<< Предыдущая

стр. 8
(из 38 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Естественно, что при регулировании семейных отношений,
возникающих в условиях международной жизни, получают при-
менение многие из тех категорий международного частного пра-
ва, которыми руководствуются в области отношений гражданско-
го права, возникающих в тех же условиях.

То же относится и к некоторым вопросам трудового права,
поскольку они связаны с использованием гражданско-правовых
категорий (договора, ответственности за ущерб, исковой давно-
сти и т. п.).

И в сфере трудовых отношений с участием иностранца также
могут возникать вопросы международного частного права>
(Лунц Л. А. Указ. соч., с. 12).

Г. Следующий аргумент, используемый для доказательства
принадлежности международного частного права к внутреннему
гражданскому праву, касается источников норм, составляющих
международное частное право. Выдвигается положение о том,
что нормы эти в основном носят национальный характер, так как
в подавляющем большинстве их источники внутригосударствен-
ные, что коллизионная норма - это норма гражданского права,
что нормы международных соглашений неизменно трансформи-
руются в национальные.
Вот некоторые из высказываний на этот счет.
<Совокупность норм, разрешающих в указанном выше смыс-
ле коллизии иностранных и советских законов, образует совет-
ское коллизионное право. Оно входит в состав применяемого
СССР международного частного права> (Лунц Л. А. Указ. соч.,
с. 22).

<Система коллизионных норм в каждом из государств -
участников международного общения имеет предпосылкой нали-
чие существенных различий в материальном гражданском за-
конодательстве отдельных стран. Различия эти имеются и при
сопоставлении правовых систем государств, принадлежащих к
одной и той же общественной формации> (Лунц Л. А. Указ.
соч., с. 23).

<Следует ли унифицированные в порядке международных
-36-

соглашений материально-правовые нормы отнести к области
международного частного права (как отрасли права и правове-
дения)?

Объединение в составе международного частного права кол-
лизионных и унифицированных материально-правовых норм ос-
новывается на том, что речь здесь идет о двух различных методах
регулирования отношений с иностранным элементом. Нет осно-
ваний рассматривать один из этих двух способов регулирования
(коллизионные нормы) в международном частном праве, а
другой (унификация норм в порядке международно-правовых
соглашений) - в гражданском> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 26).

<Применение институтов международного частного права в
СССР обусловлено тем значением, которое имеет советское
гражданское право в регулировании имущественных отношений,
складывающихся в связи с наличием в социалистическом общест-
ве товарного производства и товарно-денежных отношений осо-
бого рода, при которых <применяются такие важные инструмен-
ты развития экономики, как хозяйственный расчет, деньги, цена,
себестоимость, прибыль, торговля, кредит, финансы> (см. Ввод-
ную часть Основ гражданского законодательства). Поэтому нор-
мы международного частного права, применяемые в СССР, нель-
зя изучать в отрыве от основ советского права, в особенности в
отрыве от советского гражданского права> (Лунц Л. А. Указ.
соч., с. 46).

<Роль внутреннего законодательства в международном част-
ном праве объясняется тем, что в этой отрасли права речь идет
о регулировании не межгосударственных, а гражданско-правовых
отношений, в которых субъектами прав и обязанностей являются
физические и юридические лица> (ЛунцЛ. А. Указ. соч., с. 61).

<Понятие "внутреннее законодательство" здесь надо тракто-
вать широко: сюда относятся не только законы, но и подзакон-
ные акты, а также судебная практика (в странах, где она являет-
ся источником гражданского права)> (Лунц. Л. А. Указ. соч.,
с. 61).

<Я считаю, что конфликтное право обязательно для судей и
отдельных индивидов только в одной форме: в той, в какой оно

санкционировано местным законодательством или местным обыч-
ным правом. Никакие нормы международного конфликтного
права не могут быть применяемы судьей, доколе не доказано, что
они восприняты внутренним правом данного государства> (Пи-
ленко А. Очерки по систематике частного международного пра-
ва. Спб., 1911, с. 43.)

