стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ВСЕСОЮЗНЫЙ ИНСТИТУТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
КУРС
СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО
ПРАВА
МОСКВА—1963, – 196 С.

С. Н. Б Р А Т У С Ь
ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА
СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ




Настоящая работа является одним из томов курса советского гражданского права.
В этом томе на основе обобщения и анализа законодательства, регулирующего гражданские отношения в СССР, и положений советской правовой науки освещаются предмет советского гражданского права (понятие имущественных отношений, имущественные и организационные отношения в СССР, имущественные и личные неимущественные отношения, регулируемые гражданским правом), принципы и система советского гражданского права. В книге анализируется теория хозяйственного права и дается его критика.
Издание рассчитано на научных работников в области права, преподавателей и студентов высших юридических учебных заведений, на читателей, интересующихся вопросами советского гражданского права.

ВВЕДЕНИЕ
Приступая к изучению советского гражданского права, следует установить, какие общественные отношения оно регулирует, иначе говоря, определить, что является его предметом.
Советское гражданское право — самостоятельная отрасль
советского права. Марксистско-ленинская юридическая наука исходит из того, что в основе разграничения отраслей права и, следовательно, системы советского права лежит разграничение различных общественных отношений, являющихся предметом правового регулирования. Гражданское право, как и другие отрасли советского права, имеет свой самостоятельный предмет — определенный круг общественных отношений. Предметом гражданскоправового регулирования в СССР является определенная область имущественных отношений и связанных с ними личных неимущественных отношений социалистического общества. В своем подавляющем большинстве советские цивилисты и до принятия Основ гражданского законодательства считал» предметом гражданского права те имущественные отношения,, которые складываются в связи с наличием в социалистическом: обществе товарного производства особого рода.
Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, введенные в действие с 1 мая 1962 г., подтверждают эту характеристику предмета советского гражданского права. В преамбуле закона указано, что советское гражданское законодательство регулирует «имущественные отношения, обусловленные использованием товарно-денежной формы в коммунистическом строительстве, и связанные с ними личные неимуг щественные отношения».
Разумеется, не все имущественные отношения в СССР, регулируемые гражданским правом, имеют эквивалентно-возмезд-
ный либо просто возмездный характер, являются товарными отношениями. Достаточно указать на отношения, вытекающие из безвозмездного предоставления имущества в пользование, на отношения дарения и др. Но основной и определяющей категорией гражданекоправовых отношений выступают воз-мездные, товарно-денежные отношения.
Поэтому участники регулируемых гражданским правом имущественных отношений находятся в равном положении по отношению друг к другу. Равенство сторон в гражданских имущественных правоотношениях — юридическое выражение эквивалентности товарно-денежных отношений и имущественной обособленности участников как этих, так и других регулируемых гражданским правом отношений.
Участниками имущественных отношений, регулируемых нормами советского гражданского права, являются граждане как личные собственники предметов потребления, приобретаемых как товары за деньги, получаемые гражданами в качестве вознаграждения за их труд, государственные предприятия, колхозы, иные кооперативные и общественные организации. Харак-терная черта имущественных отношений, складывающихся между государственными предприятиями, в том, что они развиваются внутри единого фонда государственной социалистичес-кой собственности.
- Таким образом, в круг отношений, регулируемых советским гражданским правом, входят имущественные отношения: а) социалистических организаций (государственных, кооперативных, общественных) между собой; б) граждан с социалистическими организациями; в) граждан между собой (ст. 2 Основ граж-далекого законодательства). Кроме того, советское гражданское право регулирует имущественные отношения, возникающие в связи с совершением операций по внешней торговле.
Личные неимущественные отношения, регулируемые советским гражданским правом, по сравнению с имущественными отношениями занимают пока незначительное место. К ним относят не имеющие имущественного содержания отношения, которые связаны с определенной общественной оценкой таких неотделимых от человеческой личности или организации благ, как честь и достоинство, а также с таким свойством, индивидуализирующим результаты интеллектуального творчества личности, как авторство. Отношения, возникающие в связи с пользованием этими благами и осуществлением основанных на них интересов, в ряде случаев соединены с имущественными отношениями. Так, например, авторство, т. е. признание данного лица создателем художественного или научного произведения либо создателем изобретения, является предпосылкой имущественных прав автора: права на получение вознаграждения — гонорара от издательства, вознаграждения за .применение изобретения в народном хозяйстве и т. д. Но в авторском и изобретательском праве личные неимущественные права могут иметь и самостоятельное значение.
Гражданское законодательство по общему правилу регулирует те личные неимущественные отношения, которые связаны с имущественными. Кроме того, в случаях, предусмотренных законом, гражданское право регулирует также и иные личные неимущественные отношения (ст. 1 Основ). Такой случай предусмотрен самими Основами: это гражданскоправовая защита чести и достоинства гражданина или социалистической организации (ст. 7 Основ).
Научное познание предмета гражданского права, т. е. того круга общественных отношений, которые им регулируются, имеет в настоящее время особенно актуальное значение в связи с поставленной в Программе КПСС задачей дальнейшего расширения использования товарно-денежных отношений в коммунистическом строительстве. Наряду с этим четкое отграничение гражданского права от других смежных с ним отраслей советского права позволит установить и пределы распространения гражданскоправовой формы регулирования имущественных и личных неимущественных отношений в период развернутого строительства коммунистического общества в нашей стране.
Гражданское право является частью системы советского права. Но, как и всякая другая отрасль права, оно имеет свою систему, т. е. внутренне разделяется на определенные части.
отражающие объективно существующее распределение (расчленение) отношений, им регулируемых, на отдельные подвиды.
Научное познание объективно существующей системы гражданского права важно не только для теории, но и для практики. Оно помогает законодателю: установить надлежащее место для норм, издаваемых им (подвести эти нормы под определенные гражданскоправовые институты), в особенности при таком коренном обновлении гражданского законодательства, каким является кодификация; обеспечить правильный выбор способа регулирования отношений, подпадающих под тот или иной институт, а также согласованность и взаимозависимость различных частей гражданского кодекса и гражданского законодательства в целом, обозримость, устранение повторений и т. д.
Вопросы системы гражданского права приобретают сейчас особое значение в связи с подготовкой проектов новых гражданских кодексов союзных республик, которые будут приняты в соответствии с Основами гражданского законодательства. Этим вопросам посвящена самостоятельная глава в настоящей работе.

Глава I ПОНЯТИЕ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
Имущественные оношения, обусловленные использованием товарно-данежной формы,— это главный и решающий предмет гражданскоправового регулирования. Для того чтобы определить, какие общественные отношения являются имущественными и какие из этих имущественных отношений регулируются гражданским правом, необходимо раскрыть содержание понятия имущественных отношений, выяснить их место и роль в социально-экономической структуре социалистического общества.
1. Во всяком обществе имущественные отношения тесно связаны с производственными отношениями, составляющими его базис. Классическая характеристика производственных отношений содержится в предисловии к «К критике политической экономии» Маркса. «В общественном производстве своей жизни,— писал К.Маркс,— люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил».
В. И. Ленин, говоря о материальных, производственных отношениях, подчеркивал, что они складываются помимо воли и сознания человека, как результат (форма) деятельности человека, направленной на поддержание его существования.
Исходя из этих отправных положений, в литературе указывают, что производственные отношения в широком смысле слова охватывают все формы экономических отношений между людьми. Сюда входят и общественное разделение труда между городом и деревней, отношения обмена (в том числе купли-продажи), способы распределения общественного дохода. Но из всей совокупности производственных отношений, образующих экономическую структуру общества, основным, определяющим все другие отношения, является отношение людей к средствам производства, формы соединения производителей со средствами производства, а значит, и формы собственности. Поэтому формы собственности, отношение людей к средствам производства определяют положение людей и различных социальных групп, их взаимоотношения, связанные с обменом их деятельностью, способом распределения продуктов.
Такая характеристика производственных отношений означает, что в них не входят отношения технического разделения труда, т. е. трудовой кооперации людей, совместно работающих в одном производственном коллективе. Производственные отношения в марксистской литературе обычно рассматривались как общественно- производственные отношения и отделялись от производственно-технических отношений. Однако в последние годы в советской литературе по историческому материализму имели место попытки расширить содержание производственных отношений путем включения в них и отношений технической кооперации на предприятии. При этом общественно-производственные отношения, составляющие экономический базис общества, именуют первой стороной производственных отношений. Второй же стороной производственных отношений считают отношения, связанные с разделением труда между непосредственными производителями, в частности, отношения между инженерно-техническими работниками и рабочими, отношения между рабочими и т. д. При этом правильно указывается, что отношения, связанные с разделением труда между непосредственными производителями, не безразличны к первой или главной стороне производственных отношений.
Но нет никакого сомнения в том, что отношения технической кооперации труда (производственно-технические отношения) не являются имущественными отношениями. Имущественные отношения— категория, связанная с категорией общественно-производственных отношений. Имущественные отношения — это прежде всего отношения между собственниками или отношения, связанные с собственностью. Поэтому понятие имущественных отношений может быть раскрыто лишь в связи с анализом понятия общественно-производственных отношений, кото-рые мы в дальнейшем будем называть просто производственными отношениями.
2. Классическое положение марксизма, что производственные отношения во всяком обществе существуют объективно, независимо от воли людей, тесно связано с тем, что в любом обществе складывается объективно-необходимая цепь событий, независимая от нашего общественного сознания, не охватываемая им полностью никогда. Это,положение относится не только к антагонистическим общественным формациям, оно действует и при социализме. Сознательное строительство новой экономики в социалистическом обществе, предвидение на основе познаваемых закономерностей его развития необходимости совершенствования данных производственных отношений не устраняет объективности их существования, но устраняет стихийность экономического развития. Производственные отношения, как известно, являются объективными, не зависящими от воли людей, во-первых, потому, что каждый участник общественного производства, вступая в него, вынужден считаться с теми предпосылками и условиями, которые даны всем предшествующим развитием общества, приспосабливаться к этим условиям, и, во-вторых, потому, что участники производства не могут предвидеть всех общественных результатов их деятельности.
3. Но люди, вступающие в производственные отношения, одарены сознанием, волей. Каждый преследует определенные цели. История делается людьми. Поэтому каждое отдельное действие человека, составляющее содержание конкретного отношения, из которого лишь в конечном счете складываются независимые от воли действующего результаты,— это сознательное, волевое, целеустремленное действие. Нельзя противопоставлять субъективное объективному. «Сознательная деятельность людей зависит от объективных обстоятельств их жизни и вместе с тем она же их изменяет». Это означает, что объективные условия и деятельность людей надо рассматривать в их взаимодействии. «Закономерный ход событий, в котором участвуют люди, осуществляется не помимо, а через посредство воли людей, не помимо, а через посредство их сознательных действий». Это положение в полной мере применимо к объяснению процесса формирования производственных отношений. .„Правильно было отмечено Н. Г. Александровым, что всякое конкретное экономическое отношение, как отношение между отдельными лицами, составляя единичное звено в цепи экономического развития, которая в целом является необходимой, независимой от воли людей, представляет собой как данное индивидуализированное отношение неразрывное •единство материального содержания и волевого опосредство-вания .
Производственные отношения как объективные, материальные отношения — это определенный результат общественно-производственной деятельности людей. Этот результат, однако, возникает вследствие волевых актов людей и потому не может быть оторван от этих актов, от их поведения. Нельзя не согласиться с утверждением немецкого юриста Рольфа Шюсселера, что материальные общественные отношения проявляются на поверхности как взаимные действия отдельных участников, т. е. как волевые отношения, хотя они в своей основе, в своей сущности — объективные отношения. Налицо, следовательно, диалектическое единство объективного и субъективного, общего и отдельного, общественного и индивидуального. Материальные общественные отношения существуют как единство объективно-обусловленных отношений и внешних связей, обусловленных индивидуальными волевыми актами их участников. «Идет ли речь об общественных трудовых отношениях, или об отношениях 'обмена, или об отношениях собственности, они всегда выступают в их реальном существовании как волевые отноше- , ния участвующих в них субъектов». Через внешние связи, т. е. через волевые отношения, проявляется объективная закономерность, т. е. те предпосылки или готовые условия, с которыми встречаются люди, вступающие в процесс общественного производства, а также те результаты, которые возникают из их деятельности независимо от их воли.
Охарактеризованные выше, волевые отношения – необходимый момент или форма проявления материальных, отношений.Вместе с тем волевые отношения как экономические акты нельзя считать идеологическими, если исходить из того, что идеологические явления отражают и выражают различные виды коллективного, общественного (классового, народного и т. д.)
сознания. А именно из этого надо исходить, имея в виду, что производственные отношения — это отношения материальные. Поэтому конкретные волевые экономические акты (например,
акты обмена товаров), будучи проявлением и вместе с тем источником формирования производственных отношений данного общества, должны рассматриваться как их необходимый элемент, а не как идеологические отношения.
4. В работах некоторых советских юристов правильно указывается, что производственные отношения -возникают в процессе сознательной волевой деятельности людей, хотя как пред-
посылка и результат этой деятельности независимы от сознания людей. Но вместе с тем отдельные авторы полагают, что эти акты и возникающие из них отношения являются волевыми идеологическими отношениями. На этой позиции, например, стоит М. П. Карпушин, который пришел к выводу, что объектом правового регулирования выступают волевые идеологические отношения в сфере хозяйства, отражающие экономические , (производственные) отношения .
Верно, что предметом правового регулирования являются волевые отношения, что правовое отношение — это урегулированное правом волевое отношение. Но М. П. Карпушин не прав, полагая, что все волевые отношения, в том числе и те, которые складываются в сфере общественного производства,— это идеологические отношения и что поэтому нет принципиальной разницы между волевыми отношениями, санкционированными государством посредством юридических норм (правоотношениями) и волевыми отношениями людей, не санкционированными этими нормами. Хотя М. П. Карпушин и подчеркивает неразрывную связь базисных и волевых (в сфере хозяйства) отношений, он одновременно и разъединяет их, считая волевые экономические акты идеологическими.
Идеологическими волевые отношения, обслуживающие сферу производства материальных благ, становятся лишь тогда,, когда они преломятся через коллективное сознание, через волю господствующего класса . Как известно, эта воля, поскольку она направлена на закрепление отношений, поддержание которых обеспечивается возможностью государственного принуждения, становится непосредственным источником правовых норм. Материальное содержание отражено в волевом экономическом отношении, ибо оно опирается на существующие вне сознания людей условия и результаты общественно-производственной деятельности людей; вместе с тем воспроизводство и изменение этих условий и результатов невозможно вне сознательных действий людей.
Какие выводы можно сделать из сказанного для выяснения соотношения права и экономики?
Мы утверждаем, что воздействие на поведение участников, общественного производства — это в конечном счете воздействие на производственные отношения, ибо тем самым осуществляется воздействие на итог, объективный результат деятельности участников. Этот результат, в свою очередь, определяет поведение тех, кто вступает в общественный процесс производства. Юридические нормы устанавливают рамки поведения людей, или, что означает то же самое, регулируют это поведение в соответствии с интересами господствующего в данном обществе класса. Право, регулируя поведение людей, воздейству--ет на их волю и тем самым оказывает воздействие на производственные отношения, закрепляет и развивает их в том направлении, которое обеспечивает сохранение, упрочение и развитие данного общества.
