<< Предыдущая

стр. 3
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Наконец, важным представляется вопрос о моменте правопреемства. Согласно п. 4 ст. 57 ГК РФ юридическое лицо считается
1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Lutter. S. 280
2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 495.
73
реорганизованным, за исключением случаев реорганизации путем присоединения, с момента государственной регистрации вновь возникших юридических лиц. При реорганизации же юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица. Таким образом, именно в момент регистрации создания нового общества (при слиянии) и прекращения передающего общества (при присоединении) права и обязанности прекратившихся обществ переходят к правопреемнику. В праве ФРГ момент правопреемства при слиянии посредством создания нового общества и слиянии посредством принятия определяется по единым правилам. Согласно п. 1 абз. 1 § 20 Закона о реорганизации, права и обязанности передающих обществ при обеих формах слияния переходят к правопреемнику в момент регистрации слияния в реестре нового или принимающего общества. Относительно момента правопреемства в российском праве существует, однако, и другая точка зрения, отличная от изложенной выше. В п. 4 комментария к ст. 59 ГК РФ1 указывается, что моментом перехода прав и обязанностей в отношении имущества к вновь возникшему в результате реорганизации юридическому лицу считается дата подписания и утверждения передаточного акта и разделительного баланса учредителем или органом, принявшим решение о реорганизации. Передаточный акт и разделительный баланс по их юридической природе можно приравнять к положению или уставу предприятия». Таким образом, авторы комментария различают момент реорганизации и момент правопреемства, при этом момент правопреемства, по их мнению, наступает раньше момента реорганизации, т. е. момента регистрации создания нового общества при слиянии, и регистрации прекращения передающего общества при присоединении. Представляется, что позиция авторов комментария ошибочна и ее принятие приведет к правовым коллизиям. Так, при слиянии права и обязанности будут переданы обществу, которое еще не создано. Вызывает сомнение, что оно сможет принять передаваемые ему права и обязанности. При присоединении же, наоборот, передающее общество передаст все свои права и обязанности еще до прекращения,
1 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой / Отв. ред. О. Н. Садиков. М., 1997.

что будет означать, что в период времени между утверждением передаточного акта и внесением в реестр записи о его прекращении, который может быть достаточно долгим, передающее общество не будет обладать никаким имуществом, в том числе и уставным капиталом, что, по нашему мнению, не согласуется со смыслом акционерного законодательства Российской Федерации. В связи с вышеуказанным точка зрения о том, что моментом правопреемства при слиянии и присоединении является момент утверждения передаточного акта, не может быть принята.
Выше мы рассмотрели некоторые правовые вопросы, возникающие при слиянии и присоединении акционерных обществ в России и Германии. Сравнивая регулирование, сложившееся в указанных странах, внимание обращалось как на достоинства российского права, так и на его недостатки. При этом были высказаны некоторые предложения по совершенствованию права Российской Федерации, основывающиеся на анализе немецкого права. Оговоримся, что такие предложения не означают побуждение к простому заимствованию отдельных положений права ФРГ, что было бы неправильно, но показывают, в каком направлении возможно развитие российского права, какие механизмы могут использоваться для достижения той или иной задачи. Хотелось бы, чтобы изложенные здесь предложения были учтены при совершенствовании российского законодательства.

Денис Геннадьевич Храмов
Юридическая природа права пользования недрами
Право пользования недрами подвергалось анализу целым рядом авторов в разные периоды существования России. Однако после начала осуществления правовой реформы в России и установления в законодательном порядке новых оснований предоставления права пользования недрами вопрос о его роли и юридической природе приобрел особую актуальность.
Ё течение довольно длительного времени в отечественной правовой доктрине господствовала идея, что правовое регулирование отношений недропользования должно осуществляться в рамках административной юрисдикции, посредством жесткого регулирования с использованием императивных предписаний. Проявление частной инициативы в отношениях, связанных с пользованием недрами, представлялось недопустимым ввиду особой важности отношений по поиску, оценке, разведке и разработке месторождений полезных ископаемых, невосполнимости природных богатств страны.
В условиях развития экономических реформ стало ясно, что обеспечить надлежащую эксплуатацию недр без привлечения гражданско-правовых институтов невозможно. Административные предписания оказались неадекватны складывающимся правоотношениям.
Проведение правовой реформы, либерализация хозяйственного оборота и целый ряд иных факторов привели к возникновению в рамках горноземельных отношений предпосылок для использования гражданско-правовых методов в регулировании процесса предоставления участков недр в пользование и процесса эксплуатации недр. Основополагающими вехами внедрения элементов частноправовой системы в горные отношения стало принятие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации1, Закона РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах»2 (далее — Закон
1 Российская газета. 1994. № 238—239.
2 Российская газета. 1995. № 52.

