<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

4. О. С. Иоффе был прав, когда указывал, что действовавшее (до 1962 года) советское гражданское законодательство регулировало лишь те личные отношения, которые связаны с 'имущественными. Это — отношения, вытекающие из авторской и изобретательской деятельности. Объектом таких отношений -являются, например, авторство, т. е. принадлежность научного, .художественного и т. п. произведения или изобретения определенному, создавшему его лицу, неприкосновенность произведения и др. Эти отношения урегулированы наряду с имущественными отношениями, вытекающими из названной деятельности, в законодательстве об авторском и изобретательском праве.
Что касается права на имя, то оно регулируется нормами об .актах гражданского состояния, входящими в состав кодексов о бра.ке, семье и опеке, и нормативными актами, определяющими порядок перемены имени и фамилии. Право присвоения имени ребенку и выбор ему фамилии, если у родителей разные . фамилии, принадлежит родителям. Лицо, вступающее в брак, может принять фамилию 'Супруга. Следовательно — это личные .драва, вытекающие из семейных отношений, из отношений брака. Изменение имени ,и фамилии вне связи с брачными или семейными отношениями регулируется в административном порядке.
Защита чести и достоинства советского гражданина, его ' доброго имени до издания Основ гражданского законодательства не была предусмотрена нормами гражданского права. Однако трудовое законодательство охраняло и охраняет трудовую честь граждан, запрещая увольнение по мотивам, не предусмотренным законом. До 1957 года, т. е. до установления нового порядка рассмотрения трудовых споров , суды рассматривали иски об устранении .неправильных формулировок увольнения и в отношении ответственных работников, дела которых об увольнении и о восстановлении в должности не подлежали рассмотрению в РКК. Эти иски были исками неимущественного характера, так как речь шла не об имущественном удовлетворении, а о восстановлении чести истца. Автор настоящей работы в учебниках по гражданскому праву для юридических вузов, изданных в 1944 году и в 1950 -году, считал, что такие иски основаны на гражданском личном праве истца, хотя и связаны с трудовыми отношениями. Точка зрения М. М. Агаркова по этому вопросу была освещена выше.
5. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик содержат важную норму о гражданскопра-вовой охране чести и достоинства гражданина и организации,
т. е. защищают личное право, не связанное непосредственно с имущественными интересами (ст. 7). Гражданин или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет,- что они соответствуют действительности. Важным является содержащееся в законе требование, чтобы порочащие честь и достоинство сведения, распространенные з печати, были опровергнуты также в печати. Порядок опровержения в иных случаях устанавливается судом. Авторы фельетонов и иных печатных произведений должны теперь более -тщательно, чем это делалось в ряде случаев раньше, проверять правильность излагаемых ими сведений, умаляющих честь и достоинство критикуемых ими граждан и организаций. :
Честь и достоинство в социалистическом обществе — не меновая стоимость. В отличие от законодательства в буржуазных странах советский закон не предусматривает денежного возмещения за моральный вред. Если решение суда, обязывающее нарушителя к совершению действий, направленных на восстановление чести, не выполнено, суд вправе .наложить на нарушителя штраф, взыскиваемый в доход государства, что, однако, не освобождает нарушителя от обязанности выполнить указанное решение.
Новелла, содержащаяся в ст. 7 Основ,— право на опровержение, право на реабилитацию, осуществляемое в исковом порядке, — соответствует требованиям Программы КПСС о дальнейшем развитии свободы личности и прав советских граждан. Эта новелла свидетельствует о все возрастающей роли социально значимой оценки моральных качеств человека и трудового коллектива (организации). Норма о защите чести будет играть положительную роль в воспитании коммунистического сознания члена общества.
Социалистическое общество обеспечивает интересы личности, удовлетворение ее растущих потребностей, повышение ее самосознания и ее социальной ценности. Имя и честь работников промышленности, сельского хозяйства, работников науки, изобретателей, писателей, общественных деятелей охраняются в СССР не только при жизни, но и после смерти. Общество заинтересовано в том, чтобы сохранить в неприкосновенности результаты интеллектуального творчества своих членов. Эти обстоятельства и диктуют необходимость расширять граждан-скоправовые способы охраны личных благ, дополняющие уго-ловноправовую и административноправовую их охрану, независимо от того, связаны они или не связаны в данный момент с имущественными интересами личности. Авторство, неприкосновенность произведения могут защищаться и защищаются также в тех случаях, когда имущественные интересы автора совершенно не пострадали. Честь гражданина, его доброе имя еще более оторваны от его имущественных интересов, чем авторство, хотя М. М. Агарков и прав, указывая на то, что охрана чести— это охрана трудящегося, его репутации, что является весьма немаловажным моментом, обеспечивающим в конечном счете его имущественные интересы.
Статья 1 Основ, устанавливающая, что в случаях, -предусмотренных законом, гражданское законодательство регулирует также и иные (не связанные с имущественными) личные неимущественные отношения, открывает путь для появления в нашем гражданском законодательстве других (кроме правила ст. 7). норм, направленных на защиту личных нематериальных благ советских людей.
Исторический материализм учит, что одно явление, будучи порождено другим, приобретает по отношению к последнему
относительную самостоятельность. Энгельс в письмах последнего периода -своей жизни особенно подчеркивал это обстоятельство: он указывал, в частности, на то, что государство « право, будучи порождены экономическими условиями классового общества, являясь надстройкой, как особые формы социального движения приобретают относительную самостоятельность по отношению к базису . Но дифференциация и обособление явлений происходят и внутри права. Форма правового регулирования, соответствующая содержанию регулируемого отношения, может распространиться на другое отношение, развившееся из первого, обособившееся от него и получившее тем самым относительную самостоятельность.
Руководствуясь этими соображениями, можно объяснить, почему гражданское право, регулирующее имущественные отношения, охватывает и те отношения, которые были порождены имущественными отношениями, .но. оторвались от них и стали самостоятельными. При этом надо иметь в виду, что гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношений построено как защита личных благ от .неправомерного на них посягательства. Это — абсолютные права, а иски об их защите подобны негаторным искам, охраняющим право собственности.
Неотделимость личных благ от их носителя создает такое положение, при котором распорядительные сделки по поводу личных прав невозможны. До тех пор пока личные права не нарушены, правовой характер отношений, связанных с их осуществлением, совершенно не чувствуется. Этим и объясняется то, что обычно говорят об охране личных неимущественных прав, а не о правовом регулировании (в смысле предписаний положительного поведения) личных неимущественных отношений .
6. Мы установили -возможность и целесообразность гражданскоправрвой. защиты личных неимущественных прав. Необходимо, далее, определить круг личных неимущественных благ и интересов, неотделимых от человеческой личности, которые подлежат юридической защите и тем самым становятся объектом личных прав. Каким критерием необходимо руководствоваться при отборе.этих подлежащих защите благ?
Е. А. Флейшиц в своей монографии, посвященной личным правам, определяет их как права, охраняющие непротивоправные проявления индивидуальных черт, способностей, стремлений человека. Е. А. Флейшиц считает, что только такое понимание личных прав дает возможность отграничить их от других прав, имеющих своими объектами личные блага, неотделимые от человеческой личности. Она указывает на личные семейные права, на членство в кооперативных и общественных организациях, на изобретательские права, на правоспособность и дееспособность, я а право судебной защиты и др. Эти права не имеют своей целью охранять проявления индивидуальных черт человека.
Иное дело, по мнению Е. А.. Флейшиц,— права на имя, на честь, лш. тайну переписки и т. д. Это — права на блага, неотделимые от каждой данной личности, личности как носителя индивидуальных черт, способностей, стремлений1. Поэтому Е.А.;Флейшиц считала, что при принятии нового Гражданского кодекса наиболее удачной была бы редакция закона, которая установила бы в общей форме охрану личных интересов граждан, ибо это дало бы возможность защитить «те бесконечно разнообразные индивидуальные интересы личности, которые поименовать и перечислить в законе невозможно и которые именно вследствие своей нетипичности и не могут отлиться з объект особых субъективных прав». Логическим выводом отсюда было утверждение Е. А. Флейшиц, что «объект личных прав совпадает с охраняемым этими правами интересом».
Отдавая должное тонкой аргументации Е. А. Флейшиц, положенной в обоснование защищаемой ею концепции личных прав, мы не можем с ней согласиться. Советское право берет под свою защиту не любой, пусть даже непротивоправный интерес данного индивида, но те личные блага, которые признаны социально ценными и потому подлежащими, с государственной точки зрения, юридической защите. Это — те личные интересы, нарушение которых подрывает основы социалистического общества.
Примером служит защита чести гражданина. Честь — это определенная социальная оценка гражданина, объективное общественное свойство. Достоинство — отражение этого свойства в сознании его носителя, т. е. самооценка личности, покоящаяся на его оценке обществом. Существуют определенные объективные критерии того, что входит в -понятие чести, что нарушает и что не нарушает чести гражданина. Авторство, как и имя,—' тоже объективный факт.
Разумеется, гражданское законодательство может содержать лишь общие, бланкетные правила о защите личных неимущественных прав. Но суд все равно в случае возникновения спора производит отбор тех проявлений интересов личности, защита которых будет признана необходимой с точки зрения интересов социалистического государства и самой личности. Поэтому было бы предпочтительнее в будущих гражданских кодексах союзных республик указать на -некоторые общепризнанные конкретные виды личных прав, не закрывая суду возможность расширять этот список по мере того, как будут созревать для этого соответствующие общественные условия.
Поскольку, как об этом сказано в решениях XXI и XXII съездов КПСС, многие функции, выполняемые теперь государственными органами, постепенно будут переходить в ведение общественных организаций, едва ли возникнет необходимость в расширении компетенции суда в этой области отношений. Надо полагать, что в большинстве случаев споры, связанные с охраной чести, будут рассматриваться общественными органн-. зациями. Однако, на наш взгляд, это не должно преграждать, потерпевшему возможность избрать и судебный порядок защиты.
Из сказанного было бы неправильно сделать .вывод, чго индивидуальные особенности личности, ее стремления, вкусы и т. д. не охраняются советским правом. Нормы права охраняют проявления человеческой индивидуальности, но не непосредственно, а путем закрепления за личностью правоспособности и субъективных прав в таком виде и объеме, в каком они при существующих экономических и культурных условиях могут в своем осуществлении наиболее полно удовлетворить индивидуальные потребности личности. Гражданская правоспособность и право личной собственности, например, создают возможность трудящимся приобрести вещь по своему вкусу, использовать свой заработок сообразно со своими наклонностями в рамках закона. Поэтому едва ли убедительно противопоставлять правовую охрану интересов данной личности как интересов нетипичных (т. е. институт личных прав) правовой охране типичных интересов, обеспечиваемых, по мнению Е. А. Флей-шиц, остальными правовыми институтами. Общее и отдельное, как известно, взаимосвязаны, проникают друг В друга. И правовая защита отдельного дается в рамках общего, типичного как определенного социального свойства.
7. Защита личных прав должна состоять в предоставлении потерпевшему права требовать: а) признания > за ним личного гарава, если последнее нарушено или кем-либо оспаривается; б) прекращения действий, нарушающих личное право; в) совершения положительных действий, направленных на устранение последствий нарушения и обеспечивающих восстановление нарушенного права. Все эти требования могут быть выведены из общего правила, формулирующего в гражданском законодательстве способы защиты нарушенных гражданских прав, если в законе, предусматривающем охрану конкретного личного права, не указаны иные способы защиты.
8. Статья 7 Основ гражданского законодательства положительно отвечает на вопрос, являются ли социалистические организации (государственные, кооперативные, общественные) носителями такого личного неимущественного права, как права на честь и достоинство. Социалистическая организация имеет также право на наименование, хозяйственные организации—на фирменное наименование. Всякая социалистическая организация—коллективное образование. Производственная и всякая иная деятельность организованного коллектива индивидуализируется в результатах этой деятельности на основе обособленного для него имущества. Социалистические хозяйственные организации заинтересованы в поддержании своей производственной чести (чести своей марки, своей фирмы). В не меньшей
степени должны беречь свою честь и достоинство, отражающие уровень и качество ях полезной деятельности, служащие как бы мерой ее оценки, общественные организации, различного рода культурные учреждения — научные, учебные, театры, клубы, художественные коллективы и т. д.


Глава V ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРАЖДАНСКОПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ
1. Гражданско-правовые отношения в СССР возникают из оснований, предусмотренных законом, а также из действий граждан и организаций, которые, хотя и не предусмотрены законом, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (ч. 1, ст. 4 Основ гражданского законодательства).
Основания возникновения гражданских прав и обязанностей можно разделить на следующие группы: а) сделки, как предусмотренные законом, так и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему; б) административные акты, в том числе— для социалистических организаций — акты планирования; в) открытая, изобретения, рационализаторские предложения, создание произведений науки, литературы и искусства; г) причинение вреда другому лицу, а также приобретение или сбережение имущества за счет другого лица без достаточных оснований; д) иные действия граждан и организаций; е) события, с которыми закон связывает .наступление гражданскоправовых последствий (ч. 2 ст. 4 Основ).
Статья 4 ГПК РСФСР (аналогична ей ч. 3 ст. 12 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик) и соответствующие ей статьи гражданских процессуальных кодексов других союзных республик и до издания Основ предусматривали аналогию права. Но в гражданских кодексах не содержалось никаких указаний на то, что гражданские правоотношения могут возникать в силу юридических фактов, не предусмотренных законом. Наоборот, ст. 106 ГК РСФСР устанавливала, что обязательства возникают яз указанных в законе оснований. Это порождало неясности и колебания в судебной практике: так, например, суды и даже Верховный Суд СССР неоднократно отказывали в защите прав, вытекающих из договора пожизненного содержания, исходя из того, что такой, договор не предусмотрен Гражданским кодексом. Статья 4 Основ законодательно закрепляет не только тот факт, что наше, гражданское право не знает замкнутого перечня оснований воз-' никноввния обязательственных правоотношений, но и санкционирует возможность создания иных прав и обязанностей действиями граждан и организаций, хотя бы эти действия и не были, предусмотрены законом. Это свидетельствует о дальнейшем расширении демократических начал в гражданском законодательстве.
2. Акты планирования и регулирования, а также и иные-административные акты, т. е. организационные акты, по общему правилу, лишь обязывают стороны к совершению сделки (обычно — договора). Таково подавляющее количество актов, направленных на распределение продукции между хозяйственными организациями, распределение лимитов капитальных вложений, на утверждение планов перевозки грузов к т. д. На основе этих актов заключаются договоры поставки, подряда,, перевозки и др.
