому лицу реорганизуемые таким образом предприятия утрачивают правосубъектность и подлежат исключению из государственного реестра. Универсальное правопреемство, пишет А. Коровайко, именно означает перенос прав и обязанностей одного лица на другое без возникновения у передающего субъекта каких-либо прав в отношении его преемника, в данном случае — обязательственных прав учредителя.
В связи с вышеприведенными мнениями хотелось бы отметить два момента.
Первый касается того, в каком качестве выступают акционеры на общем собрании акционеров при принятии решения о реорганизации общества. Безусловно, в первую очередь они — участники высшего органа управления обществом, к исключительной компетенции которого относится в том числе решение вопросов о реорганизации общества (ст. 47 и 48 Закона об акционерных обществах). Но не стоит забывать и о характере правоотношений между обществом и акционерами. Согласно ст. 96 ГК РФ и ст. 2 Закона об акционерных обществах, акционерным обществом признается коммерческая организация, уставный капитал которой разделен на определенное число акций, удостоверяющих обязательственные права участников общества (акционеров) по отношению к обществу. В соответствии со ст. 31, 32 Закона об акционерных обществах акционеры имеют право участвовать в общем собрании акционеров (с правом голоса или без такового), право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества — право на получение части его имущества. Таким образом, между обществом и его акционерами существуют обязательственные правоотношения, в которых акционеры выступают кредиторами, а общество — должником. Следовательно, в случае слияния или присоединения передающее общество совершает перевод долга на акционерное общество, возникающее в резуль-
1 См.: Коровайко А. Реорганизация юридических лиц: проблемы правового регулирования // Хозяйство и право. 1996. № 11. С. 69—80.
26
тате реорганизации либо принимающее общество. Статья 391 ГК РФ допускает перевод долга лишь с согласия кредитора. Принимающее общество при присоединении не должно запрашивать у своих акционеров согласия на перевод долга, поскольку должник и после реорганизации будет оставаться тем же. Однако в результате присоединения к должнику другого общества с принятием в том числе и долгов этого общества и новых акционеров положение принимающего общества, являющегося должником по отношению к своим акционерам, может существенно измениться, что затронет обязательственные отношения между обществом и его акционерами-кредиторами. Например, может измениться размер получаемых ими дивидендов, изменится ликвидационная стоимость общества, наконец, в результате появления новых акционеров изменятся права и возможности старых акционеров по управлению обществом. Отсюда вытекает и второе качество участника общества, голосующего на общем собрании по вопросу реорганизации общества. Он является не кем иным, как кредитором, от которого зависит, сможет ли общество переложить свои обязанности на общество, создаваемое в результате реорганизации либо принимающее общество или изменить существующие между обществом и акционером-кредитором обязательственные отношения. Этим отчасти объясняется и то, что правом голоса по вопросам реорганизации обладают даже акционеры — владельцы привилегированных акций, которые по общему правилу права голоса не имеют (ст. 32 Закона об акционерных обществах).
В то же время, представляется, в основе рассуждений С. Зин-ченко, В. Лапача, Б. Газарьяна и А. Коровайко каких-либо серьезных оснований нет. Рассуждения на этот счет могли бы продолжаться сколь угодно долго, если бы не одно обстоятельство. Авторы не проводят различий между понятиями «создание акционерного общества» и «учреждение». Вместе с тем ст. 8 Закона об акционерных обществах устанавливает, что общество может быть создано путем учреждения вновь и путем реорганизации существующего юридического лица (слияния, присоединения, разделения, выделения, преобразования). Таким образом, создание общества путем учреждения или путем слияния существующих акционерных обществ — это самостоятельные способы создания. Авторы исходят из того, что при создании акционерно-
27
го общества путем слияния кто-то обязательно должен быть его учредителем, но при этом задаются вопросом: являются ли учредителями акционерные общества, принимающие участие в слиянии, либо учредители общества — это акционеры реорганизуемых обществ. Действительно, при создании общества путем учреждения, решение об этом принимают лица (лицо), именуемые учредителями, которые заключают между собой договор о создании. Так же как и договор о слиянии, договор о создании не является учредительным документом общества (ст. 9 Закона об акционерных обществах). В то же время создание общества путем слияния является самостоятельной формой создания, и правила, регулирующие учреждение общества, здесь неприменимы.
Таким образом, основным отличием договора о слиянии от договора о создании является субъектный состав. Если договор о создании заключают учредители общества, которые впоследствии становятся его участниками, то договор о слиянии заключают общества, после создания нового акционерного общества прекращающие свое существование, а акционеры слившихся обществ становятся его участниками.
Второй этап слияния акционерных обществ по праву Германии предполагает составление правлениями обществ, участвующих в слиянии или присоединении, отчета о слиянии или присоединении, а также проверку слияния или присоединения специальными независимыми ревизорами. Нормы, предписывающие осуществление указанных мероприятий при слиянии и присоединении акционерных обществ, появились в немецком праве в 1983 г. в результате введения в национальное законодательство положений Третьей директивы Совета Европейских сообществ от 9 октября 1978 г.
Основной целью положений об отчете о слиянии или присоединении и о проверке слияния или присоединения является защита прав акционеров. Рассматриваемые нормы призваны обеспечить акционеров максимально полной и достоверной информацией о всех участниках реорганизации, об их экономическом положении, о том, как велико будет их участие в уставном капитале созданного в результате реорганизации нового или принимающего общества1. «Концепция закона состоит в том, чтобы ак-
1 См.: Priester H.-J. Das пене Verschmelzungsrecht // NJW. 1983. 27 h. S. 1461.