о недрах) и Федерального закона от 30 декабря 1995 г. № 227-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции»1 (далее — Закон о соглашениях о разделе продукции).
Гражданский кодекс РФ отнес участки недр к категории недвижимых вещей, Закон о недрах допустил применение института договора при определении условий пользования недрами, а Закон о соглашениях о разделе продукции установил, что основанием предоставления права пользования недрами может являться договор (соглашение о разделе продукции).
Однако после принятия вышеуказанные нормативные акты не устранили неопределенности в правовом.положении участков недр. Это во многом вызвано очевидной недоработанностью ряда основополагающих моментов указанных законов. Сложившаяся политическая конъюнктура не позволила четко установить порядок, условия и пределы использования гражданско-правовых институтов в отношениях недропользования. Правовая природа титула, на основании которого осуществляется пользование недрами, в настоящий момент в нормативном порядке не определена. Следует отметить, что от правильной квалификации соответствующих правоотношений зависит оборотоспособность объектов права, средства правовой защиты, основания предоставления. Правовые отношения принято делить на основе нескольких критериев. В зависимости от степени конкретизации (индивидуализации) субъектов (сторон) правоотношения могут быть относительными (в которых конкретно определены обе стороны) и абсолютными (в которых определена лишь управомоченная сторона, а обязанной считается каждый и всякий, чья обязанность состоит в том, чтобы воздерживаться от нарушения субъективного права).
Подразделение правоотношений по отраслевому признаку имеет в основе специфику отдельных областей общественных отношений. С учетом этого правоотношения могут быть административными, гражданско-правовыми, трудовыми, семейными и т. д. Сразу следует оговориться, что, взяв за основу такой критерий, однозначно квалифицировать право недропользования невозможно. Общественные отношения по предоставлению недр в пользование могут регулироваться как нормами гражданского права, так и нормами других отраслей права (административное, экологическое и т. д.). Комплексный характер правоотношений,
Российская газета. 1996. № 5.
возникающих в связи с предоставлением в пользование участков недр, требует при своем анализе обращения к различным отраслям и институтам законодательства.
Ответ на вопрос, является ли правоотношение по предоставлению недр в пользование абсолютным или относительным, невозможен без установления юридической природы права недропользования. В свою очередь, установив вещный либо обязательственный характер права пользования недрами, можно будет ответить на вопрос об адекватности существующего правового регулирования в области недропользования фактическим общественным отношениям, возникающим в связи с добычей полезных ископаемых.
В основе правового отношения по пользованию недрами лежит титул, на основании которого возможно приобретение права недропользования. Этот титул можно определить как комплекс прав и обязанностей участников, связанный с поиском, оценкой, разведкой и разработкой месторождений полезных ископаемых, строительством подземных инженерных сооружений, образованием особо охраняемых геологических объектов, сбором минералогических, палеонтологических и иных материалов. В действующих нормативных актах этот титул называется «право пользования недрами», или «право недропользования».
Если исходить из того, что пользование недрами — общественное отношение, урегулированное нормами права, участники которого имеют установленные законом права и обязанности, то в самых общих чертах эти права и обязанности представляют собой следующее. Государство, являясь собственником недр на основании положений ст. 9, 72 Конституции РФ и ст. I2 Закона о недрах, предоставляет право пользоваться ими субъекту предпринимательской деятельности, отвечающему определенным требованиям. Пользование заключается в добыче полезных ископаемых и последующем их присвоении на установленных нормативными актами условиях.
Государство имеет право требовать осуществления пользования недрами с соблюдением установленных норм и правил, обеспечивающих рациональное природопользование, а на пользователе лежит обязанность обеспечить их соблюдение.
Целесообразно начать анализ структуры правоотношения по предоставлению недр в пользование с последовательного исследования основных элементов его структуры. Это поможет в дальнейшем ответить на вопрос о юридической природе права
пользования недрами — ядра правового отношения по пользованию недрами.
Право пользования недрами производно от права на сами недра. Предоставить недра в пользование может только тот субъект, который изначально обладает большим или таким же объемом прав. В этом смысле право недропользования вытекает из права собственности на недра.
В соответствии с действующим законодательством право пользования недрами предоставляет государство, основываясь на своем праве собственности на недра.
Особенность права государственной собственности на недра в Советском Союзе и Российской Федерации — его исключительный характер. «Право исключительной государственной собственности на недра означает, что государству принадлежат все недра в стране... и что никто не может использовать недра без разрешения компетентных государственных органов: вопрос об их использовании решается в каждом конкретном случае соответствующими органами Советского государства»1.
Отношение государства к недрам как к своей исключительной собственности не изменялось за весь период существования Советского Союза. Закономерной проекцией такого отношения на правовое регулирование являлась ограниченность участков недр в гражданском обороте.