Но если право и иные виды надстроечных явлений воздействуют на производственные отношения, рассматриваемые как начальное (исходное) условие и как результат (итог) общественно-производственной деятельности людей, не непосредственно, а путем регулирования поведения людей в их индивидуальных конкретных отношениях, можно ли поставить знак равенства между имущественными отношениями и производственными отношениями? Так, например, акт распоряжения имуществом — это несомненно имущественное отношение. Но можно ли отдельный акт купли-продажи, совершенный двумя конкретными лицами, акт сдачи в аренду вещи или акт дарения считать производственным отношением? Чтобы ответить на этот вопрос, надо установить содержание понятия имущественных отношений.
5. Основоположники марксизма рассматривали имущественные отношения _в двояком смысле, в двух аспектах. В одних •случаях Маркс и Энгельс, говоря "об отношениях собственности (имущественных отношениях), имеют в виду производственные отношения, ,в других — рассматривают их как юридическое выражение производственных отношений. В «Нищете философии» Маркс указывает на то, что «определить буржуазную собственность— это значит не что иное, как дать описание всех общественных отношений буржуазного производства». В письме к Швейцеру от 24 января 1865 г. Маркс различает отношения собственности как производственные отношения и как юридическое выражение последних, говоря, что на вопрос о то, что такое буржуазная собственность, «можно было ответить только критическим анализом «.политической экономии», обнимающей совокупность этих отношений собственности не в их юридическом выражении как волевых отношений, а в их реальной форме, т. е. как производственных отношений» .
В знаменитом предисловии к «К критике политической экономии», в котором, как известно, в сжатом виде была сформулирована суть материалистического понимания истории развития общества, Маркс писал: «На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходит в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением этого — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались». Очевидно, что здесь отношения собственности (имущественные отношения) рассматриваются не как производственные отношения, а как юридическая форма выражения этих отношений. Этой неоднозначности понятия отношений собственности, точнее, рассмотрению Марксом и Энгельсом этих отношен? и в различных аспектах — экономическом и юридическом недостаточно уделяют внимание авторы, исследующие понятие экjномического базиса и его соотношение с правовой надстройкой. В результате отношения собственности (имущественные отношения) нередко отождествляются с производственными отношениями и вместе с тем рассматриваются как юридическая, форма этих отношений. При этом забывают, что производственные отношения включают в себя экономические отношения собственности, но не исчерпываются ими.
Свидетельством недостаточной ясности в определении природы собственности, имущественных отношений и их места в системе производственных отношений могут быть, например, высказывания, содержащиеся в монографии М. В. Колганова «Собственность в социалистическом обществе». М. В. Колганов считает, что имущественные отношения людей ничем не отличаются от их производственных отношений, что «марксизм рассматривает собственность как присвоение средств производства и других материальных благ и одновременно как совокупность имущественных или, что то же, производственных отношений людей, которые складываются на этой основе».„Таким образом, но мнению М. В. Колганова, собственность, присвоение производственные отношения, имущественные отношения — это однозначные категории. Авторы книги «Исторический материализм», характеризуя господствующую форму собственности как основу данного способа производства, утверждают, что форма собственности — это, «употребляя юридическое выражение, имущественные отношения». Что хотели сказать авторы, неясно: то ли, что имущественные отношения—юридический синоним, то ли, что они юридическое выражение производственных отношений.
Мы не можем согласиться ни с М. В. Колгановым и другими авторами, ставящими зна-к равенства между собственностью и производственными отношениями и отождествляющими эти отношения с имущественными, ни с теми, кто рассматривает имущественные отношения как юридические отношения.
Несомненно, что собственность в экономическом смысле в определенной исторически обусловленной ее форме является составной и основной частью производственных отношений. Но нельзя отождествлять собственность со всей совокупностью Производственных отношений. Поэтому, задача заключается в том, чтобы раскрыть содержание собственности, в зкономическим смысле как явления, не тождественного всей совокупности производственных отношений и отличного от права собственности. Подчеркивая примат экономики над правом, Маркс указывал на то, что вещь «'Становится вещью, действительной собсгвенностью, только в процессе общения и независимо от права». Маркс здесь имел в виду частную собственность и хотел оказать, что не право создает частную собственность, что она возникает в связи с определенным уровнем развития общественного производства. Маркс указывает здесь на генезис частной собственности. Она возникает в процессе общественного разделения труда как результат этого разделения и его выражение. Поэтому Маркс приходит к выводу, что «разделение труда и частная собственность, это — тождественные выражения: в одном случае говорится по отношению к деятельности то же самое, что в другом — по отношению к продукту деятельности». Право лишь санкционирует то, что уже стало фактом, что возникло в процессе экономического развития общества. Разумеется, после того, как право возникло, оно, как и всякое надстроечное явление, приобретает относительную самостоятельность в своем развитии и оказывает обратное влияние на развитие экономики, в частности, содействует претворению возможностей, обусловленных экономическим развитием, в действительность.
Люди не могут обмениваться вещами в товарном обществе, не признавая друг друга собственниками обмениваемых вещей, независимо от того, признано это законом или нет. Общеизвестно классическое высказывание Маркса по этому вопросу во второй главе первого тома «Капитала». Характеризуя предпосылки обмена товаров, Маркс говорит: «Товары не могут сами отправляться на рынок и обмениваться... Чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами». Поэтому, указывает далее Маркс, товаровладельцы «должны признавать друг в друге частных собственников. Это юридическое отношение, формой которого является договор,— все равно, закреплен ли он законом или нет,— есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение. Содержание этого юридического, или волевого, отношения дано самим экономическим отношением».
Это высказывание Маркса обычно приводится в обоснование волевого характера юридического отношения, опосредствующего акт обмена. Но, как уже отмечалось нами ранее, слова Маркса надо понимать не в том смысле, что при каждом акте обмена между товаровладельцами вновь и вновь совершается взаимный психологический акт признания ими друг друга частными собственниками, а в том, что такое признание уже молчаливо предполагается независимо от того, способен или не способен тот или иной индивид к волевому акту. Поэтому, продолжая характеристику акта обмена как волевого отношения, Маркс в дальнейшем подчеркивает, что люди должны молчаливо относиться друг .к другу как к частным, собственникам для. того, чтобы отчуждение стало взаимным .
Могут, однако, сказать, что Маркс в приведенном выше высказывании рассматривает акт обмена, основанный на взаимном молчаливом признании каждого из его участников собственником обмениваемой им вещи, как юридическое отношение ,
Для того чтобы раскрыть ход рассуждений Маркса о соотношении экономического акта обмена и его юридической формы, а в связи с этим о понятии частной собственности в товарном обществе, необходимо обратиться к не менее важному высказыванию Маркса в замечаниях на книгу буржуазного экономиста Адольфа Вагнера. Здесь Маркс, комментируя упомянутое место из первого тома «Капитала», пишет: «При анализе товарного обращения я показал, что при товарном обмене обменивающиеся лишь молчаливо признают друг друга равными личностями и собственниками обмениваемых ими благ; они делают это уже тогда, когда они предлагают друг другу свои блага и совершают покупку. Это фактическое отношение, возникающее лишь благодаря самому обмену и в обмене, получает позднее правовую форму в виде договора и т. д.; но эта форма не создает ни своего содержания, обмена, ни существующих в ней отношений лиц друг к другу, а наоборот» .
В третьем томе «Капитала» Маркс не менее четко обращает внимание на то, что экономические акты — это волевые акты,, получающие свое выражение в соответствующих юридических формах. «Справедливость сделок, совершающихся между агентами производства,— пишет он,— основана на том, что эти •сделки как естественное следствие вытекают из отношений производства. Юридические формы, в которых проявляются эти экономические сделки как волевые действия участников, как выражения их общей воли и как обязательства, к выполнению которых каждую из сторон принуждает государство,— эти юридические формы, будучи только формами, не могут сами определить этого содержания сделок. Они только выражают его».
Для того чтобы обмен вещами был осуществлен, надо, чтобы каждый товаровладелец рассматривал не только другого, но и с е б я в качестве собственника вещи, т. е. необходимо, чтобы он относился к вещи как к своей, независимо от того, признано это законом или нет. Право лишь., санкционирует эти отношения, когда они станут типичными, повторяющимися, т. е. право — это официальное признание фактически сложившихся отношений.
. .Непосредственное содержание права собственности составляют волевые отношения, потому что волевые экономические акты — необходимая форма движения производственных отношений. Но тем самым право является формой выражения экономических отношений как отношений общественно-производственных. На это неоднократно указывали классики марксизма. Следовательно, в праве, как в специфическом идеологическом общественном отношении, т. е. в таком, которое возникло как продукт воли господствующего класса, закрепляется то поведение, которое необходимо для существования и развития господствующих в данном обществе производственных отношений.
6. Различный уровень развития производительных сил и связанные с этим различные формы общения людей в процессе производства материальных благ, т. е. различные способы производства, определяют различные формы собственности. Собственность— это общественное отношение. Но нельзя отождествлять производственные отношения с собственностью. Собственность — это часть производственных отношений, их ядро. Равным образом нельзя собственность отождествлять с присвоением, если его понимать как обмен веществ между человеком и природой. Собственность как экономическая категория, как определенная исторически сложившаяся форма есть усло-вие присвоения предметов природы, т. е. производства, осуществляемого в определенной общественной форме.
Если Маркс называет тавтологией утверждение, что собственность (присвоение)—это условие производства, то лишь потому, что присвоение он здесь понимает как процесс производства, как обмен веществ между человеком и природой, как усвоение человеком предметов природы. Ибо в дальнейшем он говорит о том, что «смешно, однако, делать отсюда прыжок к определенной форме собственности, например к частной собственности». Как известно, в классово-антагонистическом обществе присваивают результаты производства не непосредственные производители, а собственники условий (средств) производства. Поэтому утверждение, что в основе производственных отношений каждой общественной формации лежит соответствующая форма собственности, определяющая другие стороны производственных отношений, имеет смысл лишь в том случае, если собственность здесь понимается как вытекающая из данной общественной организации тр.уда предпосылка воспроизводства этой системь организации труда и распределения его результатов.
При определении собственности как основного производств венного отношения надо'исходить из той ее характеристики, которую дает Маркс в работе «Фермы, предшествующие капиталистическому производству». Он пишет: «Собственность, поскольку она есть только известное отношение к условиям производства как к своим (что касается отдельного человека, то это отношение создано коллективом, объявлено законом и гарантировано им; следовательно, наличное бытие производителя является бытием в объективных условиях, принадлежащих ему) осуществляется только через само производство».
Значит ли это, что Маркс определяет собственность как отношение между человеком или коллективом людей и вещами? Конечно, нет, хотя, как это ни странно, в этом упрекают, тех, кто определяет собственность как отношение индивида или коллектива к средствам производства и к его результатам (продуктам труда) как к своим.
Та или иная форма собственности выражает собой распределение средств производства и его результатов между определенными лицами, между классами. Собственность—это состояние присвоенности материальных благ. Форма собственности выражает статические моменты, характеризующие данный способ производства,— начальный и конечный этапы процесса общественного производства, причем, разумеется, конечный этап снова становится начальным, ибо процесс воспроизводства материальной жизни продолжается .
Непосредственное производство, распределение, обмен и потребление — это различные взаимосвязанные стадии единого процесса общественного производства. Производство — воздействие людей на природу при помощи орудий труда, совершаемое в определенной общественной форме, т. е. в зависимости от того, как сочетаются объективные и субъективные факторы производства, что является определяющим в этом процессе.
Система распределения как в отношении его результатов, так и в отношении формы обусловливается системой производства. Но, будучи следствием производства, распределение одновременно выступает по отношению к его участникам как общественный закон, определяющий их положение в сфере производства. В этом смысле распределение — наличие средств производства у одних и отсутствие их у других, наличие средств производства в руках отдельных коллективов или в руках всего общества — предшествует производству. Кроме того, указывает Маркс, «если рассматривать целые общества, то представляется, будто распределение еще с одной стороны предшествует производству и определяет его в качестве как бы предэко-номического факта» в таких случаях, например, как раздел земли завоевателями между собой, при обращении побежденных в рабство, или когда народ путем революции разбивает крупную земельную собственность на парцеллы и придает, следовательно, этим новым распределением новый характер производству . Таким предэкономическим фактором выступает и национализация средств производства, осуществляемая рабочим классом, завоевавшим государственную власть и установившим новый способ производства.
Предэкономическим указанное распределение является в том смысле, что оно служит основой или предпосылкой для развития нового способа производства. Но новое распределение обусловлено вызревшим в недрах старого общества новым способом производства или хотя бы наличием предпосылок его появления. Следовательно, продолжает сохраняться зависимость распределения от определенной формы производства.
Таким образом, прежде чем распределение становится распределением продуктов, оно есть: 1) распределение орудий производства, 2) подведение индивидов под определенные производственные отношения. Поэтому распределение продуктов — результат этого распределения, которое включено в процесс производства и обусловливает его организацию.
Данный Марксом анализ соотношения производства и распределения является ключом для уяснения природы собственности как формы, в которой находит свое выражение распределение средств производства и продуктов труда, если брать это распределение не как процесс, не как динамику, а как момент статический, как результат процесса распределения, как состояние присвоенности указанных материальных благ, их принадлежности индивиду или коллективу.
Распределение, рассматриваемое как начальная и конечная стадия производства, выступает в сознании тех, в чьих руках находятся результаты распределения, в виде их отношения к этим результатам (т. е. к вещам) как к своим. Совершенно ясно, что речь идет не о робинзонаде. Вне общества, вне общественных связей не было и не может быть отношения субъекта к вещи как к своей. Поэтому обычно и говорят, что собственность — это общественное отношение по поводу вещей — средств производства и продуктов труда. Но это отношение опосредствуется через отношение к вещи как к своей в силу причин, описанных выше . Отношение отдельного лица или коллектива к вещи как к своей неразрывно связано, как уже отмечалось, с молчаливым признанием этого факта другими лицами. Источники, причины, формы этого признания коренятся в классовой структуре общества, в способе производства. Иначе говоря, отношение лиц по поводу вещей и отношение к вещи как к своей или как к чужой — это две стороны одного и того же волевого экономического отношения. «Мое» может отличаться от «чужого», от «твоего» только в обществе .
7. Разумеется, собственность как составная часть производственных отношений объективно существует также и вне сознания участников общественного производства. Государственная собственность, кооперативно-колхозная собственность, личная собственность в социалистическом обществе — это существующие вне сознания его членов отношения. Но в силу изложенных нами причин состояние присвоенности вещей, отношение к ним как к своим, т. е. волевое отношение, является необходимым моментом в воспроизводстве данного способа производства. Та или иная форма собственности проявляется через указанное выше волевое отношение и не может существовать без него. Это волевое отношение, будучи необходимым элементом экономического содержания собственности, закрепляется правовыми нормами, на основе которых развиваются правовые отношения собственности. Непосредственным источником таких правовых норм является правосознание господствующего класса.
