<< Предыдущая

стр. 47
(из 53 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

праве специальное внимание уделяет О. С. Иоффе (*1). Не
имея возможности остановиться подробно на рассмотре-
нии его взглядов по этому вопросу, отметим лишь неко-
торые из высказанных им соображений. Останавливаясь
на причинах, которые вызывают необходимость примене-
ния штрафных санкций, причиненных неисполнением до-
говора, О. С. Иоффе, в частности, указывает, что <убытки
взыскиваются лишь тогда, когда они действительно были
причинены, между тем как не исключены полностью та-
кие случаи, когда, несмотря на нарушение гражданско-
правовой обязанности, управомоченный вообще не понес
никаких убытков. При отсутствии штрафных санкций это
означало бы, что подобные правонарушения оставались бы
вне правового реагирования и не влекли бы за собой ни-
каких юридических последствий>.

<Для взыскания убытков необходимо доказать их раз-
мер, а также необходимо доказать, что сам управомочен-
ный принял все необходимые меры для их устранения,
несмотря на правонарушение, совершенное обязанным ли-
цом. Практически это ставит управомоченного в весьма
сложное положение в процессе, и в некоторых исключи-
тельных случаях могло бы привести даже к освобожде-
нию от ответственности правонарушителя. Во избежание
таких последствий необходимо при всех условиях обеспе-
чить управомоченному хотя бы в точно фиксированных
размерах определенную сумму возмещения. Этому также
служат штрафные санкции>. Убытки, указывает далее
О. С. Иоффе, - <величина неопределенная: они выяв-
ляются лишь впоследствии, уже после совершения право-
нарушения, тогда как штрафные санкции - величина точ-
но фиксированная, установленная заранее... Совершая

(**1) О. С. Иоффе. Ответственность по советскому гражданскому
праву. Л., Изд-во Ленингр. гос. ун-та, 1955, стр. 292.

-258-

правонарушение..., правонарушитель не может быть в до-
статочной степени уверен в том, что это повлечет за со-
бой невыгодные последствия, ибо речь может идти лишь
о вероятности, но отнюдь не о неизбежности причинения
убытков. Установление штрафных санкций с самого нача-
ла вносит полную определенность в этот вопрос; по край-
ней мере, в пределах этих санкций ответственность обя-
зательно должна наступить. Штрафные санкции, следова-
тельно, в значительной степени укрепляют меры граждан-
ско-правовой ответственности, делают их достаточно
определенными, превращают их в необходимое, можно
сказать, неизбежное следствие правонарушения> (*1). Отме-
ченные особенности штрафных санкций (как и некоторые
другие) приводят, по мнению О. С. Иоффе, к тому, что
практическое применение они, как правило, получают
лишь в сфере договорных отношений, а в деликтных обя-
зательствах они встречаются в редких, исключительных
случаях. Но тем не менее они могут встречаться и в сфере
деликтных отношений, а штрафные санкции выполнять
там как возместительную, так и стимулирующую функцию.
Однако на первый план в них все же выступает функция
стимулирования участников социалистического граждан-
ского оборота к должному выполнению их обязанностей (*2).
Такую именно роль и выполняют штрафные санкции,
установленные постановлением Наркомпроса РСФСР от
8 июня 1930 г. для некоторых случаев правонарушений в
области авторских отношений. Так, например, автор
может считать свое произведение нуждающимся в до-
работке в соответствии с указаниями критики или в
связи с изменением своих собственных взглядов, а
издательство без согласия автора переиздает его произве-
дение, да еще иногда в более ранней, менее совершенной
редакции или с купюрами. Установление штрафных санк-
ций за переиздание произведения без согласия автора
служит средством обеспечения как его имущественных,

(**1)Там же.

(**2) См. там же, стр. 293-294. Правильно замечает В. И. Ко-
рецкий, что штраф за самовольное противоправное использование
чужого произведения играет дисциплинирующую роль, способствует
нормализации авторских отношений в борьбе с нарушениями автор-
ского права (В. И. Корецкий. Некоторые вопросы советского
авторского права в Таджикской ССР. <Уч. зап. Тадж. гос. ун-та>,
т. VIII. Тр. юр. фак., вып. 3. Сталинабад, 1955, стр. 92).

-259-

так и неимущественных интересов, которые могут постра-
дать от такого самовольного переиздания (*1).

