<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В соответствии с Законом Кыргызской Республики о правовом положении иностранных граждан 1993 г. иностранные граждане, постоянно проживающие в Киргизии, могут работать в качестве рабочих и служащих на предприятиях, в учреждениях и организациях или заниматься иной трудовой деятельностью на основаниях и в порядке, установленных для граждан Кыргызской Республики. Временно прибывающие иностранные граждане могут заниматься трудовой деятельностью, если это совместимо с целями и сроками их пребывания в Кыргызской Республике или если на то получено соответствующее разрешение органов внутренних дел. Иностранные граждане не могут назначаться на отдельные должности или заниматься определенной трудовой деятельностью, если в соответствии с законодательством назначение на эти должности или занятие этой деятельностью связаны с принадлежностью к гражданству Кыргызской Республики; Иностранные граждане пользуются правами и несут обязанности в трудовых отношениях наравне с гражданами республики (ст. 7).
Закон Украины о правовом статусе иностранцев 1994 г. признает за иностранцами право на трудовую деятельность. Согласно ст. 8 этого закона иностранцы имеют равные с гражданами Украины права и обязанности в трудовых отношениях, если иное не предусмотрено законодательством Украины и международными договорами Украины. Иностранцы постоянно проживающие в Украине, имеют право работать на предприятиях, в учреждениях и организациях или заниматься иной трудовой деятельностью. Иностранцы, иммигрировавшие в Украину для трудоустройства на определенный срок, могут заниматься трудовой деятельностью в соответствии с полученным в установленном порядке разрешением на трудоустройство. Однако иностранцы не могут назначаться на отдельные должности или заниматься определенной деятельностью, если в соответствии с законодательством Украины назначение на эти должности или занятие такой деятельностью связано с принадлежностью к гражданству Украины.
Закон Эстонии об иностранцах 1993 г. гарантирует находящимся в Эстонии иностранцам равные с гражданами Эстонии права и свободы, если Конституцией, Законом 1993 г., иными законами или международными договорами Эстонии не установлено иное. Иностранцам обеспечиваются права и свободы, вытекающие из общепризнанных норм международного права и международной практики. Согласно ст. 13 Закона 1993 г. иностранцу может быть выдано разрешение на работу у конкретного работодателя на основании ходатайства работодателя сроком на 5 лет. Если вид на жительство выдан в связи с трудовым договором, досрочное прекращение трудового договора у конкретного работодателя влечет за собой аннулирование разрешения на работу, а через три месяца - также вида на жительство. При отсутствии у иностранца легальных средств к существованию вид на жительство аннулируется одновременно с разрешением на работу. Иностранцу, имеющему постоянный вид на жительство, разрешения на работу не требуется.
Иностранные граждане могут постоянно проживать в Российской Федерации, если они имеют на это разрешение и вид на жительство, выданное органами внутренних дел. Они вправе работать по трудовому договору на предприятиях, в учреждениях и организациях или заниматься иной трудовой деятельностью.
В Российской Федерации лицензирование деятельности, связанной с трудоустройством российских граждан за границей осуществляется в соответствии с Положением, утвержденным Приказом Федеральной миграционной службы (ФМС) № 109 от 8 июля 1993 г. Под деятельностью, подлежащей лицензированию, понимается любая деятельность организации, направленная на осуществление трудовой эмиграции российских граждан за границу.
Для принятия решения о выдаче лицензии организации представляют соответствующим органам ФМС России следующие документы: а) заполненное по установленной форме заявление; б) заверенные копии учредительных документов организации; в) заверенную копию свидетельства о регистрации организации; г) копии соглашений, контрактов или их проектов с иностранными работодателями или иностранными посредническими фирмами на трудоустройство граждан Российской Федерации за границей.
ФМС и ее территориальные органы проводят проверку деятельности организаций в части, касающейся соблюдения или условий выполнения лицензий.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации особенности регулирования труда иностранных граждан могут устанавливаться федеральным законом или международным договором. Такие особенности содержатся, например, в Законе «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 1999 г., в Законе СССР «О правовом положении иностранных граждан в СССР» 1981 г.
Указом Президента Российской Федерации от 16 декабря 1993 г. утверждено Положение о привлечении и использовании в РОССИЙСКОЙ Федерации иностранной рабочей силы. Оно определяет условия и порядок выдачи разрешений на привлечение в Российскую Федерацию иностранной рабочей силы, а также подтверждает иностранным гражданам право трудовой деятельности на территории Российской Федерации.
Выдача разрешений на привлечение иностранной рабочей силы и контроль за их использованием осуществляется Федеральной миграционной службой (ФМС) по предложениям органов исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов федерального значения. Разрешениями устанавливаются квоты на привлечение определенного числа иностранных граждан в целом и по группам профессий, нанимаемых работодателями для работы на территории республик в составе Российской Федерации и ее субъектов.
Разрешения могут выдаваться российским юридическим лицам, предприятиям с иностранными инвестициями, действующим на территории Российской Федерации, а также отдельным российским и иностранным физическим лицам и лицам без гражданства, проживающим на территории Российской Федерации, использующим труд наемных работников в личном хозяйстве.
Для получения разрешения работодатель представляет в ФМС России заявление; предложение (заключение) соответствующих органов исполнительной власти республики в составе Российской Федерации или ее субъектов с обоснованием целесообразности привлечения и использования работодателем иностранной рабочей силы; проект трудового контракта или другие документы, подтверждающие предварительную договоренность с иностранными гражданами или зарубежными партнерами о намерении и об условиях привлечения иностранных работников. При этом условия, оплата и охрана труда иностранных граждан, их социальное обеспечение и страхование определяются нормами законодательства Российской Федерации с учетом особенностей, предусмотренных межгосударственными и межправительственными соглашениями Российской Федерации с зарубежными странами.
Разрешение на привлечение и использование иностранной рабочей силы выдается, как правило, на срок до одного года-Оно не подлежит передаче другим работодателям. Привлекаемые на основе разрешения иностранные работники не могут быть переведены на работу к другому работодателю.
Работодатели, получившие разрешение на привлечение иностранной рабочей силы, обязаны в месячный срок направить в ФМС России сведения о заключении на основании разрешения трудовых контрактов с иностранными работниками.
В случае нарушения работодателем указанных в разрешении условий или законодательства, в результате чего ущемляются права иностранных работников, ФМС России может приостановить действие разрешения до устранения допущенных нарушений или дать указание об их устранении в определенный срок. При неустранении нарушений в установленный срок разрешение может быть аннулировано по решению ФМС России. Работодатель может быть без предупреждения лишен права пользования разрешением за действие или бездействие, в результате которого возникает угроза гибели людей или нанесения ущерба их здоровью.
Выдача иностранным гражданам подтверждения на право трудовой деятельности осуществляется без оформления разрешения, если работодателями являются предприятия с иностранными инвестициями и если иностранный гражданин приглашен на должность руководителя предприятия, его заместителя, руководителя подразделения.
ФМС России направляет в соответствующие дипломатические представительства и консульские учреждения Российской Федерации за границей информацию о выданных разрешениях, которая является основанием для получения иностранными гражданами въездной-выездной визы с правом найма на работу.
Установленный Положением обязательный порядок выдачи разрешений не применяется по отношению к иностранным гражданам, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации: а) официально признаны беженцами; б) постоянно проживают на территории Российской Федерации; в) получили убежище на территории Российской Федерации; г) подали ходатайство О предоставлении статуса беженца и получили разрешение на временное проживание. Указанный в Положении порядок привлечения и использования в Российской Федерации иностранной рабочей силы не применяется к иностранным гражданам:
- деятелям науки и культуры, работающим на территории РОССИЙСКОЙ Федерации в учреждениях, созданных в соответствии с межгосударственными соглашениями;
- работникам дипломатических и консульских учреждений, а также организаций, пользующихся дипломатическим статусом, находящихся на территории Российской Федерации;
- религиозным деятелям, осуществляющим профессиональную деятельность на территории Российской Федерации в официально зарегистрированных религиозных организациях и обществах;
- членам экипажей российских морских и речных судов;
- студентам, проходящим производственную практику во время каникул в рамках программ российских образовательных учреждений высшего профессионального образования;
- корреспондентам и журналистам, аккредитованным в Российской Федерации;
- лекторам и инструкторам, приглашаемым для чтения курса лекций и другой работы в российских академиях и образовательных учреждениях высшего профессионального образования;
- лицам, для которых определен иной порядок трудоустройства межгосударственными и межправительственными соглашениями Российской Федерации с зарубежными странами.
Иностранные граждане не могут назначаться на отдельные должности или заниматься определенной трудовой деятельностью, если в соответствии с российским законодательством назначение на эти должности или занятие такой деятельностью связаны с принадлежностью к гражданству России. Российское законодательство запрещает или ограничивает для иностранцев возможность работать на государственной службе, т. е. исполнять обязанности по государственной должности за денежное вознаграждение, выплачиваемое за счет средств федерального бюджета или средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации (ст. 3 Федерального закона «Об основах государственной службы Российской Федерации» 1995 г.).
Иностранцы не могут работать нотариусами, адвокатами, судьями, прокурорами, следователями, служить в органах внутренних дел, налоговой полиции. В соответствии со ст. 56 КТМ Российской Федерации 1999 г. иностранные граждане и лица без гражданства не могут занимать должности капитана судна, старшего помощника капитана судна, старшего помощника и радиоспециалиста.
Согласно Федеральному закону Российской Федерации «О беженцах» 1993 г. беженец - это лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений.
В России лицо, признанное беженцем, имеет право на работу по найму или предпринимательскую деятельность наравне с гражданами Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных законодательством и международными договорами Российской Федерации. Они также имеют право на социальную защиту, в том числе социальное обеспечение, наравне с гражданами Российской Федерации (Закон РФ «О беженцах» 1993 г.).
Иностранные граждане, лица без гражданства, в том числе беженцы, пользуются на территории России в сфере социального обслуживания теми же правами, что и граждане Российской Федерации (ст. 6 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» 1995 г.).
Иностранные граждане и лица без гражданства, в том числе беженцы, проживающие на территории Российской Федерации, вправе получать государственные пособия на детей.
Иностранные граждане и лица без гражданства, проживающие на территории Российской Федерации, могут состоять в российских профсоюзах, за исключением случаев, установленных федеральными законами или международными договорами Российской Федерации (ст. 2 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» 1995г.).
17.4. Трудовые права российских граждан за рубежом По экспертным оценкам число российских граждан, желающих выехать на временную работу за границу, может составить от 2 до 5 млн. человек в год.
В соответствии с Концепцией государственной миграционной политики, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации 3 августа 1996 г., обеспечивается защита прав российских трудящихся-мигрантов; улучшается ситуация на внутреннем рынке труда за счет трудоустройства российских граждан за границей; защищается российский рынок труда от неконтролируемого притока иностранной рабочей силы; обеспечивается поступление валютных средств за счет их переводов от трудящихся-мигрантов и эффективное использование этих средств.
При решении задач внешней трудовой миграции Российская Федерация учитывает необходимость: признания и соблюдения прав человека и гражданина на свободу перемещения, свободный выбор страны пребывания и места работы, а также возвращения на родину; обеспечения равенства трудовых прав мигрантов с правами граждан принимающей страны; обеспечения равенства гражданских, трудовых и социальных прав российских граждан вне зависимости от того, в какой стране протекает их профессиональная деятельность.
Законодательство ряда стран, например. Российской Федерации, Португалии, Филиппин, Пакистана и Индии обязывает рабочих перед отъездом за рубеж представлять свои трудовые договоры на утверждение в службы миграции или внешней занятости. Только после того как выяснится, что условия договора отвечают установленным минимальным стандартам, рабочим выдается разрешение на миграцию. Минимальные стандарты включают в себя не только вопросы, касающиеся зарплаты и комплекса социальных льгот, но обычно и бесплатного проезда в оба конца, рабочего и сверхурочного времени, подъемных и жилищных средств, лечения, выходных, ежегодного отпуска, компенсации в случае производственной травмы, расходов на социальное обеспечение, расходов на случай смерти, а также оговорок об обоснованном досрочном прекращении или возобновлении трудового договора.
Трудовой договор должен быть составлен в соответствии с Конвенцией МОТ № 94 «О трудовых статьях в договорах, заключенных государственными органами власти» 1949 г.
Такой договор должен включать в себя, по крайней мере, следующие положения: описание характера работы, место работы и продолжительность договора; размер основного месячного оклада и размер оплаты сверхурочных работ; продолжительность основного рабочего времени; выходные и праздничные дни; производственные травмы и бюллетень, скорая медицинская помощь и стоматологическое лечение; основания для расторжения трудового договора; безналичная компенсация и льготы.
Труд российских граждан, направляемых на работу в учреждения и организации России за рубежом, регламентируется КЗОТ РФ и соответствующими нормативными правовыми актами. С таким работником заключается соответствующий контракт. За время работы в учреждениях России за границей за работником сохраняется средний заработок по месту основной работы в Российской Федерации. Оплата труда российских граждан производится в российской и иностранной валютах, исходя из установленных окладов и надбавок к ним. Работникам загранучреждений Российской Федерации предоставляются ежегодные оплачиваемые отпуска, продолжительность которых зависит от климатических и иных условий. Замена отпусков денежной компенсацией не допускается, за исключением случаев увольнения работников, не использовавших отпуск.
Работники, занятые на работах с вредными условиями труда, имеют право на дополнительный отпуск, продолжительность которого устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.
Продолжительность рабочего времени и времени отдыха (в том числе праздничные дни) для работников учреждений Российской Федерации за границей устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации. Выходные дни могут устанавливаться применительно к местным условиям. В стаж работы по специальности включается время работы в учреждениях Российской Федерации за границей по данной специальности.
На условия труда российских специалистов, направленных за границу для оказания технического содействия и других услуг и членов семей российских работников, принятых за границей на должности, предусмотренные контрактами, распространяются практически те же нормы, что и на работников, направленных на работу в российские учреждения.
В трудовые книжки специалистов, направляемых на работу за границу, предприятия, учреждения и организации производят запись об откомандировании их в распоряжение министерств (ведомств) для использования на работе за границей.
Российские специалисты за границей обеспечиваются бесплатно жилой площадью с мебелью, коммунальными услугами и в необходимых случаях переводчиками и транспортными средствами для служебных целей.
Российские специалисты подчиняются режиму рабочего времени и времени отдыха, установленному на предприятиях, в организациях и учреждениях, в которых они фактически работают (lex loci laboris). Работа в этих условиях дополнительно не компенсируется.
