<< Предыдущая

стр. 51
(из 104 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

вительной во всяком случае является факт непосредст-
венной связи обмана, насилия и др. с совершенной сдел-
кой. Если такой связи нет, то и соответствующие непра-
вомерные действия контрагента сами по себе не могут
служить основанием для признания сделки недействи-
тельной в порядке ст. 58 ГК.

Обман как основание признания сделки недействи-
тельной. Под обманом понимается преднамеренное
(умышленное) введение лица в заблуждение относительно

-256-

фактов и обстоятельств, имеющих существенное значение
для заключаемой сделки. Конкретная форма обмана мо-
жет быть самой различной. Здесь - заведомо неправо-
мерное отрицание тех или иных недостатков в отчуждае-
мом имуществе либо, наоборот, наделение его <достоин-
ствами>, ему не присущими, и т. д. При этом не исключена
возможность обмана, путем различных, подделок и иных
аналогичных действий. Так, например, собственник ав-
томашины незадолго до ее отчуждения меняет спидометр,
желая скрыть от приобретателя и оценочной комиссии
пройденный километраж. Аналогичная <операция> про-
изводится и с техническим паспортом. Посредством такого
рода действий отчуждатель стремится скрыть степень из-
носа отчуждаемого им объекта.

Необходимо подчеркнуть, что обманные действия (об-
ман) с субъективной стороны характеризуется умыслом.
Обмануть по неосторожности нельзя; неосторожными
действиями лицо может лишь в той или иной мере спо-
собствовать возникновению заблуждения у другого лица.
Обман может быть результатом нетолько действий сто-
роны по сделке, но и третьих лиц, которые преднамеренно
действуют в интересах этой стороны и, как правило, по
договоренности с ней.

Насилие как основание признания сделки недействи-
тельной. Под насилием в гражданском праве понимается
физическое воздействие на личность контрагента или его
близких с целью побуждения его к заключению сделки.
Физическое насилие здесь не является самоцелью. Оно
направлено к достижению известного <психологического>
результата - изъявлению вынужденной под влиянием
насилия воли контрагента на совершение сделки.

Сделка под влиянием насилия весьма редкое явление,
поскольку лица, совершающие насилие, предпочитают не
<оформлять> изъятие имущества посредством граждан-
ско-правовых договоров. Практике не известны случаи,
когда лицо, применяющее насилие, <предлагало> бы, на-
пример, своей жертве совершить договор дарения в соот-
ветствии со ст. 256, 257 ГК.

Угроза как основание признания сделки недействи-
тельной. Под угрозой в гражданском праве принято по-
нимать психическое воздействие, возбуждающее словами
или действиями у лица опасение причинения ему или его
близким личного или имущественного вреда.

По своей целевой направленности угроза тождественна
насилию; посредством угрозы лицо желает понудить

-257-

своего контрагента к заключению сделки, которую при
прочих равных условиях он бы, конечно, не совершил.

Не всякая угроза может служить основанием для

признания сделки недействительной. Для этого необхо-
димо наличие следующих четырех признаков.

Связь между угрозой и заключаемой сделкой. Если
такой связи нет, то угроза не может служить сама по себе
основанием недействительности сделки. В такого рода
случаях поведение лица, угрожающего другому, может
быть квалифицировано по нормам других институтов или
отраслей советского права (например, по ст. 207 УК
РСФСР).

Реальность угрозы. Если угроза нереальна, т. е. либо
практически неосуществима, либо приведение ее в испол-
нение не повлечет и не может повлечь за собой причинение
личного или имущественного вреда тому, в чей адрес на-
правлена угроза, или его близким, то естественно, что она
сама по себе не может быть основанием признания сделки
недействительной.

Вопрос о реальности угрозы должен быть рассмотрен
и разрешен не на момент судебного разбирательства,
а применительно к условиям места, времени и иным су-
щественным обстоятельствам совершения сделки. Закон
не предусматривает каких-либо абстрактных критериев
реальности угрозы, давая тем самым суду возможность
самому решать вопрос, является ли угроза реальной,
имеет ли она связь с совершенной сделкой. В каждом
конкретном случае необходим индивидуальный подход
(учет общей культуры, образованности, служебного
и иного положения лица и всех иных моментов, характе-
ризующих личность угрожавшего и того, кому угрожали).
Одна и та же по своему содержанию угроза на различных
людей может оказать различное по своему характеру
психологическое воздействие и потому иметь неодинако-
вую юридическую значимость.

Умысел, направленный на неправомерное приобрете-
ние прав или сложение обязанностей, равно как и иное
неправомерное удовлетворение интересов угрожающего.
Данный момент имеет свою внутреннюю (субъективную)
и внешнюю (объективную) сторону. Первая характери-
зуется тем, что угрожающий действует умышленно, отда-
вая себе полный отчет в неправомерности своего поведе-
ния. Если же умысла нет (например, человек <обронил
слово>, не желая вызвать каких-либо опасений у другой
стороны по сделке), то, естественно, нет угрозы. В такого

-258-

рода случаях квалификация отношений сторон должна
иметь место, как правило, по ст. 57 ГК, поскольку из об-
стоятельств дела не будет установлена необходимость
применения иных положений закона (например, ст. 49,
51 ГК и др.).

Внешняя сторона данного момента характеризуется
тем, что угрожая, лицо стремится без достаточных по за-
кону оснований (неправомерно) приобрести в результате
сделки (заключенной под влиянием угрозы) определенные
имущественные выгоды, права, сложить с себя обязан-
ности, уйти от имущественной ответственности и т. д. По-
средством угрозы могут домогаться выгод не только иму-
щественного, но и неимущественного порядка. Например,
одно лицо, угрожая другому, стремится стать соавтором
изобретения, литературного или научного произведения,
в создании которого оно не принимало творческого
участия.