Гражданские кодексы РСФСР 1922 г. и 1964 г. устанавливали, что недра, как и другие природные ресурсы, изъяты из гражданского оборота. Так, недра не включались в состав капитала треста и не проводились по балансу. Декрет от 10 апреля 1923 г. в ст. 6 особо оговорил, что на основании ст. 21 ГК РСФСР недра «предоставляются тресту на праве пользования»2. По мнению А. В. Ве-недиктова, «выделение земли, недр, вод и лесов из состава остального имущества, предоставленного тресту, насколько можно судить по ссылке декрета от 10 апреля 1923 года на ст. 21 ГК, было вызвано соображениями об исключительной собственности государства на землю и абсолютном изъятии ее из частного оборота»3.
1 Башмаков Г. С., Каверин А. М., Краснов И. И. Законодательство о недрах. М., 1976. С. 6—7.
2 СУ. 1923. № 29. Ст. 336. -
3 Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948. С. 374.
Горное положение СССР 1927 г. в ст. 1 устанавливало, что «недра земли составляют государственную собственность и не могут быть предметом частной собственности».
В ныне действующем законодательстве вопрос о собственности на недра решался неоднозначно.
Закон СССР от б марта 1990 г. «О собственности в СССР»1 в п. 1 ст. 20 объявляет недра земли «неотъемлемым достоянием народов, проживающих на данной территории». Государственная собственность на недра в законодательном порядке не закреплялась, но «социализированные» законом недра не утратили характера объекта права государственной собственности. Как отмечал Е. А. Суханов, характеризуя положения данного Закона, «ничего иного, кроме конструкции исключительного права собственности государства, рассматриваемого в качестве единственно возможной правовой формы реализации экономических отношений земельной собственности, найти не удастся»2.
Позднее право государственной собственности на природные ресурсы, юридическое воплощение отношений их общенародной принадлежности приобрело более четкие формы. Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР»3 в п. 1 ст. 20, указывая, что государственная собственность является «достоянием многонационального народа РСФСР», вводил разделение государственной собственности на собственность Российской Федерации и собственность субъектов РФ. Статья 21 Закона прямо относила ресурсы континентального шельфа к собственности РСФСР.
Действующее законодательство окончательно оформляет право собственности государства на недра, но делает это весьма своеобразно. Во-первых, п. 1 ст. 9 Конституции РФ устанавливает, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации «как основа жизни и Деятельности народов, проживающих на соответствующей территории». Термин, используемый законодателем для характеристики отношения народа к ресурсам («основа жизни»), не содержит признака их «общенародной» принадлежности, и следовательно, не устанавливает для недр правового положения «народного достояния».
1 Ведомости СССР. 1990. № 11. Ст. 164.
2 Суханов Е. А. Лекции о праве собственности. М., 1991. С. 31.
3 Ведомости РСФСР. 1990. № 30 Ст. 416.
Во-вторых, п. 2 ст. 9 Конституции РФ закрепляет возможность для земли и других природных ресурсов (т. е. также и недр) отнесения не только к государственной и муниципальной, но и к частной и иным формам собственности. Недра признаются «недвижимыми вещами» в соответствии со ст. 130 ГК РФ. Однако в силу п. 3 ст. 129 ГК РФ их оборот возможен только в той мере, в какой это разрешено специальными законами. Закон о недрах в ст. I2 прямо предусматривает, что участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами. Следовательно, действующее законодательство также установило, что недра не могут на сегодняшний момент служить предметом сделок и менять собственника. «Собственником недр может являться только государство, как правило федеральное»1.
Особенности государственного устройства России нашли отражение и в вопросах государственной собственности на недра. Так, в соответствии со ст. 5 Конституции РФ государственная власть в стране осуществляется как Российской Федерацией (федеративным государством) в целом, так и субъектами РФ — республиками, краями, областями, городами федерального значения, автономной областью, автономными округами. Эти государственные образования могут иметь на праве собственности государственное имущество. Как собственники своего имущества, государственные образования независимы друг от друга и выступают в гражданских правоотношениях как вполне самостоятельные, равноправные и имущественно обособленные субъекты. Государственное имущество может быть распределено между организациями, собственником которых является соответствующее публичное образование, либо может быть объективировано в виде казны («фиска»). По поводу правовой природы последнего вида государственного имущества точно высказался С. Н. Братусь, указав, что казна — это результат отделения имущественной стороны в деятельности государства от публично-правовой сферы, вызванный необходимостью подчинения государства общим нормам гражданского права2. Это имущество состоит прежде всего из
1 Гражданское право: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. М., 1998. Т. 1. С. 302.
2 См.: Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 242.
средств соответствующего бюджета, и этим имуществом государственные образования участвуют в гражданском обороте, осуществляя субъективные правомочия собственника.