Но имеют место и случаи, когда гражданское правоотношение возникает непосредственно из организационного акта. Таковы, например, акты планово-регулирующих органов, направленные на безвозмездную передачу предприятий, зданий и сооружений от одной государственной оперативной хозяйственной организации другой. На основе такого акта для принимающей организации возникает обязанность принять имущество от передающей организации, а у последней — обязанность передать это имущество. Ранее уже указывалось, что действие закона стоимости здесь крайне ограничено: оно выражается лишь, в том, что передача имущества осуществляется путем списании, стоимости передаваемого имущества с баланса передающей, организации на баланс принимающей организации. В связи с тем, что передача действующего на полном хозрасчете предприятия является одновременно и способом реорганизации его-как юридического лица, при передаче соблюдаются условия, обеспечивающие принцип хозрасчета. Это. в частности, выражается в том, что основные и оборотные средства передаваемого предприятия, изъятые передающей организацией в нарушение правила об их передаче по балансу в размерах, установленных финансовым -планом к моменту передачи, должны быть, возвращены принимающей организации. Должны быть также; завершены и текущие расчеты между передающей организацией (например, трестом) и передаваемым предприятием (по
накоплениям, по амортизационным отчислениям и пр.)- Поэтому, несмотря на безвозмездный характер передачи, между передающей и принимающей организацией возможны имущественные споры, которые при разноведомственной их подчиненности разрешаются Государственным арбитражем.
На основании организационных актов вышестоящих орга-;нов производится также и передача, но в возмездном порядке государственных предприятий, зданий и сооружений кооперативным организациям и от кооперативных организаций — государственным.
Правоотношение между организацией, передающей предприятие, здание или сооружение, и организацией, принимающей это имущество, даже если это безвозмездная передача, является гражданскоправовым отношением. Передающая и принимающая организации в этом имущественном правоотношении выступают как равноправные юридические лица. При передаче соблюдаются условия, обеспечивающие сохранение имущественной обособленности передаваемых предприятий как основы хозяйственного расчета. Передающая и принимающая организации в случае спора осуществляют защиту своих имущественных прав в обычном гражданскоправовом порядке.
Организационный (административный) акт, предписывающий передачу, служит основанием возникновения административного правоотношения между компетентным исполнительно-распорядительным государственным органом, с одной стороны, и передающей и принимающей организациями — с другой. Это— так называемое отношение «по вертикали», т. е. отношение между властным органом и подчиняющейся ему организацией.
Обязанность совершить акт передачи для передающей организации и обязанность принять имущество для принимающей организации в данном административном правоотношении — это обязанность по отношению к властному органу. Но в гражданском правоотношении, возникшем на основе административного акта, т. е. в так называемом отношении «по горизонтали», названные обязанности превращаются в имущественные гражданские права и обязанности находящихся в равном положении сторон.
Иными являются правоотношения, вытекающие из деятельности планово-регулирующего органа по перераспределению основных фондов (в том числе предприятий, зданий и сооружений) и наделению ими в целях создания материальной основы для деятельности организуемого предприятия, по распределению и перераспределению денежных оборотных средств, товаров, прибыли, амортизационных отчислений и т. п. Имущественное правоотношение возникает в этих случаях между государством и оперативной имущественно обособленной государственной организацией. Государство через свой орган управления осуществляет акт распоряжения государственной собственностью, вытекающий из его экономической власти, являющейся одновременно и властью политической. Но после того как выделение и обособление имущества произошло, государство не отвечает по обязательствам государственной организации, а эта организация не отвечает по обязательствам государства (ст. 13 Основ).
В случае, когда выделенные планово-регулирующим органом оборотные фонды не перечисляются на счет предприятия банком, в котором находится счет по перераспределению оборотных и иных средств этого органа, предприятие вступает в, гражданскоправовое отношение с банком, оно вправе требовать перечисления ему выделенных средств.
М. М. Агарков считает, что наряду с организационными (административными) правоотношениями между планово-регулирующим органом и предприятием возникает и имущественное правоотношение (которое, по мнению М. М. Агаркова, всегда является гражданскоправовым) по поводу имущества (например, оборотных средств) , выделенного на основе административного акта этим органом предприятию. Верно ли это, а. если верно, то в каких случаях?
Предприятие не может ни в арбитражном, ни в каком-либо другом обеспечивающем принудительное исполнение порядке требовать от планово-регулирующего органа выделения необходимых ему средств. Оно может ходатайствовать об этом перед названным органом, представив необходимые обоснования и расчеты, а в случае отказа в удовлетворении ходатайства обратиться с жалобой в вышестоящую инстанцию. Это область административных, а не гражданских правоотношений. Но если бы даже суд или арбитраж рассматривал такие жалобы, здесь не. было бы спора о праве гражданском, а был бы спор о законности и целесообразности действий соответствующего планово-регулирующего органа.
Какие правоотношения складываются в том случае, если-планово-регулирующий орган задерживает на своем счете денежные суммы, причитающиеся в виде оборотных или каких-либо иных средств предприятию? Банк не может перечислить; такие суммы без распоряжения планово-регулирующего органа, поэтому банк не несет гражданскоправовой ответственности перед предприятием. Мы полагаем, что в этом случае такую ответственность несет лланово-регулирующий орган, ибо он незаконно удерживает у себя «чужие» средства, т. е. средства, входящие в состав имущества предприятия. Это тот случай когда между административным органом и подчиненным ему предприятием возникают имущественные отношения «по горизонтали», т. е. гражданскоправовые отношения.
Гражданскоправовое отношение, одним из участников которого выступает планово-регулирующий орган, возникает и в том: случае, когда этот орган за счет имеющегося в его распоряжении резерва оборотных средств принимает на себя гарантийную ответственность по договору, заключенному подведомственным ему предприятием с другой организацией. Эта организация в случае неисполнения обязательства предприятием-должником вправе заявить поручителю — планово-регулирующему органу требование о выплате соответствующих сумм.
3. Одним из важных условий дальнейшего использования товарно-денежной формы в интересах коммунистического строительства является укрепление имущественной самостоятельности государственного предприятия как юридического лица. Для этого необходимо .повысить хозрасчетные стимулы в деятельности предприятия и материальную заинтересованность членов его коллектива в результатах труда.
«В интересах лучшего выполнения планов, — указывал Н. С. Хрущев,— надо дать предприятию больше возможностей распоряжаться прибылью, шире использовать ее для поощрения хорошей работы своего коллектива, для расширения производства».
Усиление хозрасчетных стимулов и укрепление имущественной самостоятельности предприятия означают усиление регулирующей роли норм гражданского права в использовании товарно-дрнежных отношений в целях обеспечения тех темпов социалистического накопления, которые необходимы для выполнения планов производства, предусмотренных Программой КПСС.
Неуклонно расширяется сфера применения гражданскоправовых договоров. Все больше возрастает значение условий, .вырабатываемых самостоятельно при заключении хозяйственных, т. е. гражданскоправовых, договоров государственными и кооперативными организациями. Все больше гражданскопра-вовое регулирование охватывает имущественные отношения с участием колхозов, все сильнее вовлекаемых в общий экономический оборот страны.
Договоры поставки, купли-продажи и иные гражданскопра-вовые договоры, заключаемые между социалистическими организациями (эти договоры обычно именуются хозяйственными), являются юридическим выражением сочетания планового нача-.ла и хозяйственного расчета, а также выражением сочетания плана и самостоятельности кооперативного собственника в тех
-случаях, когда сторонами (или одной та них) выступают кооперативные организации. Хозяйственный договор — форма конкретизации планового задания, средство, стимулирующее его осуществление путем возложения имущественной ответственности на стороны за неисполнение принятых ими обязательств, и инструмент исправления ошибок в планировании.
По мере укрепления имущественной и оперативной самостоятельности государственных предприятий хозяйственные договоры все больше становятся инструментом конкретизации плановых заданий, средством проверки их правильности и соответствия тем пропорциям, в которых должно производиться распределение продукции в различных отраслях народного хозяйства. Это положение распространяется также и на договоры в сфере внутрипромышленного снабжения, осуществляемого на основе обязательных для обеих сторон актов распределения планируемой, дефицитной продукции. Но все большее значение .по мере увеличения продукции будет приобретать договор купли-продажи как договор, оформляющий распределение социалистической продукции не в силу плановых предписаний, обязательных для обеих сторон, а на основе производственного плана каждой из сторон, позволяющего как продавцу, так и покупателю самостоятельно устанавливать не только содержание договора, но зачастую и самостоятельно избирать контрагента. Будет расширяться продажа предприятиям необходимых им предметов производственного назначения со складов сбыто-снабженческих организаций, находящихся в ведении совнархозов.
Укрепление механизма гражданскоправового регулирования влечет за собой усиление имущественной ответственности по обязательствам, возникающим между социалистическими предприятиями, в частности, повышение денежных санкций (неустойки), расширение практики возмещения убытков за неисполнение обязательств и т. д.
4. В Программе КПСС указано, что оплата по труду в течение предстоящего двадцатилетия останется основным источником удовлетворения материальных и культурных потребностей трудящихся, что переход к коммунистическому распределению завершится после того, как принцип распределения по труду исчерпает себя до дна, т. е. когда наступит изобилие материальных и культурных благ и труд превратится для всех членов общества в первую жизненную потребность. Это означает, что право личной собственности на предметы потребления сохранится на весь период перехода к коммунизму.
Разумные границы права личной собственности очерчены в отчетном докладе Н. С. Хрущева на XXII съезде партии. «Представление об изобилии как о безграничном росте личной собственности — не наше, чуждое коммунизму представление. Личная собственность труженика на многие предметы, как форма личного потребления, не противоречит коммунистическому строительству, пока она сохраняет разумные размеры и не превращается в самоцель».
Советское государство охраняет право личной собственности не только на имущество, приобретенное в результате непосредственного личного участия граждан в общественном производстве. Охраняется право наследования личной собственности, доходы, приобретаемые от выигрышей по облигациям государственных займов, денежно-вещевых лотерей; государство выплачивает проценты по вкладам граждан в сберегательные кассы. В конечном счете личная собственность, приобретаемая таким образом, имеет трудовое происхождение. Задача заключается в том, чтобы некоторые из перечисленных источников личной собственности (например, наследование) не использовались в целях уклонения от общеполезного труда, обязательного для всех трудоспособных членов социалистического общества. Коммунизм, к развернутому строительству которого перешел СССР, не может мириться с тунеядцами. ,
До 1961 года общие принципы Конституции СССР, определяющие трудовой характер и потребительское назначение права личной собственности, не были конкретизированы в гражданских кодексах, изданных еще в период проведения новой экономической политики. Текущее законодательство тоже не всегда поспевало за ходом событий, не создавало достаточных гарантий для того, чтобы право личной собственности использовалось только в соответствии с ее назначением. С другой стороны, явления экономического порядка (недостаток в жилищах, в пользующихся большим спросом товарах народного потребления и т. д.) отрицательно сказывались на реальном применении юридических норм, имевших своей целью поставить право личной собственности в соответствующие его назначению рамки. Кроме того, требования закона не всегда были реалистичны: поэтому, например, установленные законом для нанимателей в домах личных собственников твердые ставки квартирной платы нарушались как чрезмерно низкие.
Ныне ст. 25 Основ гражданского законодательства точно, очертила содержание права личной собственности, а также вытекающие из ее потребительского характера пределы осуществления этого права (запрещение извлекать нетрудовые доходы). В Основы включена и норма, аналогичная ст. 1 ГК РСФСР' 1922 года: гражданские права охраняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с их назначением в социалистическом обществе в период строительства коммунизма (ст. 5 Основ). Эта норма имеет общее значение для всех гражданских прав, а не только для права личной собственности. Но к ней следует прибегать в исключительных случаях. Опасно становиться на путь противопоставления духа и буквы закона. Необходимы твердые гарантии прав граждан и организаций. Без этого нельзя укрепить законность и социалистический правопорядок.
Решающим фактором, обеспечивающим праву личной собственности ту роль, которую должен играть этот институт в период развернутого строительства коммунизма, является достигнутая обществом степень экономического прогресса. До тех пор пока потребности людей не смогут быть удовлетворены полностью за счет общественных фондов, право личной собственности будет существовать. Гражданские кодексы союзных республик должны конкретизировать нормы Основ, относящиеся к. праву личной собственности, таким образом, чтобы нормы этих кодексов и иные подзаконные акты учитывали реальные экономические условия и возможности.
5. Институт наследования является производным от института личной собственности. Поэтому неправильно было бы лолагать, что ограничение права личной собственности по мере продвижения к коммунизму должно начаться с ограничения, а затем и полной отмены права передачи ее по наследству.
Известные высказывания Маркса о зависимости и производности права наследования частной собственности от самой частной собственности остаются в силе и для личной собственности права ее наследования. Ограничение или запрещение права наследования не даст ожидаемого результата до тех пор, пока существуют экономические предпосылки существования права личной собственности. Запрещение наследования повело бы лишь к обходу закона, к передаче имущества путем дарения близким, друзьям и т. д.
Но главное в том, что такое запрещение в какой-то мере подорвало бы материальные стимулы труда, заинтересованность в высоких трудовых заработках, что отрицательно отразилось бы на росте производительности труда. Наконец, отмена ,наследования могла бы ущемить интересы детей и нетрудоспособных, имея в виду, что государство еще не может принять на себя полностью обеспечение их потребностей.
Поэтому законодатель отверг предложения (нашедшие отражение ,в печати при обсуждении проекта Основ гражданского законодательства) ограничить право наследования, в частности, сузить свободу завещательных распоряжений. Основы гражданского законодательства расширили свободу завещания, установив, что наследодатель может завещать свое имущество не только лицам, входящим в круг наследников по закону, но и посторонним лицам (при условии сохранения обязательных долей за детьми и нетрудоспособными наследниками). Не все родные являются близкими для наследодателя.
Вместе с тем было бы целесообразно (в будущих гражданских кодексах союзных республик) ограничить распоряжение наследниками тем наследственным имуществом, в правильном
использовании которого заинтересовано общество. Речь идет о ценных картинах и иных предметах искусства, рукописном фонде выдающихся деятелей литературы, науки, искусства
и т. д. Следует признать за государством преимущественное право выкупа таких предметов.
6. Советское гражданское право регулирует различные виды творческой трудовой деятельности — авторство на научные, художественные и иные произведения. Закон охраняет личные и имущественные права авторов и изобретателей.
В настоящее время право на воспроизведение и распространение литературного произведения «ли произведения, искусства принадлежит социалистическим организациям (издательствам, зрелищным предприятиям и т. д.), а право на применение изобретения—тем государственным и кооперативным организациям, которые должны реализовать изобретение, внедрить его в производство в интересах народного хозяйства, в целях развития производительных сил страны. Уже в 1931 году было введено авторское свидетельство в области изобретательского права. Изобретатель, которому выдано такое свидетельство, помимо личных прав, имеет право получить вознаграждение за применение его изобретения в .народном хозяйстве соответствующими социалистическими организациями. Гонорар, получаемый автором произведения литературы, науки, искусства,— это особая форм.а вознаграждения за вложенный им в произведение творческий труд.
