<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В соответствии с абз. 2 § 8 Закона о реорганизации не требуется включения в отчет информации, опубликование которой может нанести значительный ущерб (nicht unerheblicher Nachteil) акционерному обществу, участвующему в слиянии или присоединении или его родственному предприятию. Право общества на неразглашение информации, которая может нанести ему ущерб,
' См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Latter. S. 171.
2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 88.
3 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. van K. Goutier, R.Knopf,A. Tulloch. S.I39.
4 Параграф 15 Акционерного закона под родственными предприятиями понимает юридически самостоятельные предприятия, которые относятся к друг другу как предприятие, находящееся в преобладающем владении, и предприятие, имеющее большинство участия в нем; либо как зависимое и управляющее предприятие; или являются предприятиями, входящими в концерн, предприятиями с взаимным участием или сторонами в договоре о предприятии.
31
приоритетно по отношению к праву акционеров на информацию1. В то же время Закон предписывает, чтобы основания, по которым общество отказывается предоставлять информацию, включались в отчет о слиянии или присоединении.
В соответствии с предл. 1 абз. 3 § 8 Закона о реорганизации, составления отчета о слиянии или присоединении не требуется, если акционеры каждого принимающего участие в реорганизации общества единогласно проголосовали за отказ от отчета.
В случае, если решение общего собрания акционеров об утверждении договора о слиянии или присоединении принято на основании отчета, не соответствующего требованиям, установленным законом, такое решение является оспоримым2. Рассматривая иск о признании оспариваемого решения общего собрания недействительным, суд определяет, достаточно ли информации содержит отчет для принятия акционером объективного решения и являются ли пробелы в отчете существенными для принятия такого решения. В своем решении от 22 мая 1989 г. Высший Федеральный Суд Германии указал, что решение общего собрания акционеров может быть признано недействительным, если оно основывается на неполном отчете и «акционер, объективно принимающий решение, не принял бы решения об утверждении договора о слиянии или присоединении, если бы отчет о слиянии или присоединении был бы составлен надлежащим образом»3.
Отчет о слиянии или о присоединении дополняется обязательной по общему правилу проверкой слияния или присоединения (Pruefung der Verschmelzung), осуществляемой ревизорами слияния или присоединения (Verschmelzungspruefer) (§ 9—12 и 60 Закона о реорганизации). Как указывается в решении Высшего Федерального Суда Германии от 22 мая 1989 г., «проверка слияния или присоединения является дополнительной мерой, которая совместно с отчетом о слиянии или присоединении... должна обеспечить как можно более полную защиту прав акционеров»4. Следует отметить, что проверка слияния или присоединения по
1 См.: Bayer W. Informationsrechte bei Verschmelzung von Aktienge-sellschaften // AG. 1988. Nr. 11. S. 329.
2 cm. : Kallmeyer H. Op. cit. S. 91.
3 Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 107. S. 307.
4 Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 107. S. 296—297.

времени необязательно должна следовать за составлением отчета правлениями акционерных обществ, принимающих участие в реорганизации1.
Предметом проверки является договор о слиянии или присоединении или его проект (абз. 1 § 9 Закона о реорганизации). Тем самым подчеркивается, что отчет о слиянии или присоединении, составляемый правлениями, ревизором проверяться не должен2. Не является предметом проверки также и экономическая целесообразность реорганизации, поскольку этот вопрос как раз и должен быть решен общим собранием акционеров после взвешивания всех «за» и «против», содержащихся в реорганизации3. В договоре о слиянии или присоединении проверяются как положения, которые в соответствии с законом обязательно должны содержаться в договоре, так и факультативные нормы4. Высший Федеральный Суд Германии в уже упоминавшемся решении по делу «Kochs Adler» определил цели, на которые должна быть направлена проверка. В соответствии с указанным решением, в ходе проверки слияния или присоединения должна быть установлена полнота договора о слиянии или присоединении; правильность сведений, содержащихся в договоре; соразмерность пропорции обмена акций5. ,
\ Основной частью проверки слияния или присоединения является установление соразмерности пропорции обмена акций6. Вместе с тем отмечается, что в задачи ревизора слияния не входит самостоятельное установление пропорции обмена и проведение необходимой для этого оценки обществ, участвующих в реорганизации7. Ревизор устанавливает лишь соразмерность предусмотренной в договоре пропорции. Контрольные подсчеты и исследования ревизор проводит на основании данных, предоставляемых ему правлениями обществ — участников реорганизации8. Ревизор проводит более глубокую проверку, если данные, пре-
1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 193.
2 См.: Luettige J. Op. cit. S. 419.
3 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 192.
4 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 101.
5 См.: Zeitshrift fuer Wirtshaftsrecht. 2 halbjahr 1989. S. 982.
6 См.: Kallmeyer H. Op, cit. S. 103.
7 Ibid.
8 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. von M. Lutter. S. 191.
33
доставленные ему правлениями, недостаточны для обычной проверки или вызывают сомнения.
Право ревизора на информацию распространяется на все участвующие в реорганизации общества и на их родственные предприятия (абз. 2 § 11 Закона о реорганизации).
Ревизоры составляют письменный отчет о проверке (§12 Закона о реорганизации). Высший Федеральный Суд Германии в решении от 18 декабря 1989 г. установил, что отчет должен быть настолько полным, чтобы для защиты прав акционеров от ревизора не потребовалось бы предоставления каких-либо дополнительных объяснений о проведенной им проверке1. Так же как и в случае с отчетом о слиянии или присоединении, если решение общего собрания акционеров об утверждении договора было принято на основании ненадлежаще составленного отчета, такое решение является оспоримым2.
Проверка слияния и присоединения, а также отчет о слиянии или присоединении, направлен на защиту прав акционеров, поэтому акционеры всех принимающих участие в реорганизации акционерных обществ своим единогласным решением вправе отказаться от проведения проверки и от составления отчета (абз. 3 § 12, абз. 3 § 9 и абз. 3 § 8 Закона о реорганизации).
Для осуществления процесса слияния и присоединения как по праву Российской Федерации, так и по праву ФРГ необходимо соответствующее решение общего собрания акционеров каждого общества-участника. В этом отношении слияние и присоединение не отличаются от любого другого вида реорганизации. Такой порядок представляется вполне обоснованным, ведь часто в результате реорганизации происходит прекращение общества либо изменение объема его прав и обязанностей, состава акционеров и их прав.
В российском праве вопросы, связанные с принятием решения о слиянии или присоединении, регулируются Гражданским кодексом РФ и Законом об акционерных обществах. В соответствии со ст. 57 ГК РФ реорганизация юридического лица может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.
1 См.: Zeitschrift fuer Wirtschaftsrecht. 1 halbjahr 1990. S. 168.
2 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 126.
34
Специальная норма Гражданского кодекса РФ, посвященная акционерным обществам (ст. 105), относит решение вопроса о реорганизации общества к исключительной компетенции общего собрания акционеров.
Более подробно процесс принятия решения о слиянии или присоединении регулируется Законом об акционерных обществах. Подпункт 2 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах корреспондирует положениям Гражданского кодекса РФ об исключительной компетенции общего собрания акционеров по вопросам реорганизации. Так же как и в Гражданском кодексе РФ, в Законе об акционерных обществах установлено, что вопросы, отнесенные к исключительной компетенции общего собрания акционеров, не могут быть переданы на решение совету директоров (наблюдательному совету) общества. В то же время ст. 49 указанного Закона устанавливает некоторые ограничения на принятие.такого рода решений. Так, п. 3 указанной статьи предусматривает, что общее собрание акционеров может принять решение о реорганизации только по предложению совета директоров (наблюдательного совета) общества. По собственной инициативе общее собрание акционеров может принять такое решение лишь в случае, если это прямо предусмотрено в уставе общества. Положение об инициировании решения о реорганизации советом директоров содержится и в ст. 16 и 17 Закона об акционерных обществах. Нормы этих статей устанавливают, что совет директоров общества выносит на решение общего собрания акционеров каждого общества, участвующего в слиянии или присоединении, вопрос о реорганизации в соответствующей форме, об утверждении договора о слиянии или присоединении и, применительно к передающим обществам, также вопрос об утверждении передаточного акта.
Интересными представляются положения, регулирующие круг акционеров, которые имеют право голоса при решении вопросов, связанных с реорганизацией. Как известно, в акционерном обществе по российскому праву могут существовать две категории акционеров:
1) акционеры — владельцы обыкновенных акций и
2) акционеры — владельцы привилегированных акций.
В соответствии со ст. 31 Закона об акционерных обществах акционеры — владельцы обыкновенных акций общества могут участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции.
35
Права акционеров — владельцев привилегированных акций общества определяет ст. 32 Закона об акционерных обществах. Пункт 1 указанной статьи содержит общее правило о том, что акционеры, относящиеся к этой категории, не имеют права голоса. Им право голоса может быть предоставлено либо уставом общества, либо такое право может вытекать непосредственно из Закона об акционерных обществах применительно к установленным в нем случаям, одним из которых является решение вопросов о реорганизации или ликвидации общества (п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах).
Статья 48 Закона об акционерных обществах, определяя исключительную компетенцию общего собрания акционеров, не относит к таковой утверждение договора о слиянии или присоединении и передаточного акта. Исключительными являются лишь полномочия по решению вопроса о реорганизации. Из этого следует, что полномочия по утверждению договора о слиянии или присоединении и передаточного акта могут быть делегированы общим собранием акционеров другим органам общества (совету директоров или исполнительному органу). В то же время из смысла п. 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах видно, что законодатель ставит в один ряд решения общего собрания по вопросам о реорганизации в форме слияния или присоединения, об утверждении договора и передаточного акта и требует, чтобы они принимались общим собранием по представлению совета директоров. Таким образом, ст. 16 и 17.Закона об акционерных обществах вступают в противоречие со ст. 48 того же Закона, ибо свидетельствуют о том, что утверждение договора о слиянии или присоединении и передаточного акта наряду с решением вопроса о реорганизации в форме слияния относится к исключительной компетенции общего собрания акционеров, в то время как ст. 48 содержит исчерпывающий перечень вопросов исключительной компетенции, в который не включены полномочия по утверждению договора о слиянии или присоединении и передаточного акта. Указанное противоречие можно разрешить внесением изменений в подп. 2 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах, предусматривающий, что к исключительной компетенции общего собрания относится решение вопросов о реорганизации общества, утверждении соответствующего договора, а также передаточного акта или разделительного баланса. Похожее сделано, например, в подп. 3 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах, предусматривающем, что к исключительной компе-
36
тенции общего собрания относится не только решение вопроса о ликвидации общества, но и назначение ликвидационной комиссии, а также утверждение промежуточного и окончательного ликвидационных балансов. Впрочем, решение указанных вопросов можно трактовать как совершение крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет свыше 50% балансовой стоимости активов общества (п. 2 ст. 79 Закона об акционерных обществах). Такая сделка — это договор о слиянии или присоединении, заключаемый между несколькими обществами, участвующими в реорганизации в пользу третьего лица, каковым является общество, создаваемое в результате слияния, либо договор о передаче имущества принимающему обществу. В таком случае утверждение договора действительно будет являться исключительной компетенцией общего собрания акционеров (п. 18 ст. 48 Закона об акционерных обществах). Что касается необходимости вынесения указанных вопросов на решение общего собрания советом директоров (п. 2 ст. 16 Закона об акционерных обществах), то данная норма не является императивной и может быть изменена в уставе общества (п. 3 ст. 49 Закона об акционерных обществах).