Недра и другие природные ресурсы — принципиально иной вид государственного имущества. Содержащиеся в недрах полезные ископаемые учитываются на едином государственном балансе. Владение, пользование и распоряжение недрами, как и другими природными ресурсами, осуществляется Российской Федерацией и ее субъектами совместно (п. «в» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ), в интересах народов, проживающих на соответствующих территориях и всех народов Российской Федерации (п. 2 ст. 2 Закона о недрах).
Во взглядах на юридическую природу права государственной собственности на недра единства не наблюдалось. Так, Г. А. Аксе-ненок полагал, что право государственной собственности на природные ресурсы в Советском Союзе базируется на суверенитете Советского государства1. Оппонируя ему, И. В. Павлов указывал, что право государственной собственности на природные ресурсы базируется на осуществленной в Советской России национализации земли2, а М. Е. Коган добавляла: «Суверенитет не может быть основанием права государственной собственности на землю, так как государство может быть суверенным и при наличии в стране частной собственности на землю. Тот факт, что в нашей стране право территориального верховенства совпадает с правом государственной собственности на землю, еще не говорит за то, что право государственной собственности надо выводить из суверенитета»3.
По-видимому, обе точки зрения заслуживают внимания. Действительно, опираясь на собственный суверенитет, государственная власть определяет нормативными актами пределы осуществления правомочий по владению, пользованию и распоряжению государственной собственностью. Поэтому можно говорить, что любое право, обеспеченное силой государственного принуждения, в том числе и право государственной собственности на не-
1 См.: Аксененок Г. А. Право государственной собственности на землю в СССР. М., 1950.
2 См.: Павлов И. В. Рецензия на работу Г. А. Аксененка «Право государственной собственности на землю в СССР» // Советское государство и право. 1951. №8.
3 Коган М. Е. Право государственной собственности на недра земли в СССР. М., 1955. С. 63.
дра, производив от суверенитета государства. Однако в отношении права собственности на недра необходимо заметить, что государство оформляет правовым регулированием уже сложившиеся фактические отношения по экономическому «присвоению» природных ресурсов народом, интересы которого призвана представлять государственная власть. Поэтому, исходя из суверенитета, государство закрепляет принадлежность недр посредством издания актов государственной власти, но не устанавливает такую принадлежность1.
Государство, являясь субъектом права собственности на недра, является и одним из субъектов права пользования недрами. Отдавая недра в пользование, государство реализует свое правомочие по распоряжению недрами, а правомочие распоряжаться вытекает из содержания права собственности государства на недра.
Содержание права государственной собственности на недра — один из самых дискуссионных вопросов отечественной юридической науки. Ранее высказанные в литературе точки зрения не теряют своей актуальности и в настоящий момент, поскольку недра по-прежнему являются объектом права исключительной собственности государства.
А. В. Венедиктов, опираясь в качестве критерия характеристики отношений государственной собственности на способ присвоения как экономическое содержание правоотношений собственности, констатировал невозможность рассмотрения суммы отдельных правомочий собственника как основы общего понятия права собственности2. Отойдя от классической триады правомочий собственника, А. В. Венедиктов определял право собственности как право собственника «использовать средства производства своей властью и в своем интересе», рассматривая правомочия собственника, известные еще римскому праву, лишь как средства осуществления собственником его права3.
1 В качестве иллюстрации к сказанному можно привести следующую цитату: «Государство в буквальном смысле не творит, не создает право, оно юридически оформляет и закрепляет лишь то, что уже созрело в обществе в виде объективных потребностей, притязаний — общественных правовых и нравственных идеалов и других общезначимых факторов. Но так или иначе государство придает праву важные свойства — формальную определенность, общеобязательность» (Теория государства и права: Учебник/ Под. ред. В. М. Карельского, В. Д. Перевалова. М., 1998. С. 126).
2 См.: Венедиктов А. В. Указ. соч. С. 21.
3 Там же. С. 39-40.
83
Оппонируя приведенной выше концепции, Д. М. Ген^ин утверждал, что «сущность права собственности раскрывается в содержании субъективного права собственности. Субъективное право собственности полностью определяется правомочиями владения, пользования, распоряжения. Содержание указанных правомочий в зависимости от видов и форм собственности обусловливается непосредственно законом. Правомочия собственника являются самостоятельными, а не основываются на правах других лиц и выявляют как статику, так и динамику собственности»1.
Характеризуя содержание права государственной собственности применительно к природным ресурсам, Л. И. Дембо указывал, что «традиционная общепринятая конструкция элементов права собственности — право распоряжения, владения и пользования в отношении исключительной государственной собственности на землю, недра, леса и воды — должна быть пересмотрена»2. В качестве варианта пересмотра Л. И. Дембо предлагал другую триаду — «право распоряжения, управления и пользования водой (землей, недрами, водами) со стороны государства в интересах социалистического хозяйства»3.