Основы гражданского законодательства отказались от характеристики прав автора как исключительных и определили эти права в соответствии с их действительным содержанием, соответствующим периоду полной и окончательной победы социализма в СССР. Автору принадлежит право: на опубликование, воспроизведение и распространение своего произведения под своим именем, под псевдонимом или без обозначения имени (анонимно); на неприкосновенность произведения; на получение вознаграждения за использование произведения другими лицами, кроме случаев, указанных в законе (ст. 98 Основ). Поскольку типографии, театры, киностудии и т. п. — социалистическая собственность, а издательское, театральное и кинопостановочное дело сосредоточено в руках соответствующих социалистических организаций, воспроизведение и распространение произведений, их постановка и иное их использование осуществляются этими организациями на основе договоров, заключаемых с авторами, кроме случаев, указанных в законе (ст. 101 Основ).
Спрашивается, почему отношения, связанные с авторством и изобретательством и являющиеся отношениями, вытекающими из трудовой деятельности, хотя и особого, специфического рода этой деятельности, регулируются в своей основной части нормами гражданского, а не трудового права?
Объектом регулирования выступает в этих случаях не процесс живого труда, а результаты трудовой деятельности, объективированные в авторском произведении, изобретении. Эти объекты, будучи нематериальными благами, имеют, однако, имущественную ценность; субъектами права на нее являются автор и изобретатель. Необходимо также учесть, что трудовое право регулирует трудовые отношения рабочих «. служащих, складывающиеся в государственном предприятии- или учреждении таким образом, что работники подчиняются единому трудовому распорядку, организующей деятельности руководителя предприятия или учреждения. Авторская же и изобретательская деятельность протекает в иных условиях.
Но даже если автор создает свое произведение по заказу социалистической организации, в которой он работает, и его труд в процессе работы над произведением подчиняется внутреннему трудовому распорядку, существующему в организации, и оплачивается, автор сохраняет личные права на произведение. Кроме того, он сохраняет право на вознаграждение за то использование произведения, которое выходит за рамки, предусмотренные трудовым договором. Труд по созданию произведения (авторский труд) может быть предметом трудового договора, но само произведение — объект авторского права. Объясняется это тем, что произведение неотделимо от личности автора («с чем связаны личные права — право на имя, на неприкосновенность произведения и т. д.), и тем, что произведение, хотя и должно быть воплощено в материальной вещи, само по себе имеет нематериальный характер. Поэтому, хотя право собственности на эту материальную вещь может принадлежать только организации, в которой автор работал по трудовому договору, субъектом авторского права на произведение остается автор.
Право на получение вознаграждения за применение изобретения, на которое выдано авторское свидетельство, также является субъективным гражданским, а не трудовым правом даже в том случае, если изобретатель состоял в трудовом правоотношении с предприятием и, следовательно, за труд по созданию произведения получал заработную .плату. Изобретатель получает вознаграждение е зависимости от экономии или иного положителыного эффекта, получаемого в результате внедрения изобретения (ст. 111 Основ), т. е. после того, как его трудовые обязанности по отношению к предприятию уже исполнены и оплачены в виде заработной платы. Право на получение вознаграждения за применение изобретения вытекает не только из закона распределения по труду, но и из закона стоимости: снижение себестоимости продукции выступает фактором, определяющим величину вознаграждения, получаемого изобретателем.
Хотя объектом как авторского, так и изобретательского права являются результаты творческого груда—нематериальные блага, между этими двумя институтами гражданского права имеются существенные различия. Например, оплата труда изобретателя зависит от результата использования изобретения, тогда как авторское право лишь косвенно (в связи с переизданием произведений, на которые имеется повышенный спрос, количеством театральных постановок и т. д.) учитывает оценку читателями и зрителями степени научности, идейной и художественной зрелости произведения, что отражается на величине авторского гонорара. Это, как и некоторые другие отличия прав изобретателей от прав авторов, вызванные тем обстоятельством, что авторское право не имеет той непосредственной связи с производством, какую имеет изобретательское право, свидетельствует, что позиция цивилистов, отстаивающих самостоятельное существование каждого из этих институтов советского гражданского права, более правильна, чем позиция тех, кто предлагал объединить их в институт авторско-изобретательского права .
7. Регулируя отношения, вытекающие из имущественной обособленности их субъектов, советское гражданское право обеспечивает защиту нарушенных имущественных прав. При отказе лица добровольно исполнить лежащую на нем обязанность — передать вещь, уплатить деньги, произвести определенную работу, возместить стоимость поврежденного имущества и т. д.— лицо, чье право нарушено, может прибегнуть к помощи, аппарата .государственного принуждения в целях получения удовлетворения и тем самым осуществления своего права. Таким аппаратом государственного принуждения является суд, по общему правилу, в тех случаях, когда одной из сторон в гражданском правоотношении выступает гражданин или колхоз, и арбитраж (государственный, совнархозов и ведомственный) в тех случаях, когда обе стороны в гражданском правоотношении — социалистические хозяйственные организации (кроме колхозов).
Кроме того, гражданские права защищаются и третейским судом, а в случаях и в порядке, установленных законом,— товарищескими судами, профсоюзными и иными общественными организациями, а также в административном порядке. Сейчас фабзавместкомы рассматривают споры о возмещении социалистическими организациями ущерба, причиненного рабочим и служащим увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с их работой, что, однако, не лишает заинтересованную сторону права в случае несогласия с решением фабзавместкома обратиться в суд . Споры на незначительную сумму могут разрешаться товарищескими судами.
Административный порядок защиты гражданских прав допускается как исключение в случаях, особо предусмотренных законом (например, ст. 63 Основ гражданского законодательства предусматривает 'выселение в административном по-эядке -граждан, самоуправно занявших жилое помещение, а также нанимателей из домов, грозящих обвалом; в административном порядке рассматриваются споры о возмещении гражданам стоимости строений, сносимых в связи с отводом земельных участков для государственных и общественных надобностей).
Защита гражданских прав осуществляется путем признания али установления их судом, если право лица оспаривается, подвергается сомнению или если признание права служит предпосылкой для требований, которые либо одновременно с иском о признании, либо впоследствии будут предъявлены другому, обязанному лицу. Таков, например, .иск о признании авторства на литературное произведение или на изобретение, иск о признании права на жилое помещение и т.д.
Гражданские права, далее, защищаются: путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права (например, выселение лица, незаконно занявшего чужое жилое помещение, возврат собственнику имущества, которым незаконно завладело другое лицо); путем пресечения действий, нарушающих право (например, вынесение судебного решения, обязывающего предприятие прекратить спуск сточных вод в водоемы, находящиеся в пользовании колхоза); путем присуждения к исполнению обязанностей в натуре — к реальному исполнению (например, решение, обязывающее наймодателя к передаче нанимателю вещи, являющейся предметом договора имущественного найма, решение, обязывающее поставщика передать покупателю продукцию в соответствии с договором поставки «ми обязывающее подрядчика сдать объект подряда заказчику); путем прекращения или изменения правоотношения (например, раздел общего имущества между сособственниками по суду, влекущий за собою прекращение правоотношений общей собственности); путем взыскания с лица, нарушившего право, зричиненных убытков, а в случаях, предусмотренных законом али договором,— неустойки (штрафа, пени) в пользу лица, пра-зо которого нарушено. Закон может предусмотреть и иные, кроме указанных, способы защиты гражданских прав (ст. 6 Основ).
Убытки исчисляются в деньгах, это — денежная компенсация понесенного имущественного ущерба. Вред может быть причинен неисполнением обязанности, принятой на себя другой стороной по договору или установленной законом. Возме--щение убытков является универсальной формой принудительного осуществления гражданского правомочия, ибо деньги, в которых исчисляются убытки, — мерило стоимости, всеобщий эквивалент и законное платежное средство. В этом проявляется одна из важнейших функций гражданского права — его компенсаторная функция.
Возмещение убытков в большинстве случаев может компенсировать уменьшение имущественной сферы лица (гражданина или юридического лица), вызванное нарушением его права Принуждение к реальному исполнению не всегда возможно. Во-первых, гражданскоправовое принуждение недопустимо в отношении личности. Нельзя физически принудить обязанное лицо к исполнению действий в пользу управомоченного, поскольку эти действия связаны с личностью должника. Если автор не написал произведение, предусмотренное договором литературного заказа, и, следовательно, нарушил свою обязанность по сдаче рукописи издательству, издательство не сможет физи-.чески принудить его к исполнению договора. По общему правилу не может это сделать и заказчик по договору бытового заказа по отношению к подрядчику, обязавшемуся выполнить какую-либо работу. Но заказчик вправе получить удовлетворение — взыскать убытки, причиненные ему неисполнением договора.
В целях стимулирования обязанного лица к реальному исполнению могут быть установлены договором или законом дополнительные имущественные гарантии (способы обеспечения обязательств). Важнейшей из таких гарантий является неустойка в ее различных формах, т. е. та заранее определенная в момент возникновения правоотношения денежная сумма, которую должно уплатить обязанное лицо в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязанности, независимо от того, будут причинены этим убытки управомоченному или нет, Неустойка играет большую стимулирующую роль в договорах, заключаемых между социалистическими хозяйственными организациями.
Законодательство о договорах поставки, подряде на капитальное строительство и других договорах, участники которых — социалистические организации, установило принцип реального исполнения договоров. Согласно этому принципу должник обязан реально исполнить свою предусмотренную договором обязанность по отношению к другой стороне — кредитору, например, поставщик должен сдать покупателю продукцию в натуре в обусловленном количестве, надлежащего качества, ассортимента и т. д. Возмещение убытков, уплата неустойки, которые вправе взыскать покупатель за нарушение сроков сдачи продукции, ее качества, за недостачу в количестве и пр., не освобождают поставщика от обязанности реального исполнения.
Принцип реального исполнения вытекает из требований закона планомерного развития. Денежная компенсация не может заменить фактического выполнения плана. Принцип реального исполнения действует, поскольку речь идет об обобществленном имущественном обороте, главным образом в подрядных договорах по капитальному строительству в связи с особым характером объекта договора, порядка финансирования и оплаты работ. Иначе обстоит, дело по договору поставки. Практически реальность исполнения при поставке продукции, в особенности определяемой рядовыми признаками (в частности, числом, весом и мерой), обеспечивается путем возложения на неисправную организацию повышенной денежной имущественной ответственности, т. е. путем установления и взыскания неустойки и ее разновидностей (штрафа, пени) в повышенных размерах, а не путем принудительного изъятия у нее продукции, подлежащей сдаче покупателю. Объясняется это, во-первых, тем, что использование товарно-денежных отношений между социалистическими предприятиями и, следовательно, гражданскопра-вовой формы их регулирования в достаточной степени обеспечивает воздействие на неисправного поставщика: взыскание убытков и неустойки затрагивает его хозрасчетные интересы и тем самым содействует исполнению поставок и утвержденного для него плана. Во-вторых, принудительное изъятие продукции, изготовленной предприятием, было бы вторжением в его оперативную самостоятельность и могло бы оказать отрицательное влияние на выполнение обязательств поставщика или покупателя.
Необходимо, кроме того, отметить, что сам план ставит определенные границы для реального исполнения. И в настоящее время фонды на недопоставленную продукцию, как правило, аннулируются по истечении года, хотя все больше внедряется принцип непрерывного народнохозяйственного планирования. Следовательно, покупатель не может требовать от поставщика реального исполнения—сдачи продукции, хотя договор поставщиком и не был выполнен; покупатель может лишь взыскать неустойку и убытки за недопоставку. Нереализованные до конца года фонды включаются в план снабжения на следующий год.
В соответствии со ст. 45 Устава железных дорог железная дорога и грузоотправитель в случае невыполнения в текущем месяце плана перевозок обязаны обеспечить восполнение недогрузов в течение последующих месяцев данного квартала. Действие реального исполнения ограничено здесь пределами квартала.
Развитие договора купли-продажи, заключаемого на основе плана хозяйственной деятельности каждой из сторон, по мере .дальнейшего расширения социалистического производства и создания изобилия товаров будет способствовать тому, что проблема принуждения должника к исполнению в натуре потеряет ту остроту, которую она имела, а в значительной степени имеет и в настоящее время, в связи с недостатком товаров как производственного, так и потребительского назначения. В условиях, когда можно будет приобрести необходимую продукцию на складе или в торговой базе, потерпевшая от неисправности своего контрагента сторона удовлетворится денежной компенсацией (неустойкой, возмещением убытков).
Но пока мы этого не достигли, необходимо усилить юридические гарантии, обеспечивающие реальное исполнение. Имущественное воздействие на неисправную сторону в правоотношении является в настоящее время недостаточным. В 30-х годах арбитраж при систематической просрочке в сдаче товаров со стороны поставщика устанавливал по собственной инициативе прогрессирующую неустойку за неисполнение арбитражного решения, обязывавшего передать товары в пользу поку-лателя. Эта неустойка взыскивалась в пользу покупателя. В дальнейшем практика применения таких неустоек была прекращена. Было бы целесообразно восстановить эту практику арбитража. Но можно пойти и по несколько иному, но более верному пути, а именно установить, что, если лицо, нарушившее чужое право, не совершило действий, возложенных на него судебным или арбитражным решением, в установленный срок, а принудительное исполнение этого решения невозможно, суд или арбитраж может наложить на такое лицо штраф, взыскиваемый в доход государства; штраф этот увеличивается, если просрочка продолжается; уплата штрафа не освобождает лицо, нарушившее право, от обязанности совершить действия, возложенные на него судом или арбитражем.


Глава VI СМЕЖНЫЕ С ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ ОТРАСЛИ СОВЕТСКОГО ПРАВА
1. Выше было отмечено, что система права не конструируется, искусственно не создается. Поэтому ни соображения о значительности и важности цели, для достижения которой осуществляется правовое регулирование, ни указания на значительность объема законодательства по определенному кругу вопросов сами по себе не могут послужить основанием для «конструирования» отрасли права, если объектом регулирования являются разнородные отношения. Так, например, сторонникам хозяйственного права, несмотря «а наличие разветвленного хозяйственного законодательства, не удалось обосновать и доказать существование самостоятельной отрасли хозяйственного' права прежде всего потому, что хозяйственные отношения разнородны и поэтому регулируются различными отраслями советского права (см. гл. IX).
Нельзя смешивать систему права с системой законодательных актов, хотя следует стремиться к тому, чтобы система законодательства отражала систему права. Законодатель может осуществить не только отраслевую систематизацию нормативных актов, но и, руководствуясь практическими соображениями и целями, межотраслевую систематизацию этих актов.