В случае временной нетрудоспособности в период работы за границей специалистам полностью выплачивается зарплата в иностранной и российской валютах, но не свыше 2-х месяцев. Если период нетрудоспособности продолжается свыше 2-х месяцев, специалист возвращается в Российскую Федерацию.
Возмещение ущерба, причиненного специалистам увечьем либо иным повреждением здоровья, связанных с их работой за границей, производится министерством (ведомством), направившим специалистов за границу.
Условия труда российских граждан в коммерческих обществах, созданных за границей с участием наших предприятий и организаций, определяется контрактом, который не должен противоречить трудовому законодательству страны нахождения совместного предприятия или смешанного общества. При этом условия труда российских граждан не могут быть хуже условий труда иностранцев-граждан других государств.
17.5. Правовое регулирование труда персонала межправительственных организаций
Трудовые отношения между межправительственной организацией и ее персоналом, независимо от категории и гражданства, регулируются исключительно положениями и правилами о персонале и не подпадают под сферу действия норм национального (внутригосударственного) трудового права. Как отмечается в заключении юрисконсульта ФАО от 4 сентября 1970 г. «Вопрос о законе, применимом к трудовым отношениям между Организацией и ее персоналом категории общего обслуживания» контракты о найме, заключаемыми между каким-либо учреждением ООН и ее персоналом, регулируются исключительно внутренним правом организации и не подпадают под действие положений какого-либо внутригосударственного права» '.
Международные административные трибуналы, так же как и национальные суды, неоднократно подчеркивали, что трудовые отношения, в которые вступают международные организации с их персоналом, не подпадают под сферу действия государственного права, а подпадают под сферу действия внутреннего права соответствующей организации. Еще в 1932 г. Комитет юристов, назначенный Лигой Наций в своем заключении отметил, что официальные лица Лиги «образуют часть международной гражданской службы, и правовые отношения, существующие между ними и Секретариатом, Международным бюро труда и Регистратурой, как это может быть в данном случае, не являются правовыми взаимоотношениями частного права по смыслу гражданского права любой страны». Этот принцип был подтвержден Административным трибуналом МОТ в 1957 г. в деле Вагорна в споре, касающемся соглашения о найме на работу, Трибунал вынес решение, что «истец неверно утверждает, что английское право применимо как право его государства, в то время как Трибунал обязан подчиняться только внутреннему праву организации». Гражданский трибунал Версаля в решении от 27 июля 1945 г. в деле Шемидлен против Международного бюро весов и мер признал, что национальное трудовое право не применимо к отношениям между Бюро и французскими служащими. Трибунал в своем определении отметил: «Общепризнанно, что международные гражданские служащие выполняют свои обязанности в интересах общества, но под эгидой международного органа и вне правовой системы того государства, гражданами которого они являются. Представляется, что конвенции и правила, которые подлежат применению, должны находиться вне рамок законодательства Франции, и, таким образом, служащие обладают исключительно международным статусом».
Неприменимость внутригосударственного законодательства о труде и социальном страховании к межправительственной организации никоим образом не основывается на том, что контракты о найме между организацией и сотрудником могли быть заключены на территории штаб-квартиры, поскольку они практически могут заключаться в другом месте или заочно, а основываются на том, что межправительственная организация, являющаяся субъектом международного права, пользуется полной автономией в отношении рассматривания вопросов, касающихся ее внутренней деятельности. Все судебные решения, приведенные выше, в которых признается неприменимость внутригосударственного трудового законодательства, основаны на характере правосубъектности международной организации. Этот принцип применяется независимо от места возможного заключения контракта о найме или места исполнения сотрудником своих обязанностей.
Трудовые споры ООН и ее специализированных учреждений со своим персоналом рассматриваются Административными трибуналами.
В соответствии со своим Статутом Административный трибунал ООН уполномочен заслушивать и выносить решения по заявлениям, касающимся нарушения контрактов найма персонала Секретариата ООН или условий найма такого персонала. Статья 14 Статута предусматривает, что компетенция Трибунала может распространяться на любое специализированное учреждение на условиях, предусматриваемых специальным соглашением, которое должно быть заключено с каждым таким учреждением Генеральным секретарем ООН.
Административный трибунал Международной организации труда полномочен рассматривать жалобы, связанные с соблюдением по содержанию или по форме условий назначения на должность и применимых к данному случаю соответствующих предписаний Положения о персонале сотрудников Международного бюро труда и сотрудников тех международных организаций, которые признали правомочность Трибунала (например, Всемирная организация здравоохранения, ЮНЕСКО, Международный союз электросвязи, Всемирная метеорологическая организация. Продовольственная и сельскохозяйственная организация, Всемирный почтовый союз и др.). В Трибунал может обратиться любой служащий Международного бюро труда и организаций, признавших его юрисдикцию, даже после прекращения его службы, любой правопреемник такого служащего в случае смерти последнего и любое другое лицо, которое может доказать, что ему принадлежат права, вытекающие из условий назначения покойного служащего или постановлений Положений о персонале, на которые мог бы сослаться такой служащий.
Административный трибунал МОТ в 1957 г. принципиально отвергает коллизионный способ регулирования трудовых отношений МОТ с ее персоналом. Бывший инструктор МОТ, работавший в центре профессионального обучения МОТ в Индонезии, в своем иске ссылался на английское право на том основании, что контракт о найме с ним был заключен в Англии и что он является лицом, домицилированным в Англии. Административный трибунал МОТ отверг отсылку к английскому праву на том основании, что он применяет только внутреннее право МОТ, восполняя пробелы общими принципами права х.
Секретариат ООН в своем юридическом заключении от 26 февраля 1976 г. отметил: договоры о найме персонала ООН становятся частью развивающейся системы международного административного права Организации, независимой от конкретных систем внутригосударственного права. Ссылки на внутригосударственное право, содержащиеся в договорах о найме, имеют скорее конкретный, чем общий характер (например, правовые нормы, относящиеся к социальному обеспечению). В очень редких случаях они вводились для обеспечения удобного критерия при определении размера выплат, связанных с компенсацией или прекращением службы. Однако положение такого рода в настоящее время никогда не доходило до выбора какой-либо существующей системы внутригосударственного права с целью регулирования всех положений договора о найме. Административный трибунал ООН при толковании договоров о найме ссылается как на внутреннее право Организации, так и на общепризнанные принципы. В основном он избегает ссылок на внутригосударственные системы1.
Положения о персонале международных организаций закрепляют права и обязанности и основные условия труда лиц, работающих по найму на постоянной или временной основе. Все члены персонала организаций являются международными гражданскими служащими. Ответственность их носит международный характер.
В положениях о персонале предусматриваются порядок найма персонала, выплаты зарплаты и других денежных вознаграждений, командировок, а также пенсионное обеспечение.
Согласно ст. 8 Устава ООН Организация не устанавливает никаких ограничений в отношении права мужчин и женщин участвовать в любом качестве и на равных условиях в ее главных и вспомогательных органах. Секретариат состоит из Генерального секретаря и такого персонала, который может потребоваться для Организации. При исполнении своих обязанностей Генеральный секретарь и персонал Секретариата не должны запрашивать или получать указания от какого бы то ни было правительства или власти, посторонней для Организации (ст. 100). При приеме на службу и определении условий службы Генеральный секретарь руководствуется, главным образом, необходимостью обеспечить высокий уровень работоспособности, компетентности и добросовестности. Должное внимание уделяется важности подбора персонала на возможно более широкой географической основе (ст. 101). Правовой статус служащих Секретариата ООН и их трудовые права детально регламентируются Положениями о персонале и правилами о персонале (Stuff Rules and Stuff Regulation).
Положение о персонале ООН регламентирует процедуру назначения служащих на неограниченный и ограниченный срок работы.
Положение о персонале ООН (в редакции на 1 марта 1998 г.) определяет основные условия службы, а также основные права, обязанности и обязательства сотрудников Секретариата ООН. Они представляют собой общие принципы кадровой политики по вопросам укомплектования штатов и управления Секретариатом. Генеральный секретарь в качестве главного административного должностного лица устанавливает и проводит в жизнь такие правила о персонале, отвечающим этим принципам, которые он считает необходимым.
Сотрудники Секретариата являются международными гражданскими служащими. Они имеют не национальные, а исключительно международные обязанности. Принимая назначение, они обязуются исполнять свои функции и строить свое поведение, руководствуясь только интересами ООН.
Сотрудники подчинены Генеральному секретарю и назначаются им на любую работу и в любое отделение ООН. Они несут перед ним ответственность за выполнение своих функций. Все время сотрудники находятся в распоряжении Генерального секретаря. Последний устанавливает продолжительность обычной рабочей недели. Сотрудники Секретариата подписывают присягу и торжественное заявление.
Оклады сотрудников устанавливаются Генеральным секретарем по соответствующей шкале.
При назначении на службу каждый сотрудник получает письмо о назначении, подписанное Генеральным секретарем или от его имени другим должностным лицом.
В соответствии с принципами Устава подбор сотрудников производится без различия по признаку расы, пола или религии. По мере возможности подбор сотрудников производится на конкурсной основе.
Генеральный секретарь устанавливает, какие сотрудники имеют право на получение постоянных контрактов. Испытательный срок необходимый для предоставления иди подтверждения постоянного контракта, как правило, не должен превышать двух лет, при условии, что в отдельных случаях Генеральный секретарь может продлить испытательный срок на дополнительный период не свыше одного года.
В соответствии со ст. V Положения о персонале сотрудникам предоставляется надлежащий ежегодный отпуск. Каждые два года имеющим на то право сотрудникам предоставляется отпуск на родину. Сотрудники Секретаря вправе участвовать в пенсионном фонде персонала ООН в соответствии с положениями этого фонда. Генеральный секретарь может уволить сотрудника, который работает на постоянном контракте или у которого закончился испытательный срок, если интересы данного сотрудника оказались неудовлетворенными или если по состоянию своего здоровья сотрудник не может продолжать работу. Кроме того. Генеральный секретарь может уволить сотрудника, который работает на постоянном контракте: а) если поведение этого сотрудника свидетельствует о том, что он не отвечает высоким требованиям добросовестности; б) если вскрываются факты, предшествовавшие назначению этого сотрудника и относящиеся к его или ее пригодности, которые если бы о них было известно во время назначения сотрудника, должны были в соответствии с требованиями, установленными в Уставе, воспрепятствовать его или ее назначению. Генеральный секретарь может уволить сотрудника, который работает на срочном контракте, до окончания срока контракта по любой из причин, перечисленных выше, или по любой другой причине, которая может быть указана в письме о назначении.
В случае увольнения Генеральным секретарем сотрудник получает соответствующее уведомление и выходное пособие, предусмотренное в Положениях о персонале и Правилах о персонале.
Генеральный секретарь может принимать дисциплинарные меры к сотрудникам, поведение которых неудовлетворительно. За серьезные проступки он может уволить сотрудника в дисциплинарном порядке.
К положениям о персонале приложены шкала окладов, образец письма о назначении, правила исчисления выходного пособия для всех категорий сотрудников, порядок выдачи субсидий на репатриацию.
Правила о персонале, регулирующие назначения на ограниченный срок службы (в редакции 1995 г.) применяются в следующих двух случаях: а) при привлечении сотрудников по краткосрочным (КС) контрактам для обслуживания конференций и выполнения другой краткосрочной работы на срок, не превышающий шести месяцев подряд; б) в случае набора по контрактам на срок ограниченной продолжительности (ОП) специально для участия в деятельности в течение ограниченного срока, предполагаемая продолжительность которого составляет от 3 месяцев до 3 лет, в том числе в операциях по поддержанию мира и миротворческих операциях, в гуманитарных операциях, в сфере технического сотрудничества и в чрезвычайных операциях.
Генеральный секретарь ООН устанавливает обычные часы работы для каждого места службы и уведомляет об этом сотрудников. Он же устанавливает официальные праздники для каждого места службы и уведомляет об этих праздниках сотрудников.
В соответствии с правилами 301.3 ни один сотрудник не должен принимать от каких-либо органов, посторонних для ООН, никаких почетных званий, наград, услуг, подарков или вознаграждения, не получив предварительного разрешения Генерального секретаря.
Рассматриваемые правила подробно регламентируют вопросы установления окладов, предоставления отгулов и ежегодного отпуска, назначения по временному контракту, медицинского осмотра, компенсации в случае смерти, увечья или других видов потери трудоспособности в связи с выполнением служебных обязанностей. 538
Таким образом, правовое регулирование труда персонала ООН и других межправительственных организаций осуществляется только на основании положений о персонале. Одни организации (ООН, МОТ, ЕС и др.) делают это детально, а другие (например, ВОЗ, ВМО) - определяют лишь общие условия труда. Конкретные вопросы трудовой деятельности сотрудников определяет высшее должностное лицо организации. Правила о персонале этих организаций не предусматривают применения внутригосударственных правовых норм.
Глава 18. БРАЧНО-СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
18.1. Особенности правового регулирования брачно-семейных отношений международного характера
Брачно-семейные отношения в международном частном праве - это вопросы заключения и расторжения брака, признания брака недействительным, определение режима имущества между супругами, алиментных обязательств, усыновления, опеки, попечительства и связанные с ними другие вопросы (например, отношения в приемной семье), при условии, что указанные отношения имеют международный характер, то есть осложнены иностранным элементом.
Область брачно-семейных отношений традиционно относится к тем сферам, которые наименее всего поддаются регулированию посредством унифицированных норм материально-правового характера. Это связано с тем, что в этой области, как ни в одной другой, сохраняются исторически сложившиеся обычаи, традиции, нравственные и бытовые нормы, религиозные постулаты - все те социальные нормы, которые отражают специфику отдельной народности, определенной общности людей. Именно поэтому даже сейчас, к началу XXI столетия, в семейном праве разных государств существует так много различий, подчас принципиального характера и, прежде всего, в праве, основанном на разных религиозных системах. Существенные различия сохраняются и в семейном праве государств с одинаковой правовой системой, например, европейских государств.
Различное регулирование одинаковых фактических обстоятельств можно продемонстрировать на примере любого института: будь то заключение или расторжение брака, алиментные обязательства, усыновление, установление опеки или попечительства. Так, например, в правовой системе каждого государства предусмотрены нормы, закрепляющие материальные условия, соблюдение которых обеспечивает действительность брака. Однако само содержание материальных условий в законодательстве каждого государства различно. Помимо различий в брачном возрасте, низший предел которого в разных странах колеблется от 12 до 21 года, в законодательстве каждого государства могут быть закреплены свои специфические условия, отличные от законодательства любого другого государства. Достаточно указать на такое условие, как истечение определенного срока после развода или смерти мужа для вступления женщине в новый брак. Такое условие предусмотрено, например, в законодательстве Франции, Швейцарии.