Судебная практика в применении постановления Нар-
компроса РСФСР от 8 июня 1930 г. не отличается устой-
чивостью. В одних случаях суды при нарушении автор-
ского права ограничиваются взысканием гонорара, кото-
рый причитался бы автору при правомерном использова-
нии его произведения, в других случаях - взыскивают
штрафные санкции в размерах, указанных в постановле-
нии Наркомпроса (например по делу художника Кибрика
с Учпедгизом народный суд, основываясь на пункте 4 по-
становления Наркомпроса РСФСР от 8 июня 1930 г., обя-
зал Учпедгиз выплатить художнику Кибрику денежную
компенсацию за неуказанно его имени при перепечатке
иллюстраций) (*2). Некоторые советские юристы считают,
что постановление Наркомпроса РСФСР не должно при-
меняться, так как эти повышенные штрафные санкции в
пользу автора якобы не соответствуют социалистическому
принципу оплаты авторского труда в соответствии с его
количеством и качеством; при нарушении авторского пра-
ва автор должен получать возмещение за действительный
ущерб, а не дополнительные суммы за нарушение его

(*1) Писатель М. Бубеннов в письму в редакцию <Литературной
газеты> писал, что Ставропольское издательство переиздало его ро-
ман <Белая береза>, не только не поставив его об этом в извест-
ность, но даже с изъятием из романа двух глав и с другими купюра-
ми. В Омске тот же роман был издан в первой редакции, которая
была автором впоследствии значительно изменена и улучшена (см.
<Литературная газета> от 17 ноября 1948 г.). Писатель С. Михалков
также письмом в редакцию <Литературной газеты> протестовал
против самовольного перепечатания рядом издательств некоторых
его произведений (см. <Литературная газета> от 20 января 1955 г.).
В связи с этим приходится отметить, что издательства иногда
не только не ставят авторов в известность о предполагаемом переиз-
дании, что они обязаны делать (п. 11 типового издательского до-
говора), но и вообще считают излишним заключение с авторами до-
говоров на переиздание, ссылаясь на то, что переиздание предусмот-
рено утвержденным в установленном (централизованном) порядке
планом переизданий: при этом бывают случаи, когда автор, не зная
о переиздании его произведения, пропускает давностный срок на
предъявление требования об уплате гонорара. Однако наличие плано-
вого задания не должно означать освобождение социалистической
организации от обязанности оформления в договорном порядке
своих отношений с авторами.

(**2) См. А. И. Ваксберг. Некоторые вопросы советского автор-
ского права (<Советское государство и право>, 1954, № 8, стр. 38).

-260-

авторского права (*1); на нарушителя же авторского права
должен налагаться штраф, взыскиваемый в пользу госу-
дарства (*2).

В своем месте мы указывали, что авторское вознагра-
ждение определяется в зависимости от характера и степе-
ни использования произведения. Но с этим ни в какой мере
не находится в противоречии возможность взыскания
штрафа за неправомерное использование произведения;
иначе пришлось бы признать вообще недопустимость обес-
печения исполнения обязательств неустойкой, а штраф,
взыскиваемый по постановлению Наркомпроса РСФСР от
8 июня 1930 г., по существу и является видом законной
неустойки (*3), которая по общему принципу гражданского
права должна поступать от правонарушителя к потерпев-
шему. Если же в случае неправомерного использования
авторского нрава ограничиться лишь взысканием того ав-
торского вознаграждения, которое причиталось бы авто-
ру за правомерное использование его произведения, как
это иногда предлагается (*4), то это могло бы только стиму-
лировать к использованию произведений без согласия ав-
тора, что находилось бы в полном противоречии с принци-
пами советского авторского права (*5).

(**1) См. Е.П. Торкановский. Личные и имущественные права
авторов литературных произведений по советскому праву. Автореф.
канд. диссерт. Куйбышев, 1953, стр. 12.

(**2) B. А. Кабатов. Советское авторское право на произведения
изобразительного искусства. Автореф. канд. диссерт. М" 1954, стр. 14.

(**3) Поскольку из текста вводной части постановления Нарком-
проса РСФСР от 8 июня 1930 г. явствует, что штрафной гонорар
установлен <взамен взыскания убытков, понесенных от нарушения
авторского права>, следует этот штрафной гонорар рассматривать
как разновидность так называемой <исключительной неустойки>.
О различных вилах неустоек, применяемых в советском праве, см.
В. К. Райхер. Штрафные санкции в борьбе за договорную дисцип-
лину (<Советское государство и право>, 1955, № 5, стр. 75).

(**4) См. М. В. Гордон. Советское авторское право. М., Госюр-
издат. 1955. стр. 221.

