<< Предыдущая

стр. 23
(из 25 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

правообразующего значения.

СПОРЫ ОБ АВТОРСТВЕ И СОАВТОРСТВЕ

Особую категорию составляют судебные споры об
авторстве и соавторстве, возникающие между лицом,
рассказавшим о чем-либо, и литератором, записавшим
рассказ. И здесь структурный анализ объекта авторско-
го права позволит решить, имеем ли мы дело с соавтор-
ством или нет.

1) 30 марта 1929 г. Гражданская кассационная кол-
легия Верховного Суда РСФСР вынесла определение по
делу, в котором истец-рассказчик требовал признания
его единоличным автором рукописи, написанной ответчи-
ком по воспоминаниям истца. (*1). Между сторонами суще-
ствовало соглашение о том, <что они совместно будут го-
товить для издания произведение из времен подпольной

(**1) См. <Авторское право на литературные произведения>, Гос-
юриздат, 1953, стр. 30.

-122-

работы в Азербайджане, куда истец в 1919 г. был на-
правлен на работу. При этом истец рассказывал ответ-
чику свои воспоминания, а ответчик должен был при-
дать им литературно-художественную форму. Стороны
условились полученный гонорар разделить поровну>.

Из этого изложения существа дела видно, что между
истцом и ответчиком существовало соглашение о соав-
торстве, хотя прямо в соглашении о соавторстве сказано
не было.

Когда труд был закончен, ответчик заключил с изда-
тельством договор на издание рукописи, причем в подза-
головке труда отмечалось, что произведение составлено
по воспоминаниям истца.

<Истец, считая, что он нетолько рассказывал устно,
но и давал письменный материал и даже сам писал>, по-
требовал признания его автором рукописи. Народный
суд удовлетворил требования истца, однако кассацион-
ная коллегия посмотрела на дело иначе: <Поскольку
между истцом и ответчиком .состоялось соглашение о
разделе получаемого гонорара пополам, поскольку от-
ветчик не скрывал действительного источника своего
труда, следует признать авторство за ответчиком...> Нель-
зя не обратить внимания на несоответствие посылок и
вывода. Несколькими строками ниже, не изменяя суще-
ства посылок, Коллегия формулирует неожиданно про-
тивоположное мнение: <участие истца в работе хотя
формально и не может быть названо соавторством, но,
исходя из фактических отношений, оно может быть при-
равнено к соавторству>.

Это определение отражает нерешительность сужде-

ния Коллегии и отсутствие у нее четких критериев для
решения спора.

Какую помощь в подобном споре может оказать
структурный анализ объекта авторского права?

Эстетическая сущность литературного произведения
заложена в двух компонентах: в его образной системе и
литературно-художественной форме. Ни того, ни друго-
го судебные органы по данному делу не исследовали,
вследствие чего сейчас нельзя окончательно решить,
правильно ли был разрешен спор коллегией Верховного
Суда РСФСР, признавшей истца и ответчика соавто-
рами. Чтобы правильно исследовать это дело, необходи-
мо было рассмотреть два вопроса.

-123-

а) кому принадлежит обрисовка персонажей произ-
ведения, их характеры и образ действий, представляю-
щие собой так называемую образную систему произве-
дения?

б) кто придал этим образам словесное одеяние, ли-
тературно-художественную форму? Из материалов дела
видно, что второй компонент объекта авторского правд
принадлежит ответчику. Поэтому главным предметом ис-
следования (с помощью экспертизы) является вопрос о
том, участвовал ли истец своими устными рассказами в
создании образной системы произведения. Устный рас-
сказ - это объективная форма, в которой может быть
дано образное содержание. Но в этой форме может быть
дан также только сюжет. Если истец ограничился сооб-
щением фактов и событий из собственной жизни, то, как
мы знаем из структурного анализа объекта авторского
права, подобный сюжет не защищается в качестве са-
мостоятельного объекта права. Если же в устном рас-
сказе истца были даны образные характери-
стики действующих лиц, то истец является одним из
создателей образной системы произведения и, тем самым,
соавтором.