Различие в правовом регулировании применительно к одинаковым фактическим обстоятельствам является основанием возникновения коллизии - столкновения правовых систем различных государств. Коллизии в области брачно-семейных отношений, в свою очередь, обусловливают существование «хромающих отношений». Разумеется «хромающие отношения» возникают в любых сферах трансграничных частноправовых отношений, но в сфере брачно-семейных отношений они возникают чаще. Классическим примером «хромающих отношений» в сфере семейного права являются «хромающие браки», то есть браки, признаваемые в одном государстве и не признаваемые в другом.
«Хромающие отношения» могут возникнуть не только при заключении брака, но и при любых других брачно-семейных отношениях, осложненных иностранным элементом. Так, например, усыновление, произведенное по законодательству одного государства, отличного от законодательства другого, может быть впоследствии оспорено в суде этого государства или вообще быть признано недействительным.
Необходимость в преодолении и решении проблемы «хромающих отношений» обусловила стремление государств к принятию международных конвенций, содержащих единообразные правила регулирования различных вопросов семейного права. Одной из первых попыток такого рода стало принятие Гаагских конвенций 1902-1905 гг. о браке, разводе и судебном разлучении супругов, о личных и имущественных отношениях между супругами, об опеке над несовершеннолетними, о попечительстве над совершеннолетними. Сам факт появления в начале XX столетия международных конвенций имел важное значение и показал реальные возможности государств в достижении правового компромисса и установлении хотя бы единых коллизионных принципов, определяющих выбор права при регулировании брачно-семейных отношений.
Принятые в 1902-1905 гг. конвенции не получили признания и не выполнили своего предназначения - они не стали международным регулятором брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом. Тем не менее унификация семейного права не была прекращена. Вслед за конвенциями 1902-1905 гг. появились другие гаагские конвенции о законе, применимом к алиментным обязательствам в пользу детей 1956 г., о признании и исполнении решений по делам об алиментных обязательствах в отношении детей 1958 г., о юрисдикции и применимом праве в отношении защиты несовершеннолетних 1961 г., о признании разводов и решений о судебном разлучении супругов 1970 г., о праве, применимом к алиментным обязательствам, 1973 г., о праве, применимом к режимам собственности супругов, 1978 г. В 1980-1990-е годы был принят ряд «детских» конвенций: Конвенция о гражданских аспектах международного похищения детей 1980 г.. Конвенция о правах ребенка 1989 г., Конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления 1993 г. Из всех соглашений Россия является участницей только Конвенции о правах ребенка 1989 г.
Следует заметить, что некоторые международные договоры в сфере брачно-семейных отношений, включая «детские» конвенции (например, Конвенция о правах ребенка), больше относятся к международному публичному праву, поскольку устанавливая международно-правовые стандарты прав ребенка, ее нормы входят в систему международного права прав человека, представляющую собой отрасль международного публичного права. Однако четкой дифференциации «семейных» конвенций на источники международного частного и источники международного публичного права ни в науке права, ни тем более в международных правовых нормах не содержится, а исследование какой-либо проблемы в области семейного права требует анализа различных «семейных» конвенций.
В ряде «семейных» конвенций, регулирующих отношения публично-правового характера, содержатся нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения. Так, например, в Конвенции о правах ребенка 1989 г. наряду с международными публично-правовыми нормами имеются нормы, имеющие прямое отношение к личным неимущественным отношениям (например, положения, закрепляющие право ребенка на имя с момента рождения и право знать своих родителей).
Помимо универсальной унификации, результатом которой стало принятие перечисленных конвенций, унификация семейного права осуществлялась и в настоящее время осуществляется на региональном уровне. Среди региональных соглашений прежде всего следует назвать Кодекс Бустаманте 1928 г.
В Кодексе Бустаманте, представляющем собой унификацию коллизионного права стран Латинской Америки, содержатся специальные главы: «О браке и разводе», «Отцовство и установление отцовства», «Алиментные обязанности родственников», «Отцовская власть», «Усыновление», «Опека», «Эмансипация и совершеннолетие», «Регистрация актов гражданского состояния». Каждая из перечисленных глав включает разделы, а те, в свою очередь, статьи, непосредственно формулирующие коллизионные нормы, связанные с выбором права, компетентного регулировать материальные условия для вступления в брак, форму брака, недействительность брака, нормы, определяющие, какое право будет применяться к отношениям между супругами в случае, если у супругов разные личные законы и т. п.
В государствах-членах СНГ тоже была проведена Определенная работа по унификации норм семейного права. Это нашло отражение в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. Подобно Кодексу Бустаманте, в Конвенции 1993 г. имеется самостоятельная часть, посвященная вопросам семейного права - часть III «Семейные дела». В этой части сформулированы коллизионные нормы, что дает основание рассматривать Конвенцию 1993 г. в качестве примера унификации коллизионно-правовых норм.
Международные коллизионные нормы, содержащиеся в Конвенции 1993 г., регулируют следующие отношения: материальные условия заключения брака; расторжение брака, признание брака недействительным; отношения между супругами; установление и оспаривание отцовства или материнства; отношения между родителями и детьми; установление или отмену усыновления, опеки и попечительства.
Особое внимание в Конвенции 1993 г. уделяется определению компетенции судебных учреждений государств-участников, рассматривающих споры, вытекающие из брачно-семейных отношений.
Оценивая унификацию семейного права, следует отметить, что она в основном ограничивается созданием единообразных коллизионных норм, что частично способствовало бы решению проблемы «хромающих отношений». Российская Федерация является участницей двусторонних договоров о правовой помощи, в которые, как правило, включается несколько статей, содержащих коллизионные нормы в области семейного права. В многосторонних международных «семейных» конвенциях Российская Федерация практически не участвует. Это, в свою очередь, приводит к тому, что во всех правовых системах, включая правовую систему Российской Федерации, основным способом регулирования брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом, является коллизионно-правовой способ, выраженный в национально-правовой форме.
Разделяя точку зрения о том, что международное частное право представляет собой самостоятельную отрасль национального права, рассмотрим отдельные институты брачно-семейных отношений международного характера на примере российского семейного законодательства.
18.2. Коллизионные вопросы заключения и расторжения брака
Коллизионно-правовое регулирование в Российской Федерации брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом, приобрело качественно новое содержание с введением в действие Семейного кодекса 1995 г. Взамен ранее действовавших односторонних коллизионных норм, отсылающих к советскому законодательству при регулировании различных отношений в области семейного права, в ныне действующем СК 1995 г. содержатся двусторонние коллизионные нормы, закрепляющие такие формулы прикрепления, как закон гражданства, закон места жительства супругов, встречающиеся в законодательстве большинства государств.
В разделе VII Семейного кодекса РФ 1995 г. вопросам заключения и расторжения брака, а также связанным с ними вопросам признания брака действительным и недействительным в случаях, когда правоотношение осложнено иностранным элементом, посвящено несколько статей: ст. 156-160.
При заключении брака на территории России возможны два варианта присутствия иностранного элемента: 1) при заключении брака между иностранцами; 2) при заключении «смешанных» браков (когда одним из вступающих в брак является лицо, имеющее российское гражданство).
Соответственно можно рассматривать две ситуации в случае, когда российские граждане вступают в рассматриваемые правоотношения за пределами территории России: 1) при заключении российскими гражданами брака в иностранном государстве; 2) при заключении брака на территории иностранного государства между российским и иностранным гражданином.
Во всех вышеперечисленных ситуациях при заключении брака имеет значение определение применимой правовой системы в целях регламентации: формы и порядка заключения брака; материальных условий для вступления в брак; обстоятельств, препятствующих заключению брака.
В связи с этим следует заметить, что в законодательстве каждого государства содержатся свои коллизионные нормы, указывающие на выбор соответствующего компетентного правопорядка, и совсем необязательно, что коллизионные привязки в иностранных правовых системах будут совпадать с аналогичными российскими коллизионными формулами прикрепления. Кроме того, нужно также помнить, что помимо национального законодательства, коллизионные нормы об условиях заключения брака могут содержаться в международных договорах. В таком случае именно международные, а не национальные нормы будут применимы при решении вопроса о выборе права. Так, например, в соответствии с договором о правовой помощи, заключенном между Россией и Финляндией, условия заключения брака определяются по праву государства, на территории которого заключается брак. Что касается российского законодательства, то условия заключения брака определяются для каждого из вступающих в брак по закону его гражданства. В данном случае в силу приоритетного применения международных норм будет действовать ст. 22 Договора, а не аналогичная ст. 156СКРФ.
При заключении брака на территории России форма и порядок заключения брака определяются законодательством Российской Федерации. Данное правило сформулировано в п. 1 ст. 156 СК и представляет собой императивную одностороннюю коллизионную норму. Религиозные браки, оформленные в России путем венчания в церкви, не будут порождать правовых последствий.
Что касается порядка заключения брака, то в настоящее время он определяется в соответствии с Федеральным законом РФ «Об актах гражданского состояния» 1997 г. В главе III Закона 1997 г. содержится 7 статей, подробно регламентирующих порядок подачи и оформления заявления о вступлении в брак, порядок государственной регистрации заключения брака, который, в свою очередь, предусматривает личное присутствие лиц, вступающих в брак, а также установление месячного срока с момента подачи заявления до момента регистрации брака. Каждый гражданин, в том числе и иностранец, может обратиться с жалобой в суд в случае неправомерного отказа в регистрации брака.
Новой важной коллизионной нормой в российском семейном законодательстве является правило, в соответствии с которым условия заключения брака на территории Российской Федерации определяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законодательством государства, гражданином которого лицо является в момент заключения брака (1ех ра1гме). Так, при заключении брака российским гражданином с гражданкой Франции должны быть соблюдены требования семейного законодательства РФ, определяющие условия заключения брака для российского гражданина, и требования семейного законодательства Франции - для гражданки Франции. В случае, если в России брак заключается между двумя иностранными гражданами, то материальные условия для каждого из вступающих в брак будут определяться законодательством государства, гражданином которого является иностранец.
К числу материальных условий, «обеспечивающих» действительность брака, относятся обстоятельства, препятствующие заключению брака. В российском законодательстве в специальных нормах устанавливается перечень обстоятельств, препятствующих заключению брака.
Для лиц, регистрирующих брак на территории России, обстоятельства, препятствующие заключению брака, определяются по российскому праву. Это правило получило закрепление в п. 2 ст. 156, который наряду с отсылкой к национальному праву лиц, вступающих в брак, требует соблюдения положений ст. 14 Семейного кодекса в отношении обстоятельств, препятствующих заключению брака.
В специальных научно-практических комментариях к Семейному кодексу отмечается, что возможны некоторые вариации при заключении брака в субъектах Российской Федерации !. Это возможно из-за того, что, в соответствии с Конституцией РФ, семейное законодательство отнесено к совместному ведению Федерации и ее субъектов, а ст. 13 СК предусматривает регулирование некоторых условий вступления в брак законодательством субъектов Российской Федерации.
В Семейном кодексе 1995 г. предусмотрена ситуация, когда лицо, вступающее в брак, является бипатридом, то есть имеет два гражданства. В случае, если одно из гражданств - российское, то к условиям заключения брака будет применяться российское законодательство. Если же лицо является гражданином двух иностранных государств, то условия заключения брака будут определяться по выбору самого лица, вступающего в брак, законодательством одного из государств гражданства.
Что касается лиц без гражданства, то условия заключения ими брака на территории России будут определяться законодательством государства, в котором эти лица имеют постоянное место жительства.
Российские граждане вправе вступить в брак за рубежом. СК РФ предусматривает возможность заключения российскими гражданами «консульского брака» и «общегражданского». Согласно п. 1 ст. 157 браки между гражданами Российской Федерации, проживающими на территории иностранного государства, заключаются в дипломатических представительствах и консульских учреждениях Российской Федерации. Аналогично, в дипломатических представительствах и консульских учреждениях иностранных государств на территории России, будут заключаться браки между иностранными гражданами. В соответствии с п. 2 ст. 157 СК такие браки будут признаваться действительными в Российской Федерации на условиях взаимности при условии, что супруги в момент заключения барка являлись гражданами иностранного государства, назначившего посла или консула. «Смешанные» браки тоже могут регистрироваться в консульских учреждениях в том случае, когда это предусмотрено в соответствующем международном договоре. Возможность регистрации «смешанных» браков в консульских учреждениях обычно закрепляется в консульских конвенциях, в соответствии с которыми консул регистрирует браки в рамках, дозволенных законодательством страны пребывания при условии, что хотя бы один из супругов является гражданином представляемого государства.
В российском семейном законодательстве имеется специальная норма, посвященная признанию браков, заключенных за пределами Российской Федерации. В соответствии со ст. 158 СК РФ допускается заключение браков между гражданами Российской Федерации и «смешанных» браков (одной из сторон которых является гражданин Российской Федерации) на территории иностранного государства.
При этом российские граждане могут заключить брак в иностранном государстве как в дипломатическом представительстве (или консульском учреждении) Российской Федерации, так и в соответствующих органах иностранного государства, уполномоченных регистрировать акты гражданского состояния.
Для признания действительными браков, заключенных на территории иностранного государства между российскими гражданами или между лицами, одним из которых является российский гражданин, необходимо: 1) соблюдение законодательства государства, на территории которого заключен брак; 2) отсутствие предусмотренных ст. 14 СК обстоятельств, препятствующих заключению брака.
Требования к признанию браков, заключенных за границей между иностранцами, более мягкие. Так, в соответствии с п. 2 ст. 158 СК РФ браки, заключенные за пределами России между иностранными гражданами, признаются действительными в Российской Федерации при выполнении только одного условия: при соблюдении законодательства государства, на территории которого они заключены. Соблюдение ст. 14 СК для признания таких браков действительными не требуется. Это значит, что в России действительными будет признан брак между двумя иностранными гражданами, даже в том случае, если один из вступающих уже состоит в другом браке, и по законодательству соответствующего иностранного государства заключение полигамных браков разрешается. Новеллой в российском законодательстве является коллизионная норма о недействительности брака. Эта норма содержится в ст. 159 СК РФ и предусматривает, что недействительность брака, заключенного на территории Российской Федерации или за ее пределами, определяется законодательством, которое применялось при заключении брака. Необходимо заметить, что аналогичная норма содержится и в Конвенции 1993 г., и в двусторонних договорах о правовой помощи с участием России, также оперирующих формулой прикрепления к праву, подлежащему применению при заключении брака.
