<< Предыдущая

стр. 10
(из 38 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


частного права, однако при этом в них поставлен целый ряд
новых важных теоретических вопросов, решение которых будет

иметь большое значение для развития всего международного ча-
стного права.

Прежде всего автор обращает внимание на то, что в совет-
ской литературе по международному частному праву, по его
мнению, неверно определен сам предмет данной отрасли права,
а именно гражданско-правовые отношения с иностранным эле-
ментом, поскольку <правоотношение не является объектом регу-
лирования норм права> (*74) и в сфере международного частного
права, как и в других, <правоотношение можно трактовать как
результат урегулированности общественного отношения норма-
ми права, но не как объект регламентации этих норм>. (*75).

Далее А. А. Рубанов подвергает критике категорию граждан-
ско-правового отношения с иностранным элементом под тем
углом зрения, что общепризнанная трехчленная классификация
так называемого иностранного элемента, присутствующая в субъ-
екте, объекте и юридическом факте (действии), не подпадает
под понятие элемента правоотношения с точки зрения общей
теории права. Подводя итог сказанному по вопросу о теории
правоотношения в международном частном праве, автор прихо-
дит к выводу, что <понятие гражданского правоотношения с
иностранным элементом, широко применяемое в литературе по
международному частному праву, основано на искаженном пред-
ставлении о правоотношении. Оно стирает теоретическую грань
между правоотношением и юридическим фактом и ведет к отож-
дествлению правоотношения с общественным отношением.
Вследствие своих теоретических изъянов эта категория не в
состоянии выполнить роль инструмента при исследовании пред-
мета международного частного права>. (*76).

В другой своей статье А. А. Рубанов обращает внимание на
то, что имущественные отношения, составляющие предмет меж-
дународного частного права, обладают двумя категориями при-
знаков как общими с имущественными отношениями в сфере
гражданского права, так и отличающими их от последних. (*77). Об-
щим является то, что существование этих отношений связано с
действием закона стоимости, а их участники формально незави-

симы друг от друга и равны между собой. Разница же состоит в
том, что имущественное отношение, составляющее предмет меж-
дународного частного права, обладает, кроме того, иностранны-
ми характеристиками, поскольку деятельность его участника или
он сам затрагивает совокупную социальную деятельность, проте-
кающую в другой стране и опосредованную иностранной систе-
мой общественных отношений. Такое взаимодействие А. А. Руба-
нов называет соприкосновением имущественного отношения с
иностранной системой социальных отношений.

К числу иностранных характеристик имущественного отноше-
ния автор относит нахождение индивида <в пределах другой

-46-

страны и принадлежность к иностранному государству>, вхож-
дение организации, участвующей в имущественном отношении,
<в систему органов иностранного государства> либо, если она не
входит в эти органы, то <управляется его гражданами>, наконец,
<создание организации в другой стране>, нахождение там ее
органов или осуществление ею хозяйственных операций. (*78).

Вышеназванные иностранные характеристики составляют их
первую группу и касаются, как видно, участников имущественно-
го отношения.

А. А. Рубанов выделяет и вторую группу иностранных харак-
теристик, которая относится непосредственно к деятельности,
как элементу имущественного отношения. Здесь он различает
два вида деятельности. Это - субъективная сторона деятельно-
сти участника имущественного отношения, например, акцепт
отсутствующей в СССР иностранной фирмы офферты, исходя-
щей от нашей торговой организации, что является действием как
в рамках имущественного отношения между организациями, так
и действием фирмы в рамках ее совокупной социальной деятель-
ности у себя в стране. Это и объективная сторона деятельности,
которая, как правило, касается предметов природы. А. А. Руба-
нов относит сюда движимые и недвижимые вещи, являющиеся
объектом деятельности, протекающей одновременно <в рамках
данного имущественного отношения и в рамках социальных от-
ношений, складывающихся в другой стране>. (*79). Определенное
значение, по мнению автора, имеет способность движимой вещи
к перемещению, а также продолжительность пребывания ее в
стране; чем дольше пребывание, тем чаще она становится объ-
ектом действий, совершающихся в этой стране, а имущественное
отношение, связанное с нею, приобретает иностранную харак-
теристику.