В соответствии с п. 4 ст. 49 Закона об акционерных обществах решение по вопросу, о реорганизации принимается общим собранием акционеров большинством в 3/4 голосов акционеров, принимающих участие в общем собрании акционеров. Принимать участие в общем собрании могут акционеры, внесенные в список акционеров, имеющих право на участие в общем собрании, который составляется на основе данных реестра акционеров по состоянию не более чем за 60 дней до даты проведения общего собрания (п. 1 ст. 51 Закона об акционерных обществах).
Решения по вопросу реорганизации могут быть приняты общим собранием как с проведением собрания (совместного присутствия акционеров), так и путем проведения заочного голосования (опросным путем) (п. 1 ст. 50, п. 1 ст. 47 Закона об акционерных обществах), причем принятие решения путем проведения заочного голосования лишает акционеров возможности обсуждать вопросы повестки дня, получать в ходе собрания дополнительную информацию, а потому нам представляется неоправданным предусматривать голосование по такому важному вопросу, как реорганизация, в заочной форме.
В немецком праве вопросы, связанные с решением общего собрания акционеров о слиянии или присоединении, решаются
37
в Законе о реорганизации и в Акционерном законе. Согласно абз. 1 § 13 Закона о реорганизации, договор о слиянии или присоединении становится действительным только после того, как акционеры обществ — участников слияния или присоединения его одобрят. Указание на действительность договора связано с тем, что немецкое право допускает заключение договора о слиянии или присоединении двумя способами. В первом случае общие собрания акционеров сначала утверждают проект договора, который затем заключается правлениями. Во втором же случае правления сначала заключают договор, а затем передают его на одобрение общих собраний1. В промежутке же между заключением и одобрением общими собраниями договор считается временно недействительным (schwebend unwirksam)2. Временно недействительный договор о слиянии или присоединении создает тем не менее обязанности для правлений обществ — участников реорганизации. Подписывая договор, правления обязуются добиться его одобрения общими собраниями и могут быть привлечены к возмещению убытков в случае неисполнения3.
Как и в российском праве, положение об одобрении договора о слиянии или присоединении общим собранием акционеров в немецком праве относятся к императивным. Следовательно, не допускается установление в уставе отказа от одобрения договора общим собранием, передача полномочий по одобрению договора наблюдательному совету, а также, поскольку закон прямо указывает на необходимость выражения акционерами своей воли на собрании, то не допускается и принятие решения об одобрении путем проведения заочного голосования4.
В отличие от российского права, предусматривающего принятие общим собранием решения о слиянии или присоединении по представлению совета директоров, Закон о реорганизации не содержит положений о необходимости участия наблюдательного совета в принятии решения. Немецкие юристы, исходя из того, что нормы об одобрении общим собранием акционеров договора о слиянии или присоединении направлены на защиту прав акционеров, отрицают зависимость принятия общим собранием со-
1 См.: Frenz N. Op. cit. S. 33.
2 См:: Dehmer. Umwandlungsgesetz. Umwandlungssteuergesetz. S. 177.
3 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 128.
4 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. van K. Courier, R.Knopf,A. Tulloch.S. 161.
38
ответствующего решения от участия каких-либо других органов общества'.
Закон о реорганизации предъявляет жесткие требования к подготовке общего собрания акционеров, которое должно решить вопрос об одобрении договора о слиянии или присоединении:
1) § 61 устанавливает, что до созыва общего собрания договор о слиянии или присоединении или его проект должны быть представлены в торговый регистр, который публикует сообщение о представлении. В случае, если договор.не был представлен в торговый регистр или был представлен несвоевременно, то решение общего собрания акционеров об одобрении договора, принятое в этом случае, является оспоримым и может быть признано судом недействительным на основании абз. 1 § 243 Акционерного закона, в соответствии с которым «решение общего собрания может быть посредством иска оспорено вследствие нарушения закона или устава»;
2) § 64 гласит, что с момента объявления созыва общего собрания, которое должно принять решение об одобрении договора о слиянии или присоединении, в конторе общества для ознакомления акционеров должны быть представлены важнейшие документы, имеющие отношение к реорганизации. К таким документам указанный Закон относит: договор или его проект; годовые итоги деятельности и отчеты о состоянии дел участвующих в реорганизации обществ за последние три хозяйственных года; промежуточный баланс, составленный не ранее чем за три месяца до заключения договора, в случае, если последний годовой итог относится к хозяйственному году, истекшему более чем за шесть месяцев до заключения договора о слиянии или присоединении; отчеты правления обществ, участвующих в реорганизации; отчеты ревизоров о проведенной ими проверке. Решение акционеров об одобрении договора, принятое при нарушении положений § 64 Закона о реорганизации, является оспоримым на основании абз. 1 § 243 Акционерного закона2.
Особо стоит обратить внимание на различный подход российского и немецкого законодателей к определению круга акционеров, обладающих правом голоса на общем собрании, принимающем решение о слиянии или присоединении. Акционерный закон, как и Закон об акционерных обществах, предусматрива-
1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Lutter. S. 212.
2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 379.
39
ет возможность выпуска акционерным обществом привилегированных акций, не дающих их владельцу права голоса. Однако если Закон об акционерных обществах в виде исключения предоставляет право участвовать в принятии решения о реорганизации акционерам — владельцам привилегированных акций (п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах), то право ФРГ стоит на другой позиции. Акционеры — владельцы акций, не предоставляющих право голоса на общем собрании акционеров, не обладают правом голоса и при принятии решений об одобрении договора о слиянии или присоединении. Это, однако, не означает, что владельцы привилегированных акций не получают надлежащую защиту своих прав. Так, в соответствии с § 23 Закона о реорганизации, владельцам акций, не предоставляющих право голоса, в новом или принимающем обществе должны быть предоставлены акции, дающие права, равноценные тем, что они имели в старом обществе. Положения § 23 соответствуют ст. 15 Директивы № 3. В принципе, можно признать, что защита, обеспечиваемая § 23 Закона о реорганизации, препятствует нарушению прав акционеров — владельцев привилегированных акций. Если для акционеров, владеющих голосующими акциями, при слиянии и присоединении существенную опасность составляет «разбавление» голосов, что в некоторой степени влечет за собой утрату влияния на принятие решений, то акционеры — владельцы привилегированных акций заинтересованы в первую очередь в сохранении стоимости акций и размера дивидендов, выплачиваемых по ним, что в значительной степени обеспечивается нормами указанного § 23.
Положения § 63 Закона о реорганизации, регулирующие порядок подготовки общего собрания, в смысле защиты прав акционеров дополняются нормой § 64, определяющей порядок проведения общего собрания. Так, в соответствии с абз. 1 § 64 на самом общем собрании должны быть представлены документы, перечисленные в абз. 1 § 63. Кроме того, перед началом заседания правление должно устно разъяснить акционерам договор о слиянии или присоединении. Поскольку акционерам до этого уже был представлен подробный письменный отчет правления, то устные объяснения считаются дополнительными и должны касаться лишь основных положений договора1. Особое внимание при этом правлению предлагается уделять вопросу, изменилась ли
1 См.: Priester. Strukturaenderungen-Beschlussvorbereitung und Beschluss-fassung. S. 432.

стоимость активов участников реорганизации с момента составления отчета1 и не изменилась ли экономическая оценка реорганизации правлением по сравнению с той, которая указана в отчете2. Кроме того, абз. 2 § 64 Закона о реорганизации наделяет акционера правом потребовать на общем собрании, принимающем решение о реорганизации, представления информации обо всех существенных для реорганизации делах других участвующих обществ. Неполнота устных объяснений дает возможность оспаривать принятое общим собранием решение об одобрении договора на основании абз. 1 § 243 Акционерного закона.
В соответствии с абз. 1 § 65 Закона о реорганизации, решение об одобрении договора о слиянии или присоединении требует большинства, составляющего минимум 3/4 представленного при принятии решения уставного капитала. Устав может определить повышенное большинство капитала и другие требования.
При этом решение общего собрания об одобрении договора о слиянии или присоединении должно быть заверено нотариально (абз. 3 § 13 Закона о реорганизации). Это положение соответствует общему правилу немецкого акционерного права о том, что каждое решение общего собрания должно быть оформлено в виде нотариально заверенного протокола заседания (§ 130 Акционерного закона).
Завершающим этапом слияния или присоединения выступает регистрация проведенной реорганизации, имеющая важное значение, поскольку именно с ней связывается наступление последствий реорганизации, в частности, определяется момент правопреемства.
В соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обществах в случае реорганизации в форме слияния передающее общество считается реорганизованным с момента государственной регистрации вновь возникшего юридического лица, а согласно абз. 2 п. 3 указанной выше статьи, при реорганизации путем присоединения к другому обществу принимающее общество считается реорганизованным с момента внесения органом государственной регистрации в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного общества. Таким образом, российское право предусматривает
1 См.: Bayer W. Informationsrechte bei der Verschmelzung von Aktienge-sellschaften. S. 329.
2 См.: Dehmer. Op. cit. S. 378.
41
разный подход к определению момента реорганизации в случаях слияния или присоединения.
В отличие от Закона об акционерных обществах, Закон о реорганизации содержит одинаковые для слияния и присоединения правила об определении момента осуществления реорганизации. В соответствии с абз. 1 § 19 Закона о реорганизации слияние или присоединение должно сначала регистрироваться в реестре передающих обществ, а только затем в реестре принимающего или нового общества. При этом регистрация в реестре передающего общества должна происходить при условии, что она станет действительной только после регистрации слияния в реестре принимающего или нового общества. В соответствии с абз. 1 § 20 Закона о реорганизации после регистрации слияния в реестре принимающего общества наступают правовые последствия слияния. Таким образом, сама по себе регистрация слияния или присоединения по месту нахождения передающего общества не влечет каких-либо правовых последствий1 — правоустанавливающее значение имеет только регистрация слияния или присоединения в реестре принимающего или нового общества2. Регистрирующие суды по месту передающих обществ проверяют, была ли реорганизация подготовлена и проведена надлежащим образом, они устанавливают наличие формальных и материальных предпосылок для регистрации слияния или присоединения, в особенности проверяют, является ли правомерным решение о слиянии или присоединении передающего общества3. При осуществлении же регистрации в реестре по месту принимающего общества правильность регистрации в реестрах передающих обществ уже не проверяется4.