Попытки разобраться в подобных спорах, не прибе-
гая к структурному анализу объекта, мало плодотворны.
Рассмотрим с этой целью разбор приведенного выше су-
дебного спора, данный Б. С. Антимоновым и Е. А. Флей-
шиц. (*1). Соглашаясь с определением Судебной коллегии
Верховного Суда РСФСР в ее выводах по делу, авторы
пишут: <Выполненный истцом труд без содействия ответ-
чика не привел бы к созданию произведения в объек-
тивной форме>. Это верно. <Но и ответчик не мог бы
без содействия истца создать данное произведение, все
содержание которого было определено рассказом
истца>. Что здесь имеется в виду под <содержанием>?
Идейное содержание (авторская оценка жизни)? Образ-
ная система (содержание художественной формы)? Мо-
жет быть, фабула, подробное изложение сюжета? После
этого авторы сразу же делают вывод. <Перед нами -
случай нераздельного соавторства... ответчик не поло-
жил в основу произведения рассказ истца, не использо-

(**1) См. Б. С. Антимонов, Е. А. Флейшиц. Авторское право,
Госюриздат, 1957, стр. 86.

-124-

вал его для фабулы произведения как материал, а пред-

ставил в созданной им форме содержание произведения,
сообщенное ему истцом>. Но ведь вся проблема спора
и состоит как раз в том, чтобы раскрыть понятие <рас-
сказ истца>, <содержание произведения>. Если рассказ
свелся к изложению событий - это сюжет и притом не
оригинальный. Если в рассказе даны существенные ком-
поненты объекта авторского права (созданы образы),
налицо творчество, соавторство. Вот почему из посылок:
рассказчик дал содержание, ответчик - форму, нельзя
сделать вывода до тех пор, пока не будет раскрыто по-
нятие <содержание произведения>. Это может быть сде-
лано только структурным анализом объекта авторского
права.

Нельзя признать четким и тот анализ ситуации, из-
вестной под названием <Литературная запись рассказа>,
который дается М. В. Гордоном. М. В. Гордон четко от-
рицает соавторство рассказчика, сообщающего литера-
гору только известные ему факты. Здесь нет даже сюже-
та произведения, это разрозненные части, требующие
создания основных элементов произведения. Но когда
М. В. Гордон квалифицирует подлинную авторскую дея-
тельность писателя, создающего произведение по сооб-
щенным ему фактам рассказчика, как <литературную
обработку> книги, то с подобной характеристикой автор-
ской деятельности согласиться трудно. Литературную
обработку может сделать и редактор, такая обработка
не может породить авторского права. Работа писателя,
создающего книгу по сообщенным ему рассказчиком
фактам, состоит в создании: а) образов, рисующих дей-
ствующих лиц в выпуклых чертах, существенных для ха-
рактеристики персонажа, с отбором этих черт и их обоб-
щением (образная система произведения), б) художест-
венной формы произведения, передающей образное со-
держание в наилучших словесных выражениях. Это не
литературная обработка, предполагающая готовое про-
изведение с образной системой и необработанной лите-
ратурной формой. Это создание произведения.

Таким образом, без структурного анализа объекта
авторского права не может быть четких решений в спо-
рах по поводу соавторства.

2) В качестве другого примера, свидетельствующего
о нечеткости правового мышления, не опирающегося па