Резюмируя, автор отмечает, что <иностранные характеристи-
ки не являются элементами имущественного отношения, не вхо-
дят в его структуру, а лишь указывают на внешние связи с
другими общественными отношениями. Их наличие не изменяет
природы имущественного отношения как волевой стороны про-
изводственного отношения, не отделяет его от других имущест-
венных отношений, складывающихся в обществе>. (*80). В этой
связи, по мнению автора, в литературе, посвященной общему
учению о международных отношениях, широко распространено
неверное мнение о том, что <любое отношение, субъектами кото-
рого выступают организации различных стран, представляет
собой международное отношение. К имущественным отношениям
эта конструкция применена быть не может>. (*81). Это означает, по
мнению автора, что, например, внешнеторговая сделка не создает
международного имущественного отношения, поскольку ни один
из партнеров по этой сделке не является официальным предста-
вителем своего общества, коим является государство.
Не трудно заметить, что при всей очевидной новизне подхода

-47-

автора к исследованию предмета международного частного пра-
ва, привлечения к своему анализу новых данных советской пра-
вовой науки, и в частности работ по теории права, А. А. Рубанов
стоит на позиции цивилистической природы международного
частного права. Его концепция более разработана, более фунда-
ментальна, более выдержана терминологически, чем предшест-
вующие концепции. Вместе с тем при ее общей оценке следует
обратить внимание на ряд неучтенных автором моментов, кото-
рые могут внести известные коррективы в дальнейшее развитие
изложенной точки зрения.

Во-первых, вызывает сомнение, что все авторы, чьи работы
по международному частному праву А. А. Рубанов разбирает,
(Л. А. Лунц, М. М. Богуславский, И. С. Перетерский, А. А. Тил-
ле и др.) придерживались мнения, что предметом международ-
ного частного права являются <правоотношения>, а не <общест-
венные отношения>, как во всех других отраслях права. Внима-
тельное знакомство с работами указанных авторов убеждает нас
в том, что за устоявшимся и общепризнанным в учебной и науч-
ной литературе термином <гражданско-правовые отношения в
широком смысле слова> все они без исключения понимали имен-
но такие виды общественных отношений, которые во внутренних
отраслях права названы как имущественные и личные неимуще-
ственные отношения. Кроме того, в предмет международного
частного права входят и такие общественные отношения, кото-
рые не могут существовать иначе как <правоотношения>, напри-
мер, гражданские процессуальные отношения с иностранным
элементом, которые наряду с личными неимущественными отно-
шениями остались вне анализа автора.

Следовательно, правильнее было бы говорить не о принципи-
альной разнице в определении предмета МЧП А. А. Рубановым
и предшествовавшими ему авторами, а о разнице в употребляе-
мой терминологии при обозначении этого предмета, и позиция
А. А. Рубанова в этой связи может оказаться более перспектив-
ной.

Во-вторых, не трудно заметить, что все, что автор называет
и приводит как <иностранные характеристики> имущественного
отношения, по существу, и есть так называемый <иностранный
элемент> в гражданско-правовом отношении в широком смысле
слова, графически изображенный нами на с. 27 настоящей рабо-
ты. При устоявшемся понимании иностранного элемента совер-
шенно ясно, что он представляет собой не какую-то новую струк-
турную единицу правоотношения, на чем настаивает автор, а
придает (или может придать) соответствующую международную
окраску любому из признанных в теории права компонентов
правоотношения. Дальнейший формально логический анализ это-
го явления может дать совершенно иное понимание его, целиком
вписывающееся в международную концепцию международного
частного права.

-48-

В-третьих, вызывает сомнение категоричность утверждения
автора о том, что <только межгосударственные отношения...
являются перенесенными производственными отношениями и
следовательно, только они могут квалифицироваться как между-
народные>. (*82). А. А. Рубанов исходит из того, что перенесенный
характер производственного отношения обусловлен тем, что его
субъекты - это государства, являющиеся, по выражению
Ф. Энгельса, <официальным представителем всего общества, его
сосредоточением в видимой корпорации>. (*83). Общество, как изве-
стно, не состоит из индивидов, а выражает определенную сумму
тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся. (*84).
Основой этих связей и отношений являются производственные
отношения.