Одним из наиболее важных требований, предъявляемых к регистрации слияния и присоединения, является то, что органы передающих обществ в заявлении на регистрацию обязаны указать, что требования о недействительности решения о слиянии или присоединении в установленные законом сроки не были заявлены или были отклонены (так называемое отрицательное заявление (die Negativerklaerung)). В случае, если такое заявление не будет сделано, регистрирующий суд может отказать в регист-
1 См.: Heidenhain, Meister. Vertragshandbuch. Bd. 1. S. 1107.
2 См.: Goetz Hueck. Gesellshaftsrecht. 18. Aufl. S. 293.
3 Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Latter. S. 271.
4 Ibid. S. 272.
42
рации слияния или присоединения (абз. 2 § 16 Закона о реорганизации). Вместе с тем Закон о реорганизации дает возможность передающему обществу в случае, если против него заявлено требование о недействительности решения о слиянии или присоединении, обратиться в суд с целью признания того, что заявленные против недействительности решения требования не являются препятствием для регистрации. Такое решение может быть принято судом, если требование о недействительности недопустимо или очевидно необоснованно или по оценке суда может нанести участвующим в слиянии или присоединении обществам и их акционерам значительно больший ущерб, чем заявителю требования (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации). При этом передающее общество обязуется возместить ущерб, вызванный регистрацией реорганизации, если впоследствии требование о недействительности решения о слиянии или присоединении будет признано правомерным.
Приведенные выше положения Закона о реорганизации о возможности произвести регистрацию реорганизации даже при наличии заявленных против нее требований являются новеллой в немецком законодательстве. До принятия указанного Закона на законодательном уровне не существовало норм, которые могли бы позволить защитить реорганизуемые общества от действий мелких акционеров, в большинстве случаев направленных на то, чтобы, поставив участвующие общества под угрозу огромных убытков, которые могли повлечь отказ в регистрации слияния или присоединения или затягивание процедуры регистрации, требовать от них значительной компенсации за отказ от своих требований1. В немецких судах было рассмотрено множество дел по искам акционеров о признании недействительными решений общих собраний акционерных обществ о реорганизации и суды, в отсутствие специальных законодательных норм, защищающих реорганизуемые общества от необоснованных исков, попытались защитить общества с помощью существовавших правовых средств. Так, в уже рассматривамшемся в связи с вопросом о содержании
1 См., например: Kiem R. Das neue Umwandlungsrecht und die Vcr-meidung «raeuberischen> Anfechtungsklagen // AG. 1992. Nr. 12. S. 430; Schmidt K. Die fehlerhafte Verschmelzung nach dem Aktiengesetz//AG. 1991. Nr. 4. S. 131; Hirte H. Die Behandlung unbegruendeter oder missbraeuchlicher Gesells-chafterklagen im Referentenenwurf eines Umwandlungsgesetzes // DB. 1993. 2 heft. S. 77; Timm W. Einige Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. Nr. 2. S. 258.
43
отчета о слиянии или присоединении деле «Kochs Adler» Высший федеральный Суд Германии указал, что в качестве возражения против иска об оспаривании можно использовать возражение о злоупотреблении правом. Предпосылками использования такого возражения может служить то, что истец подает иск об оспаривании с той целью, чтобы вынудить общество предоставить ему исполнение, на которое у него нет права, но истец надеется, что такое исполнение будет предоставлено обществом с целью избежать или уменьшить убытки, вызванные оспариванием. К такому же выводу Высший Федеральный Суд Германии пришел в решении по делу «DAT/Altana II»1. И наконец, в решении от 2 июля 1990 г. Высший Федеральный Суд Германии, указал, что «если поданный против решения о слиянии или присоединении иск без всяких сомнений необоснован, то для регистрирующего суда нет препятствий к регистрации слияния или присоединения до завершения разбирательства по иску»2. Таким образом, суд, регистрирующий слияние или присоединение, наделялся полномочиями проверять обоснованность и допустимость заявленных против реорганизации требований и проводить регистрацию в том случае, если иски против реорганизации были необоснованны или заявлены в расчете на вознаграждение за последующий отказ от иска.
Вступившая с принятием Закона о реорганизации норма о том, что если требование о недействительности решения о слиянии или присоединении недопустимо, или очевидно необоснованно, или по оценке суда может нанести участвующим в слиянии или присоединении обществам и их акционерам значительно больший ущерб, чем заявителю требования (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации), вызвала широкую дискуссию в немецкой юридической литературе3. Прежде всего отмечается, что Закон не устанавливает каких-либо критериев, в каких случаях считать требование «очевидно необоснованным». А кроме того, Закон предусматривает взвешивание судом интересов реорганизуемых
1 См.: ВОН, Urt. v. 18.12.1989 - IIZR 254/88//ZIP. 1990. Mr. 3. S. 168-173.
2 См.: BGH, II. Zivilsenat Beschl. vom 2. Juli 1990, II ZB 1/90, Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 112. S. 9—30; WM. Nr. 33 vom 18. August 1990.
3 См., например: Timm W. Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. Nr. 2. S. 259; Luettige. Op. cit. S. 419; Hirte H. Op. cit. S. 78; Bayer W. Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4..S. 619.
44
обществ и акционера, оспаривающего реорганизацию, для чего также не установлены критерии. Если сравниваться будет экономический интерес, то тогда преимущество всегда будет отдаваться реорганизуемому обществу, а не мелкому акционеру1. Как результат, суд сможет отклонять допустимые и обоснованные иски акционеров, если посчитает, что они нанесут ущерб реорганизуемым обществам. В конечном счете это может привести к утрате значения прав акционеров на информацию, поскольку регистрация слияния или присоединения будет возможна и при представлении акционерам не соответствующих требованиям закона отчетов о слиянии или присоединении и о проверке слияния или присоединения2. Именно поэтому отмечается, что общим принципом должен быть отказ в регистрации при наличии исков о признании решения о реорганизации недействительными, а регистрация при таких условиях должна осуществляться лишь в исключительных случаях3. Одним из первых решений суда по норме абз. 3 § 16 Закона о реорганизации было решение земельного суда Ханау (Landesgericht Hanau) от 5 октября 1995 г.4 Истец, мелкий акционер общества «Schwab Versand AG», заявил о недействительности решения о реорганизации общества, поскольку, по его мнению, были допущены нарушения при созыве собрания и при предоставлении информации на собрании. Общество обратилось в суд с ходатайством об установлении того, что иск не препятствует регистрации реорганизации. В обоснование ходатайства общество заявило, что иск, очевидно, необоснован и что интерес общества в регистрации превалирует над заявленными нарушениями. Оценивая первый довод общества, суд указал, что истец, равно как и общество, привели аргументы в поддержку своего требования и суд пришел к выводу, что правовая ситуация неоднозначна, что исключает применение нормы закона об «очевидной необоснованности» иска. По мнению суда, «иск является только тогда необоснованным, когда его безрезультатность написана на лбу»5. Относительно второго довода о
1 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 163.
2 См.: Bayer W. Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 622.
3 Ibid S. 625.
4 См.: LG Hanau, Beschl. v. 5.10.1995 - 5 О 183/95 // ZIP. 1995. Nr. 22. S. 1820-1822.
5 ZIP. 1995. Nr. 22. S. 1821.
45
преимуществе интереса общества в регистрации над интересами акционера суд отметил, что общество не привело конкретных данных о том, какой ущерб оно потерпит вследствие задержки регистрации, что делает невозможным сравнение интересов общества с интересом акционера. Общество не может ссылаться на грозящий ему существенный ущерб, если оно просто заявляет, что задержка регистрации повлечет крупные расходы.
Таким образом, уже первый опыт применения абз. 3 § 16 Закона о реорганизации показывает, что немецкие суды намерены принимать решения о возможности регистрации реорганизации при заявленных против решения о реорганизации исках только в тех случаях, когда они полностью будут убеждены в необоснованности иска и когда ходатайствующее общество представит подробное обоснование убытков, которые могут быть вызваны промедлением в регистрации и посчитает интерес общества предотвратить эти убытки преимущественным по отношению к интересу акционера в защите нарушенного права на информацию.
Исследованные выше нормы российского и немецкого права о регистрации слияний и присоединений позволяют сделать следующие выводы.
В ФРГ момент осуществления реорганизации определяется для случаев слияния и присоединения одинаково — им является момент регистрации в реестре соответственно нового или принимающего общества. В России существуют разные правила для определения момента осуществления реорганизации. При слиянии таким моментом является момент регистрации создания нового общества, а при присоединении им служит момент регистрации прекращения деятельности передающих обществ. По нашему мнению, разный подход к определению момента реорганизации при слиянии и присоединении неоправдан. Применительно к регистрации, единственным отличием между слиянием и присоединением как формами реорганизации служит то, что если при слиянии все участвующие общества прекращаются, то при присоединении принимающее общество продолжает существовать. По нашему мнению, однако, указанное обстоятельство еще не является достаточным основанием для применения к слиянию или присоединению различных правил о моменте реорганизации. Необходимо учитывать, что при присоединении принимающее общество выполняет те же функции по объединению прав и обязанностей участников реорганизации, что и новое общество при
46
слиянии. Регистрация новой редакции устава принимающего общества по своей правовой природе равнозначна регистрации устава нового общества при слиянии. Как и устав нового общества, новая редакция устава принимающего общества должна содержать положения о правопреемстве по правам и обязанностям передающих обществ, указывать новый размер уставного капитала, новое количество выпущенных обществом акций. Вместе с тем моментом слияния является момент регистрации нового общества, к которому с этого же момента переходят все права и обязанности участников слияния, а акционеры участников становятся участниками нового общества (абз. 1 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обществах). Устав нового общества при этом уже содержит данные о правопреемстве нового общества по правам и обязанностям передающих обществ, а также предусматривает количество акций с учетом акций, которыми владеют все бывшие акционеры передающих обществ. При присоединении же, если следовать абз. 2 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обществах, к принимающему обществу права и обязанности передающих обществ переходят еще до регистрации изменений в его уставе, касающихся правопреемства, нового размера уставного капитала и количества выпущенных акций. Таким образом, с одной стороны, принимающее общество после прекращения передающих обществ уже принимает на себя их права и обязанности, акционеры передающих обществ становятся акционерами принимающих обществ, а с другой — устав принимающего общества остается в той же редакции, что и до осуществления присоединения. В этой связи остается непонятным, почему для схожих по существу форм реорганизации законодатель предусмотрел совершенно разные правила по определению момента реорганизации, ведь логичнее было бы как и для слияния, так и для правопреемства моментом реорганизации признать момент регистрации устава нового общества или, соответственно, момент регистрации новой редакции устава принимающего общества. Кроме того, установленный для присоединения момент осуществления реорганизации вообще может привести к нарушению интересов как самого общества, к которому осуществлено присоединение, так и его акционеров. В соответствии со ст. 14 Закона об акционерных обществах изменения и дополнения в устав общества или устав общества в новой редакции приобретают силу для третьих лиц только с момента их государственной регистрации. Из этого еле-
47
дует, что до того, как будет зарегистрирован новый устав, в отношениях с третьими лицами принимающее общество, объединившее права и обязанности прекращенных передающих обществ, должно будет руководствоваться уставом, существовавшим еще до реорганизации и не отражающим изменения, произошедшие в связи с реорганизацией. В связи с этим обществу будет затруднительно реализовывать права, перешедшие к нему в результате реорганизации, поскольку в действующем уставе не будут содержаться положения о правопреемстве, общество не сможет совершать сделки и любые другие юридические действия, поскольку структура органов управления обществом может быть устаревшей и т. д. Если же общество будет руководствоваться старым уставом, то это нанесет ущерб новым акционерам общества, чьи интересы в нем не учтены.