(**5) По мнению В. И. Корецкого. предложение ограничить взыска-
ние нормальными ставками авторского гонорара ставит добросовест-
ного автора в худшее положение, чем нарушителя авторского права,
поскольку не всегда нарушитель будет обнаружен, а автор не сможет
возместить ущерб, причиненный ему противоправным использова-
нием произведения (В. И. Корецкий. Некоторые вопросы автор-
ского права в Таджикской ССР. <Уч. зап. Тадж. гос. ун-та>, т. VIII.
Тр. юр. фак., вып. 3, Сталинабад, 1955, стр. 93). О дисциплинирую-
щем значении штрафных ставок авторского гонорара см. еще
В. И. Корецкий. К пересмотру законодательства об авторском
праве. <Уч. зап. Тадж. гос. ун-та>, т. XI. Тр. юр. фак., вып. 4. Ста-
линабад. 1956, стр. 100.

-261-

Иногда делается указание, что постановление Нарком-
проса РСФСР от 8 июня 1930 г. не должно применяться
еще и потому, что в нем идет речь о минимальных ставках
авторского гонорара, которые сейчас уже не действуют
Это соображение не представляется убедительным. Дей-
ствительно, минимальные ставки авторского гонорара сей-
час не применяются в отношении литературно-художест-
венных произведений. В настоящее время в отношении
этих видов произведений действуют дифференцированные
твердые ставки авторского вознаграждения. Не применя-
ются на практике и устаревшие минимальные ставки ав-
торского гонорара в отношении произведений изобрази-
тельного искусства. Но это не исключает возможности взы-
скания штрафного гонорара в случаях неправомерного
использования произведения, предусмотренных постанов-
лением Наркомпроса РСФСР от 8 июня 1930 г., причем за
основу в таких случаях можно брать средний размер гоно-
рара для данной местности и категории произведения с
предоставлением автору права доказывать, что за послед-
ние шесть месяцев получаемый им гонорар превышал этот
размер (*1).

Надо иметь в виду, что взыскание штрафного гонора-
ра по правилам постановления Наркомпроса РСФСР от
8 июня 1930 г. является только правом, но не обязан-
ностью автора, и автор, если он пожелает, вправе требо-
вать возмещения убытков. Постановление Наркомпроса
РСФСР от 8 июня 1930 г. не могло, конечно, отменить
действующий закон (co. 19 <Основ>, ст. 10 закона об ав-
торском праве РСФСР), устанавливающий, что убытки,
причиненные нарушением авторского права, подлежат воз-
мещению, согласно правилам обязательственного права
ГК РСФСР. Вместе с тем следует признать неправильной
практику некоторых судов, не применяющих в соответст-
вующих случаях постановления Наркомпроса РСФСР
ввиду его якобы устарелости. Постановление Наркомпроса
РСФСР от 8 июня 1930 г. было в свое время издано в
установленном порядке и не является отмененным. И хотя,

(**1) См. М. В. Гордон. Советское авторское право. М., Госюр-
издат, 1955, стр. 221.

-262-

быть может, в некоторых своих частях и формулировках
оно и является несколько устаревшим и неточным, но
основные его положения, как мы пытались доказать, яв-
ляются правильными, и нет законных оснований отказы-
вать в его применении.

Согласно статье 14 постановления Наркомпроса
РСФСР от 8 ию'ня 1930 г., гонорар за нарушение авторско-
го нрава уплачивается соответственно издательствами,
зрелищными и кинопроизводственными предприятиями,
лицами или предприятиями, отчуждающими скопирован-
ное произведение скульптуры заказчику, устроителями
выставок (либо выставочными комитетами). Эта норма
чрезвычайно облегчает положение автора, который не обя-
зывается предъявлять свое требование к конкретному ви-
новнику неправомерного использования произведения,
хотя и имеет такое право. В связи с этим возникает во-
прос, применяется ли в отношении указанных выше орга-
низаций общий принцип советского гражданского права
об ответственности за вину или же они отвечают перед
автором независимо от наличия в их действиях вины?
Верховным судом РСФСР еще до издания постановления
Наркомпроса РСФСР от 8 июня 1930 г. было разъяснено,
что издатели должны нести ответственность за нарушение
нрав и интересов действительного автора лишь в тех слу-
чаях, когда они <знали или должны были знать, что пред-
ложенное им для издания сочинение является чужим...> (*1).
Но текст статьи 14 постановления Наркомпроса РСФСР от
8 июня 1930 г. не подтверждает это разъяснение Верхов-
ного суда РСФСР. В статье 14 постановления Нарком-

<< Предыдущая

стр. 47
(из 53 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>