Вопросам, связанным с регулированием расторжения брака, посвящена ст. 160 СК РФ. Подобно ранее действовавшей ст. 163 КоБс, в п. 1 ст. 160 сформулирована норма о том, что расторжение брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также между иностранными гражданами на территории России производится в соответствии с российским законодательством.
Российский гражданин, проживающий за границей, вправе расторгнуть брак в суде Российской Федерации, независимо от гражданства своего супруга. Единственной проблемой, возникающей на практике в подобных ситуациях, является вопрос о выборе территориальной подсудности. Этот вопрос в настоящее время законодательно пока не решен, существующий пробел в гражданско-процессуальном законодательстве предполагается восполнить в новом ГПК. Указание о том, какой суд будет рассматривать дело в подобных ситуациях, решается, как правило, на основании поручения Верховного Суда РФ или путем «привязки» подсудности к последнему месту жительства в России гражданина, обратившегося в суд.
В том случае, если по российскому законодательству брак может быть расторгнут в органах ЗАГСа (например, при взаимном согласии супругов, не имеющих несовершеннолетних детей), то на территории иностранного государства это можно сделать в соответствующем дипломатическом представительстве или консульском учреждении Российской Федерации.
Расторжение брака между гражданами РФ, гражданами РФ и иностранными гражданами или лицами без гражданства, совершенное за пределами России, будет признаваться действительным при выполнении следующего условия: соблюдении законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решения о расторжении брака, и подлежащем применению праве.
Следует отметить, что коллизионные привязки, опосредующие выбор права, в законодательстве иностранных государств по-разному определяют подлежащий применению правопорядок. Расторжение брака может подчиняться либо законодательству страны гражданства, либо законодательству места жительства супругов или одного из них.
Аналогичным образом решается вопрос и о признании в России иностранных решений о расторжении брака между иностранными гражданами: необходимо соблюдение законодательства иностранного государства о компетенции органов и коллизионных норм, определяющих применимое право.
Признание в России иностранных решений о расторжении брака означает, что иностранные решения обладают такой же юридической силой, как и аналогичные решения, вынесенные компетентными органами Российской Федерации. Наличие иностранного решения о расторжении брака, вступившего в законную силу. является достаточным основанием для того, чтобы считать супругов разведенными, и не требует «дублирования» со стороны соответствующих российских органов. Лицо, имеющее решение иностранного суда о расторжении брака, может зарегистрировать новый брак на территории Российской Федерации.
В российском законодательстве не содержится норм, регламентирующих «реализацию» признания иностранного решения. Поэтому не существует какой-либо специальной процедуры, связанной с признанием. В случае, если заинтересованное лицо возражает против признания, вопрос решается в судебном заседании на основании поданного заявления и в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей». действующим в настоящее время в России.
Положения о признании судебных решений о расторжении брака, а также о выборе права при расторжении брака, содержатся в договорах о правовой помощи. Так, например, в соответствии со ст. 52 Конвенции 1993 г. решение о расторжении брака признается при соблюдении следующих условий:
1) учреждения юстиции запрашиваемого государства не вынесли ранее по делу решения, вступившего в законную силу;
2) дело, согласно нормам Конвенции, а также законодательству государства, на территории которого решение должно быть признано, не относится к исключительной компетенции учреждений юстиции этого государства.
18.3. Коллизионные вопросы взаимоотношений между супругами и другими членами семьи
Указанные в названии параграфа вопросы в ранее действовавшем российском семейном законодательстве вообще не имели коллизионно-правового регулирования: в КоБСе РСФСР не содержалось коллизионных норм, посвященных выбору права ни при регулировании личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей супругов, ни при регулировании алиментных обязательств совершеннолетних детей 549 и других членов семьи. В ныне действующем семейном законодательстве эти пробелы восполняются включением в раздел VII СК РФ 1995 г. статьи 161 «Личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов» и статьи 164 «Алиментные обязательства совершеннолетних детей и других членов семьи».
В соответствии с п. 1 ст. 161 СК РФ, личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов определяются альтернативно: 1) законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства (lex domicilii); 2) при отсутствии совместного места жительства - законодательством государства, на территории которого они имели последнее совместное место жительства; 3) для супругов, не имевших совместного места жительства - законодательством Российской Федерации в случае, если дело рассматривается в российском суде.
Таким образом, основным принципом, регулирующим отношения супругов, является территориальный принцип, а не закон гражданства. Исходя из изложенного следует, что к регулированию отношений между супругами-иностранцами будет применяться российское законодательство в том случае, если они проживают на территории России. Отметим, что в европейских странах в этих случаях преимущественно применяется закон гражданства супругов и лишь при отсутствии общего гражданства применяется закон совместного местожительства. Например, ст. 17 польского Закона о международном частном праве 1965 г., §§ 18 и 19 австрийского Закона о международном частном праве 1978 г., § 39 венгерского Закона о международном частном праве 1979 г. и др.
Одним из наиболее значимых положений, обновивших российское семейное законодательство, является закрепление в брачно-семейных отношениях принципа «автономии воли», В правовой системе Российской Федерации принцип «автономии воли», ранее юридически допускаемый только при осуществлении международных хозяйственных сделок, получил признание и закрепление в области брачно-семейных отношений.
В соответствии с п. 2 ст. 161 СК принцип «автономии воли» может быть использован при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов друг другу. Это значит, что при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов супруги могут избрать законодательство, подлежащее применению для определения их прав и обязанностей. При этом следует учитывать, что применение «автономии воли» в брачно-семейных отношениях ограничено законодателем определенными рамками: супруги могут избрать законодательство, подлежащее применению, только в том случае, если они не имеют общего гражданства или совместного места жительства и только по вопросам соответствующих имущественных отношений (определению прав и обязанностей по брачному договору или по соглашению об уплате алиментов). В случае, если супруги не воспользовались правом выбора «удобного» для них правопорядка, к их брачному договору или соглашению об уплате алиментов будет применяться положение п. 1 ст. 161 СК.
Что касается формы соглашения о выборе права, то этот вопрос решается на основе общего коллизионного правила о форме сделки, сформулированного в п. 1 ст. 165 Основ 1991 г., т. е. по месту совершения. Если соглашение составляется в России, то оно должно быть составлено в письменной форме и нотариально удостоверено. На территории иностранного государства соглашение оформляется согласно требованиям соответствующего иностранного государства.
Коллизионные вопросы личных и имущественных отношений супругов решаются, как и другие вопросы из области брачно-семейных отношений, в договорах о правовой помощи. Так, например, в соответствии с Конвенцией 1993 г. основной коллизионной привязкой выбора права при регулировании отношений между супругами является закон государства совместного места жительства. Наряду с этим предусмотрены субсидиарные привязки, применение которых возможно в случае отсутствия у супругов общего места жительства. В данном случае российское законодательство и международный договор предусматривают одинаковое коллизионно-правовое регулирование личных и имущественных отношений супругов.
Другой коллизионной нормой, впервые получившей закрепление в российском законодательстве, является коллизионная норма, указывающая на выбор права при регулировании алиментных обязательств совершеннолетних детей в пользу родителей, а также алиментных обязательств других членов семьи. Согласно ст. 164 СК РФ указанные правоотношения определяются законодательством государства, на территории которого стороны имеют совместное место жительства, независимо от их гражданства.
При отсутствии совместного места жительства алиментные обязательства будут определяться законодательством государства, гражданином которого является лицо, претендующее на получение алиментов. Следует заметить, что законодательство иностранных государств тоже решает данные коллизионные вопросы, подчиняя алиментные обязательства, как правило, законодательству страны гражданства лица, претендующего на получение алиментов. Аналогичная норма обычно содержится и в договорах о правовой помощи. В Конвенции 1993 г. этот вопрос решается по законодательству государства, на территории которого проживает лицо, претендующее на получение алиментов.
18.4. Защита прав и интересов детей в международном частном праве
Проблема защиты прав и интересов детей - вопрос не только международного частного, но и международного публичного права. В международном частном праве проблема защиты прав и интересов детей включает рассмотрение таких вопросов, как установление и оспаривание отцовства, обязанностей родителей по содержанию детей, усыновление.
В рамках международного частного права регулирование отношений по защите прав детей, так же, как и других отношений в области семейного права, осуществляется преимущественно коллизионно-правовым способом. В законодательстве каждого государства имеются специальные нормы, устанавливающие компетентный правопорядок при решении вопросов усыновления, установления отцовства. Так, например, в Кодексе Бустаманте в главе V «Отцовство и установление отцовства» содержится 10 коллизионных норм, определяющих выбор права при решении таких вопросов, как способность устанавливать отцовство, защита наследственных прав внебрачного ребенка, определение последствий установления отцовства. Одновременно определен круг вопросов, которые относятся к публичному порядку.
В семейном законодательстве Российской Федерации непосредственно правам ребенка посвящены три статьи в СК 1995 г., положения которых потом конкретизируются в специально принимаемых законах и подзаконных актах (примером может служить Положение о порядке передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление гражданам Российской Федерации и иностранным гражданам 1995 г.).
Согласно ст. 162 СК РФ, установление и оспаривание отцовства определяются законодательством государства, гражданином которого является ребенок по рождению. Следует отметить, что данное правило отличается от ранее действовавшего, закрепленного в ст. 164 КоБС РСФСР. В соответствии с последним установление отцовства в России производилось по российскому законодательству. Ныне действующее законодательство обязывает производить установление и оспаривание отцовства в отношении детей, являющихся иностранными гражданами, в соответствии с законодательством государства, гражданином которого является ребенок.
Еще одним важным моментом следует назвать факт определения гражданства детей по рождению. В том случае, если к моменту установления отцовства ребенок будет иметь гражданство другого государства, отличное от гражданства по рождению, все равно будет применяться закон «первоначального» гражданства. Порядок установления и оспаривания (то есть процедурные вопросы) отцовства на территории Российской Федерации определяется законодательством Российской Федерации. В данном случае законодатель сформулировал одностороннюю императивную коллизионную норму. Таким образом, даже в тех случаях, когда к установлению и оспариванию отцовства будет применяться иностранное право, сама процедура установления или оспаривания отцовства будет регулироваться нормами российского права. В случаях, если законодательством Российской Федерации допускается установление отцовства в органах записи актов гражданского состояния, то родители ребенка, из которых хотя бы один является гражданином России, вправе обращаться с соответствующим заявлением об установлении отцовства в дипломатические представительства или консульства Российской Федерации.
Решения об установлении отцовства, принятые соответствующими иностранными учреждениями, будут признаваться и исполняться на территории России, как правило, если это оговорено в международном договоре, заключенном между Россией и иностранным государством. Так, например, в Договоре о правовой помощи с Венгрией имеется норма о том, что вступившие в законную силу решения судов или органов по опеке и попечительству по делам неимущественного характера, признаются на территории государства-участника без дальнейшего разбирательства, если никакой суд другой стороны не вынес ранее по этому делу решения, вступившего в законную силу.
Новеллой в российском семейном законодательстве, касающейся защиты прав детей при регулировании правоотношений, осложненных иностранным элементом, является включение в СК 1995 г. специальной нормы о выборе права при определении прав и обязанностей родителей и детей - ст. 163. Ранее в семейном законодательстве такой коллизионной нормы не было, и российские суды применяли только российское законодательство.
В соответствии со ст. 163 СК РФ права и обязанности родителей и детей, в том числе, обязанность родителей по содержанию детей, определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства; при отсутствии совместного места жительства - законодательством государства, гражданином которого является ребенок. Таким образом, права и обязанности родителей и детей, проживающих в России, независимо от гражданства, будут определяться по российскому законодательству (соответствующими материально-правовыми нормами СК РФ).
Российский законодатель также сформулировал в ст. 163 положение о том, что по требованию истца, к алиментным обязательствам и к другим отношениям между родителями и детьми может быть применено законодательство государства, на территории которого ребенок постоянно проживает. В связи с этим следует обратить внимание на тот факт, что речь в данном случае идет не о безусловном выполнении судом требования истца, а о возможности выбора права по требованию истца. При решении данного вопроса суд будет учитывать различные обстоятельства, позволяющие в целом устанавливать более благоприятный правовой режим для истца, исходя из интересов ребенка.
Останавливаясь подробно на содержании российского коллизионного регулирования, следует заметить, что законодательство иностранных государств по вопросам, связанным с защитой интересов детей в брачно-семейных отношениях, устанавливает различные коллизионные принципы. Так, например, согласно ст. 57 ГК Португалии, отношения между родителями и детьми, рожденными в браке, подчиняются общему национальному закону родителей, а при отсутствии такового - закону их обычного общего места жительства; при проживании родителей в разных государствах применяется национальный закон отца и лишь в случаях, когда мать осуществляет в полном объеме родительскую власть - ее национальный закон.
Коллизионные нормы, регулирующие правоотношения, непосредственно или косвенно затрагивающие права и интересы ребенка, содержатся не только в национальном законодательстве государств, но и практически во всех договорах о правовой помощи. В силу приоритетного применения международных норм при несовпадении с аналогичными национальными нормами именно они будут применяться при регулировании соответствующих фактических отношений. В используемом примере - Конвенции 1993 г. - правоотношения родителей и детей определяются по законодательству государства, на территории которого постоянно проживают дети. По делам о правоотношениях между родителями и детьми - компетентен суд государства, право которого подлежит применению.
В двусторонних договорах о правовой помощи, участником большого числа которых является Российская Федерация, этот вопрос может решаться по-разному. Так, например, в соответствии со ст. 30 Договора между Российской Федерацией и Республикой Молдова о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1994 г., правоотношения между родителями и детьми определяются законодательством государства, на территории которого стороны имеют совместное место жительства. В случае, если место жительства кого-либо из родителей и детей находится на территории другой Договаривающейся стороны, то правоотношения между ними определяются законодательством Договаривающейся стороны, гражданином которой является ребенок. Учитывая наличие различных коллизионных привязок не только в национальном законодательстве, но и в различных международных договорах, следует очень внимательно устанавливать применимое право, соблюдая иерархию общей и специальной нормы. При конкурирующих нормах двустороннего и многостороннего международного договоров, выбор, как правило, делается в пользу двустороннего. Пожалуй, центральным моментом в защите прав детей, получившим закрепление в законодательстве большинства государств и нашедшим отражение в международных конвенциях, является регулирование усыновления (или удочерения). Этому вопросу посвящена принятая в 1993 году Конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления. Помимо Конвенции 1993 г., существует Европейская конвенция об усыновлении детей 1967 г. Тот факт, что Россия не является участницей данных соглашений, не умаляет их значения.