В связи с изложенным выше очевидно, что правила по определению момента присоединения нуждаются в изменении, и при этом целесообразно было бы принять во внимание опыт Германии, законодательство которой вопрос об определении момента реорганизации при слиянии или присоединении решает одинаково.
Одним из важнейших условий реорганизации юридического лица является обеспечение прав его кредиторов. Безусловно, в результате реорганизации все обязанности общества переходят к его правопреемнику (например, обязанности передающих обществ при слиянии или присоединении), либо остаются у общества, с которым кредитор состоит в обязательственных отношениях (например, обязанности принимающего общества при присоединении). Вместе с тем кредиторы общества должны быть защищены от того, что обязательства в отношении них перейдут к лицу, которое будет не в состоянии их исполнить1. Именно на это и направлены нормы о защите прав кредиторов, содержащиеся как в праве России, так и в праве ФРГ.
В российском праве данному вопросу посвящена ст. 60 ГК РФ, положения которой содержат императивные нормы, обязывающие орган общества, принявший решение о реорганизации,
1 Так, в случае присоединения к обществу-должнику какого-либо общества, находящегося в плохом финансовом состоянии, кредиторы первого общества несут риск того, что это отразится на состоянии их должника и он не сможет исполнить свои обязательства, тем более что его кредиторами станут и кредиторы передающего общества.
48
письменно уведомить об этом кредиторов общества. Все кредиторы, независимо от того, получили они уведомление или нет, располагают правом заявить требования к юридическому лицу, подлежащему реорганизации, о прекращении либо о досрочном исполнении обязательств, предъявить иск о расторжении либо о досрочном исполнении договора. Кроме того, кредиторам предоставляется право требовать возмещения убытков, вызванных прекращением договорных обязательств. Видится, что указанная норма чрезмерно жесткая. В. В. Витрянский, однако, проводя сравнение с зарубежным законодательством, считает что российское законодательство стоит не на самой жесткой позиции1. В качестве примера он приводит итальянское законодательство, по которому для реорганизации юридического лица требуется прямое согласие всех кредиторов.
Статья 60 ГК РФ не определяет срок, в течение которого кредиторы могут заявлять требования, момент, с которого срок начинает течь, а также время, в течение которого требования кредитора должны быть удовлетворены. Ответ на некоторые из этих вопросов дает Закон об акционерных обществах. Так, ст. 15 указанного Закона устанавливает, что общество должно уведомить своих кредиторов в письменной форме не позднее 30 дней с даты принятия решения о реорганизации. Закон устанавливает и сроки, в течение которых кредиторы вправе потребовать от акционерного общества прекращения или досрочного исполнения обязательств, по которым оно является должником, и возмещения убытков. В случае реорганизации в форме слияния или присоединения таковым является 30-дневный срок, исчисляемый с даты направления кредитору уведомления о реорганизации. Следовательно, вплоть до истечения указанного срока реорганизация не может быть осуществлена.
Открытым остается вопрос, в течение какого срока реорганизуемое общество должно выполнить указанные требования. Допускается ли реорганизация после получения требования кредитора о досрочном исполнении обязательства и до момента надлежащего исполнения? Законодатель прямо не отвечает на данный вопрос, однако указание на то обстоятельство, что требование заявляется именно к реорганизуемому обществу и основано на самом факте проведения реорганизации (п. 2 ст. 60
1 См.: Витрянский В. В. Гражданский кодекс о юридических лицах // Вестник ВАС РФ. 1995. № 5.
49
ГК РФ и п. 5 ст. 15 Закона об акционерных обществах), позволяет сделать вывод о невозможности завершения реорганизации до удовлетворения заявленного требования или признания его необоснованности.
Немецкое право придерживается иного подхода к проблеме защиты прав кредиторов при слиянии или присоединении акционерных обществ. Основным инструментом, служащим защите их прав, является институт обеспечения исполнения обязательства. В соответствии с абз. 1 § 22 Закона о реорганизации, кредитор любого участвующего в слиянии или присоединении общества вправе в течение шести месяцев после регистрации слияния или присоединения в реестре по месту нахождения этого общества потребовать от вновь возникшего или принимающего общества обеспечения исполнения обязательства, возникшего между кредитором и участвовавшим в реорганизации обществом. При этом требования кредиторов об обеспечении удовлетворяются только в том случае, если кредиторы докажут, что слияние или присоединение ставит под угрозу исполнение обязательства. Обеспеченными могут быть только те обязательства, срок исполнения по которым еще не наступил. Кроме того, в соответствии с абз. 2 § 22 Закона о реорганизации кредиторы не могут потребовать предоставления обеспечения, если у них уже есть право на получение удовлетворения вне конкурсной массы в случае банкротства участвовавшего в реорганизации общества. Обеспечение должно предоставляться также и в том случае, если вследствие принятия долгов передающего общества существует опасность ухудшения положения принимающего общества и, соответственно, риск неисполнения обществом своего обязательства1.
В качестве предоставления обеспечения может служить сдача в депозит денег или ценных бумаг, передача в залог движимых вещей, ипотека судов и недвижимости (абз. 1 § 232 Германского гражданского уложения). Поручительство допускается лишь в качестве дополнительной формы обеспечения, в основном, при отсутствии возможности предоставить другие виды обеспечения (абз. 2 § 232 Германского гражданского уложения).
Подводя итог под рассмотренными положениями российского и немецкого права о защите прав кредиторов, можно сделать сле-
' См.: Mertens К. Zur Universalsukzession in einem neuen Umwand-lungsrecht // AG. 1994. Nr. 2. S. 71.
50
дующие выводы. Право России и ФРГ занимает различные позиции по вопросу о механизме защиты прав кредиторов реорганизуемых обществ. В соответствии с Законом об акционерных обществах кредитор по любому обязательству вправе потребовать от участвующего в слиянии или присоединении общества его досрочного исполнения или прекращения, а также возмещения убытков. Такие неоправданно широкие права кредиторов могут привести к многочисленным злоупотреблениям, досрочное исполнение или прекращение обществом своих обязательств с возмещением убытков может вовсе привести его к банкротству, не говоря уже о срыве реорганизации. Почему реорганизуемое общество должно досрочно исполнять свои обязательства или возмещать убытки, если реорганизация, тем более осуществляемая в форме слияния или присоединения, не ухудшит положение кредитора? Не лучше ли было бы сначала выяснить, изменится ли положение кредитора, а только затем решать вопрос о форме его защиты? Наконец, обширные права, предоставленные кредиторам, лишают всякого смысла положения о правопреемстве, в первую очередь по долгам, при реорганизации. Зачем, спрашивается, нужны эти положения, если после реорганизации у общества не останется старых обязательств — все они будут либо досрочно исполнены, либо прекращены по требованию кредиторов. На недопустимость такой ситуации еще в начале XX в. указывали российские цивилисты Г. Ф. Шершеневич и В. Максимов, считавшие, что за кредиторами сливающихся обществ не может быть признано право требовать, чтобы имущество, которому они доверяли, послужило бы источником удовлетворения их требований прежде перехода его к другому лицу1. Безусловно, такое регулирование нуждается в пересмотре, причем в качестве одного из примеров рационального регулирования можно было бы рассматривать немецкое право. По праву ФРГ кредитор может потребовать только обеспечения исполнения обязательства, и только в том случае, если слияние представляет угрозу для исполнения этого обязательства. Видится, что позиция, занимаемая Законом о реорганизации, более разумная. Во-первых, она позволяет избежать неблагоприятных последствий досрочного прекращения обязательств, способствует стабильности гражданского оборота; во-вторых, права кредиторов защищаются только тогда, когда слияние представляет для них реальную угрозу, и наконец,
1 См.: Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 165; Максимов В. Указ. соч. С. 53.
51
в-третьих, исключает' возможность недобросовестного использования кредиторами своих прав.
Слияние или присоединение акционерных обществ, как, впрочем, и реорганизация в иных формах, таит в себе опасности для акционеров реорганизуемых обществ:
— в результате слияния или присоединения передающие общества прекращают свое существование, а их акционеры взамен своих акций получают акции другого общества, в котором могут быть иная структура управления, иные права акционеров, принимающее или новое общество может быть обременено обязательствами и т. п.1;
— существует опасность того, что пропорция обмена акций при слиянии или присоединении может быть занижена в отношении отдельного участника реорганизации;
— интерес мелких акционеров участников реорганизации может состоять в сохранении самостоятельного общества, поскольку при слиянии или присоединении их относительная доля в уставном капитале нового или принимающего общества значительно уменьшится и они не смогут оказывать практически никакого влияния на принятие решений2. В связи с вышеуказанным возникает необходимость в защите прав и интересов акционеров, которые могут потерпеть ущерб вследствие реорганизации. Нормы о защите прав акционеров при реорганизации содержатся как в российском, так и в немецком праве.
В первую очередь к нормам о защите прав акционеров следует отнести положение о том, что решение о слиянии или присоединении принимается общим собранием акционеров, а также то, что такое решение должно быть принято большинством в 3/4 голосов акционеров, обладающих правом голоса и участвующих в собрании3 (п. 1 ст. 57 ГК РФ; п. 3 ст. 49 и подп. 2 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах; абз. 1 § 13, абз. 1 § 65 Закона о реорганизации). При этом защита прав акционеров — владельцев привилегированных акций, не предоставляющих по общему правилу права голоса, по российскому праву осуществляется с помощью наделения их правом голоса по вопросу о реорганизации
1 См., например: Becker R. Die gerichtliche Kontrolle von Massnahmen bei der Vcrschmelzung von Aktiengesellschaften // AC. 1988. Nr. 8. S. 223.