Из сказанного вытекает, что характеристика собственности как отношения субъекта к вещи как к своей ни в какой мере не противоречит тому положению, что собственность (точнее та или иная ее форма)—это общественное отношение. Но производственные отношения нельзя отделить от их материальной основы. Речь идет о..результатах распределения средств производства, равно как и о результатах производственной деятельности- -людей, т. е. о начальной и о конечной предпосылках процесса производства. Это и есть исторически сложившаяся форма собственности, которая выступает в сознании индивида или .коллектива в виде их отношения к материальным факторам производства и его результатам как к своим.
8. Утверждая, что собственность как отношение лица или коллектива к вещи как к своей фиксирует статику обществен-го производства, мы лишь подчеркиваем основную и определяющую черту собственности. Но было бы неправильно понимать, что такое определение собственности исключает возможность производительного или потребительского использования вещи ее собственником. Это противоречило бы действительности.
Производственный процесс включает в себя производительное потребление средств производства и протекает в" рамках 'осуществления власти собственника. Но произведенный продукт остается собственностью того, кто владеет средствами производства. В капиталистическом предприятии средства производства принадлежат капиталисту, ему же принадлежит и произведенная непосредственными производителями продукция. В социалистическом предприятии трудящиеся прилагают труд к общественным средствам производства, составляющим всенародную и кооперативно-колхозную собственность.
В связи с действием при социализме экономических законов,, обусловливающих хозяйственный расчет и связанную с ним имущественную обособленность государственных предприятий, закрепленные за предприятием основные и оборотные фонды и. •произведенная им продукция, будучи собственностью государства, вместе с тем находятся во владении государственного-предприятия как участника процесса расширенного социалистического воспроизводства и поэтому рассматриваются как имущество данного предприятия. Хотя отношения между государственными предприятиями по поводу этого имущества и не являются отношениями собственников, они все же имущественные отношения,- о чем будет сказано подробнее в гл. II.
Потребительское использование вещи собственником также осуществляется в рамках власти данного собственника, т. е, его отношения к вещи как к своей, и продолжается до тех пор,. пока вещь не будет полностью потреблена.
Как при производительном, так и при потребительском использовании вещей собственником осуществляется движение собственности, но вещи в их первоначальном или преобразованном виде принадлежат прежнему собственнику. Лишь в том случае, если собственник отчуждает вещь, она переходит в собственность другого лица. Отчуждение как акт распоряжения, вещью входит в содержание собственности, но это — последний акт собственника, в котором он проявляет свое отношение к вещи как к своей. Отчуждение продукции одним государственным, социалистическим предприятием другому хотя и не влечет за собой смены собственников (единым и единственным собственником остается социалистическое государство), но означает переход этой продукции во владение и пользование другого предприятия. Здесь мы встречаемся с иной, чем ранее были описаны, формой движения собственности, которую мы называем динамикой общественного производства. Эта динамика имеет место и в тех случаях, когда вещь передается во временное владение и пользование другому лицу (например, аренда имущества) при сохранении титула собственности у лица, передавшего эту вещь.
Таким образом, отношения, связанные с динамикой общест-.венного производства, поскольку под ней подразумеваются возникающие из общественного разделения труда распределение и обмен, связывающие производство в одно целое, развиваются на основе данной формы собственности и выступают как отношения движения собственности.
Не всякие отношения по поводу вещей являются отношениями собственности. Таких отношений, например, нет между лицами, связанными между собой техническим разделением труда в одном предприятии, по поводу предмета их труда. Отношения технической кооперации труда — это не отношения собственности. Отношения собственности связаны с действиями или воздержанием от действий, в которых проявляется различие «моего» и «твоего», «своего» и «чужого», «коллективного» и «индивидуального», либо с молчаливым признанием такого различия. Там, где нет такого различия, нельзя говорить об отношениях собственности или, что то же, об имущественных отношениях.
К этой характеристике имущественных отношений присоединился С. С. Алексеев, опубликовавший первую в советской .цивилистической литературе монографию, посвященную предмету советского гражданского права.
С. С. Алексеев в основном разделяет сформулированные автором этих строк в 1958 году на научной сессии отделений общественных наук Академии наук СССР положения об имущественных отношениях как о волевых отношениях собственности, не тождественных производственным отношениям, но являющихся их стороной. Вместе с тем, учитывая высказывания •основоположников марксизма об имущественных отношениях как о юридическом выражении производственных отношений, он полагает, что «имущественные отношения как волевые отношения собственности являются юридическим выражением производственных отношений потому, что они способны на реагирование со стороны права». Это означает, продолжает далее С. С. Алексеев, что «в классовом обществе имущественные отношения объективно требуют правового регулирования». С. С. Алексеев прав, указывая, что в классовом обществе имущественные отношения объективно требуют правового регулирования, однако следует различать эти отношения как волевую сторону производственных отношений и имущественные правоотношения .
Имущественные отношения — это отношения собственности. Но это не только отношения между собственниками. Имущественные отношения включают в себя. такие отношения, но не исчерпываются ими. Это волевые отношения, связанные с различными формами использования объектов собственности. Они, как показано, охватывают не только соответствующую форму собственности, как основу данного способа производства (в его . статике), но и его динамику, его движение. Имущественные отношения, будучи волевыми, охватывают процесс распределения средств производства и результатов труда, процесс обмена, экономический оборот.
Поскольку .речь идет о распределении и обмене, — это, разумеется, не только отношения, вытекающие из отчуждения вещей,,. но и иные отношения, связанные с другими видами распоряжения вещами и их использованием на основе данной формы собственности. Если отношения отчуждения юридически регулируются институтом купли-продажи, налогами и иными способами изъятия имущества в государственный бюджет и для государственных нужд, то иные имущественные отношения, не связанные со сменой собственников, регулируются другими правовыми институтами (имущественный наем, безвозмездное пользование и т. д.). В социалистическом обществе данный список пополняется неизвестными буржуазному праву институтами: это — предоставление земли, принадлежащей государству (в тех странах, где осуществлена национализация земли), колхозам (производственным сельскохозяйственным кооперативам) в вечное безвозмездное пользование и иные институты социалистического землепользования, образование у государственных предприятий основных и оборотных фондов и перераспределение их между предприятиями, отчуждение на основе имущественной обособленности и хозяйственного расчета государственного предприятия его продукции другим предприятиям при сохранении у государства права собственности на это имущество и т. д.
9. В эксплуататорском обществе имущественные отношения — прежде всего отношения между собственниками средств производства и непосредственными производителями, лишенными этих средств. В рамках имущественных отношений собственники средств производства присваивают прибавочный продукт, созданный производителями. Поэтому в капиталистическом обществе имущественными являются и отношения, вытекающие из наемного, труда, ибо рабочая сила там — товар.
В социалистическом обществе имущественные отношения развиваются на основе государственной, кооперативно-колхозной собственности, собственности общественных организаций и личной собственности. На первой фазе коммунизма существует всенародная собственность на орудия и средства производства как единая собственность, имеющая единственного субъекта — государство. Члены социалистического общества не имеют каких-либо долей (паев) в объектах этой собственности, не являются ее долевыми участниками, они лишь сообща, все вместе как общество в целом, как единый коллектив владеют орудиями и средствами производства. Поэтому речь идет не о множестве субъектов, а о едином субъекте всенародной собственности. Никто из членов социалистического общества не может относиться к народному богатству или к его части как к своему в смысле индивидуального его присвоения. Такое отношение имеется только у общества в целом, выступающего в лице государства. Конечно, каждый трудящийся сознает или должен сознавать, что, работая на общество, он работает на себя, что он прилагает свой труд наряду и совместно с другими работниками к общенародному достоянию, что общественное богатство, в которое и он вложил трудовую лепту, служит для удовлетворения интересов народа в целом и его личных интересов. Но сочетание общественных и личных интересов при социализме не означает их отождествления, сохраняется и различие не только между общенародной (государственной) 'Собственностью и •собственностью индивидуальной, но и между государственной и иными формами коллективной собственности. Как уже отмечено, внутри единого фонда государственной собственности также 'складываются и развиваются имущественные отношения, участниками которых являются государственные организации и предприятия.
Кроме государства как коллективного собственника, в общественном процессе производства распределения и потребления при социализме выступают другие коллективные собетвенники—колхозы, иные кооперативные и общественные организации. Отношения между этими коллективами, а также отношения между ними, с одной стороны, и государством, с другой—это отношения между различными собственниками и, значит, имущественные отношения.
На первой фазе коммунизма сохраняется индивидуальная (личная) собственность на предметы потребления. Имущественные отношения при социализме возникают не только между государством .как собственником средств производства, составляющих всенародное достояние, и иными- коллективными собственниками, с одной стороны, и гражданами—с другой, но и между гражданами как личными собственниками. Вознаграждение, уплачиваемое государственным предприятием или учреждением его работникам, а также доход, полученный членами колхоза или иной кооперативной организации в соответствии с экономическим законом распределения по труду, является личной собственностью этих работников. Заработная плата или иной трудовой доход — основной источник личной собственности на предметы потребления. Поэтому и трудовые отношения при социализме в части, относящейся к распределению по труду, являются имущественными отношениями.
По мере перехода к коммунизму все больше возрастает значение общественных форм удовлетворения индивидуальных потребностей, т. е. их удовлетворение за счет общественных фондов. Но полное и безвозмездное удовлетворение обществом материальных и культурных потребностей граждан осуществится лишь во второй фазе коммунизма, когда на основе высокого уровня развития производительных сил будет достигнуто такое изобилие продуктов, что каждый член общества сможет получать их по потребностям, равно как и безотказно удовлетворять свои культурные потребности, а также будет добровольно трудиться по своим способностям. Как известно, помимо бурного роста техники, для этого необходима высокая коммунистическая сознательность. Такие условия пока еще не достигнуты. Поэтому в настоящий период, т. е. в период развернутого строительства коммунистического общества, наряду с возрастающим удельным весом удовлетворения потребностей граждан за счет общественных фондов, сохраняет свое значение и личная собственность как одна из важнейших форм удовлетворения индивидуальных потребностей.
Необходимо, однако, чтобы имущественные права, вытекающие из личной собственности, использовались собственником в соответствии с ее социально-экономическим назначением, т. е. для удовлетворения гражданином своих потребительских нужд. Социалистическое право содержит в себе такие положения, правильное применение которых обеспечит использование личной 'собственности в соответствии с ее назначением и позволит пресекать всякого рода частнособственнические извращения.
Имущественные отношения возникают также внутри колхоза между его членами и артелью в целом в связи с. членством в артели, в частности з связи с распределением доходов между колхозниками по количеству и качеству труда, вложенного каждым из них в общественное хозяйство. Кроме того, разнообразные имущественные отношения складываются в сфере колхозного производства в связи с распределением артельных доходов после выполнения плана продажи государству в порядке контрактации сельскохозяйственной продукции. Это, в частности, отношения, вытекающие из различного рода отчислений в неделимые фонды и их использования.
Никакое государство не может существовать без бюджета, за счет средств которого осуществляются функции государства.
Государственные финансы охватывают отношения по распределению и перераспределению определенной части народного дохода. В социалистическом обществе государственные финансы, отраженные в государственном бюджете, включают в себя как первоначальное распределение части национального дохода, так и перераспределение уже образовавшихся денежных накоплений. Между государством в целом и субъектами финансового обложения (например, социалистическими предприятиями, передающими часть своих доходов в форме налога с оборота, отчислений от прибыли, амортизационных отчислений в государственный бюджет) возникают имущественные отношения. Равным образом имущественными являются и отношения между государством и теми организациями, которым выдаются соответствующие денежные средства из расходной части бюджета. Но это особый вид имущественных отношений, отличный от имущественных отношений, регулируемых гражданским правом (см. об этом гл. VI).
10. В советской юридической литературе понятие имущественных отношений мало исследовано.
В учебнике по гражданскому праву для юридических вузов, изданном в 1938 году, отсутствует четкая характеристика имущественных отношений. С одной стороны, имущественные отно-шения отождествляются с производственными отношениями, с другой стороны — смешиваются с имущественными правоотношениями. Авторы сначала утверждают, что нормы гражданского права регулируют имущественные и некоторые неимущественные правоотношения, а вслед за тем указывают, что в основе социалистических имущественных отношений лежит социалистическая и личная собственность. Дальнейшего раскрытия понятие имущественных отношений в учебнике не получил.
В учебнике для юридических вузов 1944 года имущественные отношения и имущественные правоотношения не смешиваются, но понятие имущественных отношений не определено. Авторы лишь констатируют, что советское гражданское право регулирует имущественные отношения между социалистическими организациями, между социалистическими организациями и гражданами и между гражданами, и отгранчивают имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, как оперативно-хозяйственные отношения от имущественных отношений, регулируемых административным правом в сфере хозяйственного управления, т. е. при осуществлении государством исполнительно-распорядительной деятельности.
Не раскрыто понятие имущественных отношений и в учебнике по гражданскому праву для юридических вузов, изданном в 1950 году. Здесь лишь указывается, что имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, связаны с принципом вознаграждения по труду, с преобразованным законом стоимости и хозяйственным расчетом. Далее отграничиваются имущественные отношения, возникающие в сфере обращения (регулируемые гражданским правом), от имущественных отношений, возникающих в сфере хозяйственного управления (регулируемых административным правом).
Попытка определить понятие имущественных отношений была дана автором настоящей работы в учебнике по советскому гражданскому праву для юридических школ, изданном в 1950 году. Имущественные отношения были охарактеризованы как та часть производственных отношений, которая выражает собой распределение средств производства, распоряжение ими и связанный с этим процесс распределения результатов труда и распоряжения ими в данном обществе. «Производственные отношения,— отмечалось далее ;в учебнике,— не исчерпываются имущественными отношениями, но последние составляют основу или ядро производственных отношений данного общества. Имущественные отношения входят в базис».
Участники дискуссии о предмете советского гражданского права и о системе советского права не внесли чего-либо нового з понятие имущественных отношений. Спор шел главным образом о разграничении имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, и имущественных отношений, регулируемых другими отраслями права, а не о раскрытии содержания понятия имущественных отношений. Большинство авторов, затрагивавших в связи с указанной проблемой вопрос Об имущественных отношениях, исходили из них как из данных, существующих отношений, не останавливаясь на том, каково их место в системе общественных отношений, какова их сущность. Те же, кто касался вопроса о природе имущественных отношений, характеризовали их как отношения собственности и связывали имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, с экономическим оборотом, с действием закона стоимости, с эквивалентностью, с хозрасчетом. Но вопрос о волевом характере имущественных отношений не ставился. Все участники дискуссии признали также, что наряду с имущественными отношениями, регулируемыми гражданским правом, существуют имущественные отношения, регулируемые административным правом. В обоснование этого указывали на то, что социалистическое государство осуществляет единство политического и хозяйственного руководства, что планирование и регулирование хозяйственной деятельности, управление государственными пред-приятиями связано с возникновением имущественных отношений между исполнительно-распорядительными государственным!! органами и государственными предприятиями.
В редакционной статье журнала «Советское государство и право», посвященной итогам дискуссии о предмете гражданского права, в основном было воспроизведено то определение имущественных отношений, которое дано в учебнике по советскому гражданскому праву для юридических школ 1950 года.
В 1958 году, после длительного перерыва, появились новые учебные пособия по советскому гражданскому праву. Их авторы, определяя предмет гражданского .права, не ограничиваются констатацией существования имущественных отношений, но, пытаются раскрыть и их содержание. С. И. Вильнянский под имущественными отношениями донимает отношения, которые складываются в социалистическом обществе в процессе лрошзад-ства, обмена и распределения. Далее он констатирует, что не все имущественные отношения регулируются нормами гражданского права: значительная часть имущественных отношений регулируется в порядке государственного управления. Таким образом, имущественные отношения отождествляются С. И. Виль-нянским с производственными отношениями.