<Говоря о международном договоре, в котором участвует
СССР, как об источнике международного частного права, регу-
лирующего гражданские и семейные отношения с иностранным
элементом, и как об источнике международного гражданского
процесса, мы имеем в виду, что соответствующие нормы этих
договоров в той или иной форме получили <трансформацию>
(Лунц Л. А. Указ. соч., с. 66).

-37-

<Международный договор не может непосредственно регули-
ровать внутригосударственные отношения, т. е. не может созда-
вать права и обязанности для физических и юридических лиц
участвующих государств. Норма, содержащаяся в международ-
ном договоре, может стать нормой международного частного
права только после соответствующей трансформации ее в норму
внутригосударственную> (Бабаев М. X. Международный
договор и источники международного частного права, - В кн.:
Международные отношения и международное право. Вестник
Киев. ун-та; Вып. 13. Киев, 1981, с. 116).

Сопоставление приведенных аргументов выявляет ряд момен-
тов, на которых нам следует остановиться более подробно. Преж-
де всего обращает на себя внимание категоричность в позициях
обеих групп ученых: в высказываниях отсутствует попытка найти
какой-либо компромисс. На наш взгляд, это происходит потому,
что сторонники указанных концепций осознанно или неосознанно
руководствуются в исследовании международного частного пра-
ва широко распространенным в науке методом формальной ло-
гики, который позволяют им последовательно выявлять такие
качества исследуемого объекта, которые говорят в пользу исход-
ного тезиса. Построение формально непротиворечивой собствен-
ной концепции, подкрепленной примерами из практики, дает воз-
можность сторонникам как той, так и другой точек зрения
усомниться в верности любых других взглядов на международное
частное право и природу его норм. Однако, если принять во
внимание двойственный характер международных частно-право-
вых отношений (в них, как мы установили, всегда присутствует
иностранный элемент, т. е. производная иной правовой системы)
и, следовательно, комплексный и противоречивый характер са-
мого международного частного права, то станет ясно, что для
анализа таких сложных (комплексных) явлений объективного
мира метод формальной логики должен уступить место методу
логики диалектической. Сутью такого диалектического подхода
к анализу международного частного права должно стать не
столько отыскание противоречий между <национальной> и <меж-
дународной> природой его норм, сколько исследование того,
как это противоречие получает возможность существования и
диалектического развития на международном и внутригосудар-
ственном уровне реального отношения, опосредуемого нормами
международного частного права.

Далее хотелось бы обратить внимание также и на то, что. в
рамках каждого из проанализированных подходов к междуна-
родному частному праву, а именно <цивилистического> и <между-
народного>, выявлены и отражены далеко не все аргументы в их
формальную пользу. Исследования в этой области, несмотря на
ограниченность в возможностях используемой методологии, от-
нюдь не нанесли и не могут нанести вреда развитию междуна-
родного частного права вопреки мнению некоторых ученых. На-
против, накопление дополнительных сведений о <цивилистиче-

-38-

ской> и <международной> природе норм международного част-
ного права - двух сторонах одного и того же явления, помогут
на определенном этапе исследования правильнее и всестороннее
понять их диалектическую связь и взаимодействие в процессе
развития реальных отношений международного частно-правово-
го характера.

Наконец, еще одно замечание необходимо сделать примени-
тельно к изложенным концепциям. Оно касается отдельных не-
достатков собственных высказываний ученых в пользу того или
иного аргумента в поддержку своей точки зрения. В ряде слу-
чаев авторы допускают довольно распространенную при анализе
общественных явлений ошибку, суть которой может быть оха-
рактеризована как <подмена тезиса>. Так, например, в ряде
случаев совокупность правовых норм, регулирующих те или иные
международные отношения частно-правового характера, отож-
дествляется с самими отношениями (Лунц Л. А. Курс между-
народного частного права. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1973,
с. 11-12); предмет права в ходе анализа иногда подменяется
предметом его науки (Перетерский И. С., Крылов С. Б.
Международное частное право. М.: Юрид. лит., 1959, с. 7).