2 См., например: Bayer W. Informationsrechte bei der Verschmelzung von Aktiengeselischaften//AG. 1988. Nr. 11. S. 324.
3 См.: Lueftige J. W. Op. cit. S. 423.

(п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах), а по немецкому праву — нормой о том, что таким акционерам должны быть предоставлены акции, дающие права, равноценные тем, что они имели в старом обществе (§ 23 Закона о реорганизации). Следует, однако, признать, что эта норма не защищает права акционеров, владеющих в сумме 25% голосующих акций или менее того, поскольку они не могут воспрепятствовать .принятию решения о реорганизации большинством1.
Среди других инструментов защиты прав кредиторов можно назвать право акционера требовать от общества выкупа акций, право акционера на получение подробной информации о слиянии или присоединении и его участниках, право на обращение в суд за признанием решения о реорганизации недействительным, судебное оспаривание стоимости акций, выкупаемых обществом, а также пропорции обмена акций и др. Российское и немецкое право предоставляет акционерам реорганизуемых обществ разные средства правовой защиты.
Так, право акционера требовать от общества выкупа акций при слиянии или присоединении, участниками которой выступают акционерные общества, предоставляется ему по общему правилу только российским правом. В соответствии с п. 1 ст. 75 Закона об акционерных обществах акционеры вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случае реорганизации общества, если они голосовали против решения о его реорганизации либо не принимали участия в голосовании по этому вопросу. Право требовать выкупа акций предоставляется, кроме того, только тем акционерам, которые имели право на участие в общем собрании и были внесены в соответствующий список (п. 2 ст. 75 Закона об акционерных обществах).
Однако желающих потребовать выкупа принадлежащих им акций может оказаться слишком много, и обязанность общества полностью удовлетворить все требования акционеров о выкупе акций могла бы поставить общество на грань катастрофы. Поэтому п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах ограничивает общую сумму средств, которые могут быть направлены на выкуп акций, 10% стоимости чистых активов общества на дату принятия реше^ ния о реорганизации. Если этих средств окажется недостаточно
1 См. также: Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615.
53
для выкупа всех акций, предъявленных акционерами, то указанная сумма распределяется пропорционально заявленному числу предъявленных к выкупу акций (п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах). С точки зрения защиты прав акционеров при слиянии или присоединении право акционера требовать от общества выкупа акций заслуживает положительной оценки. Необходимо, однако, указать, что установленное в п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах предельное количество акций, которое должно выкупить общество, не согласуется со смыслом этой нормы как нормы, защищающей права меньшинства акционеров. Ведь если решение о реорганизации могут принять акционеры, имеющие 75% акций, то ущемленными остаются права акционеров, не согласных с таким решением и владеющих акциями в размере 25%. Однако общество обязано выкупить акции только на сумму, не превышающую 10% стоимости чистых активов общества, что может оказаться меньше стоимости 25% акций1. Таким образом, в оставшейся части права и интересы акционеров, голосовавших против решения, остаются без защиты. В этой связи представляется, что положение о выкупе обществом акций может гарантировать защиту прав акционеров только в том случае, если предельное количество акций, которые общество обязано выкупить, будет установлено в 25% от общего количества.
Как уже указывалось, право ФРГ по общему правилу не предоставляет акционерам при слиянии или присоединении, в котором участвуют только акционерные общества, право требовать выкупа своих акций. Однако в соответствии с абз. 1 § 29 Закона о реорганизации в случае присоединения'с участием субъектов права разных форм, т. е. при так называемом «смешанном присоединении» (die Mischverschmelzung), либо в случае, когда в учредительных документах принимающего участника присоединения предусмотрены ограничения на распоряжение долями, принимающий участник присоединения обязан по требованию владельцев долей в передающем участнике выкупить их доли.
Другим средством правовой защиты акционеров при слиянии или присоединении служит право акционеров на информацию. Право на информацию признается за акционерами как в россий-
1 Если за основу определения цены акций брать балансовую стоимость активов общества, как это обычно происходит на практике (см. Киперман Г. Я. Выкуп акций акционерным обществом // Финансовая газета. 1996. № 27), то на 10% стоимости активов общество сможет выкупить только 10% своих акций.
54
ском праве, так и в праве ФРГ1. Вместе с тем объем информации и порядок ее предоставления в российском и немецком праве различаются.
Российское право не предоставляет акционерам в связи с планируемым слиянием или присоединением каких-либо дополнительных прав на информацию. При принятии решения о слиянии или присоединении объем и порядок предоставления информации определяется, за редкими исключениями, по общим правилам Закона об акционерных обществах, применимым и при принятии любых других решений. В первую очередь эти правила направлены на то, чтобы акционер своевременно узнал о дате проведения собрания и о его повестке дня. Так, ст. 52 Закона об акционерных обществах устанавливает, что общество должно информировать акционеров о проведении общего собрания. В сообщении о проведении общего собрания должны указываться вопросы, включенные в повестку дня общего собрания. Пункт 3 ст. 52 Закона об акционерных обществах устанавливает, что в сообщении о проведении общего собрания должен быть указан порядок ознакомления акционеров с информацией (материалами), подлежащей представлению акционерам при подготовке к проведению общего собрания акционеров. Перечень такой информации в соответствии со ст. 54 Закона об акционерных обществах должен определяться советом директоров общества с учетом общего перечня, установленного в п. 4 ст. 52 Закона об акционерных обществах. Указанный перечень, однако, не предусматривает предоставления акционерам специальной информации, связанной с рассмотрением вопроса о слиянии или присоединении. В соответствии с предл. 2 п. 4 ст. 52 Закона об акционерных обществах, постановлением от 8 мая 1996 г. № 9 «О дополнительных сведениях, которые открытое акционерное общество обязано публиковать в средствах массовой информации»2 Федеральной комиссией по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве РФ был утвержден Перечень дополнительных сведений, которые открытое акционерное общество обязано публиковать в средствах
1 См., например: Ломакин Д. Право акционера на информацию // Хозяйство и право. 1997. № 11; Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615; Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz // WM. Nr. 4. S. 121; Becker R. Die gerichtliche Kontrolle von Massnahmen bei der Verschmelzung von Aktiengesellschaften // AG. 1988. Nr. 8. S. 223.
2 Вестник ФКЦБ России. 1996. № 3. •
55
массовой информации. Указанный перечень также не упоминает каких-либо сведений, относящихся к информированию акционеров о существе предстоящей реорганизации. Право акционера на информацию развивают положения п. 1 ст. 89, п. 1 ст. 91, а также п. 1 ст. 92 Закона об акционерных обществах. Согласно п. 1 ст. 89 и п. 1 ст. 91 Закона об акционерных обществах, акционеры имеют право знакомиться с годовыми финансовыми отчетами общества, документами финансовой отчетности, решениями общего собрания и совета директоров общества, а также другими внутренними документами общества, за исключением документов бухгалтерского учета' и протоколов заседаний коллегиального исполнительного органа общества2. В соответствии со ст. 92 Закона об акционерных обществах открытое акционерное общество обязано ежегодно опубликовывать в средствах массовой информации в том числе годовой отчет общества, бухгалтерский баланс, счет прибылей и убытков. Очевидно, что рассмотренные выше нормы наделяют акционера правом на общую информацию о деятельности общества, но не предусматривают сообщение им специальной информации, относящейся к существу предстоящего слияния или присоединения. При слиянии или присоединении право на информацию, предоставляемое акционерам российским законодательством, обеспечивает лишь то, что акционеры будут уведомлены о предстоящем общем собрании, на котором будут рассмотрены вопросы, связанные со слиянием или присоединением, и что акционеры в связи с этим имеют право потребовать от общества выкупа своих акций, т. е. информация, которую могут получить акционеры, во многом носит процессуальный характер.
В законодательстве ФРГ право акционера на информацию как способ его защиты при слиянии или присоединении не
1 К документам бухгалтерского учета относятся первичные учетные документы, оформляющие хозяйственные операции, а также регистры бухгалтерского учета, служащие для систематизации и накопления информации, содержащейся в первичных документах. Содержание регистров бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности является в соответствии с п. 4 ст, 10 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. «О бухгалтерском учете» (СЗ РФ. 1996. № 48. Ст. 5369) коммерческой тайной.
2 Зачастую отмечается спорность данной нормы, поскольку она противоречит ст. 67 ГК РФ, не предусматривающей такого рода ограничений, а также не указывающей, что такие ограничения могут вводиться федеральными законами.

ограничивается только процессуальными аспектами, но направленно преимущественно на то, чтобы акционер получил наиболее подробную информацию о сути реорганизации и, имея полное представление о том, что последует за реорганизацией, какие могут быть альтернативы реорганизации, принял бы сознательное решение о том, как голосовать на общем собрании по вопросу об утверждении договора о слиянии или присоединении. Кроме того, помимо установления объема и порядка предоставляемой акционерам информации, право ФРГ предусматривает ряд механизмов, призванных обеспечить достоверность информации. Защита прав акционеров при слиянии или присоединении путем предоставления им прав на получение информации признается в немецкой юридической литературе основным средством защиты1.
Право акционеров на информацию обеспечивается, во-первых, обязанностью правления общества представить отчет о слиянии или присоединении (§ 8 Закона о реорганизации), в котором дается подробное детальное объяснение реорганизации с правовой и экономической точек зрения, излагаются все факты «за» и «против» реорганизации, объясняется, как реорганизация будет способствовать достижению целей общества. Во-вторых, договор о слиянии или присоединении, а также установленная в нем пропорция обмена акций проверяются специальными независимыми аудиторами, которые также составляют отчет, представляемый акционерам (§ 60 Закона о реорганизации). И наконец, на общем собрании правление обязано устно разъяснить акционерам договор о слиянии или присоединении, а также по требованию акционеров предоставить информацию обо всех существенных для реорганизации делах других участников (§ 64 Закона о реорганизации).
Таким образом, право на информацию, предоставляемое акционерам по немецкому праву, обеспечивает превентивную защиту2.
1 См., например: Umwandlungen. Verschmelzung, Spaltung, Form-wechsel und Vermoegensuebertragung, bearbeitet von B. Sagasser, T. Bula, S. 23; Bayer W. Informationsrechte bci der Verschmelzung von Aktien-gesellschaften // AC. 1988. Nr. 11. S. 325; Wiesen H. Der materielle Gesellschafterschutz: Abfindung und Spruchverfahren // ZGR. 1990. Nr. 3. S. 508; Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615.