О. С. Иоффе основную особенность имущественных отношений, отличающую их от всех других общественных отношений, видит в том, что они обладают определенной экономической ценностью. Поэтому он определяет имущественные отношения, как такие общественные отношения, «которые обладают определенной экономической ценностью ввиду их связи со средствами производства, предметами потребления и иными продуктами труда человека». Нормы гражданского права, по мнению О. С. Иоффе, регулируют имущественные отношения лишь в определенной форме их выражения, а именно в стоимостной форме. О. С. Иоффе, как это видно из данной им характеристики имущественных отношений, не дает ответа на вопрос, являются ли они производственными или нет.
Едва ли можно говорить о том, что общественные отношения обладают экономической ценностью. Сами по себе общественные отношения, т. е. отношения между людьми, экономической оценке не подлежат. Можно было бы лишь сказать, что они возникают и развиваются по поводу экономических ценностей.
В учебнике по советскому гражданскому праву, подготовленном коллективом преподавателей юридического факультета Московского университета, имущественные отношения кратко -характеризуются как те «волевые отношения, в которых производственные отношения находят свое выражение в общественной жизни как отношения между лицами по поводу принадлежности или перехода имущественных благ». Как нами отмечено, С. С. Алексеев также исходит из трактовки имущественных отношений как волевых отношений собственности. К характеристике имущественных отношений как волевого выражения" существующих в данном обществе производственных отношений по распределению средств производства и распоряжению ими, а также связанных с ними отношений по распределению результатов труда.и распоряжению ими присоединились авторы учебного пособия по советскому гражданскому праву под ред.. проф. В. А. Рясенцева.
Из этого обзора советской правовой литературы, относящейся -к уяснению понятия имущественных отношений, видно, что в .последние годы все больше завоевывает признание-трактовка этих отношений как волевой стороны производственных отношений, хотя и в настоящее время, как и в прошлом, в ряде работ они отождествляются с производственными отношениями (или их частью), либо характеризуются как общественные отношения, связанные с собственностью, либо определяются через •самих себя. Но все авторы, говорящие об имущественных отношениях как о предмете правового регулирования, по существу молчаливо допускают, что это отношения волевые, ибо регулировать можно только доведение людей.

Глава II ИМУЩЕСТВЕННЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ОТНОШЕНИЯ
1. В предыдущей главе было раскрыто содержание понятия имущественных отношений и дана их общая характеристика. Эта характеристика в самых общих чертах касается и имущественных отношений социалистического общества. Но для того, чтобы выполнить задачу, поставленную в начале настоящей работы,— определить круг имущественных отношений, регулируемых советским гражданским правом, следует более детально остановиться на характеристике имущественных отношений, существующих в СССР и являющихся необходимым звеном в формировании и развитии базиса советского социалистического общества. Развитие же социалистического способа производства и, следовательно, производственных отношений при социализме осуществляется на основе познания и использования экономических законов, действующих в социалистическом обществе.
2. СССР вступил в период развернутого строительства коммунистического общества. Решения XX, XXI и XXII съездов КПСС намечают пути и средства решения поставленной Коммунистической партией задачи—догнать и перегнать передовые капиталистические страны в производстве продукции на душу населения, поднять благосостояние советского народа, создать материально-техническую базу коммунизма и условия для перехода в будущем от распределения по труду к распределению по потребностям. Но для этого необходимо использовать все те экономические закономерности и рычаги, находящиеся в распоряжении социалистического государства, строящего в плановом порядке свое хозяйство, которые присущи :первой фазе коммунистического общества и государственному руководству этим обществом.
Главной экономической задачей партии и советского народа, указывается в Программе КПСС, является создание в течение двух десятилетий материально-технической базы коммунизма. Успешное решение этой задачи будет одновременно означать соответствующее изменение производственных отношений в стране. Советское общество вплотную подойдет к осуществлению принципа распределения по потребностям, произойдёт постепенный переход к единой общенародной собственности. В СССР будет в основном построено коммунистическое общество.
Создание материально-технической базы коммунизма требует постоянного совершенствования планирования и оперативного хозяйственного руководства. Планирование и руководства должны быть направлены на достижение в интересах общества наибольших результатов при наименьших затратах. Это — непреложный закон хозяйственного строительства.
Развитие демократических основ управления народным хозяйством предполагает расширение оперативной самостоятельности и инициативы предприятий на основе государственных плановых заданий. В Программе КПСС подчеркнуто, что оперативная самостоятельность и инициатива предприятий должны быть расширены для того, чтобы они могли мобилизовать внутренние резервы, более эффективно использовать капитальные вложения и закрепляемые за ними производственные фонды и. финансовые средства.
Важное значение в достижении наибольших результатов при наименьших затратах имеет материальное и моральное стимулирование высоких показателей производства. Роль моральных стимулов возрастает по мере продвижения к коммунизму, но на данном этапе партия исходит из ленинского положения о том, что строительство коммунизма должно опираться на принцип материальной заинтересованности. Речь идет не только о принципе распределения по труду между работниками, но и о материальной заинтересованности в результатах производства коллективов, предприятий, колхозов и т. д., о том, чтобы они были заинтересованы в получении более высоких плановых заданий и в их выполнении.
Демократический централизм в управлении народным хозяйством опирается на экономические законы, и прежде всего на закон планомерного развития. На первой фазе коммунизма сохраняются товарно-денежные отношения и связанные с ними категории — себестоимость, цена, хозяйственный расчет, рентабельность, кредит и т. д. В Программе партии обращается внимание на необходимость полностью использовать товарно-
денежные отношения в коммунистическом строительстве в соответствии с новым содержанием, присущим им в период социализма. Это новое содержание определяется прежде всего социалистической собственностью на средства производства, плановым характером народного хозяйства, его развитием в целях удовлетворения растущих материальных ;и культурных потребностей .народа. Товарно-денежные отношения сохранятся вплоть до завершения первой фазы коммунистического общества, они экономически изживут себя и отомрут лишь с переходом к единой общенародной коммунистической форме собственности и к коммунистической системе распределения.
Большое значение имеют указания январского (1961 г.) Пленума ЦК КПСС о перестройке системы материально-технического снабжения колхозов и заготовок сельскохозяйственной .продукции и постановление мартовского (1962 г.) Пленума ЦК КПСС о перестройке управления сельским хозяйством. Образование в соответствии с этими решениями Всесоюзного объединения «Союзсельхозтехника», переход к договорным формам (через куплю-продажу) снабжения колхозов сельскохозяйственными машинами, материалами, удобрениями и т. д., равно как и развитие договоров контрактации продуктов сельского хозяйства с установлением имущественной ответственности сторон, повышение закупочных цен, внедрение хозяйственного расчета в деятельность колхозов, меры по обеспечению принципа материальной заинтересованности колхозников и колхозов, работников совхозов и самих совхозов в результатах производства— -все это свидетельствует о расширении использования товарно-денежных форм и закона стоимости в сельском хозяйстве. Н. С. Хрущев еще в 1958 году отметил: «Историческое .значение решений партии по вопросам реорганизации МТС, о новом порядке заготовок и единых ценах в том и состоит, что они знаменуют начало нового этапа в экономических взаимоотношениях между государством и колхозами. Принцип свободной продажи продуктов будет распространен на все отрасли хозяйства».
Мероприятия, осуществленные в 1958—1962 гг. в сельском хозяйстве, ставят задачу расширить в колхозах действие общих закономерностей социалистической экономики в целях их полного использования. Путь развития колхозов—не натурализация хозяйственных связей, складывающихся внутри колхозов и •в их взаимоотношениях с государственными и иными социалистическими организациями, а, наоборот, интенсивное развитие денежных и товарно-денежных отношений. Тем самым колхозное производство экономически будет все более включаться в производство общенародное. А это повлечет за собой подготовку условий для дальнейшего сближения форм социалистической собственности.
3. Закономерность сохранения и использования товарно-денежных отношений в социалистическом обществе является з настоящее время общепризнанной в советской экономической науке. Стоимость и хозрасчет обусловлены экономическим строем социалистического общества — его уровнем производительных сил и производственных отношений. Эти категории (стоимость и хозрасчет) не могут быть произвольно отменены, но они сознательно используются для перехода к такой системе коммунистических отношений, когда, исчерпав себя, они «отомрут».
При социализме непосредственно общественный характер труда еще не получил своего полного развития. «Пока не завершится постепенный процесс перерастания социализма в коммунизм, сохранится важная особенность труда — объективная необходимость его стимулировать материально посредством ис-. пользования товарно-денежных отношений».
Все виды товарного обращения в СССР — между предприятиями и иными хозяйственными организациями в государственном секторе, между колхозами и иными кооперативными организациями, между государственной промышленностью и социалистическим сельским хозяйством, между социалистическими организациями и гражданами — входят в советский экономический оборот.
4. Важнейшим методом планового ведения социалистического хозяйства и вместе с тем объективной экономической необходимостью является хозяйственный расчет в деятельности государственных предприятий. В советской экономической науке хозрасчет в настоящее время рассматривается как особая экономическая категория. Поэтому его нельзя определять лишь как метод управления хозяйством .
Хозяйственный расчет строится на использовании в производстве и в сфере обращения закона стоимости, подчиненного закону планомерного развития. Хозрасчет означает соизмерение в денежной форме планируемых затрат и достигнутых результатов в производственной и иной хозяйственной деятельности, возмещение затрат за счет доходов и обеспечение планируемых наколлений, т. е. рентабельность в деятельности предприятия. Осуществление хозрасчета стимулирует экономию рабочего времени и, следовательно, повышение производительности труда, материальную заинтересованность предприятия и его работников в результатах труда. Поэтому хозрасчет связан и с законом распределения по труду.
Хозрасчет предопределяет имущественную обособленность предприятия, закрепление за ним во владение, пользование и распоряжение в рамках, указанных в законе, определенной части государственного имущества (основных и оборотных средств). Решениями ноябрьского (1952 г.) Пленума ЦК КПСС предусмотрено расширение прав социалистических предприятий и издание Закона о социалистическом предприятии. Государственное предприятие выступает в экономическом обороте как самостоятельный субъект имущественных прав и обязанностей, как юридическое лицо.
Это, в частности, означает, что понятие имущественных отношений в социалистическом обществе, как уже было сказано, видоизменяется, расширяется. Основоположники марксизма, говоря об имущественных отношениях, имели в виду применительно к антагонистическим формациям отношения между собственниками средств производства и лишенными этих средств непосредственными производителями, а также отношения между собственниками. Использование закона стоимости и товарно-денежных отношений внутри единого фонда государственной собственности показало, что имущественные отношения возникают и развиваются не только между различными собственниками, но и между хозяйствующими субъектами, представляющими единого собственника—социалистическое государство.
Подводя итог, следует сделать вывод о расширении сферы имущественных отношений в СССР, основанном на более широком, чем это было раньше, использовании товарно-денежных отношений, закола стоимости и закона распределения по труду в социалистической экономике.
5. Мы уже отмечали, что имущественные отношения при социализме включают в себя не только товарно-денежные отношения и отношения, основанные на вознаграждении по труду. Имущественными являются также отношения земельные, не связанные с товарно-денежной формой, отношения финансовые, которым чужда товарная форма движения. Дифференциация имущественных отношений имеет как практическое, так и теоретическое значение для правильного разграничения отраслей .советского права.
Для выявления специфики отдельных видов имущественных отношений в СССР необходимо иметь в виду следующее.
Плановое руководство экономикой, опирающееся на общественную собственность на орудия и средства производства, предполагает различное использование экономических закономерностей, основанное на учете различия объективных факторов и условий социалистического способа производства, их роли и удельного веса в общественном хозяйстве. С этим связано и различие в степени и формах организационной деятельности государства, его организующего воздействия на экономические процессы, а, следовательно, и на формирование того или иного вида социалистических имущественных отношений. Там, где имеются объективные предпосылки для использования материальной заинтересованности, товарно-денежных отношений, хозрасчета и т. д., нет необходимости в определении всех показателей и условий деятельности предприятий в централизованном порядке. На сцену выступают экономические рычаги, связанные с большим использованием закона стоимости ,и закона распределения по труду. Там же, где применение материальных стимулов и хозрасчета ограничено: а) в силу особенностей объектов социалистической собственности, к которым прилагается труд производителей, или б) в силу ограниченности ресурсов, вынуждающей государство осуществлять жесткое централизованное их распределение, усиливается централизованная оперативная деятельность государственных органов и сокращается сфера самостоятельности предприятий и иных хозяйственных организаций.
Первое из названных двух обстоятельств выступает постоянно действующим фактором. Земля, воды, леса, недра не являются таварами, не имеют денежной оценки, они составляют исключительную собственность государства, и потому порядок их использования определяется прежде всего соответствующими органами государства. Но некоторый, хотя и отдаленный, учет закона стоимости проявляется в отношениях по использованию земли в связи с существованием в СССР дифференциальной ренты.
Данное обстоятельство действует и в отношении государственных предприятий с их оборудованием, государственных зданий, сооружений и иных основных фондов — объектов государственной собственности. Эти объекты государственной собственности, так же как земля, воды, леса, недра, находятся вне товарного оборота и не могут продаваться государственным организациям. Но здесь есть и различия: государственные предприятия, здания и сооружения имеют денежную оценку; следовательно, в имущественных отношениях, возникающих между государственными социалистическими организациями в связи с передачей таких объектов по распоряжению планово-регули-рующих органов от одной организации другой, учитывается закон стоимости, но не в товарной форме.
Второе из указанных обстоятельств имеет преходящий характер. В период первых пятилеток, во время Великой Отечественной войны и в восстановительный послевоенный период приходилось прибегать глазным образом к централизованному распределению как предметов материально-технического снабжения, так и товаров широкого потребления. В настоящее время все большее значение приобретают товарно-денежные рычаги, принцип материальной заинтересованности, демократические начала в управлении производством. Все это связано с развитием инициативы, расширением оперативной и имущественной самостоятельности социалистических предприятий.
6. Хозяйственная политика выражается в организационной и организующей деятельности социалистического государства. Организационная проблема в условиях единства политического и хозяйственного руководства, осуществляемого социалистическим государством, приобретает огромное значение. В. И. Ленин еще в 1918 гощу указывал, что важнейшей задачей пролетариата и руководимого им крестьянства во всякой социалистической революции «является положительная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей».
Государство, осуществляя хозяйственно-организаторскую функцию через систему органов государственной власти и государственного управления, прежде всего создает и обеспечивает предпосылки и условия для нормальной хозяйственной деятельности государственных и кооперативных предприятий, колхозов, организует трудовую энергию народа, распределение народного дохода и т. д. Планирование и оперативное руководство хозяйственным процессом — важнейшая составная часть организационной деятельности государства.