А. В. Карасе устанавливал, что исключительный характер права государственной социалистической собственности на землю определяет «почти полное отсутствие гражданско-правовых элементов (правомочий) в содержании права государственной социалистической собственности на землю»4.
Г. А. Аксененок считал элементами права собственности на землю (недра, леса и воды) владение, распоряжение, пользование и управление5.
Подвергая критике позиции Л. И. Дембо и Г. А. Аксененок, М. Е. Коган утверждала, что управление не может входить в состав правомочий собственника, поскольку «управление государственной социалистической собственностью — это метод осуществле-
1 ГенкинД. М. Некоторые вопросы теории права собственности. Ученые записки ВИЮН. М., 1959. С. 25.
2 Дембо Л. И. Основные проблемы советского водного законодательства. М., 1948. С. 55.
3 Там же. С. 59.
4 Карасе А. В. Право государственной социалистической собственности. М., 1954. С. 235.
5 См.: Аксененок Г. А. Указ. соч. С. 192.
ния советским государством его правомочий, как собственника средств производства»1. Само же содержание права собственности государства на недра, по мнению М. Е. Коган, исчерпывается классической триадой правомочий собственника, наполненных, впрочем, новым содержанием2.
Н. А. Сыродоев утверждал, что «говоря о содержании права государственной собственности на недра, необходимо исследовать лишь то, что является первоначальным и самым существенным для характеристики права собственности. Полностью же право государственной собственности на недра может быть раскрыто путем исследования всех горных отношений, регулируемых правом. Самое существенное охватывается, по нашему мнению, правомочиями по владению, пользованию и распоряжению недрами»3.
Такой широкий спектр воззрений на содержание права государственной собственности может объясняться как отсутствием четких указаний на содержание права государственной собственности на недра в соответствующих нормативных актах в период существования СССР, так и необходимостью органично вписать частноправовой институт собственности в планово-административную организацию народного хозяйства, существовавшую в СССР.
Действующее законодательство решает вопрос о содержании права государственной собственности на недра следующим образом. С одной стороны, устанавливая, что недра принадлежат на праве собственности Российской Федерации (п. 1 ст. I2 Закона о недрах), с другой — определяя правомочия государства по отношению к недрам (ст. 72 Конституции РФ, ст. I2 Закона о недрах). Содержание права государственной собственности на недра исчерпывается правомочиями владения, пользования и распоряжения. Закрепление этих правомочий в законе по отношению к недрам имеет двоякое значение. Во-первых, недра законодательно приближаются к обычным объектам гражданского оборота, и во-вторых, таким образом осуществляется перестройка правового поля в соответствии с изменением способа общественного производства.
Правомочия по владению, пользованию и распоряжению недрами отличаются от правомочий по владению, пользованию и
1 Коган М. Е. Указ. соч. С. 89.
2 Там же. С. 89.
3 Сыродоев Н. А. Правовой режим недр. М., 1969. С. 45.
распоряжению иным имуществом. Это вызвано прежде всего спецификой объекта.
Первоначальным правомочием, от которого во многом произ-водны остальные, является правомочие по владению. Г. Ф. Шерше-невич определял владение как «фактическое господство лица над вещью, соединенное с намерением присвоить ее себе»'. В. А. Венедиктов понимал под владением «право собственника на фактическое — физическое или хозяйственное — господство над вещью (право держать вещь в своих руках)»2.
Поскольку субъектом права собственности на недра является государство, то владение осуществляет также государство. «Государство как собственник осуществляет владение через свои органы и организации»3. Однако такое владение государство осуществляет постольку, поскольку не передало конкретный участок недр в пользование иному лицу. В случае предоставления участка недр какой-либо организации именно эта организация выступает на срок действия лицензии владельцем участка недр. Однако у недро-пользователя в отличие от государства титулом владения является не право собственности на недра, а куда более ограниченное право недропользования.
Под правом пользования в цивилистической литературе признается «право хозяйственного использования самой вещи и ее плодов»4. А. М. Турубинер отрицал возможность применения об-щецивилистического понятия пользования по отношению к природным ресурсам, поскольку «обязательным условием получения тех или иных доходов от земли является непосредственная ее эксплуатация, непосредственное воздействие на нее, непосредственное приложение труда к ней»5. Такое суждение было справедливо по отношению к земле, когда ее оборот был ограничен, но по отношению к недрам оно не потеряло актуальности и сейчас.
Как справедливо отмечал Н. А. Сыродоев, «недра используются в двух основных направлениях: в целях добычи полезных ископаемых, необходимых народному хозяйству, и как пространство для
1 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1907. С. 182.