-125-

структурный аналнз объекта авторского права, приве-
дем определение Судебной коллегии по гражданским де-
лам Верховного Суда УССР от 28 июля 1958 г. по делу,
в котором рассказчик Емлянинов С. И. требовал призна-
ния соавторства. (*1). На основе рассказов Емлянинова С. И.
писатель А. А. Станкевич написал роман. Не будем под-
робно передавать содержание спора, достаточно ска-
зать, что инициатива и замысел создания романа вместе
с автобиографическими данными и наблюдениями при-
надлежали истцу, изложившему устно материал произ-
ведения писателю А. А. Станкевичу, который обогатил
произведение новыми событиями, лицами и сюжетным
развитием. Судебная коллегия так изложила мотивы к
отказу истцу в признании соавторства: <...ни замысел,
ни инициатива, ни устные рассказы, не облеченные в ли-
тературную форму, не могут быть признаны творческим
участием Емлянинова в создании романа и не дают ему
права на соавторство>. Здесь не расшифровано понятие
<устные рассказы>. Рассказ, <не облеченный в литератур-
ную форму>, может быть так насыщен образным содер-
жанием, что рассказчик окажется соавтором произведе-
ния. Если бы у нас было введено в правило пользоваться
однозначными правовыми критериями, взятыми из об-
щепринятого в науке структурного анализа объекта ав-
торского права, то можно было бы достичь значительно
большей четкости и определенности в решении авторских
споров, без чего не может быть уверенности (в безуслов-
ной правильности решения.

3) Особый вид спора составляют иски редакторов о
признании за ними авторского права. Опубликованная
судебная практика по этим делам чрезвычайно скупа.
В теоретической литературе обсуждаются два постанов-
ления судебных органов по искам редакторов о призна-
нии авторского права. Одно приводится М. В. Гордо-
ном. Это дело по иску редактора Голубева к издательст-
ву <Гудок>. (*2). Оно относится к 1927 году. Другое, тоже
относящееся к 1927 году, приведено в сборнике <Автор-
ское право на литературные произведения> на стр. 31.
Оно приводится и в монографии Б. С. Антимонова и
Е. А. Флейшиц <Авторское право> на стр. 86-87. Эти

(**1) См. <Бюллетень Верховного Суда СССР> 1959 г. № 1, стр. 46.
(**2) См. М. В. Гордон, Советское авторское право, Госюриздат,
1955, стр. 40-41.

-126-

постановления исходят из Основ авторского права от
30 января 1925 г. и придерживаются того взгляда, что
редактор не пользуется авторским правом на отредак-
тированный труд. за исключением случаев, когда редак-
тируемый труд не является предметом чьего-либо автор-
ского права. Этой же точки зрения придерживаются и
наши цивилисты. (*1). Структурный анализ объекта автор-
ского права обязывает нас шире поставить вопрос. Не
подлежит сомнению, что редакторская работа в строгом
смысле слова не создает авторского права, так как она
не заключается ни в создании образной системы, ни в
придании художественной формы произведению. Одна-
ко во всех случаях, когда будет доказано, что редактор,
действуя с согласия автора, принял участие в создании
образной системы или художественной формы произве-
дения, он должен быть признан соавтором.

4) Самостоятельный вид спора представляют случаи,
когда полностью оспаривается чье-либо авторству. В по-
добных конфликтах две стороны спорят о том, кто из
них должен быть признан автором произведения. В ка-
честве примера такого спора приведем судебное дело
об авторстве на сценарий кинофильма <Ленин в Октяб-
ре>. Судебный материал по этому делу столь полно осве-
щен в <Советской юстиция> № 14 за 1938 год, что мы
получаем благоприятную возможность показать роль
структурного анализа в решении подобных споров. Это
потребует, однако, подробного анализа дела, что оправ-
дывается, как нам кажется, ценностью получаемых при
этом выводов.

Истцы И. Цацулин и Е. Штейибах оспаривали автор-
ство драматурга А. Каплера на созданный им фильм
<Ленин в Октябре>, приписывая себе создание фильма.
По делу была произведена экспертиза при участии пи-
сателей С. Леонидова, И. Попова и режиссера В. Пу-
довкина. Заключение экспертов о результате сличения
двух сценариев построено следующим образом:

а) На первое место в заключении поставлен вопрос
об историческом и политическом содержании сценария

(**1) См. М. В. Гордон, Советское авторское право, Госюриздат,
1955, стр. 40-41; В. И. Серебровский, Вопросы советского
авторского права, изд-во АН СССР, 1956, стр. 77, 135-136; Б. С.
Антимонов, Е. А. Флейшиц, Авторское право, Госюриздат,
1957, стр. 73, 86-87.

<< Предыдущая

стр. 23
(из 25 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>