На этой основе возникают конкретные организационные отношения между вышестоящими и нижестоящими органами государственного управления, а также между ними и оперативными хозяйственными организациями и предприятиями, ведущими непосредственную хозяйственную деятельность в сфере производства, распределения и обмена. На этой стадии своего развития организационные отношения не являются имущественными, выступая лишь предпосылкой их возникновения. Плано-во-регулирующий орган, наделяя государственное предприятие основными и оборотными фондами, распоряжается государственным имуществом, но не от своего .имени, а от имени государства, и потому имущественные отношения возникают здесь не между этим органом и предприятием, а между государством в целом и предприятием.
Органы государственного управления, осуществляющие плановое распоряжение государственным имуществом, сами не являются хозяйственными организациями. Поэтому их права на такое имущество отличны от прав на имущество, имеющихся у предприятий и иных оперативных хозяйственных организаций.
Предприятия и организации владеют, пользуются и распоряжаются переданным им планово-регулирующими органами имуществом; оно выделено из единого государственного фонда собственности и закреплено за ними. Имущество, закрепленное за государственной оперативной хозяйственной единицей,— это ее имущество, хотя его собственником остается государство.
У планово-регули.рующего государственного органа нет имущественных прав па те объекты государственной собственности, на которые распространяется его организационная деятельность, ибо он не занимается непосредственной хозяйственной деятельностью, ничего не производит, не продает, не покупает. Такие объекты либо уже распределены между оперативными хозяйственными звеньями, либо оставлены в заведовании указанного органа в качестве маневренного резерва — для будущего распределения. Поэтому нельзя говорить об имущественной обособленности государственных планово-регулирующих органов, можно иметь в виду лишь разграничение компетенции этих органов в сфере хозяйственно-организаторской деятельности. Как субъекты имущественных отношений такие органы располагают лишь либо средствами, отпускаемыми им из государственного бюджета, либо средствами, образуемыми от начислений на себестоимость продукции или иных результатов хозяйственной деятельности подчиненных им предприятий. Эти средства необходимы для оплаты труда работников указанных органов и иных расходов, вытекающих из выполнения возложенных на них функций. Они, разумеется, имеют также необходимые помещения, мебель, транспорт и т. п. Этим имуществом орган хозяйственного управления владеет на общих основаниях, это его имущество, но не с таком имуществе сейчас идет речь.
Управление имуществом, осуществляемое предприятием,- . имеет иной характер, чем управление или, точнее, заведование' государственными имущественными фондами со стороны министерства, его главного управления, совнархоза, его управлений. и отделов. В первом случае управление имуществом заключается в пользовании, владении и распоряжении им в пределах,, установленных законом, во втором случае — налицо административное управление, организационная деятельность, в результате которой возникают и видоизменяются имущественные отношения между государством в целом и государственными оперативно-хозяйственными организациями, т. е. между целым и его частью, а также имущественные отношения между частями целого.
В Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик включено разработанное в советской юридической науке (главным образом в трудах академика А. В. Венедиктова) положение о праве оперативного управления государственным имуществом, закрепленным за государственным» организациями, и содержание этого права: государственные организации осуществляют в пределах, установленных законом, в соответствии с целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества, права владения, пользования и-распоряжения имуществом (ст. 21).
Тем самым, во-первых, закон отграничил право оперативного-управления государственным имуществом от права собственности государства на это имущество. «Государство,— сказано в-законе,— является единым собственником всего государственного имущества». Во-вторых, право оперативного управления как гражданское правомочие, носителем которого выступает государственная организация (юридическое лицо), отграничено от права административного управления, осуществляемого пла-ново-регулирующими государственными органами.
Различие названных прав отражает различие самих регулируемых нормами права общественных отношений, а именно: имущественных отношений и тесно связанных, но не сливающихся с ними организационных отношений в области управления. Имущественные отношения тоже направляют определенным образом поведение-людей и других хозяйствующих субъектов по поводу средств производства и результатов труда. Но это иные общественные-отношения, чем те, которые складываются в процессе деятельности органов государственного управления.
Имущественные отношения в социалистическом обществе складываются между различными собственниками или иными хозяйствующими субъектами, не являющимися собственниками
государственными предприятиями и другими оперативными хозяйственными организациями), как участниками процесса производства (а, следовательно, и производительного потребления средств производства), распределения, обмена материальных благ. Для граждан решающее значение имеет пользование «вещами, предназначенными для удовлетворения их потребностей.
Акты хозяйственного управления, предписывающие то или иное направление в использований государственного имущества,
определяющие его движение, передачу от одного оперативного звена другому и т. д., являются актами властной деятельности государства-собственника, устанавливающего на основе используемых им экономических закономерностей условия и порядок
непосредственной оперативной хозяйственной деятельности этих звеньев На основе таких актов создаются организационные отношения между органом управления и хозяйственной организацией (предприятием) и своеобразные имущественные отношения между государством в целом и его предприятиями. Эти отношения, в частности, проявляются в том, что государство не
отвечает по имущественным обязательствам своего предприятия, равно как и оно не отвечает за долги государства; в том,
что доходы государственных предприятий лишь частично (через
отчисления от прибылей, налог с оборота и пр.) отражаются в . государственном бюджете и т. д.
7. Мы не отрицаем того, что у органа хозяйственного управления (совнархоза, его управления, главка министерства и т. д.) имеются права по распоряжению определенными частями государственного имущества. Но природа этих прав глубоко отлична от природы прав государственного предприятия или иной, государственной оперативной хозяйственной организации, являющейся непосредственным участником процесса производства, распределения и обмена.
Производственные отношения между людьми складываются з процессе материального производства. В силу действующих при социализме экономических законов эти отношения выступают также в форме отношений между государственными предприятиями как самостоятельными имущественно обособленными субъектами. Волевые экономические (имущественные) отношения между предприятиями — необходимое звено (элемент) формирования социалистических производственных отношений..
В конечном счете на формирование социалистических производственных отношений направлены и действия, определяющие порядок использования объектов государственной собственности, т. е. действия планово-регулирующих органов. Но это акты, совершающиеся в сфере надстроечных отношений, хотя они и необходимы для формирования и совершенствования социалистического базиса, между тем как волевые имущественные акты государственных предприятий и кооперативных хозяйственных организаций, как организованных коллективов-трудящихся во главе с их руководителями, имманентны базисным отношениям, развиваются внутри производственных отношений как их необходимый элемент и форма существования.
Различия между организационными и имущественными отношениями проистекают из того, что процессу непосредственного расширенного социалистического производства и тем самым процессу непосредственной хозяйственной деятельности. предшествует деятельность по организации этого процесса. Это — неотъемлемый признак планового хозяйства.
Организационная деятельность может быть различная — по руководству хозяйством, по руководству социально-культурным строительством. То, что она направлена на имущественные цели, на то, чтобы создать необходимые условия, обеспечивающие хозяйственную деятельность, с которой связаны в период социализма имущественные отношения между ее непосредственными участниками, не означает, что организационные отношения, возникающие между регулирующими органами, становятся имущественными отношениями. Имущественное отношение, в свою очередь, может быть направлено на культурные цели, на удовлетворение неимущественного интереса (покупка гражданином телевизора, книги, билета в театр), и все же оно остается имущественным, ибо его участники относятся к вещам или оказываемым им услугам, имеющим имущественный характер, как к своим и поэтому выступают в качестве имущественно-обособленных субъектов.
Организационные отношения — иной, чем имущественные, вид общественных отношений. Централизованное руководство
хозяйством, организационная деятельность по координации действий его частей, по развитию кооперации труда, разитию техники и т. д., ка<к известно, будет осуществляться и в коммунистическом обществе, когда государство и право отомрут. Но при коммунизме, после того как отомрет товарно-денежная форма и исчерпает себя принцип распределения по труду, уступив место принципу коммунистического распределения, предприятия и иные звенья коммунистического хозяйства, а также члены общества перестанут быть имущественно-обособленными субъектами. Во всяком случае внутри коммунистического хозяйства имущественные отношения трансформируются в иной вид хозяйственных связей. Это, вероятно, будут связи, основанные на строгом учете трудовых затрат каждого звена коммунистического хозяйства, но они не будут имущественными отношениями.

Глава III ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ, РЕГУЛИРУЕМЫЕ СОВЕТСКИМ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ
1. Можно считать прочным завоеванием советской юридической науки то выработанное ею в результате различных дискуссий и обсуждений положение, что в основе системы советского права лежит дифференциация регулируемых им общественных отношений на различные качественно-определенные виды.
Из этого вытекает, что система права не конструируется, а познается, что о<на объективно существует, ибо выражает и закрепляет объективно существующие различные, хотя, разумеется, и тесно связанные между собой виды общественных отношений.
В последние годы юридическая наука, в связи с проводимой в настоящее время работой по совершенствованию советского законодательства, уделяет все большее внимание вопросам .системы советского права.
Шагом вперед в разработке этой сложной проблемы, имеющей большое теоретическое и практическое значение, является вышедшая в 1961 году книга С. С. Алексеева «Общие теоретические проблемы системы советского права». В ней как бы подведены итоги многолетней дискуссии о системе советского права.
С. С. Алексеев исходит из правильного положения, что предмет правового регулирования является единым и единственным материальным (внеправовым) классификационным критерием распределения норм советского права по отдельным отраслям1.
1 См. С. С. Алексеев, Общие теоретические проблемы системы совет-хкого права, Госю.риздат, 1961, стр. 10.
Предмет правового регулирования составляют общественные отношения, осуществляющиеся через определенное поведение людей; это — такие отношения, которые могут быть объектом правового воздействия и объективно требуют юридической регламентации; каждый определенный вид общественных отношений регулируется одной, 'Соответствующей ему отраслью права. Отсюда — единство предмета и метода правового регулирования. Прав Л. С. Явич, который вслед за Ю. К. Толстым утверждает, что метод правового регулирования выступает' в качестве «лакмусовой бумажки», достаточно четко выявляющей круг общественных отношений, составляющих предмет дайной отрасли права.
Следует согласиться с С. С. Алексеевым в том, что метод правового (регулирования есть внутренне связанная, органически единая и цельная совокупность главных юридических особенностей, характеризующих данную отрасль права и соответствующих специфическим особенностям предмета — данного вида общественных отношений. Но и в этой совокупности надо выделить основное, решающее звено, подчиняющее себе отдельные звенья, придающее им ту специфику, которая отражает самое существо регулируемых данной отраслью права отношений. Метод правового регулирования — это правовые способы и приемы формирования поведения отдельных людей и коллективных образований (учреждений, предприятий, организаций) и, значит, закрепления за ними прав и обязанностей по отношению к государству в целом, его властным органам и друг к другу.
Следовательно, метод определяется прежде всего характером содержания (поведения субъектов) общественных отношений, регулируемых правом.
2. Вместе с тем необходимо учитывать и относительную самостоятельность метода правового регулирования, составляющую, на наш взгляд, основную часть проблемы относительной самостоятельности права, которой советская литература по общей теории права уделяла и уделяет значительное внимание.
Эта проблема тесно связана с вопросом об активной роли метода в регулировании общественных отношений, а также с вопросом о возможности распространения метода, свойственного данному предмету, на отношения, родственные с ним и потому в силу присущей праву закономерности, которую можно назвать законом «экономии юридических форм», не требующие самостоятельного метода регулирования.
По существу метод правового регулирования — это сама правовая форма, отражающая содержание, т. е. определенный вид регулируемых общественных отношений. Определенный же вид общественных отношений, могущий быть объектом правового регулирования,— это определенный вид поведения людей. Разумеется, было бы неправильным юделать отсюда вывод, что правовая форма является зеркальным отражением общественных отношений. Право — продукт государственной воли, выраженной в нормах. Известно, что эта воля обладает относительной самостоятельностью. Нормы права в рамках этой самостоятельности подчиняются определенным внутренним закономерностям своего развития, имеют свою форму движения (например, согласование и взаимное воздействие отдельных частей в системе каждой отрасли права и в системе права в целом). На это указывал еще Ф. Энгельс, который одновременно отметил, что внутренне согласованная система права подвергается ломке вследствие изменения экономических условий.
Кроме того, право активно воздействует «на регулируемые ими отношения, не только их закрепляет и развивает, но и содействует становлению новых отношений, претворению возможности в действительность. Известно также, что законодатель может ошибиться в выборе форм регулирования, в оценке объективных возможностей, сроках, темпах регулирования — поспешить или, -наоборот, опоздать с изданием закона. Иначе говоря, не .всегда .в нормах права учитывается объективная необходимость; на законодательство влияют и случайные факторы, не являющиеся ее проявлением.
Это означает, что метод правового регулирования, точнее — правовая форма, вызванная к жизни спецификой данного вида общественных отношений, может быть (иногда с .пользой для дела, иногда во вред ему) перенесена на иные, сходные или отличные от них другие общественные отношения. В последнем случае рано или поздно объективная необходимость пробьет себе дорогу, и законодательство, которое учитывает требования жизни и реальные возможности,— а советское законодательство именно таково — должно будет правовую форму (метод правового регулирования) привести в соответствие с ее предметом.
Таковы те общие соображения о предмете правового регулирования и его методе, которые, на наш взгляд, должны быть приняты во внимание в дальнейшем при характеристике предмета и метода гражданского права. Эти соображения надо иметь в виду также при объяснении причин отнесения к предмету гражданского права некоторых личных неимущественных отношений и при отграничении гражданского права от других, смежных с ним отраслей права.
3. В связи с тем, что не все имущественные отношения, а только известная, хотя и весьма значительная их часть является предметом гражданского права, в юридической литературе, в частности в дискуссии, развернувшейся сначала по вопросу о предмете гражданского права, а затем о системе советского права, был выдвинут дополнительный критерий для обоснования отграничения имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, от одноименных отношений, составляющих предмет других отраслей права.
Подавляющее большинство советских цивилистов полагают, что советское гражданское право регулирует имущественные отношения лиц (граждан и юридических лиц), находящихся в равном положении друг к другу. Все также признают, что регулируемые гражданским правом имущественные отношения в советском обществе связаны с сохранением в нем товарно-денежных отношений и с действием при социализме закона стоимости. Некоторые при этом указывают также и на связь гражданскоправовых имущественных отношений с действием закона распределения по труду.
Но само равенство понимается до-разному. Большинство Считает, что речь идет о юридическом равенствесторон в гражданском правоотношении, т. е. полагает, что равенство устанавливается правом. Из этого делается вывод (например. О. С. Иоффе), что гражданское право отграничивается от других отраслей права .не только по предмету, .но и по методу правового регулирования.
Другие же исходят из того, что действие закона стоимости и закона распределения по труду обусловливает равенство сторон в имущественных отношениях, регулируемых гражданским правом. Иначе говоря, что это равенство вытекает из самого характера имущественных отношений, развивающихся на основе хозрасчета, материальной заинтересованности, эквивалентного обмена, осуществляемого, разумеется, в соответствии с требованиями закона планомерного развития, на основе планового распределения продукции и плановых цен, но с учетом действия закола стоимости и т. д. Равенство участников экономического оборота, таким образом, рассматривается ка.к необходимый признак имущественных отношений, развивающихся на основе действия указанных выше законов. Гражданское право лишь отражает и закрепляет специфику этих имущественных отношений, поэтому в гражданском правоотношений стороны выступают как равноправные лица.
Имея в, виду то, что ранее было оказано о предмете и методе правового регулирования, мы считаем правильным и обоснованным второе мнение. Для отграничения гражданского права от других отраслей советского права нет 'необходимости прибегать к дополнительному критерию: равноправие сторон как существенный элемент метода гражданского правового регулирования предопределяется самими 'имущественными отношениями, связанными с товарно-денежной формой.