Система права — это не только дифференциация, но и взаимосвязь его отраслей. Между отраслями права нет непроходимых граней, как нет их и между различными видами общественных отношений. Объективное развитие этих отношений, т. е. развитие самого предмета правового регулирования, может привести к возникновению нового вида отношений (количественные изменения дают новое качество) и тем самым к появлению-новой отрасли права. Это может произойти на основе объединения развившихся элементов двух или более существующих или существовавших отношений в новый вид общественных отношений. Имея в виду активную роль правовой надстройки в формировании новых общественных отношений (если предпосылки- и реальные условия для этого созрели), следует признать правильным утверждение, что «развитие соответствующей отрасли законодательства при наличии определенных объективных предпосылок является средством, содействующим формированию новых отраслей права», что законодательство В; этих случаях является как бы катализатором, который способствует объединению разнородных правовых элементов, выявлению их единства.
В этой связи рассмотрим вопрос о «смежных» с гражданским правом отраслях советского права. Остановимся прежде всего на характеристике трудового, колхозного и семейного-права, как наиболее близко соприкасающихся с гражданским правом.
2. Исторически, в условиях капиталистического общества,, трудовое право развилось в самостоятельную отрасль права из права гражданского. На заре буржуазного общества договор о-найме слуг рассматривался как обычная гражданскоправовая сделка (см. французский Гражданский кодекс, ст. 1779). И хотя и в дальнейшем наем рабочей силы экономически продолжал оставаться особой товарной сделкой — продажей рабочей силы как товара капиталисту, борьба рабочего класса за улучшение условий труда вызвала развитие трудового законодательства и обособление трудового права от права гражданского.
В социалистическом обществе рабочая сила — не товар. Но приложение труда к общественным средствам производства на, государственных предприятиях и трудовая деятельность в государственных учреждениях опосредствуются трудовым договором. Общепризнано, что специфика трудовых отношений заключается в подчинении работника определенному трудовому режиму — внутреннему распорядку — воле руководителя трудового процесса. Трудовое право регулирует прежде всего сам процесс труда — приложение живого труда к средствам производства — и не затрагивает отношений, складывающихся по поводу пользования, владения и распоряжения овеществленными результатами труда. Известны различия между трудовым договором и договором подряда. Работник, сторона в трудовом договоре, входит в определенный трудовой коллектив, подчиняется внутреннему трудовому распорядку, регламентирующему процесс труда. Подрядчик выполняет работу самостоятельно и обязан предоставить овеществленный результат труда заказчику.
Организация внутреннего трудового распорядка и руководство трудовым процессом, осуществляемые предприятием (учреждением), означают, что между ним и работником возникают организационные отношения. Но своеобразие данных организационных отношений, подчеркивается в литературе по советскому трудовому праву, заключается в том, что они в отличие от властных административных отношений развиваются в рамках внутреннего трудового распорядка, касаются самого процесса труда, в связи с чем обе стороны трудового договора подчиняются этому распорядку. Организационный момент здесь вытекает из самого характера кооперированного труда, из необходимости его координации. Для этого, как указывали классики марксизма, необходима единая организующая воля, необходим авторитет и железная дисциплина в процессе труда.
Эти организационные отношения тесно переплетаются с собственно трудовыми, т. е. с отношениями, содержание которых составляют выполнение работником определенной трудовой функции и обеспечение необходимых для этого условий со стороны предприятия (учреждения).
Неотъемлемой частью трудовых отношений является и их имущественная сторона, вытекающая из социалистического принципа распределения по труду. Отношения по заработной плате и другим видам трудового вознаграждения — необходимый элемент трудовых отношений, возникающих на основе социалистической организации труда.
Важная обязанность работника — соблюдение дисциплины труда. В содержание дисциплины труда входит также бережное отношение работника к социалистическому имуществу — средствам производства, предметам труда и т. д., т. е. выполнение трудовых обязанностей таким образом, чтобы при этом не было нанесено ущерба социалистической собственности. Отсюда — обязанность рабочего или служащего возместить вред, при-;чиненный им предприятию (учреждению) в связи с выполнением трудовых функций.
Возникающие в связи с этим имущественные отношения находятся на стыке между гражданским и трудовым правом. С одной стороны, они тяготеют к гражданскому праву, ибо их участниками являются имущественно обособленные субъекты и речь идет о восстановлении нарушенного имущественного положения предприятия (организации).'С другой стороны, поскольку имущественный вред причинен при исполнении трудовых обязанностей, размер возмещения за вред определяется с учетом характера нарушения трудовой дисциплины. Этот размер может быть значительно ниже действительного ущерба либо превышать ущерб в определенном кратном размере. Поэтому указанные правоотношения как законодательством, так и наукой обычно рассматриваются как трудовые. Однако двойственность обязательств по возмещению вреда, причиненного в .процессе трудовой дисциплины, продолжает сохраняться, так как она объективно свойственна реальным отношениям, регулируемым соответствующими нормами права.
Необходимо прийти к выводу, что советское трудовое право— самостоятельная отрасль советского права, отражающая своеобразие регулируемых ею общественных отношений. Эти отношения представляют собой своеобразный сплав элементов организационных, собственно трудовых и имущественных. Но это не механическое объединение названных элементов. Они развились в самостоятельный, новый вид общественных отношений — в трудовые отношения, регулируемые самостоятельной отраслью права, права со свойственными ей методами регулирования.
Равенство сторон в трудовом правоотношении сочетается с подчинением работника внутреннему трудовому распорядку. Нарушение дисциплины труда влечет за собой специфические санкции— дисциплинарную ответственность. Особенности трудовых правоотношений связаны и со своеобразием способа защиты трудовых прав. Как известно, трудовые споры в основной своей массе разрешаются комиссиями, образованными на паритетных началах из представителей комитета профсоюза и администрации. Большую роль в регулировании трудовых отношений играют профсоюзные организации. Вышестоящей по отношению к комиссии по трудовым спорам инстанцией выступает профсоюзный комитет предприятия (учреждения).
3. В самостоятельную отрасль права обособилось и колхозное право. Это обособление произошло значительно позже, чем
обособление трудового права. В буржуазном обществе внутри-кооперативные отношения укладывались в нормы институтов гражданского права и его разновидности—права торгового.
В первый период существования советской власти колхозные отношения в деревне находились в состоянии становления, они развивались, но до 1930 года не достигли той ступени обособления, которая объективно обусловливает появление новой отрасли права. Победа колхозного строя в тридцатых годах означала появление нового вида общественных отношений — внутрикол-хозных, развившихся в результате обобществления средств производства и труда крестьян, объединившихся в коллективные хозяйства при активной материальной и организационной поддержке социалистического государства.
Колхозные отношения — это отношения, основанные на кооперативном членстве. Их специфика определяется характером колхозной собственности как собственности отдельных колхозов и их объединений. Поэтому внутриколхозные отношения представляют собой органический синтез трудовых и имущественных отношений. Трудовые отношения, как уже указывалось, связаны с организационным моментом, с подчинением внутреннему трудовому распорядку. Имущественная сторона внутриколхозных отношений проявляется при обобществлении средств производства, принадлежащих тем, кто вступает в колхоз (но это давно пройденный этап развития), в распределении доходов, в формировании колхозных фондов, в режиме их использования и т. д.
В настоящее время колхозы — крупные сельскохозяйственные предприятия, оснащенные машинной техникой. Сельскохозяйственный труд постепенно превращается в разновидность индустриального труда.
Программа КПСС указывает, что по мере дальнейшего подъема сельского хозяйства и сближения колхозной собственности с собственностью общенародной внутриколхозные отношения будут совершенствоваться. Организация и оплата труда колхозников все больше будут приближаться к уровню и формам, сложившимся на государственных предприятиях. Это означает, что в период развернутого строительства коммунизма внутриколхозные отношения все больше будут становиться отношениями трудовыми, точнее, трудовая и связанная с ней организационная стороны этих отношений будут приобретать те черты, которые характерны для трудовых отношений рабочих и служащих.
Важнейшие черты метода правового регулирования внутри-колхозных отношений обусловлены членством в колхозе.
Членство определяет положение колхозника: его право на труд в артели, его личные уставные права, в частности и в особенности право на участие в управлении делами колхоза через . выборные органы и непосредственно через общее собрание, производственные совещания и т. д. (внутриколхозная демократия), пределы его автономии и вместе с тем подчинение воле общего собрания, решениям выборных органов, внутреннему распорядку артели. Здесь много сходного с методом регулирования трудовых отношений, и вместе с тем имеются различия, вытекающие из характера колхозной собственности как собственности определенного коллектива. Эти различия, в частности, проявляются в большем, чем в сфере трудовых отношений рабочих и служащих, применении гражданскоправовых форм регулирования имущественных отношений, возникающих между колхозом и колхозником (например, применение норм гражданского права в случаях возмещения колхозникам вреда, причиненного артели). Объясняется это отчасти и отставанием законодательства, недостаточно учитывающего положение колхозников как носителей трудовых прав и обязанностей.
Что касается имущественных отношений, возникающих между колхозом и другими социалистическими организациями (в том числе предприятиями «Союзсельхозтехники» и заготовительными организациями) или гражданами, то они регулируются нормами советского гражданского права.
Гражданское право регулирует и отношения между колхозами, связанные с образованием межколхозной собственности. Основы гражданского законодательства устанавливают, что имущество может принадлежать на праве общей собственности двум или нескольким колхозам (ст. 26). Если имущество межколхозного объединения обособлено и объединение выступает как юридическое лицо, осуществляя оперативное управление указанным имуществом, то и в этих случаях между объединением и колхозами, его организовавшими, на основе совершаемых ими сделок возникают не колхозные, а гражданскоправовые отношения.
4. В буржуазном обществе личные и имущественные отношения в семье (между супругами, родителями и детьми) регулируются гражданским правом. Брак там — своеобразная сделка с имущественными последствиями. .
Семейные отношения в социалистическом обществе опираются прежде всего на личные неимущественные связи между супругами, родителями и детьми. Это, разумеется, не устраняет имущественного момента во взаимоотношениях членов семьи. Супруги ведут общее хозяйство; имущество, совместно нажитое-во время брака, является их общим имуществом; они даже могут вступать между собой во все дозволенные законом имущественно-договорные отношения. Нуждающийся нетрудоспособный супруг имеет право на получение содержания от другого супруга. Родители обязаны воспитывать своих несовершеннолетних-детей и доставлять содержание им, равно как и совершеннолетним нетрудоспособным детям. Семья продолжает оставаться, важной ячейкой социалистического общества.
Предметом советского семейного права выступают отношения, вытекающие из брака, родства, усыновления, принятия детей на воспитание. Личные отношения являются решающими,, имущественные — подчиненными.
Родители обязаны подготовить детей к общественно полезной деятельности, их имущественные обязанности по отношению к детям—средство достижения этой цели.
Поскольку отношения между родителями и детьми в семье-основаны на чувстве родства и личной привязанности, имущественные обязанности (пока семья не распалась) не принимают тех четко выраженных конкретных форм (в смысле размера,, стоимости содержания, доставляемого родителями детям, и т. д.), которые столь характерны для гражданскоправового обязательства. В таком же положении находятся по отношению-друг к другу супруги. Разумеется, речь идет о нормальных супружеских отношениях, основанных на любви, согласии и доверии.
Поэтому имущественные отношения, складывающиеся в семье, по общему правилу, не являются возмездными, тем более эквивалентными отношениями. Так, например, имущество, нажитое супругами в течение брака, считается их общим имуществом, независимо от доли участия каждого из супругов в его создании. Каждый из супругов вправе производить расходы за счет общего имущества на нужды семьи без особой на то доверенности другого супруга и т. д.
Алиментные отношения имеют своим основанием родство, и поэтому данный вид имущественных отношений, регулируемых нормами семейного права, значительно отличается от имущественных отношений, опосредствующих экономический оборот и регулируемых советским гражданским правом. Многие положения гражданского права, относящиеся к общей части обяза-
тельственного права, неприменима к алиментным правоотношениям.
В литературе по советскому семейному праву имеются высказывания о том, что некоторые нормы и положения гражданского права применяются и к семейным имущественным отношениям, причем «... лишь тогда, когда в семейно-брачном законодательстве отсутствуют прямые указания по данному вопросу,, н лишь в той мере, в какой применение норм гражданского права не будет противоречить началам семейного права». Этим, в частности, объясняют то, что к требованиям о взыскании алиментов за прошлое время применяется трехлетний срок исковой давности, что уступка алиментного требования другому лицу запрещается потому, что она противоречила бы ст. 124 ГК, -не допускающей уступку требования, связанного с личностью кредитора.
Едва ли можно признать убедительным такое объяснение причин распространения норм гражданского кодекса на семей-но-имущественные отношения. Если отрасли права искусственно не создаются, если метод правового регулирования определяется его предметом, то применение норм гражданского права к некоторым имущественным отношениям, возникающим на основе брака и родства, возможно потому, что они приобретают черты имущественных отношений, регулируемых гражданским правом.
Дело, следовательно, не в том, что в семейно-брачном законодательстве отсутствуют прямые указания по данному вопросу. В таком случае надо было бы применять аналогию права, т. е. руководствоваться общим смыслом законодательства о браке и семье, а не искать подходящих норм в другой отрасли права. Если применение норм гражданского права к семейным имущественным отношениям не противоречит началам семейного права, то это происходит, по-видимому, потому, что они (отношения) являются отношениями, регулируемыми гражданским правом., Например, отношения между супругами по поводу их раздельного имущества, а также разрешаемые ст. 13 Кодекса законом о браке, семье и опеке РСФСР имущественно-договорные отношения являются обычными гражданскоправовыми отношениями.
Эти соображения mutatis mutandis распространяются и на те случаи, когда к отношениям, возникшим в связи с использованием труда в государственных предприятиях и учреждениях или в колхозах, применяются нормы гражданского права. Очевидно, если только нет отставания законодательства, это возможно потому, что соответствующие отношения не трудовые и не колхозные, а такие имущественные отношения, которые являются предметом гражданскоправового регулирования.
Итак, специфика семейных имущественных отношений состоит в том, что о.ни тесно связаны с личными отношениями членов семьи. Там, где эта связь порывается, например в случае расторжения брака, данная специфика утрачивается и вступают в действие нормы гражданского права.
5. Между различными видами имущественных отношений имеется тесная связь, ибо это виды одного рода явлений. Но в семейном праве, равно как в трудовом и колхозном, имущественные отношения трансформируются, изменяются, «деформируются» (если иметь в виду, что наиболее развиты имущественные отношения товарного производства), сливаются с другими
отношениями — организационными, трудовыми, личными. В результате возникают новые виды общественных отношений, требующие самостоятельного правового регулирования.