В Российской Федерации усыновление, имеющее международный характер, регулируется ст. 165 СК РФ. В данной статье сформулированы несколько правил, направленных на защиту прав усыновляемых детей в различных ситуациях: 1 - когда усыновление осуществляется на территории России или за ее пределами; 2 - когда усыновление производится иностранными гражданами в отношении российских детей; 3 - когда усыновление производится российскими гражданами ребенка, являющегося иностранным гражданином. Каждое из перечисленных правоотношений регулируется специальной коллизионной нормой. Основным коллизионным принципом, применяемом при усыновлении (или при отмене усыновления) иностранными гражданами российских детей на территории России, является закон гражданства усыновителя (если усыновителем является лицо без гражданства-то, соответственно, закон постоянного места жительства усыновителя). При этом одновременно должны быть соблюдены и требования российского законодательства, обеспечивающие защиту интересов детей при усыновлении. Такой подход позволяет защитить права ребенка и на территории России, и на территории соответствующего иностранного государства. При усыновлении на территории России российскими гражданами ребенка, являющегося иностранным гражданином, применяется российское законодательство при выполнении определенного условия: получения согласия законного представителя, ребенка и компетентного органа государства, гражданином которого является ребенок. Кроме того, необходимо согласие на усыновление самого ребенка в том случае, если это обусловлено законодательством государства, гражданином которого является ребенок.
Усыновление российских детей иностранными гражданами подробно регламентируется Положением о порядке передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление гражданам Российской Федерации и иностранным гражданам, утвержденным Правительством РФ 15 сентября 1995 г.
Глава 19. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС
19.1. Понятие международного гражданского процесса
В советской, а ныне в российской науке международного частного права «международный гражданский процесс» с традиционным единодушием включался исследователями в отрасль правоведения международного частного права. Однако при этом делалась оговорка, что в область объективного права - отрасль права международного частного права -«международный гражданский процесс» не входит, будучи частью национального гражданско-процессуального права. Проблемы международного гражданского процесса относятся к гражданскому процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов юстиции по гражданским делам\. В то же время, когда речь идет о системе отраслей юридических наук, то соответствующие проблемы принято относить к дисциплине международного частного права, ибо «каждая из них тесно связана с вопросами о подлежащем применению законе (т. е. с проблемами коллизии законов) или с вопросами гражданской правоспособности лица»2.
Однако подобный взгляд в течение последнего десятилетия подвергся ревизии. Нелишне напомнить в данном случае, что в свое время некоторым русским ученым приходилось отстаивать материальную природу международного частного права ввиду того, что господствующим представлением было именно процессуальное видение этой совокупности правовых норм. Так, П. Е. Казанский отмечал: «...недостаток большинства определений (МЧП - Л. А.) состоит в том, что они рассматривают международное частное право исключительно с судебной точки зрения- В прежнее время, как известно, изучали с этой точки зрения и внутреннее гражданское право. Она, конечно, несостоятельна. Главная роль гражданского права не на суде, а в обыденной жизни в отношениях частных лиц.
Соответствующий список имен российских авторов, придерживающихся отнесения международного гражданского процесса к национальному гражданско-процессуальному праву, весьма представителен: И. С. Перетерский, Л. А. Лунц, В. П. Звеков, О. Н. Садиков, В. С. Поздняков, И. А. Грингольц, М. Г. Розен-берг и др. В последнем издании учебника «Международное частное право» М. М. Богуславский указывает, что он придерживается широкой концепции международного частного права, что не вносит ясности в рассматриваемую проблему.
Под международным гражданским процессом традиционно в науке международного частного права понимается совокупность вопросов процессуального характера, связанных с защитой прав иностранцев и иностранных юридических лиц в суде и арбитраже. Согласно преобладающей в доктрине России точке зрения, термин «международный гражданский процесс» носит условный характер.
Л. А. Лунц пишет, что «к международному гражданскому процессу относятся вопросы о подсудности гражданских дел с иностранным элементом...; о гражданском процессуальном положении иностранных граждан и юридических лиц; гражданском процессуальном положении государства и его дипломатических представителей; о порядке установления содержания подлежащего применению иностранного закона; о поручениях судов одного государства судам другого государства; о признании и принудительном исполнении иностранных судебных решений и признании иностранных административных актов по гражданским делам; о признании иностранных арбитражных соглашений и принудительном исполнении решений иностранного арбитража». Все это - отдельные вопросы, выделенные из состава гражданского процесса как отрасли права по признаку их связи с делами, возникающими в условиях международного оборота, международной жизни.
Во многих случаях «процессуальный» элемент тесно переплетается с материальным правом, на что обращают внимание все авторы. Это должно привести к логически более выверенным и точным выводам в части сопоставления рассматриваемых отношений и общего объекта регулирования в международном частном праве, а именно, к заключению о необходимости включить в состав международного частного права как отрасли права международный гражданский процесс.
Что касается зарубежных государств, то в странах «общего права», прежде всего Англии, США, Канаде, Австралии, ЮАР и т. д. включение международного гражданского процесса в международное частное право не представляет собой проблемы. Ряд европейских государств поместили ответы на подобный вопрос в свое национальное законодательство по международному частному праву. К примеру, в Законе о международном частном праве Венгрии так очерчена сфера его действия: «Целью настоящего закона является определение на основе мирного развития международных отношений права того государства, которое применяется к гражданским, семейным или трудовым отношениям, в которых участвуют иностранные субъекты, имущества или право (в дальнейшем именуемые иностранным элементом) и которые подчинены правопорядку нескольких государств; норм, определяющих подсудность и юрисдикцию, а также процессуальных правил, которые должны регулировать споры, содержащие иностранный элемент» (ст. 1). В этом отношении показателен швейцарский Закон о международном частном праве, который устанавливает сферу действия недвусмысленным образом: а) компетенция швейцарских судов или ведомств; б) применимое право; в) предпосылка признания и исполнения иностранных решений; г) арбитраж и подсудность. Аналогично решает Кодекс Бустаманте. В Нидерландах,, Франции гражданский процесс также охватывается международным частным правом. В Германии международное частное право конструируется в принципе как коллизионное право, поэтому ответы на процессуальные вопросы должны быть получены с помощью норм гражданского процессуального права ФРГ. Однако ввиду тесной связи отношений, регулируемых международным частным правом, с процессуальными аспектами, некоторые учебники и курсы немецких авторов по международному частному праву содержат разделы, посвященные «международному гражданскому процессу».
19.2. Международная подсудность
В международном частном праве под «международной подсудностью», которая также используется с известной долей условности, понимается разграничение компетенции национальных судов различных государств по разрешению гражданских дел «с международными характеристиками». Определение подсудности следует отличать от определения применимого права. Вопрос установления сферы и пределов компетенции судов и иных национальных органов юстиции и правоприменительных учреждений каждого отдельно взятого государства в принципе решается им суверенно, т. е. независимо от других государств, в соответствии с теми предписаниями внутригосударственного права (конституционными и иными), которые оно разрабатывает и вводит в действие самостоятельно.
В то же время в мировой практике сложился ряд критериев, воспринятых различными государствами и их правовыми системами, основываясь на которых их национальное право определяет пределы и сферу компетенции собственных судебных и иных учреждений. В этом плане наиболее четко сформировались три известные системы определения подсудности: романская, или латинская, германская и система «общего права». Примером страны, стоящей на позициях первой из поименованных систем является Франция и последовавшие за ней страны, воспринявшие Кодекс Наполеона 1804 г. и в известной мере французский ГПК 1806 г. Германская система основана на Уставе гражданского судопроизводства 1807 г., также воспринятого рядом стран материковой части Европы и других континентов, как, скажем, Япония. Наконец, в числе государств, следующих третьей системе, выступают страны англо-американского права (common law). В соответствии с изложенной последовательностью систем разграничения компетенции национальных судов в международной теории и практике существуют в качестве закрепленных в законодательстве или иных источниках права следующие критерии разграничения.
Признак гражданства сторон спора. Так, французский суд объявит себя компетентным рассмотреть любой спор, вытекающий из отношений в сделке, заключенной французским гражданином: «Француз может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве даже с иностранцами», что предусмотрено ст. 15 Кодекса Наполеона. Указанная сфера действия Признака гражданства расширяется еще более предписаниями ст. 14: «Иностранец, даже не проживающий во Франции, может быть вызван во французский трибунал для выполнения обязательств, заключенных им во Франции и с французом; он может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве с французом».
Признак местожительства ответчика. Подсудность определяется местожительством ответчика (при этом имеет место распространение правил внутренней территориальной подсудности). Для юридических лиц «местожительством» является место нахождения административного центра (головного офиса). Из этого следует логический вывод, что если лицо не имеет места жительства или в случае с юридическим лицом «оседлости» внутри страны, то к нему невозможно предъявить исковое требование в суде Германии.
Признак «фактического присутствия» ответчика. В странах «общего права» понятие фактического присутствия изменялось в течение времени. Квалифицирующий его прежде фактор физического нахождения лица в определенном месте (в Англии либо другой стране данной правовой системы) и возможности вручить судебную повестку, которая является началом процесса в собственном смысле слова, уступает место другим признакам. При этом в рамках предъявления иска in personam фактическое присутствие не обязательно должно быть длительным (домициль или резиденция) - достаточно и кратковременного пребывания на территории данной страны. Дж. Чешир и П. Норт пишут по этому поводу: «Согласно нормам общего права любое лицо на земном шаре может воспользоваться юрисдикцией английского суда или подпасть под его юрисдикцию при одном лишь условии, что ответчик надлежащим образом вызван в суд... Такая повестка должна быть вручена ему лично. Этого достаточно для подчинения его компетенции английского суда, даже если он иностранец, находящийся в Англии проездом, и даже если основание иска не имеет никакой фактической связи с Англией. Ответчик должен находиться в Англии. Ничто другое не является достаточным. Если не удастся ему лично вручить повестку о явке в суд, потому что он находится за границей» никакое дело против него не может быть начато. То обстоятельство, что Англия - это его forum domicilii или место, где он заключил договор, провел деловую операцию либо совершил деликт, недостаточно по общему праву для осуществления в отношении него юрисдикции in personam.
В целях предъявления иска in rem (вещно-правовых требований) фактическое присутствие толкуется как нахождение имущества (собственности) ответчика.
Например, в США обычно заявление, адресуемое федеральному суду, должно содержать обоснование его компетентности по рассмотрению данного дела, т. е. иметь не только указание на соответствующую норму закона, но и квалификацию спорного взаимоотношения (ст. 8 Федеральных правил гражданского процесса). Однако, если речь идет о разном гражданстве спорящих сторон (§ 1332 раздела 28 Свода законов США), то подобное требование не применяется.
Ст. 4 тех же Федеральных правил гражданского процесса США закрепляет общие рамки территориальной подсудности применительно к акту вручения судебного приказа о вызове в суд. В частности, выписанная клерком федерального районного суда повестка вручается лишь в границах штата, где суд расположен, а по отношению к третьим лицам и вновь привлекаемым соответчикам также еще и в радиусе ста миль от места возникновения или рассмотрения дела 1.
В Российской Федерации определение компетенции собственных судов по международным делам строится преимущественно с использованием территориального критерия места нахождения ответчика. Однако при этом не исключаются и иные признаки (критерий гражданства, местонахождение недвижимости и др.).
Согласно ст. 434 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подсудность российским судам гражданских дел по спорам, в которых участвуют иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные предприятия и организации, а также по спорам, по которым хотя бы одна из сторон проживает за границей, определяется российским законодательством. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 160 Семейного кодекса Российской Федерации «гражданин Российской Федерации, проживающий за пределами территории Российской Федерации, вправе расторгнуть брак с проживающим за пределами территории Российской Федерации супругом независимо от его гражданства в суде Российской Федерации».
В случаях, когда вопросы подсудности в законодательстве не разрешены специальным образом, применяются общие правила подсудности, установленные в главе II ГПК РСФСР. Так, в соответствии со ст. 117 ГПК устанавливается общее правило подсудности, которое применяется и к делам с иностранным элементом - российские суды рассматривают дела по искам, предъявляемым к лицам, которые имеют место жительства на территории Российской Федерации. Российским судам подсудны также дела по искам к юридическим лицам, имеющим в Российской Федерации место нахождения или имущество.
В соответствии с ч. 2 ст. 118 ГПК российские суды компетентны рассматривать иски к ответчику, который имеет место жительства за пределами Российской федерации, если он имеет на территории России имущество или ранее проживал' в Российской Федерации - иск в данном случае будет рассматриваться российским судом по месту нахождения имущества или по последнему известному месту жительства ответчика в Российской Федерации. Ст. 119 ГПК устанавливает исключительную подсудность российским судам дел по искам о праве на строение, на освобождение имущества от ареста, об установлении порядка пользования земельным участком, если они находятся на территории Российской Федерации; дел по искам кредиторов наследодателя, предъявляемых до принятия наследства наследниками, если наследство или основная его часть находится на территории Российской Федерации; иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки грузов, пассажиров или багажа, если на территории Российской Федерации находится управление транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия.
В соответствии со ст. 120 ГПК стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела. В этом случае необходимо говорить о «договорной подсудности». Законодательство и практика большинства государств допускают договорную подсудность. По письменному соглашению сторон конкретное дело может быть отнесено к юрисдикции иностранного государства, хотя по закону страны суда оно подсудно местному суду, и наоборот.
Однако соглашение сторон о подсудности спора не может изменять исключительную подсудность дела судам соответствующего государства (установленную, например, в предписаниях ст. 119 ГПК РСФСР).
Положения, воспрещающие изменение правил об исключительной подсудности посредством заключения соглашений между сторонами, закрепляются не только во внутреннем праве различных государств, но и в международных договорах. В частности, ст. 21 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. содержит следующую норму: «...исключительная компетенция, вытекающая из п. 3 ст. 20 (определяющего исключительную подсудность дел судам договаривающихся государств.- Л. А.) и других норм, установленных частями 11-У настоящего раздела (касающимися соответственно личного статуса, семейных дел, имущественных правоотношений и наследования.- Л. А.), а также внутреннего законодательства соответствующей Договаривающейся стороны, не может быть изменена соглашением сторон». Наличие соглашения между сторонами о передаче дела на рассмотрение определенного судебного учреждения конкретного государства, если не нарушены соответствующие правила об исключительной подсудности, делает невозможным рассмотрение спора в суде иной страны. Так, п. 2 ст. 21 Конвенции предписывает, что при наличии соглашения о передаче спора суд по заявлению ответчика прекращает производство по делу.