Есть и такие случаи, когда средства правового регулирования
называются правом (Храбсков В. Г. Некоторые аспекты
проблемы правовой природы и сущности международного част-
ного права на современном этапе.-Актуальные проблемы со-
временного международного права: Вып. 5. М.: МГИМО МИД
СССР, 1976, с. 196).

Все это, безусловно, сказывается па качестве анализа и,
следовательно, на правильном решении вопроса о соотношении
международного публичного и международного частного права,

6. В последние годы в советской правовой литературе наме-
тился новый подход к рассмотрению проблемы соотношения
международного частного права с национальным гражданским
и международным публичным правом. Различные варианты это-
го подхода связаны как с критическим осмысливанием казавших-
ся ранее аксиоматичными отдельных базисных положений науки
международного частного права, например, таких, как само
понятие <правоотношения международного частного права>, по-
нятие <иностранного элемента>, понятие <предмета МЧП> и дру-
гих категорий этой науки, так и новым так называемым систем-
ным подходом к международному частному праву в целом и
критической оценкой возникшей сравнительно недавно теории
так называемой <трансформации> норм международного права
п нормы внутреннего права. (*56).

Рассмотрим элементы нового подхода к выявлению природы
международного частного права применительно к критике тео-
рии <трансформации>. Суть теории трансформации сводится к
следующему. (*57). Ряд ученых как сторонников международной, так
и в особенности цивилистической природы международного
частного права, обращая внимание на двойственный характер

-39-

источников этого права, приходит к выводу о том, что те нормы,
которые содержатся в международных соглашениях и между-
народных обычаях и которые регулируют гражданско-правовые
отношения с иностранным элементом, выполняют эту свою функ-
цию регулятора не непосредственно, а лишь в результате транс-
формации их в нормы национального права. Для реализации
положений международного договора или международного обы-
чая, направленных на регулирование отношений между субъек-
тами различных национальных правовых систем, возможны два
варианта. С одной стороны, государство может адаптировать
эти международные нормы к особенностям своего социального
строя, текстуально повторив или в той или иной степени конкре-
тизировав их внутри страны, а с другой - оно может санкцио-
нировать применение самих положений договора или обычая для
регулирования соответствующих отношений с участием индиви-
дов или юридических лиц. <Иными словами, - как пишет про-
фессор М. М. Богуславский, - ...нормы международного догово-
ра в результате трансформации, понимаемой в широком смысле
слова, становятся нормами внутреннего права и тем самым нор-
мами международного частного права, применяемыми данным
государством>. (*58).

Как видно, сторонники теории трансформации считают, что
международный договор и международный обычай регулируют
только междувластные (межгосударственные) отношения, нс не
отношения субъектов внутригосударственного права. Содержа-
нием всех норм международного договора, в том числе и такого,
который направлен на регламентацию поведения физических и
юридических лиц, является обязательство государства обеспечить
регулирование отношений с участием субъектов внутригосудар-
ственного права таким образом, как это установлено в данной
норме.

Если есть отсылка к международному договору, то, согласно
авторам теории трансформации, <договор считается источником
международного частного права условно, в техническом смысле,
как акт, в котором изложен текст нормы, но не властное веление
государства, адресованное субъектам внутреннего права>. (*59). Он
может рассматриваться также как вспомогательное средство
толкования норм закона, а истинная норма поведения находится,
по мнению сторонников этой теории, в акте трансформации, ко-
торый, как было отмечено выше, может быть в двух формах.

Теоретическую основу для такой постановки и решения проб-
лемы правовой природы норм международного частного права
сторонники теории трансформации выводят из понятия сувере-
нитета государства. <Международная норма, - пишет в этой
связи профессор Усенко Е. Т., - выражает согласованную волю
государств, внутренняя - только волю данного государства. В
силу же суверенитета государства на его территории может дей-

ствовать только его воля, а не какая-либо другая, в том числе
согласованная>. (*60).

-40-

Такое абсолютизирование суверенитета представляется не
совсем верным. В советской правовой литературе давно и осно-

<< Предыдущая

стр. 8
(из 38 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>