Разделяя взгляды тех, кто считает трудовое, колхозное и семейное право самостоятельными отраслями советского права, мы полагаем, что источник их формирования заключается не в механическом соединении элементов различных отраслей права, следовательно и разнородных методов правового регулирования, а в появлении нового вида общественных отношений, развившихся из элементов отношений, регулируемых ранее сложившимися отраслями права.
6. В советской юридической литературе нет единого мнения по поводу того, можно ли считать земельное право самостоятельной отраслью права.
Но и те, кто отрицает самостоятельность земельного права и считает его подотраслью административного права, и те, кто полагает, что земельное право имеет самостоятельный предмет регулирования, признают, что основанием возникновения земельных правоотношений являются властноорганизационные, административные акты, что один из участников названных отношений — социалистическое государство — исключительный собственник земли.
Сторонники самостоятельности земельного права определяют его как отрасль советского права, регулирующую на основе национализации земли в СССР поземельные отношения в целях правильного распределения единого земельного фонда и рационального использования земли землепользователями. Нетрудно заметить, что в этом определении, помимо указания на предмет регулирования, содержится характеристика и его цели: это — организационный момент (правильное распределение единого земельного фонда) и имущественный момент (рациональное использование земли землепользователями).
Правда, специалисты по земельному праву в большинстве своем почему-то боятся признать, что отношения, связанные с использованием земли землепользователями, организациями и гражданами, суть имущественные отношения. Происходит это, видимо, потому, что категорию имущественных отношений эти авторы связывают с категорией гражданского оборота, а гражданский оборот толкуют в духе ст. 21 ГК РСФСР 1922 года, в которой сказано, что земля —достояние государства и не может быть предметом частного оборота, что владение землей допускается только на правах пользования. Таким образом, во-первых, советский гражданский оборот неосновательно отождествляется с частным оборотом. Во-вторых, имущественные отношения неосновательно рассматриваются только лишь как товарные отношения.
Правильной представляется другая точка зрения — признание земли, вод, лесов, недр, т. е. всех природных богатств, имуществом, хотя и имуществом особого рода, а отношений по землепользованию— разновидностью имущественных правоотношений.
Однако обоснование этого верного положения не всегда можно признать удовлетворительным. Так, В. С. Якушев правильно указывает, что земля, ее недра и другие объекты природы также имущество, но не имеют в условиях социалистического государства денежной оценки, исключены из действия закона стоимости. Но он неправ, утверждая, что земельные отношения являются имущественными лишь в силу того, что они возникают по поводу материальных объектов, которые могут или непосредственно удовлетворять личные потребности человека, или служить средством производства материальных благ.
Воздух, как известно, — тоже материальный объект и служит удовлетворению потребностей человека в дыхании. Но воздух не имущество; по поводу воздуха никаких имущественных правоотношений не возникает.
Между тем отношения по землепользованию регулируются нормами права, выступают в форме правоотношений, землепользователи наделены определенными имущественными правами и обязанностями. В литературе по земельному праву общеприз-нано, что право землепользования является самостоятельным институтом земельного права, что землепользователи — социалистические организации и граждане —субъекты определенных прав и обязанностей.
Вместе с тем надо отметить, что правоотношения, которые возникают в связи с причинением землепользователю убытков противоправными действиями других лиц, а также в связи с актами об изъятии земельных участков для государственных и общественных надобностей, являются гражданскими правоотношениями. Споры, которые могут возникнуть при определении размеров убытков,— обычные гражданскоправовые споры. То обстоятельство, что в некоторых случаях размер убытков, возмещаемых землепользователю при изъятии участка (за неиспользованные затраты по обработке участка, за сносимые строения, насаждения, посевы и т. д.), в настоящее время окончательно устанавливается в административном, а не в судебном порядке, не колеблет этого вывода: Основы гражданского законодательства предусматривают, что в случаях, установленных законом, гражданские права защищаются в административном порядке (ст. 6).
Но, разумеется, земельные правоотношения нельзя сводить только к праву землепользования. В. И. Ленин указывал на то, что государственная собственность на землю означает право на ренту и определение государственной властью общих для всего государства правил владения и пользования землей. Распоряжение землей, осуществляемое государством через его органы власти и управления,— это прежде всего целевое обособление и назначение различных категорий земельных имуществ.. определение землепользователей и установление в ряде случаев-размеров земельных участков, закрепляемых за пользователями.
Государство в необходимых случаях через соответствующие органы перераспределяет землю между теми органами, которым; она передана в управление, и между землепользователями, производит изъятие земель для государственных, общественных ш иных надобностей.
В литературе по земельному прав^ проводится различие между распоряжением и управлением землей, рассматриваемыми как два разных правомочия. Несмотря на различие оттенков, большинство полагает, что право распоряжения землей со стороны государства-собственника выражается в праве определять хозяйственное назначение всех участков, входящих в единый земельный фонд, формы, условия и порядок землепользования, а также в праве устанавливать, изменять и прекращать конкретные права пользования отдельными земельными участками. Право же управления землей включает учет земель, их инвентаризацию, земельную регистрацию, внутрихозяйственное землеустройство и т. д..
Г. А Аксененок отвергает категорию «оперативного управления» имуществом, введенную в литературу советского гражданского права. А. В. Бенедиктовым для обозначения правомочий владения, пользования и распоряжения, принадлежащих государственной организации в отношении закрепленного за ней государственного имущества. По мнению Г. А. Аксененка управление — это самостоятельное правомочие, принадлежащее как государству, так и совхозу, отличающееся лишь по характеру и объему. Таким образом, утверждает он, в содержание права государственной собственности на землю и иные фонды входят не три, а четыре правомочия: владение, пользование, распоряжение и управление, понимаемое как административное правомочие.
А. В. Карассом было высказано иное мнение: он считает, что «распоряжение землей со стороны социалистического государства, как единственного собственника единого земельного фонда в Союзе ССР, неотделимо от управления единым государственным земельным фондом».
Что касается характеристики правомочий владения и пользования землей, то в литературе имеются в основном две точки зрения. Некоторые авторы считают, что не только государственные органы, осуществляющие управление землей, но и государственные учреждения и предприятия, которым земля передана в непосредственное пользование, не являются и не могут быть признаны самостоятельными субъектами права землепользования: самостоятельным субъектом права непосредственного землепользования является само Советское государство как собственник земли. Лишь кооперативные и общественные организации, а также граждане, согласно этой точке зрения, — субъекты землепользования, производного от права землепользования государства.
По мнению других, субъектами землепользования выступают не только названные выше организации и граждане, но и государственные предприятия (например, совхозы) и учреждения, осуществляющие непосредственную эксплуатацию закрепленных за ними земельных участков, а также органы управления государственным земельным фондом.
В приведенном анализе категорий распоряжения, управления, пользования и владения землей содержатся как правильные, так и неправильные положения. Если исходить из того понимания властно-организационных и имущественных отношений, которое было развито выше, то следует признать, что разграничение функций распоряжения и управления землей неосновательно. Организационные акты, которые относят к функции распоряжения, и организационные акты, входящие в функциюуправления, имеют одну и ту же природу. Это акты государственного и административного управления, властные акты, имеющие своей целью обеспечить владение и пользование землей, тем, организациям и гражданам, которым в силу этих актов в конечном счете будут предоставлены земельные участки. Имущественные отношения здесь возникают между государством как собственником и землепользователем.
Иначе, как мы уже установили, обстоит дело с категориями владения и пользования земельными участками. Здесь мы сталкиваемся с теми имущественными правами, .которые А. В. Венедиктов именует правами оперативного управления, имея в виду правомочия хозяйственной организации на закрепленное за ней имущество. Владение и пользование земельными участками действительно принадлежат землепользователям, первичным или вторичным.
К сожалению, в литературе по земельному праву зачастую смешивают акты распоряжения землей, являющиеся актами административного управления, с распоряжением как имущественным правомочием, входящим в содержание оперативного управления.
Подведен итоги сказанному о специфике земельных отношений в СССР. Это — двоякого рода отношения. Отношения, возникающие из деятельности исполнительно-распорядительных органов государства по распределению различных категорий, земель между землепользователями, и все иные действия, связанные с административным управлением, обеспечивающим надлежащее использование земли, — это организационные, административные отношения. Отношения по использованию земли, закрепленной за ее пользователями, осуществляющими в силу этого и владение землей, являются имущественными отношениями. Эти отношения складываются между государством-собственником земли и землепользователями (организациями и гражданами), а также между различными категориями землепользователей. То, что земля не предмет экономического оборота, понимаемого как товарный оборот, не означает, что земля перестала быть имуществом.
Таким образом, земельные отношения в СССР включают в себя властно-организационные отношения по управлению государственным земельным фондом и имущественные отношения, возникающие в связи с тем, что государство — единый и исключительный собственник земли, но непосредственное владение и пользование землей, ее хозяйственная эксплуатация, осуществляются социалистическими организациями и гражданами.
Специфика земельных отношений, следовательно, заключается, с одной стороны, в том, что они как властно-организационные отношения не могут быть оторваны от возникающих на основе административных актов имущественных отношений по землепользованию.
С другой стороны, эта специфика проявляется в характере названных имущественных отношений: земля не имеет денежной оценки, не является товаром и объектом возмездного экономического оборота. Имущественная обособленность участников поземельных отношений имеет иное содержание, чем имущественная обособленность участников гражданских правоотношений.
Необходимо также отметить, что лежащие на землепользователе обязанности носят главным образом административноправовой, а не имущественно-правовой характер. Подчиненное в административноправовом отношении положение пользователя земельного участка проявляется не только в момент возникновения правоотношения, участниками которого является землепользователь и государственный орган, осуществивший акт отвода земельного участка, но и на протяжении всего времени действия этого правоотношения.
Следует поэтому прийти к выводу, что исключительная государственная собственность на землю, изъятие земли из воз-мездного оборота, государственный контроль за ее надлежащим использованием влекут за собой такую тра«сформацию в поземельных отношениях, которая вызывает к жизни самостоятельную отрасль права — земельное право со специфическими для нее методами регулирования. Источник происхождения этих методов — административное и гражданское право, причем больше административное, чём гражданское. Но эти методы видоизменены в связи со спецификой поземельных отношений, развивающихся на основе исключительной собственности государства на землю и иные природные ресурсы. Нельзя земельное право считать лишь подотраслью административного.
7. Те же выводы, которые были сделаны относительно земельного права, надо сделать и относительно финансового права. Речь идет о той части финансовых отношений, которая входит в понятие государственных финансов.
Чисто организационные, административные отношения возникают между вышестоящими и нижестоящими финансовыми органами. В отношениях же, основанных на обязательных платежах в государственный бюджет, сочетаются властные отношения государства с налогоплательщиками, а также другими обязанными перед бюджетом лицами и имущественные отношения по передаче в доход бюджета и, следовательно, в собственность государства либо в его непосредственное распоряжение (поскольку речь идет об уплате налога с оборота государственными предприятиями) денежных средств, выплачиваемых указанными лицами.
Понятие государственного бюджета выражает ту сторону деятельности государства, которая связана с собиранием и расходованием определенной части общественного дохода на общественные нужды.
Через государственный бюджет, если говорить о денежных отношениях, выступает само государство как целое, как таковое в тех случаях, когда оно является участником этих имущественных отношений. Разумеется, речь идет об общесоюзном и о республиканском бюджетах. Но то же самое применимо и к местному бюджету. Так, например, должником по государственным займам является не тот или иной государственный орган, а государство в целом — общегосударственная казна.
Государство через бюджет выступает как субъект непосредственного владения и распоряжения тем имуществом, которое еще не поступило в оперативное управление государственных организаций. В силу принципа единства казны все доходы государства по налогам и иным обязательным платежам концентрируются в едином бюджетном фонде до того, как они будут направлены (в соответствии с расходной частью бюджета и независимо от источника дохода) на соответствующие цели по сметным ассигнованиям. Имущество, еще не обособленное в управление отдельных госорганов, выступает в качестве фонда денежных средств по государственному бюджету.
Финансовые отношения невозможны вне государственной деятельности. Это властно-организационные и вместе с тем имущественные отношения. Они заключаются не только в переходе денежных средств в виде налогов и иных отчислений (налога с оборота, уплачиваемого социалистическими предприятиями, отчислений от прибыли, амортизационных отчислений и др.) в бюджет, т. е. в собственность и непосредственное распоряжение государства, но и в передаче этих средств государством в распоряжение (в смысле имущественного правомочия) государственных организаций или в собственность иных субъектов, имеющих право на соответствующие суммы из расходной части бюджета.
Финансовые отношения направлены на то, чтобы организовать финансовые средства для оперативно-хозяйственной и тем самым имущественной деятельности соответствующих социалистических организаций. Эти отношения, следовательно, сходны с планово-регулирующей деятельностью по распределению оборудования, сырья, материалов между государственными организациями. Подобно тому, как на основе соответствующих организационных актов возникают имущественные отношения между государством в целом и его предприятиями, на основе финансовых актов возникают имущественные отношения между организацией и государством в целом по поводу денежных средств, обособленных из бюджета в распоряжение организации.
Но этим исчерпывается имущественный характер финансовых правоотношений. После того, как создана финансовая база, организация в процессе своей оперативно-хозяйственной деятельности как имущественно-обособленный субъект выступает в качестве юридического лица. Расходование ею денежных средств в процессе этой деятельности регулируется нормами не финансового, а гражданского права. Денежные средства входят в состав оборотных фондов предприятия либо, если речь идет о государственном бюджетном учреждении, обособляются в виде самостоятельной сметы, составляющей имущественную базу его гражданской правоспособности как юридического лица (ст. ст. 11 —13 Основ гражданского законодательства).
Следует согласиться с Р. О. Халфиной, что имущественные отношения в финансовоправовых институтах имеют подчиненный характер, что «основным здесь является именно организационный элемент: установление форм аккумуляции денежных средств, порядок их распределения, компетенции органов государства, ведущих финансовую работу и т. д.». Но нельзя признать правильной ее характеристику финансового права как такой отрасли советского права, которая содержит значительное количество смешанных комплексных институтов, в которых объединены административноправовые и гражда'нскопразовые нормы .
Как С. С. Алексеев и О. А. Красавчиков, мы считаем, что комплексных отраслей права не существует, ибо каждая отрасль права соответствует определенному виду общественных отношений; можно говорить лишь о комплексных нормативных актах, комплексной систематизации нормативного материала и (здесь мнения названных авторов расходятся) комплексных правовых учебных дисциплинах либо даже о комплексных юридических науках.
Признавая финансовое право самостоятельной отраслью .права, отделившейся от административного права, мы исходим не из того, что в финансовом праве организационные элементы преобладают над имущественными, а из специфики финансовой деятельности государства, из специфики объекта (денежных средств) и возникающих в процессе этой деятельности имущественных отношений. Денежные средства не являются в финансовых отношениях ни средством обращения, ни мерилом стоимости: при аккумуляции и расходовании через бюджет этих средств не возникает эквивалентных или иных возмездных отношений. Поэтому указанные имущественные отношения не могут быть .предметом гражданскоправового регулирования, они не могут регулироваться самостоятельно, вне финансовой деятельности государства, как властно-организационной деятельности. .