Формы угрозы и содержание сведений, которые могут
быть разглашены в случае реализации угрозы, сами по
себе не имеют существенного значения для признания
сделки недействительной (поскольку они не затрагивают
вопроса о реальности угрозы). Например, лицу, совер-
шившему правонарушение или аморальный поступок, уг-
рожают тем, что сообщат о его поведении в соответству-
ющую организацию.

Исходным в данном случае является тезис: неправо-
мерное действие одного лица (которому угрожали) не
может служить <базой> для неосновательного обогащения
другого (который угрожал). В силу этого недействитель-
ной должна быть признана по суду каждая сделка, со-
вершенная под влиянием угрозы, поскольку последняя
содержит в себе отмеченные выше три момента. Не имеет
значения, о каких собственно действиях жертвы шантажа
намеревалось информировать общественность или госу-
дарственные органы лицо, совершившее угрозу. Указан-
ные действия могут быть и правомерными и неправомер-
ными. Они могут быть и безразличными с точки зрения
Нашего закона (например, относящиеся к интимной сфере
жизни, которая законом не регулируется). Даже тогда,
когда была угроза сообщить государственным органам
о совершенном (другой стороной по сделке), но не рас-
крытом преступлении, сделка должна быть признана не-
действительной со всеми вытекающими из этого факта
последствиями. В соответствующих случаях, при наличии
необходимых данных, суд должен принять меры для вос-

-259-

становления законности: вынести частное определение,
информировать органы следствия, общественные органи-
зации и т. д.

Злонамеренное соглашение представителя одной сто-
роны с другой стороной. В данном случае предполагается
наличие трех лиц, которые в силу имеющихся соглашений
различным образом юридически связаны между собой:

представляемый - это то лицо, которое поручает
своему представителю совершить сделку от его имени и
в его интересах;

представитель - это то лицо, которое совершает
сделки от имени представляемого (более подробно об ин-
ституте представительства см. в ст. 62-70 ГК);

другая сторона-лицо, с которым представитель за-
ключает сделку от имени представляемого.

Для данного вида недействительных сделок характер-
ным является то, что представитель, используя доверие
представляемого, при совершении сделки от имени и за
счет последнего вступает с другой стороной этой же сдел-
ки в своего рода <внутреннее> незаконное (<злонамерен-
ное>) соглашение в целях извлечения определенной иму-
щественной выгоды или причинения вреда имуществу
представляемого. По своим субъективным признакам та-
кого рода действия характеризуются умыслом, по объек-
тивным - направленностью на извлечение имущественной
выгоды за счет доверителя или причинение вреда его
имуществу. Например, представитель приобретает иму-
щество для представляемого на 1000 руб., но, вступив
в злонамеренное соглашение с другой стороной по сделке,
оформляет соответствующие документы на 1200 руб.
Разницу в 200 руб. представитель и другая сторона делят
между собой.

Для признания такого рода сделок недействительными

достаточно одного факта злонамеренного соглашения
между представителем и другой стороной независимо от
того, была ли, например, извлечена какая-либо выгода
этими субъектами или нет. Что же касается применения
карательных имущественных последствий (односторонняя
реституция), то они могут наступить лишь в тех случаях,
когда по сделке имело место полное или частичное испол-
нение, посредством которого представитель (другая сто-
рона) извлек имущественную выгоду или причинил вред
имуществу представляемого.

Стечение тяжелых обстоятельств является одним из
специфических оснований для признания сделки недейст-

-260-

вительной. Указанная специфичность заключается в том,
что закон требует для признания сделки недействительной
установления двоякого рода фактов, с наличием которых
он связывает соответствующие правовые последствия.

Квалифицирующими для ст. 58 ГК в данном случае
являются следующие факты:

факты, относящиеся к причинам, вынудившим сторону
к вступлению в сделку. Закон именует такого рода факты
<стечением тяжелых обстоятельств>. Под указанными
обстоятельствами следует понимать исключительно тя-
желое имущественное (а может быть, в то же время
и личное) положение гражданина, которое выражается
прежде всего в отсутствии денежных и иных имуществен-
ных средств (предметов самой первой необходимости).
Данное состояние может быть вызвано не только поло-
жением лично самого гражданина, но и его близких:

факты, относящиеся к содержанию сделки, характе-
ризуют ее как совершенную на крайне невыгодных ус-
ловиях.

Понятие крайне невыгодных условий заключает в себе
два момента: объективный и субъективный. Первый из них
отражает то, что по сделке произведена совершенно не-
эквивалентная передача имущества (например, вещь, ко-
торая стоит 100 руб., продана за 10 или 20 руб.). вто-
рой - очевидность этого обстоятельства для сторон. От-
сутствие одного из них исключает применение ст. 58.

Основное имущественное последст-
вие по сделке, признанной недействи-
тельной по основаниям, предусмотрен-
ным ст. 58 Г К,- это односторонняя реституция,
в силу которой потерпевший восстанавливается в своем
первоначальном положении. В случае невозможности
возврата имущества в натуре возмещается его стоимость
в деньгах. Все полученное потерпевшим от другой сторо-
ны, а также то имущество, которое еще не было передано,
но причиталось ему, взыскивается в доход государства.
При невозможности передать имущество в натуре
взыскивается стоимость вещей в деньгах.

<< Предыдущая

стр. 51
(из 104 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>