<< Предыдущая

стр. 31
(из 38 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Всемирной конвенции в редакции 1971 г.), но не во всех случаях,
как этого добивались для себя развивающиеся страны.

В отношении произведений на английском, французском и
испанском языках срок, после которого может быть выдана
принудительная лицензия на перевод, не может быть меньше
трех лет. Этот срок увеличивается еще на шесть месяцев для
выполнения ряда предварительных условий: обращения за раз-
решением к владельцу авторского права и сообщения об этом в
Информационный центр по авторскому праву ЮНЕСКО или
национальный информационный центр. Кроме того, учитывая
ограниченные полиграфические и кадровые возможности разви-
вающихся стран, надо учесть, что понадобится значительное
время для подготовки и выпуска в свет перевода. В связи с этим,
правило о принудительной лицензии на перевод в значительной
степени теряет для них свое значение.


Радиовещательной организации развивающейся страны в
рамках созданного для этих стран режима может выдаваться
лицензия на передачу перевода произведения, но только для ис-
пользования с целью обучить или сообщить результаты научных
исследований специалистам определенных профессий, т. е. толь-
ко для научно-технической информации.

В новых положениях предусматривается, что за предостав-
ление принудительной лицензии должна выплачиваться <спра-
ведливая компенсация> в таком же размере, как и плата при
обычной лицензии на договорных началах и в свободно конвер-
тируемой валюте, в которой, как уже отмечалось, развивающие-
ся страны испытывают недостаток.

Принудительные лицензии на воспроизведение произведений
по новым положениям могут предоставляться только для исполь-
зования при проведении систематических учебных мероприятий.
Продолжительность срока, после которого может быть предо-
ставлена принудительная лицензия в отношении романов, поэ-
зии, драматических и музыкальных произведений, а также книг
по искусству, составляет семь лет (для произведений в области
естественных и физико-математических-три). Воспроизведе-
ние звукозаписей исключается. Во всех других отношениях пра-
вила о принудительной лицензии на воспроизведение аналогичны
правилам о принудительной лицензии на перевод.

Положениями о принудительных лицензиях на перевод и вос-
произведение могут воспользоваться только те развивающиеся
страны, которые присоединились либо к Бернской, либо ко Все-
мирной конвенции об авторском праве в редакции 1971 г. На
сегодняшний день в число таких стран входят Алжир, Камерун,
Кения, Сенегал и некоторые другие, однако общее число их

-148-

крайне незначительно. Этот факт свидетельствует о том, что ос-
вободившиеся страны не торопятся связывать себя положениями
конвенций об авторском праве, и в настоящее время трудно
судить, насколько эффективным будет влияние новых правил на
улучшение состояния образования и науки в развивающихся
странах. Однако уже сейчас можно констатировать, что эти пра-
вила очень сложны, всякого рода формальности настолько мно-
гочисленны, что капиталистическим странам фактически удалось
оградить интересы своих издательских фирм. Очевидно, соответ-
ствующим организациям и фирмам развивающихся стран будет
легче в ряде случаев обращаться непосредственно к зарубежных
правообладателям н вступать с ними в договорные отношения,
чем вводить в действие механизм принудительных лицензий,
предусмотренных в новых редакциях Всемирной и Бернской кон-
венций.

Анализ показывает, что созданные и разрекламированные на
Западе льготы для развивающихся стран практически в силу по-
ложений о выплате автору твердой валюты и громоздкости всей
системы выдачи принудительных лицензий сведены на нет.

В этом плане вопрос о перестройке всей структуры междуна-
родной охраны авторских прав в интересах развивающихся
стран, зафиксированный в Бернской и Всемирной конвенциях,
не следует считать решенным. Тенденция решения этого вопроса
как международного частного права лишь обозначилась, и ос-
новные события еще впереди.

2. Проблема принудительного лицензирования объектов пра-
ва промышленной собственности в интересах развивающихся
стран на сегодняшний день является не менее сложной. Прояв-
ляющаяся здесь за последние десятилетия тенденция, как и в
первом случае, свидетельствует о невозможности национального
решения этого вопроса без привлечения для этой цели механиз-
ма международного частного права.