2 См.: Wiesen H. Der materielle Gesellschafterschutz: Abfindung und Spruchverfahren // ZGR. 1990. Nr. 3. S. 308.
57
Акционеры немецкого общества получают наиболее полную информацию о всех существенных вопросах слияния или присоединения и принимают решение о реорганизации, зная, каковы последствия будут для развития предприятия, каковы будут их права в обществе после реорганизации и т. д. Акционеры не будут голосовать за слияние или присоединение, если посчитают, что это неблагоприятно отразится на деятельности предприятия или их права будут нарушены, например, вследствие заниженности пропорции обмена акций. Остается только сожалеть, что такими правами на информацию не обладают акционеры российских обществ. Безусловно, положения немецкого права об отчете о слиянии или присоединении, о проверке слияния или присоединения и об информационных правах акционера на общем собрании должны быть учтены при совершенствовании акционерного законодательства Российской Федерации.
После того как решение о слиянии или присоединении было принято общим собранием, основным средством правовой защиты акционера становится право на судебное обжалование решения.
Обратиться в суд, с целью признания недействительным решения общего собрания о слиянии или присоединении вправе как акционер российского, так и немецкого общества. Вместе с тем порядок и основания такого обжалования в праве Российской Федерации и ФРГ различны.
В российском праве вопросы, связанные с судебным обжалованием решений общего собрания регулируются в п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах. В соответствии с указанной нормой акционер вправе обжаловать в суд решение общего собрания при условии, что оно принято с нарушением требований Закона, иных нормативных актов Российской Федерации, устава общества, а акционер не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против решения. Другой неотъемлемой предпосылкой возможности оспаривания решения является то, что оспариваемым решением должны быть нарушены права и законные интересы акционера. Далее предл. 2 п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах предоставляет суду право с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе оспариваемое решение, если голосование обратившегося в суд акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру.
58 '
Формулировка рассматриваемой нормы представляется нам чрезвычайно странной и не защищающей в должной степени права акционеров. Во-первых, вызывает сомнение то обстоятельство, что в суде акционер должен будет доказывать, что оспариваемое решение нарушает его права и интересы. Решение общего собрания должно прежде всего быть законным и соответствовать уставу общества, а если оно незаконно или не соответствует уставу, то должно признаваться недействительным независимо от того, нарушает или не нарушает оно права и интересы акционеров. Сама по себе незаконность решения должна быть достаточным основанием для его отмены. Кроме того, неверно само исходное предположение законодателя, состоящее, очевидно, в том, что незаконное или противоречащее уставу решение может не нарушать прав и интересов акционеров. Интерес акционера всегда заключается в том, чтобы общество не нарушало требований закона, поскольку иначе оно, а значит, и акционер могут потерпеть неблагоприятные последствия нарушения закона вплоть до принудительной ликвидации по решению суда в соответствии со ст. 61 ГК РФ1. Наконец, акционер может потерпеть моральный ущерб как акционер общества, принимающего незаконные решения. Соблюдение обществом и другими акционерами положений устава общества также всегда представляет интерес для акционера, поскольку лицо, приобретая акции общества, связывает себя требованиями его устава и вправе рассчитывать на то, что само общество и другие акционеры также будут соблюдать устав. Таким образом, положение п. 8 ст. 49 Закона об акцио-
1 Например, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 4 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 2 от 5 февраля 1998 г. «О применении пункта 3 статьи 94 Федерального закона «Об акционерных обществах» (Бюллетень ВС РФ. 1998. № 4; Вестник ВАС РФ. 1998. № 4) дается разъяснение вопроса о том, когда общество может быть ликвидировано на основании ст. 61 ГК РФ как осуществляющее деятельность с нарушением закона. Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ признали такой деятельностью деятельность общества, устав которого не соответствует требованиям закона. Применительно к нашему случаю это означает, что если общее собрание примет решение о внесении противоречащих закону изменений в устав общества, то общество может быть ликвидировано по требованию уполномоченного государственного органа или органа местного самоуправления. Мы также допускаем, что противоречащей закону деятельностью общества может быть признана деятельность, осуществляемая на основании незаконных решений общего собрания, и в других случаях.
59
нерных обществах о том, что акционер вправе обжаловать решение, если только оно нарушает его права и законные интересы, является неправильным, поскольку незаконное решение само по себе не может исполняться и должно признаваться недействительным, а также лишним, поскольку незаконное или нарушающее устав решение самой своей незаконностью или несоответствием уставу нарушает права и интересы акционера.
Указанное выше относится также и к двум другим критериям,
установленным в п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах и
предусматривающим, что суд может оставить в силе обжалуемое
решение, если голосование акционера не могло повлиять на ре
зультаты голосования и что решение не повлекло причинения
убытков данному акционеру. Третий же критерий, содержащда-
ся в предл. 2 п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах, где го
ворится, что решение может быть оставлено в силе, если допу
щенные нарушения не являются существенными, представляется
вполне разумным, поскольку признание решения недействитель
ным вследствие мелких нарушений не может расцениваться как
соразмерная защита акционера. •
В связи с вышесказанным интересными представляются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросу о юридической силе незаконных решений общего собрания акционеров, данные в постановлении от 2 апреля 1997 г. № 4/8 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»1. В п. 9 данного постановления указывается, что если в рассматриваемом судом споре сторона в обоснование своих требований или возражений по иску ссылается на решение общего собрания акционеров, но при этом судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями законодательства (например, нарушение компетенции или кворума), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы независимо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона. Такой подход поддерживает Г. Шапкина2, полагающая, что он отвечает требованиям ст. 120 Конституции РФ, п. 2 ст. 11 АПК РФ3, п. 3
1 Вестник ВАС РФ. 1997. № 6; Бюллетень ВС РФ. 1997. № 6.
2 См.: Шапкина Г. Применение Федерального закона «Об акционерных обществах» в судебной практике // Вестник ВАС РФ. 1997. 3СЗРФ. 1995. № 19. Ст. 1709.
60
ст. 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»1. По нашему мнению, с указанной точкой зрения следует согласиться, хотя и возникают некоторые сомнения относительно возможности распространения на решения общего собрания акционерного общество положений. Указанная позиция должна приветствоваться и потому, что позволяет защитить акционеров от незаконного решения общего собрания даже в том случае, когда они не могут оспорить его в судебном порядке по причине отсутствия всех необходимых для этого предпосылок, предусмотренных п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах, в частности, если они не могут доказать, что таким решением нарушаются их права и интересы.
Закон об акционерных обществах не устанавливает срока, в течение которого акционер может обжаловать в суде решение общего собрания о слиянии или присоединении. Таким образом, должен применяться общий срок исковой давности, составляющий три года (ст. 196 ГК РФ). Установление такого продолжительного срока представляется не совсем оправданным, поскольку в период всего времени течения срока вновь созданное или принимающее общество будет находиться под угрозой недействительности слияния или присоединения, которая последует за признанием недействительным решения о реорганизации одного из участников. В связи с этим представляется необходимым установить сокращенный срок исковой давности для оспаривания решений общего собрания акционеров о реорганизации.
В немецком праве вопросы оспаривания решения общего собрания акционеров регулируются как Акционерным законом, так и Законом о реорганизации. Решение общего собрания акционеров об одобрении договора о слиянии или присоединении может быть признано недействительным по иску акционеров или органов общества. Согласно абз. 1 § 245 Акционерного закона акционер вправе оспорить решение, если он присутствовал на общем собрании и заявил против решения протест к протоколу (Widerspruch zur Niederschrift). Кроме того, решение может быть признано ничтожным по иску любого заинтересованного лица об установлении факта (die Fesstellungslkage) в соответствии с § 256 Гражданского процессуального кодекса ФРГ (Zivilprozessordnung). Немецкое право различает ничтожность и оспоримость решений
'СЗРФ. 1997. №1. Ст. 1.
61
общего собрания. Положения о ничтожности содержатся в Акционерном законе и распространяются на любые решения общего собрания, а не только на решения об одобрении договора о слиянии или присоединении. Параграф 241 Акционерного закона содержит ограниченный перечень случаев, при которых решение является ничтожным. Так, решение ничтожно, если, например, оно было принято на общем собрании, которое было созвано с нарушениями норм Акционерного закона (абз. 1 § 241); или не оформлено нотариально (абз. 2 § 241); или не согласуется с сущностью акционерного общества либо своим содержанием нарушает предписания, принятые исключительно или преимущественно для защиты кредиторов общества или, в иных случаях, в общественных интересах (абз. 3 § 241);. или своим содержанием нарушает добрые нравы (абз. 4 § 241). Как уже упоминалось ранее, в соответствии с абз. 1 § 241 Акционерного закона решение общего собрания является оспоримым вследствие нарушения закона или устава. Таким образом, нарушения норм Закона о реорганизации чаще всего приводят к оспоримости решения общего собрания1. Основания, по которым решение является оспоримым, могут возникнуть, например, если отчет о слиянии или присоединении не содержит всю необходимую информацию, если в ходе общего собрания акционеров правление ненадлежащим образом объяснило акционерам договор о слиянии или присоединении либо отчет ревизоров о проверке слияния или присоединения не соответствует требованиям закона
Норма абз. 1 § 14 Закона о реорганизации ограничивает срок для подачи исков о недействительности решения общего собрания акционеров об одобрении договора о слиянии или присоединении одним месяцем. Целью установления такого относительно короткого срока для обжалования явилось стремление как можно скорее внести ясность в отношении силы решения о слиянии или присоединении2. С другой стороны, однако, высказывается опасение, что это может привести к частичной потере мелкими акционерами своих прав, поскольку они могут пропустить срок для обжалования решения, которое будет принято втайне от них по сговору
1 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von К. Goutier, R. Knopf, A. Tulloch. S. 180.
2 См.: Schoene T. Die Klagefrist des § 14 Abs. 1 UmwG: Teils Rechtsfortschritt, teils «Aufforderung» zu sanktionslosen Geheimbeschluessen? // DB. 26 heft. S. 1321.
62
крупных акционеров и руководства общества1. В то же время, как уже отмечалось, общий подход немецких судов к признанию оспоримых решений недействительными состоит в том, что для признания решения недействительным необходима связь между нарушением норм закона и результатом голосования. Суд рассматривает спор исходя из того, каким было бы решение «объективно мыслящего акционера», если бы нарушения не было, т. е. повлияло ли нарушение норм закона о слиянии акционерных обществ на решение общего собрания акционеров2.