2 Венедиктов В. А. Указ. соч. С. 14.
3 Сыродоев Н. А. Указ. соч. С. 47.
4 Венедиктов В. А. Указ. соч. С. 15.
5 Турубинер А. М. Право государственной собственности на землю в Советском Союзе. М., 1958. С. 211—212.
размещения подземных сооружений»1. Пользование применительно к недрам означает «правильную, планомерную эксплуатацию природных богатств и все необходимые к ней подготовительные действия»2. В период существования плановой экономики пользование недрами осуществлялось в основном государственными предприятиями, т. е. можно было говорить, что недрами пользовалось само государство через соответствующие организации. В настоящий момент пользование недрами осуществляют субъекты предпринимательской деятельности. О специфике недрополь-зования речь пойдет ниже, но уже сейчас можно сказать, что государство, предоставляя недра в пользование, не утрачивает своих полномочий собственника недр. Государство при предоставлении лицензии устанавливает цель и пределы недропользования, осуществляет контроль за его надлежащим исполнением.
Одним из важнейших правомочий государства как собственника недр является правомочие по распоряжению недрами. Распоряжение недрами с общецивилистической точки зрения представляет собой право определить юридическую судьбу вещи. На специфику распоряжения недрами как объектом собственности государства-указывала М. Е. Коган: «право распоряжения недрами... означает организацию правильного использования природных богатств СССР»3.
Государство распоряжается недрами, предоставляя их в пользование, и всегда в процессе эксплуатации недр остается единым и единственным субъектом распоряжения недрами. Это следует из невозможности нахождения недр в гражданском обороте, закрепленной в п. 2 ст. I2 Закона о недрах: «Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами».
Правомочие распоряжения не исчерпывается возможностью решать судьбу недр юридическим способом — предоставлением в пользование на основании заключенного соглашения о разделе продукции или лицензионного соглашения. Распоряжение включает в себя и возможность уничтожения, потребления вещи.
1 Сыродоев Н. А. Указ. соч. С. 48.
2 Коган М. Е. Указ. соч. С. 90.
Насколько возможно распоряжение недрами в этом «физическом» смысле?
Н. А. Сыродоев считает, что «недра как часть природной среды не являются потребляемыми. Таковыми являются лишь отдельные составные части недр, которые признаются полезными ископаемыми. Полезные ископаемые извлекаются из недр земли, вследствие этого изменяется состав содержимого недр, но потребления недр как таковых не происходит, ибо сколько бы ни извлекалось полезных ископаемых, недра, как часть природной среды, остаются»1.
С приведенным мнением можно согласиться лишь с определенными оговорками. Непотребляемость недр в процессе извлечения из них «сколько угодного» количества полезного ископаемого вызывает сомнения. Добыча ископаемых — по сути «разрушение части земной коры»2, влекущее изменения физических и геологических параметров недр. Извлекая жидкие и газообразные углеводороды из содержащей их породы (коллекторов), необходимо осуществление целого комплекса мероприятий по поддержанию пластового давления. Если такие работы не будут выполнены или будут выполнены ненадлежащим образом, физико-геологические свойства недр могут необратимо поменяться. При эксплуатации водоносных горизонтов также возможно изменение физических свойств недр (образование провалов, промоин и т. п.). Возможность изменения вещи в процессе ее использования не свидетельствует о ее непотребляемости.
Нельзя не затронуть существующую проблему совместного осуществления правомочий по владению, пользованию и распоряжению недрами Российской Федерацией и ее субъектами. В действующем законодательстве полномочия органов государственной власти различных уровней по владению, пользованию и распоряжению недрами разграничены неоднозначно.
Из положений ст. I2 Закона о недрах можно сделать вывод о том, что распоряжение недрами в юридическом смысле (решение их судьбы) осуществляется исключительно на уровне федерального законодательства. Однако сам механизм осуществления совместного распоряжения недрами, а также владения и пользования законодательно не определен. Это на практике порождает многочисленные трудности.
1 Сыродоев Н. А, Указ. соч. С. 50.
2 Штоф А. Горное право. СПб., 1896. С. 1.
Решение проблемы совместного осуществления правомочий собственника Российской Федерацией и субъектом РФ лежит в сфере конституционного законодательства и законодательства о государственном управлении. Сами же недра — единая государственная собственность, и используются они на пользу всей Российской Федерации. Участие же субъекта РФ в регулировании не-дропользования объясняется сформулированной в Конституции РФ позицией законодателя, что природные ресурсы, в том числе и недра, — основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (п. 1 ст. 9 Конституции РФ). Распределение же единого фонда недр на федеральную собственность и собственность субъектов РФ противоречит интересам как самого государства в целом, так и всех народов, проживающих в России. В юридической науке под объектом правоотношения понимается то реальное благо, на использование или охрану которого направлены субъективные права и юридические обязанности1. Объектом правоотношения выступает то, по поводу чего возникает и осуществляется деятельность его участников. Гипотетически можно предположить, что в качестве объекта горных правоотношений по пользованию недрами могут выступать: 1) сам участок недр (горный отвод); 2) содержащиеся в недрах полезные ископаемые.