Проведенный в третьей главе настоящей работы анализ па-
тентного законодательства развивающихся стран показал, что,
несмотря на огромное различие в их классово-политической
структуре и уровне экономического развития, положения этих
законов в силу самой природы норм права интеллектуальной
собственности, вскрытого нами во второй главе, в целом и даже
в значительной степени в формулировках совпадают. Причем в
большей степени это касается именно разделов, посвященных.
принудительному лицензированию.

Такое положение объясняется тем, что большинство стран в
силу участия в Парижской конвенции по охране промышленной
собственности 1883 г. восприняло квинтэссенцию ст. 5А данного
соглашения, которая идет под рубрикой <Патенты: ввоз объек-
тов, неиспользование или недостаточное использование, прину-
дительные лицензии>. (*7). Наиболее важным положением данной
статьи является санкция, которая может быть применена против

-149-

патентовладельца в том случае, если он отказывается от внед-
рения изобретения в стране, выдавшей патент.

Выдвигая в рамках международного частного права требо-
вание непременного осуществления изобретения, Парижская
конвенция вместе с тем затрагивает один из острейших вопро-
сов национального патентного законодательства периода импе-
риализма, в очередной раз подтверждая ранее сделанный нами
вывод о внутреннем единстве проблемы охраны результатов
творческой деятельности в современном мире.

Объективно положения об обязательном осуществлении изоб-
ретения, содержащиеся в указанной статье, больше служат
интересам тех стран, чья экономика менее развита и где по-
давляющее большинство национальных патентов находится в
руках иностранных монополий, т. е. развивающимся странам.
Дело в том, что монополии патентуют принадлежащие им изоб-
ретения и, в частности, способы производства изделий не для
того, чтобы оказать помощь в развитии местной промышленно-
сти слабым странам, а для того, чтобы задержать развитие опре-
деленных отраслей ее. (*8).

Подавляющая часть иностранных патентов не используется в
развивающихся странах ни самими патентовладельцами, ни
посредством предоставления необходимых лицензий, а служат
лишь защите экспортных рынков крупных капиталистических
предприятий от конкуренции со стороны других фирм и монопо-
лий.

Вот почему институт принудительного осуществления изо-
бретения, в большей степени отвечающий интересам менее раз-
витых государств, был предметом ожесточенной борьбы между
теми, кто, выражая интересы монополий высокоразвитых стран,
стремился ликвидировать его и теми, кто, выражая интересы
буржуазии стран развивающихся, стоял за его сохранение поч-
ти на всех международных конференциях по пересмотру Па-
рижской конвенции. <На каждой из конференций, - писал по
этому поводу Стефан Ладас,-делались попытки изменить поло-
жения ст. 5, и с каждой новой конференцией эти положения ста-
новились все более либеральными>. (*9).

Еще до заключения Парижской конвенции многие страны
предусматривали в своих патентованных законах лишение пра-
ва на патент не только в случае его неиспользования владель-
цем в стране, где он был получен, но и в том случае, если пред-
меты, изготовленные в других странах с применением данного
изобретения, ввозились в данную страну.

Первоначально конвенция установила, что ввоз патентооб-
ладателем в страну выдачи патента предметов, изготовленных
в другой стране Международного союза, не влечет за собой не-
действительности патента. Однако далее говорилось о том, что
патентообладатель непременно должен внедрить свой патент и
сделать это в строгом соответствии с законом страны выдачи
патента.

-150-

Законодательство же многих стран под давлением нацио-
нальной буржуазии, стремившейся не допустить блокирования
ряда отраслей промышленности и торговли более сильными за-
рубежными фирмами, которым, в свою очередь, было выгодно
не внедрять новые технические достижения, а под прикрытием
патента ввозить товары, произведенные по запатентованному
способу в другой стране, где производство было наладить легче,
как раз в эти годы стало вводить требование обязательного
осуществления изобретения и устанавливать санкции на случай
неосуществления его.

Лишь в Соединенных Штатах Америки институт принуди-
тельного внедрения изобретения не был установлен по той про-
стой причине, что иностранный предприниматель в силу эконо-
мического неравенства был фактически лишен возможности кон-
курировать с местными фирмами, и надобности в такой протек-
ционистской патентной политике не возникало.