Как мы уже указывали при рассмотрении вопроса о регистрации слияния или присоединения, в праве ФРГ, по общему правилу, слияние или присоединение не регистрируется, пока не будут рассмотрены по существу все иски, заявленные против него. Это положение также можно отнести к нормам о защите прав акционеров. Право Российской Федерации не содержит такого регулирования, а значит, слияние или присоединение может быть зарегистрировано, даже если решение о слиянии или присоединении оспаривается в суде. Регистрация в таком случае может быть запрещена только в качестве меры по обеспечению иска по ходатайству истца (гл. 7 АПК РФ).
В отличие от российского права, право ФРГ не ставит право акционера обжаловать решение общего собрания в зависимость от того, были ли нарушены его интересы, здесь достаточно объективной незаконности оспариваемого решения. При этом отмечается, что право акционера оспаривать решение общего собрания должно гарантировать законность действий органов общества3.
Абзац 1 § 14 Закона о реорганизации специально устанавливает, что оспаривание решения о слиянии или присоединении не может основываться на том, что пропорция обмена акций зани-
' См.: Bork. Beschlussverfahren und Beschlusskontrolle nach dem Referentenentwurf eines Gesetzes zur Bereinigung des Umwandluhgsrechts // ZGR. 1993. S. 343; Schmidt K. Zur gesetzlichen Befristung der Nichtigkeitsklage gegen Vcrschmelzungs- und Umwandlungsbeschluesse // DB. 37 heft. S. 1850; Schoene T. Die Klagefrist des § 14 Abs. 1 UmwG: Teils Rechtsfortschritt, teils «Aufforderung» zu sanktionslosen Geheimbeschluessen? // DB. 26 heft. S. 1319.
2 См., например: решение Высшего Федерального Суда Германии от 22 мая 1989 г. // ВОН. II Zivilsenat. Urt. vom 22. Mai 1989. BGHZ. Bd. 107. S. 307.
3 См.: Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz// WM. 1989. Nr. 4. S. 125.
63
жена. Немецкий законодатель при этом исходил из того, что предоставление права на иск вследствие заниженности пропорции обмена акций является несоразмерным средством правовой защиты, поскольку может затянуть регистрацию реорганизации1. Взамен этого абз. 1 § 15 Закона о реорганизации наделяет акционеров передающего общества правом потребовать от принимающего либо вновь созданного общества в судебном порядке возмещения посредством денежных доплат. Размер доплат не может превышать '/,„ общей номинальной суммы предоставленных акций. Потребовать доплат вправе любой акционер — владелец голосующих акций передающего общества, независимо от того, голосовал ли он за договор о слиянии или присоединении или против него. Право на заявление ходатайства о доплате возникает с момента регистрации.
Российское право не предоставляет акционерам возможности требовать в судебном порядке доплат за акции в случае заниженности пропорции обмена акций при слиянии или присоединении. Защита их прав в таком случае будет осуществляться посредством подачи иска о признании решения о слиянии или присоединении недействительным.
Регистрация слияния и присоединения акционерных обществ имеет следующие последствия:
а) общества, передавшие все свои права и обязанности вновь созданному обществу при слиянии и принимающему обществу при присоединении, прекращаются, при этом проведения процедуры ликвидации не требуется;
б) в результате слияния создается новое акционерное общество, при этом его создание происходит в силу самой процедуры слияния, а не посредством учреждения;
в) все права и обязанности прекративших существование обществ переходят в порядке универсального правопреемства к новому акционерному обществу при слиянии и к передающему обществу при присоединении;
г) акционеры прекративших существование обществ становятся акционерами нового или принимающего общества.
Указанные выше последствия слияния и присоединения являются общими как для российского, так и немецкого права.
В то же время право ФРГ дополнительно предусматривает и такое последствие регистрации, как исцеление недостатков сли-
1 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 143.
I
64
яния или присоединения (Heilung von Verschmelzungsmaengel). Согласно п. 4 абз. 1 § 20 Закона о реорганизации с регистрацией слияния или присоединения исцеляются недостатки нотариального удостоверения договора, а также недостатки в одобрении слияния отдельными категориями акционеров.
В соответствии с абз. 2 § 20 Закона о реорганизации1, недостатки слияния или присоединения не затрагивают действие регистрации. Относительно смысла последней нормы в немецкой правовой литературе не сложилось единого мнения. Например, Koehler считает, что регистрация слияния или присоединения исцеляет все его дефекты, в том числе несоответствие закону договора о слиянии или присоединении и нарушения, допущенные при его утверждении общим собранием. В связи с этим принуждение к обратному действию слияния или присоединения, т. е. разделению созданного в результате слияния общества или отделение от принимающего присоединенного общества (все вместе — так называемое разлияние (die Enschmelzung) невозможно2. Veil придерживается схожего мнения, однако уточняет, что акционеры вправе потребовать не обратного действия слияния или присоединения, а возмещения убытков3. Господствует, однако, точка зрения, что норма абз. 2 § 20 Закона о реорганизации не исключает возможности «разлияния», а говорит лишь о том, что дефекты слияния или присоединения не влияют на действие регистрации, т. е. на переход прав и обязанностей к новому или принимающему обществу, прекращение передающих обществ, обмен акций и т. д.4 Иными словами, вследствие недействительности слияния или присоединения нельзя считать права и обязанности не передававшимися, передающие общества не пре-
1 Абзац 2 § 20 Закона о реорганизации повторяет норму § 352а старой редакции Акционерного закона.
2 См.: Koehler H. Rueckabwicklung fehlerhafter Unternehmenszusam-menschluesse (Unternehrnensvertrag, Eingliederung, Verschmelzung, Gemeinschaftsunternehmen) // ZGR. 1985. Nr. 3. S. 324.
3 Veil. Die Registersperre bei der Umwandlung einer AG in eine GmbH // ZIP. 1996. Nr. 25. S. 1067.
4 См.: Schmidt K. Die fehlerhafte Verschmelzung nach dem Aktiengesetz // AG. 1991. Nr. 4. S. 133—137; Schmidt K. Haftungsrisiken bei «steckengebliebenen» Verschmelzungen? // DB. 37 heft. S. 1859-1861; Kiem R. Das neue Umwandlungsrecht und die Vermeidung «raeuberischer» Anfechtungskla-gen // AG. 1992. Nr. 12. S. 433; Martens K.-P. Kontinuitaet und Diskontinuitaet im Verschmelzungsrecht der Aktiengesellschaft // AG. 1986. Nr. 3. S. 63—65.
65
кращавшимися, а акции не обменивавшимися. В то же время фактическое обратное осуществление слияния или присоединения может оказаться слишком сложным или даже невозможным. Ведь после осуществления слияния и присоединения имущественные массы объединяются и управляются совместно. По прошествии некоторого времени выделить имущество, в свое время перешедшее от передающего участника, чрезвычайно затруднительно. В любом случае в результате разделения или выделения возникнут совершенно новые субъекты права. Это и явилось основной причиной того, что в соответствии с предл. 6 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации не может быть подан иск об устранении действия регистрации слияния или присоединения, т. е. не может быть потребовано разделение возникшего в результате слияния акционерного общества или выделение из общества, принявшего права и обязанности, общества, их передавшего1. Таким образом, регистрация исцеляет все дефекты слияния или присоединения. Какие бы нарушения ни были допущены при слиянии или присоединении, если оно зарегистрировано, то его поворот в форме разделения нового общества или выделения передающего общества из принимающего невозможен.
Вместе с тем взамен права требовать обратного осуществления слияния или присоединения акционер немецкого общества получил право требовать от нового или принимающего общества возмещения убытков, вызванных недействительным решением о слиянии или присоединении, если оно было зарегистрировано в соответствии с предл. 1 и 2 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации до рассмотрения по существу заявленного иска о признании решения о слиянии или присоединении недействительным (предл. 6 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации)2.
Несмотря на очевидное позитивное значение норм § 16 и 20, в том числе в отношении стабильности гражданского оборота, их положения подвергаются критике. Например, Hirte указывает, что права акционера могут быть нарушены тем, что суд, не дожидаясь рассмотрения его иска о признании недействительным решения о слиянии или присоединении, вправе зарегистрировать
1 См.: Schmidt К. Gesellschaftsrecht. S. 165-166.
2 Подробнее о регистрации слияния до рассмотрения по существу иска о признании решения общего собрания о слиянии недействительным см. подп. «г» (регистрация слияния и присоединения) п. 2 гл. II настоящей работы.
66
последнее. Однако если решение все же будет признано недействительным, акционер будет уже не вправе потребовать возврата в первоначальное состояние, т. е. поворот слияния или присоединения, в связи с чем возмещение убытков не видится достаточным средством правовой защиты1.
Право Российской Федерации не предусматривает такого действия регистрации слияния или присоединения, как исцеление дефектов реорганизации, проведенной с нарушениями, в том числе на основании принятого с нарушениями закона решения общего собрания. В связи с этим представляется важным установить последствия, которые может иметь признание недействительным решения общего собрания одного из участников слияния или присоединения о реорганизации в соответствующей форме, об утверждении соответствующего договора и, для передающего общества, передаточного акта после осуществления реорганизации.
Сама по себе возможность признания решения общего собрания о реорганизации недействительным после регистрации слияния или присоединения не исключается российским правом, поскольку, во-первых, оно не запрещает регистрацию реорганизации до рассмотрения заявленных против решения о реорганизации исков и, во-вторых, не предусматривает сокращенных сроков исковой давности по оспариванию такого рода решений.
Поскольку реорганизация в форме слияния отличается от присоединения тем, что при слиянии создается новый субъект права, а при присоединении нет, мы полагаемым необходимым отдельно рассмотреть последствия признания недействительным решения о реорганизации в каждом из этих случаев.
Признание недействительным решения о реорганизации одного из участников слияния может привести к признанию недействительным устава нового общества и свидетельства о его регистрации, т. е. к признанию его регистрации недействительной. Это подтверждается известными нам постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, в частности, от 5 марта 1996 г. № 77И/952, 24 ноября 1998 г. № 5483/98 и 11 марта 1997 г.
1 См.: Nirte. Die Behandlung unbegruendeter oder missbraeuchlicher Gesellschafterklagen im Referententwurf eines Umwandlungsgesetzes // DB. 2 heft. S. 78.
2 Вестник ВАС РФ. 1996. № 5.
67
№ 3767/96. Хотя указанные постановления были приняты по вопросам реорганизации в форме преобразования, а не слияния, мы полагаем, что они могут быть использованы и при анализе последствий недействительности решения о слиянии, поскольку как в результате слияния, так и преобразования создается новый субъект права, а участники реорганизации прекращаются. Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 марта 1997 г. № 3767/96 было оставлено в силе решение суда первой инстанции, признавшего устав созданного в результате реорганизации акционерного общества и постановление местной администрации о его регистрации недейстительными, поскольку реорганизация была произведена в нарушение ст. 57 ГК РФ без соответствующего решения.