4. Но не опровергается ли то, что было сказано о зависимости метода регулирования от его предмета, те,м обстоятельством, что социалистическое государство на разных этапах своего развития меняет 'методы правового регулирования одинаковых, на первый -взгляд, общественных отношений?
Так, например, до 1932 года заготовки сельскохозяйственных продуктов производились в порядке купли-продажи; с 1932 по 1958 год — в порядке обязательных .поставок; с 1953 года они осуществляются путем государственных закупок — до 1960 года только на основе обязательных для колхозов плановых заданий, а с 1961 года и .на основе договоров контрактации. При всех четырех формах заготовок — налицо имущественные отношения между колхозами и государственными заготовительными органами. Это верно. Но имущественные отношения, регулировавшиеся путем обязательных поставок, ,не тождественны имущественным отношениям, складывающимся в области заготовок 'Сельскохозяйственных продуктов на основе государственных закупок и действующих ныне контрактационных договоров.
Обязательные поставки, как известно, имели силу налога; денежные суммы, уплачиваемые колхозам за сданную продукцию, были значительно ниже ее себестоимости; действие закона стоимости здесь не учитывалось, сдаваемая колхозами продукция по существу не была товаром. Замена поставок государственными закупками была осуществлена как раз потому, что прежний метод регулирования заготовок сельскохозяйственных продуктов, отражавший недостаточный уровень развития колхозного производства, устарел. Этот метод стал тормозом в деле дальнейшего подъема колхозной экономики после того, как в результате мероприятий, проведенных Коммунистической партией и Советским правительством в период 1953—1957 гг., были достигнуты значительные успехи в развитии сельского хозяйства. В связи с этим и дальнейшим совершенствованием производственных отношений в деревне создались предпосылки для развития и расширения товарно-денежных связей и использования закона стоимости в экономическом обороте между государственным и колхозным секторами народного хозяйства. Дальнейшим шагом вперед в этом направлении является система контрактации сельскохозяйственной продукции на основе договоров, заключаемых заготовительными органами с колхозами и совхозами. Необходимо подчеркнуть, что не только кол-' хозы, но и совхозы (чего раньше не было) становятся сторонами гражданскоправового договора. Имущественные отношения, возникающие на этой основе, в настоящее время трансформируются, развиваются в товарно-денежные отношения и потому все больше вовлекаются в сферу гражданскоправозого регулирования. Основы гражданского законодательства совершенно правильно считают договор контрактации институтом гражданского .права (ст. ст. 51, 52).
Таким образом, форма правового регулирования в конечном счете отражает экономическую необходимость, характер регулируемых общественных отношений. Конечно, та или иная форма правового регулирования, будучи надстроечным явлением, оказывает большое воздействие на развитие соответствующих общественных отношений, а через них и на развитие производительных сил, поскольку речь идет об экономических явлениях.
Но возможны случаи, когда к определенным общественным отношениям применяется неправильный, ошибочный метод правового регулирования. При таких обстоятельствах правовое регулирование в лучшем случае осуществляется вхолостую, в худшем — мешает развитию этих отношений. Например, в литературе правильно указывалось на то, что система централизованного занаряживания как метод распределения дефицитной продукции и структура договорных связей (определяющая стороны, имущественную ответственность за неисполнение по поставке продукции и т. д.) противоречат друг другу в тех случаях, когда поставщик, т. е. сторона в договоре, фактически отстранен от исполнения, хотя и отвечает за последствия неисполнения. Разумеется, такое положение не соответствует задаче укрепления хозрасчета и принципа договорных отношений в деятельности хозяйственных организаций.
5. С. С. Алексеев предостерегает против сведения метода регулирования к -какой-либо одной его черте, например к равенству сторон в гражданском правоотношении. Однако С. С. Алексеев признает, что начало равноправия — это ведущая специфическая черта гражданекоправового метода. Он сам отмечает, что признаки этого метода, выраженные в юридических фактах, имеют менее отчетливый характер, чем признаки, выраженные в общем юридическом положении сторон в гражданском правоотношении. В самом деле, гражданские правоотношения в социалистическом обществе «могут возникать и возникают также из административных актов.
Не может быть надежным классификационным критерием в социалистическом гражданском праве, признает С. С. Алексеев, и «автономия», в качестве отличительного признака метода гражданскоправового регулирования. Что касается последнего звена метода (юридических форм обеспечения гражданских правоотношений), то восстановление нарушенного имущественного состояния — это оборотная сторона и необходимый результат имущественной обособленности участников отношений, регулируемых гражданским правом.
Таким образам, решающая черта гражданскоправового метода — это разное положение сторон в гражданском правоотношении. С. С. Алексеев сомневается в том, что источник равенства сторон в гражданском правоотношении надо искать в -самом предмете советского гражданского права. Он считает, что «состояние равноправия субъектов гражданского права является выражением 'имущественно-распорядительной самостоятельности участников отношений, складывающихся на основе товарного производства». Это правильное положение, но надо идти дальше и признать, что равенство сторон — важнейшая черта самих имущественных отношений, составляющих предмет гражданского права. Конечно, равенство сторон имеется и в отношениях, связанных с осуществлением политических прав граждан, и в семейных, и в процессуальных отношениях и в основанных на членстве отношениях внутри общественных организаций и т. д., но в гражданском праве речь идет не об этом равенстве, опирающемся на иные основания, а о равенстве, коренящемся в самом характере имущественных отношений. Товарное производство означает эквивалентность, равенство стоимостей (разумеется, в виде установленных и регулируемых государством цен) и в этом смысле равенство участников основанных на товарном производстве имущественных отношений. Иначе говоря, источник равенства сторон в гражданском правоотношении надо искать в самом предмете гражданского права — в самих имущественных отношениях, им регулируемых.
6. Существует, однако, и мнение, отвергающее равенства сторон как необходимый признак гражданского правоотношения. Таким признаком, утверждает А. В. Дозорцев, является имущественная обособленность субъектов этих отношений, которая может сочетаться с административной подчиненностью одной стороны другой.
А. В. Дозорцев прав, указывая на то, что в гражданском правоотношении стороны всегда противостоят друг другу как имущественно обособленные субъекты. В этом ведь и заключается суть имущественного правоотношения. Но наличие имущественной обособленности на том участке общественных отношений, на котором действие закона стоимости при социализме проявляется во всех его чертах (т. е. именно в сфере отношений, регулируемых гражданским правом), предопределяет та равенство сторон, о котором говорилось выше. Административная подчиненность одной стороны другой .не меняет положения
вещей: она характерна для административного правоотношения, юридически закрепляющего отношения по управлению (организационные отношения), но эти отношения не являются имущественными. Если даже одна сторона и подчинена другой, но каждая из них имеет обособленное имущество и обе стороны осуществляют оперативную деятельность, то в экономическом обороте они будут находиться в равном положении по отношению друг к другу.
Так, например, ,в 1936 году главные управления (главки) промышленных народных комиссариатов (впоследствии министерств) были наделены хозрасчетными правами. Главкам были предоставлены собственные оборотные средства для осуществления операций по сбыту ,и снабжению; они получили право на получение ссуд из Государственного банка и т. д. Однако хозяйственно-оперативная деятельность главка практически обособилась от его планово-регулирующей деятельности, для ведения сбыто-снабженчееких операций были созданы отделы сбыта и снабжения, действовавшие на хозрасчете. В этих отделах и обособилась хозрасчетная деятельность главков.. Практически именно эти отделы вступали в договорные отношения по сбыту и снабжению с подведомственными главку предприятиями. В дальнейшем, в конце 30-х годов, хозрасчетные отделы сбыта производственных главков были ликвидированы, а оперативная деятельность отделов снабжения сокращена в связи с образованием специальных сбытовых и снабженческих главков, переведенных на полный хозрасчет. Конторы этих главков, практически занимавшиеся сбытовыми и снабженческими операциями, стали девствовать как обычные хозяйственные организации.
Таким образом, по существу сохранилось прежнее положение. Производственные глазки продолжали выполнять те функции, которые и .надлежит осуществлять органам хозяйственного управления: планирование и регулирование деятельности подведомственных им предприятий и организаций. «Хозрасчет» этих главков состоял лишь в том, что их расходы по снабженческим и сбытовым функциям производились за счет установленных накидок (начислений). Расходы же ло содержанию аппарата отделов сбыта и снабжения были отнесены за счет государственного бюджета. Созданные же впоследствии и переведенные на полный хозрасчет сбытовые и снабженческие глазки наркоматов (затем .министерств) полностью содержались за счет накидок (начислений) по своим хозяйственным (сбыто- снабженческим) операциям. Следовательно, перевод главков на хозрасчет коснулся только той стороны их деятельности, которая была связана с оперативными сбыто-снабженческими функциями. В остальном же деятельность главков, переведенных на хозрасчет, ничем не отличалась от деятельности главков, не переведенных на хозрасчет. И у тех и у других остались те же административно-управленческие функции. А эта деятельность не могла быть построена на хозрасчетных основаниях.
Поэтому, «огда в связи с образованием совнархозов возник вопрос, следует ли предоставлять их отраслевым управлениям хозрасчетные права, то вначале он решался отрицательно. Это и понятно. Подлинный хозрасчет возможен лишь там, где на основе плана производятся и реализуются на эквивален-тно-возмездных началах материальные ценности или выполняется на тех же началах определенная работа. Планово-регулирующая, т. е. организационная (административная), деятельность не может быть построена на хозрасчетных началах.
Однако в дальнейшем в связи с обсуждением вопроса о .правовом положении совнархозов и их отраслевых управлений снова появилась проблема хозрасчета и «хозрасчетных прав» этих управлений. Дело в том, что с 1959 года отраслевые управления совнархозов содержатся за счет отчислений от себестоимости (коммерческой) продукции их предприятий. Большинство авторов, исследовавших вопрос о правовом положении отраслевых управлений совнархоза, пришло к правильному выводу, что отраслевое управление является и должно остаться планово-регулирующим органом, что у него нет оперативных хозяйственных функций и потому оно не может быть признано хозяйственной организацией.
Сказанное о соотношении планово-регулирующих и оперативных сбыто-снабженческих функций в деятельности главков и отраслевых управлений совнархозов относится и к тресту, если в его состав входят производственные предприятия, действующие на полном хозрасчете, т. е. имеющие собственные оборотные средства, самостоятельный расчетный счет в банке и самостоятельный баланс. Трест в этих случаях является планово-регулирующим органом, а «е оперативной хозяйственной организацией. Некоторые тресты, однако, выполняют и оперативные, снабженческие операции. Но в таком случае у треста появляется хозрасчетный отдел (контор.а) снабжения с обособленными оборотными средствами. Этот отдел (контора) по существу представляет собой самостоятельное снабженческое предприятие, хотя и является структурной частью треста. Если же такого обособления хозрасчетной деятельности треста не происходит, его оборотные средства, предназначенные для снабженческих операций, все равно отделяются от тех средств, за счет которых осуществляется его плаиово-регулирующая деятельность по отношению -к предприятиям. В этом случае трест и подчиненное ему предприятие выступают л о отношению друг к другу как равные, обособленные ,в имущественной сфере, самостоятельные субъекты гражданского права.
Можно установить определенную закономерность, выражающуюся в том, что хозрасчетная деятельность, всегда предопределяющая имущественную самостоятельность субъекта такой деятельности, неизбежно обособлялась и обособляется от пла-ново-регулирующей деятельности. Это имеет место даже в том. случае, когда в одном органе сочетаются планово-регулирующие и оперативные функции. Пример такого объединения функций— деятельность Государственного банка СССР. Госбанк выступает как хозрасчетная организация, заключая со своими клиентами, предприятиями и хозяйственными организациями, кредитные сделки и обслуживая их взаимные расчеты, и одновременно устанавливает порядок производства этих операций, осуществляет контроль и плановое руководство в сфере кредитных и расчетных отношений. Но и здесь легко определить, когда Госбанк выступает в 'качестве- равноправной по отношению к клиенту стороны ,в гражданскоправовой сделке, а когда осуществляет предоставленные ему властные полномочия и является стороной в административном правоотношения.
7. Итак, практика правового регулирования подтверждает, Что организационные отношения, .понимаемые как отношения управления ('административные), не сливаются с отношениями имущественными. Административные правоотношения также не сливаются с имущественными (Правоотношениями.
Поэтому нельзя согласиться с позицией по данному вопросу, которую заняло большинство участников дискуссии о предмете гражданского права и о системе советского права. Смысл этой позиции — в признании того, что, кроме имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, имеются имущественные отношения, регулируемые административным правом, т. е. такие, которые характеризуются административной подчиненностью одной стороны другой .
Эту позицию еще в 1951 году, т. е. задолго до упомянутой .дискуссии, обстоятельно и подробно обосновал С. И. Аскназий. Он исходил из того, что регулирование общественных отноше-лшй властными актами государственного управления (в противоположность отношениям, складывающимся в ином порядке)— это регулирование по методу. Иначе говоря, С. И. Аскназий не признавал организационную деятельность предметом регулирования, рассматривая ее лишь как способ или метод . воздействия государственной власти на поведение людей. В одних случаях, утверждал он, право лишь закрепляет сложившиеся производственные и иные общественные отношения, таковы, например, гражданские правоотношения. В других • случаях, по мнению С. И. Аскназия, общественные отношения : возникают при прямом посредстве государственных мероприятий. В социалистическом обществе эта сторона регулирующей роли права приобретает особое значение. Это — область административного права. Поэтому, заключает С. И. Аскназий, .«утверждение, что форма правового регулирования определяется только содержанием самого регулируемого отношения, находилось бы в противоречии с активной ролью социалистического права в поступательном движении социалистического общества и игнорировало бы относительную самостоятельность правовой надстройки».
С. С. Алексеев усматривает источник формирования и развития имущественных отношений в действии трех факторов: в природе собственности как стороны производственных отношений, в функционировании товарного производства, в деятельности государства . Важное значение в социалистическом обществе, указывает он, приобретает обширная по объему группа; имущественных отношений властно-организационноя) характера, обусловленных, прежде всего, действием экономических законов, планомерного развития и распределения по труду; среди этих властно-имущественных отношений 'Особенно велика роль отношений, опосредствующих .процесс управления единым фондом: государственной собственности.
С делением имущественных отношений на три вида: а) непосредственно выражающие отношения собственности, б) складывающиеся на основе товарного производства, в) властно-имущественные отношения, являющиеся результатом организующей деятельности государства, — соответственно связана, по мнению С. С. Алексеева, дифференциация правовых институтоь по отраслям государственного, гражданского и административного права .
Специфической чертой властно-имущественных отношений,, в отличие от имущественных, складывающихся на основе товарного производства и именуемых С. С. Алексеевым фактическими отношениями, является, по его мнению, то, что «они возникают, существуют и отпадают в форме правовых отношений, причем правоотношений, в которых стороны занимают неодинаковое, юридически неравное положение, что характерно для адмияистратизноправового регулирования».
С. С. Алексеев, как и С. И. Аскназий, полагает, что в адми-нистративноправовом регулировании особенно проявляется относительная самостоятельность права, его обратное воздействие на базис социалистического общества.