С вводом постановлений об обязательном осуществлении
изобретения патентообладатель должен был либо сам эксплуа-
тировать новое техническое достижение за границей либо выда-
вать лицензию на использование его гражданам этой страны.

В начале XX в. с резкой критикой положений об обязатель-
ном осуществлении выступили Германия и США. На Вашингтон-
ской конференции по пересмотру Парижской конвенции в 1911 г.
они потребовали отмены этого института. <Патентная политика
США, - аргументировали свой нажим представители крупного
бизнеса, - вступает в конфликт с политикой тех стран, где
изобретения подвержены принудительному осуществлению и об-
ложению налогами. Конвенция следует политике таких стран, и
поэтому она несовместима с патентным законодательством Аме-
рики>. (*10).

Однако Соединенным Штатам и их союзникам не удалось
протащить свое предложение, и в 1911 г. Конвенцией предусмат-
ривалось, что <патент можно аннулировать через 3 года после
составления заявки, если за указанный период патентовладелец
не осуществит его>. (*11). Тем не менее жесткость этого требования
постепенно снижалась. И хотя процесс этот был долгим и болез-
ненным, крупным монополиям удалось заставить членов Париж-
ского союза быть более <либеральными> в применении этих по-
ложений конвенции.

На Гаагской конференции 1925 г. слова об обязательном
использовании изобретений были исключены из текста, а в
1934 г. после Лондонской конференции уже предусматривалось,
что никакого аннулирования не будет до истечения трех лет со
дня выдачи патента, а ликвидация его, в свою очередь, возмож-
на лишь в том случае, если предоставление принудительной ли-
цензии не предупредило злоупотребления патентными правами.

Интересно отметить, что атака на ст. 5 Конвенции повлияла
и на позицию Международного бюро по охране промышленной
собственности, которое в преддверии Лиссабонской конференции

-151-

1958 г. предложило включить в текст Конвенции прямое указа-
ние на то что неиспользование в одной из стран Союза выдан-
ного в ней патента не влечет за собой лишения права на па-
тент. (*12). Этому предложению не суждено было пройти, однако
на конференции удалось еще больше смягчить постановления о
санкциях за неосуществление патента. В частности, были прод-
лены сроки, необходимые для предоставления принудительных
лицензий.

Изменения ст. 5 Парижской конвенции на Лиссабонской кон-
ференции со всей очевидностью представляли собой новый ком-
промисс между интересами крупных империалистических дер-
жав и стран развивающихся, большинство патентов в которых
принадлежит иностранцам.

Если говорить о действующих положениях Конвенции, то
сущность решения ими вопроса о санкциях за неосуществление
патента такова, что она не предоставляет освободившимся стра-
нам действенной защиты от монополий империалистических го-
сударств, патентующих свои изобретения в этих странах с ис-
пользованием преимуществ конвенции и не реализующих затем
полученные патенты.

В действующей редакции конвенции 1883 г. говорится о том,
что использование института обязательного осуществления изо-
бретения передано в значительной мере на усмотрение догова-
ривающихся государств. Ввоз же патентообладателем предме-
тов, изготовленных в той или иной стране союза, в страну, где
патент был получен, не влечет за собой потерю его прав на па-
тент (ст. 5А (1)).

Ст. 5А(2) гласит, что каждая страна Парижского союза
имеет право принять законодательные меры, предусматриваю-
щие выдачу принудительных лицензий, для предотвращения
злоупотреблений, которые могут возникнуть в результате осу-
ществления исключительного права, предоставляемого патентом,
в частности, при неиспользовании изобретения. Патент может
быть аннулирован только в том случае, если для предупрежде-
ния злоупотреблений не будет достаточным предоставление при-
нудительной лицензии (ст. 5А (3)).

По причине неиспользования или недостаточного использова-
ния предоставление принудительной лицензии не может быть
потребовано до истечения срока в четыре года, считая с даты
подачи патентной заявки, или до истечения трех лет с момента

<< Предыдущая

стр. 31
(из 38 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>