Но только ли государства могут быть субъектами перенесен-
ных <производных>, <непервичных> производственных отноше-
ний? Известно, что К. Маркс различал среди них и <вторичные и
третичные> производственные отношения, называя их общим
термимом <международные отношения>. (*85). В сноске на с. 33 своей
работы А. А. Рубанов пишет в этой связи, что <это дает основа-
ний рассматривать в качестве международных также материаль-
ные отношения с участием международных межгосударственных
организаций>. (*86). Однако материальные отношения межгосудар-
ственных организаций не могут образовать особую, отличаю-
щуюся от отношений между государствами, группу перенесенных
производственных отношений, поскольку все они действуют в
рамках тех ограниченных уставных полномочий, которыми их
наделили государства, исходя из своего суверенитета для реше-
ния интересующих эти государства вопросов. Никаких качест-
венно новых, не присущих самим государствам, вопросов между-
народные межправительственные организации решать не могут.
В этой связи и логически, и по существу более правильным будет
предположить, что <третичными> (по К. Марксу) перенесенны-
ми производственными отношениями, волевой стороной которых
являются имущественные отношения, будут как раз отношения
между гражданами и организациями различных стран. Этот те-
зис подтверждается еще и тем, что в отличие от отношений меж-
ду государствами сумма связей и отношений, в которых эти
индивиды находятся друг к другу, не представляет всего общест-
ва. Эти отношения ограничены не только в количественном ас-
пекте, но и в качественном. Иными словами, они никак нс свя-
заны с суверенитетом государства и, следовательно, являются
действительно <третичными> перенесенными производственными
отношениями, волевой стороной которых, подчеркиваем, являют-
ся имущественные отношения. Международные отношения такого
порядка не копируют и не могут копировать межгосударствен-
ных имущественных отношений и полностью вписываются в то
понятие <международности>, гражданско-правовых отношений в
широком смысле слова, которое мы дали на с. 17 и 18 настоящей
работы.

-49-

Глава 2

ПРИРОДА НОРМ,
РЕГУЛИРУЮЩИХ ОХРАНУ РЕЗУЛЬТАТОВ
ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

Детальный разбор противоречивых взглядов на современное
состояние международного частного права советских и зарубеж-
ных авторитетов, представленный нами в первой главе, касается,
как это не трудно заметить, общей части МЧП. Решение же
актуальных теоретических проблем общей части при всей несом-
ненной важности этого вопроса не может являться для нас са-
моцелью. В плане нашего исследования общие вопросы между-
народного частного права и его воздействие на социально-эконо-
мическое развитие освободившихся стран должны помочь нам
выделить и проанализировать ряд конкретных практических и
прикладных вопросов, к которым относится эффективное исполь-

зование одного из важнейших институтов особенной части МЧП,
а именно института охраны результатов творческой деятельности.
В этой связи мы руководствуемся ценнейшим для нас методоло-
гическим указанием В. И. Ленина на то, что <...кто берется за
частные вопросы без предварительного решения общих, тот не-
минуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя <наты-
каться> на эти общие вопросы. А натыкаться на них в каждом
частном случае значит обрекать свою политику на худшие ша-
тания и беспринципность>. (*1).

Таким образом, наш анализ общих вопросов международного
частного права поможет найти направления, способы и уровни
воздействия в рамках всего международного частного права
одного из его конкретных институтов, всецело затрагивающих,
как мы увидим ниже, жизненные интересы всех без исключения
развивающихся стран, поскольку с этим институтом связано
эффективное международное научно-техническое и гуманитарное
сотрудничество, а, следовательно, и прогресс этих стран в обла-
сти техники, науки, литературы и искусства.

1. Рассмотрение многогранных и многоплановых вопросов
охраны результатов творческой деятельности в международном
частном праве, где действует одновременно несколько различных
систем такой охраны, базирующихся как на многосторонних кон-
венциях, так и на специфических национальных особенностях
гражданского законодательства отдельных стран, необходимо
начать с выяснения социальной природы этого права, т. е. той
роли и той функции, которую оно выполняет в современном об-
ществе. В рамках международного частного права это право
регулирует те общественные отношения, которые связаны с нема-
териальным производством. Рассматривая первый вид этого про-
изводства в IV томе <Капитала>, К. Маркс отмечал, что оно

<< Предыдущая

стр. 10
(из 38 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>