В отличие от С. И. Аскназия, С. С. Алексеев не считает, что регулирование общественных отношений властными актами государственного управления — это регулирование по методу. С. С. Алексеев исходит из правильного положения, что форма правового регулирования в целом определяется содержанием регулируемых отношений. Но его конечный вывод о существовании особой сферы властно-организационных (админи^тратив-ных) имущественных отношений совпадает с ьыводоад С. И. Аскназия и большинства других цивилистов.
Нельзя согласиться с этим ходом рассуждений. Во-первых, относительная самостоятельность права —явление, присущее не только социалистическому, но и любому другому обществу, в котором действует право. Относительная самостоятельность права и его воздействие на общественные отношения как определенная закономерность, свойственная данному социальному явлению, имеет место даже в эпоху промышленного капитализма, -когда государство выступает, главным образом, в качестве «ночного сторожа», охраняющего свободную конкуренцию и частную капиталистическую собственность, не вмешиваясь з свободную игру экономических сил, обеспечивающую экплуата-цию трудящихся. Несомненно, право не только закрепляет-общественные отношения, но и подталкивает в определенном направлении их развитие, поскольку это диктуется назревшими общественными потребностями. Однако это не опровергает того положения, что форма правового регулирования в целом определяется содержанием регулируемых отношений.
Но не в этом главное возражение против точки зрения С. И. Аскназия и взглядов тех юристов, которые считают, что управление, организационная деятельность государственных органов — метод правового регулирования, а не особое свойство общественных отношений, само являющееся объектом регулирования. Можно ли утверждать, что имеется круг случаев, когда право лишь закрепляет уже сложившиеся производственные и иные общественные отношения, и круг случаев, когда, право формирует эти отношения путем властных предписаний органов государственного управления?
По нашему мнению, нет. Действия, например, социалистических предприятий по сбыту продукции другим предприятиям,, реализация этой продукции по кооперативным поставкам и т.д. предопределяются по общему правилу плановыми актами, т. е. актами хозяйственного управления. Договор поставки как институт гражданского права и плановый акт распределения так называемой фондируемой продукции, обязывающий стороны заключать договор поставки, регулируют то поведение людей, те их действия, которые при социалистическом способе
•производства являются необходимой стадией формирования производственных отношений социалистического общества.
Закономерным в одинаковой мере является и то обстоятельство, что в первом случае — это действия сторон, находящихся в равном положении, имеющих обособленное имущество и пользующихся известной автономией, ,а во втором — это действия органа, предписывающего определенное поведение другой стороне или обязанного в силу своего положения как органа управ-
лен'ия к определенному поведению з пользу другой стороны. Различия в природе этих актов обусловлены различной ролью, которую играют названные организации в социалистическом хозяйстве, различным характером действия экономических законов. Закон Планомерного развития требует, как известно, определенной централизации плановой деятельности, находящей свое выражение в соответствующих актах хозяйственного управления. Закон стоимости и закон распределения по труду предполагают децентрализацию, имущественную и оперативную самостоятельность, материальную заинтересованность участников экономических процессов.
Поэтому управление и организационная деятельность—это не метод правового регулирования, а особый вид общественных отношений. То, что отношения по хозяйственному управлению в социалистическом государстве регулируются нормами права и выступают всегда в правовой форме, не может поколебать данного утверждения. Процесс обращения товаров — купля-продажа, расчетные отношения, кредитование, выполнение работ по капитальному строительству, перевозка грузов и т. д., короче, экономический оборот — тоже всегда выступает в правовой форме. Экономические сделки выражаются в юридических сделках.
М. М. Агарков еще в 1940 году правильно указал «а то, что «советское административное право регулирует отношения, из которых складывается организующая деятельность Советского государства (организационные отношения)», что эту деятельность следует рассматривать как особый вид общественных отношений, а не как метод их регулирования . Отсюда он делал правильный вывод, что организационные отношения, возникающие из регулирующей деятельности органов . государственного управления, если они даже и направлены «а имущественные цели, например на создание имущественной основы для деятельности государственного предприятия, на распределение материалов и денежных средств между ними и т. д., не являются имущественными отношениями.
Возражая М. М. Агаркову, С.-С. Алексеев утверждает, что организационные отношения могут быть одновременно и имущественными, что вместе с тем имущественные отношения отграничиваются от иных общественных отношений по признаку объекта, организационные же отношения — по признаку своего содержания. «Следовательно,— заключает С. С. Алексеев,— те организационные отношения, объектом которых являются материальные блага, должны быть квалифицированы в качестве имущественных». С этими возражениями нельзя согласиться. Различие между имущественными и организационными отношениями— это прежде всего различие в их содержании, в их характере, т. е. в поведении участников данных отношений по поводу материальных .благ, закрепленном .в соответствующих правах и обязанностях. Если даже и согласиться с мнением С. С. Алексеева, что властно-организационные отношения являются одновременно и имущественными, поскольку, по его мнению, они имеют своим объектом вещи, то мы все равно придем к выводу, что организационные отношения по поводу материальных благ, регулируемые гражданским правом, коренным образом отличаются от направленных на имущественные цели властно-организационных отношений, регулируемых административным правом. Правда, в ч. 2 ст. 2 Основ гражданского законодательства говорится о неприменении гражданского законодательства «к имущественным отношениям, основанным на административном подчинении одной стороны другой». Но здесь по существу имеются в виду не имущественные, а властно-организационные отношения, направленные на имущественные цели. Имущественные отношения в подлинном смысле этого слова возможны лишь между имущественно обособленными субъектами. А такая обособленность, как хорошо показал сам С. С. Алексеев, связана с категориями владения, пользования и распоряжения как категориями, выражающими прежде всего экономические явления — определенные стороны отношений собственности как основы производственных отношений.
Ошибочность деления общественных отношений «а имущественные и организационные С. С. Алексеев усматривает в том, что одни общественные отношения оказываются выделенными только по 'признаку объекта (имущественные отношения), .другие — только по признаку содержания (организационные отношения). Задача, по его мнению, заключается в том, чтобы преодолеть противопоставление указанных двух видов отношений. Верно, что -нельзя отрывать содержание регулируемых правом общественных отношений от объекта этого регулирования. Но дело в том, что те отношения, которые складываются на основе имущественной обособленности их участников как субъектов непосредственной хозяйственной деятельности, являются по -самой своей природе, по своему содержанию имущественными отношениями. Речь, следовательно, идет о существенных различиях в характере поведения субъектов, что и служит основой для классификации, для отделения имущественных отношений от отношений властно-организационных. Имущественные отношения, как мы знаем,— волевая сторона производственных отношений; разумеется, эти отношения в известной степени — и «организационные», потому что без них невозможен процесс общественного производства. Но это — совсем иного рода «организационные» отношения: они как бы обратная сторона отношений имущественных, их рефлекс. Между тем отношения, вытекающие из планово-регулирующих актов, хотя и направленные на имущественные цели, но не являющиеся отношениями имущественно-обособленных субъектов,— это подлинно организационные отношения: они служат предпосылкой для возникновения имущественных отношений между оперативными социалистическими организациями, а в некоторых 'случаях — и имущественных отношений с участием граждан.
По 'Существу это признает и С. С. Алексеев, указывая, что в то время как содержание, принципы и 'характер гражданско-правового регулирования обусловлены имущественными отношениями, складывающимися на основе товарного производства, содержание, принципы и формы административноправового регулирования обусловлены не имущественными отношениями, а отношениями властного типа, независимо от того, являются ли они имущественными или нет.
В другом месте своей работы С. С. Алексеев подчеркивает, что Советское государство через административное право воздействует на предпосылки товарного производства, но административное право непосредственно не связано с самим процессом производства, между тем как воздействие институтов гражданского права на товарное производство осуществляется через имущественные отношения, складывающиеся на его основе.
Ошибка М. М. Агаркова состояла, однако, в том, что он все имущественные отношения включал в сферу гражданского права: разграничение гражданского и административного права, утверждал он, должно идти по линии отграничения имущественных отношений от организационных отношений .
8. Некоторые предлагали ограничить предмет советского гражданского права отношениями экономического оборота .
В этой связи закрепление гражданскоправовыми нормами отношений собственности (в их статике, т. е. обладание вещами) рекомендовалось рассматривать .как закрепление предпосылки и результата товарно-денежного обращения. Но такое понимание права собственности суживает его содержание как граж-данокоправового института. Личный собственник владеет,,пользуется и распоряжается принадлежащим ему имуществом, весьма редко отчуждая его. Государственные предприятия владеют, пользуются и распоряжаются закрепленным за ними ' государственным имуществом,, прежде чем совершают сделки по распоряжению им; эти сделки направлены главным образом на реализацию товарной продукции; основные фонды находятся в пользовании предприятия. Однако к нормам гражданского права мы с полным основалием относим и те нормы, которые характеризуют объем правомочий государственного предприятия как юридического лица на закрепленное за ним имущество. Поэтому нельзя сводить гражданское право только к регулированию экономического оборота. Это означало бы, что гражданское право в делом отождествляется с его частью — обязательственным правО|М. Между тем, как известно, важнейшую часть гражданского права составляет право собственности. Кроме того, не последнее место в системе гражданского права занимает авторское и изобретательское право.
Поэтому мы полагаем, что, хотя гражданское право регулирует, прежде всего, отношения товарного производства, нельзя круг регулируемых этой отраслью советского права отношений сводить только к отношениям экономического оборота: товарное производство включает в себя экономический оборот в его товарно-денежной форме, но не исчерпывается им. Ошибка тех, кто ограничивает сферу гражданского права сферой оборота, заключается, следовательно, в том, что при этом упускаются из виду отношения собственности, а значит, ..и те нормы, которые закрепляют состояние присвоенности вещей — сторону общественного производства.
Что же касается обязательственного права, то оно в своей основной и решающей части регулирует именно отношения экономического оборота.
Необходимо лишь правильно раскрыть содержание этой категории. Экономический оборот включает в себя те связи, участники которых выступают по отношению друг к другу как имущественно-обособленные субъекты, т. е. как собственники или как организации, осуществляющие оперативное управление закрепленным за ними государственным имуществом. Это, главным образом; отношения обмена и связанные с ним или производные от него отношения. В сферу оборота не включаются отношения по обмену веществ (соединение труда со средствами производства и предметами трудовой деятельности, техническое разделение труда и т. д.) внутри производственного предприятия, но оборот охватывает отношения по распределению средств производства и иных предметов материально-технического назначения, вытекающие из общественного разделения труда между различными отраслями народного хозяйства. В условиях существования товарного хозяйства при социализме з экономический оборот входят отношения обмена между конкретными производственными и иными хозяйственными имущественно-обособленными единицами — социалистическими предприятиями и организациями. Разумеется, в оборот включаются и отношения по выполнению работ, по оказанию услуг, по реализации товаров народного потребления и т. д.
Нужно .отграничить понятие экономического оборота от понятия гражданского оборота. В 1949 году автором этих строк гражданский оборот (категория юридическая) понимался как совокупность сделок, административных актов и иных юридических фактов, в силу которых возникают гражданскоправо-вые имущественные отношения. Гражданский оборот определялся как юридическая форма, опосредствующая переход государственного и кооперативного имущества от одних социалистических организаций к другим, а также переход имущества от этих организаций <к гражданам и от одного гражданина к другому.
Соглашаясь с тем, что гражданский оборот представляет собой правовую форму, О. А. Красавчиков полагает, однако, что гражданский оборот — это не совокупность юридических фактов, а совокупность гражданских имущественных правоотношений (обязательств), опосредствующих материальные (производственные) отношения людей ,в процессе обращения (распределения, обмена) материальных благ. Поэтому он ограничивает гражданский оборот кругом обязательств, возникающих из правомерных действий, полагая, что обязательства из причинения вреда и из неосновательного получения (сбережения) имущества не входят в гражданский оборот.
Можно присоединиться к положению, что гражданский оборот— совокупность самих имущественных правоотношений, а не юридических фактов, их порождающих. Больших различий между первым и вторым пониманием гражданского оборота мы не усматриваем, потому что, с нашей точки зрения, речь идет о регулировании волевых экономических отношений. Но трудно согласиться с утверждением О. А. Красавчикова, что гражданский оборот ограничивается правоотношениями, возникающими лишь на основе правомерных действий. Восстановительная функция норм гражданского права, действующая, например, в обязательствах из причинения вреда, т. е. компенсация за повреждение имущества, не в меньшей степени относится к гражданскому обороту, чем обязательство купли-продажи. И там, и здесь осуществляется переход имущества, действует возмезд-ность и эквивалентность. Заметим также, что О. А. Красавчиков ошибается, полагая, что обязательства из неосновательного получения (сбережения) имущества во всех случаях возникают из неправомерных действий.
9. Наряду с возмездными отношениями, составляющим» основную массу имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, оно охватывает также и безвозмездные имущественные отношения, вытекающие главным образом из актов распоряжения объектами личной собственности. Сюда же относится и наследование. Наследование по закону основано на предположении, что закон, устанавливающий круг наследников, очередность их призвания к наследству, размеры наследственных долей, соответствует воле наследодателя, не пожелавшего или не смогшего выразить свою волю иначе — путем завещательного распоряжения.
Безвозмездные сделки могут быть совершены и кооперативным собственником или общественной организацией. Отнесение их к сфере гражданского права также объясняется тем, что они являются одной из форм реализации правомочий собственности. Безвозмездные отношения, как правило, не допускаются между государственными хозяйственными организациями (по их инициативе), ибо это противоречило бы хозяйственному расчету. Но они возможны в имущественных отношениях между государственными организациями, являющимися социально-культурными учреждениями (например, библиотеками), и гражданами в связи с предоставлением последним в пользование таких объектов государственной собственности, которые служат средством удовлетворения их культурных потребностей.
М. О. Бару, как уже было отмечено, показал, что возмезд-ность не всегда предполагает эквивалентность в отношениях между участниками гражданскоправовых отношений. Несомненно, однако, что отношения, основанные на имущественной обособленности сторон, товарном производстве, законе стоимости, хозрасчете, опирающиеся на действие закона распределения по труду, т. е. возмездные отношения, являются основными и ведущими отношениями в гражданском праве. Выплата заработной платы работнику в государственном предприятии или иной государственной организации в соответствии с количеством и качеством затраченного им труда, завершающая реализацию трудового правоотношения, тоже свидетельствует о возмездном характере данного отношения. Но являясь личной собственностью работника и источником приобретения других объектов личной собственности, заработная плата служит основой возникновения имущественных отношений, регулируемых уже не трудовым, а гражданским правом.
Признаком гражданскоправового отношения является не всякая возмездность отношений, а лишь та, которая опирается на .имущественную обособленность их участников.
Таким образам, возмездность и эквивалентность основных видов имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, не исключает, а предполагает возможность существования безвозмездных гражданскоправовых отношений (дарение, безвозмездное хранение, безвозмездное предоставление имущества во временное пользование другого лица и др.). Эти отношения, однако, вторичны, существуют потому, что имеются отно-
шения возмездные. Когда отпадут возмездные отношения, т. е. отомрет товарно-денежная форма, хозрасчет и т. д. и принцип распределения по труду уступит место принципу распределения по потребностям, т. е. тогда, когда будет построено коммунистическое общество, отомрет и гражданское право .