Недра,' не индивидуализированные в виде горного отвода, по-видимому, являться объектом правоотношения по их использованию не могут. Однако в целях рационального использования недр государство, как собственник, объединило используемые участки, представляющие собой геометризованные блоки недр, и неиспользуемые части недр в пределах территории Российской Федерации и ее континентального шельфа в единый государственный фонд недр (ст. 2 Закона о недрах). Правовое значение государственного фонда достаточно велико. Вводя конструкцию единого государственного фонда недр, государство превращает недра земли в предмет правового регулирования, выделяет из единого фонда горные отводы, отдаваемые непосредственно в пользование, не допускает расщепления недр на собственность отдельных государственных образований Российской Федерации. Понятие государственного фонда недр в трактовке действующего законодательства отличается от предлагавшегося к нормативному закреплению понятия государственного геологического
1 См.: Теория государства и права. С. 349.
фонда как «совокупности всех открытых месторождений, запасы полезных ископаемых по которым утверждены в установленном законом порядке»1. Действительно, государство обладает на праве собственности не только используемыми участками недр, следовательно, не только они могут быть объединены в рамках государственного фонда недр.
Действующее законодательство понимает под недрами часть земной коры, расположенную ниже почвенного слоя, а при его отсутствии — ниже земной поверхности и дна водоемов и водотоков, простирающуюся до глубин, доступных для геологического изучения и освоения (см. преамбулу Закона о недрах). Присутствие в понятии недр такого критерия определения нижней границы недр, как «глубина,-доступная для геологического изучения и освоения», влечет возникновение закономерного вопроса: а какова юридическая судьба тех полезных ископаемых, которые лежат ниже такой глубины и недоступны для освоения и геологического изучения? В дореволюционном российском праве нижней границы для собственника недр не существовало (ст. 424 Законов гражданских и ст. 194 Устава горного2). Не упоминается о нижней границе и в понятии недр, которое дает Популярный финансово-экономический словарь 1925 года, под недрами понимающий «все то, что образует собой земную кору, т. е. всех родов горные породы, как не используемые, так и используемые, различные руды и другие полезные ископаемые в твердом, жидком или газообразном состоянии, равно как подземные водоемы и водотоки»3. Вариант ответа на поставленный современным российским законодательством вопрос предлагает Н. А. Сыродоев: «Видимо, содержимое недр на определенной глубине будет рассматриваться как res communnis, а не как res nullius. Сейчас же можно говорить, что собственность нашего государства на недра распространяется до технически доступных глубин, не предрешая вопрос о том, на какой конкретно глубине кончается собственность государства на недра»4.
1 Плахута В. Г. Правовое обеспечение рационального и комплексного использования недр земли в СССР: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1966. С. 5.
2 Свод законов Российской империи, Свод учреждений и уставов горных. СПб., 1893.
3 Популярный финансово-экономический словарь. М., 1925. С. 510.
4 Сыродоев Н. А. Указ. соч. С. 19.
Итак; для того чтобы недра стали объектом конкретных правоотношений, их необходимо объективировать, выделить в виде конкретного «геометризованного блока недр» (горного отвода). Именно отвод может быть предоставлен в пользование, так как очевидно, что именно горный отвод Гражданский кодекс РФ признает как недвижимое имущество. Однако выделением горного отвода не исчерпываются проблемы с юридической квалификацией недр и их содержимого.
Кратко гражданско-правовую составляющую горных правоотношений можно разделить на две части — правоотношения собственности на недра и правоотношения по пользованию недрами. Если в отношении участка недр можно сказать, что он может являться и объектом правоотношений собственности, и объектом отношений по пользованию недрами, то содержащиеся в недрах полезные ископаемые могут рассматриваться только как объекты чьей-либо собственности — государства или землевладельца.
Ответ на вопрос, в чьей собственности находятся залегающие в недрах полезные ископаемые, целиком зависит от основ правопорядка, в рамках которого возникают правоотношения. «Тип собственности накладывает свой отпечаток не только на производственные отношения, но и на все обусловленные последними юридические отношения»1. В российском законодательстве на рубеже веков вопрос о принадлежности полезных ископаемых, залегающих в недрах, не решался однозначно. Это давало почву для многочисленных теоретических споров о принадлежности таких ископаемых. А. Штоф, указывая, что вопрос, в чьей собственности находятся полезные ископаемые в недрах, в принципе допускает три различных решения2, тем не менее определял, что в Российской империи «полезные ископаемые в казенных свободных землях находятся в полном распоряжении казны»3.