Названные отношения не являются самостоятельными, они существуют лишь как элемент деятельности государства, направленной на организацию финансовой базы органов государственного управления, предприятий и иных оперативно-хозяйственных организаций и социально-культурных учреждений — базы, необходимой для их имущественной деятельности. Имущественные обязанности участников финансовых отношений исчерпываются актом передачи (перечисления) денежных средств, имущественные права— получением этих средств.
Организационная и имущественная стороны в финансовых отношениях тесно взаимосвязаны, образуют единство, что дает основание считать эти отношения самостоятельным видом общественных отношений, объективно требующим самостоятельного правового регулирования.
Особенности метода правового регулирования финансовых отношений проявляются в содержании финансово-правовых норм, в частности, в характере санкций, предусмотренных этими нормами, в юридических фактах, служащих основаниями возникновения финансовых правоотношений, в положении их участников и т. д.
Можно отметить следующие особенности этого метода: императивный характер финансово-правовой нормы, безусловно определенный характер ее гипотезы и диспозиции, специфика финансовых санкций, состоящих не только во взыскании пени и штрафа за нарушение финансовых обязанностей, но и в закрытии бюджетных кредитов, в прекращении финансирования капитального строительства, в привилегированных с точки зрения обеспечения интересов государства формах взыскания не внесенных в срок налогов и неналоговых платежей.
Обязанности должника в финансовом правоотношении, как известно, не подлежат действию исковой давности. Одним из субъектов финансового правоотношения является всегда государство. Акты, в силу которых финансовые правоотношения возникают, всегда предопределены законом. Это, как уже подчеркивалось,— властно-имущественные отношения. Равенство сторон в этом отношении проявляется лишь в тех случаях, когда возникает спор о том, уплачены или не уплачены причитающиеся с обязанного лица денежные суммы в доход государственного бюджета, и, следовательно, возникает спор о моменте перехода права собственности на соответствующие денежные знаки, равно как и в тех случаях, когда уплачены излишние суммы и заявлено требование об их возврате.


Глава VII ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
1. Определение советского гражданского права вытекает из характеристики его предмета. Советское гражданское право —
.это отрасль советского права, регулирующая те обусловленные использованием товарно-денежной формы в коммунистическом
'Строительстве имущественные отношения (а также возникшие
: из них, но отделившиеся личные неимущественные отношения), участниками которых являются: хозяйственные и другие государственные организации, действующие на основе закрепленного за ними в оперативное управление, обособленного внутри единого фонда государственной собственности имущества; кол-
д.хозы и иные кооперативные организации, действующие на основе кооперативно-колхозной собственности в качестве собственников принадлежащего им имущества; общественные организации, действующие на основе собственности общественных организаций; граждане, действующие на основе личной собственности на предметы потребления.
С. С. Алексеев, исходя из того, что советское гражданское право регулирует имущественные отношения, складывающиеся на основе товарного производства при социализме, считает, что имущественно-распорядительная самостоятельность субъектов— «это и есть тот единый признак, который дает возможность в' обобщенной форме определить степень имущественной обособ-
. ленности, необходимую и достаточную для функционирования товарного производства».
Складывающиеся на основе производства имущественные отношения, участники которых обладают указанной распорядительной самостоятельностью, и являются, по мнению С. С. Алексеева, предметом советского гражданского права.
Такие институты, как договоры поставки, купли-продажи,, имущественного найма, кредитно-расчетные правоотношения и. многие другие действительно опосредствуют отношения товарного оборота на основе имущественно-распорядительной самостоятельности его участников. Эта самостоятельность составляет специфическую черту гражданскоправового института собственности в различных ее формах (государственная, кооперативно-колхозная, собственность общественных организаций, личная), поскольку в содержание права собственности (или права оперативного управления государственных организаций) входят владение, пользование и распоряжение имуществом (конечно, в рамках, определенных законом, в соответствии с назначением имущества и т. д.). Иначе говоря, имущественно-распорядительная самостоятельность субъектов, — бесспорно, та степень обособления имущества, которая является следствием и вместе с тем необходимой предпосылкой товарного производства, регулируемого гражданским правом. Она проявляется в наиболее развитых институтах гражданского права.
Но было бы ошибкой полагать, что нормы советского гражданского права — простой слепок товарных отношений. Это понимает и С. С. Алексеев, посвятивший немало страниц в своей монографии о предмете советского гражданского права характеристике относительной самостоятельности гражданско-правового регулирования и показавший на конкретных гражданско-правовых институтах (охрана личных прав, обязательства из. возмещения вреда, причиненного здоровью, право наследования и др.) значение этой самостоятельности по отношению к товарному производству.
По нашему мнению, решающим специфическим признаком имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, признаком действительно единым, обобщающим, охватывающим все эти отношения, является не имущественно-распорядительная, а просто имущественная самостоятельность субъектов.
В самом деле! Анализ природы правоотношений, возникающих на основе актов передачи государственных предприятий, зданий и сооружений, свидетельствует, что регулируемые гражданским правом отношения не во всех случаях, не всегда основаны на имущественно-распорядительной самостоятельности их участников.
Распорядительный акт планово-регулирующего органа о передаче предприятия — это административный акт, характеризующий административную компетенцию данного органа: он не выступает участником возникшего на основе этого акта гражданского правоотношения. Ни передающая предприятие организация, ни организация, принимающая его, не обладают распорядительной самостоятельностью по отношению к предприятию. Здесь нет никакого проявления автономии.
Однако отношения, складывающиеся между названными организациями, по поводу передачи предприятия будут имущественно-правовыми и именно гражданскоправовыми. Здесь проявляется одна из специфических черт социалистического гражданского правоотношения, возникающего под непосредственным воздействием императивного планового акта. Но этот плановый, акт не уничтожает имущественной обособленности участников, источник происхождения которой лишь в конечном с ч е -те —существование товарного производства особого рода. Здесь используется лишь денежная (а не товарная) форма, ибо передаваемый объект имеет денежную оценку, имущество каждой стороны в правоотношении четко обособлено, и обе они выступают как равноправные .лица по отношению друг к другу.
Нет признака распорядительной самостоятельности в обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда. Они — результат противоправных действий, которые отнюдь не проявление имущественно-распорядительной самостоятельности причинителя вреда. Едва ли необходимо также доказывать, что возникновение у потерпевшего права на возмещение вреда тоже не связано с его распорядительной самостоятельностью. Иное дело, что от усмотрения потерпевшего зависит, воспользуется ли он возникшим у него правом на получение имущественной компенсации или нет. В обязательствах из причинения вреда ярко отражается восстановительная функция гражданского права, которая предполагает имущественную обособленность участников правоотношений, но не обязательно связана с наличием у них. распорядительной самостоятельности.
Количество примеров, характеризующих справедливость нашего вывода, можно было бы умножить. Распорядительная самостоятельность— это не что иное, как автономия субъекта, но из сказанного ясно, что имущественная обособленность субъектов, будучи неотъемлемым специфическим признаком имущественного гражданского правоотношения, далеко не во всех случаях является их распорядительной самостоятельностью.
2. Определяя советское гражданское право, мы исходим из установившегося с 1938 года в советской юридической литературе определения права как совокупности общеобязательных правил поведения, т. е. юридических норм. Мы полагаем, вслед за большинством советских юристов, что в определение права не надо вводить правоотношения.
Правоотношение является важнейшей формой осуществления права. Можно согласиться с С. Ф. Кечекьяном, что правоотношения— это специфические отношения, складывающиеся в составе надстройки, которые выступают как некоторое воплощение общего (нормы) в частных, отдельных взаимоотношениях людей в обществе. В гражданскоправовых отношениях находят свое закрепление имущественные отношения — поведение участников этих отношений по поводу вещей, к которым они относятся как к своим либо как к находящимся в их владении и пользовании. Это поведение обеспечивается принудительной силой государства, становится содержанием обязанности и правомочия.
Но в определение советского гражданского права не нужно включать указание на правоотношения как на существенный признак понятия гражданского права, ибо правоотношения — форма проявления или применения норм права к конкретным ими регулируемым имущественным отношениям. Нельзя согласиться с утверждением С. Ф. Кечекьяна, что право в одних случаях состоит из норм права и правоотношений, в других —из норм права и правовых обязанностей, в третьих—из норм права, правовых обязанностей и правоотношений. Нельзя в один ряд ставить нормы права, правоотношения и правовые обязанности.
Что же касается соотношения между нормами гражданского права, юридическими и имущественными отношениями, то необходимо иметь в виду следующее.
Право как система норм — продукт общественного, коллективного (классового) сознания. Но после того, как правовые нормы начинают действовать, они приобретают самостоятельное, независимое от сознания отдельных людей, существование. Иначе говоря, право как совокупность норм действует объективно, независимо от воли отдельного индивида, обязанного подчиняться велениям этих норм. Отдельное же правоотношение не может возникнуть либо реализоваться вне воли хотя бы одного из его участников. В этом выражается сходство правоотношений с имущественными отношениями, которые, как мы видели, представляют собой волевые отношения по поводу вещей — предпосылок и результатов общественного производства и движения этих вещей в процессе распределения и обмена.
Но экономические волевые акты, обусловленные состоянием . производственных отношений и одновременно являющиеся необходимой стадией в их становлении, не тождественны юридическим волевым актам, опосредствующим экономические акты. Практически эти два вида актов и порождаемых ими отношений трудно различимы, в особенности в сфере экономического оборота. Названные акты относятся друг к другу как содержание и форма; но до тех пор, пока форма соответствует содержанию, экономический волевой акт неотделим от его юридического выражения. Так, купля-продажа одновременно выступает и как экономическое отношение обмена товаров посредством денег, и как юридическое отношение. Но как только форма отстает от содержания или опережает его, тотчас обнаруживается различие между экономическим отношением и отношением юридиче ,-ским. Например, когда право собственности на землю перестает приносить доход — земельную ренту, оно превращается в голое право, и собственник фактически уже «е в состоянии поль зоваться и распоряжаться землей (она не дает окупающих расходов плодов, ее никто не купит), хотя формальное право на это остается у собственника. В этих случаях правовые отношения собственности, как правильно отметил Р. Шюсселер, приведший этот пример, не адэкватны экономическим отношениям собственности. Несмотря на это, юридическое отношение продолжает существовать.
Случаи несоответствия между имущественными отношениями и гражданскими правоотношениями возможны и в социалистическом государстве. Такое несоответствие, например, наблюдалось при централизованном разнаряживании дефицитной (фондируемой) продукции в тех случаях, когда эта продукция отправлялась транзитом предприятием-производителем предприятию-потребителю по нарядам соответствующего главсбыта из центра, хотя договоры поставки на нее с потребителями заключали конторы сбыта, не принимавшие по существу никакого участия в ее реализации. Договор превращался в форму, лишенную реального содержания: он заключался той организацией, которая его не выполняла и которая не имела даже возможности проконтролировать его исполнение; договор не заключался теми предприятиями, которые вступали в фактические отношения обмена, т. е. в имущественные отношения.
3. Определение советского гражданского права, данное выше, несомненно, имеет описательный характер. Но, как известно, чем короче определение, тем труднее охватить в нем основные признаки, отражающие существо явления. Можно дать и. более краткое определение советского гражданского права, но за счет обеднения содержания этого понятия.
Советское гражданское право —это совокупность правовых норм, регулирующих обусловленные использованием товарно-денежной формы в коммунистическом строительстве имущественные отношения государственных, кооперативных, общественных организаций и граждан на основе имущественной обособленности и вытекающего из нее (в силу действия экономических законов при социализме) равенства каждого из участников отношений, а также связанные с имущественными, хотя и отделившиеся от них личные неимущественные отношения в социалистическом обществе.
4. О. С. Иоффе определяет советское гражданское право как отрасль советского права, регулирующую на началах равенства социалистические имущественные отношения в стоимостной форме и связанные с ними личные неимущественные отношения социалистического общества.
Это определение выгодно отличается от многих других определений советского гражданского права. О. С. Иоффе не связывает понятие гражданского права с принципом эквивалентности (возмездности), как это делает Д. М. Генкин, ибо гражданское право включает в себя и неэквивалентные, невозмезд-ные имущественные отношения (дарение, безвозмездное предоставление вещи в пользование и т. д.). Это определение, так же как и определение, данное Д. М. Генкиным, устраняет ограничение сферы гражданскоправового регулирования лишь отношениями экономического оборота. Выше отмечалось, что предметом советского гражданского права, по мнению Д. М. Генкина, являются не только имущественные отношения в сфере товарно-денежного обращения, но и отношения собственности в связи с товарно-денежным обращением.
Но определение советского гражданского права, данное Д. М. Генкиным, поддержанное и улучшенное О. С. Иоффе, все же суживает сферу имущественных отношений, регулируемых данной отраслью права. На это уже было обращено внимание раньше. Во-первых, нельзя имущественные отношения в их статике, т. е. отношения собственности, рассматривать лишь как момент или стадию в развитии товарно-денежного обращения; поэтому нельзя и право собственности трактовать лишь как рефлекс обязательственных правоотношений. Во-вторых, гражданское право связано не только со стоимостными отношениями, но и с законом распределения по труду, с принципом материальной заинтересованности, что особенно ярко видно при выяснении природы личной собственности, как результата осуществления действия этого важного экономического закона в первой фазе коммунистического общества.
Имущественная обособленность участников гражданских правоотношений, являющаяся основой таких отношений, не обязательно непосредственно связана с товарно-денежными и, следовательно, стоимостными отношениями. Гражданское право как отрасль права, регулирующая имущественные отношения в социалистическом обществе, охватывает и такие отношения, которые находятся в более или менее отдаленной связи с товарно-денежными отношениями, но с ними не идентичны.
О. С. Иоффе критикует определение советского гражданского права как отрасли права, регулирующей имущественные отношения на базе обособленного в обороте имущества. Это определение принадлежит А. В. Дозорцеву. Ошибка А. В. Дозорце-ва, как было уже отмечено, заключается в том, что он отрицает в качестве необходимого признака равенство сторон в гражданских правоотношениях социалистического общества, полагая, что гражданские правоотношения возможны и «по вертикали». Но тезис А. В. Дозорцева, что основой гражданских правоотношений является имущественная обособленность их участников, правилен. О. С. Иоффе упрекает А. В. Дозорцева в том, что в этом определении «центр тяжести переносится с предмета (имущественные отношения) на метод регулирования (обособление имущества), на способ организации соответствующих отношений».