Г л а в а IV ЛИЧНЫЕ НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ, РЕГУЛИРУЕМЫЕ СОВЕТСКИМ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ
1. Термин «личные права» .нередко служит для обозначения самых разнообразных субъективных -прав, т. е. прав, принадлежащих гражданину или организации.
Разнообразное содержание прав, -обозначаемых термином «личные права», сжато и довольно точно было охарактеризовано М. М. Агарковым. Поэтому мы полностью -воспроизводим его высказывание: «Термином «личные права» пользуются з следующих случаях: 1) Его применяют в качестве синонима термина «обязательственные права» для противопоставления последних вещным правам. Корни этого словоупотребления лежат в римской классификации исков (actio in rem, action in personam). 2) Он служит для обозначения прав, принадлежащих отдельной личности, в отличие от прав того или иного коллектива (государства, .кооперативной или общественной организации); в этом смысле личным правом является личная собственность и т. д. В частности, к личным правам в этом смысле принадлежат все права граждан, указанные в главе X Конституции СССР. 3) Личными правами называют те имущественные права, которые не могут быть отчуждаемы, например: право на пенсию, на заработную плату и т. д. 4) Личными правами называют всякого рода неимущественные права, в частности права по личным семейным отношениям. 5) Наконец, личными правами называют некоторые неимущественные права, а именно защищаемые против всякого и каждого (так называемые абсолютные) права на блага, неотделимые от личности субъекта права».
2. Права, указанные М. М. Агарковым в первой рубрике приведенной классификации, являются имущественными. Правда, в нигилистической литературе делались попытки доказать, что в советском гражданском праве имеются обязательства с неимущественным содержанием. Так, например, И. Б. Новицкий: полагает, что обязательственные отношения между гражданами могут иметь как имущественный, так и неимущественный характер: по его мнению, в соответствии со ст. 107 ГК возможны также обязательства, направленные на действия неимущественного характера. Но на наш взгляд, М. М. Агарков убедительно доказал, что обязательство в советском гражданском праве должно иметь имущественный характер; из этого, однако, не следует, что оно всегда представляет денежный интерес для кредитора. «Денежный интерес свидетельствует об имущественном характере отношения. Но отсутствие денежного интереса не доказывает, что обязательство не имеет имущественного характера. Не надо также смешивать имущественный характер с удовлетворением так называемых материальных потребностей. Обязательство передать вещь, предназначенную служить для удовлетворения одних только культурных потребностей, будет имущественным независимо от того, представляет ли обязательство денежный интерес или нет».
Что касается второй группы прав в классификации М. М. Агаркова, то они могут быть имущественными и неимущественными. Право личной собственности, разумеется,— имущественное право; основные права граждан, предусмотренные главой X Конституции СССР, включают в себя имущественные и неимущественные права. В советской правовой литературе еще не решен спор о том, составляют ли эти права особую категорию субъективных прав или они являются элементами общей правоспособности советского гражданина. Обсуждение данного вопроса не входит в нашу задачу. Но как бы он ни был решен, одно ясно — неимущественные конституционные права относятся не к гражданскому праву, а к другим отраслям советского права. Таковы, например, свобода собраний, печати, шествий, неприкосновенность личности и др.
Третью группу в указанной классификации составляют имущественные права (право на пенсию, заработная плата), тесно связанные с личностью их носителя. Но это — имущественные . права, причем права, названные в скобках, ввиду связи их с отношениями, не подпадающими под действие закона стоимости, являются не гражданскими, а трудовыми правами или правами, связанными с трудовым законодательством, но выходящими за рамки регулирования трудовых отношений в собственном смысле.
В четвертую группу включаются действительно личные неимущественные права. Но личные семейные права (например, право родителей на воспитание ребенка)—это права, вытекающие из принадлежности родителей и детей к семейному союзу. Семейные же отношения представляют собой такое переплетение имущественных и личных отношений, которое дает основание рассматривать и регулировать их особо, отдельно от имущественных отношений, регулируемых нормами гражданского права (см. гл. VI).
К личным неимущественным правам относятся также многие права, вытекающие из членства граждан в различных кооперативных и общественных организациях. Эти права неотчуждаемы, неотделимы от члена организации и принадлежат ему до тех пор, пока он состоит членом организации — например, его право быть избранным в ее органы. Судьба этих прав в смысле отнесения их к той или иной отрасли права определяется тем, какой отраслью права .регулируются отношения, вытекающие из членства в кооперативной или общественной организации. Эти права входят в состав гражданских прав в тех случаях, когда они тесно связаны с имущественными правами членов указанных организаций., имеющими гражданско-правовой характер. В тех же случаях, когда ввиду переплетения трудовых и имущественных начал отношения, основанные на членстве, являются предметом регулирования другой отрасли права, названные личные права входят в состав этой отрасли права (например, колхозного права). Нам сейчас важно подчеркнуть, что эта группа личных неимущественных прав вытекает из членства в кооперативной или общественной организации и потому эти права утрачиваются при выходе из нее.
Остается пятая группа личных неимущественных прав, т. е. таких, которые являются правами на блага, неотделимые от человеческой личности. Это — честь, достоинство, имя, авторство. Данная группа личных неимущественных прав отличается от предыдущей прежде 'всего тем, что они не могут быть прекращены ни посредством сделок, ни в силу каких-либо иных юридических действий. Честь, достоинство, имя — свойства, которые характеризуют каждого гражданина (авторство—того, кто создал произведение), независимо от его социального и служебного положения, независимо от того, состоит он или не состоит членом какой-либо организации. Допускается перемена имени в установленном законом порядке, ко человек не может остать-
ся без имени. Об этой-то категории прав и идет речь, когда обсуждается вопрос о том, являются ли личные неимущественные отношения предметом советского гражданского права.
Названные блага в СССР защищаются прежде всего уголовным и административным правом. Но эта защита до введения в действие Основ гражданского законодательства была недостаточной. Честь защищалась уголовным 'правам при наличии клеветы, т. е. в случае распространения заведомо ложных, позорящих другое лицо сведений. Клевета, следовательно, деяние умышленное. Но как быть в том случае, если порочащие данное лицо сведения распространяются кем-либо неумышленно? Состава клеветы «ет, однако честь лица пострадала. Какими же способами реабилитировать потерпевшего?
Денежное возмещение, которое рассматривается в некоторых буржуазных правовых системах как компенсация за нанесенный личности моральный ущерб, «е допускается советским правом. В социалистическом обществе честь и достоинство лица не могут оцениваться на деньги.
Иное дело — в буржуазном обществе, где личные блага превращены в товар, в денежный чистоган. Основная черта личных прав, охраняемых буржуазным законодательством—их связь с частнособственническими интересами. Исторически граждан-скоправовая охрана чести и имени возникла из охраны права предпринимателя на коммерческую репутацию, на фирму, т. е. из охраны имущественных интересов буржуа. По словам известного дореволюционного русского юриста И. А. Покровского, «прообразом и предшественникам общего права на имя явилось право торговца на фирму. С фирмой связывалась известная репутация, которая нередко уже сама по себе представляет высокую ценность». Отсюда—защита «доброго имени» купца, а затем и защита имени. Отсюда — и защита чести буржуа в борьбе против недобросовестной конкуренции.
Поэтому гражданское законодательство буржуазных стран :по общему правилу допускает, а судебная практика широко применяет материальное возмещение неимущественного вреда, причиненного имени и чести потерпевшего. Посягательство на честь рассматривается как такое посягательство в -моральной области, которое наиболее быстро и ощутительно поражает имущественную сферу индивида, выступая своего рода предвестником имущественного ущерба. В дальнейшем своем развитии судебная практика в буржуазных странах начинает удовлетворять иски о признании личных прав и устранении их нарушения, не связывая удовлетворение потерпевшего с имущественным вознаграждением. В силу относительной самостоятельности правовой формы она приспосабливается к другим отношениям. Это расширение охраны личных прав отражается и на законодательстве. Например, ст. 28 швейцарского гражданского кодекса содержит общее правило о защите личных прав, связывая эту защиту с имущественным возмещением лишь в случаях, специально указанных в законе.
Защита авторства как личного неимущественного права тоже выросла из охраны тех имущественных выгод, которые извлекал автор из своего произведения или изобретения. Эти результаты интеллектуального творчества рассматривались вначале как литературная или иная нематериальная, но приносящая имущественный доход собственность автора; затем автор и изобретатель стали рассматриваться как носители исключительного .монопольного права на использование этих результатов в целях извлечения имущественной выгоды.
3. Почему же не имеющие имущественного содержания отношения в социалистическом обществе, вытекающие из определенной общественной оценки таких неотделимых от человечес кой личности благ, как честь и достоинство, или связанные с такими индивидуализирующими человека и результаты его интеллектуального творчества свойствами, как имя и авторство, могут быть предметом советского гражданского 'права? Причем необходимо подчеркнуть, что речь идет о защите неимущественных интересов личности. Если, например, умаление чести или иного личного блага причинило потерпевшему имущественный вред, то этот вред возмещается на общих основаниях, т. е. на основе норм, предусматривающих обязанность возмещения имущественного вреда (ст. 88 Основ гражданского законодательства, ст. 403 ГК и др.).
В советской цивилистической литературе были предложены следующие обоснования гражданскоправовой защиты личных неимущественных отношений.
М. М. Агарков, поскольку дело' идет о чести, считает, что наказание, налагаемое на клеветника, означает реабилитацию потерпевшего. Но и при отсутствии уголовной санкции, когда нет состава клеветы, честь пострадавшего все равно должна быть восстановлена, он должен быть реабилитирован. «Мате-риальноправовой предпосылкой в этом случае, — пишет М. М. Агарков,— является признание права на честь как права, защищаемого против всякого и каждого, независимо от наличия умысла или даже неосторожности на стороне ответчика. Опубликование вынесенного в пользу истца судебного решения будет той реабилитацией, которая оградит нарушенное право истца». Содержанием иска, являющегося, по мнению М. М. Агарк'ва, иском, аналогичным негаторному иску, применяемому для защиты права собственности и распространенному впоследствии на защиту авторского -права, должно быть требование о прекращении действий, нарушающих честь, и созданного этими действиями состояния, а также о недопущении такого нарушения в будущем.
«Отрасль права,— пишет В. Кнапп,— как только ее возникновение было обусловлено наличием определенной типичной специфики поведения людей в определенных общественных отношениях, притягивает к себе родственные отношения, которые вместе с тем, что является типичным, образуют внутреннюю слаженность отрасли права как единства». Этим, отмечает он, объясняется распространение гражданскоправового регулирования и на отношения, связанные с авторством, ибо тот, кто создал интеллектуальные ценности в обществе, где "действует закон стоимости, вступает «в отношения, аналогичные тем.., если бы он был собственником».
Некоторые авторы ранее полагали, что защита чести в советских условиях должна охраняться государственным, административным, уголовным правом и моральным осуждением того, кто умаляет чужую честь, советской общественностью.
-М. М. Агарков справедливо указывал, что возможность обращения за защитой к общественным организациям не должна исключать обращение и в гражданский суд, если реабилитация на основании судебного решения больше устраивает потерпевшего .
Судебное решение может 'быть вынесено не во всех случаях нарушения личных благ: гражданское право не может защитить такие блага, как жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность, если только не возникает вопрос о причинении противоправными действиями, нарушающими эти блага, имущественного вреда. Нарушение таких благ преследуется в уголовном или административном порядке. Иное дело — вопрос о чести или авторстве. В отношении этих благ возможны споры об определенных фактах, а именно о том, совершил или не совершил ответчик действия, .нарушающие честь и достоинство лица, создал ли истец произведение (при спорах по авторству), действительно ли гражданин обладает тем именем (или псевдонимом), на которое претендует. «Вот эти-то личные блага и требуют особой защиты сверх административной, уголовной, а также сверх защиты при помощи обязательств из причинения вреда».
Обособление этих отношений в качестве предмета регулирования самостоятельной отрасли права нецелесообразно, ибо отношения по защите чести, авторства, имени тесно переплетаются с имущественными отношениями. По мнению же М. М. Агаркова, все имущественные отношения регулируются гражданским правом. Понятие чести тесно связано с трудовой деятельностью, поскольку в социалистическом обществе все трудятся. Поэтому .возникавшие в практике судов в то время (т. е. в 1940 году) споры о защите чести были связаны с требованиями об устранении неправильной, позорящей потерпевшего мотивировки увольнения. А восстановление трудовой чести— необходимая предпосылка охраны имущественных интересов трудящегося, поскольку право на получение вознаграждения за применение труда к социалистическим средствам производства — это имущественное право.
Признание авторства на определенное произведение тесно связано с признанием вслед за этим имущественных авторских прав. Право на имя также связано с профессиональной, трудовой деятельностью лица как участника социалистического хозяйственного и культурного строительства, т. е. неотделимо от его репутации -как трудящегося, «от того положения, которое он заработал в социалистическом обществе своим творчеством, своим трудом».
Таковы те причины, в силу которых, по мнению М. М. Агаркова, общественные отношения, возникающие по поводу названных личных благ, входят в предмет советского гражданского права.
К несколько иным выводам — с точки зрения определения круга личных неимущественных отношений, регулируемых советским гражданским правом,— пришел О. С. Иоффе. Он не расходится с М. М. Агарковым в характеристике личных неимущественных отношений, определяя их как «такие общественные отношения», в которых выражается индивидуальность личности и воплощается ее морально-политическая оценка со стороны социалистического общества. Но О. С. Иоффе различает личные неимущественные отношения, возникающие по поводу таких, благ, которые подлежат юридической охране независимо от того, связаны они или >не связаны с имущественными или какими-либо иными общественными отношениями, и личные неимущественные отношения, тесно связанные с отношениями имущественными. В первую группу попадают отношения по поводу чести, достоинства, доброго имени советского гражданина. Вторую группу составляют отношения по поводу авторства на какое-либо произведение. Действовавшее в то время (1958 г.) гражданское законодательство регулировало лишь неимущественные отношения второго рода. А так как О. С. Иоффе объектом гражданско-правового регулирования считает социалистические имущественные отношения в их стоимостной форме, то из этого им был сделан вывод, что предметом советского гражданского трава являются лишь те личные неимущественные отношения, которые связаны со стоимостными имущественными отношениями .
Была высказана также и более радикальная точка зрения по вопросу о личных неимущественных отношениях. В. А. Тархов полагает, что отношения по поводу благ, неотделимых от человеческой личности, образуют по существу самостоятельный предмет правового регулирования. Но, как правильно отметил С. С. Алексеев, возражая В. А. Тархову, если эти отношения составляют особый предмет регулирования, то чем объясняется включение их в сферу гражданского права?
Следует признать также справедливым упрек С. С. Алексеева авторам редакционной статьи о 'предмете советского гражданского права, полагавшим, что удельный вес личных неимущественных отношений недостаточно велик для регулирования их самостоятельной отраслью права. Если данные отношения представляют собой особый вид, требующий применения к ним специфических методов правового регулирования, то независимо от того, велик или мал их удельный вес, они являются предметом самостоятельной отрасли права. Если же к этим отношениям можно применить методы регулирования, свойственные определенной, сложившейся отрасли права, то это означает, что существуют объективные предпосылки для такого применения—родство названных отношений с теми, которые составляют предмет этой отрасли .

стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>