Возникает вопрос о правовых последствиях признания недействительной регистрации созданного в результате слияния общества. С какого момента регистрация должна считаться недействительной — с момента вступления в силу решения суда о ее недействительности или с момента регистрации. Ответ на этот вопрос имеет решающее значение для определения судьбы как созданного в результате слияния общества, так и обществ, участвовавших в слиянии. Если акт о регистрации будет считаться недействительным с самого начала, то он не будет влечь никаких юридических последствий. Это означает, что новое общество будет считаться не созданным, а участвовавшие в слиянии общества не прекратившимися. Если же считать акт о регистрации недействительным с момента вступления в силу соответствующего решения суда, то участвовавшие в слиянии общества должны признаваться прекращенными, а новое общество созданным. В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 июня 2000 г. № 54 «О сделках юридического лица, регистрация которого признана недействительной»1 говорится о том, что «признание судом недействительной регистрации юридического лица само по себе не является основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этого юридического лица, совершенные до признания его регистрации недействительной». Таким образом, Высший Арбитражный Суд РФ исходит из того, что регистрация считается недействительной с момента её признания таковой, а не с момента регистрации, по-
Вестник ВАС РФ. 2000. № 7.

скольку признает за обществом правосубъектность с момента регистрации до момента признания ее недействительной.
Мы полагаем, что такая позиция в корне не верна, хотя и понимаем причины такой позиции, состоящей в стремлении защитить интересы кредиторов общества, регистрация которого признана недействительной. По нашему мнению, единственно верным решением поставленного вопроса может служить лишь признание не создающим правовых последствий недействительного акта о регистрации юридического лица. Ведь если считать, что в результате недействительного акта о регистрации было создано общество, то неясен вопрос о его правовом статусе после признания регистрации недействительной. С одной стороны, речь идет об обществе, свидетельство о регистрации которого недействительно, с другой — оно обладает правоспособностью, поскольку в соответствии с предл. 1 п. 3 ст. 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации, которым в соответствии с п. 8 ст. 63 ГК РФ является внесение записи о прекращении в единый государственный реестр юридических лиц. Таким образом, акционерное общество с недействительными уставом и свидетельством о регистрации будет оставаться правоспособным, пока не будет подан иск о его ликвидации и ликвидация не будет завершена. Кроме того, нелогично само предположение о том, что такое общество должно исключаться из реестра юридических лиц, ведь так как недействителен акт о регистрации, недействительно и включение общества в реестр. Наконец, признание того, что с недействительным актом о регистрации в результате слияния было создано новое общество, означает, что были прекращены все участвовавшие в слиянии общества. Следствием признания его регистрации недействительной будет иск о принудительной ликвидации. В результате будут прекращены не только участники слияния, но и само новое общество. Очевидно, это будет не тем результатом, которого хотели достичь акционеры, оспаривавшие решение о слиянии, принятое общим собранием одного из участников. Они не только не получат защиты своих прав, но их права будут нарушены еще более, равно как и права всех остальных акционеров всех участников слияния. Вместе с тем, в соответствии со ст. 13 ГК РФ, в случае признания судом недействительным ненормативного акта государственного органа, каковым и является, по нашему мнению, акт о регистрации, нарушенное право подлежит восстанов-
69
лению либо защите иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ. Очевидно, что в нашем случае восстановлением нарушенного права может быть только восстановление членства акционеров в акционерном обществе, прекращенном в результате слияния, что потребует восстановления самого этого общества. Такой же способ защиты предусмотрен и в ст. 12 ГК РФ, к которой отсылает ст. 13 ГК РФ. В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты служит восстановление положения, существовавшего до нарушения права.
Если рассматривать недействительную регистрацию как создавшую правовые последствия, то возврат в первоначальное положение будет невозможен. Ведь даже если ликвидировать возникшее при слиянии общество и вместо него создать несколько новых обществ вместо прекращенных в ходе реорганизации, то это все равно не будет возвратом в первоначальное состояние, поскольку возникнут совершенно другие субъекты права, чем те, которые существовали до реорганизации. Если же считать недействительную регистрацию не создающей правовых последствий, то участники слияния не будут считаться прекратившимися, и иск о признании регистрации недействительной вследствие недействительности решения общего собрания своими последствиями будет иметь именно возврат в первоначальное состояние.
К таким же последствиям влечет признание недействительным решения передающего общества о присоединении. На основании недействительности такого решения признается недействительным акт о регистрации реорганизации, которым в случае присоединения является акт о прекращении передающего общества. Передающее общество считается не прекращавшимся и не передававшим свои права и обязанности принимающему обществу. Здесь мы опять наблюдаем возврат в первоначальное состояние, который, исходя из позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, не может иметь место при слиянии. Также и с указанной точки зрения было бы неправильно предусматривать совершенно разные последствия недействительности реорганизации для таких схожих по существу форм, как слияние и присоединение.
Безусловно, действие признания недействительной регистрации созданного в результате слияния общества с момента регистрации может привести к нарушению прав кредиторов этого общества. Одним из способов их защиты могло бы быть возложение солидарной ответственности на участников неудавшегося слияния. Однако неизбежное распространение такого способа
70
защиты на другой случай создания общества — учреждение приведет к нарушению прав учредителей, поскольку именно созданием общества они стремятся ограничить свою ответственность по обязательствам. Другой способ — возмещение регистрирующим органом убытков в соответствии со ст. 12—13 ГК РФ, по нашему мнению, также не может быть оценен как удовлетворительный.
Полагаем, что решение проблем, вызываемых признанием недействительными актов регистрирующих органов о реорганизации, можно было бы решить иным способом, а именно установлением невозможности самого признания регистрации недействительной. Превосходным примером такого регулирования является право ФРГ, где, как мы установили выше, акционеры не вправе требовать устранения действия регистрации слияния (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации), а недостатки слияния не затрагивают действия регистрации слияния.
Основным правовым последствием слияния и присоединения можно признать универсальное правопреемство. При слиянии все права и обязанности двух или более передающих обществ переходят к вновь возникшему акционерному обществу (п. 1 ст. 16 Закона об акционерных обществах). При присоединении все права и обязанности одного или нескольких передающих обществ переходят к принимающему обществу (п. 1 ст. 17 Закона об акционерных обществах). Мы полагаем необходимым ниже рассмотреть наиболее важные вопросы, возникающие в связи с правопреемством при реорганизации, а именно вопросы порядка, объема и момента правопреемства.
В соответствии с п. 4 ст. 16 и п. 4 ст. 17 Закона об акционерных обществах права и обязанности передающих обществ переходят к новому или принимающему обществу в соответствии с передаточным актом. Передаточный акт утверждается общим собранием акционеров передающего общества, рассматривающим вопрос о реорганизации в форме слияния или присоединения (п. 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах). В соответствии с п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении его кредиторов и должников. Возникает вопрос: подразумевал ли законодатель, вводя в порядок правопреемства при слиянии или присоединении понятие передаточного акта, что новому или принимающему обществу пе-
71
редаются только те права и обязанности, которые перечислены в передаточном акте?
Представляется очевидным, что при слиянии и присоединении в порядке правопреемства должны переходить не только указанные в передаточном акте права и обязанности, но также и те права и обязанности, которые по каким-либо причинам не были перечислены в передаточном акте. В противном случае мы столкнемся с ситуацией, когда вследствие прекращения передающих обществ исчезнет субъект прав и обязанностей, не переданных принимающему или новому обществу. Такого же мнения б роли передаточного акта в процессе правопреемства при слиянии и присоединении придерживается Б. Б. Черепахин, полагающий, что передаточный акт лишь уточняет состав имущества, переходящего к правопреемнику1. Таким образом, имущество переходит не на основании передаточного акта, а на основании соответствующего условия договора о слиянии или присоединении о передаче всех прав и обязанностей, а также п. 1 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах. В связи с этим возникают сомнения относительно необходимости введения передаточного акта в правопреемство. Очевидно, передаточный акт по своей сути является аналогом разделительного баланса, составляемого при реорганизации в форме разделения или выделения2. Особенно в случае разделения — к нескольким вновь создаваемым обществам также переходят все права и обязанности прекращаемого разделением общества, независимо от того, предусмотрены ли они разделительным балансом. Однако поскольку здесь происходит передача имущества не одному, а нескольким субъектам права, то смысл разделительного баланса состоит в том, чтобы определить, какому именно субъекту права перешли те или иные права и обязанности. Б. Б. Черепахин отмечает, что «в случае возникновения споров по поводу отдельных объектов, входящих в передаваемое имущество, между правопреемниками эти споры должны разрешаться... в соответствии с передаточным актом. Последнему принадлежит решающее значение в отношении правовой судьбы учтенных в нем имущественных объектов»3. При слиянии и присоединении не возникает потребности выяснять,
1 См.: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 94.
2 Статья 59 ГК РФ распространяется одновременно как на передаточный акт, так и на разделительный баланс.
3 Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 93.

кому перешло имущество, поскольку правопреемник в таких формах реорганизации только один. В связи с этим нам кажется, что использование передаточного акта только осложняет процес-•сы слияния и присоединения, ведь передаточный акт является громоздким документом, составление которого требует значительного времени и средств. Кроме того, передаточный акт должен утверждаться общим собранием акционеров, что также осложняет реорганизацию и является неоправданным с учетом того, что в порядке правопреемства, как мы установили, переходят также и не перечисленные в передаточном акте права и обязанности.
С точки зрения сравнения законодательства можно отметить, что право ФРГ не требует составления и утверждения общим собранием ни передаточного акта, ни разделительного баланса в том смысле, который им придается в российском праве. В случаях слияния и присоединения имущество переходит на основании закона и положений договора о слиянии или присоединении, в которой без перечисления конкретных передаваемых объектов указывается, что все имущество переходит новому или принимающему обществу в порядке правопреемства. При этом не имеет значения, было ли известно о существовании имущества, прав и обязанностей на момент регистрации слияния или присоединения — в порядке правопреемства переходят все права и обязанности1. При разделении или выделении, однако, к договору должны прилагаться документы с перечнем объектов, передаваемых тому или иному правопреемнику (например, § 126 Закона о реорганизации)2, в то время как при слиянии и присоединении такие документы не составляются.
При слиянии и присоединении правопреемство является не только универсальным, но и полным, в отличие от частичного универсального правопреемства при разделении или выделении. К новому или принимающему обществу права и обязанности передающих обществ переходят по общему правилу в полном объеме. При этом речь идет о правах и обязанностях, существующих не только в области гражданско-правовых отношений, но и в области трудового, административного, налогового права и т. п.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>