Соглашения сторон, устанавливающие выбор учреждения, которое будет компетентно рассмотреть спор в изъятие из действующих правил подсудности, называются пророгационными и дерогациоиными соглашениями. Пророгационные и дерогационные соглашения могут иметь место только в рамках альтернативной (неисключительной подсудности). Соглашение, в силу которого неподсудный по общим диспозитивным нормам определения компетенции данного суда спор становится подсудным, называется пророгационным. Соглашение, в силу которого подлежащий разрешению данным учреждением на основании общих диспозитивных норм об определении компетенции суда изымается из сферы его юрисдикции и передается другому суду, именуется дерогационным соглашением. Иными словами, неподсудный данному суду спор в силу пророгационного соглашения становится подсудным, подсудный же данному суду спор в силу дерогационного соглашения становится неподсудным.
В практике международного сотрудничества при осуществлении отношений в сфере международного хозяйственного и гражданского оборота нормы права, регламентирующего пределы компетенции национальных судов неодинаковы по своему содержанию. Следует подчеркнуть в данной связи еще раз, что международное право не регламентирует подобного разграничения, а национально-правовые решения могут не совпадать-
Выше обозначенные три критерия, которыми в основном оперируют перечисленные системы «международной подсудности», т. е. определения компетенции местных судов различных государств, не должны считаться исчерпывающими. Соответствующие правопорядки могут избрать для целей решения этого вопроса и другие признаки: место заключения и место исполнения договора, место жительства истца, место нахождения имущества и пр. В результате в практике международных частноправовых отношений нередко встречаются случаи, когда применительно к одному и тому же спору оказываются компетентными судебные учреждения двух или нескольких стран. В подобного рода ситуациях принято говорить о «конфликтах юрисдикции»,
Означает ли это аналогию с «конфликтом законов» в материальном праве? Здесь следует дать отрицательный ответ. Во-первых, после того, как на основании сформулированной в праве соответствующего государства подсудности произведен выбор компетентного учреждения для рассмотрения спора, процессуальные отношения подчиняются правопорядку той страны, суд которой разрешает дело. Во-вторых, упомянутые признаки не являются коллизионными формулами прикрепления - коллизионными принципами, хотя внешне они и выражены как подобные. Рождающиеся же вследствие этого «конфликты юрисдикции» по своему наименованию и характеру достаточно специфичны, поскольку подразумевают иную трактовку понятия «конфликт», нежели в международном частном праве.
«Конфликт юрисдикции» разрешается в международном сотрудничестве государств посредством международных многосторонних и двусторонних соглашений. Существует немало международных соглашений двустороннего характера по вопросам правовой помощи. Этот вид договоров традиционно практикуется Российской Федерацией (ранее - СССР). Однако вопросы подсудности решаются и в многосторонних конвенциях, заключенных в целях регулирования специальных видов отношений, и в соглашениях регионального характера. Примерами первой категории международных договоров являются Конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к гражданской юрисдикции по делам о столкновении судов от 10 мая 1952 г.. Конвенция от 5 октября 1961 г. о компетентных органах и праве, применяемом по делам о защите несовершеннолетних, Конвенция о договоре международной перевозки грузов автомобильным транспортом от 19 мая 1956 г. и др. В качестве примеров второй группы соглашении следует назвать Брюссельскую конвенцию стран-членов ЮС (ныне ЕС) о подсудности, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 г.. Конвенцию о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 16 сентября 1988 г., заключенную в Лугано и повторившую положения Брюссельской конвенции в целях регулирования соответствующих отношений стран-участниц Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 г. и Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях 1993 г. стран СНГ, а также Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств-участников Содружества от 6 марта 1998 г. и др.
В Кодексе Бустаманте вопрос о международной подсудности разрешается на основе критерия места исполнения обязательства или домицилия (субсидиарно места пребывания) ответчика. В отношении исков по поводу недвижимости компетентны суда государства, на территории которого находится имущество, или, если дело связано с наследованием, последнего места жительства наследодателя. В данном случае необходимо подчеркнуть, что это общий принцип определения сферы компетенции отечественных судов.
Как отмечено выше, Брюссельская конвенция о подсудности, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 г. (вступила в силу 1 февраля 1973 г.), а также Конвенция, подписанная в рамках ЕАСТ в Лугано, вступившая в силу с 1 января 1992 г., характеризуются не только аналогичным «духом» и одинаковыми принципами, но и практически идентичным текстом, что позволило специалистам говорить о «параллельности» конвенций, заключенных в Брюсселе и Лугано. Основным отличием последней от 566 Брюссельской конвенции выступает положение, согласно которому она открыта для присоединения любому не участвующему в ЕАСТ государству.
В качестве господствующего признака разграничения компетенции национальных судов в данных конвенциях используется место жительство сторон и прежде всего ответчика. Вот почему применение, например, затронутых выше статей 14 и 15 французского Гражданского кодекса как страны-участницы ЕАСТ и ЕС, в необходимых случаях должно учитывать содержание рассматриваемых международных соглашений (ст. 3), если речь идет о лицах, домицилированных в договаривающихся государствах, в частности, во Франции.
19.3. Процессуальное положение иностранцев
Процессуальное положение иностранцев, развивавшееся параллельно с гражданской право-, дееспособностью, не во все времена характеризовалось благоприятным статусом. Однако с победой буржуазных революций пришло провозглашение принципа равенства в правах иностранных и отечественных граждан.
В области процессуальной защиты своих нарушенных прав истцы-иностранцы нередко подвергались дискриминации, в некоторых странах подобное положение сохраняется и сейчас 1. Имеется в виду институт, направленный исключительно против истцов-иностранцев, который заключается в том, что при подаче иска иностранный гражданин или подданный либо лицо без гражданства обязано внести залог в обеспечение судебных издержек (как своих, так и ответчика) на случай, если ему будет отказано в иске (судебный залог: cautio judicatum solvi). Ряд государств, практиковавших это средство ограничения доступа к процессуальной защите прав иностранцев, согласились устранить его в порядке заключенного многостороннего международного договора - Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса 1954 г., другие - в порядке двусторонних соглашений (например, договор о правовой помощи), третьи - на основе применения принципа взаимности.
В частности, при рассмотрении дела Земельным судом г. Гамбурга (ФРГ) по иску российского лица к немецкому ответчику суд отверг ссылку ответчика на неуплату со стороны истца суммы в обеспечении судебных расходов. Положения п. 1 ст. 2 § 110 германского Устава гражданского судопроизводства, предусматривающие освобождение истца от уплаты судебного залога, если по закону государства истца германский гражданин не обязан вносить залог, были признаны судом применимыми к данному делу, поскольку Россия является участницей Гаагской конвенции и в ее внутреннем праве не имеется подобного требования, в силу чего германский гражданин или юридическое лицо не должно было бы вносить судебный залог в обеспечение расходов по иску при обращении в российский суд.
Международным договором, как отмечалось выше, может быть предусмотрено устранение каких-либо специальных требований в отношении истцов - иностранных граждан. Так, согласно ст. 17 Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса от граждан одного из договаривающихся государств, имеющих место жительства в одном из этих государств и выступающих в судах другого из этих государств в качестве истцов или третьих лиц, не может быть потребовано никакого залога или обеспечения в какой бы то ни было форме на основании того, что они являются иностранцами или не имеют постоянного или временного места жительства в данной стране. Это же правило применяется в отношении любых платежей, которые могли бы быть потребованы от истцов или третьих лиц в обеспечение судебных издержек.
В соответствии со ст. 18 Конвенции судебные решения об уплате судебных издержек и расходов, понесенных истцом, который освобожден от обеспечения, залога или уплаты в силу ст. 17 или законодательства государства, приводятся в исполнение бесплатно компетентными властями в каждом другом договаривающемся государстве, по поручениям, передаваемым в дипломатическом порядке.
Возможность взимания судебного залога в принципе может рассматриваться в современных условиях даже и в отношении иностранного государства, ввиду того, что многие страны сегодня в своем внутреннем законодательстве предусматривают отход от идей абсолютного иммунитета. Однако в Европейской конвенции об иммунитете государств от 16 мая 1972 г. вопрос о судебном залоге в отношении иностранного государства решается категорическим образом: «Никакой залог или взнос под каким-либо наименованием, которые не могут быть истребованы в государстве, где происходит судебное разбирательство, от гражданина этого государства или лица, которое там проживает или имеет место пребывания, не могут быть предписаны Договаривающемуся государству в качестве гарантии оплаты судебных издержек или расходов» (ст. 17).
Двусторонние договоры о правовой помощи, заключенные в последние годы Российской Федерацией (а ранее СССР) всегда уделяли внимание вопросу о cautio judicatum. В частности, советско-греческим Договором о правовой помощи от 21 мая 1981 г. предусматривается освобождение от обеспечения судебных расходов: «На граждан одной Договаривающейся стороны, выступающей в судах другой Договаривающейся стороны, нельзя возложить обязанность по обеспечению судебных расходов на том основании, что они являются иностранцами или не имеют местожительства или местопребывания на территории Договаривающейся стороны, в судах которой они выступают» (ст. 17). Кроме того, в силу статьи 18 Договора гражданам договаривающихся государств в судах и учреждениях другой стороны оказывается бесплатная юридическая помощь и бесплатное судопроизводство на тех же основаниях и с теми же преимуществами, как и собственным гражданам.
Многосторонний документ, связывающий страны СНГ, в свою очередь закрепил аналогичный подход к проблеме судебного залога. В соответствии со ст. 1 Конвенции 1993 г. граждане каждой из Договаривающихся сторон, а также лица, проживающие на ее территории, пользуются на территориях всех других Договаривающихся сторон в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и собственные граждане данной Договаривающейся стороны. Они имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру и иные учреждения других Договаривающихся сторон, к компетенции которых относятся гражданские, семейные и уголовные дела, могут выступать в них, подавать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане данной Договаривающейся стороны.
Согласно положениям ст. 2 граждане каждого из договаривающихся государств и лица, проживающие на ее территории, освобождаются от уплаты и возмещения судебных и нотариальных пошлин и издержек, а также пользуются бесплатной юридической помощью на тех же условиях, что и собственные граждане. Еще один многосторонний акт, действующий в рамках стран СНГ, - Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. также устанавливает свободный доступ иностранных граждан, лиц без гражданства, проживающих на территориях участников, и юридических лиц, учрежденных на их территориях в государственные суды, третейские суды и иные компетентные учреждения.
В отличие от Конвенции 1993 г., которая имеет в виду любые гражданско-правовые споры. Соглашение касается лишь хозяйственных споров, которые рассматриваются, как правило, арбитражными или хозяйственными (экономическими) судами. В случае подобных споров хозяйствующие субъекты каждого из государств-участников СНГ пользуются на территории другого государства-участника правовой и судебной защитой своих имущественных прав и законных интересов, равной с хозяйствующими субъектами данного государства (ст. 3). Они имеют на территории других государств-участников СНГ право беспрепятственно обращаться в суды, арбитражные (хозяйственные) суды, третейские суды и другие органы, к компетенции которых относится разрешение дел, могут выступать в них, возбуждать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия.
Процессуальное положение иностранцев. Часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации 1993 г. гласит, что «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод». В соответствии с ч. 3 ст. 62 Конституции «иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации». В полном соответствии с указанным гражданские процессуальные права иностранных граждан, иностранных предприятий и организаций установлены ст. 433 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, ст. 210 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Иностранные граждане имеют право обращаться в суды Российской Федерации и пользуются гражданскими процессуальными правами наравне с российскими гражданами. Иностранные предприятия и организации имеют право обращаться в суды Российской Федерации и пользуются гражданскими процессуальными правами для защиты своих интересов. Изъятия из принципа национального режима, закрепленного в действующем праве России, могут устанавливаться только в виде ответных ограничений (реторсий), устанавливаемых в иностранных государствах по отношению к российским гражданам.
Законодательное закрепление права иностранных граждан и лиц без гражданства обращаться в российские органы правосудия и пользоваться гражданскими процессуальными правами наравне с российскими гражданами означает предоставление им национального режима в области защиты своих прав и охраняемых законом интересов. При этом речь идет о всей совокупности прав, которые могут иметь место в порядке гражданского судопроизводства. На иностранных граждан распространяются нормы гражданского процессуального права о процессуальной право- и дееспособности, они могут на общих основаниях выступать в процессе в качестве стороны или третьего лица.
В соответствии со ст. 435 ГПК аккредитованные в Российской Федерации представители иностранных государств и другие лица, указанные в соответствующих нормативных актах и международных договорах Российской Федерации, подлежат юрисдикции российского суда по гражданским делам лишь в пределах, определяемых нормами международного права или международными договорами Российской Федерации. К числу таких договоров Российской Федерации в затронутой области следует прежде всего отнести Венскую конвенцию о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. и Венскую конвенцию о консульских сношениях от 24 апреля 1963 г.
В силу ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. дипломатический агент пользуется иммунитетом от гражданской юрисдикции государства пребывания, кроме случаев: 1) вещных исков, относящихся к частному недвижимому имуществу, находящемуся на территории государства пребывания, если он только не владеет им от имени аккредитующего государства для целей представительства; 2) исков, касающихся наследования, в отношении которых дипломатический агент выступает в качестве исполнителя завещания, попечителя над наследственным имуществом, наследника или отказополучателя как частное лицо, а не от имени аккредитующего государства; 3) исков, относящихся к любой профессиональной или коммерческой деятельности, осуществляемой дипломатическим агентом в государстве пребывания за пределами своих официальных функций. Дипломатический агент не обязан давать показаний в качестве свидетеля.
Ст. 37 Конвенции распространяет положения ст. 31 на членов семей дипломатических агентов, членов административно-технического персонала представительства и членов их семей, живущих вместе с ними и не являющихся гражданами Российской Федерации. Ст. 43 Венской конвенции о консульских сношениях от 24 апреля 1963 г. консульские должностные лица и консульские служащие не подлежат за двумя исключениями юрисдикции судебных и административных органов государства пребывания в отношении действий, совершаемых ими при выполнении консульских функций.
Ранее указывалось на закрепленную в отечественном правопорядке возможность обращения в необходимых случаях к реторсиям. Ее нормативное закрепление осуществлено в действующем праве в ст. 435 ГПК РСФСР, с помощью которой устанавливается, что в тех случаях, когда в иностранном государстве не обеспечивается российскому государству, его имуществу или представителям российского государства такая же судебная неприкосновенность, какая обеспечивается иностранным государствам, их имуществу или представителям иностранных государств в Российской Федерации, Правительством Российской Федерации может быть предписано в отношении данного государства, его имущества или представителя этого государства применение ответных мероприятий.