28
ционеры участвующих в слиянии или присоединении обществ до принятия решения на общем собрании получили полную информацию о всех обстоятельствах, имеющих значение для слияния или присоединения»1.
Акционерное право Российской Федерации не содержит положений, которые можно было бы сравнить с нормами немецкого права об отчете о слиянии или присоединении и о проверке слияния или присоединения. Учитывая это, а также большую значимость, придаваемую в немецком праве отчету о слиянии и проверке слияния, представляется целесообразным подробно рассмотреть содержание и порядок функционирования указанных институтов.
Отчет о слиянии и присоединении
В соответствии с § 8 Закона о реорганизации правления принимающих участие в слиянии или присоединении акционерных обществ должны составить отчет о слиянии или присоединении. Отчет должен в первую очередь включать подробное детальное экономическое и правовое объяснение слияния или присоединения (абз. 1 § 8). В нем должны быть приведены правовые и экономические основания, должно быть объяснено, как реорганизация будет способствовать достижению цели, на которую направлена деятельность общества2. Должны быть изложены все факты «за» и «против» реорганизации с правовой и экономической точек зрения3. Объяснение слияния или присоединения должно быть детальным (детальность объяснения предполагает, что сначала должно быть показано исходное экономическое положение акционерных обществ, принимающих участие в слиянии или присоединении — их оборот, собственный капитал, сфера деятельности, доля на рынке, основные акционеры4).
Затем должны быть разъяснены экономические последствия слияния или присоединения, т. е. те цели, которые преследует слияние или присоединение, а также его достоинства и недостатки. Должно быть также показано прогнозируемое экономическое
1 Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz // WM. Nr. 4. S. 121.
2 См.: Grunewald В., Winter M. Die Verschmelzung von Kapital-gesellschaften, Koelner Umwandlungsrechtstage: Verschmelzung, Spaltung, Formwechsel nach neuem Umwandlunglrecht und Umwandlungsteuerrecht. S. 27.
3 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. von M. Lutter. S. 169.
4 Ibid.
29
состояние нового общества или общества, к которому осуществлено присоединение, после завершения реорганизации1.
После этого в отчете взвешиваются все экономические преимущества и недостатки реорганизации и указывается, почему правление считает необходимым провести реорганизацию2.
Следующая часть отчета — это разъяснение договора о слиянии или присоединении (предл; 1 абз. 1 § 8 Закона о реорганизации). Должно быть разъяснено содержание и значение каждой статьи договора3.
Третья часть отчета заключает в себе объяснение пропорции обмена акций. Эту часть отчета относят к основным4, поскольку она представляет наибольший интерес для акционеров. Пропорция обмена акций зависит прежде всего от стоимости имущества акционерных обществ, участвующих в слиянии или присоединении, и устанавливается с помощью определения действительной стоимости акций5. Действительная стоимость акции определяется чаще всего как часть стоимости имущества предприятия, приходящаяся на одну акцию. Таким образом, основную роль в определении пропорции обмена акций играет стоимость имущества участников реорганизации и поэтому важно, чтобы в отчете был определен и разъяснен способ оценки имущества. В отчете также должны содержаться основные экономические показатели, используемые при расчете стоимости имущества6, чтобы при желании акционеры сами могли проверить, правильно ли определена пропорция обмена акций7.
В отчете также должен быть дан прогноз экономического развития каждого общества на ближайшие три года8. Прогноз эконо-
1 См.: Frenz N. Handbuch der Unternehmensumwandlung von Neye, Limmer, Frenz, Harnacke. S. 230.
2 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von K. Goutier, R. Knopf,A. Tulloch,S. 129.
3 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 82.
4 См.: Umwandlungsgcsctz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 171.
5 См.: Goetz Hueck. Gesellshaftsrecht. 18. Aufl. S. 291.
6 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von K. Goutier, R. Knopf,A. Tulloch, S. 131.
7 Так указал Высший Федеральный Суд Германии в решении по делу «Kochs Adler» (BGH, Urt. v. 22.5.1989 - II ZR 206/88, Rechtsprechung zum Handels- und Gesellschaftsrecht // ZIP. 1989. Nr. 15. S. 980-986).
8 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 85.
30
мического развития должен показывать, как в следующие три года будет изменяться в том числе оборот, прибыль и расходы общества1. Прогноз экономического развития общества составляется исходя из того, что общество в период времени, на который составляется прогноз, будет работать самостоятельно.
В отчете должны быть указаны последствия слияния или присоединения для участия акционеров во вновь созданном или принимающем обществе после завершения реорганизации. Это касается прежде всего изменения относительной доли участия акционеров за счет появления новых акционеров2.
В части отчета, затрагивающей последствия слияния или присоединения для участия акционеров должны быть разъяснены отличия устава передающего общества от устава вновь создаваемого или принимающего общества. В первую очередь это относится к отличиям в типах акций, предусмотренных уставом передающего и нового общества3.
В соответствии с предл. 3 абз. 1 § 8 Закона о реорганизации в случае, если какое-либо из обществ, принимающих участие в слиянии или присоединении, является родственным предприятием (verbundene Unternehmen) в смысле § 15 Акционерного закона4, то в отчете должна содержаться информация о другом родственном предприятии, имеющая существенное значение для реорганизации.

стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>