Но О. С. Иоффе неправ. Верно, что, по мнению А. В. Дозорцева, обособление—способ организации имущественных отношений, и это дает основание упрекать его в том, что обособление понимается им лишь как метод регулирования. Можно упрекнуть А. В. Дозорцева также и в том, что обособление имущества он связывает только с оборотом. Но при всем этом в определении, предложенном А. В. Дозорцевым, заложена правильная мысль, хотя и выходящая за рамки словесного смысла определения в его формулировке. В действительности, как мы пытались показать в данной работе, обособление имущества государственного социалистического предприятия внутри единого фонда государственной собственности — это не метод правового регулирования, а экономическая необходимость. Правовое закрепление хозрасчета — действительно метод, но определяемый спецификой хозрасчета как объективной экономической категории. Не требует никаких доказательств, как очевидное, утверждение, что имущественная обособленность колхозов, кооперативных организаций и граждан, покоящаяся на кооперативно-колхозной и личной собственности, — не метод правового регулирования, а экономическое отношение.
Неправ О. С. Иоффе и в своей критике положения М. М. Агаркова о разграничении организационных и имущественных отношений. О. С. Иоффе считает, что организационные отношения как отношения власти и подчинения, так же как и начала юридического равенства, характеризуют не предмет, а метод регулирования. Верно, что юридическое равенство относится к методу регулирования. Но М. М. Агарков, говоря о том, что имущественные отношения, которые он считал предметом гражданского права, являются отношениями «по горизонтали», т. е. отношениями, основанными на равенстве участников, не отождествляет их с юридическими отношениями, М. М. Агар-ков исходит из того, что власть и отношения, вытекающие из ее осуществления,— это особый вид общественных отношений, а не метод правового регулирования. Мы пытались показать в настоящей работе, что это утверждение является правильным.
Наконец, трудно согласиться с О. С. Иоффе в том, что нельзя говорить о равенстве в имущественных отношениях как об экономическом признаке, что «если в равенстве действительно заключено нечто специфическое для гражданского права, то лишь в смысле юридического равенства субъектов гражданских правоотношений». О. С. Иоффе указывает, что экономические отношения в социалистическом обществе, не знающем частной собственности и эксплуатации, —это отношения равенства, но что этими отношениями определяется не только гражданское право, но и все другие отрасли социалистического права, а потому неправильно провозглашать равенство специфическим признаком отношений, регулируемых гражданским правом. Но в редакционнрй статье журнала «Советское государство и право», критикуемой О. С. Иоффе по данному поводу, совершенно ясно говорилось не об экономическом равенстве вообще при социализме, а о равенстве участников экономического оборота, как необходимом экономическом признаке имущественных отношений, развивающихся на основе действующих при социализме закона стоимости и закона распределения по труду. Речь шла и идет о равенстве в смысле применения равного масштаба к неравным людям, о равенстве, отражающем стоимостные отношения, и т. д. К этому надо добавить, что основанием такого равенства является и имущественная обособленность участников регулируемых гражданским правом отношений.


Глава VIII ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
1. Все учебники и учебные пособия по советскому гражданскому праву в главах, посвященных характеристике предмета гражданского права и его определению, останавливаются также на его основных принципах или просто принципах. В качестве принципов называют: равенство граждан, которое трактуется и как их экономическое равенство, и как равноправие; сочетание прав и обязанностей у их носителей при социализме; принцип социалистической законности; свободу личности в социалистическом обществе, обусловленную отменой частной собственности на орудия и средства производства и ликвидацией эксплуатации человека человеком; сочетание общественных и личных интересов при социализме; реальную обеспеченность в СССР гражданских прав; социалистическое планирование или плановость, которой подчинено гражданскоправовое регулирование имущественных отношений; социалистическую собственность и социалистическую систему хозяйства; договор как метод сочетания плана и хозрасчета и как форму проявления инициативы и самостоятельности участников имущественных отношений; закон стоимости и хозрасчет как его проявление в связи с тем, что гражданское право регулирует прежде всего товарно-денежные отношения; принцип вознаграждения по труду.
Как видно из этого перечня, к основным принципам советского гражданского права относят самые различные социальные явления: здесь и экономические законы, действующие при социализме (закон стоимости и закон распределения по труду), и деятельность государства по их применению (социалистическое планирование); сюда же включаются и такие категории, характеризующие социалистические общественные отношения и положение личности при социализме, как равенство и свобода граждан и сочетание общественных и личных интересов; в качестве принципа фигурирует экономическая основа советского строя — социалистическая собственность и социалистическая система хозяйства. Наконец, в число основных принципов включают и такие правовые категории, как договор, равноправие граждан, сочетание прав и обязанностей, принцип социалистической законности. Несколько особняком стоит принцип реальности и гарантированности гражданских прав: по-видимому, здесь имеются в виду социально-экономические и юридические гарантии, обеспечивающие реализацию правоспособности и осуществление субъективных прав.
2. Для того, чтобы разобраться в этом конгломерате основных принципов и установить, какие из них действительно являются принципами советского гражданского права, необходимо договориться о том, что следует понимать под принципом советского права или его отдельной отрасли.
Принцип — это ведущее начало, закон данного движения материи или общества, а также явлений, включенных в ту или иную форму движения. Из этого следует, что принцип — движущая сила или закон, относящийся именно к данной группе однородных социальных явлений. Разумеется, есть широкие принципы, пронизывающие не одну, а несколько форм движения, не один вид, а несколько связанных между собою видов общественных отношений. Но и в таких случаях принцип преломляется через специфику данного вида общественных отношений и потому становится специфическим признаком данной группы социальных явлений.
Поэтому нельзя согласиться с тем, что основными принципами советского гражданского права являются ' и экономические законы, и различные черты и стороны социалистических производственных и иных общественных отношений, и юридические институты, и юридические категории.
Конечно, основные начала, характеризующие систему общественных отношений при социализме, находят свое преломление в советском праве в целом и в отдельных его отраслях. Но нельзя ограничиться декларативным утверждением, что принципы советского гражданского права — это принципы социализма. Надо идти дальше и показать, как основные принципы социализма трансформируются в юридические принципы, или, иначе говоря, установить, каково юридическое выражение принципов социализма, имея в виду, что именно различные формы их юридического выражения и будут принципами права в целом или его отдельной отрасли.
Вместе с тем правовой принцип нельзя смешивать с правовым институтом как совокупностью норм, регулирующих определенную группу общественных отношений внутри того их вида, который составляет предмет данной отрасли права. Если бы принципы и институты были идентичны, незачем было бы вообще говорить о правовых принципах.
Здесь не надо выявлять основные принципы советского права. Это задача науки общей теории права. Наша задача заключается в том, чтобы, руководствуясь высказанными методологическими соображениями, попытаться наметить основные принципы советского гражданского права.
Не ставя перед собою задачу определить принципы советского права в целом, мы не можем, однако, отвлечься от того, что некоторые принципы, обнаруженные в гражданском праве, действуют и в других отраслях советского права. Это имеет место потому, что гражданское право — часть целого, советского права. Как известно, отдельное связано с общим, проявляется в нем, а общее не может быть оторвано от отдельного. В таком же соотношении находятся часть и целое.
Но одни и те же принципы, действующие в различных отраслях права, проявляются в них по-разному, неодинаково — в соответствии с особенностями предмета той или иной отрасли правового регулирования. Конкретизация в рамках отдельной отрасли права принципа, действующего для всей системы советского права или для ряда его отраслей, может быть выявлена только путем анализа конкретных институтов отдельной отрасли права и общих для всех этих институтов правоположе-ний. Установив, однако, что тот или иной принцип, например принцип сочетания общественных и личных интересов в силу производного от социалистической собственности характера личной собственности, в конечном счете является принципом советского гражданского права, мы не отрицаем того, что одноименный принцип, но в иной форме, действует, и в других отраслях советского права, например в государственном, трудовом,, колхозном праве. Это лишь подтверждает вывод, что такой широкий принцип, как принцип сочетания общественных и личных интересов, преломляясь через специфику регулируемых гражданским правом общественных отношений, становится принципом социалистического гражданского права.
Если приведенные положения верны,. то необходимо признать, что основные принципы какой-либо отрасли права мы должны обнаружить в самих нормах, составляющих в совокупности данную отрасль; если же там принципы прямо не сформулированы, они должны быть обнаружены из общего смысла норм. В последнем случае в выявлении и формировании принципов отрасли права большую роль играет практика (административная, судебная, арбитражная) и правовая наука.
Установление или выведение основных принципов советского гражданского права поможет правильнее применять нормы этой отрасли советского права и более глубоко понимать ее сущность и социальное назначение.
3. Социалистическая собственность — основа, на которой осуществляется гражданскоправовое регулирование имущественных отношений советского общества. Как экономическая категория социалистическая собственность не может быть отнесена к числу принципов советского гражданского права. Право же социалистической собственности или, точнее, право государственной собственности, кооперативно-колхозной и собственности общественных организаций — это, как мы уже знаем, важнейшие институты советского гражданского права.
То же следует сказать и о социалистической системе хозяйства. Это — категория и экономическая, и организационная. Несомненно, гражданское: право, регулируя имущественные отношения, в известной части закрепляет и социалистическую систему хозяйства. Это закрепление выражено в различных правовых институтах, в частности, в нормах о юридических лицах — хозяйственных организациях, в нормах, регулирующих договорные связи между указанными организациями, и т. д. Но мы здесь снова встречаемся с конкретными правовыми институтами; если их назвать принципами, то сотрется грань между правовым принципом и правовым институтом.
Экономические законы сами по себе не являются принципами советского гражданского права. Но, будучи познаны, экономические законы используются советским государством посредством хозяйственной политики, которая, в свою очередь, выражается в правовых нормах. Поэтому экономические законы получают свое отражение и в правовых нормах. Эти нормы не образуют правового института, поскольку экономический закон, отражающийся в правовом регулировании, обычно не может быть локализован рамками одного правового института. Действие экономического закона пронизывает различные правовые институты. Таким образом, принципом советского гражданско-. го права следует считать не экономический закон как таковой, а его специфическое юридическое выражение в советском гражданском праве.
Цель гражданскоправового регулирования имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений в период развернутого строительства коммунистического общества сформулирована в ст. 1 Основ гражданского законодательства: это — создание материально-технической базы коммунизма и все более полное удовлетворение материальных и духовных потребностей граждан. Гражданские права должны осуществляться в соответствии с данной целью.
Это находит свое юридическое выражение в правиле, согласно которому гражданские права охраняются законом, за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с назначением таких прав в социалистическом обществе в период строительства коммунизма (ст. 5 Основ). Данное правило относится к любому институту советского гражданского права, к любому его субъекту, оно является одним из основных его принципов.
Отсюда вытекает принцип сочетания общественных и личных интересов. Этот принцип в его гражданскоправовом преломлении закреплен в том же правиле о необходимости осуществле-
ния гражданских прав в соответствии с интересами социалистического общества. Кроме того, он может быть выведен из всех тех институтов гражданского права, которые служат выполнению охарактеризованной выше цели. А таковы все гражданскопра-вовые институты, направленные на выполнение плана развития .народного хозяйства и на удовлетворение материальных и культурных потребностей граждан.
Важным принципом гражданского права является принцип демократического централизма в его юридическом преломлении. Этот принцип лежит в основе государственного и хозяйственного строительства в социалистическом обществе. На нем построена деятельность КПСС по руководству коммунистическим строительством в нашей стране. Принцип демократического централизма выражен и в нормах советского гражданского права, но не в виде какого-либо одного правового института, а как начало, воплощенное в методах правового регулирования имущественных отношений между социалистическими организациями.
Этот принцип находит свое юридическое выражение в различных гражданскоправовых принципах, и в первую очередь в принципе плановой дисциплины, в обязательности актов планирования как нормативных актов. Централизованное плановое руководство—неотъемлемая черта социалистического хозяйства. Через государственное планирование осуществляются требования закона планомерного развития. Наряду с централизованным общесоюзным планированием возросла роль плановых органов в республиках и на местах. Но плановое начало в различных его формах определяет и направляет хозяйственное развитие, что и выражено в различных гражданскоправовых нормативных актах, регулирующих имущественные отношения в СССР. Принцип плановой дисциплины закрепляется в тех нормах, в которых индивидуальные плановые акты рассматриваются как основания возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений. Этот же принцип выражен и в тех нормах, которые устанавливают для социалистических хозяйственных организаций общую обязанность руководствоваться планом при совершении сделок, признают недействительность сделок, противоречащих плану, требуют реального исполнения договоров в соответствии с планом и т. д.
Принцип демократического централизма юридически закрепляется также в нормах, в которых находит свое воплощение вторая его сторона — оперативная и имущественная самостоятельность хозяйственных организаций в рамках плана. Это положение относится не только к государственным предприяти-
ям, но и к колхозам и другим кооперативным организациям. Оперативная и имущественная самостоятельность и инициатива—основа хозяйственного расчета, а хозрасчет, как известно,— одна из форм использования закона стоимости на основе планирования.
Экономический оборот в стране, связанный с использованием товарно-денежных отношений в народном хозяйстве, опи-рается на оперативную и имущественную самостоятельность-его участников — государственных и кооперативных организаций.
В гражданском праве самостоятельность и инициатива этих: организаций выражаются в закреплении обособленного имущества за государственным предприятием, в раздельной имущественной ответственности хозрасчетной организации и государства по их долгам, в юридическом обеспечении принципе»-кооперативно-колхозной собственности, в принципе договорных, отношений и договорной дисциплины. Посредством договоров осуществляется распределение товарной продукции, производство работ, оказание услуг и т. д. между социалистическими организациями и реализация товаров народного потребления через розничную торговлю.
Принцип демократического централизма в том виде, в каком .он действует в гражданском праве, относится не ко всем субъектам гражданских правоотношений. На граждан этот принцип не распространяется. Но поскольку гражданскоправовое регулирование имущественных отношений между социалистическими организациями в конечном счете осуществляется для того, чтобы наиболее полно удовлетворить растущие материальные и культурные потребности людей, названный принцип следует признать весьма важным принципом советского гражданского права. Без принципа демократического централизма нельзя уяснить специфику имущественных отношений, участниками которых являются социалистические организации.
Равноправие граждан, т. е. равенство их правоспособностей, равные условия в осуществлении субъективных прав в имущественных и связанных с ними неимущественных отношениях — несомненно важный принцип советского гражданского-права.
Принцип равноправия действует и в других отраслях права. В гражданском праве он обусловливается равным отношением всех граждан к орудиям и средствам производства, составляющим социалистическую собственность, равной для всех возможностью трудиться, получать равную оплату за равный труд; в результате применения принципа распределения по труду воз-
никает право личной собственности, свобода пользования и рас-.по.ряжения объектами собственности в рамках, определяемых принципом, в силу которого гражданские права должны использоваться в соответствии с их социальным назначением.