Приведенные положения международных договоров свидетельствуют о правовом положении органов государства и его должностных лиц (дипломатических и консульских представителей) в международном гражданском процессе при осуществлении ими публично-правовых функций, а также действий иного характера, обусловленных их природой. Если же речь идет о процессуальном положении государства как субъекта гражданско-правовых сделок, то его статус определяется принципами суверенного равенства, уважения суверенитета и основанного на них принципа иммунитета государств (подробнее см. об этом в главе 9).
Международно-правовое регулирование процессуальных отношений. Процессуальное положение иностранных граждан и юридических лиц, а также иностранных государств и международных организаций, помимо двусторонних договоров о правовой помощи, консульских конвенций и договоров по специальным вопросам международного гражданского процесса (см., например, советско-американское Соглашение 1935 г. о вручении судебных документов), является предметом ряда многосторонних международных соглашений.
Некоторые европейские государства и США подписали соглашения по отдельным аспектам международного гражданского процесса и правовой помощи в области разрешения гражданских и торговых дел: Гаагскую конвенцию о сборе за границей доказательств по гражданским и торговым делам от 18 марта 1970 г.. Гаагскую конвенцию о вручении за границей судебных и внесудебных документов от 15 ноября 1965 г.. Европейскую конвенцию об информации относительно иностранного законодательства от 7 июня 1968 г.
Так, в соответствии со ст. 20 Конвенции о сборе за границей доказательств по гражданским и торговым делам граждане каждого из договаривающихся государств пользуются во всех других договаривающихся государствах бесплатной правовой помощью наравне с собственными гражданами этих государств в соответствии с законодательством государства, где требуется бесплатная правовая помощь. Согласно ее ст. 26 тюремное заключение за долги как средство исполнения или как предупредительная мера по гражданским или торговым делам не может быть применена к иностранцам, являющимся гражданами одного из договаривающихся государств, в тех случаях, когда оно не применяется к местным гражданам.
Универсальный документ в рассматриваемой сфере - Конвенция о международном доступе к правосудию 1980 года заменяет положения части III-VI Гаагской конвенции 1954 г. С некоторыми изменениями она воспроизводит основные положения Гаагской конвенции 1954 г. Наиболее существенное изменение касается порядка сношений при оказании правовой помощи. Ст. 9 Гаагской конвенции 1954 г. устанавливала, что «судебные поручения передаются консулом запрашивающего государства властям, указанным запрашиваемым государством... Каждое договаривающееся государство может заявить, уведомив другие договаривающиеся государства, что оно желает, чтобы судебные поручения, подлежащие исполнению на его территории, передавались ему дипломатическим путем». Аналогичный порядок предусмотрен ст. 1 Конвенции для вручения судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам. Конвенция 1980 года ввела порядок сношения судов через центральные органы юстиции, а не по дипломатическим и консульским каналам, хотя каждое государство может использовать для такой передачи и эти каналы. Таким образом. Конвенция 1980 г. допускает для каждого государства лишь возможность использования дипломатических каналов, но не предусматривает такой обязанности.
Поскольку Конституция Российской Федерации объявила общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15), их роль в сфере международного гражданского процесса заметно повысилась в последние годы ввиду интегрирования РФ в мировое хозяйство, а также в целях достижения уровня правового регулирования процессуальных прав иностранных граждан, лиц без гражданства и юридических лиц, соответствующего принятым международным стандартам. С другой стороны, выделение из состава СССР отдельных республик, ставших самостоятельными государствами, в отношениях между которыми сложились и еще в недавнем прошлом продолжали существовать тесные и более оперативно реализуемые связи, в том числе и между их органами юстиции, чем с прочими иностранными государствами, потребовали активизации договорно-правового механизма регулирования, так как именно с помощью международных соглашений только и возможно отразить специфику юридических средств решения вопросов сотрудничества с конкретными субъектами международного права. Общая норма российского права, формулирующая правило о том, что «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора», в соответствующих ситуациях обеспечивает искомое правовое решение. Так, в изъятие из общепринятого порядка сношения между органами юстиции по дипломатическим каналам или через посредство центральных органов юстиции, в силу Протокола к Конвенции 1993 г. стран СНГ, подписанного 28 марта 1997 г., допускается возможность сношения через территориальные и другие органы» (ст. 5), что безусловно значительно упрощает процедуры оказания правовой помощи и осуществления конкретных юридических актов.
Российская Федерация является участником ряда многосторонних и двусторонних договоров о правовой помощи, которые устанавливают подсудность гражданских дел судам договаривающихся государств, участвующих в нем.
В договорах о правовой помощи разграничение компетенции судов, участвующих государств, осуществляется по различному, весьма широкому спектру дел: об установлении дееспособности (признании лиц недееспособными или ограниченно дееспособными), а также безвестно отсутствующими или умершими (об установлении факта смерти), о расторжении брака и признании его недействительным, о личных и имущественных отношениях супругов, правоотношениях между родителями и детьми, об установлении и оспаривания отцовства, усыновления, наследовании, праве собственности, возмещении вреда. Однако имеются договоры, в которых подсудность определена далеко не по всем этим категориям. Некоторые договоры могут в принципе не содержать норм о разграничении компетенции национальных судов договаривающихся государств.
При определении подсудности договоры исходят из различных критериев: признака гражданства, места жительства лица, места нахождения имущества, места причинения вреда или иных факторов.
Нередко договорами допускается возможность рассмотрения определенных категорий дел судами обоих договаривающихся государств, по другим устанавливается исключительная подсудность судам одного из государств. Так, вопросы признания и содержания права собственности в отношении недвижимого имущества подлежат исключительному разрешению судами страны, на территории которой находится имущество (исключительная подсудность). Расторжение же брака между супругами, имеющими различное гражданство договаривающихся государств и не имеющими общего совместного местожительства ни в одном из них, допускается в судах любого из участвующих в договоре государств (альтернативная подсудность).
Ст. 20 раздела II Конвенции 1993 г. стран СНГ формулирует следующие общие положения по определению компетенции судов государств СНГ: «I. Если в частях II-V настоящего раздела не установлено иное, иски к лицам, имеющим место жительства на территории одной из Договаривающихся сторон, предъявляются независимо от их гражданства в суды этой Договаривающейся стороны, а иски к юридическим лицам предъявляются в суды Договаривающейся стороны, на территории которой находится орган управления юридического лица, его представительство или филиал. Если в деле участвуют несколько ответчиков. имеющих местожительство (местонахождение) на территории разных Договаривающихся сторон, спор рассматривается по местожительству (местонахождению) любого ответчика по выбору истца.
2. Суды Договаривающейся стороны компетентны также в случаях, когда на ее территории: 1) осуществляется торговля, промышленная или иная хозяйственная деятельность предприятия (филиала) ответчика; 2) исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющегося предметом спора; 3) имеет постоянное местожительство или местонахождение истец по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации.
3. По делам о праве собственности и иных вещных правах на недвижимое имущество исключительно компетентны суды по месту нахождения имущества.
Иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия». Как отмечалось ранее, ст. 21 Конвенции устанавливает договорную подсудность.
Вопрос о взаимосвязи судебных процессов разрешен в конвенционных положениях статьи 22: «В случае возбуждения производства по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям в судах двух Договаривающихся сторон, компетентных в соответствии с настоящей Конвенцией, суд, возбудивший дело позднее, прекращает производство».
Встречный иск и требование о зачете, вытекающие из того же правоотношения, что и основной иск, подлежит рассмотрению в суде, который рассматривает основной иск.
В соответствии со ст. 48 Конвенции производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения Договаривающейся стороны, на территории которой имел место жительства наследодатель в момент своей смерти. Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения Договаривающейся стороны, на территории которой находится имущество. Данные положения применяются также при рассмотрении споров, возникающих в связи с производством по делам о наследстве.
В силу ст. 49 Конвенции по делам о наследовании, в том числе по наследственным спорам, дипломатические представительства или консульские учреждения каждой из Договаривающихся сторон компетентны представлять (за исключением права на отказ от наследства) без специальной доверенности в учреждениях других Договаривающихся сторон граждан своего государства, если они отсутствуют или не назначили представителей.
Конвенция также определяет, какие суды Договаривающихся сторон компетентны по делам личного статуса лица, семейным делам и имущественным правоотношениям. В соответствии со ст. 82 Конвенция не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются договаривающиеся государства.
Нормы международного гражданского процесса содержатся и в двусторонних договорах Российской Федерации с иностранными государствами. Среди них в первую очередь следует назвать двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Они заключены с Албанией (1958 г.), Алжиром (1982 г.), Болгарией (1975 г.), Венгрией (1958 г. с изменениями 1971 г.), Вьетнамом (1981 г.), Ираком (1973 г.), Грецией (1981 г.), Италией (1979 г.), Йеменом (1985 г.), Китаем (1992 г.), Кипром (1984 г.), КНДР (1958 г.), Кубой (1984 г.), Монголией (1988 г.), Польшей (1958 г. с изменениями 1980 г.), Румынией (1958 г.), Тунисом (1984 г.), Финляндией (1978 г.), Чехословакией (1982 г.), Югославией (1962 г.). Договор между СССР и Королевством Испания от 26 октября 1990 г., а также Декларация о намерениях по сотрудничеству в области оказания правовой помощи по гражданским и уголовным делам между Министерством юстиции Российской Федерации и Департаментом юстиции и полиции Швейцарской Конфедерации от 12 сентября 1994 г.
Заключены двусторонние договоры о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам с государствами, бывшими ранее республиками СССР: с Азербайджанской Республикой (1992 г.). Республикой Грузия (1995 г.). Республикой Кыргызстан (1992 г.). Латвийской Республикой (1993 г.). Литовской Республикой (1992 г.), Республикой Молдова (1993 г.), Эстонией, Таджикистаном» Туркменистаном и Арменией. Кроме того, рассматриваются проекты или находятся в той или иной стадии подписания, ратификации или одобрения соответствующими органами договаривающихся государств ряд новых договоров1.
Положения двусторонних договоров могут отличаться от Положений многосторонних международных конвенций. Так, ч. 2 ст. 45 Договора с Польшей предусматривает, что «если все движимое наследственное имущество, оставшееся после смерти гражданина одной из Договаривающихся сторон, находится на территории другой Договаривающейся стороны, то по ходатайству наследника или отказополучателя, если с этим согласны все наследники, производство по делу о наследовании ведут органы этой Договаривающейся стороны».
В договорах с Вьетнамом, Кубой, Монголией, Чехословакией (ныне Чехией и Словакией), регулируется подсудность по делам о причинении вреда. Так, согласно ст. 33 Договора с Вьетнамом для вынесения решений по делам, связанным с рассмотрением вопросов причинения вреда, компетентны учреждения страны, законодательство которой применяется для разрешения спора. При этом, если причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одного договаривающегося государства, применяется законодательство этой договаривающейся стороны. В договоре между СССР и Чехословакией, действующего соответственно как для Чехии, так и Словакии, подсудность дел по обязательствам о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяется согласно ст. 38 на основании правила о том, что в таких случаях компетентен суд Договаривающейся стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Потерпевший может также предъявить иск в суде Договаривающейся стороны, на территории которой имеет местожительство ответчик.
По договору с Польшей (ст. 33) компетентным в решении вопросов правоотношений между внебрачным ребенком и его матерью и отцом является суд Договаривающейся стороны, гражданином которой является ребенок. По договору с Болгарией (ч. 6 ст. 25) компетентными являются учреждения Договаривающейся стороны, гражданином которой является ребенок или на территории которой ребенок имеет местожительство или местопребывание.
Особое значение для реализации иностранными гражданами процессуальных прав в конкретных ситуациях имеют консульские конвенции, в которых предусматривается, как правило, широкий перечень правомочий консула в стране пребывания: представление интересов граждан государства, направившего консула, без специальной доверенности в суде, обращение в компетентные местные и центральные органы государства пребывания, передача судебных и несудебных документов или исполнение судебных поручений или же поручений по снятию показаний для судов представляемого государства в соответствии с действующими международными соглашениями или при отсутствии таких соглашений в любом ином порядке, не противоречащим законам и правилам государства пребывания, охрана интересов граждан (физических и юридических лиц) представляемого государства в случае преемства «mortis causa» на территории государства пребывания в соответствии с законами и правилами государства пребывания, исполнение обязанностей нотариуса, регистратора актов гражданского состояния и других подобных обязанностей, а также выполнение некоторых функций административного характера и т. д.
19.4. Исполнение судебных решений и поручений иностранных судов
Действие судебного решения, вынесенного судом одного государства, ограничено территорией этого государства. Это вызвано прежде всего тем, что судебное решение рассматривается в качестве части правопорядка того государства, в рамках юрисдикции которого оно было вынесено.
Следовательно, допустимость признания и исполнения иностранного судебного решения определяется законодательством конкретной страны и международными соглашениями, в которых она участвует. Признание на территории государства решений судов другого государства означает придание этим решениям такой же юридической силы, какую имеют вступившие в законную силу решения судов данного государства: они приобретают свойства неопровержимости, исключительности, а решения о присуждении - также и исполнимости, они обязательны для должностных лиц и органов государственной власти данного государства. Это решение будет служить таким же подтверждением гражданских и иных прав и обязанностей, что и решение отечественного суда.
В зависимости от видов решения достаточно только признания (расторжении брака, признании умершим) либо признания и исполнения решения. Признание иностранного судебного решения является необходимой предпосылкой его принудительного исполнения. Для принудительного исполнения иностранного решения обычно устанавливаются дополнительные требования сверх тех, которые необходимы для признания решения. Практически всегда необходимым условием для исполнения решения является взаимность.
Различные авторы по-разному подходят к существующим в мире системам исполнения иностранных судебных решений. Так, Л. А. Лунц и Н. И. Марышева выделяют систему экзекватуры, систему англо-американского «общего права»; М.М.Богуславский насчитывает три системы: 1) для исполнения иностранного судебного решения требуется проверка его правильности с формальной точки зрения, а также установление его непротиворечия публичному порядку страны суда и ряда других условий (Италия); 2) для исполнения иностранного судебного решения необходима выдача экзекватуры (Франция, Бельгия). Суд после рассмотрения соответствующего ходатайства выносит постановление о разрешении исполнения. Во Франции возможна проверка решения по существу, если оно вынесено против французского гражданина; 3) для исполнения иностранных судебных решений, вынесенных в странах, которые предоставляют взаимность в отношении исполнения решений, требуется регистрация решения в особом реестре (Великобритания). Регистрация производится при соблюдении ряда требований и наличии некоторых условий.