Другие авторы (например, В. Удинцев) утверждали, что ископаемые в недрах вообще не могут быть объектом права собственности кого бы то ни было, а «право собственности на ископае-
1 Советское гражданское право / Под ред. проф. С. Н. Братуся. М., 1950. С. 167.
2 «Означенные ископаемые могут быть признаваемы или собственностью государства (горная регалия), или собственностью землевладельца, или, наконец, считаться предметами, не имеющими собственника (безхозяйными (res nullius))» (см.: Штоф А. Указ. соч. С. 10.).
3 Там же. С. 13.
мые приобретается «купившей» стороной в момент их извлечения из земли... поскольку добытые и обработанные металлы и минералы являются плодами вещи и в качестве таковых осваиваются собственником производящей вещи в тот момент, когда плод делается способным к тому, чтобы фигурировать в обороте в качестве самостоятельной вещи»1. Невозможность нахождения ископаемых в чьей-либо собственности В. Удинцев объяснял следующим образом: «Что такое недра? Существуют ли они как определенный предмет, который можно видеть, осязать или хотя бы только мыслить, как имеющий определенный вид, форму, вышину и т. п.? Очевидно, нет. Мы знаем, что под землей залегают ископаемые богатства, что они могут оказаться в том или ином месте, могут иметь то или иное положение, но и только. Та же неопределенность в значительной степени остается и после того, как уже открыто ранее заявленное ископаемое. Но если так, то немыслимо и какое бы то ни было обладание столь неопределенным предметом. Установление прав собственности на объект, не имеющий физической возможности по своей неопределенности и безграничности фигурировать в гражданском обороте, невозможно»2.
Национализация недр после революции 1917г. привела к тому, что полезные ископаемые в условиях естественного залегания стали рассматриваться как государственная собственность. М. Е. Коган указывала, что «из права исключительной государственной собственности на недра вытекает, что любое полезное ископаемое, кем бы оно ни было открыто, принадлежит единому и единственному собственнику всех недр — Советскому государству»3.
Действующее законодательство также рассматривает полезные ископаемые в недрах как государственную собственность. Статья I2 Закона о недрах устанавливает, что недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов РФ. Пункт 3 ст. I2 Закона о недрах устанавливает возможность нахождения в иной, кроме государственной,
1 Удинцев В. Русское горноземельное право. Киев, 1909. С. 35.
2 Там же. С. 32.
3 Коган М. Е. Указ. соч. С. 66.
форме собственности для полезных ископаемых, уже добытых, извлеченных на поверхность.
Как уже указывалось выше, объект права государственной собственности на недра и объект права пользования недрами различаются между собой. Первый гораздо шире.
Формулировка Закона о недрах относительно права на находящиеся в недрах полезные ископаемые небесспорна. Использование гражданско-правового института собственности по отношению к предмету, к которому не приложен человеческий труд, который не приобрел добавочной стоимости, который не может быть индивидуализирован и не может участвовать в обороте, не является правомерным. Следует согласиться с приведенным выше мнением В. Удинцева о том, что осуществлять правомочия собственника даже такому собственнику, как государство, по отношению к полезным ископаемым, находящимся в недрах, затруднительно1. Однако считать, что полезные ископаемые в недрах ничьи, означало бы согласиться с тем, что субъектом их присвоения мог бы стать любой участник гражданско-правовых отношений, что противоречит принципу изъятия недр и содержащихся в них полезных ископаемых из гражданского оборота.
Государство в лице компетентных органов хотя и не имеет возможности обладать полноценным правом собственности на полезные ископаемые в недрах, тем не менее предпринимает действия, которые означают, что государство относится к таким полезным ископаемым как к своим и осуществляет их использование, по выражению А. В. Бенедиктова, «своей властью и в своем интересе». К таким действиям могут быть отнесены работы по оценке, поиску и разведке полезных ископаемых, подсчет запасов, составление картографических и иных материалов. Даже если это действие осуществляет не государство в лице компетентных органов, а недропользователь (субъект предпринимательской деятельности), в соответствии со ст. 23 Закона о недрах он обязан предоставлять добываемую геологическую информацию государству, осуществлять мероприятия по подготовке к проведению государственной экспертизы и государственного учета запасов полезных ископаемых. Согласно п. 2 ст. 11 Закона о соглашениях
1 Следует отметить, что все, что высказывается в научной литературе о полезных ископаемых в их естественном залегании, в равной степени относится и к недрам вообще. Полезные ископаемые — это составная часть недр, земной коры, и их добыча — по сути разрушение недр, вызывающее подчас изменение свойств последних.

<< Предыдущая

стр. 3
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