Принцип равноправия надо понимать не только как равенство прав, но и как равенство обязанностей, имея в виду, что в содержание правоспособности входит не только способность к приобретению гражданских прав, но и способность к несению гражданских обязанностей. Поэтому нет необходимости в конструировании особого принципа сочетания прав и обязанностей.
Предусмотренные Конституцией СССР основные права и обязанности граждан относятся к различным отраслям права, где и конкретизируются. Так, например, с нашей точки зрения, .право на труд и обязанность трудиться входят в содержание гражданской и трудовой правоспособности. Но есть и такие ос-.новные конституционные права и обязанности, которые не име-.ют отношения к гражданскому праву. О сочетании прав и обязанностей как принципе советского гражданского права можно говорить только применительно к содержанию гражданской правоспособности и к осуществлению субъективных гражданских прав и обязанностей в конкретных правоотношениях.
Принцип равноправия, вытекающий из равенства сторон в имущественных отношениях, регулируемых гражданским правом, действует и для социалистических хозяйственных организаций и иных юридических лиц.
Некоторые авторы включают в основные принципы советского гражданского права принцип реальности и гарантированности гражданских прав. Правильно ли это? Конституция СССР, поскольку речь идет о праве на труд, в ст. 118 говорит об экономических, а не об юридических гарантиях осуществления этого права. В результате реализации права на труд и обязанности трудиться у гражданина возникает право личной собственности. Об экономических гарантиях других прав, которые можно было бы отнести к гражданскому праву, в Конституции СССР не говорится. Поэтому гарантированность и обеспеченность гражданских прав надо понимать не в том смысле, что любая возможность, предусмотренная правоспособностью как общей (абстрактной) способностью быть носителем различных субъективных гражданских прав, становится субъективным правом. Каждый гражданин может построить или приобрести на праве личной собственности жилой дом. Но не каждый становится собственником жилого дома и в состоянии им стать. Кроме того, закон и не ставит своей целью превратить всех граждан в собственников жилых домов. В городах потребность трудящихся в жилье удовлетворяется главным образом за счет интенсивного жилищного строительства, осуществляемого государством. Более того, в столицах союзных республик в 1962 году прекращен отвод земельных участков под индивидуальное жилищное строительство. Правительствам союзных республик предоставлено право прекратить отвод земельных участков для указанной цели и в других городах .
Принцип реальности и гарантированности гражданских прав можно понимать в двух смыслах: во-первых, как все большее приближение в условиях развернутого строительства коммунистического общества к тому периоду, когда общество сможет экономически гарантировать осуществление любого проявления правоспособности гражданина; но, по-видимому, это произойдет лишь тогда, когда будет действовать принцип распределения по потребностям и постепенно отомрет право; во-вторых, как юридическую гарантированность осуществления субъективных прав, имеющихся у граждан или у юридического лица; но такая юридическая гарантированность, т. е. возможность принудительного осуществления, — неотъемлемый признак самого права как социального явления. Поэтому мы полагаем, что не следует включать названный принцип в число принципов советского гражданского права.
Едва ли также имеются основания признать принципом советского гражданского права социалистическую законность. Законность — это соблюдение законов как в процессе право-творческой деятельности, так и в процессе их исполнения. Законность—неотъемлемое свойство социалистического права,, всех его отраслей. Принцип социалистической законности относится к характеристике советского права в целом, а значит и к советскому гражданскому праву, но ничего специфического в осуществлении этого принципа в гражданском праве нет.
Гражданские права должны осуществляться, а обязанности исполняться гражданами и социалистическими организациями не только в соответствии с их назначением, но и добросовестно, с учетом правил социалистического общежития. Это — тоже принцип советского гражданского права. Он обнаруживается в практике заключения сделок, в практике исполнения договорных обязательств, в частности, в оценке поведения кредитора в связи с принятием исполнения от должника, при осуществлении права личной собственности и в ряде других случаев.
4. Итак, основными принципами советского гражданского, права являются: осуществление гражданских прав в соответствии с их социальным назначением; сочетание общественных и личных интересов; демократический централизм, конкретизирующийся в принципах плановой дисциплины, оперативной и имущественной самостоятельности хозяйственных организаций, договорных отношений и договорной дисциплины; равноправие; добросовестность в осуществлении прав и исполнении обязанностей в соответствии с правилами социалистического общежития. .
Вполне возможно, что настоящий перечень принципов советского гражданского права не будет исчерпывающим. Вопрос о принципах советского гражданского права слабо разработан в цивилистической литературе. Этот вопрос подлежит дальнейшему, более глубокому научному исследованию.

Глава IX ТЕОРИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРАВА И ЕЕ КРИТИКА
1. Гражданское законодательство в СССР всегда было той отраслью законодательства, которая регулировала имущественные отношения как между социалистическими организациями, так и граждан между собой и с социалистическими организациями. Возникает вопрос, насколько целесообразно и правильно лрименять термин «гражданское право» к регулированию отношений, в которых участвуют не граждане, а социалистические организации?
Термин «гражданское право» сложился исторически и претерпел в своем развитии много изменений. Этот термин восходит к древнему Риму, где гражданское право было правом римских граждан (jus civille), противопоставлявшимся праву народов (jus gentium), которым регулировались отношения римлян с чужестранцами. Гражданское право древнего Рима включало все отношения, участником которых был римский гражданин: имущественные, уголовноправовые, процессуальные и т.д. Четкого разграничения между нормами, регулирующими эти отношения в .рабовладельческом обществе, возникшем на развалинах родового строя, не было. В дальнейшем, после того как древний Рим стал мировой рабовладельческой дер-жавой, jus civille и jus gentium слились в единое право.
В средние века гражданское право рассматривалось как право, установленное светской властью, в отличие от права церковного (jus canonicum) Но в эпоху феодализма развиваются города, ремесла и торговля. Возникает необходимость в правовых нормах, регулирующих развивающиеся в недрах феодального общества отношения частной капиталистической собственности и товарного обмена. В условиях феодальной раздробленности такими обеспечивающими интересы частных собственников и товарооборота оказались те нормы римского права, которые были выработаны после того, как древний Рим превратился в мировую рабовладельческую империю. Это была та часть римского права, которая регулировала имущественные отношения рабовладельческого общества и которую основопо: ложники марксизма именовали классическим юридическим выражением отношений частной собственности и товарного производства. Произошла рецепция римского частного права. Право Горожан стало именоваться гражданским правом (Burgerlihes Recht).
После того как победил капиталистический способ производства и буржуазия овладела государственной властью, термин «гражданское право» утвердился как обозначение отрасли права, регулирующей на основе частной собственности на средства производства имущественные отношения буржуазного общества.
Изданный при В. И. Ленине в 1922 году Гражданский кодекс РСФСР воспринял термин «гражданское право» для обозначения той отрасли советского права, которая регулирует основанные на равном положении сторон имущественные отношения переходного от капитализма к содиализму периода. В Гражданский кодекс были включены положения, относящиеся как к имущественным отношениям, в которых участвуют граждане, так и к имущественным отношениям между социалистическими организациями.
2. Однако в науке советского гражданского права уже в 20-х годах появился термин «хозяйственное право», применявшийся различными авторами в различных смыслах: для обозначения того же круга имущественных отношений, которые обнимались термином «гражданское право»; для наименования той группы норм административного и гражданского права, которая относилась к регулированию хозяйственной деятельности государственных промышленных и торговых предприятий.
В 1929—1930 гг. П. И. Стучка сформулировал идею так называемого двухсекторного права. П. И. Стучка исходил из того, что по мере победы социалистических форм хозяйства советское гражданское право, которое он связывал с.наличием частнохозяйственных отношений, сокращается, уступая место административно-хозяиственному праву — праву социалистического сектора, в котором все отношения должны регулироваться в по рядке подчинения и плановости .
В 1931 —1936 гг. хозяйственное право стали трактовать как отрасль советского права, которая имеет своим предметом и организацию управления социалистическим хозяйством, и имущественные отношения (независимо от состава их участников) переходного от капитализма к коммунизму периода. Эта концепция нашла свое развернутое литературное выражение в первом томе «Курса хозяйственного права», вышедшем в свет в 1935 году под редакцией Л. Я. Гинцбурга и Е. Б. Пашуканиса.
В этом курсе и в других работах по хозяйственному праву 30-х годов было положено начало теоретической разработке важных юридических институтов: права государственной собственности, правосубъектности государственного хозрасчетного предприятия, хозяйственного договора и др.
Наука советского гражданского права после 1937 года восприняла и развила ряд положений, разработка которых была начата в 30-х годах сторонниками теории хозяйственного права. Но у этой теории были и серьезные недостатки. Увлечение организационно-структурными вопросами, вопросами экономики промышленности и т. д. отрицательно сказывалось на юридической разработке проблем, непосредственно относящихся к регулированию имущественных отношений в СССР. Особенно не повезло гражданину с его имущественными и личными правами. Он был сведен к фигуре «трудящегося потребителя» или «последнего звена в системе советского товарооборота». Как следствие этого, на задний план были отодвинуты институты личной собственности, наследования, возмещения вреда, причиненного здоровью человека,и др.
3. В связи с развернувшейся в 1956—1958 гг. дискуссией о системе советского права некоторые правоведы снова подняли вопрос о хозяйственном праве. Был предложен новый вариант этой теории, сильно напоминающий, однако, с учетом современных условий, концепцию двухсекторного права П. И. Стучки. Ряд авторов, работающих главным образом в Институте государства и права Академии наук СССР, предлагали создать, «сконструировать» новую отрасль советского права — хозяйственное право.
Этот вопрос приобрел практическую остроту в связи с подготовкой Основ гражданского законодательства Союза ССР и новых гражданских кодексов союзных республик.
На протяжении 1958— 1960 гг в юридической печати велась дискуссия о том, каково должно быть содержание и структура названных законодательных актов. Эта дискуссия была перенесена и на страницы общей печати и экономических журналов. Значительное внимание в дискуссии было уделено вопросу о разграничении отраслей права, регулирующих имущественные отношения, а также связанные с ними отношения по управлению хозяйством в СССР.
Сторонники единства гражданскоправового регулирования имущественных отношений полагали, что Основы гражданского законодательства СССР и гражданские кодексы союзных республик должны регулировать связанные с существованием товарного производства при социализме имущественные отношения как с участием граждан, так и между социалистическими хозяйственными организациями. Это, утверждали они, не исключает, разумеется, ни дифференциации в правовом регулировании данных двух видов имущественных отношений внутри Основ и гражданских кодексов, ни издания вне рамок Основ и гражданских кодексов нормативных актов, регулирующих отдельные стороны хозяйственной деятельности социалистических организаций или граждан (например, действующих в настоящее время актов о поставках товаров производственно-технического назначения и товаров народного потребления, о подрядных договорах по капитальному строительству, об изобретениях и рационализаторских предложениях, транспортных уставов и т. д.). Но принципиальные правовые нормы о регулировании имущественных отношений социалистического общества должны содержаться в Основах гражданского законодательства и в гражданских кодексах.
Сторонники этой точки зрения исходили из того, что советское гражданское право - это отрасль права, регулируюшая имущественные отношения, связанные с товарно-денежными отношениями, независимо от состава их участников. Историче-кий опыт гражданскоправового регулирования имущественных отношений в советском государстве подтверждает справедливость такого вывода.
Гражданский кодекс РСФСР, принятый в начале проведения новой экономической политики, и изданные в соответствии с ним гражданские кодексы других союзных республик сыграли значительную роль в закреплении и развитии социалистических имущественных отношений в период строительства социализма в нашей стране. Участниками экономического оборота, регулируемого нормами ГК, были в период восстановления народного хозяйства не только социалистические организации и трудящиеся, но и допущенные в ограниченных пределах и под контролем государства капиталистические элементы—частные предприниматели и даже их объединения (товарищества).
В этот период многие институты и нормы ГК применялись ко всем участникам имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством. Речь идет прежде всего о нормах общей части и вещного права ГК, а также об общих положениях обязательственного права. Мы имеем в виду нормы о сделках, условиях их действительности и последствиях недействительности, об исковой давности, о гражданскоправовой защите собственности (с учетом привилегированной охраны государственной собственности, предусмотренной ст. 60 ГК), о договорных обязательствах, их исполнении и последствиях неисполнения, о способах их обеспечения и т. д.
Арбитражные комиссии, разрешавшие в двадцатых годах имущественные споры между социалистическими организациями, применяли зачастую, при отсутствии указаний договора или специальных правил, также нормы ГК о договорах купли-продажи, имущественного найма, комиссии и др. На всех участников имущественных отношений распространялись нормы, составляющие содержание деликтных обязательств и обязательств, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
В Гражданском кодексе 1922 года был законодательно закреплен принцип хозрасчета — имущественной обособленности государственного предприятия (в рамках единого фонда государственной собственности) и его самостоятельной имущественной ответственности по принятым обязательствам (ст. 19).
Разумеется, правовое регулирование имущественных отношений, участниками которых были социалистические организации, опиралось, помимо ГК, и на специальное законодательство. Но отправные, принципиальные положения этого регулирования содержались в ГК.
После того как социалистический уклад стал безраздельно господствующим в нашей стране, многие положения и отдельные институты ГК устарели и перестали фактически применяться. Однако значительное число норм общей части, общих положений обязательственного права ГК продолжало действовать и после победы социализма, действуют они и в настоящее время. То же следует сказать и о ряде норм, содержащихся в вещном праве ГК, о нормах главы, посвященной обязательствам из причинения вреда, и др. Необходимо иметь в виду, что наиболее жизненные главы ГК в соответствии с требованиями времени подвергались изменениям и дополнениям. Таковы, например, главы об исковой давности, о наследственном праве. Те же главы, в которых были сосредоточены наиболее общие положения (например, нормы о действительности сделок и последствиях их недействительности, о способах обеспечения обязательств, об основаниях гражданскоправовой ответственности и др.), в основном выдержали проверку времени, потому что они отражали наиболее общие черты имущественных отношений, регулируемых советским гражданским законодательством.
Этим объясняется то обстоятельство, что государственный арбитраж до введения в действие Основ гражданского законодательства при рассмотрении споров, связанных с недействительностью договоров, с обоснованием по ним имущественной ответственности и т. д., вынужден был опираться на некоторые общие, принципиальные нормы ГК (ст. ст. 30 и 147, 118 и 119 и др.). Напомним, что несколько лет назад на страницах журнала «Советское государство и право» возник спор о том, руководствуется ли арбитраж при рассмотрении дел между социалистическими организациями принципом вины как общим осно- -ванием ответственности за неисполнение обязательств, т. е. действует ли ст. 118 ГК или она во внимание не принимается. Были приведены достаточно веские аргументы самими арбитражными работниками в защиту того, что арбитраж, несмотря на колебания и отступления, при рассмотрении дел исходит из принципа вины.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>