В Российской Федерации в соответствии со ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей» от 21 июня 1988 г., действующего в редакции постановления Верховного Совета РФ от 12 декабря 1991 г., «решения иностранных судов признаются и исполняются, если это предусмотрено международным договором». В свете этого решение, скажем, суда Канады о взыскании содержания на детей с ответчика, проживающего в Санкт-Петербурге, может быть признано и исполнено при условии наличия договора, предусматривающего взаимное признание и исполнение судебных решений. С учетом вышеупомянутого обстоятельства, что полномасштабный договор о правовой помощи между Россией и Канадой, включая и вопросы исполнения судебных решений, только разрабатывается и ждет своего заключения в соответствии со всеми требованиями международных документов и национального законодательства обеих стран, представляется, что исполнение подобного решения канадского суда на территории Российской Федерации затруднено, чтобы не сказать невозможно.
Решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации или российским законодательством (п. 1 Указа).
В соответствии со ст. 2 Указа вопросы о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда рассматриваются по ходатайству взыскателя судом (субъекта Федерации) по месту жительства (нахождения) должника, а если должник не имеет места жительства (местопребывания) в Российской Федерации либо оно неизвестно - по месту нахождения его имущества.
В соответствии со ст. 3 Указа ходатайство должно содержать: 1) наименование взыскателя, а также его представителя, если ходатайство подается представителем, указание их постоянного или временного места жительства, а если взыскателем является юридическое лицо, - его место нахождения; 2) наименование должника и указание его постоянного или временного места жительства, а если должником является юридическое лицо, - его местонахождения; 3) просьбу взыскателя о разрешении принудительного исполнения; в том случае, если решение уже ранее исполнялось - в какой части или с какого времени требуется исполнение решения.
К ходатайству прилагаются документы, предусмотренные международным договором. Если же это не предусмотрено договором, то следует руководствоваться перечнем необходимых документов, установленным в самом Указе, который включает, в частности, засвидетельствованную копию решения иностранного суда о разрешении принудительного исполнения которого возбуждено ходатайство; официальный документ о том, что это решение вступило в законную силу, если это не видно из текста самого решения; документ, из которого следует, что сторона, против которой вынесено решение и которая не приняла участия в процессе, была своевременно и в надлежащей форме извещена о рассмотрении дела; заверенный перевод указанных документов на русский язык. В соответствии с ст. 4 Указа рассмотрение ходатайства о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда производится в открытом судебном заседании с извещением должника о времени и месте рассмотрения ходатайства.
Выслушав объяснения должника и рассмотрев представленные документы, суд выносит определение о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда или об отказе в этом. Отказ в разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда допускается в случаях, когда:
1) решение по законодательству государства, на территории которого оно вынесено, не вступило в законную силу;
2) сторона, против которой вынесено решение, была лишена возможности принять участие в процессе вследствие того, что ей не было своевременно и надлежащим образом вручено извещение о рассмотрении дела;
3) рассмотрение дела относится к исключительной компетенции российского суда или иного органа;
4) имеется вступившее в законную силу решение российского суда, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, или в производстве российского суда имеется дело, возбужденное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям до возбуждения дела в иностранном суде;
5) истек срок давности предъявления решения к принудительному исполнению по российскому законодательству (в соответствии со ст. 437 ГПК решение иностранного суда или арбитража может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет с момента вступления решения в законную силу);
6) исполнение решения противоречило бы суверенитету Российской Федерации или угрожало бы безопасности Российской Федерации либо противоречило бы основным принципам Российского законодательства (ст. 5).
Копия определения направляется сторонам в трехдневный срок со дня вынесения определения. Определение может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке и сроки, предусмотренные российским законодательством.
На основании решения иностранного суда и вступившего в законную силу судебного определения о разрешении принудительного исполнения этого решения выдается исполнительный лист (с учетом положений Федерального закона РФ «Об исполнительном производстве» № 119-ФЗ от 21 июля 1997 г. и Федерального закона РФ № 189-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» от 30 ноября 1995 г. - судебный приказ), который направляется в суд по месту исполнения судебного решения.
На основании ст. 10 Указа решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения против этого. В этой связи следует обратить внимание на юридическое значение признания иностранного судебного решения. В общем плане признание иностранного судебного решения подтверждает гражданские права и обязанности в том же смысле, что и решение собственного суда 1. В случаях, когда требуется не только признание иностранного судебного решения, но и его исполнение, следовательно, и разрешение (т. е. экзекватура), последнее означает, что определенное государство соответствующим своим актом признает за иностранным судебным решением юридическую силу в пределах данной юрисдикции.
Заинтересованное лицо может в течение месячного срока после того, как ему стало известно о поступлении решения иностранного суда, заявить в суд (субъекта Федерации) по месту своего жительства возражения против признания этого решения.
Возражения заинтересованного лица против признания решения иностранного суда рассматриваются в открытом судебном заседании с извещением этого лица о месте и времени рассмотрения.
Отказ в признании решения иностранного суда, которое не подлежит принудительному исполнению, допускается при наличии оснований, предусмотренных п. 1-4 и 6 части второй статьи 5 Указа (см. выше).
В соответствии с ч. 3 ст. 160 Семейного кодекса Российской Федерации расторжение брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, совершенное за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решение о расторжении брака, и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.
В соответствии с ч. 4 ст. 160 расторжение брака между иностранными гражданами, совершенное за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решение о расторжении брака, и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.
Ст. 12 Указа устанавливает приоритет применимых норм, требует в случаях, когда международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены в Указе, чтобы применялись правила международного договора.
Двусторонние договоры Российской Федерации о правовой помощи, как правило, предусматривают (в различных формах) признание и исполнение решений по гражданским и семейным делам имущественного и неимущественного характера. Так, в соответствии со ст. 45 Договора о правовой помощи с Кубой «вступившее в законную силу решения по гражданским, трудовым и семейным делам имущественного характера, вынесенные учреждениями юстиции одной Договаривающейся стороны, включая приговоры в части возмещения ущерба, причиненного преступлением, и мировые соглашения, утвержденные судами, признаются и исполняются на территории другой Договаривающейся стороны в соответствии с положениями настоящего Договора». Ходатайство о разрешении исполнения решения подается в учреждение юстиции которое вынесло решение по делу. Если лицо, ходатайствующее о разрешении исполнения, проживает или имеет местопребывание на территории той стороны, где решение должно быть исполнено, ходатайство может быть подано и непосредственно компетентному суду этой Договаривающейся стороны (ст. 46).
Решения по делам неимущественного характера, вступившие в законную силу и «вынесенные учреждениями юстиции, учреждениями записи актов гражданского состояния, а также органами опеки и попечительства одной Договаривающейся стороны, признаются на территории другой Договаривающейся стороны без дальнейшего производства, если учреждения этой Договаривающейся стороны ранее не вынесли по этому делу решения, вступившего в законную силу, или если согласно настоящему Договору дело не относится к исключительной компетенции этой Договаривающейся стороны» (ст. 46 Договора с Болгарией).
В соответствии со ст. 47 этого Договора «Договаривающиеся стороны взаимно признают и исполняют вынесенные на территории другой Договаривающейся стороны и вступившие I в законную силу решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам имущественного характера, вынесенные по правоотношениям, возникшим после вступления в законную силу Договора от 12 декабря 1957 г., приговоры в части, касающейся возмещения ущерба, причиненного преступлением».
Решения о разрешении исполнения выносятся учреждениями юстиции Договаривающейся стороны, на территории которой должно быть осуществлено исполнение. Ходатайство о разрешении исполнения подается в суд, который вынес решение по делу в первой инстанции. Этот суд препровождает ходатайство суду, компетентному вынести решение по ходатайству. Реквизиты ходатайства определяются законодательством Договаривающейся стороны, на территории которой должно быть осуществлено исполнение.
К ходатайству о разрешении исполнения необходимо приложить: а) заверенную судом копию решения, справку о том, что решение вступило в законную силу, если это не следует из текста самого решения; б) документ, из которого следует, что ответчику, который не принял участие в процессе, или его уполномоченному было своевременно и в надлежащей форме хотя бы один раз вручено извещение о вызове в суд; в) заверенные переводы вышеупомянутых документов, а также перевод ходатайства.
Изложенный порядок исполнения решений иностранных судов на территории Российской Федерации и договаривающихся государств, с которыми она заключила договоры о правовой помощи, как видно, основан на принципе экзекватурирования, т.е. получения разрешения на исполнение. Это общий порядок, относящийся к большинству случаев, когда требуется исполнить решение иностранного суда в пределах территории РФ. В то же время в отношениях с некоторыми государствами у Российской Федерации существует и иной, упрощенный порядок исполнения судебных решений. К таковым относятся страны СНГ. Их практика так же, как и РФ, исходит в основном из принципа выдачи разрешения - экзекватуры - на исполнение иностранного судебного решения. В этом отношении в этих государствах действуют нормы, принятые преимущественно в период существования СССР (ст. 431 ГПК Армении, ст. 397 ГПК Белоруссии, ст. 437 ГПК РСФСР, ст. 437 ГПК Казахстана, ст. 436 ГПК Молдовы, ст. 457 ГПК Таджикистана, ст. 427 ГПК Украины). Этим и объясняется сходство соответствующих положений,
Названные и иные нормативные акты стран-членов СНГ закрепляют возможность исполнения иностранного судебного решения, если имеется международный договор, при этом выдача экзекватуры производится судами общей юрисдикции. Между тем Соглашением о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. предусмотрены иные правила по исполнению судебных решений, участвующих в Соглашении государств, чем те, которые были установлены в законодательстве СССР и его международных договорах. Так, в силу ст. 7 Соглашения государства приняли на себя обязательство взаимно признавать и исполнять вступившие в силу решения соответствующих судебных учреждений стран-участников, причем решения, вынесенные компетентным судом одного государства-участника СНГ в части обращения взыскания на имущество ответчика, подлежат исполнению на территории другого государства-участника Содружества органами, назначенными судом либо определенными законодательством этого государства. Указанное означает, что исполнение решения компетентного суда может быть осуществлено не только судебными исполнителями, но и другими органами. В частности, в области взыскания денежных средств в качестве подобных органов могут выступать кредитные учреждения.
В целях конкретизации рассматриваемых положений Соглашения 1992 г. было принято теми же странами Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств-участников Содружества от 6 марта 1998 г, (в г. Москва). На основании ст. 3 «вступившее в законную силу решение компетентного суда одной Договаривающейся стороны исполняется на территории другой Договаривающейся стороны в бесспорном порядке». Обращение взыскания на имущество должника производится в соответствии с законодательством государства местонахождения должника по ходатайству взыскателя в компетентный суд Договаривающейся стороны, которому заявитель предоставляет следующие документы: должным образом заверенную копию решения компетентного суда с подтверждением о вступлении его в законную силу (если: это не видно из текста самого решения), о принудительном исполнении которого возбуждено ходатайство; документ компетентного суда, подтверждающий участие должника в судебном заседании, а в случае неявки - о надлежащем извещении его о судебном процессе; исполнительный документ.
В Случаях, когда исполнение решения уже начато или решение частично исполнено на территории одной из Договаривающихся сторон (что весьма часто может иметь место на практике, если сотрудничество хозяйствующих субъектов носит многосторонний характер либо осуществляется одновременно на территориях нескольких стран), необходимы документы, подтверждающие этот факт, с указанием оставшейся суммы или имущества, подлежащего взысканию.
Очередность, процедура, пределы взыскания и меры для обеспечения исполнения решения компетентного суда определяются законодательством договаривающегося государства, на территории которого производится взыскание (ст. 4).
В свете всего изложенного становится ясно, что ходатайство о приведении в исполнение решения, которое подается заинтересованной стороной в компетентное учреждение одного из государств Содружества, предусмотренное ст. 8 Соглашения 1992 г., не является ходатайством о разрешении исполнения. Наоборот, его статья 9, устанавливая судебное производство по отказу в исполнении, презюмирует механизм принудительного исполнения и предметно регулирует вопрос представления доказательств, которые должны быть предъявлены для такого отказа стороной, против которой вынесено решение. Некоторые авторы считают ходатайство о приведении в исполнение решения, предусмотренное статьей 8 Соглашения, равнозначным по своему назначению заявлению о возбуждении исполнительного производства.
Исполнение поручений иностранных судов. В плане осуществления функции по исполнению поручений иностранных судебных или иных органов международная практика также идет по пути заключения межгосударственных договоров или включения в существующие соглашения соответствующих положений. Например, в свое время Советский Союз и Польская Народная Республика, заключив 28 декабря 1957 г. Договор о правовой помощи, подписали в ту же дату Дополнительный протокол, которым устанавливалось, что сношения по вопросам оказания правовой помощи применительно к Украине, Белоруссии и Литве могут осуществляться соответствующими центральными органами Польской Народной Республики непосредственно с соответствующими центральными органами названных советских республик (ст. 1).
Стороны Конвенции 1993 г. подписали 28 марта 1997 г. Протокол к ней, в котором определили наряду с прочими положениями, что выполнение поручений и консультации по вопросам действия, существования и толкования законодательства договаривающихся государств могут осуществляться непосредственно между судебными учреждениями стран-участниц.
Страны Европы в соответствии с Гаагской конвенцией о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам 1965 г., установили порядок, в рамках которого документы передаются через центральные органы юстиции (ими, как правило, являются министерства юстиции стран-участниц), но не исключены и другие способы передачи, причем участвующие в договоре государства обязаны использовать при этом единообразные формуляры.
Порядок передачи судебных поручений четко предусмотрен Конвенцией о сборе за границей доказательств по гражданским и торговым делам 1970 г. Обе эти конвенции должны заменить в отношении стран-участниц соответствующие разделы Гаагской конвенции 1954 г.
В соответствии со ст. 1 Гаагской конвенции 1970 г. судебные органы одного договаривающегося государства могут, в соответствии с положениями своего законодательства, запросить путем судебного поручения компетентный орган другого договаривающегося государства о получении, доказательств, а также выполнении иных судебных действий. Судебное поручение не может использоваться для получения доказательств, не предназначенных для текущего или будущего судебного разбирательства. Понятие «иные судебные действия» не включает ни вручения судебных документов, ни временных или исполнительных мер» (регулируемых другими конвенциями). Каждое участвующее государство назначает центральный орган, на который возлагается получение судебных поручений» исходящих от судебного органа другого договаривающегося государства и передача их компетентному органу на исполнение. Каждое государство организует свой центральный орган в соответствии со своим законодательством- Судебные поручения передаются центральному органу запрашиваемого государства без вмешательства какого-либо другого органа этого государства.
В исполнении судебного поручения может быть отказано лишь в той мере, в какой:

<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>